Измена. Проклятие дракона.

Я не могла поверить своим ушам. Пальцы задрожали, коснувшись ручки двери, и где-то глубоко внутри я мечтала, что ошибаюсь. Да, я наверняка ошибаюсь. Микаэль не мог поступить со мной подобным образом, но...

Все рассыпалось, едва я открыла дверь и шагнула в комнату.

Под бликами свечей увидела красивую, выгнутую в экстазе, женскую спину. Руки, те самые руки, которые ласкали меня, двигались вдоль позвоночника, наглаживая алебастровую кожу.

— Верона... — вдохнул мой муж, — моя...

В ушах застыл его голос, сердце разбилось вдребезги.

Теперь становилось понятно, по какой причине меня задерживали дружки Микаэля, а я-то подумала, что мне готовят сюрприз. Какая я наивная дурочка.

Застав на месте, я словно заледенела. Не хотела на все смотреть, не желала, но... и отвернуться не смогла.

Видимо, про истинность драконов лгали. Они ничем не отличаются от людей.

Невольно я дернулась, когда, превозмогая себя, силилась развернуться. Заскрипела половица, и двое любовников отпрянули друг от друга.

— Какого... — зарычал мой муж, обнаруживая меня перед кроватью.

Нашей кроватью, где я когда-то лишилась невинности и таяла в его объятиях.

— Ой, — накрылась одеялом Верона.

С меня достаточно.

Я закрыла глаза и отпрянула. Побежала подальше, чтобы развидеть этот кошмар. Вслед донеслось:

— Беатриса, подожди!

Но я продолжала бежать, словно мои пятки подпалили костром. Не знала, куда направляюсь, пересекала один зал за другим, пока не добралась до Одинокой башни.

На лестнице Микаэль все же умудрился меня настигнуть. Он успел накинуть одни брюки и ринулся за женой в погоню, пока его любовница возлежала на нашем брачном ложе.

— Оставь меня, уходи, — зарыдала я. — Я тебя видеть не могу.

На плечах дракона сияли следы от женских ногтей, будто мне в насмешку. Он запыхался, злился. На скулах и предплечьях образовалась черная, с проблеском чешуя.

— Беата, стой! — пригвоздил своим телом к стене.

— Зачем? Зачем ты это сделал? — ревела я в его руках. — Зачем тогда позвал замуж? Это такая истинность у драконов?

— Не говори глупостей, — фыркнул Микаэль. — Мы истинные, это подтверждают наши татуировки.

— Тогда зачем? — растерянно повторяла я. — Почему с ней?

Я не хотела думать о верной помощнице ящера. Верона была красивой женщиной, я ей во многом уступала. Длинные, медные волосы, чарующие зеленые глаза. Она для всех жителей замка была прекрасным сновидением. Но она была ведьмой. И насколько я помнила, драконы не сильно чествовали ведьм.

Даже когда она появилась на службе, Микаэль настороженно к ней отнесся, а теперь... Теперь они любовники.

— Чего ты как маленькая? — поджал губы мой супруг. — Увидела и расстроилась? Беата, надо ли тебе напоминать о том, что я мужчина.

— И что? — вырвалось у меня. — Я же не бегаю по округе, чтобы изменить тебе с кем-то из твоих соратников.

Взгляд у Микаэля потемнел. Рука дернулась и легла на мое горло. Я захрипела.

— Тебе о подобном даже думать постыдно. Ты — истинная дракона. Согласившись на замужество, ты навсегда поклялась не думать о других мужчинах.

— А ты нет? — просипела я.

Я его не узнавала. Складывалось впечатление, что моего мужа подменили. Он намеренно делал мне больно, рассуждал о том, кто что может в браке, а чего не может. Ни грамма сочувствия, ни сантиметра понимания. Сплошная ненависть и негодование.

— А этом виновата ты, Беата! — скривился он.

— Я?

Неужели я не ослышалась, я стольким ради него пожертвовала, чуть ли не всей семьей. Пошла на страшный риск, была на грани между смертью и жизнью, а он заявляет, что виновата я?

— Да, ты. Хорошая жена должна находиться подле супруга, а не бегать по всему городу и целительствовать. У тебя сильный дар, я это принимаю, но война закончилась. Твои услуги больше не нужны. Ты обязана была быть рядом, но ты выбрала заботу о чужих. А Верона выбрала меня.

Я откинула его ладонь и часто-часто задышала.

— Когда у вас все началось? — пыталась справиться с собственным дрожащим голосом. — Давно?

Микаэль пожал плечами, отпустив меня.

— Месяц, не больше.

— И ты собирался все скрывать, да? — выпытывала его, продолжая располосывать собственное сердце на ошметки. — Я полагала, что когда появляются трудности в браке, их обсуждают, а не падают в объятия новой пассии.

— А было, это время? — насмешливо спросил супруг. — Ты вся в трудах, с рассвета и до заката носишься по Айронриджу. О чем с тобой беседовать. У меня есть потребности. Верона выполнила их с лихвой...

— И что теперь? — перебила я. — Когда я обо всем узнала, ты ее оставишь?

С младенчества мне прививали нормы поведения в аристократическом обществе. Я человек, не дракон, но правила не меняются и у нас. Мне говорили, вбивали в голову, что в браке муж имеет право на измену, а женщина нет. Но я не думала, что такая проблема коснется меня и Микаэля.

Я дрожала, мысленно себя ненавидела, но понимала, что если он откажется от ведьмы, я его прощу. В бездну гордость, я слишком его люблю, чтобы подобное недоразумение испортило мой брак. Но.. это при условии, что он забудет о Вероне.

Увы, у Микаэля было иное мнение.

— Оставлю, Беата, — заключил дракон. — Она мне дорога не меньше, чем ты. Вам придется подружиться.

И пусть все истины с изменами вбивались, но я не планировала с ними мириться.

— Ну уж нет, — раскричалась я. — Никогда. Лучше убей.

Он заткнул мне рот заклинанием и перебросил через плечо, пока я брыкалась. Из башни мы не вышли. Микаэль втащил меня в ближайшую комнату, бросил там, рассеивая свою магию, а когда я забилась в угол, произнес:

— Проведи здесь три дня и обдумай собственное поведение. И умоляю, — он на меня зарычал. Зарычал на меня, на собственную, когда-то очень любимую жену, — не заставляй меня прибегать к более строгим мерам.

На наши крики сбежалась стража и прислуга. Он остервенело запер дверь, и велел собравшимся меня не выпускать. А если буду вести себя плохо, то разрешал лишить еды и воды.

Я не верила, не верила, что это со мной происходит. Что подобное, вообще, возможно. А как же наша любовь, наши чувства к друг другу, проверенные не только в мирное время, но и на войне?

Сенебрис, страна драконов, давно и жестоко воевала с королевством демонов Анксарией. Я случайно оказалась на поле боя, а уже столкнувшись со всеми мрачными тяготами, не смогла уйти. Я начала лечить, мне было неважно, кто передо мной: богатый, могущественный или обычный и слабый. Не делала разделений между драконами и людьми.

В мою палатку принесли серьезно раненого мужчину, с таким ущербом, что другие целители отказались ему помогать. Страшились, что он не очнется, а им достанется от военачальников.

Когда я от бессилия свалилась ему на плечо, подарив весь свой резерв, произошло чудо. Он очнулся, повернулся ко мне и очень уверенно заявил, что я его истинная. Я тогда трусливо сбежала, и через несколько дней узнала, что дракон пошел на поправку, что постоянно спрашивает обо мне и ищет. Мои «коллеги» меня укрывали, но дракон настиг. Так я познакомилась с Микаэлем.

Он ухаживал долго, красиво, трепетно. Защищал, где мог, клялся в вечной любви и верности. Где же теперь эти клятвы? Он заново дарит их Вероне?

Разозлившись, я стукнула кулаком в стену и моментально об этом пожалела. Рука загорелась от боли, а на костяшках образовались ссадины.

Мне так хотелось закрыть глаза, заснуть, а после проснуться, представив, что это сон. Увы, мне ничего не приснилось, и болезненные ощущения лишь подтверждали случившееся.

Он сказал, что мне нужно подружиться с Вероной?

Микаэль либо окончательно сошел с ума, либо я перестала иметь для него значение. Как я могу находиться рядом с той, кто украл, похитил моего мужа? С этой змеей, закравшейся в его сердце.

А он? Чем он лучше нее? Нет, он даже хуже.

По крайней мере, злобная ведьма мне ничего не должна. Все обещал Микаэль, это он согласился с ней лечь, попирая все, что мы вместе строили.

Но как бы я ни хотела рассуждать разумно, холодно, к рыжей предательнице я не могла относиться спокойно. Она пришла к нам перед одной из битв, принесла нужные сведения. Мне она сразу не понравилась, но информация от нее было полезной. А супруг и вовсе рассыпался в благодарностях.

Тогда я полагала, что я ей завидую. Мне казалось, что она умнее меня, сильнее, хитрее и... красивее.

Правда, многие драконы зароптали. К чародейкам, вроде Вероны, относились холодно.

Получается, мои предчувствия меня не обманули. А она долго подбиралась к мужу, надо отдать ей должное. Боги, она ведь и мне в подружки набивалась...

Конец этого дня прошел в моих слезах, я даже не стремилась успокоиться. Следующий день я тоже плакала. Какое отличное пристанище нашел для меня Микаэль. В Одинокую башню заходили редко, так что неугодная жена со своими завываниями никому не помешала.

А вот на третий...

Я не успела проснуться, когда дверь распахнулась. Приоткрыла глаза и моментально отвернулась, не желая показывать мужу опухшее лицо и красные веки. Он видел меня всякой: и здоровой, красивой, счастливой, и заболевшей, с забитым носом и бледной кожей.

Раньше мой внешний вид меня не занимал, сегодня это стало важно. Я не желала показывать, насколько нуждаюсь в нем, в его любви и признании.

— Ты до сих пор держишь обиду? — присел дракон на мою постель и дотронулся до моей спины. Нежно погладил.

Я вскочила, отодвинулась подальше.

— Ты до сих пор держишь возле себя Верону? — скопировала его слова.

— Беата... — вздохнул Микаэль устало. — Мне не нравится быть в ссоре с тобой. Почему ты не способна смириться? Тысячи драконов живут на две семьи.

