Измена. Прошлое не вернуть

– Катька, а что, твой Ярик в этот раз без тебя приехал на вашу виллу? – в трубке раздался веселый голос Натки, моей подруги. Одной из четырех. Нас называла – боевая четверка. Удивительно, но мы умудрились сохранить дружбу еще с начальных классов школы.

– В смысле? – не поняла я вопроса.

– Мне кажется, я его видела в аэропорту вот только что, мы как раз тоже прилетели. Не успела к нему подойти, он куда-то делся. Ты же с ним, да? Давайте встретимся завтра на коктейль? – Натка тараторила, даже не пытаясь слушать мой ответ. И сама не понимала, что вбивала сейчас нож в мое сердце по самую рукоятку.

– Нат, ты что-то перепутала, это не может быть Яр, он сейчас в Москве, – сухо ответила я, все-таки сумев вставить свою реплику в ее словесный поток.

– Да ничего я не перепутала, – фыркнула она. – Что, я твоего мужа, что ли, не узнаю. А вот, подожди, я его вижу. О, Катька, так ты же с ним, ты чего мне голову морочишь.

В ее голосе было столько возмущения, что я даже растерялась. Или я сошла с ума?

– Наташ, объясни толком, я что-то плохо соображаю, – попросила я. Голос внезапно сел и мне было трудно говорить.

– Что, опять, да? Перелет плохо перенесла? А я тебе всегда говорила, бери с собой фляжку с чем-нибудь покрепче! – она опять тараторила.

– Наташа, – попыталась я ее остановить.

– О, все, я вас вижу, иду.

И она отключилась.

Я тупо смотрела на погасший экран. Или я сошла с ума, или у Натки крыша поехала.

Я набрала мужа. Ответил он не сразу.

– Катя, что-то случилось? – как-то сухо ответил он.

– Нет, просто соскучилась и захотела услышать твой голос, – я вслушивалась в окружающие его звуки и с голос, непривычно далекой и холодный. – Ты где сейчас?

– Не понял вопроса, – сухо прокомментировал он, а рядом с ним раздался женский голос, который что-то спрашивал. – Где и планировал быть – в Москве, ты же знаешь.

– А кто там с тобой? – спросила я.

– Кать, это что, допрос? – холодно спросил он.

– Нет, просто…

– Вот просто и отвечаю – я в Москве, со мной моя помощница, и у меня сейчас важная встреча, поэтому ты позвонила не очень вовремя. Если это все, я отключаюсь. Наберу позже, – сухо отчеканил он и отключился.

Через мгновение телефон опять просигналил, но на этот раз входящим сообщением. Я разблокировала экран и уже не удивилась, увидев, что Ната прислала мне фотографии с припиской «прости».

Мой муж и девица, которая липнет к нему, а он обнимает ее одной рукой. А второй держит телефон у уха и с кем-то разговаривает. Видимо, он разговаривал как раз со мной. И именно в этот момент его запечатлела Наташка.

Он прилетел на Гран Канарию. С помощницей. На нашу виллу.

А я в растерянности осталась стоять там, где застал меня звонок подруги – на тротуаре, рядом с гравюрной мастерской, где я только что забрала подарок мужу на двадцатипятилетний юбилей нашей свадьбы.

Я открыла футляр из красного дерева и посмотрела на золотую пластину, где была выгравирована наша семейная фотография, когда Славка был еще маленький. Мы здесь смеялись, все втроем. И, казалось, лучи счастья выплескиваются на смотрящего прямо из фотографии.

На обратной стороне была еще сделана гравировка текста: «Моему мужу, Ярославу Любимому, который каждую секунду делал и продолжает делать меня самой счастливой женщиной на планете. Без тебя не было бы меня. Люблю навсегда».

За несколько часов до этого

– Милый, ты представляешь, нашу виллу уже кто-то арендовал, – крикнула я мужу, который был в ванной.

– Значит, поезжай в этот раз в другое место, – отозвался он.

– Но как же так, как Карлос мог отдать нашу виллу кому-то другому? Он же знает, что в это время мы всегда приезжаем на побережье, – я расстроилась, очень. 

– Малыш, ну вилла, предположим, не наша, а как раз его, и он вправе отдавать ее в аренду тем, кому посчитает нужным, – ответил невозмутимо муж, выходя из ванной в одном полотенце, обернутым вокруг бедер.

Я невольно залюбовалась им. И если бы я уже не любила так своего мужа, то сейчас бы точно влюбилась в него. Опять. Как и двадцать четыре года назад, когда мы впервые встретились…

Большинство мужчин его возраста отрастили животики, а даже если и не отрастили, то все равно увидеть такой пресс – редкость. Яр посещал солярий, даже зимой предпочитая легкую смуглость, если не удавалось выбраться позагорать где-то в тепле. Высокий, широкоплечий, с сильными накаченными руками, он сейчас мало походил на того худощавого молодого мужчину, который покорил меня когда-то. Передо мной стоял матерый волк, многое повидавший и испытавший. Яр никогда не пренебрегал походами в зал, к тому же у него было увлечение, которое однажды чуть не стоило ему жизни – бокс. Тренировался он в любую свободную выпавшую минуту, вымещая на ринге все напряжение, особенно от неудачных сделок. Впрочем, напряжение мы с ним снимали и другим способом.

Вот и сейчас у меня при виде мужа в одном полотенце перехватило дыхание и потянуло внизу живота. Да, я одна из тех счастливиц, когда при виде собственного мужа у меня намокают трусики.

Я, не отрывая взгляда от лица Яра, закрыла крышку ноутбука и медленно встала. Подошла к нему, положила ладони на грудь и медленно провела по прессу, вниз, к бедрам, где еще пока было полотенце. Потянулась к губам, легко поцеловала, думая, что он сейчас, как обычно, перехватит инициативу.

Но внезапно муж удивил. Он взял мои ладони в свои и мягко отстранил. Более того, на его лице проступило что-то вроде досады. Как будто я навязывалась, а он не знал, как избавиться о меня.

– Кать, не сейчас. Мне нужно в офис. Ты же помнишь, что я уезжаю сегодня в Москву? – он с этими словами повернулся и ушел в гардеробную.

– Нет, ты мне не говорил, что уезжаешь, – настороженно ответила я.

Мне было не по себе и почему-то стыдно, что я так навязала ему себя. Муж сейчас впервые на моей памяти отверг меня. Никогда такого раньше не было. Никогда. Даже когда он спешил, и были неотложные дела, мы всегда находили время для нас, потому что секс был частью наших отношений. Мы через него выражали все то, что не могли сказать словами, мирились, снимали напряжение. Любили друг друга. Что же случилось сейчас?

