Измена с особой жестокостью

— Я больше не люблю тебя, - он чеканит каждое слово, внимательно следит за моей реакцией.

— Что? – глупо улыбаюсь. – Это шутка такая?

У нас сегодня годовщина свадьбы – десять лет вместе. Не пять, не восемь, десять! Мог бы хоть до завтра подождать.

— Ника, я не шучу. У меня другая женщина.

Я не встала – сползла с кровати на пол. Хотела бы сейчас выпрямиться, посмотреть ему прямо в глаза, рассмеяться в лицо, уйти, хлопнув дверью. В общем, сильной быть, но не получается. Слёзы ручьём текут по щекам, ноги отказываются слушаться, руки предательски дрожат, ещё и заикаться начала.

— Не будь такой жалкой, - он специально пытается меня добить, режет словами, как кинжалом.

— За что, Костя? – на удивление, его попытка меня унизить придала сил.

Я смогла встать, доползти до душа и запереть дверь. Мне очень… Очень нужно сейчас всё осознать. Для начала прекратить рыдать и подумать о том, что делать дальше.

Костя меня не любит. Это нормально. Мы десять лет вместе. Он влюбился в другую и решил уйти из семьи. Что ж, так бывает. Горько, обидно, больно. Но не я первая и не я последняя. Праздник испорченный жалко, но как-нибудь переживу. Мне всего тридцать три года – вся жизнь впереди. Есть работа, квартира, деньги на счетах и никакого брачного договора, а, значит, мне принадлежит ровно половина всего и сразу.

— Квартиру заберёт банк за долги, - Костя открыл дверь и брезгливо рассматривал моё тело. – Жирная, старая, тупая. Неужели ты думала, что я тебе хоть копейку забрать позволю?

— Ты мысли мои читаешь? – спрятала свои «жиры» под полотенце и с ненавистью посмотрела на ещё вчера горячо любимого мужа.

— Какие мысли? У тебя не голова, а аквариум. С рыбками гуппи. Читать их мысли я точно не умею, - унижает специально, пытается сделать как можно больнее.

— Прекрасно. Сейчас соберу вещи и уйду, - перестала заикаться, злость всё же иногда творит чудеса.

Не понимаю, почему он так со мной поступает. Будто бы мстит за что-то. Но за что? Что я ему сделала? Не изменяла никогда, всегда поддерживала и помогала. Десять лет мы были как единое целое и в один миг всё рухнуло. Он всё разрушил! Разве можно из-за какой-то юной стервы втаптывать в грязь годы совместной жизни? Я просто не узнаю своего мужа. Ещё вчера он был другим: любящим, заботливым, понимающим. На руках носил и в любви чуть ли не каждый день признавался.

— Куда? – издёвка в его голосе снова выбивает из колеи.

— К сестре. И к племяннику, - холодно отвечаю ему и быстро одеваюсь.

— Не получится. Мой сын и моя будущая жена вряд ли захотят тебя видеть.

— Что? – не могу поверить собственным ушам.

— Что слышала. Сестра твоя тебя не ждёт. Она меня ждёт.

— Десять лет…

Моему племяннику десять лет и он сын моего мужа. Я только собрала своё сердце по кусочкам, склеила его кое-как и тут второй удар – нет больше ни квартиры, ни сестры, ни денег. Вклад, наверняка Костя тоже опустошил. Мне больше некуда идти и не кому поплакать на плече. Казалось, хуже уже быть не может, но основной «сюрприз» ждал меня впереди.

Брошенная, раздавленная, несчастная. Семья – это мужчина, женщина и ребёнок.

— Ты что хотела, Вероник? Юрчику нужен отец, а Верке – муж. Она одна сына тянула, чтобы тебя не расстраивать.

— А сейчас она меня расстроить не побоялась. Да, мам?

Очередной удар в спину – вся семья поддержала не меня, а мою сестру! Мне только и остаётся, что смотреть на родителей, открыв рот. Муж ведь не кукла, которой можно поделиться с сестрой-близняшкой. Дать поиграть на время, а потом подарить навсегда.

— Она второго ждёт, - буркнула мать и начала собираться на работу. – Ты бы квартиру себе подыскала…

Не только квартиру, но и новую семью! Они все будто бы специально пытаются добить меня – медленно, вдумчиво, с особой жестокостью.

— Да что я вам всем сделала! – крикнула маме вслед, но ответа не получила.

Мы родились с сестрой в один день и в один час. Похожи, как две капли воды внешне, но очень разные внутри. Она – нежная, ласковая девочка почти с рождения. Родители всегда её обожали и исполняли любой её каприз. Вера родилась очень маленькой и слабой, много времени провела в больнице. Я же чуть старше и сильнее. Меня выписали через две недели после рождения, отдали бабушке и полюбить толком не смогли. Моя вина – я слишком сильно любила играть одна. Слишком мало ластилась к родителям. Слишком часто оставалась у бабушки. Словом, в семью не вписалась.

В детстве Вера забирала у меня игрушки, а теперь забрала мужа. Но почему только через десять лет? Она на моей свадьбе уже беременной была. Помню, как поздравляла меня и в щёку чмокнула искренне. Я тогда ещё удивилась: как можно настолько радоваться счастью сестры, будучи без пяти минут матерью-одиночкой? А её простила в моменте все детские ссоры и обиды. Помогала ей сына растить, деньги каждый месяц перечисляла, Юрчика на выходные часто брала. Мы в отпуск вместе ездили, праздники отмечали, почти подругами с Веркой стали. Мерзость!

Я разбила об стену мамину любимую вазу, с наслаждением посмотрела на тысячи крошечных осколков.

«Так вам всем и надо» - промелькнуло в сознании.

— Так тебе и надо, – произнесла вслух и разрыдалась.

Сама виновата! Как тебя угораздило всю жизнь построить вокруг мужа и сестры? Ни одной, даже самой захудалой подруги. Вот куда мне сейчас идти? Оставаться у родителей не могу – мама чётко озвучила свою позицию: кто первый родил – того и парень. Папа полностью её поддержит, я в этом даже не сомневаюсь. Вот только одно смущает: почему они молчали целых десять лет?