Это, пожалуй, можно принять за правду. Устав ждать истинную пару, ящеры заводили семьи, которые не приносили наследников. Мужчины — не святые, они не держат целибат. Но это было до истинных, а не после. Кое-как они договаривались, чтобы не нарушать клятвы, их избранницы шли на компромисс.

Но я не обязана! Я ведь истинная, и я появилась раньше, чем эта рыжеволосая тварь. Мне известно, как мечтает о детях Микаэль, но я просила его подождать, я сама едва достигла совершеннолетия. А он...

— Зачем ты пришел? — выглянула из своего «пухового» укрытия. — Между нами это ничего не изменит.

— В смысле? — нахмурился он. — Ты — моя жена. Обязана меня принимать.

— Обязана? — меня захлестнула ярость. — Только попробуй. Ты для меня предатель. Ты ничем не лучше тех демонов, с которыми мы боролись. Они нарушали договоры, написанные кровью, а ты обманул не только меня, но и свою природу.

Следовало, конечно, изъясняться аккуратнее. Я никогда не ощущала от Микаэля опасности, знала, что он не причинит вреда, но как же я жестоко в нем ошибалась.

Рассвирепев, он подхватил меня, сжал, чтобы я не могла двигаться, и провел пальцем по подбородку.

— Кем ты меня назвала, безумная? — в глазах разливалась тьма. — С кем сравнила?

Я охнула, сильно испугавшись. Бешеная реакция не похожа на Микаэля, в бою он не был импульсивным, склонялся в сторону рассудка и хладнокровия, а тут весь потемнел.

И его зрачки... Они буквально превратились в черные.

— Отстань, уйди! — забрыкалась неистово.

Не тут-то было. Он меня скрутил, выбил воздух из легких. Все приносило боль, как физическую, так и ментальную. Пригвоздил к стене, держа за шею, а мои пятки подрагивали, силясь достать до пола, чтобы не задохнуться.

— Эту вольность я тебе не прошу, Беата, — дракон оглушительно крикнул. — Как ты могла меня так разочаровать? Назвать демоном. Да ты...

В спину врезались камни башни, оставляя на коже ссадины и ушибы. Я знала, что на шее образуются синяки.

Как бы я ни мечтала, как бы того не хотела, но Микаэль только что расписался в нашем расставании. Он не мог стерпеть мое неповиновение, я не могла простить эти действия. Вслух я, конечно, ничего не произнесла.

— Беата, даю один день к принятию решений, — прорычал он прямо мне в губы. Не сводил с них взгляда, словно гипнотизируясь. — Или ты принимаешь положение, или...

— Что? — засипела я.

— Или я откажусь, проведу обряд отказа. Но ты об этом пожалеешь, — бросил он.

Я думала, что он отпустит. Он, правда, расслабил запястье, опуская меня на пол, дал продышаться. А после впился таким жадным поцелуем, будто мы несколько лет не виделись. Я не отвечала, застыла, как ледышка, ошеломленно принимала, но поддаться страсти была не в состоянии.

Отстранившись, мой наметанный, лекарский глаз словил его легкое помутнение.

— Проводи обряд, — отозвалась я, — я не одумаюсь.

Микаэль ушел, и следующие три дня я его не видела. Но во время моего заключения случилось то, чего я совершенно не могла ожидать.

Стражник-дракон, что в целом удивительно, принес мне еды. Я сидела на постели, провожая мужчину безжизненным взглядом, а тот будто специально задерживался, искал повод, чтобы остаться. Спрашивал, не нужны ли мне еще подушки, одеяла, одежда. Не затыкался.

— Да чего тебе? — не утерпела я. — Я вижу, что ты что-то хочешь сказать.

Вместо ответа он резко сел, преклонив колено.

— Вы меня не помните?

Опешив, я окончательно потеряла рассудок, не сделала попытки его поднять.

— Не помню, и что?

— Вы меня не помните, леди Беатриса, а я вас помню хорошо. Вы спасли мою жизнь, не дали отрезать ногу, когда я получил отравленную стрелу в голень. Вылечили. А теперь я хочу отплатить вам тем же.

Встав, я приблизилась к дракону. Он был моложе моего мужа, складывается впечатление, что моложе всех друзей Микаэля, а может и меня, но я его действительно не помнила. Да и какая разница? Я лечила всех без разбора, я число-то точное назвать не могу.

— Ты мне ничем не обязан. — Потянула его за руку, чтобы он тоже выпрямился. — Как тебя зовут?

— Я Кайл, Ваша Светлость.

— Какая я теперь Светлость? — горько усмехнулась я. — От меня ничего не осталось. Рано или поздно Микаэль проведет обряд, прекращай кланяться.

— А вы уверены, что проведет? — нахмурился молодой мужчина. — Драконы не расторгают браки с истинными. И наш король ему не даст провести развод, как бы вы того не желали. Его Светлость хотел вас напугать, но не добился нужного эффекта.

Я поникла. Боги наказывали меня за побег из семьи, за то, что я не послушалась отца и переехала в другую страну, где плохо знакома с местными традициями. Я многое подчерпнула, живя с крылатыми, но разводами никогда не интересовалась. Не полагала, что мне пригодится.

Получается, я здесь навсегда? До старости?  Мой век долог, очень долог, я буду любоваться на изменщиков? И я не имею права хоть что-то сказать?

— А если не проведет... — повернулась к Кайлу,  — я сама уйти тоже не могу?

— Наш военачальник вас не отпустит, — опустил виновато подбородок дракон. — Вы его жена, и пусть сейчас его чувства к вам охладели, но женой вы останетесь. К тому же вы самый умелый лекарь во всем Сенебрисе.

Слушая речи Кайла, я приходила в медленное отчаяние.

— И что мне делать? — растерянно села обратно на кровать, удерживая надоевшие слезы.

Не то чтобы я ждала ответа от стражника, но вслух рассуждать я любила.

— Я помогу вам уйти, леди Беатриса, — предложил собеседник, не обращая внимания на то, что я на него и не посмотрела. — Спрятаться в другом городе, а уже потом вы найдете способ перейти в Эльхалию.

— Ты? Поможешь? — меня буквально повергнули в шок. — Разве это не предательство господина? Разве ты не клялся, что во всем будешь его поддерживать?

— Я не клялся служить у того, кто якшается с ведьмой, — прорычал дракон. — И кто сам нарушает брачные обеты. В этом нет чести. Так что? Вы согласны на мою помощь.

Он протянул вперед руку, замер, ожидая моего решения.

Первым порывом было согласиться, я мечтала исчезнуть из замка, но...

Я сдавалась и не боролась. Сердце кровоточило от разочарования в Микаэле, но я боялась его оставить. До последнего верила, что это какое-то наваждение. Слушала шаги вблизи двери, застывала, надеясь, что это он, пришел, чтобы передо мной извиниться.

— Прости, — я мотнула головой, слушая тяжелый вздох Кайла. — Я так не могу. Я не могу бросить здесь все. Я благодарна тебе, я никогда тебя не выдам, — добавила на всякий случай, — но тебе следует уйти.

Полагала, что Кайл, как водится у импульсивных ящеров, взорвется от негодования. Уговорами настоит на своем. Но нет, он просто кивнул и вышел, оставляя меня одну.

И правильно. Я ужасный собеседник и ни на что не готова, ни на что не годна. Настоящая Беатриса, великий и могущественный целитель, чью храбрость отметил король Сенебриса, рассыпалась, а осколки некому собрать.

Где-то на пятый день моего вынужденного заключения меня выпустили. Дверь распахнулась, и за мной пришла... Верона.

— Леди, — пропела она томно, — наш хозяин больше не гневается на вас. Вы свободны.

Подлая тварь.

В отличие от меня, резко осунувшейся, похудевшей и заплаканной, ведьма выглядела хорошо, даже отлично. Внимание Микаэля повысило ее материальный достаток. Вместо скромных платьев она носила дорогую парчу и редкий шелк, на шее висело огромное, золотое колье... фамильное.

То, что я не носила, предпочитая менее увесистые украшения. А Верона гордо выпячивала декольте, словно издевалась надо мной.

В первый день я бы на нее набросилась, а сегодня у меня не хватало сил, чтобы о чем-то спорить.

На дрожащих ногах я покинула Одинокую башню, вышла, чувствуя, что в этом замке я теперь чужая.

— Я бы хотела поговорить с вами, — прошептала Верона позади. — Найти какой-то компромисс. Поверьте, нам нечего делить. Я не хочу с вами ссориться. Наоборот, я мечтаю подружиться...

Подружиться? Она сказала «подружиться»?

Мда, я поторопилась с выводами, да и Верона меня явно недооценила. Я побеждена, но не сломлена. Развернувшись на каблуках, я пригвоздила чародейку к стене, прихватила ее за горло и выпустила заклинание, чтобы эта дура не успела ничего наколдовать.

— Ты в своем уме, Верона? — зашипела я. — Тебе мало? Хочешь меня добить?

— Я ничего такого не хочу, — засипела женщина, но во взгляде страха не было. По-моему, она даже торжествовала. — Между прочим, это я уговорила нашего, — она подчеркнула слово «нашего», — Микаэля, чтобы он вас отпустил. А вы мне так отплатили?

— Заткнись, заткнись, — повторяла я, теряя рассудок. — Я тебе не только отплачу, я тебя и убью в этом углу.

— Эй, что здесь происходит?

Мы обе повернули головы в коридор, где по лестнице поднимался виновник всего происходящего. За его спиной стояли его друзья, которые, кажется, меня осуждали.

Все до единого меня осуждали. Это читалась в их глазах, в поджатых губах, в рваных движениях. Они очень быстро разъединили меня и Верону. И словно позабыли, что когда-то я дружила и с ними, что спасала их жизни точно так же, как и жизнь Кайла, что не спала, меняя повязки.

— Беата, — рявкнул Микаэль, — я надеялся, что ты одумалась!

— Могу то же самое сказать про себя. Я тоже надеялась, — одарила Верону ненавистным взглядом.

— Милый, я не знаю, что на нее нашло, — повисла ведьма на шее дракона. — Я пришла к ней с миром, выпустила. Предложила всяческую помощь и поддержку. А она...