– Говорил. Ты просто не помнишь, – сухо сказал он, выходя из гардеробной уже в деловом костюме, на ходу застегивая запонки.

А еще он сам повязал галстук. И вот это меня почему-то добило больше всего. Он всегда доверял это дело только мне. ВСЕГДА. Он умел и прекрасно с этим справлялся сам.

– Я могу и сам, но я люблю, когда ты это делаешь. Это так… заводит, – всегда отвечал мне, когда я, смеясь, спрашивала его об этом. – Особенно в течение дня, когда на мне галстук, повязанный твоими руками, которые совсем недавно были…ммм… в другом месте.

Сейчас же он сделал это сам.

– А ты надолго в Москву? – спросила я, роясь при этом в памяти. Может, все-таки Яр действительно говорил, а я не услышала.

– На неделю точно, может, больше, – ответил муж, не отрывая взгляда от экрана смартфона. Он уже что-то там читал, кому-то отвечал, иными словами – уже включился в работу.

– Яр, но через неделю наш юбилей, ты забыл? – тихо спросила я.

Мне показалось или он действительно чертыхнулся?

– А еще мы собирались на нашу виллу к Карлосу, ты и этого не помнишь? – я вообще не понимала, что происходит. Неужели у него столько работы и непростые сделки, что он забыл о нас.

– Кать, возможно, ты вообще одна поедешь. Мне сейчас вообще не до этого, – ответил он, на ходу подхватывая портфель с ноутбуком. – И знаешь, может будет лучше тебе поехать куда-нибудь в другое место? Для разнообразия?

Он все-таки подошел ко мне и чмокнул в щеку.

– Я уже не успеваю, за вещами для командировки пришлю помощницу, собери все, что нужно, ну, ты знаешь, – последнее до меня донеслось уже от входной двери.

А я осталась в спальне, так и стоя растеряно посреди комнаты. Бездумно подошла к окну и выглянула вниз. И увидела мужа, садящегося в незнакомую машину красного цвета. обычно за ним приезжал водитель. Но сегодня, как я уже убедилась, все было не как обычно.

Неужели Яр мне изменяет? Да нет. Нет, нет, нет. Я бы поняла. Или нет?

Мысли метались, а заноза подозрения все глубже проникала в сердце. Я взяла телефон и набрала подругу, одну из нашей «безумной четверки». Ее муж работал в компании Яра, и она могла что-то знать. И совершенно точно ничего от меня скрывать не будет.

– Алла, привет, – начала я, когда услышала приглушенное «слушаю». И я замолчала. Как это спросить, – «Алла, не знаешь ли ты случайно, а не изменяет ли мне мой муж»? Так что ли? Бред.

Я прикрыла глаза.

– Алл, просто хотела узнать, как ты, но слышу, что невовремя, м так и не задала я нужного вопроса.

– Катюш, я сейчас на семинаре, позвоню попозже, хорошо? – прошептала в трубку Алла.

– Конечно, – отозвалась я и отключилась.

Нет, не буду ее вмешивать. И мне скорее всего все-таки показалось.

Я вспомнила, что так и не успела позавтракать и пошла на кухню, чтобы приготовить тосты. Но как только я подумала о еде, к горлу подступила тошнота и я рванула обратно в спальню, где была наша ванная.

Дорогие мои!

Добро пожаловать в мою новинку, с которой я все-таки решила старовать здесь!

Познакомлю вас с главными героями.

Ярослав Ярославович Яровой, 48 лет, владелец кадастрово-геодезической компании. Закончил военно-топографическое училище, прошел "крещение" армией. "Вырастил" себя сам от рядового сотрудника до владельца компании. Жесткий, непримиримый, властный. Увлекается боксом, в юности участвовал и побеждал в соревнованиях.

Екатерина Андреевна Яровая, 45 лет. Всю себя посвятила мужу и сыну, отказавшись в свое время от карьеры и любимиго дела. Когда ей было 20 лет, она без памяти влюбилась... в танго. И на короткий период времени это стало ее жизнью, а не просто увлечением. До тех пор, пока не появился в ее жизни Яр. Сейчас у нее есть небольшая студия, где она обучает взрослых. Но она больше для того, чтобы "не закиснуть" дома, чем для денег. Муж ее поностью обеспечивает.

Если начало истории вам понравилось,буду очень благодарна лайкам, комментариям и любой поддержке ❤️❤️❤️

Я без сил сидела на кафельном полу и обнимала белого друга. Тошнота уже прошла, но была такая слабость, что я не могла встать. В тишине комнаты раздался телефонный звонок, настойчивый и требовательный. Кто-то явно не собирался сбрасывать звонок, не услышав меня. На мгновение он прекратился, а потом раздался опять.

– Сейчас, уже иду, – я поморщилась и встала. Немного кружилась голова и я, держась за стену рукой, прошла в комнату.

Я думала, что звонит Алла, но увидев высветившееся на экране имя мужа, растерялась. Я не хотела его сейчас слышать. Звонок закончился, но тут же снова раздалась трель.

– Да что такое то, у тебя там пожар, что ли? – я со стоном опустилась на кровать и легла, прикрыв глаза. Сейчас полежу немного, приду в себя, и сама ему перезвоню.

И я сама не заметила, как заснула.

Проснулась резко, от оглушительного звонка. Спросонья схватила телефон и уже хотела ответить, не глядя, но поняла, что звонят в дверь. Безотрывно, как будто забыли снять палец с кнопки. Или это кнопка звонка заела?

Меня охватила такая злость, что даже появились силы быстро соскочить с кровати, рвануть к двери и распахнуть ее со словами:

– Какого черта?..

Но тут же осеклась. На пороге стояла молодая дедушка, примерно ровесница моего Славки. Может, это его знакомая и пришла к нему? А тут я, такая мегера.

– Добрый день, Екатерина Андреевна, – улыбнулась мне девушка, но что-то в ее улыбке было фальшивое, неискреннее. – Меня отправил Ярослав Ярославович, за вещами для командировки.

Вещи! Я совсем забыла, что Яр просил собрать его вещи. Хотя нет, он не просил, он приказывал.

Я скрестила руки на груди, не торопясь впускать девицу в дом. Внимательно осмотрела ее с головы до ног. Не могу сказать, что она была раскрасавицей, но в ней было нечто большее, что наверняка притягивало к ней взгляд всех мужиков. От нее прямо-таки фонило сексуальной энергией.

Уверенный взгляд серо-зеленых глаз, легкий дневной макияж, который только подчеркивал молодость и свежесть, слегка пухлые губы (интересно, это свои или «сделанные»?) с легкой помадой нюдового оттенка. Длинные русые волосы чуть вились, но были аккуратно уложены, волосок к волоску. И вся она была такая холеная, свежая. А еще юная. В модной шубке, юбочке до колен и сапожках на шпильке.  От ее сладковато-ванильных духов меня опять затошнило, и я отступила в глубь квартиры.