Родители, допустим, не знали о том, что мой муж отец ребёнка моей сестры. Допустим, потому что Вера с мамой очень близки, и она в любом случае рассказала бы ей об отношениях с Костей. Пусть не сразу, но за десять лет подходящий момент должен был найтись. Не один раз причём. Но сама Верка то почему молчала? Я же видела, насколько ей некомфортно быть матерью-одиночкой. Она аж светилась от счастья, когда Костя вёз коляску с Юрчиком. Не понимаю…

— Может, они чувства твои берегли? – тётя Нина поставила передо мной чашку с горячим чаем.

Я всё-таки нашла, куда податься. Если близкая родня закончилась, всегда можно достать одиноких пожилых дальних родственниц. Они всегда рады тебя видеть и готовы приютить на пару дней. А, может, и недель. Пока не знаю.

— Щаз! Обереглись уже! – я с трудом сдерживаю злость. – Им на меня всегда плевать было!

— Ну не придумывай. Ты на эмоциях сейчас и Вера тоже. Завтра вы обе успокоитесь, поговорите и разделите как-нибудь Костика, - тётя Нина тут же взяла инициативу в свои руки.

У неё аж глаза горят – настолько хочет помирить всех и сразу как можно быстрее. Или наоборот – рассорить окончательно. Мне с ней очень повезло в моменте, но злоупотреблять её гостеприимством не стоит точно.

«Завтра же начну искать съёмную квартиру. И с сестрой поговорю» - с этими мыслями я таки умудрилась заснуть и улыбнулась.

Жаль, что ни одному из запланированных дел не суждено было реализоваться. Чёрная полоса никогда так быстро не позволяет сойти с дистанции и перейти на светлую сторону. Утром меня разбудил звонок сотового телефона.

— Алло, - чуть охрипшим, ещё не проснувшимся голосом ответила на звонок.

— Вероника Сергеевна? – узнала начальницу отдела кадров.

— Да, Кать. Что-то случилось? – с чего это вдруг она меня по имени отчеству звать начала?

Подруг у меня действительно нет. Хороших знакомых тоже. Но Катьку я могла бы назвать приятельницей. Не настолько близкой, чтобы можно было позвонить после предательства мужа или позвать в торговый центр на выходных. Но мы с ней обедали почти каждый рабочий день вдвоём, сплетни всякие обсуждали, проблемами мелкими делились. В общем, встречи с ней я очень ждала в понедельник.

— Ника, не приходи сегодня на работу, - она всё же соскочила с официозного тона. – Ты уволена, - огорошила сразу, не дожидаясь лишних вопросов.

— Что? Как? – я чуть ил не подскочила на стареньком диване тёти Нины.

— Вот так. Сама ещё пока не знаю. Пропуск твой аннулировали ещё вчера. Приходи к обеду в наше кафе.

Я почти на автомате дошла до ванной комнате и долго поливала себя из душа холодной водой. А ещё руку до синяков исщипала, надеясь, что всё, приключившееся со мной за прошедшие выходные не более чем дурной сон.

«Ну спишь ты. Спишь. Спишь! Спишь!!!»

Я просто поверить не могу, что уже десять лет в законном браке с самым замечательным мужчиной на свете, вот и вижу во сне всякую гадость.

«Давай, просыпайся. Костик и подарок уже купил наверняка, и ресторан заказал. Сейчас глаза откроешь и…»

И ничего не изменилось – всё та же плитка битая из 70-х, затёртая до дыр чугунная ванная, ржавый душ в моих руках и тётя Нина уже минут пять как колотящаяся в дверь.

— Ника, открой! Открой сейчас же, а то соседа Ваську позову. Или полицию позову! Не дури, Вероник! – тётушка кажется очень взволнованной.

— Заходите уже, - резко открываю дверь и неблагодарно грублю в ответ. - Полотенце где?

Тут же получаю совершенно новое текстильное изделие с выцветшей от времени биркой. Разобрать кто и когда его сделал невозможно, зато можно не сомневаться – тётя для меня свои сундуки с приданым распотрошила.

— Спасибо, - чувствую себя неловко, но мне сейчас не до чужих обидок.

Меня бы кто пожалел! И по головке погладил. А ещё мороженком угостил. Я, между прочим, все десять лет супружеской жизни Верку жалела. Такая красивая девка – вся в меня, а мужчину всё никак найти не может. Женщины после тридцати, да ещё и с ребёнком под мышкой, на брачном рынке не котируются. Её вся семья давно в порченные старые девы списала, а она…

Слёзы брызнули из глаз, моментально залили хлопковую наволочку в разноцветную клетку. Да кого я обманываю? Вера всегда была лучше меня! Даже когда с животом рядом со мной фотографировалась, все думали, что Костя во мне нашёл и почему не выбрал сестру? Она красивее, умнее, добрее, ласковее, мудрее, нежнее… Она – само совершенство. Я же всего лишь не очень удачная пародия. Ошибка природы. Достаточно привлекательная, но абсолютно никчёмная. Не удивительно, что Костик от меня ушёл. Удивительно, что он не сделал этого раньше.

***

— Ника, просыпайся. Вставай! Вероника!!! – тётя Нина трясла меня за плечо.

Сначала ласково, как мама. Потом грубее.

— Что? Что случилось? – я только под утро смогла заснуть.

Представляю, на что сейчас моё лицо похоже – глаза с трудом удалось открыть, настолько сильно опухли веки.

— На работу тебе не пора разве? – тётушка сунула мне под нос старенький будильник.

— На работу? – не сразу вспомнила, что меня уволили задним числом. – А, на работу… Я отгул взяла.

— Вот и умничка. Правильно. Отпуск возьми, если получится. А лучше в монастырь съезди. Ни к чему тебе с Верой ссориться.

— Что? – я в бешенстве вскочила с дивана.

И тётя Нина туда же! Да что вообще происходит? Моя сестра-близняшка увела у меня мужа, который, внезапно, оказался отцом её ребёнка. Все родственники вместо того, чтобы поддержать меня и осудить блудницу, твердят: «успокойся, пойми и прости». Как так-то? Они же, вроде, женщины старой формации. В какой момент их система ценностей так сильно изменилась?

