Измена. Расплата за ошибки

Пролог

Туман плотно сел на город, окутав его молочной дымкой. Густой и вязкий, как кисель, спрятал всё вокруг. Я прислонилась к стене на кухне и водила десертной ложкой в полной и остывшей чашке кофе.

Фотогалерею от незнакомого номера хотелось удалить, но прежде… Мне нужно услышать, что скажет Саша.

Я набрала номер мужа в полночь, но в трубке телефона автоответчик оповестил меня, что абонент выключен.

А через час я не могла поверить своим глазам, открыв сообщение. Саша в дорогом номере отеля, обнаженный по пояс, сжимает блондинку в руках, устроившись меж её ног.

Брак, давший трещину, расползался на моих глазах.

Что со мной не так? Почему мужчины выбирают не меня? Мучила себя вопросами несколько часов кряду. Даже пробовала заснуть на нашей большой кровати, но тщетно…

И снова в своей жизни я не знала, как жить. С чего начать это дурацкое утро.

Всё сломалось. Вера, уважение, чувства…

Да, я не сгорала от страсти и всепоглощающей любви, но Саша был мне дорог. Был… Горько усмехнулась. Я уже думаю о нас в прошедшем времени.

Входная дверь тихонько открылась, и моё сердце забилось в тревожном ритме. Я слышу негромкие шаги Александра и скрип половиц в гостиной. Саша толкнул дверь в кухню и остановился у стены, скрестив руки под грудью.

– Ты провел ночь с другой женщиной? – спокойно встречаюсь взглядом с мужем.

– Это что-то меняет? – тон Александра невозмутимый. – Мы квиты, Машенька, – цедит сквозь зубы каждое слово мой заботливый и любящий муж.

– Что за бред ты несешь? – поднимаю бровь в удивлении.

В глазах моего мужа только холодная злость. Она плещется через край. У дверного проема сверлит взглядом совершенно чужой мне человек…

Как я могла ошибиться в нем? Поверить… Вручить наши с Софией жизни. Два года счастливой жизни перечеркнуты разом…

– Со временем всё забудется, и мы сможем жить дальше, – Александр лениво присаживается за стол и смотрит в упор.

– Я не собираюсь жить по твоим сумасшедшим правилам, – стараюсь говорить спокойно, но внутри всё кипит от возмущения.

– У тебя нет выбора. Здесь у тебя нет друзей, родственников, и денег тоже нет, Машенька. Даже твоя работа зависит от меня, – расплывается в чудовищной улыбке Воронцов.

Некоторое время я смотрела в зелёные глаза Воронцова, ещё не веря, что Александр может быть таким.

Сжимаю кружку в ладонях. Зачем-то делаю глоток горького напитка.

– Я хочу, чтобы ты чувствовала то же самое. Страх все потерять, обиду, злость, ревность, – продолжает Александр.

– Все твои домыслы – бред больной головы. Если ты думаешь, что меня зацепил, ты ошибаешься, – я поднимаюсь из-за стола.

– Я слишком хорошо знаю тебя, Машенька…

– Не смей меня так называть! – резко прерываю Александра. – Катись к своей шлюхе!

Воронцов поднимается и нависает надо мной. Больно хватает запястья.

– Она далеко не шлюха. И пока ты моя жена, я буду называть тебя так, как хочу. В нашей с тобой жизни ничего не поменялось.

– Всё поменялось… Ты уничтожил всё, Саша, – я резко дергаю рукой, пытаюсь выбраться из стального захвата.

– Завтрак должен быть готов через двадцать минут, – в приказном тоне произносит Александр.

– Вот и готовь его себе сам!

– София спит?

– Естественно, спит в такую рань.

– Я хочу поздороваться с дочерью, а ты пока будешь послушной и приготовишь нам завтрак, – слишком спокойный тон Александра настораживает, и лёгкий холодок пробегает по внутренностям.

– Она спит. Не нужно будить её, – отвечаю спокойным тоном.

– Остынешь… Всё переосмыслишь, а пока… Чтобы ты не наделала глупостей, – Александр выходит из кухни и быстрым шагом направляется к моей сумочке, которая висит на прихожей.

– Это побудет у меня, – Воронцов махнул моим паспортом в руках. – Я в своём кабинете.

Я обхватила голову руками. Моя жизнь превратилась в кошмар.

В голове такая пустота, что я не знаю, что делать. Первая запоздалая мысль – бежать…

Куда?

Деньги… Лихорадочно вспоминаю, сколько у меня осталось на банковской карте. Всё, что я получила, было снято вчера и оплачено за съём квартиры…

Всё действительно так, как определил Александр. Я полностью зависима от Воронцова. И совсем не увидела, как меня к этому подвели.