А девица, думая, что это приглашение, ловко проскользнула внутрь.

– Так, стоп, – остановила я ее резко. – А вы кто, собственно, такая?

– Я – помощница Яра… Ярослава Ярославича, фух, и сложное у него имя, непросто выговорить, особенно если быстро, да? – затараторила она.

– Да, это в его семье традиция такая, – невольно подтвердила я, пытаясь собраться с мыслями. – Подождите, а где Ирина?

Ирина – личная помощница Яра, работала с ним уже давно, прекрасная женщина, с которой у меня были хорошие приятельские отношения.

– А вы разве не знаете? Ирина уволилась, – мило улыбнулась девушка. – Можно мне пройти?

– Как уволилась, когда? – я так удивилась, что даже растерялась.

– Да уже, наверное, полгода прошло, я не помню точно, – пожала она плечами.

Полгода?! Полгода… И Яр мне ничего не сказал. Обычно он всегда делился тем, что происходит у него в компании. Заноза в сердце ушла глубже еще на пару миллиметров.

Ирина была всегда отличным работником, соблюдала субординацию и никогда не позволяла себе ничего лишнего.

– А как давно работаете вы? – спросила я, уже зная ответ.

– Да примерно столько же, – девица с интересом рассматривала холл квартиры. – Хорошая планировка и дизайн удачный. Мне нравится такой стиль, выдержанный, нордический. У вас индивидуальный проект, да? Хотя что я спрашиваю, конечно, да. А как пройти в спальню?

– Что, простите?! – сказать, что я была поражена – это ничего не сказать. Сейчас что, в университетах ввели отдельный предмет, который обучает вот такой наглости и бесцеремонности?!

– Ну, спальня, – девица посмотрела на меня как на дуру. – Где вещи Яра… То есть Ярослава Ярославовича.

Она уже второй раз оговаривалась, называя мужа неформально.

– А с какой целью вы интересуетесь? – мне вдруг стало весело. Настолько ситуация была какой-то пародийной.

– Так вещи же собрать, – она даже всплеснула руками, видимо, не понимая, чего это я туплю. – В командировку же.

– Ага, – я действительно тупила и искренне не понимала, что она мне говорит. – Вещи. В командировку. А ну-ка пошла вон из квартиры.

И я распахнула дверь, указывая нужное направление.

Дорогие читатели! Ну что, познакомимься с помощницей Яра?

Мария Смирнова, закончила факультет по связям с общественностью. Как заводить нужные связи и работать с общественностью знает на отлично) Приехала в Питер из небольшого города Архангельской области.

Но девица и не собиралась уходить.

– Как тебя там?.. Не услышала твоего имени, – сощурилась я на нее. Я понимала, что веду себя по-хамски, ни меня несло, я не могла себя сдерживать. Честно говоря, хотелось еще исцарапать ее свежее личико. Я даже поглядела на свой свежий маникюр, оценивая длину ногтей. Эх, коротковаты.

– А я и не говорила, – она стояла все там же, так и рассматривая холл. А потом достала телефон и набрала номер. При этом она посмотрела на меня, как мне показалось, с каким-то превосходством и пренебрежением. Но как говорит моя подруга Алла, она у нас увлекается психологией, – «если тебе кажется, значит тебе не кажется».

Я скрестила руки на груди в ожидании, что будет дальше. Ну не за волосы же ее вытаскивать из квартиры, в самом деле.

– Ярослав Ярославович, – пропела она так, что меня передернуло.

И Яру такое нравится? Он променял профессиональную Иру вот на это? Интересно, что она умеет? Впрочем, нет, неинтересно, тут я опять содрогнулась, лучше уж не знать о ее умениях.

– Яяяр, а меня выгоняют, – продолжила она так, как будто меня здесь не было. – Я не могу собрать твои вещи.

Твои?!

– Вас, – и она с милой улыбкой протянула мне свой телефон.

Я немного помедлила, но все-таки взяла и поднесла его к уху.

– Да, Яяяр, – протянула я, копируя интонацию помощницы.

– Ты что творишь? – прорычал разгневанный голос мужа.

– А что я творю? – невинно уточнила я.

– Какого дьявола ты не пускаешь Машу собрать мои вещи?

Маша, значит.

– А почему я узнаю, что у тебя новая помощница, только сейчас? И что Ирина уволилась? – спросила я, не надеясь, впрочем, на внятный ответ.

– Потому что тебя это не касается, – отрезал муж. – Это мое дело, моя работа, и я не обязан тебе обо всем докладывать.

А ведь совсем недавно все еще было совсем иначе… Когда же все изменилось? Причем так, что я даже не заметила. А чем ты, Катя, была занята все это время, что упустила изменения в поведении мужа, его отчуждение и холод? Чем, чем, танцульками своими, – ответило мое подсознание почему-то голосом Яра.

– Катя, – вырвал меня из задумчивости голос Яра. – Маша сейчас пройдет в спальню и соберет вещи для командировки.

– Нет, – тихо, но твердо ответила я.

– Что значит нет? – Яр, судя по всему, опешил, не ожидая от меня такого ответа.

– То и значит – нет, – повторила я твердо. – Никто посторонний не войдет в мою спальню.

– Это и моя спальня, – хмыкнул муж. – Ты еще про энергетику вспомни, что испортят и сглазят.

– Я сказала – нет! А если тебе нужно, то сам приезжай и собирай свои вещи, – крикнула я в трубку и сбросила звонок. Хотела еще швырнуть телефон на пол, но не стала.

Пол стало жалко, вдруг бы вмятина осталась. А он у нас дорогой, пробковый.

– Уходите, Маша, – сказала, протягивая девушке телефон. – Если мужу нужно, пусть сам приезжает и собирает вещи. Пускать в спальню чужого, абсолютно постороннего человека я не собираюсь.

– Ну, предположим, я не совсем посторонняя, – одними уголками губ улыбнулась она, а глаза при этом смотрели холодно и оценивающе.

Сердце ухнуло вниз вместе с желудком. И меня опять затошнило.

– Что с вами, Екатерина Андреевна? Вы внезапно побледнели, – Маша сделала вид, что обеспокоена. – Налить вам водички?

И она сделала движение к журнальному столику, где у меня в графине всегда стояла вода с лимоном.

– Что значит – вы не совсем посторонняя? – прохрипела я и поднесла руку ко рту. Я боялась, что меня вывернет прямо здесь, на пол, при ней.