— Завтракать будешь? Я кашку кукурузную сварила. У меня ещё масло есть, только сыр кончился…

— Я куплю сыр! – в третий раз выбежала из чужого дома.

До этого момента был дом родителей и дом Кости. Своего дома у меня нет. И денег нет. И работы. И даже кошки нет! Ничего, всё наладится, когда-нибудь. И я куплю себе кота. Нет, двух лысых котов. Они точно будут любить меня и никогда не предадут!

Не думать о прошлом и настоящем помогло – я просто выкинула из головы навязчивые образы сестры и любимого мужа в одной постели. Смотрела на просыпающуюся природу, раздражённых автомобилистов, людей, спешащих на работу. Гнала от себя все мысли о том, что произошло на выходных. Вот только надолго ли меня хватит? Впрочем, неважно. Главное сейчас – не разрыдаться на глазах у «кадровички».

— Привет, - Катька опоздала как будто специально.

— Привет, - даже не посмотрела на неё.

— Я твою трудовую принесла и заявление на увольнение. Нужно подписать… - вот же гадина!

— Не собираюсь ничего подписывать, - лёгким движением руки разлила чай на документы Катьки.

— Ника, ты не понимаешь, - «кадровичка» не разозлилась, просто глубоко вздохнула. – Анастасия Павловна тебя лет на пятнадцать за решётку отправит. Вспомни, какие документы ты подписывала за последние полгода?

Катя сидит прямо напротив меня. Смотрит с нескрываемой жалостью, на залитые чёрным чаем бумаги и официантку, пытающуюся привести столик в порядок, внимания не обращает. Никогда её такой не видела.

— Зачем? – разумеется, я не могу вспомнить всю ту макулатуру, на которой свой автограф оставила.

Мне приходилось замещать главного бухгалтера, раз пять за последние полгода. У нас уважаемая организация с многолетней историей, белыми зарплатами и абсолютно легальным бизнесом. Мне и в голову не могло прийти, что мой работодатель хоть чем-то незаконным занимается. Про «пятнадцать лет за автограф» и подумать не могла.

— Это я тебя хотела спросить – где ты так сильно Анастасии Павловне насолить умудрилась? Я с трудом уговорила её дать тебе шанс уйти по собственному желанию и не передавать бумаги в УБЭП. Мы же вместе с ней как свидетели пошли бы, или того хуже…

— Подожди, ничего не понимаю. Мы же с Настастьей Павловной нормально ладили всегда. Она меня даже на день рождения свой приглашала.

— Почти год назад. Мы вместе ходили, если помнишь. Не знаю, что между вами произошло, но она с трудом согласилась на моё предложение. Ей очень-очень хотелось посадить тебя далеко и надолго. Я долго ей объясняла последствия для организации, учредителей и для неё лично, прежде чем выбила для тебя увольнение по собственному желанию.

— Я не буду ничего подписывать, пока не поговорю с ней!

После этих слов мне осталось только встать и уйти не оглядываясь. Пусть больше не пытаются меня запугать – я уже потеряла всё и свобода не кажется теперь настолько важной. Кто-то очень хочет уничтожить меня без остатка. И если поведение родственников ещё можно хоть как-то оправдать привязанностью к Верке и заботой о её ребёнке, то внезапно возникшую ненависть начальницы, объяснить я пока никак не могу.

Я купила сыр для тёти Нины, вымыла пол в её квартире и приготовила что-то типа мусаки. К своему стыду, о состоянии здоровья единственного человека, оказавшего мне помощь, мне совсем ничего не известно.

— Вкусно, Никочка, вкусно, - тётушка промакнула тарелку куском чёрного хлеба. – Ты бы всё же с Верочкой поговорила. Вы же девочки, сестрёнки. Неужели из-за одного мужика ссориться будете? Был бы хоть ваш Костик олигархом, я бы ещё поняла, а он же всего лишь…

Всего лишь системный администратор со средним для Москвы доходом. Главное разочарование всего моего семейства. Как так получилось, что один из лучших выпускников Бауманки оказался не у дел даже я не поняла. Мы поженились с Костей её до выпуска и все пророчили нам светлое будущее. Настолько светлое, что я и думать о нём боялась – Кремниевая долина, Ламбарджини, особняк на Рублёвке, Мишленовские рестораны,..

Я была настолько ослеплена великолепием доставшегося мне в мужья мужчины, что как-то пропустила тот момент, в который Костя совсем перестал интересоваться программированием.

— Выгорел, - говорили мне подруги. – Через пару лет вернётся в профессию.

Но он не вернулся. Устроился на неплохую, но проходную должность с хорошей зарплатой и просидел на ней все десять лет. Впрочем, отсутствие карьерных амбиций и баснословных гонораров не сделало из него плохого мужа. Наоборот. Он не любил футбол и не ездил на рыбалку, не встречался с друзьями на выходных и не торчал в гараже часами. Был со мной почти всегда. Варил кофе по утрам, укрывал одеялом по ночам, смотрел фантастику по вечерам, писал приятности в рабочие часы. Выходные мы проводили всегда вместе.

Я не успела заметить, как он заполонил всю мою жизнь, и успокаивала себя тем, что изменять, по крайней мере, не станет. А её отцом отличным будет. Наивная! Кто мог подумать, что все годы нашего брака и ещё несколько месяцев «до», Костя проведёт в постели с моей сестрой. Зато племянник его очень любит, так что на счёт хорошего отца я не сильно-то ошиблась.

— Ника, сегодня в девять, - Катя позвонила мне на мобильник, но говорила почему-то шёпотом. – Я на работе сейчас, говорить не могу. Охранника предупрежу.

И короткие гудки. Отлично! Прям не увольнение с работы, а какая-то секретная операция. Почему мне нельзя просто прийти в отдел кадров, по пути заскочить в кабинет «генеральши», а потом громко хлопнуть дверью и со словами: «Вы меня достойны, а я вас нет» уйти в новую жизнь? Зачем так сложно? Я точно знаю, что Настасья Павловна никогда на работе не задерживается.

— Здрасте, - охранник, который был всегда услужлив, сегодня отказался меня приветствовать почему-то.