Глава 1.1

Дорогие читатели, хочу пригласить вас в эмоциональную новинку.

Измена. Расплата за ошибки.

Это продолжение истории Кирилла и Маши. Можно читать отдельно, но если вам интересно, можно заглянуть в бесплатную предысторию «Мой самый лучший»

https://litgorod.ru/books/view/51922

Жду вас в гости. Будет интересно!

Прошло шесть лет… Я должна была забыть о нем, но сердце помнит все наши встречи и вкус его поцелуев. А там, где я искала опоры, сплошь пропасть, утягивающая меня на дно безумства. Ревность моего мужа страшит, а его поведение больше похоже на хаотичные движения загнанного хищника. А рядом оказался он – мужчина из прошлого…

Давайте познакомимся с героями:

Тухманов Кирилл

Бизнесмен. Руководитель холдинга

31 год. Целеустремлённый, настойчивый, принципиальный

Воронцова Мария

28 лет. Дизайнер, творческая личность. Мягкая, но стойкая. Немного нерешительная.

Воронцов Александр

35 лет, преподаватель в университете. Готовится к защите докторской диссертации

Любит доминировать и навязывать свое мнение.

Глава 1.2

Прислонившись спиной к мягкой спинке летнего диванчика, с удовольствием наблюдаю как Софья резвится с остальными детьми. Задорно собирает губки бантиком и поправляет складки муслинового платья. Мое счастье и отрада, и… отголосок большой любви.

Внутри больно кольнуло. Я старалась забыть Кирилла, но в мыслях его образ появлялся с завидной регулярностью.

Тухманов…

Стараюсь отодвинуть его, забыть. Возможно, когда-то мне это удастся. Но ежедневное напоминание о нем давит тяжелым грузом. Тёмные кудри и пронзительные темно-голубые глаза моей дочери.

– Маня, смирись со своей судьбой, – грозно проговариваю про себя и нервно кручу кольцо на безымянном пальце. – Уже пора бы…

Сейчас уже не так болело и ныло внутри, как это было шесть лет назад.

Тогда я думала, что дышать в этом мире нет смысла. А от мысли, что я сама виновата в том, что случилось, становилось вдвойне тяжелее.

Я усмехнулась: как сильно я отличаюсь от той девчонки, что металась между больницей и бугаем, что поджидал меня у подъезда моего дома, вымогая деньги. Смелости рассказать Кириллу обо всем я так и не нашла. А дальше... Тухманов тоже сделал выбор. Я старалась не думать, что у него счастливая семья с высокомерной брюнеткой, что так смело ставила мне ультиматумы.

– Значит, и не было чувств к тебе, Маня, – внутренний голос снова надавил на больное. – Любить и в один день вычеркнуть из своей жизни. Так не бывает…

Снова мучительно взглянула на кольцо, сияющее многогранным блеском на безымянном пальце. Время... Самый лучший лекарь. Оно потихоньку гасит пламя большой любви, оставляя в душе черный пепел, и стирает все острые углы. Когда-то эта ноющая боль, что стала уже продолжением меня, отпустит.

– Маня, что с настроением? Где Саша? – Зоя протягивает бокал с коктейлем и присаживается рядом на скамью.

День рождения дочери Зои и Альберта в самом разгаре. Только близкий круг гостей, но все продумано и организовано благодаря молодой супруге Коврюгина. С детьми проводят время аниматоры, а взрослые расположились в деревянной беседке на заднем дворе двухэтажного особняка Коврюгиных.

– Саня уже бросает чемодан в квартире и, наверное, надевает рубашку и брюки, которые я приготовила ему на диване, – вскидываю руку с часами.

Мой муж вернулся из Петербурга вечерним рейсом, обнявшись с коллегой временем выступления на научной конференции.

Самолет из Питера уже приземлился в аэропорту час назад, и Воронцов уже отчитался, что на пути домой, откуда Саша возьмёт такси до особняка Коврюгиных.

Наклонив голову, рассматриваю резвящихся с аниматором детей, среди которых с удивлением узнаю старшего сына Коврюгина.

– Ага! – заметив направление моего взгляда, возмущенно восклицает моя двоюродная сестра. – Как только смотрю на него, вспоминаю его мать, которая столько крови мне попила.

– Что, вдруг Элла разрешила видеться Коврюгину с сыном? Совесть заиграла?

– Куда там! Деньги, Маня. Алик, помимо алиментов, оплачивает частную школу, спортивные секции и чрезвычайно дорогой отдых сына, естественно, куда ездит и его мамаша.