– Ну как же личная помощница босса может быть посторонней, я ведь даже знаю, какие носки носит Ярослав Ярославович и каким узлом любит завязывать галстуки, – мне показалось или ее улыбка приобрела хищный оскал?

– Уходи, – только и смогла выдавить я.

– Раз вам не нужна водичка, то пойду, действительно, а с вами и вещами пусть сам Яр разбирается, – и она, мягко ступая по моему пробковому полу, бесшумно подошла к входной двери.

– Да, Екатерина Андреевна, – уже взявшись за ручку двери, обернулась она. – Мой вам совет – Ярослав Ярославович любит ухоженных женщин и платья, которые подчеркивают женственность, а вы…

Она окинула меня пренебрежительным взглядом, начиная от небрежного пучка на затылке, до брючного домашнего костюма и босых ног.

– А вы не слишком женственно выглядите, в этом своем брючном костюме, – она небрежно дернула плечом, открыла дверь и вышла.

Как только она закрыла за собой, я рванула к раковине на кухне и меня вывернуло.

– Дрянь малолетняя, – вырвалось у меня со стоном. Я наклонилась над раковиной, глубоко дыша, стараясь утихомирить рвотные порывы, а по лицу катились слезы.

Я с удивлением провела ладонью по щекам. Я не помню уже, когда плакала в последний раз. На похоронах отца в пятнадцать? Нет, даже тогда их не было. Я всегда старалась «держать» лицо, не давая волю эмоциям. Сейчас же мне было так больно, и так плохо, что вся моя выдержка полетела к чертям.

Я рыдала, размазывая по лицу слезы, и мне никак было не остановиться. Разум отказал, помахав на прощание, осталось только невероятная жалость к себе, а еще злость. На Яра, на себя, на эту девчонку. Внутри был такой винегрет из эмоций, чувств, мыслей, что я никак не могла успокоиться. И даже привычное глубокое дыхание мне не помогало.

А почему я, собственно, так реагирую? У меня есть факты того, что Яр изменяет? Нет. Есть только наглость этой девчонки. Сначала нужно во всем разобраться и поговорить с мужем.

«А еще у тебя есть – его отчуждение, эта ситуация с вещами и… интуиция, что я права», – нашептывало подсознание. 

Я ополоснула лицо холодной водой, и это немного привело меня в чувство. Подошла к окну, раскрыла его нараспашку, и подставила холодному воздуху еще влажные щеки. Взгляд упал вниз, и я увидела под окнами уже знакомую машину красного цвета.

Рядом с ней остановилось такси, и из него вышел Яр. Он подошел к машине со стороны водителя, что-то сказал или спросил в открытое окно, кивнул и поднял голову, посмотрев прямо на меня. Сощурился, опять кивнул и решительно двинулся в сторону парадной.

А пока Яр поднимался, у меня раздался звонок телефона в спальне. И это меня спасло, потому что я не готова была сейчас столкнуться с мужем, я хотела сначала привести мысли в порядок и подумать. Яр всегда игнорировал лифты, но на наш шестой этаж умудрялся взбегать всегда быстрее него, поэтому отвечая на звонок, я уже услышала звук открывающейся двери.

Он ворвался в квартиру ураганом, а я, решив его все-таки встретить в прихожей,  жестом показала ему, что говорю по телефону и развела руками, – прости, мол, сам разберись со всем, что тебе нужно.

А сама ушла в комнату сына, который сейчас путешествовал по городам России. Ему вдруг приспичило «показать» своим зарубежным друзьям, какая разная у нас страна, начиная от архитектуры и традиций, заканчивая местным колоритом и жителями тех мест, куда его заносило.

В данный момент, если я не ошибаюсь, он был где-то в Карелии. И все это он еще отражал в свое трэвелоге «Северный скиталец». В ближайших планах у него было пожить на каким-нибудь маяке, вкусить все «прелести» романтики на краю земли. Я не отговаривала сына, это его жизнь, взрослый мальчик. И сейчас я была даже рада, что его нет рядом. Не люблю, когда он видит меня в таком расхристанном состоянии.

– Кать, ты прости, совсем не было возможности ответить, – вырвал меня из задумчивости голос Аллы в телефоне. – Что-то стряслось?

– Да. нет. Не знаю! – последнее у меня получилось с надрывом, я и сама слышала, как это истерично прозвучало.

– Тааак. Так, мать, а ну-ка, выкладывай, – Алла, судя по всему, даже подобралась, сделав стойку.

Теперь точно придется все выкладывать, она же как бульдог, как вцепится своими челюстями, так не отодрать, пока до самой сути не доберется.

– Ты знаешь, мне кажется… – начала я, но дверь распахнулась и вошел злющий Яр. – Алла, сейчас, повиси минутку.

– Ты что-то хотел? – холодно спросила у мужа.

– Хотел поговорить с тобой, – хмуро ответил он. – Но ты же занята важным делом – трещишь по телефону с подружкой. Вы же решаете проблемы мирового масштаба, не так ли? Что даже нет возможности оторваться от трубки, чтобы собрать мужа в командировку.

– У мужа есть руки, и он прекрасно со всем может справиться сам, – отрезала я. – А я да, разговариваю с Аллой. В данный момент мне приятнее общаться с ней, чем с тобой. И если ты закончил, то я бы вернулась к обсуждению и решению проблем мирового масштаба, – язвительно закончила я.

– Я уезжаю и пока не знаю, когда вернусь обратно, – сухо сказал муж.

– Это я уже поняла, тупостью и маразмом не страдаю, – ответила я. – И даже для деменции еще рановато.

– Что? При чем тут это? – нахмурился Яр.

– Ну как же. Твоя помощница дала понять, что я не та уже, не та. Правда, она прямо это не сказала, но про неухоженность намекнула, – усмехнулась я.

– Маша не могла такое сказать, – решительно отрезал Яр. – И я уверен, ты просто напридумывала себе, в обычной этой своей манере додумывать то, чего на самом деле нет.

Он скривился.

– А что касается неухоженности, – он, чуть прищурившись, окинул меня критическим взглядом. – Так она права.

Меня как будто окатили ушатом с ледяной водой. А потом сверху сразу же кипятком. В голове зашумело.

 – Что же ты про мою якобы неухоженность ничего не сказал, когда я тебе минет делала? – прошипела я. – Или ты на два фронта, по принципу – минета много не бывает?

– Ты что несешь, дура, себя послушай, – поморщился Яр. – Я все собрал, ухожу. Сначала в контору, потом на самолет.

–Ты же никогда не летаешь в Москву на самолете, а на Сапсане ездишь? – вот еще один паззл в картинку.

– Ну я решил изменить традиции, – ответил муж. – Когда буду на месте, позвоню.

– Да, ты решил изменить… – эхом повторила я.

