Измена с ароматом ландышей

Сегодня годовщина нашей свадьбы. В этом году муж расстарался, снял крутой загородный отель и номер на двоих.

Достаю новый комплект белья, вместо бретелей - нить жемчуга, в трусиках тоже, вместо хорошо прикрытой попы - такая же нить. В них ехать не вариант, захвачу с собой. Там переоденусь.
Выпрямляю волосы - слишком простовато получается, как будто лоска нет. Делаю крупные кудри, немного розового блеска. Выгляжу отлично.
В чем же поехать? Надеть джинсы и скромную водолазку под горло, чтобы он не раскусил моей задумки. Или сразу влезть в платье запахом, выглядит празднично, и одно “неловкое движение” с завязками, и оно на полу.

Платье побеждает.

В ложбинку капаю его любимые духи. Хватаю туфли на каблуках, жаль, танец под эротическую музыку не выучила, а то и мне было бы его, чем удивить. Для мужа я тоже приготовила подарок - браслет и запонки, в одном стиле. Для его делового костюма идеально дойдут.

Сажусь в машину, еду - под любимую радиостанцию, предвкушаю, как все круто будет. Ищу телефон, блин, забыла на тумбочке. Возвращаться не буду - плохая примета, а адрес отеля помню наизусть, я уже виртуально погуляла по территории. Надеюсь, муж не забудет про ландыши, они наши семейные цветы. Еще на первом свидании Глеб предложил их дарить на каждый наш праздник.

Заезжаю на парковку. Машина Глеба в самом углу.

Не идут из головы у меня эти стринги, но для любимого можно немного и потерпеть. Переодеваю белье в машине, чувствую себя “плохой“ девчонкой.

Высоченная шпилька и жемчужины в одном месте - больше похожи на пытку, но красота и эффектное появление требуют жертв.

- Здравствуйте, я в четыреста второй номер, - протягиваю паспорт. - К Глебу Михайловичу Осипову.

Захожу в номер. В напольной вазе — персиковые розы. На столе маленький букетик ландышей. Не забыл!

Рядом с кроватью накрытый стол на двоих. Шампанское в ведре со льдом, клубника с шоколадом. Странно, у меня аллергия на клубнику, может, для себя взял. Креветки, ананас, все, что я люблю.

- Милая, это ты? - Глеб выходит из душа. Мокрые волосы, капельки воды скатываются по груди.

- Да, - нахожу завязочку на платье и уже готова за нее дернуть.

Лицо Глеба меняется. Он быстро запахивает полотенце, как будто раньше я не видела его голым.

- А ты здесь откуда? - мне показалось, что Глеб вздрогнул, на лице секундный испуг, но голос спокойный. - Ты от меня сообщение видела?

- Я забыла телефон дома. Прости, так к тебе спешила. А пригласительный на свидание увидела еще на прошлой выходных. Адрес запомнила. Я рано?

Он что, не рад меня видеть?

Настроение понемногу улетучивается. Я жду, что муж меня крепко обнимет.

- Ты еще занят делами? - стараюсь сгладить ситуацию.

Глеб подходит к кровати, хватает телефон. Смотрит на дисплей, потом на меня. Кому-то пишет. На переносице появляется морщина,что-то шепчет, пальцы быстро бегают по клавиатуре. Пытаюсь аккуратно заглянуть в телефон. Устала я уже делить мужа с работой. Я по первым словам переписки научилась понимать, насколько часов она затянется.

Глеб прикрывает телефон.

- Я что-то замотался. Думал, ты приедешь немного позже, когда я буду во всеоружии. Но раз ты уже здесь, - он бросает телефон и распахивает полотенце. Идет ко мне. - Я так по тебе соскучился, - его рука скользит по моей спине. Горячее дыхание на моей шее. - Пойдем, - одним движением он падает на кровать и тащит меня за собой.

Глеб вскидывает брови и хищно улыбается.

Улыбаюсь, поддаюсь на его ласки.

- Я давно тебя в таком настроении не видел, - голос томный, от него начинает ныть внизу живота.

-Тук-тук-тук. Ручка замка дергается, но дверь не открывается.

В глазах Глеба паника.

- Я не повесил табличку, чтобы нас не беспокоили, вот, обслуживание номера, наверное. Вечно они не вовремя. Беги в ванную, - подмигивает, - а я решу вопрос.

- Вот так, - показываю на его обнаженное тело. - Представляю, как горничная удивится. Я открою. Да и в душе я была перед самым выездом.

- Аня, иди в ванную, я пока разберусь, - в голосе металл, который больно царапнул где-то внутри. - А потом я жду свой подарок.

Глеб встает, хватает с вешалки халат.

За дверью тишина, может, горничная поняла, что пришла не вовремя?

Снова раздается стук.

- Глеб! - слышу настойчивое из-за двери.

Теперь нужно точно открыть.

- Да кто такой настойчивый, - распахиваю дверь. Уже готова разразиться гневным монологом, что приличное место, а людям отдохнуть не даете. И мы только заселились, нам ничего не нужно. Но слова застревают в горле.

- Глеб, мне долго тут в таком виде ждать?

На пороге стоит девица ... в костюме горничной. Юбка не прикрывает ягодицы.

- Сюрприз, - девушка улыбается, выставляя грудь вперед. Длинноволосая брюнетка, на голове белоснежный чепчик. - Глеб, - девушка легонько отталкивает меня, в голосе мед. - А что эта тут забыла? Ты не говорил, что у нас свидание на троих.

Я для тебя, вообще-то, вот в это переодевалась. А может, оно и к лучшему. - поворачивается ко мне. - Теперь ты сама все видела, своими глазами.

Брюнетка опирается на стену и мерзко улыбается.

Что? Сердце бешено стучит, на глаза наворачиваются слезы, отстраняюсь от мужа.

- Остынь. Ничего не произошло, - Глеб хватает меня за руку и резко тянет к себе. Рявкает в сторону гостьи. - Девушка просто ошиблась дверью. Правильно?

- Как скажешь, - брюнетка обиженно кидает фразу и выходит, хлопнув дверью.

Делаю шаг к столу, хватаю тарелку с клубникой и швыряю ее в мужа.

Пятно от мятой ягоды расползается по белоснежной простыне. Такое же точно сейчас расползается у меня внутри. Не знаю, как дальше быть. Больно.

Глеб напротив двери: не дает мне выйти. Всхлипываю, сажусь на кровать, все внутри трясется. Я чуть не поймала мужа на измене? Смотрю на него, он спокойно подходит к тарелке с фруктами, оберет кусочек ананаса. Наливает в стакан воды, протягивает мне.

- Ань, успокойся! - голос металлический, даже если Глеб в чем-то виноват, то сейчас раскаяния. - Ничего страшного не произошло!

Снова поворачивается к столу.

- Кстати! - Подает мне букет ландышей. - С праздником. Уже целых три года ты моя жена, и пять лет мы вместе.

Беру цветы, никакой радости от них. Руки ледяные. Уклоняюсь от поцелуя.