Ууу, еле сдерживаюсь, чтобы не порвать этой мерзавке шею.

— Беатриса, — тон у Микаэля посуровел. — Это уже ни в какие ворота? Тебе мало того заточения? Хочешь получить наказание?

— А можно наказать меня еще больше? — спросила с издевкой.

— Знаешь что... — казалось, что дракон и в человеческом обличии готов обдать меня огнем. Схватив меня за руку, он проорал: — Все вон! Чего встали? Хотите посмотреть на мои разборки с женой?

Его друзья осторожно начали пятиться назад, уводя Верону, а меня чуть ли не кувырком супруг тащил в нашу спальню.

Внутри комнаты мне стало дурно. Я ощущала здесь чужой запах. Запах другой женщины. На постель тошно смотреть.  В памяти так и выплывало это проклятое воспоминание, как он держит нагую Верону, как она наклоняется к нему, смятые простыни, откинутое за ненадобностью одеяло...

Ненавижу...

— Что? — заплакала я. — Зачем ты привел меня именно сюда?

В гневе мой супруг страшен, но раньше это свойство характера он обрушивал на врагов, а не на собственную жену.

— Сядь, — приказал Микаэль.

— Не хочу, — заупрямилась я, расправляя плечи.

— Сядь, я сказал, — он с усилием нажал, пригвоздив меня к креслу. — Чего ты добиваешься, Беата? Тебе, что, мало меня? Зачем устраивать глупые соревнования из-за ревности?

На мгновение он вернул рассудительность и спокойствие, но по сжатым кулакам я понимала, что он сдерживается.

— Это не ревность, — всхлипнула я.

Не знаю, то ли слезы подействовали, то ли в нем проснулась капелька совести. Он присел, чтобы наши лица были на одном уровне. Приблизился, пальцами вытирая соленые дорожки. Нежно, как в старые времена, до этого кошмара.

— А что?

— С твоей стороны это предательство, — я не унималась, — а с моей, горькое разочарование.

— Разочаровалась во мне? Серьезно? — дрогнули у него губы. — Я люблю тебя не меньше.

— Не меньше чем Верону? — ехидно произнесла я.

— Люблю тебя не меньше чем раньше, — вспылил ящер, резко подрываясь с места и взъерошивая волосы. — Мне жаль, что так вышло. Клянусь богами, я пытался противостоять своим порывам, но...

— Но что? Я выполняла твои задания. Моталась по городу, залечивая раны твоих подданных.

Пожалуй, я перегибала. Не горжусь своим поведением. Мой дар, мои умения доставляли мне удовольствие. Я любила целительствовать, видеть, что я помогла. Радовалась с родными больного, что жизни ничего не угрожает. Но Микаэль поступил со мной подло, и этот аргумент пришелся кстати.

— Беата... — медленно вздохнул дракон. — Верону я не прогоню, и тебя не отпущу. Всем будет легче, когда ты смиришься. Иногда, — он подал мне руку, призывая встать, — мужчины любят несколько женщин. В древности и в Сенебрисе существовали гаремы.

Гаремы? Микаэль влюблен?

Гаремы... Ха.

— Я не росла в Сенебрисе, — с грустной насмешкой заговорила я, хлопнув его по ладони и вжимаясь в спинку кресла. — Так что требовать от меня принятие данного факта ты не можешь. Я человек.

— Именно, — снова разозлился супруг. — Ты человек. Ты сама не осознаешь, что за вещь — истинность. Когда реальность, боги, магия буквально заставляют поклоняться кому-то. Я хочу чувствовать сам, без наития, без волшебства, а сам... Ты-то вольна в своих ощущениях.

Я так слепо ему доверяла, так не хотела уходить, что всерьез задумалась, смогу ли я принять Верону. До этого искренне считала, что буду бороться за сердце мужа, вновь верну его расположение, но услышав эти слова... сдалась.

Его заставляла истинность. А раньше он «пел» по-другому. Речи словно были не его. Называл истинность благословением от богов, что не зря лишь с истинными рождается сильное потомство и наследники.

— Тогда, — я прикрыла глаза, окончательно с ним прощаясь, — тебе следует со мной развестись.

Я долго собиралась с мыслями, прежде чем это сказать. И мое молчание Микаэль расценил по-своему. Подумал, наверное, что я соглашусь.

— Развестись? — закипел мужчина. — Ты меня слушала или нет? Я же сказал, я люблю тебя.

— Нет, — вдохнула, — не любишь. Это глупая истинность, которая тебя заставляет.

— Беата!

— Разведись, и ночуй хоть каждый день с Вероной, — я тоже психанула, не отдавая отчета собственным фразам. — Я перестану вам мешать, не потревожу. Не придется ходить к опостылевшей жене, потому что тебя... заставляют.

Зря я так. Меня понесло, потому что я была уверена, что Микаэль меня не обидит. Но он изменился, и сильно. Не так давно он впечатал меня в стену, душил... И сейчас в него будто демон вселился.

Я не успела вскринуть, вдруг почувствовала, как улетаю на кровать, а надо мной нависает супруг.

— Этого ты хочешь? — потянул он за ворот платья. — Доказательств, что ты никакая не опостылевшая?

Жутко перепугалась хищной гримасе на лице. Он — это и не он вовсе. Не узнаю возлюбленного. В ужасе я забрыкалась, а когда он попытался мне поцеловать, до одури прикусила его за губу.

— Ты чего творишь? — взревел дракон.

— На себя посмотри! — заорала я с такой же яростной интонацией. — Не трогай меня, не смей прикасаться.

— Беата!

— Видеть тебя не хочу, —  я опять зарыдала. — Уходи, не возвращайся.

Благо мой вид, покрасневшее, опухшее лицо заставили его одуматься. Он встал, покинул комнату, рывком затворяя дверь.

Следующие несколько часов я провела в очередных рыданиях, но когда наступила ночь, наполнилась какой-то мстительной решимостью.

Позвала к себе перепуганных насмерть служанок, в чьей верности не сомневалась, отправила, чтобы отыскали мне Кайла. Юноша пришел на рассвете, извинился, что заставил себя ждать.

К этому моменту я упаковала в маленькую сумку все, что представляло для меня ценность, переоделась в удобный плащ, штаны и сапоги.

— Твое предложение еще в силе? — посмотрела на молодого дракона.

Кайл сообразил за секунду, что я от него хочу. Он наскоро рассказал, что мне следует делать и как себя вести. Предлагал все отложить на неделю или две, но мне не хватило терпения. Я умоляла его вывести меня сегодня.

— Хорошо, — согласился молодой дракон. — Я переправлю вас своему брату, он лорд в Миствуде, сможет вас защитить. Но... — он помедлил.

— Что? — оборвалось у меня сердце от страха.

— Вы во всем меня слушаетесь, леди Беатрис, во всем, — обозначил он.

— Конечно, — я закивала.

— Нет, вы не поняли. Если нас захватят, и я скажу вам бежать, вы сбежите.

— Бросить тебя? — заволновалась я.

— Да, бросить. Я сильный и выберусь. Но раз вы просите моей помощи, вы обещаете, что эта помощь не пойдет насмарку. Поклянитесь.

Он добился моей клятвы, хотя эти слова заставили порядком насторожиться. С другой стороны, он действительно дракон, могущественное существо, он умеет выбираться из разных переделок.

Сказано — сделано.

Наш замок славился тайными коридорами и дверьми, впрочем, как и другие крепости в Сенебрисе. Прежде чем свернуть в один из таких укромных уголков, мы прошлись по главной зале, и мое появление не вызвало никакого подозрения у окружения супруга. Сдается мне, Микаэль вновь забылся в объятиях Вероны, не отдал приказ, чтобы меня хоть кто-то остановил. Но за стены крепости мне свободно не выйти.

Драконы ревностно охраняют истинных — чтобы выехать за пределы, я всегда просила у мужа разрешение. В этот день он бы его не дал.

Пока мы шли, я мысленно прощалась со всеми, кто находился внутри: с прислугой, с цветами, которые лично рассаживала по клумбам, с картинами и гобеленами.

— Нам сюда, — отогнул край одного из них Кайл.

Я удивилась. Об этом ходе я понятия не имела, никто его не показывал, а пришлый стражник, отбывающий воинскую повинность, о нем в курсе.

Войдя, я погрузилась в полнейшую темноту, до тех пор, пока мой сопровождающий не воссоздал на ладони огонь.

— Я тоже могу, — предложила я.

— Нет, не тратьте магию, — не согласился Кайл. — Мой резерв больше, а она вам может еще понадобиться.

Раз уж я поклялась его слушаться, то я пожала плечами и отвернулась, шагая за молчаливым спутником. Мне безумно хотелось расспросить его о лорде Миствуда, о том, как зовут его брата, какой он из себя, и почему, вообще, Кайл посудил, что его родственник меня укроет, но разумно решила отложить эти вопросы до окончания путешествия.

Вдалеке забрезжил свет от факелов. Послышался гул с городских площадей, ржание лошадей, скрип колес.

Замок строили в низине, его от врагов укрывали горы, так что вокруг крепости развернулся город Айронридж, и он был вторым по площади во всем Сенебрисе, почти ничем не уступал столице.

— Проклятье, — пробормотал себе под нос крылатый ящер.

— Что такое? — переполошилась я.

— Впереди стражники, — выдохнул он, — и схватки не избежать. Вы помните, что мне поклялись?

Прежде чем идти дальше, он заставил повторить весь план, буквально написанный на коленке. Кайл оказался очень умным, рассудительным воином. Он продумал все до мелочей, даже тот случай, если схватят его.

— Ты ведь мне ничего не должен, — умирала со страху я. — Ты можешь отказаться.

— Позвольте мне самому об этом судить. Вы спасли мне жизнь, а это самое малое, что я могу для вас сделать. Чует мое сердце, что ведьме недостаточно быть лишь любовницей господина, и она, простите за вольность, гораздо хитрее вас. Не пройдет и года, как она захочет занять ваше место.

Если честно, мне было плевать на желания Вероны. Кайл вроде намекал на отравление, но будучи целительницей, этим способом разобраться со мной не так-то легко. Я сбегала не от Вероны, я бежала от холодности мужа, от его нового, темного лица и будущего безразличия, от жестокости, которую он проявил ко мне.