Я хмыкнула и прошла мимо. Вот же фифа какая! Вроде взрослый мальчик, форму получил, дубинку с электрошокером, а строит из себя обиженную мамзель. Он, помнится, ко мне приставать пытался в… прошлую пятницу. Н-да, засада. Даже мистер услужливость смотрит на меня волчьим взглядом.

— Вечер добрый, - я постучалась в дверь кабинета начальницы и, не дожидаясь ответа, зашла внутрь.

— Не добрый. Присаживайся, - Настасья Павловна увлечённо клацала мышкой.

— Я постою, - облокотилась на стул, не отводя от неё взгляда.

— Садись, я сказала, - прошипела «генеральша» в ответ.

С меня всю самоуверенность ветром сдуло. Сутки почти себя в чувство приводила, а тут с одного окрика Настасьи Павловны, разрыдалась.

Да, мне больно. Очень больно. Я ненавижу себя, своего мужа, сестру, маму, папу, тётю Нину и женщину, которая сидит напротив меня и смотрит с нескрываемой ненавистью. Моя жизнь разрушена, будущего больше нет!

— Ты хочешь узнать, почему я тебя уволила? – голос Анастасии Павловны смягчился.

— Так, - я подняла заплаканные глаза. – За что вы меня так?

Генеральша встала из-за стола, подошла к окну, посмотрела на улицу. Она будто бы не ожидала увидеть моих слёз и теперь не знает, что делать дальше. Я не уверена, но, кажется, сейчас мне откроют тайну внезапно возникшей у кучи людей ненависти ко мне.

Затаила дыхание, чтобы не спугнуть. Смахнула слезу, облизнула верхнюю губу и, наконец, услышала ошеломляющую правду.

— Вы с Костиком десять лет вместе, верно? – Настасья Павловна повернулась ко мне спиной.

— Нет. Мы женаты десять лет, - я отвечаю тихо, почти шёпотом.

Почему начальница называет моего мужа Костиком? Они видели друг друга всего два раза, насколько мне известно.

— Десять лет… Как отметили годовщину свадьбы?

Откуда она знает о том, что на выходных у нас с Костей юбилей был? Да, копия свидетельства о регистрации брака есть в отделе кадров, но генеральным директорам обычно глубоко плевать на памятные даты своих сотрудников.

— Никак, - я постаралась не выказать эмоций, хватит уже позорить себя слезами.

— Никак… Значит, Костик не обманул и я всё сделала правильно, - Настя повернулась и окинула меня презрительным взглядом.

Ей где-то около сорока, но выглядит она значительно моложе – ухоженная, стройная и очень интересная женщина. Карьеристка до кончиков ногтей, способная получить в свою постель почти любого мужчину. Мы с девчонками шушукались в туалете о том, что Настасья Павловна своё женское либидо дьяволу продала, потому и одинока. Шутки шутками, но, кажется, я начала догадываться, почему она моего мужа Костиком кличет.

— Костя изменял мне с вами? Как долго? Когда это началось? На вашем дне рождения? – я в бешенстве вскочила со стула и требовательно кидала ей вопросы прямо в лицо.

Настя побледнела, приподняла подбородок, на мгновение перевела взгляд, снова посмотрела на меня. Такой реакции она точно не ожидала, я же смеялась в глубине души. Ай да Костик, ай да кобель! Он не мне изменял – он всем изменял. На что только рассчитывал? Думал, я не узнаю?

— Ты первая изменила своему мужу, тварь, - холодно чеканя каждое слово, ответила мне «генеральша» после непродолжительной паузы.

— Что? – ноги подкосились, и я почти упала на стул. – Я. Никогда. Не. Изменяла. Своему. Мужу. Я вообще никогда и никому не изменяла.

— Уверена? – Настя бросила на стол несколько фотографий, на которых Костик позировал со своей точной копией. – Я общалась с Костиным братом, и он признался, что соблазнил тебя. Как не стыдно быть настолько циничной стервой, Вероника? Ладно бы ты просто изменила мужу. Но изменить с родным братом, да ещё и будучи его невестой?

Я переводила взгляд с одного снимка на другой, отказываясь верить собственным глазам. Нет, это какая-то дешёвая подделка. Сейчас никто не фотографирует на плёнку, изменить можно всё и вся. Вот только Анастасия Павловна уверяет, что не просто видела, а общалась с родным братом Костика.

— У моего мужа нет и никогда не было никакого брата, - я всё же решила продолжить настаивать на своём.

— Ну, значит, у меня в глазах двоится, - насмешка в голосе и жёсткий взгляд, она хочет сломать меня.

Или получить признание в измене?

— Где мне нужно расписаться, - чиркнула на протянутой мне бумаге, не прочитав текст.

Слёзы высохли на ресницах, руки перестали трястись, тело перешло в автономный режим работы. Все чувства будто бы отключились. Не хочу ничего больше и не могу. У меня просто не осталось сил. Совсем. Апатия, слабость, равнодушие. Хочу вернуться в квартиру тёти Нины, лечь на пропахшее стариной бельё и стать с ним единым целым. То есть не выходить на улицу больше никогда.

Я почти утонула в тяжелейшей депрессии, затянувшей меня в свои объятия буквально за считанные минуты общения с «генеральшей», но охранник всё изменил. Вернее странный мужчина, с которым тот увлечённо о чём-то беседовал.

— Ника, постой.

Я ускорила шаг, увидев своего мужа… бывшего мужа на посту охраны.

— Что тебе от меня надо?

Он попытался схватить меня за руку и буквально вынудил резко обернуться, как только мы отошли достаточно далеко от офиса.

— Хочу попить с тобой кофе и спокойно поговорить.

В полумраке наступающей ночи я с трудом могла разглядеть его лицо.

— Какое кофе, Кость? Ты сломал мою жизнь! Нет, не так – ты уничтожил меня. Достал душу и разорвал её на части. Пожалуйста, просто оставь меня в покое!

Злость превратилась в ярость. Я, как дикая кошка, готова была впиться ногтями в его глаза. Как же хочется изуродовать Костика настолько сильно, чтобы ни одна женщина на него не посмотрела. Лишить зрения, мужского достоинства и красоты. Как же я его НЕ-НА-ВИ-ЖУ!