- Спасибо, боюсь, еще одного подобного подарка я не вынесу. И сама быть в качестве сюрприза сейчас неспособна, - пересохло в горле, выпиваю стакан воды, но жажду утолить не получается.

Осматриваю номер, пытаюсь глазами найти хоть какую-то улику. Никаких следов присутствия другой женщины.

- Ты с ней знаком? - смотрю Глебу в глаза. Если врет, он же должен себя выдать: зрачки расширятся или еще как-то. Ищу любую зацепку. - Откуда она знает твое имя?

Глеб вздыхает, подходит поближе, кладет руки на плечи.

- У меня есть несколько вариантов, кто это может быть.

Несколько вариантов? У Глеба столько любовниц и он не может всех запомнить? Или это какой-то клуб по интимным интересам, когда к мужчине приходит девушка из каталога.

От каждой мысли сильнее перехватывает дыхание. На лице мужа легкая улыбка, прижимает меня к себе. Пахнет гелем для душа. Мужским, уже хорошо, что не женскими духами.

- Ты прекрасно знаешь, у меня дела идут в гору. Мы подписали предварительный контракт на огромную сумму. И чтобы выбить у меня почву из-под ног конкуренты могут использовать самые грязные способы. И подставная любовница - не самый страшный. Иногда жен похищают, аварии подстраивают. Если что-то подобное случается, о какой работе может быть речь? Поэтому мы с тобой очень легко отделались. Две минуты до сердечного приступа, и все.

Версия рабочая. Но почему он ее выгнал, а не вызвал охрану?

Встаю с кровати, возвращаю букет ландышей в маленькую вазочку. Я обожаю их запах, но сегодня этот аромат меня душит.

Подхожу к накрытому столу. Кроме, теперь уже размазанной по простыне клубники и придраться к чему.

- Давай поужинаем?, - по голосу становится ясно, что Глеб больше не намерен продолжать разговор на тему девицы.

Какая может быть еда, мне теперь полгода кусок в горло не полезет. Беру треугольник ананаса, пахнет замечательно, но даже на язык попробовать не могу. Тошнит. Что-то мне подсказывает, что все не так, как Глеб хочет выставить. Какое-то внутреннее чутье.

Муж встает рядом, от его энергетики меня бросает в дрожь. Но я не сдамся, пока не разберусь, в чем дело.

- Я уже не голодна. Думаю, мне лучше сейчас поехать домой, переварить, что произошло. Самой все обдумать, может, с кем-то со стороны обсудить случившееся.

- А что, не спрашиваешь про другой вариант? Не думала, что это могут быть происки кого-то из твоего окружения. У тебя несколько подружек недавно развелись, у вас такой клуб обманутых жен собирается. Не могут ли они из зависти девицу подослать?

Что за бред. От этих слов закружилась голова. Да, две моих хороших знакомых и одна подруга недавно развелись, но не думаю, что какая-то зависть к моим семейным отношениям может быть.

- Нет, Глеб. Ты плохо знаешь девочек, они на это неспособны. Зачем Лиде это? Она сама была инициатором развода.

- Да, только одна из твоих подружек случайно оказалась в ванной с мужем другой. Какое совпадение, - чувствую, его раздражает этот разговор. Наверное, если бы меня в чем-то подозревали, я бы тоже озлобилась.

Глеб садится в кресло, полы халата распахиваются, так что ощущение, что он в плаще супергероя.

- Аня, у нас сегодня годовщина, - в голосе нотка раздраженности. - Я хочу провести этот вечер с тобой. Все, остальные факторы меня не интересуют. Выбрось всю дурь из головы. Я жду свой подарок.

Окидывает меня взглядом, руки скрещивает на груди. Во взгляде читается: “ну, давай удивляй. Я жду”.

- Мне надо в ванную. На минуту освежить лицо.

Заскакиваю в комнату, закрываюсь на щеколду. Включаю воду, чтобы усыпить бдительность Глеба. Окунаю кисти в ледяную воду, нужно убрать эмоции, они сейчас не лучшие помощники.

Аня, надо принимать решение. Остаешься и принимаешь все на веру или стараешься разгадать загадку с десятью вариантами ответа.

“Годовщина свадьбы” - мелькает сообщение на телефоне. Твою мать, снова забыл, а сегодняшний вечер уже распланирован: быстрые переговоры, потом “командировка” в загородный отель. Куда еще жену вставить в и так плотный график.

Откидываюсь на кресле, делаю глоток кофе. Поставщика зерна надо менять, не напиток, а пережженная дрянь.

Сначала встреча в Лотосе. Значит, нужно найти что-то поблизости, чтобы побыть немного с женой, а потом удалиться по своим делам. Бизнес - дело такое, всегда требует полной включенности.

На сайте Лотоса специальное предложение. По низкой цене можно снять номер в соседнем корпусе. Оплачиваю для Аньки номер и ужин со шведским столом.

Аня, с годовщиной. У меня для тебя небольшой подарок. Приезжай в 20.00.

Отправляю сообщение. Скидываю адрес отеля.

Анька молчит. Может, обиделась, что с утра не поздравил, хотя это не в ее правилах.

В телефоне светится сообщение от “Татьяна Ларина”, тоже мне мечта поэта.

У меня для тебя сюрприз

Дальше фотография: обнаженное тело, наряженное в фартуке горничной, в руке — мохнатая штука, которой смахивают пыль.

Мне кажется, в твоей голове нужно хорошенько прибраться.

Это точно. От такого объема работы скоро превращусь в робота. Времени на сон почти нет, хорошо, хоть питание отлажено от а до я, и спорт.
А теперь еще время на приятности нашлось: если раньше с парнями в баню, то теперь к Тане - снимать стресс.

Еще два часа работы. Быстро собираю созвон, не люблю, когда дела копятся, любую проблему в бизнесе нужно решать сразу.

- Отчет жду сегодня, если до двенадцати не будет - приму карательные меры. Накажу рублем.

Сотрудники кивают, как китайские болванчики, но в отчетах накосячат, все кособоко и криворуко получается. Куда отдел кадров смотрит, когда весь этот сброд набирает.

Последние силы с этими дебилами оставил. До конца рабочего времени еще сорок минут, но я-то могу позволить себе уехать.

Тем более мне нужно побыть одному, принять душ, чтобы перезарядиться. Ненавижу проблемы с работы в личную жизнь нести. Я Аньке никогда не жаловался, а Таньке тем более.

- Глеб Михайлович, ландыши. У меня с прошлого года в ежедневнике записано, что нужны, - Марта - моя личная помощница, протягивает букет.

- Отлично, - ну хоть кто-то помнит об этой ерунде. Забираю цветы, как их не забыть потом перенести во второй номер.

Еду в отель, асфальт, как стиральная доска, не хватало еще подвеску оставить. Сбавляю скорость. Парковка пустая, становлюсь в угол, чтобы меньше привлекать внимание.

- Добрый день, - деваха на ресепшене улыбается во весь рот, хлопает ресницами.