Яр ничего не сказал, сощурился только холодно, и степень его злости выдавали сжатые в тонкую полоску губы и ходящие ходуном желваки. Он развернулся и вышел, громко хлопнув дверью, от чего я вздрогнула, а звук удара отозвался пульсацией нарастающей боли в голове.

 Я так и стояла посреди комнаты, безвольно опустив руку с телефоном, пока не услышала, как Алла что-то кричит на том конце провода.

– Алло, – глухо произнесла в трубку.

– Катька, – выдохнула Алла. – Это что сейчас было?

– Ты что, все слышала? – спросила я, подошла к стене комнаты, без сил облокачиваясь на нее спиной и медленно съезжая вниз, на пол.

– Конечно, у тебя динамик отлично работает, – было слышно по голосу, что Алла удивлена, очень. – Так что там у вас происходит?

– Ничего необычного и страшного, – я постаралась придать голосу как можно более нейтральную интонацию. – Мне кажется, Яр мне изменяет.

– Если тебе кажется, то тебе не…– начала Алла.

– Не кажется, да, – закончила я за нее.

– Ты их застукала? – деловито спросила Алла.

А меня передернуло. Алла как-то так спросила об этом… Как о чем-то нормальном и житейском.

– Нет, Алла, если бы я их застукала, то ты бы не слышала наш с ним разговор, – сухо ответила я.

– Ладно, ладно, не фырчи на меня, – виновато ответила подруга. – Я просто собираю факты. Понятно, что тебя кроет эмоциями, и ты не можешь рассуждать здраво. Для этого и существуют друзья. Так что у нас с фактами?

– Из фактов у нас только новая помощница, молодая и ретивая, вместо Ирины, которую ты хорошо знаешь, практически прямой намек этой молодой кобылки на то, что они спят, а еще он ездит с ней в офис на ее машине, ну и так, по мелочам, – устало перечислила я. – А еще меня тошнит.

Я услышала, как Алла на том конце провода поперхнулась и закашлялась, видимо, она как раз в этот момент что-то пила.

– Тебя – что? – откашлявшись, прохрипела она.

– Тошнит.

– Давно? – спросила она.

– Что? – не поняла я.

– Тошнит, блин, тебя давно? –  нетерпением спросила Алла.

– Сегодня в первый раз, – ответила я.

– Мать, ты явно не в себе. День цикла у тебя какой? – судя по всему, Алла уже начала терять терпение окончательно.

– Откуда я знаю, – буркнула я.

– Как это? – удивилась подруга.

– У меня последние полгода сбои, видимо, старость действительно не за горами, и это первые признаки климакса, – рассмеялась я. Правда, было совсем не весело. 

– Это признаки слабоумия, а не климакса, – отрезала Алла. – Совсем что ли?! Старость у нее. На гормоны анализы сдавала?

– Ой, ну началось, – поморщилась я. – Не сдавала я ничего. И, кстати, мы с Яром предохранялись, поэтому я просто не могу забеременеть, ну никак.

– И как вы предохранялись? – деловито спросила Алла. Если бы я не знала ее уже сто тысяч лет, послала бы уже ее далеко и надолго. Но Алла – это была Алла. Мы вместе съели не один фунт и соли, и изюма.  

– Прерванный половой акт, – сухо ответила. – Все, допрос закончен, товарищ доктор?

– Не, Катька, ты точно дура, – выдохнула Алла. – У нас с Сашкой именно так и родились двойняшки. Тоже типа предохранялись. Ты же знаешь, что это считай вы как раз не предохранялись?

– Ну вот теперь знаю. Дальше что? Уже есть конкретная ситуация, я ничего не могу вернуть назад, – я уже начинала злиться. А все потому, что Алла, конечно же, была права. Во всем. А что касается нашего так называемого предохранения…

Положа руку на сердце, я очень хотела еще ребенка, просто очень-очень. Мне не хватило Славика. Видимо, тот случай, пятнадцать лет назад, с выкидышем, не давал мне покоя до такой степени, что у меня осталось незакрытая потребность в этом. Как же мне было тогда плохо! Мысленно я уже держала малыша на руках, когда внезапно все прекратилось… Яр тогда очень сильно переживал, но при этом он успокаивал меня, говорил, что не страшно, родим попозже.

А потом, когда наступило это «попозже», он «переобулся». У него как раз дела пошли в гору, бизнес стал развиваться, он почувствовал вкус денег. Хотя, казалось бы, это и был тот самый идеальный момент. Мы могли себе позволить уже чуть больше, и не нужно было экономить на всем, как со Славиком.

– Катюш, ну вот сейчас совсем не вовремя, ты же видишь. Я много разъезжаю, не смогу тебе помогать. Вот только Слава подрос, деньги наконец-то появились. Давай вздохнем свободно и поживем для себя, а? – все чаще слышала я от него, когда я говорила, что нам нужен еще малыш, а Славке – брат или сестра. Поэтому я не пила противозачаточные, но Яр знал об этом. А презервативы он не признавал, не любил, говорил, что «ощущения с резинкой другие».

– Колючка, спрячь свои иголки, на меня не действует, – фыркнула подруга, возвращая меня из задумчивости. – Так. В общем, понятно, разгребаем то, что есть. А значит – нужно созывать женсовет.

Когда раздалась трель дверного звонка, требовательная и нетерпеливая я уже знала, кого увижу. Распахнула дверь и хмуро воззрилась на эту троицу. Они ворвались ураганом, все втроем. И где только Алла их выцепила?! Я всегда была рада видеть своих подруг, но не сегодня.

– Вот зачем? – я хмуро посмотрела на Аллу. – Я сейчас не в том настроении, чтобы устраивать посиделки.

– Да знаю я прекрасно, что не в настроении, – отмахнулась от меня подруга и решительно вошла в квартиру. – Сидела бы и сопли вперемешку со слезами на кулак наматывала в одиночку. И жалела бы себя.

Следом за ней вошли Наташа и Света.

Нас было четверо, – Алла, Наташа, Света и я. Мы дружили с первого класса и были практически неразлучны. В школе нас так и называли – «боевая четверка», а парни прикалывались, – «вы практически как четыре танкиста, только девчонки. Собаки еще не хватает».

Впрочем, собака у нас была. Вернее, она была у Светы, нашей самой тихой и спокойной. У нее был шикарный и добрый ньюфаундленд, который, естественно, участвовал во всех наших вылазках и проказах. С собаками Света любила общаться больше, чем с людьми, поэтому свою дальнейшую жизнь и связала с кинологией. Сейчас она оставила дрессуру собак, ушла в область аджилити и владела сетью зоосалонов.