— Хочешь убить меня? Давай, - Костик протянул мне короткий кинжал. – Не волнуйся, тебя оправдают.

Он провоцирует меня специально. Как-то узнал, что Анастасия Павловна меня помиловать благодаря Катьке пожелала, вот и решил довести начатое до конца. Дышать глубже, держать себя в руках, не думать ни о чём. И на его наглую морду не смотреть!

Разумеется, с кинжала я сразу перевела взгляд на бывшего мужа и не узнала его. Глаза уже привыкли к темноте, при тусклом свете фонаря мне хорошо видны черты лица Костика. Они такие же, как прежде. Почти. Для малознакомых людей, случайных прохожих, соседей, дальних родственников этот Костя от моего Костика совсем не отличается. Вот только я с мужем десять лет под одной крышей провела и точно помню, что он как-то слегка поцарапал бритвой нос во время бриться – микроскопический шрам так и не зажил. А ещё морщин у Кости меньше, чем у этого мужчины. Вот прямо сейчас, когда он улыбается у левого глаза должна появиться ещё одна тонкая полосочка.

— Кто вы? – я, чтобы разглядеть все крошечные нюансы копии Костика, подошла к незнакомству настолько близко, насколько позволяли приличия.

— Костя, - абсолютно спокойно мужчина продолжил прикидываться моим мужем.

— Нет, вы – не мой муж. Вы можете обмануть мою сестру, маму, начальницу, но не меня, - я попятилась, внезапно осознав, что мужчина может быть опасен.

А мы в безлюдном переулке стоим при неровном свете фонаря, рядом кусты растут и даже машины почти не проезжают мимо. Лже-Костик может убить меня вот этим самым кинжалом, который он прямо сейчас держит в левой руке. Лезвие направлено на меня так что…

— Не двигайтесь. Или я закричу.

Глупая угроза. Кто вообще будет реагировать на крик незнакомой женщины в ночи? Но на незнакомца она будто бы подействовала – он изобразил смущение и убрал кинжал за пазуху.

— Что вы от меня хотите?

В глубине души зародилась искорка надежды. Может быть, Костю похитили? Инопланетяне, спецслужбы, вражеские корпорации. Он же когда-то работал над очень важным и всем нужным программным обеспечением. Правда потом выгорел и на много лет забыл о карьере, но… Как оказалось, я многого не знала о своём муже.

— Ничего. Я просто люблю тебя, Ника и буду любить всегда.

Его губы прильнули к моим губам, сильные руки коснулись талии, обволакивающий аромат лосьона после бритья и едва знакомого мужского запаха одурманил. Я хотела оттолкнуть незнакомца, но не смогла – тело перестало меня слушаться в какой-то момент. Слишком хорошо и слишком спокойно в его объятиях. Так не бывает! Так не должно быть, потому что этот мужчина мне не знаком совсем. Он просто очень похож на моего мужа. Бывшего мужа. На Костика, который никогда не вызывал у меня таких эмоций. Хотя нет. Вызывал. Много лет назад.

— Ты кто? – слегка охрипшим голосом повторила свой вопрос.

Время будто бы остановилось и всё вокруг перестало существовать – остались только мы вдвоём на этом свете. Настолько безусловно счастливой я себя уже года два как не ощущала.

— Костя, - незнакомец чуть отдалился, он откровенно любовался мной и улыбался глазами.

— Опять, - в этот раз я его оттолкнула.

Настолько сильно, насколько смогла. Он не ожидал, ослабил хватку. Его руки соскользнули с моей талии, и я смогла сбежать. В прямом смысле этого слова – так быстро на каблуках я никогда не передвигалась по неровной плитке. Меня гнал вперёд страх. Я была в ужасе от самой себя – как можно было вот так позволить чужому человеку целовать себя прямо на улице? У меня совсем нет самоуважения! Неудивительно, что Костик пошёл по бабам и в итоге просто ушёл к моей сестре.

— Ника, ты отвратительна, - вслух обругала себя и обернулась перед входом в метро.

Незнакомца и след простыл. Я не смогла сдержать вздох разочарования. Почему меня тянуло к нему так сильно? Только потому, что он на мужа моего похож? Нет, не только. Едва уловимое, лёгкое, почти незаметное чувство начало не зарождаться. Просыпаться внутри сердца. Я будто бы все десять лет брака чужую жизнь жила. А вот она – моя, пронеслась, как дуновение ветерка мимо, оставив лишь сладковатый привкус на чуть распухших после долгого поцелуя губах.

Эта случайная неслучайная встреча настолько захватила меня, что я совсем забыла о предательстве Костика, об увольнении и даже о том, что лицо незнакомца по неизвестной причине полностью копирует лицо моего мужа. А мне сейчас никак нельзя тонуть в собственных эмоциях. Иначе, не ровен час, совсем скоро я проснусь на помойке или окажусь в чулках на трассе. Жизнь и без того катится под откос. Не хватало ещё в незнакомца влюбиться, который всего лишь немного напоминает моего мужа. Да! Так правильнее.

Там же темно совсем было, а у меня зрение давно очки просит. Плюс лёгкий шок после всего того, что на меня свалилось за последние дни. Её и эта странная сказка от Настасьи Павловны про брата-близнеца Костика, с которым я якобы переспала незадолго до брака. Понятия не имею, что мой прекрасный бывший муж мутит, но точно ничего хорошего – никакого брата у него нет. Зато есть невесть откуда взявшаяся ненависть ко мне.

У Кости не получилось отправить меня за решётку, вот он и решил свести меня с ума. Нашёл похожего на себя парня, подослал ко мне в тёмное время суток. Ещё и начальницу к участию в театре абсурда привлёк… Что же я ему такого сделала? За что заслужила поток ненависти? Он, может, в лотерею, миллиард выиграл и сейчас просто делиться не хочет? Так, что это?

Я на автомате засунула руку в карман. Бумажка? Откуда она взялась? Я никогда ничего не храню в карманах одежды. Особенно офисной. Ладно, приеду в квартиру тёти Нины – почитаю. Вряд ли что-то важное.