Мне глазки строить не надо, я все равно взгляд выше груди не поднимаю. А ее упругая троечка так и норовит выпрыгнуть из строгой белой рубашки.

- Номер у меня оплачен. Моя фамилия Осипов, - протягиваю буклет. - Ко мне сегодня гости придут, пока не знаю, с ночевкой или нет.

Надеюсь, что да.

- Вы можете оставить стоимость ночи на депозите, и по вашему звонку мы все спишем. Вам не нужно будет даже к нам спускаться. У вас еще ужин оплачен. Скоро все будет готово.

С юности мечтал стать обеспеченным мужчиной, как знал, что когда у тебя костюм по стоимости, как годовой бюджет среднего города, то любая красотка готова и в рот заглядывать, и свой открывать только на уровне моей ширинки... И не задавать лишних вопросов.

Забираю ключи, поднимаюсь в номер.

Выбеленное постельное, идеальные полотенца. У меня на эту тему всегда в голове пунктик, брезгливость.

До приезда “горничной” есть время, можно зайти в душ и смыть усталость. Включаю горячую воду, одному в душе все-таки скучновато. Слышу, как привозят еду, две минуты и дверь захлопывается.

Потом снова открывается, может, Танька приехала раньше. Хватаю самое большое полотенце, обвиваю его вокруг бедер.

- Дорогая, это ты? - говорю громко.

Представляю, как выхожу, а передо мной точная копия фотографии. Открываю дверь и не верю своим глазам.

Передо мной совсем не моя мечта, а моя жена. Трясу головой, может, от переработки и горячей воды у меня галлюцинации начались? Откуда она здесь? Как узнала.

- Ань, ты откуда здесь? - держу лицо, пока не выясню, в чем дело. - Я тебе отправил сообщение. Ты его получила?

Ненавижу, когда все идет не по плану. Хватаю телефон. Проверяю еще раз адрес - Аньке отправил правильный.

- Глеб, я телефон дома забыла. К тебе спешила, - хлопает глазами, переминается с ноги на ногу.
Перевожу взгляд на ее ноги, красивые туфли на каблуке. Да, давно жена их не носила, а ту прям повод.

Стоп, а тут она как тогда оказалась? Нужно спасать положение. Пишу Таньке, что свидание пока переносится на попозже, что она пока может в соседний корпус пойти. Скоротать время за игристым.

- Надеюсь, ты не злишься, я не специально, чтобы твой сюрприз испортить. Я адрес отеля запомнила.

Не понимаю, как можно запомнить то, что не знаешь.

- Я вещи в стирку собирала, в пиджаке карманы проверяла, чтобы снова твои международные права не постирать. И нашла буклетик с данными отеля, чтобы тебя не расстраивать, сделала вид, что ничего не знаю. Прости. Пожалуйста.

Идиот, вот нафиг улики домой тащить, мог все в офисе оставить.

Значит, секс-уборка у меня накрылась, но можно получить хороший, домашний праздник со всеми вытекающими.

Анька выглядит превосходно: нежная, трепетная, а теперь еще немного провинившаяся.

Распахиваю полотенце, я уже в полной боевой готовности. Анька, как фокусница, одним легким движением распахивает платье... Это точно моя жена?

Подхожу ближе. Горячие губы, легкие стоны.

- Может, нам чаще так выбираться? - шепчет мне на ухо.

Прикрываю ее губы своими, хочу скорее “пролистнуть” прелюдию. Падаю на кровать, тяну ее за собой.

Тут-тук. Что за хрень! Это не может быть Таня, это какой-то комедийный случай, который достоин российского кинематографа, но не моей жизни.

- Не отвлекайся, постучат и уйдут, - не выпускаю жену из объятий, прижимаю к себе сильнее.

- Но там стучат, - немного отстраняется от моих поцелуев. - Может, открыть и сказать, что нам ничего не нужно?

- Я скажу, - отталкиваю Аньку, я должен первым оказаться у двери, чтобы она ничего не заподозрила. - Ты можешь пока в ванную зайти.

Анька непонимающе смотрит. Как же бесит меня эта тупость, если сказал: зайди в ванную, значит, нужно сделать, что говорит муж. А не включать дуру.

Снова стучат. Да твою ж мать!

- Глеб, я долго так стоять буду, - вызывающий визг из коридора.

Хватаю халат. Анька опережает меня, открывает дверь. По ее лицу вижу, что она в шоке. Выглядываю из-за плеча. Ну если что-то ужасное должно было случиться, то вот оно.

Делаю спокойное лицо, может, полуголая девушка номером ошиблась, только бы рот за зубами держала.

Еще одна клуша, она мое сообщение не видела или специально так сделала?

У Ани на лице смесь страха, удивления и брезгливости.

- А что тут эта делает? - с презрением в голосе. - Я не думала, что у нас будет свидание на троих.
Танька обмахивает свои туфли этой мохнатой фигней от пыли.

Дура, включи мозг и закрой рот.

Анька делает два шага в сторону, упирается в стену. Дышит часто-часто, на глазах слезы.

- Остынь. Ничего не произошло. Девушка просто ошиблась дверью. Правильно? - смотрю на Таньку. Интонация и взгляд не подразумевают несогласия со мной.

- Как скажешь, - “горничная”обиженно зыркает на меня, потом опускает глаза в пол и, громко хлопая дверью, вылетает в коридор.

- Вот и забудь все, как страшный сон, - подхожу к жене вплотную.

Анька выворачивается, подходит к столу, берет тарелку с клубникой.

- Жаль, что ты забыл, что у меня на нее аллергия. Теперь я вижу, кого ты решил ею кормить, - и швыряет ее в меня.
- Ты с ума сошла? Прекрати истерику, мозги включи! Ты сюда приехала, чтобы отметить наш праздник, так давай этим и займемся!

Выхожу из ванны, немного успокоилась, поняла, какой у меня теперь план.

- Теперь твоя очередь, - показываю на душ. - Я пока дыхание переведу. От такого праздника я еще не скоро в себя приду.

- Ань, ты сейчас преувеличиваешь. Если бы ты пришла, а со мной тут голая девица, тогда да. А сейчас, что не так? Я тебе хоть когда-то врал?

Заговаривать зубы - одно из умений Глеба. Но, то что он мне раньше не врал или я его не спалила, - это правда.

- Мне нужно побыть одной утрясти в голове, все что произошло.

Сдерживаю слезы изо всех сил. Руки трясутся, в левом плече начинает ныть. Я когда перенервничаю, невралгия всегда даёт о себе знать.

- Ань, хватит себя накручивать. Мы с тобой вместе, никакой измены, или что ты там себе придумала, не было. И я не намерен больше оправдываться за твои выдумки.

Глеб снова меняется в лице. Челюсть выходит немного вперёд, на лбу появляются морщины.

- Такой ужин испортили, берет вилкой креветку и засовывает в рот. - Да, мне нужен повторный душ, а то с этими непонятками я весь вспотел. Давай, и ты ко мне присоединишься? Идем? - машет мне.

- Прости, я сегодня переночую у родителей.