Алла была у нас, как мы любили ее называть – эзотерический психолог. Она часто «шаманила» с картами таро и метафорическими картами, но вообще у нее психологическое образование и есть небольшая практика. Что не отменяло ее интерес ко всяким магическим ритуалам, приметам и другой хиромантии. Она не пропускала ни Святки, ни Крещение, вовлекая нас в свое гадательное безумство. Не удивлюсь, если она и сейчас колоду с собой притащила, чтобы «посмотреть на картах ситуацию».

Наташа у нас была йогиней. Мы в шутку называли ее «наша Богиня-Йогиня». Она несколько лет жила в Индии, целы год – в ашраме, просветлялась. Что удивительно, там же просвещался и ее будущий муж, где они и познакомились. Хотя там разговаривать и было запрещено, мы смеялись, что в некоторых случаях не нужны слова, а объяснялись они исключительно языком тела и жестами, что их и сблизило.

Мы сохранили теплые отношения на протяжении всех этих лет, не теряя друг друга из вида несмотря ни на какие жизненные обстоятельства. Со Светой мы даже умудрились родить в один день. Ее сын, Ярик, пошел по ее следам, ударился в кинологию. Впрочем, она заразила своей любовью к собакам всех родных, включая мужа. Все их четыре собаки редкой породы аусси, а по-простому – австралийские овчарки, даже присутствовали на их свадьбе.

И вот сейчас они стояли передо мной все втроем, и были очень решительно и по-боевому настроены. Как тогда, в школе, когда меня обидел мальчик из параллельного класса и они пошли его бить, с линейками наперевес. Сейчас, правда, они были без линеек.

– Ну? – грозно свела брови Алла.

– Чаю хотите? – обреченно вздохнула я.

– И плюшек, – сказала Наташа.

– Ты разве ешь плюшки? Вредно же, все время об этом твердишь, – покосилась я на нее.

– Ничего, иногда можно. А сейчас именно этот момент, – невозмутимо ответила Наташа.

– Чай мы сделаем сами, а ты вот, иди-ка в туалет и пописай вот на эту штучку, – и Алла протянула мне тест на беременность.

– Да ладнооо, – выдохнула Наташа изумленно. Света только удивленно вздернула идеально откорректированные брови. Похоже, Алла им не сказала о своих подозрениях.

– Уверена, что меня тошнит от голода, я не ела ничего со вчерашнего обеда. И тем более анализ нужно делать с утренней мочой, чтобы достоверно было, – хмуро прокомментировала я.

– А сейчас что? Утро же, девочки? – девочки синхронно кивнули. – Воот. Так что марш.

И она еще и рукой махнула, показывая мне направление.

Я вздохнула, но взяла протянутый тест, оставила их хозяйничать, а сама отправилась в ванную. Изучила инструкцию, освежая в памяти, как это все делается, проделала все манипуляции и села на краешек ванной в ожидании, когда пройдут положенные тридцать секунд.

Я специально не смотрела на тест, боялась. Дождалась положенного времени и только тогда взяла его в руки. Полоска была одна.

И что это значит? Что ничего нет, и я права по поводу голода? Или что тест нечувствительный и еще рано судить, просто уровень ХГЧ не достиг нужного уровня?

А что я буду делать, если беременность подтвердится? Меня охватила паника, причем такой силы, что я стала задыхаться. Сползла на кафельный пол, обхватила голову руками и сидела раскачиваясь.

– Идиотка, какая же я идиотка. Я же не смогу простить его, а как я одна с ребенком буду? Господи, не нужно было во всем полагаться на него, даже накоплений нет, – меня охватил озноб, ладони вспотели, и я поняла, что не могу дышать, совсем. В глазах потемнело и я поняла, что не могу сдвинуться с места.

В дверь ванной постучали.

– Кать, ты там как? – спросил голос Аллы.

А я ничего не могла ответить, горло перехватило, и я просто сидела, ловила ртом воздух и хрипела, схватившись за горло.

– Катя, – в голосе Аллы была уже неподдельная тревога. – Открой!

– Не могу, – все-таки сумела выдавить я из себя.

Не знаю, услышала ли она меня, но в дверь сильно стукнули, видимо, они пытались надавить на нее все вместе.

– Подождите, сейчас отвертку принесу, – раздался голос Наташи.

Они ввалились в ванну все вместе, с тревожными лицами. У Наташи в руках была отвертка, которой они и открыли дверь, видимо.

– Так, поднимайте ее, у нее, похоже, паническая атака, – скомандовала Алла. – Быстро откройте окно и сделайте горячий кофе.

Они подняли меня, повели на кухню, усадили на диванчик.

– Катюш посмотри на меня, – требовательно сказала Алла. – Дыши. Давай, короткий вдох через нос, длинный выдох. Давай вместе. Вдох, выыыдох. Вот, умница.

Алла сидела передо мной на корточках, держа мои ладони в руках, растирая их, согревая в своих ладонях и смотрела мне прямо в лицо, не отпуская моего взгляда. Вскоре я смогла дышать самостоятельно, озноб прошел, и я постепенно согревалась, не смотря на распахнутое настежь окно.

– Я не поняла, а что, собственно, происходит? Ну беременная, так муж есть, деньги есть, ты чего, мать, так распереживалась? – Наташа с недоумением смотрела на меня, не понимая трагизма положения.

Алла на нее шикнула, и она замолчала.

– Девчонки, у меня самолет через несколько часов, мне бежать уже нужно, – виновато произнесла она. – Вы простите меня, но мне пора. Катька, не кисни, все у тебя хорошо. Тем более вы же тоже с Яром скоро полетите на свое место, да? Может, там и пересечемся, я ведь тоже туда лечу. Там семинар у тааакого йога, вы бы видели его! Закачаешься. Такое тело, Боже, – прокричала она уже из прихожей, где уже натягивала на себя пуховик.

– А Кир знает, что ты вздыхаешь о теле этого йога? – хмыкнула молчавшая до этого момента Света.

– Знает и тоже восхищается. Мы, кстати, вместе едем, так что нечего рисовать там у себя в головах страстные картины. Я Киру отдана и буду век ему верна, – пропела наша неугомонная йогиня. – Ну все, девчонки, умчалась. Катюш, дай я тебя обниму.

Она подскочила ко мне прямо в одежде, обняла, чмокнула в щеку, обдав легким ароматом цветов.

– Не вижу никакого повода драматизировать. Ты справишься! А если не справишься, мы поможем, – подмигнула она мне. – Тем более, Славка вырос, малыша на ноги сможете поставить. Все, ускакала. Люблю вас.

Она всех поочередно чмокнула и упорхнула. Она так и не поняла, что, собственно, произошло экстраординарного, ради чего Алла всех собрала.

Алла проводила ее, закрыла за ней дверь и вернулась, качая головой.