«Артемий»

Крупными печатными буквами было аккуратно выведено красным карандашом на клочке бумаги.

Артемий? Впервые слышу это имя. Ладно бы Артём – у нас в классе было два Артёма. И брат у меня троюродный есть Артём. Но Артемий… Я быстро перебрала в памяти всех знакомых. И знакомых знакомых. Даже тётю Нину спросила, не знает ли она среди нашей родни какого-нибудь Артемия. Нет, не знает. Похоже, бумажка действительно ничего не значит и я просто случайно засунула её в карман. Что ж, бывает.

Я бросила её в урну и только в этот момент заметила, что на оборотной стороне тоже что-то написано. Настолько мелким почерком, что разбирать его пришлось с помощью очков тётушки. То ещё удовольствие! Буквы расплываются, голова слегка кружится… Хорошо, хоть текст короткий и очень странный:

«Спроси Костю»

Глаза сами собой округлились. Какое отношение мой бывший муж имеет к неизвестному Артемию, и почему я должна его об этом спрашивать? У меня вообще нет желания разговаривать с Костиком – пусть все разводные дела решает через своего адвоката. Мне слишком больно, обидно, страшно и вообще, я – девочка. Он изменил мне, бросил, без денег оставил. Теперь ещё и записки подбрасывает. Написанные, между прочим, от руки мужским почерком. Хмм…

***

В глубине души мне хотелось посмотреть мужу в глаза. Записка оказалась отличным поводом инициировать встречу и попробовать выяснить, что же такого ужасного я Косте сделала, что он решил уничтожить меня. Я с трудом дождалась утра, чтобы позвонить ему. Вот только отвечать мне бывший муж не торопился – сбрасывал звонок раз десять. Что ж, пойдём другим путём.

— Привет, я могу поговорить с Костей, - выдавила из себя максимум дружелюбности в разговоре с сестрой.

А она то как могла меня подставить? Спала с моим женихом, растила своего сына на моих глазах, скрывала годами предательство Костика. Гадюка! Как она есть – гадюка. Злая, нехорошая женщина. Но сейчас она нужна мне, так что придётся улыбаться.

— Нет, - холодно ответила Вера, но трубку не бросила.

Как же хорошо, что я не стала отключать домашний телефон! Мои звонки на мобильный и сестра и муж игнорировали. Даже мать почему-то решила отказаться от общения со мной – просто заявила, что улетает на ГОА. А? Откуда у неё такие деньги.

— Ты знаешь, кто такой Артемий? – выпалила, не задумывясь о последствиях.

— Артемий, - голос сестры дрогнул. – Откуда ты… Я перезвоню.

Короткие гудки и осознание того, что для Веры имя Артемий не является простым набором звуков – она точно что-то знает и обещала перезвонить. Но мне ждать её звонка совсем не хочется. Я потеряла слишком много за слишком короткий промежуток времени. Сейчас каждый час длиться целую вечность, так что Костику придётся со мной поговорить, хочет он этого или нет.

— День добрый, - предсказуемо мой бывший муж обеденный перерыв проводил в небольшом ресторанчике за дешёвым бизнес-ланчем.

— Добрый, - ответил только через несколько минут.

Поперхнулся с супом и долго откашливался, смешно выпучивая глаза. Одно удовольствие смотреть как задыхается некогда горячо любимый муж. В этот раз самый что ни на есть настоящий.

— Ты что здесь делаешь? – вытер салфеткой губы и отодвинул недоеденный суп.

— Поговорить хочу, - невозмутимо уселась прямо напротив него.

— Совсем гордости нет, да? – окатил меня с головы до ног презрением и встал, чтобы уйти.

Э, нет, дорогой. Так просто ты от меня не избавишься.

— Я вчера вечером встречалась с Артемием, - немного переврала слова вчерашнего незнакомца, но Костику и этого хватило.

— Кто тебе рассказал про Артёма? – сел со мной рядом и приобнял за плечи.

— Не Артёма, Артемия, - он пытается перевести стрелки на другого человека.

— Хорошо, пусть будет Артемий. Кто тебе про него рассказал? Два кофе, пожалуйста.

Я выдержала паузу, позволив официанту принять заказ. Рука мужа лежит на моём плече, я чувствую его дыхание, сердцебиение, знакомый аромат с нотками сандалового дерева и… больше ничего. Будто бы не было тех счастливых десяти лет вместе. И боли предательства последних дней тоже. Тот бесконечный поцелуй с незнакомцем стёр всё. И хорошее и плохое. Надолго ли?

— Я вчера на работу ходила. Настасья Павловна сказала, что ты с ней спишь, - пересела на другое сидение, чтобы насладиться реакцией изменника.

Ни один мускул на лице Костика не дрогнул.

— Настя тебя пожалела. Жаль. Значит, будем по-другому решать нашу общую проблему.

Он совсем не удивился и не расстроился, узнав о том, что его очередная измена больше не тайна.

— Ты не боишься, что я расскажу Вере?

— И ты думаешь, она тебе поверит?

— Анастасия Павловна подтвердит мои слова. Она мне рассказала про Артемия.

Сама не знаю почему, но мне очень не хотелось рассказывать Костику о вчерашней встрече с мужчиной, на него очень похожим. Чувствую лёгкий стыд за тот поцелуй. Будто бы это не мне изменили, а я предала доверие мужа, позволив чужому мужчине ласкать моё тело. В любом случае, пока не разберусь, что случилось с Костей, кто такой Артемий и почему все меня вдруг начали ненавидеть, стоит держать язык за зубами.

— Насте Вера тоже не поверит. Она больше десяти лет мне верила и ждала. Неужели ты думаешь, что твои слова или слова твоей подруги будут иметь для неё хоть какое-то значение? У нас теперь семья, Ника, понимаешь? Семья! Самая что ни на есть настоящая – мама, папа, я. А ещё совсем скоро у нас будет много денег. Я нашёл покупателя на свой новый продукт.

— Рада за тебя. Вот только ты забыл, милый, что мы с тобой в законном браке и половина твоих денег моя. Я не дам тебе развод до завершения сделки.