– Интересно, – приподнимаю брови, прикидывая расходы на первую семью Коврюгина.

Альберт Коврюгин – обеспеченный мужчина, но в собственной семье с Зоей растет маленькая принцесса со светлыми кудрями и голубыми глазами.

– Я туда не лезу. Как только заводим разговор за Эллочку, Коврюгин сам на себя не похож. Иногда думаю, Мань, что у него там не перегорело к этой мегере.

– Не накручивай, – успокаиваю сестру.

– Люблю, когда ты рядом, – признается Зоя и кладет мне на плечо свою голову. – Спокойнее становится.

– Всем привет! – перед нами вырастает высокая фигура моего мужа с букетом красных роз. – Зоя, поздравляю с рождением дочери.

Саша может быть галантен и внимателен. Заботу, с которой Воронцов относился к нам с Софьей, я оценила. А больше… мое сердце устало от одиночества, и ему так же, как и всем, хотелось тепла и внимания, и капельку любви. Пока этого всего было достаточно, чтобы мысли о Кирилле реже всплывали в моей голове.

Зоя с улыбкой принимает цветы.

– Сань, ты прям с корабля на бал, – восторженно комментирует.

– Так и есть, – Саша переводит взгляд на меня и протягивает руку.

Кладу ладонь, и тут же оказываюсь в объятиях мужа.

– Поставлю цветы в вазу, а вы, голубки, подтягивайтесь к беседке. Коврюгин собственнолично поджаривает стейки на решетке.

Зоя пробегает по газону на большую террасу и скрывается за стеклянными дверями.

– Я по тебе соскучился, – Саша нежно целует в губы.

Обнимаю в ответ, сомкнув руки на пояснице.

Соскучилась ли я? Прислушиваясь к себе внутри, и да, что-то чувствую. Мне это так нужно… Новые эмоции, которыми можно закрасить прежние.

– Саш, – отрываюсь от мужа и поглядываю на голубую рубашку. – Я же тебе приготовила другую.

– Я решил, что она будет не к месту.

– Что-то не так? – слегка напрягаясь.

– Маш, все ок, – Саша резко отступает и переплетает пальцы наших рук.

– Воронцов, что опять не понравилось? – немного нервно начинаю.

– Маш, все в порядке. Я просто решил сделать по-своему, – оправдывается Саша.

Подхватываю коктейль со столика у качелей.

– Машенька, не будем хозяев заставлять ждать нас, – Воронцов подхватывает мою руку и властно кладет на изгиб руки.

Через два года совместной жизни выяснилось, что у Саши бзик на порядок во всем, даже в мелочах, а я… люблю творческий беспорядок. Если поначалу перестановка предметов в определенном порядке смешила, то теперь стала немного раздражать, особенно развешивание рубашек по цветовой гамме.

– Как София? – старательно переводит тему разговора мой муж.

– Все хорошо, – выдыхаю.

Стараюсь перестроиться. Все же это мелочи, на которые не стоит отвлекаться.

У беседки Коврюгин собрал всех гостей. Дружный смех, наверное, очередной шутке моего босса, встретил нас, как только мы подошли к мангальной зоне.

«Арт.Студия» за последние шесть лет стала монополистом в индустрии рекламы в нашем мегаполисе, а Коврюгин – успешный бизнесмен. Представляю, как кусает локти бывшая супруга Коврюгина.

– Воронцовым, пламенный привет! – Коврюгин обратил все внимание гостей на нас с Сашей.

Я махнула рукой, а мой муж громко поздоровался.

Зоя тут же плеснула коньяк в коньячный бокал и вручила Воронцову.

– Всем доброго вечера! – принимая бокал, произносит Воронцов. – За прекрасных родителей прекрасной дочери! – Саша поднял бокал и отсалютовал Коврюгину.

– Спасибо, – Алик улыбается и ловко переворачивает решетку с мясными стейками на другой бок.

Мда… Мой босс вне кабинета совсем другой. Понимаю, за что Зоя без оглядки влюбилась в Альберта. К брутальной внешности прилагалось отзывчивое сердце. Коврюгин не отличался пафосностью и высокомерием, что при его возможностях могло окутать этого брюнета с ног до головы. Вместо этого улыбающийся красавчик развлекал гостей лёгким разговором, жонглируя одной рукой с решеткой на мангале, другой прижимая к себе свою супругу.