Так мы приблизились к стражникам. Я их узнала, это были одни из ближайших соратников Микаэля, и я подивилась, что они здесь делают, словно почувствовали...

— Кто здесь? — вглядывался в пустоту дракон по имени Айрэн. — Выходите, я вас слышал!

— Мы, — шепнул ему на ухо Кайл и прижал лезвие к горлу, — пропусти.

— Предатель! — воскликнул второй, которого звали Райден. — Ты, что, крадешь герцогиню?

— Я сама хочу уйти! — завопила я.

— Это решать не вам, а Его Светлости.

Мужчины были умелыми воинами, а Кайлу, пусть он и участвовал в войне, все-таки не хватало их ловкости и силы. Чтобы не стоять, как каменное изваяние, я дотронулась до Райдена и будто выключила его. В редких случаях, стараясь никогда этим не пользоваться, я умела «усыплять», отрезала энергию, поступающую в кровь. Это не вредило поверженному, но умение требовало чуть ли не львиную долю моего собственного волшебного резерва.

Ящер побледнел и обмяк.

— Леди Беатриса, вы что наделали? — ужаснулся Айрэн, сражаясь с Кайлом.

Правда, я недооценила верных друзей Микаэля. Райдену не по себе, но он дотянулся до колокола, дернул за веревку, и на территории всего замка раздались оглушительные звуки, означающие тревогу.

— Бегите, леди Беатрис, — проорал мне Кайл. — Бегите.

Мы уже вышли за пределы дворца, за пределы моего дома, неожиданно превратившегося в клетку. Я перестала что-либо соображать, испуг затмевал разум.

Сзади раздавались звуки схватки, хлопанье крыльев дракона...

Я не придумала ничего лучше, чем схорониться в почтовой карете, остановившейся у стены замка. Спряталась под лавкой, высчитывая свой пульс. Жмурилась, но, на мое счастье, повозка покатилась по мостовой.

— Чего это у правителя случилось? — хмыкнул себе под нос работник, дергая за поводья.

Я проснулась, потому что кто-то трепал меня за плечо.

— Леди, леди, — не унимался незнакомец, — как вы здесь оказались?

Нехотя повернувшись, я обнаружила перед собой старческое лицо мужчины.

— Простите, я не воровка, — моментально поправилась я.

— А я и не думал вас обвинять, — скривился старик. — Вы кто такая?

Отвечать на этот вопрос мне бы не хотелось. Я потянулась, смахивая с себя запечатанные пергаменты.

— Я приношу свои извинения за доставленные неудобства, — повинилась я, вспоминая вчерашний день. — Буду признательна, если не планируете чинить мне препятствий. Где я нахожусь?

Кошмар, прошла целая ночь, а я, идиотка, заснула. Что с Кайлом? Как отреагировал Микаэль на мой побег? Я ведь ничего не знаю.

— В Айронридже, — ответил мужчина. — Леди у вас все хорошо, рассудок не помутнел?

У меня все было плохо, но на разуме это не сказывалось. Я до сих пор в Айронридже, и мне от этого не легче.

— Все нормально, — вздохнула я, — дадите пройти?

Работник почты отошел в сторону, выпуская меня из своей повозки. Ноги после долгой ночи в тесном пространстве затекли, не слушались. Я медленно выбралась, вдыхая городской воздух. Уже было довольно поздно, наша звезда Брайт давно завалилась за горизонт, оповещая о том, что минуло время обеда.

Айронридж я знала хорошо, примерно понимала, в каком районе нахожусь.

— А вы не... — замялся почтальон. — Не госпожа из замка?

— Нет, я не она, — отвернулась от него.

Я понятия не имела, дошли ли какие-то вести до города к этому часу. Интуиция подсказывала, что Микаэль не будет сидеть сложа руки и примется меня искать. Не потому, что я нужна, а потому что пострадала его гордость. И тем обиднее будет попасться в его руки.

— А все-таки похожи, — хмыкнул старик.

Первым порывом было наслать на него заклинание забвения, но это заклятие могло повлиять на структуру организма. Я ведь целитель, я не должна калечить людей.

— Да вы не бойтесь, — причмокнул служащий. — Госпожа и госпожа. Я не трепло какое-то, чтобы выдавать вас. Ходят слухи, что  наш дракон завел любовницу, ведьму. Ежели так, то я вам помогу.

— С чего бы? — нахмурилась я, продолжая не доверять.

— Леди Беатрис спасла моего сына от смерти, приняла роды у дочери. Если вы и не леди Беатрис, то через вас отдам ей должное.

— Ты слишком добр.

— Кому-то надо быть добрым. Вы, поди, голодная.

Я бы замотала головой, но желудок распорядился иначе. Загрохотал, оповещая всех в округе.

— Проходите, — почтальон распахнул передо мной дверь. — Это мой дом. Если вас и ищут, то ко мне зайдут последними. Никому старый Пэдворт неинтересен.

Деваться мне было некуда. Я мечтала добраться до общественного портала, который мог во мгновение ока перенести в другой город, но для этого требовались другие документы. Мои не подходили, ведь там ясно написано, кто я такая.

Был один вариант, где я могла прикупить поддельные, но чтобы совершить подлог, следовало дождаться ночи. Да и этот Пэдворт не вызывал опасений. Я не боец, но почтальон точно не обладал воинскими навыками.

Я вошла, оказавшись в скромной, бедной кухне.

—  И все-таки вы наша госпожа, — заключил пожилой мужчина, суетясь около жаровни.

Не признаваясь, я до одури боялась, что правитель Айронриджа меня найдет, спросила, отчего он так уверен. И он беспечно поведал.

Всю ночь по городу носились толпы стражников. Опрашивали каждого жителя, неосторожно вышедшего на улицу. Встали строем перед общественным порталом, тут я, конечно, помрачнела. И Пэдворта допрашивали, осматривали его повозку, но углубляться не стали. Это меня и спасло.

Вслушиваясь в речи старика, я потерла лоб. Я страдала от неизвестности. Не знаю, что там с Кайлом, не понимаю, как выйти из города...

— Вы меня не помните, — вздохнул мой укрыватель, — а я на самом деле вас сразу узнал.

— О чем ты? — перепугалась я и принялась озираться.

Мне показалось, что в этот маленький домишко ворвутся драконы Микаэля, потащат меня обратно к изменяющему мужу...

— Я подошел к вам на улице, когда вы отъезжали от одного из особняков, и попросил о помощи. Стража меня оттеснила, — пригорюнился почтальон.

— И?

— А вы их не послушали, пошли за мной, — заговорил он дальше. — К сожалению, дочку мою вы не спасли, — я буквально ощущала, что он готов разрыдаться, — но ее дитя осталось в живых. Вы так плакали, будто это ваша дочь погибла. Но у меня есть внук, — заключил он. — А еще, — старик подобрался, — на войне вы залечили раны моего сына.

Как бы я ни силилась вспомнить, но память подводила. Погибшую девушку я еще как-то удерживала в мыслях. Я ненавидела кого-то терять, но и подобное случалось. А вот сына... Лица воинов стирались, тех было чересчур много.

— Чего ты от меня хочешь? — понурилась я. — Твою дочь мне безумно жаль. Могла бы, сделала больше.

Я высказалась, и этими словами выдала себя. Какая я дура.

— Леди Беатрис, вы что? — остановился мой спаситель. — Вы думаете, что я хочу вам за что-то отомстить? Если бы не вы... Я мечтаю вам помочь, отплатить.

Успокаиваясь рядом с ним, проклиная за эту вспышку гнева, я нехотя выпалила:

— Мне нечем помочь, если ты не знаешь, как покинуть город.

— Но я знаю, — закивал мужчина. — Подождите, одну минуту подождите...

Он выбежал вон из кухни, пробираясь в личные комнаты. Пока его не было, я отринула все приличия, набивая брюхо. Какая ирония, я жила в достатке, в главном замке, и там забыла поесть, совсем оголодала.

К моменту, когда я прикончила выставленное холодное горячее, почтальон вышел, держа в дрожащих руках пергамент, чужие документы.

— Внешне вы не походите на мою дочь, — положил он бумаги на стол, — но изображений-то не требуется. Я их стражам не сдал, сохранил, чтобы о ней осталась память, но полагаю, моя Белладонна не обидится, обрадуется, что я вам помог.

У нас и имена были похожи. На одну и ту же букву. Нет, роженицу я помнила, но старательно отгоняла эти воспоминания.

— Вы отдадите их мне? — ошалела я.

— Мне они ни к чему, — ответил господин Пэдворт. — Я вас и до портала общественного проведу. Вас ни в чем не заподозрят. Не сомневайтесь.

— Боги, одумайся, — как бы я ни хотела принять дар, это означало измену, — за это тебя могут заключить под стражу, убить в конце концов.

— А разве вы совершили что-то плохое? — мудро заключил он. — Нарушили закон, убили кого-то?

— Нет.

— Тогда моя душа спокойна. Я помогаю благодетельнице, да и что с меня взять в моем возрасте?

Тон старика меня успокоил, хотя я не очень желала быть обязанной ему.

С другой стороны, без чьей-то поддержки мне из Айронриджа не выбраться, и я даже не помышляю о том, чтобы вернуться в родную Эльхалию.

Я приняла и документы, и помощь господина Пэдворта. А он предложил отдохнуть до вечера, когда толпа у стационарного портала уляжется. А еще он попросил меня покрасить волосы в другой цвет, переодеться в скромное платье и изменить макияж.

Можно было воспользоваться разными магическими манипуляциями, но я догадывалась, что у порталов будет больше стражи, чем обычно. Чары вычислят артефакты и магию, и на меня будет направлено все внимание драконов.

Нет, этот почтальон прав, обойдусь своими силами. Поразительно, как легко смешаться с толпой, будучи не знатной леди, а горожанкой. Блеск, красота, драгоценности словно завлекают, а серый цвет, унылое, уставшее выражение, написанное на лице, заставляют отворачиваться.

Я несколько часов страдала от нетерпения, пока пожилой мужчина отсыпался, выполнила все в точности, как он сказал. Мои белокурые, золотистые локоны превратились в паклю бурого с проблесками медного цвета. Я нарисовала себе веснушки, закрепила безразмерный балахон с корсетом, а собственную рубашку, штаны и сапоги сожгла в камине.