- Нет, ты ночуешь дома, - подходит к вешалке, где висит его сумка, вытаскивает несколько купюр из кошелька. - Завтра сними стресс, купи себе какую-нибудь ерунду.

Эта фраза - как удар под дых. Воздуха не хватает, дождалась, мне рот деньгами закрывает.

- Я тебя предупредил.

Выскакиваю из номера, бегу по ступенькам.

Вылетаю в холл отеля. Девушка на ресепшене мило улыбается, видимо, она знает наш секрет, теперь думает, что меня погнали из номера поганой метлой.

От этого становится еще горше.

Ноги еле держат на каблуках. Стринги, будь они неладны, но теперь я знаю, что они не самое страшное в моей жизни. Переодеваюсь в машине, жемчужная нитка цепляется за каблук. Дергаю, что есть силы, бусины рассыпаются по полу.

Черт!

Не могу повернуть руль, видимо, вылазила не очень аккуратно, заблокировала. Только этого не хватает. Нужно скорее уезжать, чтобы Глеб не успел меня догнать. Никаких разборок на улице, я выше всего этого.

Завожу машину, выезжаю подальше от парковки. И даю волю чувствам.

Какая же я дура. Мне всегда казалось, что я так хорошо знаю супруга, что любое его изменение в характере вычислю сразу. Это лохушки не могут годами измены вычислить, а я... А я сама попалась на эту удочку. Дура.

А вдруг я дура, потому что верю своим глазам. Сердце, ну подскажи мне, что делать? Прислушиваюсь к себе, тишина, как будто вся мои интуиция собрала чемоданы и перешла на сторону Глеба.

“Она знала его имя” - стучит у меня в голове.

В машине душно, выхожу подышать. Срочно нужно с кем-то поговорить, а то от избытка негатива меня разорвет на миллион маленьких Ань.

Блин, как я могла забыть телефон!

Лечу домой, чтобы быстро собрать вещи и уйти. Не могу сейчас быть рядом с мужем, противно и гадко.

Как Глеб мог себя так повести? Мы с ним обещали быть друг с другом честными, придумывали совместные ужины, чтобы без претензий делиться своими негативными эмоциями. А теперь у него работа на первом месте. А если ничего не было? А если было?

Забегаю в квартиру. Интересно, он эту к нам домой приводил? Может, пока я на работе, а Глеб ссылаясь на огромную занятость, проводит мило время в нашей кровати. Мое воображение работает на всю катушку.

В секунду появляется гадкое чувство брезгливости, даже если этой девицы никогда не было в квартире, нужно заменить все постельное белье.

В рюкзак скидываю немного вещей. На моем рабочем столе лежит телефон. Хочется швырнуть его в стену, это он виноват, что вся эта грязь случилась. Если бы Глеб написал раньше, если бы я не залезла в его карман, если бы я вовремя прочитала сообщение... От слез закладывает нос, и я, видимо плохо соображаю от недостатка кислорода. И как я могу оправдывать поступок Глеба, обвиняя все и всех вокруг.

В телефоне четыре пропущенных от Глеба. Одно сообщение от него же удалено, видимо, то, которое я должна была увидеть, с адресом, где он меня ждал.

Жди меня дома. Не наломай дров.

Последнее сообщение от мужа.

Ага, конечно.

Возвращаюсь в машину. Отъезжаю немного от дома, останавливаюсь в соседнем дворе.

Сажусь на лавочку, чтобы наш двор был виден. А вот и Глеб, снова не включил фары.

Во рту пересохло, воздух комом застрял в глотке. Нужно срочно с кем-то поговорить, или я задохнусь от своих же эмоций.

Набираю лучшей подруге Лиде, у нас с ней во многом разный взгляд на отношения и мироустройство, но она всегда рядом, если жизнь сменила направление и катится в тартарары. Трубку не берет.

Ладно, попробую поговорить с мамой. Это не лучший вариант, хотя мне сейчас не нужен совет, только чтобы меня выслушали. У мамы есть подпольное имя "решай сама”, я ее так прозвала, когда на любой вопрос серьезнее, чем какой хлеб купить, начала получать один и тот же ответ.

Как только я отказалась поступать на логопедию и выбрала факультет иностранных языков, мама решила, что я ее предала, и стала демонстративно “не лезть” в мою жизнь.

Вернее, она в ней шурудит скрыто, устраивает скандалы и истерики, когда ей выгодно. А если я обращаюсь за советом, то реакция одна: ты уже большая, все лучше знаешь, решай сама.

С папой все интереснее. Есть ощущение, что он всегда на моей стороне, но это пока не появляется какая-то выгода.

В последний раз, когда Глеб решил, что должна отказаться от науки, от реализации и сидеть дома, он подарил папе дорогущий спиннинг и велосипед. И получил себе единомышленника. Интересно, что нужно презентовать сейчас, чтобы родственники закрыли глаза на измену?

Набираю маме, занято. Интересно, Глеб меня опередил, или тетя Маша, мамина сестра, новости всех ток-шоу принесла.

Звонок, мама.

- Анечка, а ты чего там придумала? - голос матери наигранно заискивающий. - Глеб звонил, рассказал, что у вас такое недоразумение произошло. И ты решила уйти?

- А что я должна была сделать?

- С мужем остаться. И продолжить ваш праздник. Он свой выбор сделал, что тебе еще нужно? Если бы он эту девушку пригласил войти, а тебя - удалиться, то, да, мерзавец. Может, у них еще ничего и не было, - кажется, мама старается сама себя убедить. - Да и меньше знаешь, лучше спишь.

- Ты не понимаешь, - всхлипываю. - Это неслучайная встреча, это я приперлась.

- Анна, выключи истерику. Нашла повод для рыданий. Ты его с бабы сняла?

- Мам, что ты такое говоришь!

- Вот и я о том же. Прямых улик нет, а додумывать не надо, - по голосу как будто барышня отчитывает дворовую девку.

- Мам! - начинаю рыдать. - Ты должна быть на моей стороне!

- А я и так на твоей. Кто о тебе - дурехе еще подумает. У вас сегодня праздник, ты об этом помнишь?

Угукаю.

- Вот, слезы свои вытерла, улыбку нацепила, прическу поправила. И вперед, создавать правильное настроение и себе, и мужу. Глаза раскрой, он у тебя привлекательный, богатый, умный мужчина. За таким всегда табуны бегают. Что же ты Сережу из соседнего подъезда не выбрала? Потому что тухляк голимый, он никому не нужен. Не самец. А за своего мужика надо грудью стоять. И не только.

Мама заканчивает озвучивать инструкцию по применению мужика. Прорывается вторая линия.

Лида.

Сбрасываю мамин звонок.

- Ну что, Нюр, стринги с бусами - огонь? - подруга с прекрасным настроением. - Что-то недолго ваш праздник длился, не думала, что Глебушка такой скорострел.

- Лид, у нас не дошло до постели. Муж мне такой подарок сделал... Девушку в костюме горничной, - сама не верю, что произношу это вслух. - Он ей собирался подарить мои ландыши.
Это что-то такое личное и болючее, что не передать словами.