— Именно эти слова я и ожидал от тебя услышать. Хорошего дня.

Он вальяжно поклонился и вышел из ресторана, предусмотрительно забыв заплатить по счёту. Я почти на автомате отдала последние деньги за обед бывшего мужа и ещё долго сидела над остывающей чашкой с кофе. Зачем Костик рассказал мне о том, что совсем скоро станет очень обеспеченным человеком? Если бы он промолчал, я бы почти наверняка согласилась на развод и ни на что не смогла бы претендовать.

***

— В смысле не смогла бы претендовать? – Катя у виска покрутила, когда я рассказала ей о последнем разговоре с мужем. - То есть он годами разрабатывал какое-то ПО, достиг предварительных договорённостей и его продаже, наверняка в письменной форме, а судья такая: ок, можешь с женой не делиться, ты же успел развестись до заключения конечной сделки.

— А разве нет? – я подлила ей чай в чашку.

— Нет, конечно. Я мало в бракоразводных делах разбираюсь, но почти уверена, что свой кусь от такой сделки можно и через пару лет после развода откусить. Но лучше не разводиться, конечно. На суды не ходи, больничный бери. Ты не работаешь сейчас, любой терапевт тебе справку напишет. Покашляешь на участковую: кхе-кхе и год как минимум разводиться будешь.

— Прекрасно. То есть совсем скоро у меня будет очень много денег.

— Если Костик не приврал, то да. Ну и если сама не откажешься от супружьей доли. Никусь, ты не злись на меня только.

— Не буду.

Катя всё же меня спасла, да и подруга мне почти. Вот прямо сейчас всё бросила и по первому звонку примчалась в квартиру тёти Нины, чтобы поддержать меня в трудный момент. Первая фактически своё отношение изменила, уже прогресс. Так, глядишь, и мама с ГОА вернётся моей мамой, а не Веркиной. Деньги всё же умеют творить чудеса. Даже те, которых ещё нет.

— Ну всё, мне пора, - Катька посмотрела на часы и начала собираться очень быстро. – Поздно уже. Проводишь меня до остановки?

— Да, конечно, - я начала не торопясь одеваться.

— Побыстрее, если можно, - Катька то и дело на часы смотрит. – Засиделись мы что-то.

Засиделись – громко сказано. Тётя Нина уже десятый сон видит, у меня тоже глаза слипаются, а Кате ещё домой ехать. Вот только не подруга она мне точно, потому что все попытки выяснить как давно наша начальница спит с моим мужем, у меня так и не получилось.

— Кать, ты так и не ответила. У Настасьи Павловны есть мужчина? – собственно для этого я и подписалась по непогоде провожать до остановки бывшую коллегу.

— Какое тебе дело? Тебя же уволили. Живи своей жизнью, Ник. И найди хорошего адвоката по разводам. Пока-пока.

— Пока.

Катька то ли не знает ничего, то ли притворяется. В любом случае, спасибо ей за совет. Если она нигде не ошиблась, совсем скоро меня ждёт не только девичья фамилия, но и очень много денег. Неплохой конец для счастливого брака, вот только мне, почему-то не радостно.

Боль утраты прошла, после поцелуя незнакомца. Кем бы он ни был – спасибо.

— Прости. Я знаю, что так нельзя, но…

Мгла кромешная в тёмной подворотне. Самое-то кричать «Помогите» из последних сил, а я задыхаюсь от страсти. Костик, который не Костик, а Артемий или кто он там на самом деле, не кажется опасным. Мой тайный обожатель из далёкого прошлого.

— Как же вовремя ты появился, - в блаженстве закрыла глаза и погрузилась в мир своих фантазий.

В этот раз я первой начала целовать его. Бездумно, страстно, самозабвенно. Он – моя маленькая тайна, о которой никто не знает. Мужчина из прошлого, настоящего, будущего… неважно! Его нужно было бы придумать, если бы он не появился сам. Мы не должны друг другу ничего и даже не знакомы толком. Его имя вряд ли настоящее, а сходство с моим бывшим почти мужем – опасно. Вот только не готова я бежать в полицию и писать заявление о преследовании. Мне нравится, что он есть в моей жизни. Рядом с ним я чувствую себя красивой, желанной, живой.

— Нам нужно быть осторожней, - Костик – Артемий отстранился от меня и пропал.

Лишь раздражение на губах и пылающие, несмотря на ночную прохладу щёки, свидетельствовали о том, что это мимолётное свидание мне не привиделось. Почему он не спросил меня ни о чём? Зачем появился? Когда мы встретимся вновь?

— Зачем ты появился в моей жизни? Для чего? – пробормотала вслух.

Но все мои вопросы остались без ответа, потому что незнакомец пропал так же неожиданно, как и появился.

Шли дни, недели, месяцы, а я сидела у окна и ждала возвращения. Не мужа, с которым прожила больше десяти лет вместе – незнакомца, которого мельком видела всего два раза в жизни. Я нашла работу на полставки, окончательно прижилась в квартире тёти Нины и почти перестала общаться с кем бы то ни было.

— Ник, ну хватит тебе. На сайте знакомств, что ль зарегистрируйся, - тётушка не оставляла попыток познакомить меня хоть с кем-нибудь.

Не представляю, чтобы я без неё делала. Всё же иногда родственные связи оказываются полезными. Причём настолько, что без них даже выжить было бы проблематично. Не представляю, как бы я чувствовала себя в одиночестве, на съёмной квартире и почти без денег.

— Не хочу, - ответила тётке, не отрывая глаз от экрана ноутбука.

— Тогда с подружками на дискотеку сходи, - не унималась тётушка.

— Женщины моего возраста на дискотеки и в ночные клубы не ходят, - отчеканила без эмоций давно заученную фразу.

— Пропадёшь ведь, - в очередной раз озвучила своё предсказание пожилая одинокая женщина.

Её можно понять – тётя Нина очень не хочет, чтобы я её судьбу повторила. А, может быть, просто желает комнату освободить от приживалки. Последнее более вероятно, но пока у меня нет ни сил, ни желания, ни денег на поиски и аренду другого жилья. Я помогаю тётке оплачивать коммуналку, что ей ещё от меня надо?