Они, конечно, не платье из парчи, но сделаны из дорогой ткани и кожи. Наметанный глаз зацепится за несоответствие.

Наконец, господин Пэдворт проснулся, накормил меня опять по доброте душевной и снарядил свою полудохлую, старую лошадь.

— Вы готовы, леди? — спросил он перед выездом.

— Да, — кивнула, — но и ты имей в виду, если я где-то выдам себя, то ссылайся на то, что я тебя заставила, угрожала.

— Как я могу? — ужаснулся мой помощник.

— Мне они ничего не сделают, а тебе подобного не обещаю.

В общем, мы кое-как договорились. Напоследок я оставила у изголовья его кровати свое кольцо, когда-то подаренное отцом. Ценности для меня оно особой не имело, а Пэдворт может его продать. Таким образом расплачусь за его услуги.

Чем ближе мы подъезжали к порталу, тем нервознее я становилась.

— Стойте! — встал перед нами один из стражников, выслушав мои рваные просьбы. — Сегодня все перемещения отменили.

— Как отменили? — ахнула я, готовая расплакаться.

Микаэль везде поспел? Запретил?

— Да, отменили, — подтвердил мужчина. — Приходите завтра.

— А завтра запрет будет снят?

— Понятия не имею, — выругался дракон. — Ходите, весь день ноете, будто у меня других дел нет. От замка поступил приказ, перемещать только торговцев... Со специальным разрешением.

Я, всхлипнув, попятилась. Такое мне точно не добыть.

— Постой, Белла, — сжал мое плечо Пэдворт, спрыгивая со ступенек повозки. — Валериан, это ты? У меня же есть такое разрешение.

Судя по их речам, дракон и почтальон знали друг друга, но не близко. Приветливо поздоровались, стражник объяснил, что не знает, какая блажь напала на начальство, но раз сказали, он все исполнит.

— Дочку мою пропусти, — заискивающим тоном попросил пожилой разносчик почты. — Бэлла приехала навестить, а теперь выбраться не может. И разрешение, как видишь, есть.

— Оно же на тебя, — отнекивался этот Валериан, — не на дочку.

— Ради Драгора, — не унимался господин Пэдворт, — пропусти. Она в положении, даже мужу не успела сказать, — толкнул он меня в бок.

Сообразив, я погладила живот. Из-за великоватой одежды складки делали меня гораздо объемнее, чем есть на самом деле, собирались на талии, закрывались накидкой. Так что ложь казалась правдивой.

Оглядев меня с ног до головы, хмыкнув, крылатый ящер убрал руку и произнес:

— Только очень быстро, без прощаний. Мне и за это могут голову открутить.

— Конечно, мы тебя не подставим, Валериан, — заверил его старичок.

Жаль, что я не успела его обнять, сказать, как я ему благодарна. Вскочила на ступеньки перед аркой, махнула ладонью, встречаясь с печальным взглядом Пэдворта, одними губами проговорила:

— Спасибо.

Воздух вокруг завибрировал, цвета потускнели, внутренности словно скрутились в удушающий узел. Я мельком прикрыла веки, а когда открыла, не узнала очертания Айронриджа, я уже находилась в Миствуде.

— С прибытием, — встречал меня другой дракон. — Вы чего-то припозднились.

— А? — не сразу поняла я.

— Припозднились, говорю. Время видели, — фыркнул стражник. — Через пять минут мы бы закрылись. Болтались бы двенадцать часов в межпространстве, дамочка. Вы вечно такие, женщины, небось шесть часов собирались? А, ладно, — отмахнулся от меня, желая побыстрее спровадить. — С прибытием.

Поблагодарив мужчину, я спустилась на негнущихся ногах. Не будь я беглянкой, скрывающейся от изменника-мужа, я бы этот способ путешествий никогда бы не выбрала.

Я ненавидела порталы всей душой. До этого пользовалась единожды, но после него меня двое суток тошнило и морозило. Боги, пусть второй раз пройдет с меньшими потерями. Слечь на два дня в незнакомом городе нельзя. Да и я пристанище себе не нашла.

Миствуд был гораздо меньше Айронриджа, и гораздо зеленее. Если вокруг крепости Микаэля разверзлись горы, то местный замок, построенный вокруг него город и пару деревень обрамлял лес. Ходили слухи, что лес живой и магический. И, как ни странно, привечает ведьм.

Ах да, я по документам ведьма.

Я зашла в первую таверну, попавшуюся на пути. Хотела передохнуть, сдать свои украшения какому-то ювелиру и продумать, чем займусь дальше. Кайл остался у Микаэля, так что обращаться к его брату я не имела права.

Меня грызла совесть за судьбу спасителя, но прямо сейчас я ничем ему помочь не могла. А если пойду к лорду Миствуда, без заступничества, не ровен час, дракон вернет меня супругу. Да и я таким образом могу выдать свое местонахождение.

Владелец гостевого дома встретил меня хорошо, запомнил, очень удивился, принимая мои документы.

— Леди Белладонна Пэдворт, ведьма? — обвел меня с головы до ног.

— Да, что такое? — напряглась я.

— Аура у вас, — помедлил мужчина, — не ведьминская. Не сочтите за оскорбление.

— А за что я должна это счесть?

Пыл мой угас. Кайл томился где-то у Микаэля, я обманула стражу, подставила доброго почтальона, подарившего мне документы. Я знала, ведьм у драконов не чествовали, да и сами колдуньи часто вели себя несносно, а у меня пропало желание вести себя чинно. Эмоции прорывались наружу, я хотела на ком-то сорваться.

— Простите, но вы...

— Удобной комнаты в половину цены будет достаточно, — процедила я сквозь зубы, — а завтра ты лично расскажешь мне, где я могу прикупить жилье.

— Хотите остановиться в Миствуде? — изумился он и замолк, поймав мой гневный взгляд.

А зря я так недооценивала ведьмочек: и белых, и темных. Вон, одной фразы достаточно, чтобы меня остерегались. Ведьмы слабее драконов, но подлее, мне ли не знать. Одну змеюку пригрела на груди... на груди своего мужа.

Меня поселили в комнату, выдали белье, одна из служанок подробно рассказала, где можно продать украшения. Переодевшись и искупавшись, в блеклом зеркале я обнаружила, что цвет моих волос вновь изменился. От наскоро нанесенной краски не отмылся, но проблескивали светлые оттенки.

Чтобы не заупрямиться, не сожалеть, я побыстрее отправилась к местному ювелиру. Тот долго крутил мои украшения, всматривался не доверительно, тоже затребовал удостоверение личности.

— Это условности, леди, — заверял он.

Но я-то знала, что он боится. Вдруг я их украла.

Получив от него весьма крупную сумму, которой бы с лихвой хватило на скромный дом и пару месяцев безмятежного проживания, я вернулась в таверну. Близился вечер, и первый этаж злачного места заполнился гостями, приходившими сюда ради развлечений.

Опять переодевшись, накинув неприметный плащ, я захотела поприсутствовать на этом празднике жизни — когда обычные работяги, прежде чем отправиться домой, пропускают один-два стаканчика. Вроде так и собираются последние сплетни.

Присев за стол и заказав еды, я прислушивалась к разговорам. Меня не замечали или не хотели замечать.

— Слышали, — на весь зал шепнул, но выходит, что проорал один мужчина, — а Хлоя-то от нас уезжает. Дом собралась продавать.

Я вся подобралась. Я же хочу купить дом, а при первом знакомстве с Миствудом я не увидела объявлений о продаже.

— А куда собралась эта стерва? — спросил кто-то.

— Понятия не имею, в столицу, а то на родину вернется, в Эльхалию, — выдохнул рассказчик. — Туда ей и дорога, нам и без чародеек жилось неплохо.

— Кто же ее халупу в лесу купит? — доносилось в ответ. — Развалюха, и там ведьма колдовала. Я не против, чтобы она убралась, но далеко она не съедет, зуб даю.

Мда, недооценивала я нелюбовь драконов к колдуньям. И как обидно, что это мнение разделяет каждый житель Сенебриса, кроме Микаэля. А как досадно, что я из себя ведьму изображаю. Мне жутко противно.

Хозяин таверны, видимо, обиделся на меня за грубые слова днем. Вперился взглядом и произнес:

— Уйдет одна, на ее смену придет другая. Слышали, дамочка, — морщился он, обращаясь ко мне. — Переночуйте и езжайте в лес, там Хлоя свою избушку продает.

Я-то все слышала, так и собиралась поступить, но этот мужчина будто бы специально подливал масла в огонь. Все посетители злачного места напряглись, осознав, что рядом сижу я.

До драки дело не дойдет, у драконов какой-никакой кодекс чести имеется, но выставить вполне способны.

Приготовилась обороняться, но дверь в таверну распахнулась. Вбежала запыхавшаяся, раскрасневшаяся женщина, а за ней еще одна, сильно моложе и скрюченная. Вторая тяжело дышала, держась за низ живота, а первая принялась орать:

— Целителей нет? Срочно позовите целителей.

Увы, этот крик был бесполезен. Хмельные головы и не двинулись, лишь зашептались погромче, отвлекаясь на прихожанок.

Не оставлять же ее без помощи...

Поднявшись и игнорируя тихие, подленькие обзывательства в мой адрес, я приблизилась к несчастной.

— Что с ней? — повернулась к вопящей.

Но ответ был очевидный. Кричала служанка, а за ней следовала госпожа. В проеме двери я заметила богатую карету и паникующего кучера.

— Ей плохо, — всплеснула руками женщина, — а я не знаю отчего.

— Что-то съела? Ударилась где-то? — Перевесив тело девушки себе на плечо, я бросила хозяину. — Не стой столбом, помоги ее отнести в мою комнату.

— Она не платила! — возмутился он.

— Мы заплатим, — готово произнесла служанка. — Ты, что, не узнал леди?

Седой здоровяк побледнел, чего-то испугался.

— А вы можете ей помочь? — теперь он говорил аккуратно, вежливо.

— Могу, помоги ее дотащить.

Девица, как ни странно, помалкивала, будто удерживала в себе боль и... скорбь.