- Ого-го, а Осипов-то шалун. Тройничок без согласования захотел, - Лида начинает веселую речь, потом меняет тон на сочувствие.

- Любовница, а я сорвала их свидание случайно. Пришла раньше нее.

- Ох, растудыть-твою-тудыть. И что планируешь делать?

- Не знаю. Мама мне сейчас заявила, что за таким мужиком, как Глеб, всегда очередь. И я должна всех отгонять или из штанов выпрыгивать, чтобы его интерес не пропал.

- Думаю, она права, - Лидка громко выдыхает. - Не руби сгоряча. Дай себе время все обдумать.

- Серьезно? Ты же сама недавно развелась, и ничего, как мама говорит, цветешь и пахнешь.

- Ань, именно потому, что я недавно развелась, я не могу тебе советовать того же. Я ж думала, что я за порог, а тут толпа претендентов. Приезжай сегодня ко мне у меня безопасно, советы раздавать не буду, но выслушаю тебя до последнего словечка.

Снова прорывается вторая линия. Глеб.

Выдыхаю, что ему ответить?

Остаюсь в номере один. “Хорошо” прошло свидание, одна сбежала, вторую сам выгнал.

Ну вот, как моя идеальная схема могла сломаться? Начинаю собираться, нужно ехать домой, успокаивать женушку. Что за человек, обязательно нужно влезть, куда не просят, а потом еще раздуть из этого проблему.

Звоню теще. Сообщник-помощник всегда должен быть.

- Мам, привет, - захожу сразу с козырей. За всю нашу совместную с Анькой жизнь я тещу - мамой ни разу не назвал.

- Глебушка, я так рада тебя слышать. Что-то случилось? - в голосе материнская забота.

- Тут недоразумение вышло. У нас же с Аней сегодня годовщина. Я все подготовил, номер в красивом отеле снял. И перепутал, переписок-то в телефоне много, а когда тебя еще на переговорах постоянно отвлекают. Получилось, что и Аня получила приглашение, и одна еще девушка. Случайно. Вот когда мы с Анютой уже садились за стол, та тоже пришла, представляете. Я чуть со стыда не сгорел, оплошал по всем фронтам. Аньке сказал, что девушку не знаю, вы же сами понимаете, она любит у нас из мухи слона сделать.

Вру и сам поражаюсь своей сообразительности. А теще дважды от меня тоже чужие сообщения прилетали: то я орал на секретаршу, что воду в офис не привезли, то кого-то за отчет расчихвостил. Мир тогда мне еще подсказку дал, как все прокрутить можно.

- Я все поняла, хорошо, что позвонил, мы вдвоем скорее пробьем твердолобость Анькину. Не переживай, день-два она пообижается и там же на задницу сядет.

- Спасибо, неловко звонить, но кто кроме вас меня поддержит.

Отлично, теперь можно немного расслабиться, сейчас мамо включит защиту любимого зятя. Нужно ей цветочки прислать, в знак благодарности.

Заканчиваю разговор с тещей, два сообщения горят на дисплее. Татьяна.

Глеб Михайлович, простите, не увидела ваше сообщение. Я сильно накосячила?

Готова понести наказание...

Дальше картинка, где женщина в латексном с кляпом во рту. Ох и затейница.

Я пока занят. Телефон при себе держи, ты можешь мне еще понадобиться.

Собираюсь, надо ехать домой. Быстро одеваюсь, выхожу в холл.

- Хорошего вечера, - улыбается “троечка” на ресепшене. Думаю, она была бы не против скоротать время со мной, в пересменку.

Сажусь в машину, еду домой. Блин, как не люблю я эти разборки. Анька сейчас начнет вопить, что я предатель. Мне надо делать вид, что я не понимаю, о чем она, что какая-то баба ей померещилась, и надо больше спать, а не свое фэнтези по ночам читать, а то потом мало ли что померещится.

Жди меня дома.

Отправляю жене. Если она думает, что я должен сейчас в ноги упасть, оправдываться, что не в чем не виноват, то она сильно ошибается.

Во дворе дома машины нет, может, еще не приехала, останавливалась на светофоре порыдать.

Захожу в квартиру. В воздухе пахнет духами, видимо, душилась, еще когда ко мне собиралась. Набираю Анькин номер, если она еще не приехала, то телефон должен лежать где-то здесь.

Занято. Ага, значит, уже слиняла. Захожу в спальню, никаких следов побега, одежда как висела в шкафу, так и висит. На кухне тоже все на первый взгляд на месте. Деньги и документы - ничего не забрала, это хороший знак, значит, побрыкается немного и вернется домой.

Дверь в Анькин кабинетик открыта, вообще, по плану это кладовка, но она отвоевала себе его, когда работала над диссертацией. На полке “ученая” шапка, в ней она фотографировалась, когда в магистратуре защитилась. Как меня задолбала ее учеба! Это же она стала причиной появления Тани в моей жизни. Эти созвоны с руководителем, когда все ложатся спать, у них из-за разницы во времени начинается учебная деятельность. Потом практика, потом научные конференции. А потом в один день я вместо дома зашел в бар и нашел себе приятное хобби.

Если Анька поехала к теще, значит, вечер у меня свободен. Пока жена рыдает в широкую грудь матери, я могу еще немного отдохнуть. Она сама сделала выбор, я тут ни при чем. И что я теперь должен сидеть и скучать, ждать, когда все дурные мысли выйдут из Анькиной головы? У меня на эту жизнь другие планы.

Тем более номер заказан, обед и ужин оплачены. Огромная круглая ванная с какими-то прибамбасами еще не протестирована. А кровать толком не примята. Нужно все это исправить.

Набираю сообщение Таньке.

Наш номер оплачен до утра. Сейчас буду, твое предложение о наказании еще в силе?

Ответ приходит сразу.

Вся в ожидании.

- Тань, в таком виде не очень прилично ехать на свидание. Надень платье, а там переоденешься, - Наташка вечно со своей моралью.

- У тебя поэтому и мужика нет. Ты не представляешь, Глеб - он такой, - поднимаю руки вверх, изображая его величину. - Просто мечта, а не мужчина.

- Конечно, без изъянов...

- А вот тут промах есть у него один. Жена. Он о ней не говорил, но социальные сети помогают не быть дурочкой.

- Тань, фу, лезть в отношения.

- Ты так говоришь, потому что их вместе не видела. Как говорила моя бабушка: ни кожи, ни рожи. Простая какая-то девица, а ему нужна, - веду рукой вдоль себя, - королева.

Натягиваю костюм горничной. Делаю пикантные фото и пуляю их Глебу для затравки.

Еще на курсах по обольщению мне говорили, что нужно сделать так, чтобы мужчина заранее был в предвкушении, давился слюной, тогда ты для него самый лакомый кусочек.

Вызываю такси, бизнес-класс.

- Какая цаца, на работу, - таксист кидает фразу и цокает.