Зоя расцвела, как цветет влюбленная женщина. С обожанием смотрит на своего супруга, и среди пар, стоящих у деревянной крытой беседки из темно-коричного бруса, наверное, самая гармоничная. Нет… Люблю украдкой наблюдать за Павлом и Дарьей Волковыми. Там любовь в каждом движении этой пары. Волковы в ожидании долгожданного малыша, и Павел весь вечер будет обхаживать свою беременную супругу.

– Маша, с тебя тост. Слушаем крестную маму нашей принцессы! – громко объявляет Альберт.

Ну умеет же Коврюгин из теплой избы швырнуть в сугроб.

Тут же получаю внимательные взгляды и прочистив горло произношу:

– Это самое большое счастье быть матерью замечательной девочки. Вика тот свет, который будет всегда вас окружать, – устремляю взор на Коврюгиных. – Счастья вашей семье и малышке.

Я легонько стукаю свой бокал с коктейлем о стакан Воронцова, искоса поглядывая, как Саша опустошил уже половину. На голодный желудок – тот ещё коктейль для моего интеллигентного мужа.

– Хмм… Кажется, мой шедевр кулинарного искусства готов, – объявляет Коврюгин.

В длинной беседке с белыми обычными шторами накрыт длинный стол. К Коврюгину подходит помощник и выкладывает мясо на белое блюдо.

– Прошу к столу, – предлагает Альберт и быстро, подарив поцелуй Зое.

Мы поднимаемся с Воронцовым по ступеням и занимаем место недалеко от Зои. Напротив присаживается мама Зои, совсем рядом – племянница Коврюгина с мужем. Наискосок тяжело опускается на диван Дарья Даниловна и её грозный муж.

– Интересно, он вообще улыбается? – хмыкаю мысленно.

Июльский теплый вечер лечил раны. Когда-нибудь я скажу тебе, Тухманов, окончательное «прощай».

Глава 2

– Как доедете, позвонишь, – попросила Зоя, бросив взгляд на Воронцова, который едва держался на ногах.

– Хорошо, – хмурю брови, посматривая на Сашу.

Таким Воронцова я не видела никогда. Присаживаюсь на заднее сиденье такси и перевожу взгляд на темные улицы мегаполиса. Напряженно обнимаю Софу, которая кладет голову мне на плечо.

– Машенька, нам нужно серьезно поговорить, – нарушает тишину Саша.

Время для разговора, конечно, не подходящее.

– Поговорим, если нужно, – отвечаю на выдохе. – Только давай завтра, Саш.

Очень хотелось повернуть ключ в замочной скважине дома на Брянском переулке и после расслабляющего душа упасть в мягкую постель. На серьезные разговоры настроя точно не было.

– Что ты скажешь, если мы с тобой переедем в Петербург? – напряженно произносит мой муж.

– Что? – возмущенно дергаю бровями. – Это шутка? Да?

– Машенька, я похож на шутника? – спокойно и расслабленно произносит Александр и поворачивается ко мне лицом. Глаза сверкают лихорадочным блеском, а губы расплываются в лёгкой полуулыбке.

– Саш… С чего вдруг? У нас прекрасная жизнь здесь… – растерянно отвечаю.

В голове мелькают тысяча мыслей. Работа, дом… Я, возможно, не готова всё поменять в нашей жизни.

– Мне дали несколько дней подумать, но предложение… Очень интересное.

– Мы переезжаем всей семьей? – уточняю несмело.

– Маш… – лицо Саши становится серьезным. – Естественно, мы все переезжаем в Питер. Продаем дом, покупаем жилье.

– Ты думаешь, нам хватит средств купить жилье в Петербурге? – я напряженно растерла ладонью виски.

– Ты согласна? – с надеждой в голосе спрашивает Саша.

– А мы можем отказаться от этой затеи? – задаю вопрос мужу раздражительным тоном.

Воронцов показательно громко вздохнул. Спорить с Сашей оказалось очень сложно. Почти невозможно. Мой супруг будет мягко уговаривать, пока я наконец не поддамся уговорам.

– Я не могу упустить такую возможность, – голос Воронцова стал немного жестче.

– Зачем тогда задавать вопрос, если ты все уже решил за нас, – добавляю металла в голосе.

Я не знала, нравится мне идея переезда в другой город или нет. Я ещё не взвесила все за и против и, честно, пока находилась в лёгком шоке. Устроенный быт и жизнь почему-то не хотелось менять. Пусть даже и на красивый и холодный Питер.

Автомобиль остановился у ворот нашего дома, и я, достав купюры из кошелька, протягиваю водителю. Поймав внимательный взгляд мужчины, который стал невольным свидетелем нашего диалога, поспешно выхожу из такси и шагаю к калитке.