– Ох уж эта наша Богиня, все порхает и не видит дальше своего носа, – проворчала она, заваривая нам чаю и доставая булочки, которые, как ни странно, прихватила именно наша поборница здорового питания.

– Так что на самом деле произошло? – спросила самая мудрая из нас, Света.

Она сразу поняла, что дело не в беременности, иначе не было бы у меня такой реакции.

– Что, что, – отозвалась Алла. – Яр решил пойти налево, найдя себе молодую девицу.

Наташа в этот момент как раз делала глоток и, услышав слова Аллы, поперхнулась. 

– Ты их застукала? – посмотрела она на меня округлившимися от удивления глазами.

Я только покачала головой. Честно говоря, я так устала за сегодняшний день, что говорить уже не могла. День еще только начался, а ощущения были, как будто я прожила уже целую неделю, не меньше.

В этот момент телефон просигналил входящим уведомлением. Похоже, от кого-то пришло письмо на электронку. И я с радостью ухватилась за эту возможность не отвечать Наташе.

Смахнула экран и открыла почту, думая, что письмо от сына. Он часто писал мне именно на почту длинные, подробные письма обо всем увиденном в своем путешествии.

Но письмо было от Карлоса, у которого мы всегда арендовали виллу.

Ярослав, полгода назад

– Скажи хоть одну вескую причину, почему я должен ее брать, если у меня уже есть отличный работник, – я задумчиво постукивал пальцами по столу и смотрел в окно. Прямо передо мной раскинулась Нева и Крестовский остров.

Люблю это место, даже уговаривал Катю купить здесь квартиру, но она внезапно заартачилась. Дорого мол, зачем нам это.

Вот за что люблю свою жену, так за то, что даже деньги ее не испортили. Казалось, что если бы их не было, и мы продолжали жить на мою невысокую зарплату, с какой я начинал, она бы все равно не заметила. Просто поменяла бы уход за собой на более дешевый, а одежду – попроще.

– То, что она – дочь Мясникова, недостаточно веская причина? – спросил Игорь, мой партнер, который отвечал за развитие в моей компании. А еще – по совместительству друг и муж подруги Кати, Аллы.

– А должно? – хмыкнул я. – С чего вдруг?

– С того, – припечатал Игорь. – Если, конечно, нам нужен тот заказ на объект под Москвой.

А вот это уже было серьезно. Да, не поспоришь.

Нева была закована в лед, и я отрешенно наблюдал, как какой-то псих идет к острову. Камикадзе. Или самоубийца. Лед то еще толком не встал.

– Сколько ей лет и что она умеет? – спросил я, уже прикидывая, куда я запихну эту дочь Мясникова.

– Ей двадцать два. А умеет она… много чего, – со смешком ответил Игорь.

– Господи, мне еще тут сексуально озабоченной нимфетки не хватало, – поморщился я. – А ты то откуда знаешь о ее способностях?

– Ну я же должен протестировать, прежде чем тебе предлагать, – похабно заржал Игорь, а я поморщился. – Подожди, ты ее еще не видел. Вот знаешь, – я ослышался или он действительно мечтательно вздохнул? – вроде бы и ничего особенного, ну симпатичная мордашка, ну фигура хорошая, все при ней, но ее когда видишь, все колом встает…

– А Алла в курсе, что у тебя там колом на кого-то встает? – хмыкнул я.

– Да типун тебе! – воскликнул Игорь.

– Ладно, ладно, это я так, – рассмеялся я.

– Пришлю ее, вот сам увидишь, еще поговорим, – хмыкнул Игорь. – А потом я над тобой посмеюсь.

– А у меня с колом все отлично, мне, кроме жены, никто не нужен, – хмыкнул опять я.

Я что, ненормальный, мою Катю на какую-то нимфетку променять?

– Смеется тот, кто смеется последним, – мне не понравилось, как Игорь это сказал. Слишком уверенно.

Я сбросил звонок и со вздохом вернулся к документам. Что-то не сходилось по ними, слишком уж идеальными были инженерные изыскания. Похоже, нужно ехать и разбираться на месте. Я так погрузился в работу, что не сразу услышал стук в дверь.

– Ярослав Ярославович, – всунулась голова Ирины, моей помощницы. – К вам пришли.

И она состроила такое лицо, что я понял, пришла скорее всего та нимфетка. Вот же черт старый, быстро работает, хмыкнул я про себя. Или он думал, что у меня нет выбора и я все равно соглашусь? Как бы не так. Я никогда не иду на поводу у кого-либо. Если только вижу свою выгоду в этом.

Я откинулся на спинку кресла.

– Приглашай, Ира, кого там нелегкая принесла, – она кивнула и скрылась, но не успела закрыть дверь, как она широко распахнулась и вошла она.

О нет. Она не была нимфеткой. Вот совсем.

Да, она была молода, но в не ничего не было от подростка. Впрочем, она и выросла из этого возраста.

Бывают такие женщины, которые как будто окружены сексуальной аурой. От них фонит эротикой так, что невольно оборачиваешься и смотришь им вслед. Про таких говорят, что они рождены быть любовницами. И шлюхами в постели.

Она медленно шла к креслу у моего стола, глядя прямо на меня. А я тупо смотрел и понимал, что у меня тоже все каменеет в штанах. А ведь утром у нас с Катькой был крышесносный секс, в этом плане у нас с ней все было просто идеально. Она знала, что я люблю, делала, что я хотел. И главное, она текла от меня, что заводило невероятно. Я всегда хотел свою жену.

Но эта… Эта сука улыбнулась мне, провела кончиками пальцев по нижней губе и медленно опустилась в кресло. Я не понимал, почему я так на нее реагирую. Как подросток в время спермотоксикоза, который реагирует на любые ходячие сиськи.

Я откашлялся.

– Я вас слушаю, – постарался сказать резко. Вроде подучилось, потому что девица чуть сощурилась и откинулась на спинку кресла.

– Меня зовут Мария, и вам должны были позвонить по моему поводу, – а она еще и наглая, мысленно восхитился я. Такая молодая и такая хваткая. Молодец, девочка.

– Что вы умеете, Мария? И почему я должен вас взять к себе в компанию? Даю вам три минуты для самопрезентации, – сухо сказал я.

– В три могу не уложиться, – хрипловато ответила она и плавно поднялась с кресла.

Алла, "эзотерический психолог", имеет высшее психологическое образование, но любит и "баловаться" с картами, гадая девочкам на разные ситуации.

Наташа, «наша Богиня-Йогиня». Йога для нее образ и стиль жизни, вегетарианка, был даже период сыроедения, но она быстро от этого отказалась.

Света, предпочитает общаться с собаками, чем с людьми, потому что "собаки никогда не предадут".