Он что, хочет сказать, что я похожа на девушку по вызову? Вот хамло, поставлю ему два балла.

Приезжаю в отель, сверяю данные с сообщением от Глеба, все правильно.

Выхожу, показываю таксисту средний палец. Дальше иду, походкой от бедра, охранник просто открывает рот, но ничего не спрашивает, на ресепшене какая-то клуша, улыбнулась, и все. Нужно отключить звук на телефоне. Сообщение от Глеба.

Свидание пока переносится на попозже, можешь в соседний корпус пойти. Скоротать время за игристым.

Ага, я похожа на дуру. Пойду проверю, что там происходит, в такие гостишки с деловыми партнерами не ездят.

Вот она, заветная дверь к моему счастливому будущему.

Прислушиваюсь, как будто за дверью что-то происходит. Я думала, в номере только Глеб, но слышу какую-то возню.

Стучу. Возни становится больше. Женский голос, слабенький. Глеб рычит, слов почти не разобрать, но интонация вызывает мурашки.

Дергаю за ручку.

- Глеб, я уже тут! - кричу так, что в соседних номерах слышно.

Дверь открывается. И смотрит на меня лупоглазая девица, жена Глеба. У меня есть два вариант: сделать вид, что я ошиблась, но тогда мой статус любовницы никогда не закончится. Или идти напролом и показать, что рядом со львом может быть только львица.

- Глеб, а ты не говорил, что у нас свидание втроем, - не могу поднять на него глаза, даже на расстоянии, чувствую, как он мной недоволен.

- Девушка ошиблась. Она сейчас уйдет, объяснет жене.

Как же больно от этих слов, но сейчас его лучше не злить. Разворачиваюсь на каблуках и ухожу. Иду в соседний корпус, ждать дальнейших указаний.

Да, Наташка была права, ходить с голой задницей между корпусами — такая себе идея, мужики голову сворачивают, но мне нужен только один.
Захожу номер, в народе такие называются “бросить кости”, когда приходишь только переночевать. Никакого шарма или лоска. Бутылка игристого в холодильнике. Беру ее в руки, ой, нет, я такое даже в худшие времена не пила. Никаких цветов, убранства, где флер для свидания?

Сижу, вздыхаю, ну, это какое-то провальное свидание. Нужно потом Глебу напомнить, чтобы он мне что-нибудь купил — браслетик или новую сумочку, в качестве извинения.

Блин, и пожрать ничего нет. На столе лежит талон на шведский стол. Иду на ужин. Винегрет, тушеная капуста, гороховый суп, рис и гречка. Да уж, пансионат для престарелых диабетиков, а не место для свидания.

Приходит соообщение от Глеба. Могу вернуться в главный корпус. Бросаю на полпути эта дурацкие салатники.

Девушка на ресепшене снова поворачивает на меня голову. Я к Глебу Осипову, мне нужна карта, я гостья. Хочу сделать ему сюрприз, - протягиваю паспорт.

Девица, видимо, в курсе, делает неприятное лицо, но ключ дает.

Поднимаюсь в номер. Розы, это мои. Заберу их потом домой. Но прекрасный вид моих цветов перебивает жуткая вонь от ландышей. Кто их сюда притащил. Хватаю букет, безликий и уродливый, как хозяйка. Одним движенем срываю макушки и кидаю в мусорку. Жена Глеба, с тобой будет то же самое!

Долго я буду сидеть на этой лавке? Что я высиживаю? Аня, хватит раскисать, включай мозги. Умение собраться в разных ситуациях - одно из моих качеств. Долгая учеба, работа с подростками, участие в конференциях, где все готовы начать доказывать, что твоя работа псевдонаучная - отличный житейский опыт. Я так думала, а сейчас в голове только одна фраза : “она знала его имя”.

- Аня, - перезванивает Лида. - Ты сейчас где? Я что-то за тебя волнуюсь, ты за руль не садись. Я, когда узнала, что мой осел изменяет, чуть в такую аварию не попала, просто за слезами не увидела машину. Давай, тобой рисковать не будем.

- Спасибо. Я в соседнем дворе сижу. Глеб приехал домой. Лид, так больно.

- Десять минут еще посиди. Целую, милая.

Надо было ландыши забрать, теперь их выбросят в мусорное ведро. Горничная. Я с подобным букетом даже замуж выходила, думала навсегда. А тут...

Подхожу поближе к нашему дому, в кухне горит свет. На душе не кошки скребут, а экскаватор огромным ковшом.

На телефоне светится “Любимый”, нужно его переименовать в какое-нибудь неприятное прозвище.

Беру трубку и молчу, даже дышать боюсь. Слезы на глазах.

- Ань, ты где? С тобой все в порядке? - говорит спокойно, как будто ничего не произошло.

- Не знаю, можно ли после всего сказать, что все в порядке.

- Все могут допустить ошибку, главное, постараться ее исправить. Так и девушка, она шла в другой номер, а попала к нам.

- Поняла, - решаю не переливать из пустого в порожнее. Глеб все равно не сознается.

- Ты когда придешь?

- Не сегодня,- шаркаю по обочине, поднимая пыль.

- Мне кажется, что ты просто устала. Учеба, работа, открытие языкового центра, тут и мужик по нагрузке не выдержит. Может, тебя с мамой отправить в отпуск? В санаторий или на побережье куда-нибудь?

- Я подумаю.

- Мне важно знать, что ты в безопасности, что с тобой все хорошо.

Одними губами произношу : “Я люблю тебя”, но вслух ни звука, прижимаю к груди трубку

Молчу. В голове водоворот. Может, он прав, и от усталости я стала сильно тревожной. И мама права, Глеб - видный мужчина, но готова ли я биться. Не готова. Выбор все равно за ним.

- А вот и я! - Лида появляется с двумя высокими стаканами какао и с безе с заварным кремом. - Помнишь, как в каком-то фильме было: подними руку высоко, потом резко опусти и скажи: “ну и хрен с ним”.

Глаза сильнее наполняются слезами.

- Ешь и рассказывай. Или ко мне поедем? Или в клуб?

- Тут посидим. Может, после разговора мне станет легче, и я пойду домой.

Сажусь на лавку. Машина Глеба как на ладони.

Лида гладит меня по спине.

- Рассказывай, убирай эмоции, только факты, будет с тобой в детективов играть.

Пересказываю, стараюсь вспомнить важные мелочи, как мои любимые ландыши и клубнику, которая уже однажды меня чуть не убила.
Мы были у Глебовой бабушки, она настояла, чтобы я съела ягодки прямо с грядки. Клялась, что никакой аллергии от домашней, ведь ее ничем не обрабатывают. Чтобы не обидеть, съела горсточку. Аллергия, отек, скорая помощь.

- Слушай, ну, зная, что у тебя такая реакция, даже если Глеб съест клубничину и тебя поцелует потом, последствия не предсказуемы.

- Да, но ландыши... Кому они еще, кроме меня, нужны.

- Парадокс, может, он вас электричками планировал? - Лида громко собрала трубочкой пенку с донышка стакана.