– Давай я понесу, – предлагает Воронцов, догоняя меня у каменных ворот дома.

– Ты едва держишься на ногах, – зло бросаю и пытаюсь достать связку ключей из сумочки.

Саша опережает меня и открывает калитку. Бросаю хмурый взгляд на Сашу и прохожу брусчатку тротуарной дорожки между аккуратно стриженными газонами.

Дом достался Воронцову от родителей, которых давно не стало. Полностью перестроив его под себя, из небольшого строения в три комнаты Саша превратил его в просторный дом с красивой террасой у главного входа. Зарплата успешного преподавателя экономики в университете и частные подработки позволили расширить гостиную и добавить несколько комнат. Как только мы расписались с Воронцовым, я переехала с Софией к своему супругу, Моя трёхкомнатная квартира, доставшаяся мне в наследство от Софьи Владимировны закрыв на ключ. Некоторые комнаты в доме Воронцова профессиональному глазу не нравились, но на все мои предложения изменить что-то в интерьере Саша категорично отказался.

Долго спорить с упрямым супругом не стала и оставила всё как есть. Саша вообще что-то в жизни меняет с трудом. Как мой супруг вдруг так легко согласился на переезд?

Интересное предложение?

Понятно, что преподавать в высшем учебном заведении Петербурга престижнее, чем в политехническом институте нашего города.

Думаю, и я без труда найду работу по профессии, но расставаться с любимой «Арт.Студией» не совсем хотелось. Представляю, как расстроится Зоя, когда узнает, что мы с Воронцовым переезжаем в другой город. А как Альберт будет хмурить брови, когда услышит, что перспективный специалист фирмы увольняется.

Я тяжело вздохнула, и, сбросив туфельки у входа, прохожу по ковру с высоким ворсом и кладу Софью на диванчик в детской спальной комнате. Снимаю осторожно пышное розовое платье и белые босоножки. Из волос достаю заколки со смешными божьими коровками. Тихонько надеваю пижаму на спящую Софью.

Воронцов стоит у дверей, подперев стену спиной. Съедает взглядом. Бросаю недовольный взгляд на Сашу. Мне в этом вечере не нравится всё: и хмель, который расплывается по комнате от моего супруга, и новости, которые он мне преподнёс. Прикрываю тонкой простыней и кладу в кроватку любимого медведя Софьи.

– Маш… Я соскучился… – Саша обнимает меня за талию и откидывает волосы на бок.

– Я тоже… – вздыхаю гулко и кладу руки на его ладони.

Саша легонько целует плечо и спускает лямку моего белого сарафана.

– Всё время думал о своей любимой жене, – Воронцов спускает вторую лямку сарафана и тянет его до пояса. В одно мгновение освобождает грудь от кружевного бюстгальтера.

– Саш… не здесь… – поворачиваюсь к мужу. – И мы с тобой не договорили, – смотрю в упор в тёмно-зелёные глаза Александра.

– Машенька… все разговоры переносим на завтра, – шепчет на ушко Саша.

Щекочет шею и запускает пальцы рук в мои волосы. По телу разбегается желание, и, хотя внутри ещё играет всеми красками недовольство, его градус немного спускается под натиском нежных ласк Воронцова.

Воронцов поднимает полы длинного сарафана, скользит ладонями по бедрам и, подхватив меня под ягодицы, относит в нашу спальную комнату. Осторожно кладёт на большую кровать и быстрыми движениями расстёгивает мелкие пуговицы на своей голубой рубашке. Приподнявшись на локтях, рассматриваю, как Саша откидывает в сторону сорочку и также нетерпеливо расправляется с ремнём и брюками.

Стягивает боксеры, и, прищурившись, улыбается своей шальной улыбкой.

– Машенька, почему сарафан и бельё ещё на тебе?

– Хочу, чтобы ты меня раздел, – отвечаю такой же игривой улыбкой.

Саша раздвигает ножки и ныряет ладонями под белую ткань сарафана. Цепляет пальцем кружевные бикини и быстро снимает с меня тонкую преграду.

Горячие губы накрыли поцелуем. Воронцов снимает последнюю тонкую преграду из кружевной ткани сарафана и впечатывает в матрац тяжестью своего тела.

– Машенька… моя сладкая девочка…

Я закрываю глаза, чтобы уплыть вместе со своими ощущениями так далеко, чтобы даже не пробовала вспомнить, как это было с другим мужчиной дождливой осенью.