И наша Катя. Ее страсть - это танго. И, возможно, она все-таки об этом вспомнит, наконец-то перестав растворяться в муже и сыне.

Делитесь своими впечатлениями, как вам наши героини? Пссст, идите поближе, скажу вам на ушко. Только никому не говорите! Про всех троих (Катю уже не считаем) будут отдельные истории. Только тихо, тсссс.

❤️❤️❤️

«Каталина, привет! Я не совсем понял твои претензии по поводу аренды виллы. Видел твою заявку, а потом твое письмо с претензией, что вилла занята. Но все как обычно, я оставил ее под вас на нужные даты. Вы же приезжаете? Яр прислал подтверждение. Поэтому поясни, что значит, я уступил ее другим?

Как ты, дорогая? Как твое танго? Есть ли достойный тангерос рядом? Буду рад тебя обнять и, конечно, станцевать с тобой».

Я несколько раз перечитала письмо, чтобы вникнуть в суть. И пока Света все еще с круглыми глазами переваривала услышанное от меня, я переваривала письмо Карлоса.

С ним мы были знакомы много лет. Я его знала даже дольше, чем Яра. Мы с Карлосом вместе учились на экономическом. Он приехал по программе обмена со студентами, и выбивался из общей массы студентов своей колоритной южной внешностью и испанским темпераментом. Именно он привил мне любовь к танго, затащив однажды на милонгу. И я пропала. С тех пор я не вылезала из клуба, изучала технику, практиковалась и ездила от клуба на обучение в Буэнос-Айрес.

Именно там я и встретила Яра. Удивительно, но живя в одном городе, мы встретились на другом конце света. Чтобы больше не расставаться. И я думала, что так будет всегда. Видимо, ошиблась, и я выбрала не того мужчину.

– Кать, ну что ты застыла? Что там у тебя? – обеспокоенно спросила Алла, прерывая мое самобичевание.

 Я просто молча протянула ей телефон с открытым письмом.

– Нда, – только и смогла сказать Света, которая тоже прочитала письмо. – Я надеюсь, у вас заключен брачный контракт?

Я кивнула. Как только Яр встал на ноги, и мы только-только купили эту квартиру в престижном районе города, на Петроградке, он сам предложил оформить договор. «Мне так будет спокойнее», – сказал он тогда.

– Эххх, – с досадой выдохнула Алла. – Как жаль, что в нашей стране нельзя включить в брачный контракт такой пункт как выплата компенсации в случае измены.

– Цыц ты, – шикнула на Света, покосившись на меня.

– Ну а что ты шикаешь? Уже и так все понятно, – возмущенно посмотрела на нее Алла. – Этому котяре яйца бы отрезать. Жаль, что вместе с компенсацией за измену еще и кастрация людей не предусмотрена.

– Ну, радует то, что с голым задом ты в любом случае не останешься, – кивает Света. – Хоть что-то есть.

– Я уеду в мамину квартиру, не хочу здесь жить. Мне не нужно вот это все, пусть забирает и катится ко всем чертям, – мне вдруг стало все равно, что происходит, такая навалилась апатия. Пусть забирает себе все. Мне от этого гада ничего не нужно.

– Как он мог? Как? – я беспомощно посмотрела на девочек. – Ведь мы столько пережили. Славку вместе рожали. Он же пуповину ему отрезал. А когда Славка маленький был, к нему на разборки пришли конкуренты и он потом харкал кровью… Я выхаживала его, со Славкой грудным на руках.

Я всхлипнула. На меня только сейчас стала наваливаться действительность и ужас происходящего.

– Это я виновата, я виновата, – я сидела, смотрела одну точку, не замечая, что по щекам катятся слезы.

– И в чем же ты виновата, а? – Алла вскочила и уперла руки в боки, с возмущением глядя на меня. – А ну-ка посмотри на меня, подруга.

Я подняла на нее глаза. Реальность расплывалась из-за слез, и я почти ничего не видела.

 – Во-первых, заруби себе на носу, в измене всегда виноват изменщик! Точка, – с возмущением сказала Алла. – Он – предатель, он отвечает за все. И не смей винить себя! А во-вторых, если его что-то в ваших отношениях не устраивало, язык нужен не только куни делать, уж прости, Катюш. Но именно так поступают взрослые люди – словами через рот обсуждают то, что не устраивает и как это можно решить. А не идут трахаться налево.

Она еще что-то говорила, но вот это ее «трахаться налево» меня добило окончательно, и я заревела уже в голос. Света бросилась меня обнимать. Прижала к себе и стала гладить по голове, успокаивая и баюкая, с упреком косясь на Аллу.

– Ну и чего ты своей лекцией добилась, малахольная? – краем сознания я выхватила, как Света шипит на Аллу. – Видишь же, в каком она состоянии, вот лезешь со своими нравоучениями.

– Нет, все правильно, Алла права, – сквозь судорожные рыдания смогла выговорить я, отстраняясь от плеча Светы. – Когда мне кто-то рассказывал про измену мужа, я всегда думала, что виноваты оба. Это женщина не смогла удержать своего мужчину, это она что-то сделала не так. До тех пор, пока сама не оказалась в этой же ситуации.

– Больше так не считаешь, я надеюсь? – спросила Алла.

– Не знаю, Алл. Я сейчас ничего не знаю, – выдавила я из себя.  

– Кать, тут ничего знать и не нужно. Нужно просто запомнить, – виноват тот, кто изменяет, виноват тот, кто убивает, виноват тот, кто насилует, виноват тот, кто избивает, ну и так далее. Жертва никогда не виновата, понимаешь? Ты – сейчас жертва, – Алла присела передо мной на корточки, заглянула в глаза. – В отношениях не должно быть предательства. Иначе зачем такие отношения?

– Не за чем, – кивнула я, соглашаясь.

– Ну вот и умница, – улыбнулась Алла. – Пей свой чай и марш приводить себя в порядок. И что там у нас с тестом, кстати?

– Ничего, – ответила я.

– Это еще ни о чем не говорит, и я бы перестраховалась. Мне с моим Яриком тоже только третий показал результат, – «успокоила» Света.

– Значит, приводишь себя в порядок и идем в аптеку за еще тремя тестами! – Алла была настроена по-боевому, и я поняла, что еще не скоро останусь одна, чтобы тихонечко повыть, забившись в угол.

– И даже не мечтай! – Алла тут же все поняла по выражению моего лица. – Вижу тебя насквозь. И нет, мы тебя одну сегодня не оставим!

– А зачем за тремя-то? – со вздохом спросила я, смиряясь с неизбежным.

– Для верности, – хмыкнула Алла и подтолкнула меня к ванной.