- Что?

-Ну, одна ушла, другая пришла. Если горничная должна была клубнику сожрать, то ты бы о ней и не узнала, но вот как она без цветов?

- С цветами, - вспоминаю про розы.

- Знаешь, я хорошо отношусь к Глебу, я видела, как вы общаетесь, как он к тебе относится. Но, блин, после развала моего идеального брака, я готова и на айсберг дуть.

Киваю, Лида права.

Поднимаю глаза на кухонное окно, свет выключен. Наверное, Глеб за комп пошел .

“Пик-пик”, машина Глеба моргает фарами. Заводится мотор. А вечер перестает быть томным.

- Глеб куда-то собрался....

- Когда я говорила, что мы будем детективами, я не это имела в виду. - Лида обнимает меня за плечи. - Но мы должны узнать, куда собрался этот засранец.

Садимся в машину Лидки, кажется, мое сердце стучит громче, чем ревет мотор.

- Анюш, - Лида так называет меня, когда в моей жизни подкрадывается пипец. - Ты хорошо все обдумай, нужна ли тебе вся правда.

Подруга не смотрит на меня, только на дорогу. Зато я пялюсь на нее, пытаюсь расшифровать послание.

- Что ты имеешь в виду?

- Я тебе только про свой опыт. Иногда, особенно по вечерам, думаю: вот нафиг я в эти игры Мисс Марпл включилась. Жили бы и жили, я бы через пару лет ребенка родила. Колька косячил не то чтобы сильно, если бы не вот это фоновое жужжание, что есть какая-то подоплека, я бы и не поняла. Ничего не изменилось в отношениях за последние годы. Ну, накопала я его бабу, узнала, что мои постоянные гинекологические проблемы оттого, что муж-кобель. Со здоровьем стало легче, пролечилось, и все, никто чужую микрофлору не тащит. А в остальном...

- Лид, все так плохо?

Да уж, хреновая я подруга, мне показалось, что после развода Лида, наоборот, стала счастливее. Оказалось, я много не вижу. Слежу за машиной Глеба, она от нас через три авто, успеваю только на светофорах и перекрестках отлавливать.

- Я же думала, что он за мной на пузе будет ползать, умолять меня, чтобы я простила, ребенка попросит. Ну и много всякого было в моей голове. А Коля вещи сгреб и ушел. Он с той, должно быть, счастлив, а я вот не пойму до сих пор, нужна ли мне эта правда.

По спине бежит холодок. Нелегкое решение, страшное решение. Но жить во лжи...

- Ты готова уйти?

- Сейчас не готова. Такие мысли нужно подольше переваривать, жевать ее, жевать, чтобы понять, что хочется. Но если Глеб любит другую, я смогу выжечь все чувства в себе и отпущу.

В машине теперь тишина, каждая из нас гоняет по кругу свои вопросы в голове.

- Анюш, ну значит, мы с тобой купим дом в деревне, коз заведем, сыр варить будем. Ты бабок и дедов английскому учить. Или будем на французский гастрономический рынок выходить. Не пропадем, - Лида гогочет. - Это у меня минута депрессивного скетча была. Нахрен мне этот Колька с его бабой не нужен. Она думает, что бриллиант отхватила, ага.

- Ну и отлично.

Снова стоим на светофоре, машина Глеба уехала вперед. Но на этом перекрестке я уже сегодня стояла, знаю, куда ведет дорога.

- Он едет в гостиницу, где мы сегодня были.

- Может, что-то забыл? - Лида пытается выглядеть оптимистом.

- Да, свою совесть и последние капли моего доверия, - голос дрожит, слезы снова на глазах.

Моя стена за спиной рушится. Глеб выбивает ногой кирпичик за кирпичиком. Я помню, как завидовали мне подружки, когда мы только начали встречаться. Мне было чуть больше восемнадцати, а Глеб на нашим меркам был очень взрослый. Тогда уже имел свой бизнес, машину. Дарил цветы, помогал мне оплачивать курсы, важные семинары. Мы даже в Англию и Францию на все каникулы ездили. Глеб смеялся: как можно учить людей языку, когда никогда не слышала оригинала. Была поддержка со всех сторон, что могло произойти? Что я могла не так сделать, чтобы он нашел себе другую женщину. Ну что я дома, не надела бы такой костюм горничной... Муж часто говорил, что для него самые сексуальные женщины - умные и начитанные. А потом вот эта девушка. Хотя, может, у нее тоже аспирантура за плечами.

- Ань, я Глеба из виду потеряла, - Лида растерянно смотрит на меня.

Ищу в навигаторе гостиницу Лотос, включаю голосовое сопровождение.

- Уже и так понятно, куда он едет. Уборку делать, напарница уже заждалась, наверное.

- Ань, назад дороги нет, ты помнишь. Решила, что с этой правдой делать будешь? Давай, ты не пойдешь в номер? На парковке подождем их, хорошо?

- Нет, ты Глеба плохо знаешь, его если даже в угол с этой девицей загоним, это еще не значит, что он сознается. Ты моего свекра не видела, мама говорит, его в ступе не поймаешь. Врет и глазом не моргнет, кажется, и сам в сказанное верит.

- Ань, может, ну его нафиг. Поедем в клуб, в караоке поорем, суши поедим. А? Ты же уже знаешь на все ответ.

Поворачиваем к отелю, на парковке знакомая машина. Гасим фары, чтобы номера не были видны, Лидка паркуется подальше от Глеба.

Выхожу из машины, ноги трясутся, руки не слушаются. Я иду своими руками доламывать семейную жизнь.

- Еще есть время остановиться.

Выдыхаю и ускоряю шаг.

- Еще раз здравствуйте, - девушка на ресепшене ухмыляется, мне кажется, она смотрит на меня и видит мои рога.

- Я в номер к Осипову, - рычу на бегу, не хочу терять и секунды.

- Мы, мы в номер к Осипову Глебу, - Лида стоит рядом, поддерживает меня за локоть.

- У нас посещение до двадцати трех ноль-ноль, если решите остаться еще, то вам нужно будет оплатить ночевку.

- Думаю, мы за десять минут справимся, - договариваю, уже подбегая к лифту.

Смотрю на себя в зеркало лифта: лицо красное, уши красные — сеньор Помидор, не иначе.

Подхожу к номеру. Кажется, у меня сейчас будет сердечный приступ.

Стучать или вломиться и поймать всех на горячем?

Аккуратно нажимаю на дверную ручку и толкаю. Заперто. Аня, хватит тянуть кота за неизбежность, стучу. Отхожу от двери, так чтобы в глазок не было видно.

- Ты уже вернулся? Запудрил мозги своей клуше? - дверь открывается. На пороге “горничная”, правда, уже в халате.

- Очень недобрый вечер, - отталкиваю ее, врываюсь в номер. На кровати никого, в номере пусто, только если Глеб успел спрятаться в душе или в шкаф. Опускаю глаза: в мусорном ведре мои ландыши.