Нетрудно было догадаться, что с ней происходит: по лицу, по характерным движениям, по скатившимся слезинкам из глаз. А когда я положила ее на свою кровать, выставила владельца и заперла дверь, я обнаружила и пятна крови на нижних юбках.

— Она беременна? — уточнила у прислуги. — Она упала где-то?

— Беременна? — изумилась женщина, но поймав мой гневный взгляд, протараторила: — Упала, да, упала. Но это было, так, чуть-чуть, она и ноги не подвернула.

Ясно. Перестав обращать на завывания первой, бросилась оказывать помощь второй. Срок был маленький, оттого служанка ничего и не знала. Девушка была стройненькой, живот даже не наметился. Самое отвратительное, что я понятия не имела, а получится ли у меня помочь, или я бесполезна.

— Вы спасете его? — удержала меня за запястье пострадавшая.

— Постараюсь, — отрезала я, не желая ничего обещать.

Работа закипела. Я полностью сосредоточилась на девушке. Держалась за ее живот, вложила всю магию, чтобы ее плод задержался в организме.

Драконицам нелегко, каждая беременность идет, как испытание. Часто ипостась дракона реагирует враждебно, и только потом принимает новую жизнь. Поэтому для крылатых важна истинность. От любой девицы потомства не будет, по крайней мере, оно не удержится, а по-настоящему сильные ящеры рождались исключительно у тех пар, которых благословили боги.

Леча девушку, я не могла перестать думать о Микаэле. Он мечтал о потомстве, просил его, а я медлила, потому что не всех раненых в войне вылечила. Может, я виновата? Не выполнила его просьб?

Дар целительства у меня был сильный, я чувствовала каждый поток энергии, каждый сосуд, каждую венку больной. Вся сгруппировалась, чтобы маленькая ящерка осталась внутри матери. Ощущала другую ауру, того ребенка, что теплился в драконице.

Всю ночь в комнате образовывались всполохи моего волшебства, всю ночь я не отнимала рук. Служанка забегалась, таская нам то воду, то повязки. Она утирала пот со лба мне, после своей госпоже, и по новой.

К рассвету я счастливо откинулась, отстранилась.

— Что там? Леди Кристина не пострадала?

— Нет, она в порядке, — счастливо вздыхала я.

Любые свои победы я мысленно праздновала, а все свои провалы также горько проводила с родственниками погибших. Сегодня мы имели право ликовать.

— А ее ребенок?

— Он здоров, но предупреди леди Кристину, чтобы она осторожнее к себе относилась. Беременность — не болезнь, но у нее очень прыткий ребенок.

Я убрала руку, чтобы поправить на себе одежду, но ее удержали. Леди Кристина не была без сознания.

— Я все слышала, — объявила она. — Спасибо.

— Не стоит, — погладила девушку по животу. — Приношу вам свои поздравления. Надеюсь, больше ничего плохого с вами не случится.

— Нет, не случится, — повторила машинально девушка. — А как мне тебя поблагодарить? Я даже твоего имени не знаю.

Называться Белладонной мне претило, как и говорить настоящее имя.

— Друзья зовут меня Беатой, — представилась я.

— А я могу считать тебя другом?

— Получается, что да, — усмехнулась я, — можешь.

Леди Кристина скромно пояснила, что приехала к брату в гости через год после своей свадьбы. Она только вчера обнаружила свое положение, а вечером упала. Ей было совестно, стыдно, что она неосторожна. О детях, как и множество драконов, она мечтала, просто не ожидала, что удача быстро подвернется.

Теперь же она не хотела меня от себя отпускать.

— Поехали со мной, — уговаривала меня Кристина. — Зачем ты приехала в Миствуд?

— Пока не знаю, — я делилась я своими горестями. — Осмотрюсь, выкуплю дом.

— Но ты можешь остаться с нами. Мой брат тебя примет. И тебе не придется тратить деньги на ненужный дом. Соглашайся, Беата.

Предложение было очень заманчивым. Я обзавелась средствами, но их не так уж и много. Но... Эта леди явно из высшего сословия, она очень знатная и богатая. А круг у знати небольшой. Вдруг они знакомы с Микаэлем?

За одни сутки я успела соскучиться по мужу, боги, да я страдала без его объятий и томного голоса. Мечтала, чтобы он вошел в проклятую таверну и позвал за собой, выгнал Верону... Увы, он был безмерно очарован, влюблен, и жена в эту картину не вписывалась. А я не способна простить подобное предательство.

Убегая из родной страны, не смирившись с этими порядками в браке, я отыскала счастье в другой. Кто бы знал, что нет разницы, где жить.

— Простите, — отцепила я ее ладонь от себя, — но я не могу.

— Но мы же не попрощаемся сегодня?

И тут я зареклась от новых обещаний.

Спустившись вниз, чтобы заказать завтрак, я стала невольным свидетелем чужого разговора. Служанка леди Кристины просила конюха поехать в замок и прислать сюда лекаря, правителя и всех, кто захочет сопровождать ее госпожу, сестру местного лорда.

Я обомлела.

Не укладывалось в голове, что Кристина — близкая родственница правителя Миствуда. Кайл про сестру ни слова не сказал.

Ворвавшись в комнату, я принялась спешно собирать вещи, вызвав новое удивление у девушки.

— Ты куда-то торопишься?

— Да, мне надо быстрее уехать. Но если мы свидимся, я буду рада продолжить дружбу.

Кристина сначала упиралась, просила, чтобы я сказала место, куда направляюсь, но получив отворот поворот, смирилась. Ее больше занимало собственное здоровье, а не какая-то пришлая ведьма.

Пока она отдыхала, а ее служанка дожидалась высокопоставленных гостей, я расплатилась с хозяином таверны. Две женщины не обладали коммерческой жилкой, не задавались вопросами о средствах, так что и за них мне пришлось расплатиться.

Кошелек заметно исхудал, когда я спросила про «черный» выход. Владелец проводил меня, показывая всяческое презрение, все вчерашние манеры растерял, а услышав, что в его гостиницу заявились новенькие, не довел и до конца коридора.

— Дверь ты найдешь, — толкнул меня в спину и уносясь прочь.

Последнее, что я услышала, было:

— Моя сестра у вас?

— Да, Ваша Светлость.

— Где она? Она здорова?

— Ее выходила какая-то незнакомая ведьма, но вроде бы ее состояние не вызывает опасений.

— Ведьму привести ко мне!

Тут я и припустила.

Ускорила шаг, почувствовала движение, но успела смешаться с толпой Миствуда. А город я, кажется, недооценила.

По моим прикидкам он был меньше, чем Айронридж, но жители очень плотно населяли каждый метр площади. Все куда-то торопились, куда-то ехали.

Увидев несколько повозок вдалеке, я приблизилась к ним, радостно отметив, что это наемные извозчики. Мужчины скучали, ходили из стороны в сторону, переговаривались.

— Мне бы в лес, — показала одному из них монету.

— Девушка, в лес-то зачем? — поморщился он. — Да и куда? — развел руками. — Вокруг сплошной лес.

— А где живет ведьма, — повелела я, вспархивая на ступеньку.

Обычно я веду себя скромнее, но мне очень хотелось давать ему и малейшего шанса на отказ. Усевшись на лавочку, дернув себя за рукава, ждала, когда экипаж тронется, но вместо этого возничий зашел внутрь.

— До ведьмы я вас не повезу, — заупрямился он.

— Почему? — я готовилась к тяжелой атаке и сложной обороне. Ходить по другим кучерам времени не хватит.

— Да не нервничайте вы так, — прочитал он мои мысли. — Там нет дороги, тропинка. Вывезу рядом, но к дому не попасть. Забралась она далеко.

— Хотя бы так, — пожала я плечами.

Наконец-то все условности были учтены, и колеса со скрипом отправились по вымощенной камнем улочке. Я не утерпела, распахнула темную, грязноватую шторку и наслаждалась видами.

Миствуд был ухоженным, живым. Населяли его не одни драконы и люди. Мимо проходили гномы, дроу, эльфы. Интересно, что они здесь забыли? Расы предпочитали селиться среди своего окружения. Сказывались различия в менталитете, а драконы и вовсе не любили чужеземцев. К людям-магам относились сносно, а к остальным... Я не любила эту черту у ящеров, чересчур гордые. Даже не гордые — тщеславные. Они кичились своим могуществом, принижая менее сильных жителей мира Рейхэнд.

Занятный здесь властитель, раз привечает всех.

Чем дальше мы отъезжали от постоялого двора, тем картинки становились «цветистее». Не в смысле, что я обнаружила что-то грязное, не достойное моего внимания, а буквально цветистее. Везде росли растения, кусты. Город превращался в деревню. На зеленых лугах бродил скот, во дворах скрюченных домиков разбегалась домашняя птица, каменная дорога сменилась на земляную.

— Мы приехали, — резко остановил хозяин экипажа, дернув за поводья.

Лошади встали на дыбы, повозка накренилась, но вернулась на место. А я из-за этого движения чуть не свалилась между лавочек.

— Спасибо, — поблагодарила, но неискренне. — Не подскажете, куда мне идти?

Мужчина молчал, провожал меня издевательским взглядом. Но загадка его поведения раскрылась моментально: я забыла расплатиться.

Отдав две монеты, снова вздохнула.

— Так куда идти?

— Вон тропа, — ткнул он пальцем в левую сторону. — Не сходите с нее, а то заблудитесь. Места здесь дикие, и что-то мне подсказывает, — смерил он меня презрительным взглядом, — вас искать никто не будет.

Интуиция его подводит. Меня не просто будут искать, меня совершенно точно ищут, но не здесь, а в Айронридже.

Я взглянула на вход в лес и ужаснулась. Сердце лихорадочно забилось. Я любила природу, любила выезды, но эта чаща напоминала заколдованную. На улице было светло, мне на лицо падали лучики, грея своим теплом, а шагни я несколько шагов в указанном направлении, там словно густая ночь и леденящая душу прохлада.

Странно, учитывая, что жители Миствуда своим лесом очень гордились.

Но идти мне было некуда, да и любопытство победило страх. Что там за ведьма живет, которая прославилась на весь город?