Глава 3

Грудь моего мужа поднималась в такт мерному дыханию. В воскресное утро небеса затянулись тучами, и дождь тихонько барабанил по стеклу. Саша часто бывает в командировках, и я всё чаще стала ловить себя на мысли, что скучаю по нему. Огненных чувств, что пылали к Кириллу, конечно, не было, но с Воронцовым в отношениях была своя прелесть. Может быть, именно так должно быть в семье. Я легонько дотронулась подушечками пальцев до его руки.

Маня… Он нам нужен. Я устала быть опорой. Хотелось склонить голову на мужское плечо и спрятаться от всего мира.

Рассматриваю лицо Александра летним утром в полумраке спальной комнаты. Тёмные волосы в лёгком беспорядке, небольшая щетина, полные губы, тень на лице от длинных ресниц. Глаза у Воронцова необычные – в обрамлении черных ресниц темно-зеленого цвета. Через три недели наша годовщина совместной жизни. Скромная свадьба прошла в небольшом ресторанчике в узком кругу гостей. Ни я, ни Саша к пышному празднеству не стремились. Этот брак принес мне то, что я хотела – тихое семейное счастье.

– Не спишь? – Саша растер сонные глаза и подтянул меня к себе. Оставил поцелуй губами на моём плече.

– Думаю, Саш… У нас всё хорошо. Размеренная жизнь. Зачем нам огни большого города? – тревога и предчувствие потихоньку точили изнутри.

– Шанс выпадает один раз в жизни. И глупо им не воспользоваться, – мягко возразил Александр.

– Хорошо. Как ты себе представляешь наш переезд? Что мне делать с работой? – я не стала выяснять подробности у своего мужа о предстоящем переезде вечером. Хотя прекрасно знала, что Саша уже все решил и даже распланировал.

– Я поеду первым. Пока сниму жильё, а ты первое время останешься здесь. Будешь заниматься продажей дома и квартиры.

– А если у нас там ничего не получится? Может быть, не стоит сжигать все мосты? Оставим жильё нетронутым. И если всё сложится …

– Машенька… Ну что может не получиться? Вся жизнь впереди. С перспективами на обеспеченное будущее. Здесь таких возможностей нет.

Я снова тяжело вздохнула.

– Мне не очень хотелось бы уходить из «Арт.Студии».

– Что на ней свет клином сошёлся, Маш! Знаешь, сколько дизайнерских фирм в Питере? С твоими профессиональными навыками тебя с руками и ногами заберут. И уверен, что зарплата будет намного выше, чем то, что вам платит Коврюгин.

– Значит, ты уже всё решил, – цокнула, покачав головой. – И за меня в том числе.

– Я почему-то думал, что тебе эта идея понравится.

– Я не люблю такие глобальные перемены. Они страшат меня.

– Я с тобой, Машенька, – рука мужа забралась под шёлковую пижаму и легонько сжала грудь. – И точно обещаю, что у нас будет всё отлично.

– Угу… – я гулко выдохнула. – А наши планы…

– Сама понимаешь, Маш. Ребенок пока отодвигается, – Саша резко поднялся и присел на кровати. – Подумаем о ребёнке, когда обоснуемся.

– Как хочешь, – я пожала плечами.

Воронцов несколько раз поднимал вопрос о нашем совместном ребёнке. Я только бросила пить противозачаточные таблетки, согласившись на маленького Воронцова. Мне бы тоже не хотелось в таком каламбуре заниматься малышом. Хватило Софушки в своё время, когда я разрывалась между работой, дочерью и больной Софьей Владимировной.

Я поднялась с кровати и, набросив халат, направилась в ванную комнату. Скрутила волосы в пучок на затылке и зацепила длинной шпилькой.

Чего, а перемен в жизни не хотелось, а больше проверять на прочность двухлетний брак с Воронцовым.

Захожу в кухню, где мой муж уже колдует у печки, и приподнимаю брови в удивлении. Обычно Саша не касается бытовых вопросов, и это моя прерогатива. Воронцов занят глобальными делами. Докторская… И в эти часы, когда Саша занят своими научными трудами в своём кабинете, я стараюсь с Софьей уходить в дальнюю комнату, чтобы не беспокоить Александра.

– Чего вдруг, Александр? – прислонившись к дверному косяку в кухне, наблюдаю за своим мужем, который не переставал удивлять меня, как только вернулся из Петербурга.

– Хочу побаловать своих девочек, – комментирует Саша. – Тем более омлет… Люблю готовить больше всего.

Нарезав помидоры и салат на разделочной доске, подошёл ближе и чмокнул в шею.

– Машенька, присмотри за омлетом, – лукаво произносит Александр.

– Баловство продлилось недолго, – комментирую, разглядывая спину своего мужа, и усмехаюсь.