- Где Глеб? Я знаю, что он здесь, - шиплю, не могу орать или устраивать концерт. Как же это все мерзко. Если устрою скандал, завтра в утренней прессе появятся заголовки - “Две девицы не поделили одного мужика” или “Горничная и училка Глеба Осипова”.

- Да, ты присаживайся. И подружка пусть заходит. Собирались мне космы повыдирать? Так, я ни при чем, одна вот вечер провожу, как умею. Одна, - выделяет интонацией.

Лидка подходит к двери душа.

- Глеб, если ты там, то рекомендую чем-нибудь прикрыться.

И дергает дверь. Она легко отрывается, внутри никого.

- Тяжело найти серую кошку в черной комнате, потому что все кошки черные, - моргает своими коровьими глазами.

Что? Какой смысл несет эта фраза?

- Где мой муж?

- Понятия не имею. Я еще раз повторяю. Я здесь одна и планировала быть одна. И никакого чьего-то мужа здесь никогда не было.

В кармане звонит телефон, Глеб легок на помине.

- Аня, а что ты делаешь в отеле? - голос спокойный, слегка отдает металлом.

- Глеб, сукин ты сын, выходи! Где ты спрятался?

- И в мыслях не было. Я в машине сижу, жду, когда вас с Лидкой охрана повяжет, за вторжение в чужой номер. Стой на месте, я сейчас приду.

К горлу подкатывает тошнота. Я понимаю, что Глеб меня одурачил. Всем нутром чувствую, что он мне врет, но даже себе не могу доказать и показать улики.

- Аня, что это за выходка? - голос холодный, на лице брезгливость и непонимание. - У тебя мания развилась? Ах, я теперь понимаю, откуда ноги растут, Лидия, как же тут без вас? Свою семью потеряла, теперь давай на подругино счастье покушаться, - хлопает в ладоши. - Достойный лучшей подруги поступок.

Девушка из кожи вон лезет, чтобы перетянуть внимание на себя.

- Может, вы уж зайдете, познакомимся, выпьем, раз уж несколько раз судьба нас сталкивает, - “горничная” улыбается.

- Нам пора. Ты перед девушкой извиниться не хочешь? - смотрит на меня, в глазах молнии.

- Не хочу, - дергаю руку, иду к лифту.

Глеб идет за мной, что-то причитает, из разряда, что я сошла с ума.

Спускаемся на парковку.

- Аня, ты в своем уме? Ты адекватно оцениваешь свой поступок? - отчитывает меня, как школьницу.

- Ты лучше расскажи, что ты здесь делал? Шел в своей девке, а я тебя опередила? - шикаю ему в лицо.

- Я играл спектакль по вашим правилам. У тебя на телефоне контроль стоит, помнишь? Мы его устанавливали, когда у тебя пары были почти до ночи, а я в командировке. И чтобы не переживать, я мог всегда посмотреть, где ты и понять, почему не отвечаешь на звонок. Так и сейчас, ты мне врешь, - “врешь” выделил интонацией, - что к маме поехала, а я вижу, что ты под домом где-то. А потом я в магазин поехал, а вы за мной, вот и решил вас проучить. Гадко и мерзко. Садись в машину, - подталкивает к авто.

- Глеб, ты же сам знаешь, что у тебя рыло в пушку, - Лида вмешивается в разговор.

- Рот закрой и заниматься своей семьей.

Глеб блокирует двери и заводит мотор.

Нужно следующую неделю освободить, чтобы с Анькой провести. У нее сто процентов сейчас целый ворох подозрений, еще подружки в голову дерьма отложат - как уйти от мужа.

По привычке проверяю, где сейчас моя женушка должна быть у мамы.

Хорошо, что Анька - девушка неподозрительная, мне доверяет больше, чем себе. Никаких подозрений, все пин-коды меня есть, пароли тоже.

Включаю пеленгатор. Сейчас проверю нахождение жены, а потом во все тяжкие.

На карте Анька определяется со всем близко, не у тещи, а под домом сидит в засаде. Я сейчас ее проучу, чтобы и в мыслях не было желания обвести меня вокруг пальцев.

Сажусь в машину и еду к гостинице. Паркуюсь и гашу свет.

Котик, ну ты где?

Светится в телефоне. Танька все, занять себя не может, нужно мое внимание.

Хватит мне написывать. Сам позвоню.

Пора ставить ее на место, наглость уже из ушей лезет. Не люблю, когда девушка излишне настойчива. Инициатива - мужское дело, а женское - подчинение.

Сообщение прочитано, но ответа нет. Хорошо, сразу поняла свое место.
Подъезжает машина Лидки, еще одна излишне инициативная баба.

К моему авто не подходят, бегут скорее выяснять отношения. Смотрю, как Анька на каблуках спешит, подворачивает ноги, но не сдается. До чего же сильно желание ткнуть меня изменой. Интересно, жену и ее подругу охрана выгонит, или ментовка приедет, и мне вызволять их из изолятора.

Иду следом. На ресепшене деваха уже ржет. Надо поставить точку в этом Шапито, еще не хватало, чтобы мое имя потом полоскали.

- Где Глеб? - шипит Анька, в голосе раздражение, но на крик не переходит.

- Понятия не имею, - Танька плюется в нее словами. Она сейчас в более выигрышном положении.

Подхожу ближе, на меня никто не обращает внимания.

- Что тут происходит? Ань, ниже падать уже некуда? Ты не хочешь извиниться перед девушкой?

Ни мне, ни Таньке извинения не нужны. Но Аньку нужно тоже на место поставить, как с овчаркой, пока ты не покажешь ей, кто хозяин, тупорылый щенок творит, что захочет.

- Нет, - разворачивается и уходит.

Жду, когда за ней побежит ее верный пес - Лидка. Иду следом.

- Снова скажешь, случайность? - Жена психует, но старается держать себя в руках. Толкаю ее к машине: терпеть не могу все эти скандалы.

- Я никуда с тобой не поеду!

- У тебя, я забыл спросить, - открываю дверь и порпихиваю Аньку на сидение. Лидка что-то пытается сказать, но и ее заткнуть - минутное дело.

- Как-то много совпадений, тебе не кажется? Сначала она “случайно” врывается в наш номер, потом я ее снова в нем нахожу. Твоя новая баба дважды назвала меня клушей, - смотри глазами, полными слез. - А еще она знае твое имя.

- Обидно, понимаю, - смотрю на дорогу.

- Глеб, останови! - Впервые в жизни повышает на меня голос.

- Аня, - наклоняюсь к ней, так чтобы она ощущала мое дыхание. - Хватит!

- Я же тебя так любила! Ты был моим светом в окне, - вся дрожит, как будто сильно замерзла.

- На заднем сидении плед и кроссовки, переобуйся. Тебе не кажется, что бегать на ходулях небезопасно?

Анька снимает туфли, едет босиком. Для нее это маленький бунт, а для меня — поступок взбалмошного ребенка.

Ничего, ей давно пора взрослеть.

- Отвези меня к маме, - смотрит в окно.

- Ты ночуешь дома!