Подобрав юбки, осторожно обходя лужи, оставшиеся после пролившегося дождя, а дождь, судя по запаху из луж, пронесся давно, направилась навстречу приключениям. По-другому мое стремление поселиться в глуши не назвать.

Я слышала, как позади ругается конюх, потому что колесо кареты застряло в колее, но он, кажется, дракон. Справится самостоятельно.

Войдя, я погрузилась в какой-то волшебный туман. Все неожиданно потемнело, и по спине заскользил холодок.

Я следила, чтобы случайно не сойти с пути. Порядком устала, хотела есть и пить, а как истинная аристократка, о еде и воде я, конечно, не позаботилась. Ноги устали, потому что я нечасто таскалась на дальние расстояния. Боги, какая я неженка.

И пока я шла, осталась наедине, я опять мучила себя мыслями о Микаэле. Почему? За что он так со мной. А самое обидное, что ему не хватило совести меня добровольно отпустить. Зачем? Чтобы продолжать надо мной издеваться? Чтобы я смотрела и молча стояла, наблюдая, как он ласково флиртует с Вероной? Что я ему сделала, раз он разрешил эти пытки? Когда провинилась перед ним?

Потом я вспомнила про Кайла, про Пэдворта. Не пострадали ли они, помогая мне. Но от новых угрызений меня спасла... женщина.

Рыжая женщина, выливавшая какую-то вонючую жидкость из ведра.

— Тебе чего? Ты кто? — она заметила меня.

Через две минуты неловкостей и моей бессвязной речи, я познакомилась с Хлоей. На первый взгляд она мне не понравилась, потому что цвет волос у нее был похожего оттенка с Вероной. И этот факт жутко раздражал.

Боги издевались надо мной, я однозначно где-то нагрешила... кажется, раз мне необходимо сговориться с темной, обладающей огненным цветом волос, чародейкой. Они разные, Хлоя не равна Вероне, но я с трудом отгоняла мысль, что общаюсь не со змеей, совратившей любимого супруга, а с другим человеком.

— Купить мой дом хочешь? — удивлялась она. — Серьезно?

— А по другой причине я бы пришла?

— И верно, ко мне ходят, чтобы кого-то отравить, чтобы кого-то приворожить, ну и, — она развела руками, — чтобы купить дом. Но если что, — Хлоя подмигнула, — за приворотом обращайся.

— Спасибо, не надо, — стойко терпела ее кривляния.

Да, Хлоя определенно мне не понравилась. Шутит жутко, будто в курсе, какая беда со мной приключилась.

— Как знаешь, мое дело предложить, — весело улыбалась она. — Давай я тебе все покажу.

Домик, если честно, был отвратительным. Крыша накренилась вбок, и по ней обширно разросся мох. Никакого каменного фундамента, все сделано из дерева. Окна были темные и грязные. Единственное, что мне понравилось, это природа вокруг и колодец, находившийся вблизи избушки. Хоть до воды недалеко.

— Ты так не очаровывайся, — предостерегла меня хозяйка сомнительной недвижимости. — В лесу бродят звери. Большинство сюда не заходят, моя аура пугала, — вещала Хлоя, — но ты не ведьма, человечка. Тебя они боятся не будут.

— Пусть заходят, — пожала я плечами. — Что они мне сделают?

Зверей я боялась меньше, чем драконов, демонов, да и обычных людей. Они-то появляются, когда голодны, а вот намерения человека редко известны.

Внутри было тесно. Всего две комнаты. Спальня и кухня, служившая заодно прихожей. Хлоя не особенно утруждала себя уборкой. Жаровня проржавела, покрылась слоем, состоящим из поджаренного сала и остатков еды. Всюду пыль, грязь.

— Ты будешь что-то забирать? — поинтересовалась я.

— Нет, а что? Старый матрас и скрипучую кровать? — хохотала колдунья. — Все оставлю тебе, как и мои травки. Будь с ними аккуратной, жалко, чтобы мой труд пропал.

Я оглянулась на своеобразный аптекарский столик. А я была невнимательна. В отличие от остальных уголков, шкафчик, банки и столешница сияли. И все разложено и подписано. Аж полюбоваться захотелось.

— Ну что? — завершила женщина свою экскурсию. — Берешь? Не передумала?

Чувствовала ее цепкий взгляд на себе. И казалось, что при любом исходе Хлоя не станет разочаровываться. Странная она.

— Беру, — отозвалась тихо, вытаскивая из кошелька лишние монеты и вручая ей. — Скажи, а почему ты решилась уехать? Куда направишься?

Перво-наперво она спрятала деньги в карман юбки, а потом уже задумчиво накрутила локон на палец.

— Я довольно надолго здесь задержалась, а я люблю путешествовать. В столице Сенебриса вот не была.

— Туда, где драконов еще больше? Стоит ли? — скептично произнесла я.

— Люблю приключения, как и ты, — обвела меня тревожным взглядом с головы до ног.

— Что? Что ты имеешь в виду?

— Ну, ты же из себя тоже колдунью изображаешь, а ты маг, — пожала она плечами. — Человека в тебе любая ведьма разберет. Зачем?

— Сама сказала, — не стремила делиться с ней информацией о себе, — люблю приключения.

— Не хочешь, не говори, я просто подметила.

Она еще раз обошла весь дом, спешно запаковывая одну невзрачную сумку. Багажа у нее практически никакого и не было. Заплечный мешок с одной сменой одежды, пара артефактов и яркая, вышитая стеклянными бусинами, сумочка.

— Значит, — провела она по столу пальцами, — мне пора. Не буду смущать новую хозяйку. — А вот это обрадовало, не знала, как ей намекнуть, чтобы она быстрее убиралась. —  Ой, кстати, — она остановилась у дверей.

Подбежала к шкафчику, наводя там страшный бардак и вытаскивая все, что лежало на полках.

— Да где они, где? — морщилась женщина.

— Что-то забыла?

— Нет, а, вот оно, — радостно рассмеялась она, прижимая к себе кулончик, выполненный в виде змеи. — Держи, будет от меня подарок.

От ее дара буквально фонило темной магией, не хотелось к нему прикасаться.

— Что это? — медлила я, но Хлоя схватила меня за ладонь и всунула металлическую змею.

— Безделица, ценности, как от металла никакой, — пояснила она, — но хочешь быть ведьмой, то придется его носить. На него наложена моя аура. Тогда никто не догадается.

— Ты что, это слишком дорого, — отнекивалась я.

— Бери, — отстранилась Хлоя. — Должна же я как-то тебя отблагодарить. Полагала, что уеду нищенкой, видишь ли, совсем не умею копить. Но я бы, конечно, и без денег не пропала.

— А ты не боишься отдавать вещь с твоей аурой? — продолжала я сомневаться. — Вдруг я преступница, все подумают на тебя.

— А кто сказал, что я не преступница? — опять она странно рассмеялась, вызывая во мне нервную икоту. — Все, пока, думаю, мы еще когда-нибудь свидимся, Беа.

И она пропала. Через мгновение исчезла за деревьями, будто ее и не было. А я никак не могла прийти в себя. Складывалось впечатление, что ведьма очень необычная. Почему назвала меня Беа, если я просила звать меня Беллой? Словно она знала, кто я такая.

Размышлять об этом долго времени не хватило. Я не любила грязь во всех ее проявлениях, а день давно перевалил за половину. Дотемна я мыла, скребла и стирала, лишь когда стрелки на очень старых часах отстучали полночь, я смахнула капельки пота и выпрямилась.

Прежде чем отправиться спать, я перерыла гардероб ведьмы. Артефакт, который она подарила, был полезным, и я надела его на себя. Но я бы не хотела, чтобы драконы и люди, проживающие в Сенебрисе, воспринимали меня темной ведьмой. Ведьм и без этого не любят, а ежели ты темная...

Я беспощадно откидывала все, что похоже на стиль Хлои. Все черные и синие наряды. Как же я обрадовалась, отыскав пару белых платьев. Пусть я буду чародейкой, но хотя бы светлой. Странное дело, кажется, мне все шло.

На следующий день я отсыпалась. Я бы весь день не вставала, но, увы, бунтующий желудок дал о себе знать. О еде я не позаботилась, так что мне следовало отравиться в ближайшую деревню.

А я туда не хотела. В собственных глазах я совершила подвиг, сбежав от мужа, сделала что-то невероятное. И после подобного подвига мечтала забиться подальше, чтобы меня никто не донимал. Смотреть на драконов тошно. И страшно.

Вечно кажется, что где-то рядом Микаэль, и он вернет меня назад. Мне нельзя, я не оправилась от нанесенных душевных травм. И память будто издевалась. Вечно подсовывала мне воспоминания о нашем знакомстве, о том, как все начиналось. Какие тогда слова он говорил, как галантно и нежно ухаживал.

Я по нему скучала. Всего ничего в разлуке, но я безумно скучала, смахивала слезинки, доводила себя работой до изнеможения, но наедине не могла прекратить думать о супруге.

Собравшись и выйдя из леса, я быстро достигла деревни. Поймала первого встречного мальчишку и попросила показать, где я могу купить еды.

— Да кто же продаст-то? — разводил он руками. — У всех свои хозяйства, а старая Анни занята.

— А старая Анни продала бы? — поинтересовалась я.

— Да, она у нас самая богатая, — беспечно проинформировал меня сорванец, — но у нее сын болеет, и она его выхаживает.

— Болеет внук, значит, — произнесла задумчиво. — Покажешь, где ее дом?

— Покажу, — согласился он. — А вы вместо Хлои? Вы же ведьма?

С трудом не закатив глаза, я утвердительно покачала головой. Ведьма так ведьма.

— Да, вы не любили Хлою?

— Да кто же ее любил? Она вредная была, всегда ругалась. Гоняла нас, — чирикал мальчик, словно воробей. — Подумаешь, один раз, совершенно случайно, — заверял он меня, — окно ей разбил.

— А ты извинился?

— Нет, не успел, она меня за ухо оттаскала, до сих пор больше чем второе, посмотрите.

Пожалуй, он утрировал, нормальные у ребенка были уши, пропорциональные. Наверное, я бы тоже ругалась, если бы кто-то разбил мое окно, меры, правда, выбрала бы менее строгие.