Раскладываю тарелки и столовые приборы. Достаю турку и бросаю любимый кофе. Во вкусах мы с Александром во многом расходились, но страсть к свежесваренному кофе была обоюдная. Бесцельно рассматриваю коричневую жидкость, от которой плывет аромат по всей кухне. Саша возвращается в кухню с Софией, которая трет глазки и садится за стол на свое место.

Воронцов нашел общий язык с Софьей. И свое согласие на брак я дала сквозь призму этого главного для меня условия.

– Машенька, ты моя волшебница, – Александр плюхается на стул. – Твой кофе не сравнится ни с чьим-либо.

– В смысле, с чьим-либо? – нахмуриваю брови и поворачиваюсь к Александру лицом. – Ты еще чей-то кофе пробуешь по утрам? – произношу в шутку.

– Ма-а-ш, – хмыкает Воронцов. – Не придирайся к словам.

– Не придираюсь. Просто… – устало вздыхаю.

Настроение было тревожным. Как бы я ни гнала от себя дурацкие мысли, но гнетущее чувство плотно засело внутри. Раскладываю омлет по тарелкам и выставляю салатницу. Кофе наливаю в любимую кружку Воронцова.

– Машенька, сегодня все научные труды переносим до завтрашнего вечера, – сообщает громко Александр.

– И? – застываю с кружкой кофе у рта.

– Парк, кафе или бассейн? Что выбираем? – задорно спрашивает Александр.

– А все можно? – Софья прищуривает глазки и во всю смотрит на Сашу.

– Можно! В этот воскресный день, девочки, я весь в вашем распоряжении, – Воронцов вскидывает руки.

А я делаю глоток горячего напитка и в очередной раз удивляюсь, чего вдруг мой муж вдруг изменил привычный распорядок дел.

Глава 4

У большого зеркала в прихожей я провела тональным кремом, чтобы спрятать круги под глазами. После вчерашнего сумбурного и беспокойного дня Саша уснул сразу, а я еще долго смотрела в потолок, представляя нарисовавшиеся перспективы с переездом. Пусть это будет не сразу. Пока продастся дом и моя квартира, пройдет много времени. Я даже допускала мысль, что Воронцов вдруг передумает и все останется как было.

Прошла тихонько в спальню Софии и легонько трогаю за ручки.

– Софа, – тяну негромко. – Вставай!

Глаза распахнулись, и моя маленькая дочка уставилась сонным взглядом своих неестественно синих глаз.

– Ну почему ты, Софушка, не могла родиться с светлыми волосами и карими глазами. Нужно обязательно смотреть на меня его глазами, – шепчу, поднимая дочку из кровати. – Софья, умываемся и собираемся в детский сад, – добавляю громче.

Сделав глоток свежесваренного кофе, проверяю холодильник на наличие всех нужных составляющих для завтрака Александра. В институт Воронцову только после обеда, поэтому, бросив взгляд на спящего супруга выходим с Софией на террасу.

– София, – сажаю дочку на диванчик у окна. – Пока мама выгонит автомобиль из гаража, ты ждешь меня здесь.

Симпатичный домик Воронцова из коричневого дизайнерского кирпича расположен в хорошем районе. До Политехнического института сорок минут на автомобиле, а до «Арт.Студии» ещё меньше. Я укладываюсь в полчаса, останавливаясь по дороге в дошкольном учреждении, где, поцеловав пухлую щечку дочери, прощаюсь с ней до вечера. Паркую авто на стоянке и, ускоряя шаг, пробегаю ступеньки и становлюсь у кабинки одного из лифтов.

Обвожу взглядом суетливую толпу и вхожу внутрь просторной кабины лифта, как только серые створки разъезжаются в стороны. «Арт.Студия» расширилась и Коврюгин снял вторую часть этажа, которую ранее снимала юридическая фирма. Учитывая, сколько заказов берет Коврюгин и как ширится штат сотрудников успешной дизайнерской фирмы, предполагаю, что следующим шагом Альберта станет приобретение собственного здания.

Захожу в кабинет и присаживаюсь в кресло начальника отдела. Пока Волкова в декретном отпуске, обязанности начальника самого большого и основного отдела фирмы возложены на меня.

Я поморщилась. Мне нравилась моя работа, и прощаться с рабочим местом, где карьера пошла в гору, тоже не хотелось…

– Мария Алексеевна, доброе утро, – Новиков хмыкает, раскланиваясь в шуточном поклоне.

Клоун…

Понимаю, что немного злиться, потому что на место начальника отдела Коврюгин поставил меня, а не Александра, преданно отдавшего фирме много лет.