Вся деревня была ухоженной, видно, что люди работали. Пока мы шли, на меня косились, но близко никто не подходил, кроме мальчишек, разумеется. Их новоприбывшие не пугали. Одни ребята подходили к моему провожатому, что-то уточняли, а потом становились впереди. В общем, дошла я до дома старой Анни с целой ватагой детей. И, кажется, поняла, отчего женщину считают богатой.

Она не имела самого большого дома, да и избушка не сильно отличалась от других, а вот огород у нее был обширный, как и птичник, и где-то позади двора до меня отчетливо донеслось меканье коз.

Учитывая, что мальчики не стеснялись меня обсуждать, беседовали на тему, а буду ли я разрешать лазить в близи своей избушки, они производили много шума. И старой Анни пришлось выйти, чтобы понять, почему рядом с окнами такой гам.

— Уйдите, вы мешаете Рою, — погнала она ребят кухонным полотенцем. — Разве не знаете, как он мучается?

— Простите, простите, но мы к вам привели... ее.

Женщина вообще-то не выглядела старой. Очень уставшей, да, не спавшей несколько суток. Кожа потускнела, залегли синяки под глазами. Она была очень худой, почти прозрачной.

— Здравствуйте, меня зовут Беа... Белла, — представилась ей. — Мне сказали, что я могу купить у вас еды.

— Извините, но нет, — фыркнула Анни. — Мне пока не до вас. Надо собирать, расплачиваться, а я целителя жду, где его только демоны носят. Трое суток прошло.

— Это займет всего несколько минут, — упорствовала я, потому что в животе громко заурчало.

— Да что ты такая непонятливая?

Чувствуя, что она ни за что не согласится, и не из-за предубеждения перед ведьмами, а потому что у нее душа не на месте, я предложила свою помощь.

— А давайте я осмотрю вашего сына, говорят, он болеет. Что с ним?

— Умеешь? — взгляд у нее стал цепким и недоверчивым.

— Да, дадите войти? Если сниму симптомы, продадите, на что покажу?

— Если поможешь, — поджала она губы и отошла от двери, давая протиснуться.

Она провела меня в одну из комнат, где на постели лежал ее сын по имени Рой. Совсем юный мальчик лет десяти. Он жутко кашлял и отвернулся от окна. На лбу образовалась испарина.

— Долго лежит? — спросила женщину.

— Неделю.

Я не ошиблась в своем предположении. Анни вовсе не была старой, просто воспитывала ребенка одна и держала на себе все хозяйство. Она молодец, видимо, куда сильнее меня. Я бы с таким количеством дел в жизни бы не справилась. И понятна ее тревога. Рой был для нее всем.

Присев рядом с мальчиком, я накрыла ладонью его горячий лоб, проверяя температуру. Стащила громоздкое, пуховое одеяло, на которое Анни явно потратилась.

— Что это вы делаете? — возмущенно бросилась она вперед. — Он же замерзнет.

— Он так у тебя запечется, — просвещала я ее. — Распахни ставни, дай свежему воздуху войти. И нарви мяты в огороде, я видела, что она там растет.

В общем, хозяйку дома я заняла, чтобы она не страдала от бездействия, а сама кинулась вылечивать Роя. Лучше, чтобы Анни не видела мою магию, станет очевидно, что я никакая не ведьма. Освобождала его легкие от хвори, а гортань от отека. Конечно, ему полегчало. Он поднялся, покрутил затекшими мышцами.

Слабый от болезни мальчик легко признался в собственном проступке. Он с друзьями купался в ледяной лесной речке под дождем. Веселая забава, но опасная. А вернувшись домой, моментально заболел.

— Рой, ты сидишь? — обомлела Анни, рассыпая заботливо собранные листья. — Ты как?

Она за один шаг преодолела расстояние, разделявшее ее и сына. Расцеловала его, заобнимала. Боги, я испугалась, что она его задушит в объятиях. А когда женщина наконец осознала, что любимый отпрыск вне опасности, она обернулась на меня.

— Как же вас отблагодарить?

— Если ты меня накормишь и продашь еды, этого будет достаточно, — попросила ее, не выдавая озорника.

Естественно женщина закружилась вокруг меня, пообещав, что через минуту она все принесет. А я, наверное, впервые за эти дни перестала думать о Микаэле.

Мне надо работать, целительствовать. Если я буду бездельничать, мои обиды и разочарование пожирают изнутри. Не дают существовать, отбирают последние силы на шаги и дыхание. Могу исключительно плакать, жалеть себя.

Анни носилась и по огороду, оставив посуду на жаровне. Чтобы не терять время, я хорошо промыла листы мяты, дождалась, когда вскипятится вода, и когда она достаточно остудилась, заварила Рою целебный чай.

— Будешь давать ему дважды в день, и кашель его совсем отпустит, — объяснила ей. — Гулять ему можно, но не в холодную погоду и не в дождь.

— Как скажете, госпожа ведьма, как скажете.

— Я не госпожа, — поправила ее, — зови меня Беллой.

Одарив меня мясом и овощами, она долго не хотела принимать от меня деньги, но здесь я настояла. Не хотела быть должной, к тому же Анни оказала мне неоценимую услугу.

Узнав, что я лекарь, не темная ведьма, общаюсь нормально и без издевок, она сказала, что направит ко мне и других людей. Хлою жители опасались, да и чародейка не стремилась к доброму соседству, а мой вид их не пугал.

Я согласилась, очень не хотела оставаться наедине со своими мыслями. Постепенно ко мне действительно потянулись вереницами. Не у всех болеющих были деньги, но они расплачивались со мной такой же едой. Учитывая, что я не бедствовала, то принимала каждого, не разделяя, богатый человек или бедный.

Кое-как я выдержала неделю. Приняла одни роды, вылечила с десяток простуд у детей, потому что не один Рой купался в холодной реке, зашила рваную рану после охоты на волка. Меня и лечить домашнюю скотину вызывали.

На седьмой день своего вынужденного переселения до меня дошли слухи о потерянной жене лорда Айронриджа.

— Вот, видимо, похитили бедняжку, — сетовал какой-то старик, сидя на поваленном бревне.

— Кого похитили-то? — спросила я, вытирая руки полотенцем.

Сегодня я помогла ощетиниться дворовой собаке. Я бы не пошла, природа пусть делает свое дело, но дети буквально захватили мою избушку, каждый мечтал о собственном щенке.

— Да жену дракона. Представляешь, Белла? — изумлялся он. — Как это, у дракона истинную увести? Он же чувствовать ее должен, знать, где она.

Я, видимо, прижилась. Все со мной здоровались, не округляли глаза, если я выходила из леса. Да и я относилась ко всем предельно вежливо.

— Это не так работает, — улыбнувшись, пояснила я. — Если истинная очень обижена на пару, то он ее не почует. В жизни не найдет.

— Тебе-то откуда знать? Рассуждаешь, словно сама эта истинная.

Вот растяпа. Я, что, проговорилась?

— Не мели чепухи, — фыркнула жена старика. Очень пышная, престарелая хозяйка. — Белла просто образованная. Видно же, что училась много. Она всех лечит: и старых, и молодых, и зверье. Неужто про драконов знать не будет.

— И то верно, права ты, права. Перестань меня тряпкой хлестать, — вжимал голову в плечи пожилой мужчина. — Все равно плохо. Жену любимую потерял. Представляете, как дракон страдает?

— Ой, скажи еще, по мне будешь страдать, — кривилась женщина.

— Ага, тебя-то потеряешь, — пробурчал себе под нос старик.

Я их больше не слушала. Микаэль страдает? Ха. Есть тот, кто его успокоит. А на мои чувства крылатому изменнику было плевать.

Но все-таки эта весть вызвала тревогу. Если дошло до Миствуда, даже не до города, а до предместий, мои дела плохи. Жители во мне никого не подозревают, но не ровен час, обыски начнутся.

Уходить отсюда не хотелось. Я не прикипела, не вросла в эту землю, но обрела толику спокойствия. Все еще плакала по ночам, взывала к богам, молилась за суженого. Это у него вся любовь испарилась в один миг, а я так не умела. Мечтала об этом, тоже просила о беспамятстве или полном равнодушии, но к мои просьбы высшие силы игнорировали.

А на следующий день в деревне появились они. Стражники, заходившие в каждый дом.

Я опять по зову шла к местным, чтобы помочь вчерашнему старику — вылечить донимавший его ревматизм. И не дошла. Меня перехватил Рой и другие дети, поджидавшие у дома.

— Белла, кажется, ищут тебя, — без вступлений начал мальчишка, показав пальцем на людей в доспехах. — Все о ведьме спрашивали.

Мое сердце рухнуло вниз. Неужели нашел? Но как? Связи истинных работает не так, как я предполагала? Где я ошиблась?

— А вы, что? — переспросила я.

— Мама попросила бежать, тебя предупредить. Она, да и многие не выдадут, но о твоей избушке всем известно. Уходить тебе надо.

— Надо, да, — кивнула машинально.

Как хорошо, что вещи я практически не распаковывала, ощущала, предчувствовала опасность. Сложила деньги и смену одежды в заплечный мешок. Авось, получится убежать, пока они по домикам вынюхивают.

— Стой, Бэлла, — остановил Рой.

— Что?

— А ты что-то плохое совершила? — шмыгнул носом мальчуган. — За хорошими со стражей не приходят.

— Не совершила, не бойся, — заверила его. — Обидела одного дракона, который как раз мне сделал что-то плохое, и убежала. Он не простил.

— Тогда мы тебя защитим, — произнес юноша и переглянулся с друзьями.

— Нет! — не хватало детей вплетать в мой конфликт с Микаэлем. — Идите домой, будут обо мне спрашивать, говорите, где найти, не отнекивайтесь, но дорогу называйте другую... окружную, через вашу речку, сделаете?

Ответа не дождалась. Надеялась, что ребята выполнят, что я наказала. Подхватив юбку, побежала по тропинке в только купленный дом. Как же все не вовремя, едва его отмыла, едва начала жить так, как мне хотелось.

Ступив на порог, мгновенно осознала, что я не одна. Уже развернулась, чтобы выйти, но дверь закрылась под дуновением шквального ветра. Воздух вокруг меня загустел.

Позади раздались медленные, будто отчеканенные шаги...