Мда… Судьба переменчива. Новиков еще не знает, что скоро я порекомендую его кандидатуру на это симпатичное кожаное кресло.

Разговаривать с Коврюгиным по поводу своего увольнения пока еще рано, но я прошлась по рабочему ноутбуку, чтобы убрать лишние папки и документы, не относящиеся к работе «Арт.Студии». Заглянула на сайты по поиску работы в Санкт-Петербурге и добавила в избранное несколько подходящих вариантов.

Растерла напряженные виски и перелистываю заказы, стараясь сосредоточиться на работе. Сложно… Все время возвращаюсь к одной и той же мысли. Так все правильно было.

– Александр, – подзываю Новикова, – это нужно подготовить на завтра.

Вручаю Сашке самое тяжелое задание. Новиков поднимает удивленно брови.

– Да, Саш. Ты знаешь, что труды вознаграждаются, – комментирую со вздохом.

– Ой, не всегда, Мария Алексеевна, – хмурит брови Новиков.

– Поверь мне, Саша, как правило, – с серьезным видом добавляю.

Подхватив папку с заказами, Новиков возвращается к своему рабочему столу. Усевшись за рабочий стол, подпер голову рукой.

На телефоне расплывается знакомая телефонная мелодия, и я провожу указательным пальцем по экрану.

– Машенька… Привет, – нежно и с сипотцой здоровается мой муж.

На сонный голос Александра улыбаюсь уголками губ.

– Привет, – произношу тихо, чтобы коллеги не слышали мой короткий диалог с мужем. – Твой любимый сыр на нижней полке.

– Я иногда думаю, что не заслужил тебя, – усмехается Воронцов.

Представляю, как Саша надевает любимую свободную футболку и спортивные штаны и шлепает босыми ногами по высокому ворсу ковра.

– Я надеюсь, моя любимая жена не задержится сегодня на работе, – неприятно цепляет Саша.

– Не собиралась. Пока все успеваем.

Коврюгин, конечно, накидал работы, но пока всё шло, как я наметила. А мой муж совсем не любит, когда рабочий процесс выходит за рамки моего рабочего времени, при этом считая, что совершенно спокойно может вернуться из института поздно и совершенно не ставить меня об этом в известность.

– Нам нужно обсудить некоторые вопросы, поэтому… – неопределенно произнес Воронцов.

– Я поняла, Саш… До вечера, – вздыхаю и сбрасываю звонок, вскинув руку с часами.

Через несколько минут в кабинете Коврюгина встреча с новыми клиентами. У нас в этом месяце столько заказов, что если тенденция останется на этом уровне, я попрошу дополнительную единицу в отдел.

Вздыхаю… Уже не попрошу. Всеми обязанностями будет заниматься новый начальник.

Складываю все необходимые материалы в папку и бросаю взгляд на свое отражение. Блондинка в строгой белой блузке. Волосы чуть ниже плеч рассыпались красивыми волнами, идеальный макияж с акцентом на губы.

Немного волнительно, но за несколько месяцев уже научилась справляться с волнением, встречаясь с серьезными и солидными людьми.

Мария Алексеевна! Шесть лет назад ты мечтала работать по временному трудовому договору, а сегодня – вышагиваешь в брендовых туфельках с папкой в руках. Жизнь переменчива… И на смену даже темной ночи приходит рассвет. Самое главное – верить в себя. Это незыблемое правило вплелось в меня.

Знойный августовский день пролетел быстро. Подъезжая к забору дома, нахмурила брови. У ворот припаркован симпатичный кроссовер.

Гости?

Обычно о том, что к нам пожалуют гости, Воронцов всегда предупреждал. Открываю пультом автоматические ворота и заезжаю внутрь гаража. Отстёгиваю Софию из детского кресла и торопливо пробегаю ступеньки террасы. В прихожей упираюсь взглядом в две дорожные сумки, которые Саша поставил посредине комнаты.

Воронцов не перестает удивлять… Иногда казалось, что из Петербурга приехал совсем другой Саша.

– Не накручивай, Маня, – одергиваю себя вслух.

В доме слышу приглушенные голоса, один из которых точно принадлежит женщине. Прохожу в гостиную и замираю в арочном проеме. В тонких летних джинсах и топе молодая женщина быстро щелкала затвором. Запечатлев комнату, повернулась и громко поздоровалась.

– Маша, это риелтор, – Воронцов постукивал костяшками пальцев по столику у дивана, на котором разложился Александр. – Дарья Ивановна Мальтова.

Забавно… Мы даже толком не обсудили детали и последовательность переезда, а риелтор уже фотографирует жилье для продажи.