— Пропаду, тёть Нин, пропаду. Как там Верка? – почти год я не произносила имени моей сестры.

Первое время тётушка пыталась что-то рассказывать о её делах, мама звонила с ГОА и после возвращения, сама Вера, Костик и их сын ни разу не пытались выйти на связь. Впрочем, нам больше нечего делить, кроме той несчастной программулины, от самого Кости. Он рассказал мне о её существовании сам, и с тех пор ничего не происходило – он не подал на развод, не попытался заключить брачный контракт, разделить имущество или хоть как-то взаимодействовать. Такое чувство, что их с Верой устраивает текущее развитие событий и они прямо сейчас тратят мои деньги.

— Верка? – тётушка начала дёргаться, переживает явно. – Да что там Верка? Живёт, как жила. Работает, сына растит…

— В моей квартире, - перебила её на полуслове.

— Бог с тобой, девонька! Съехали они давно, - тётка губу нижнюю прикусила.

— Съехали? Куда? – раньше надо было её о Вере спрашивать.

Всё же не обманула меня интуиция – тратятся денежки мои, пока я в чужом углу обитаю и каждую копейку экономлю. Ах, Костик, Костик, классно ты меня развёл со своим якобы братом-близнецом. Подсунул женщине с разбитым сердцем мужчину в маске, который ведёт себя загадочно и интересно, а пока она любовную любовь себе придумывает, совместно нажитое имущество на своего сына тихонечко переписываешь.

Я не пошла к адвокату – побежала. Но по пути не удержалась и к родителям заскочила.

— Мам, ты знаешь, что Вера с Костиком себе дом купили? – почему-то я решила, что моя сестрица не захочет жить в квартире.

Верка всегда мечтала о своём доме с газоном и курях. Не понимаю, откуда в ней это – вроде воспитывались в одной семье. Лично меня подташнивает от запаха навоза и от жужжания комаров. А сестрёнке оно очень нравится. Не удивлюсь, что лет через пять она превратиться в деревенскую бабу с платком на голове и резиновых калошах на ногах. Все любовницы просто обязаны подурнеть в самые короткие сроки! Даже если они – копия жены.

— А вы ремонт делать собрались? – я не узнала свой отчий дом.

— Да так, немного стены подкрасим, - у маман глазки что-то забегали. – А ты что пришла?

— Мадам, стену совсем сносить будем или хотите декорацию, как в американских фильмах? – незнакомый грязный мужчина вышел из моей комнаты.

— Декорацию, - ответила матерь и икнула. – Вероника, только не спрашивай меня откуда деньги на ремонт. Я вас обеих люблю одинаково. И буду любить, чтобы вы не натворили.

— Ма-а-ам. Что я со слов Верки натворила? – почувствовала, как глаза округляются.

Давно нужно было идти к родителям, а не тратить время на бесполезную болтовню с тётей Ниной и глупые мечты о неизвестном поклоннике, который, наверняка, давно получил свой гонорар и думать обо мне забыл.

***

— Ох, Ника, делов вы с Верой натворили… В жизнь не разгрести, - в квартире родителей было слишком много посторонних, и мама предложила недолго посидеть в кофейне напротив.

— Мам, можно без вступлений? Что тебе Верка и Костя наговорили? – строго посмотрела на родительницу.

У неё, в отличие от Настасьи Павловны не получится мне зубы ерундой заговорить и во всех смертных грехах неверных жён обвинить. Я знаю, что мужу не изменяла никогда. И маме придётся мне поверить. Или она мне больше не мать.

— А что тут говорить то? То, что Юрчик – Костин сын и без того было понятно. Как Верка его с роддома принесла, так я и догадалась сразу.

— С чего ты решила?

— Так похож он на отца с рождения был. Как две капли. Как вы с Верой.

И точно – похож! Я как-то списала сходство на то, что мы с Веркой близняшки и всегда мальчики нам одного типажа нравились. Мало ли на свете похожих людей? К тому же в то время я замуж собиралась, не удивительно, что сестра встретила кого-то на моего жениха похожего и влюбилась в него. Подумать на Костика? У меня даже мысли такой не возникло.

— И мне ничего не сказала?

Ладно я – малолетняя глупышка в розовых очках и белой пеленой перед глазами. Мне в то время всё казалось правильным и прекрасным. Даже беременность сестры. Я решила тогда, что это – знак и нам с Костиком нужно повременить с детьми и пожить для себя. Но мама то могла мне глаза на жениха открыть?

— Лезть в ваши дела не хотела. Навредить боялась. Вдруг, ты тоже беременна и Костик сбежит от вас обеих, если разборки начнутся? Или Верка с ним, пока ты не видишь. Большие детки – большие бедки я с тех пор по десять раз на дню про себя повторяю, - махнула рукой мама.

И я на неё не обиделась совсем. Мама действительно не могла знать на сто процентов, кто отец Юрчика – Верка рыдать начинала при одном его упоминании, так что мы очень быстро начали сами избегать эту тему и другим не позволяли при ней об отце ребёнка говорить.

Да и не поверила бы я маме, если бы она мне о своих догадках рассказала. Слишком молодой была, влюблённой и счастливой. Счастье затмевает глаза и гонит прочь всё, что может его разрушить. Тем более, ни Вера, ни Костик не сознались бы – они ждали чего-то. Целых десять лет. Но чего? Точно не покупателя на ПО. Мой бывший почти муж и сестра не из тех людей, что любят делиться.

— Мам, так почему ты их поддержала, когда Костя меня в день годовщины свадьбы бросил? – мама слишком быстро выпила кофе и постоянно поглядывает в телефон.

Обсуждать прошлое нет смысла – его не вернуть и не изменить. Тем более никто тогда ничего толком не знал, а судить людей за подозрения, которые сама могла заметить, но не заметила, нельзя. Зато можно потребовать ответ за удар в спину: все маме плакаться идут, когда от них муж уходит. И крышу над головой получают, и поддержку, и любовь. Я же получила щелчок по носу. Мама мне за всё это время не позвонила мне ни разу сама.

— Почему? Ника, я тебе подгузники меняла, ночами не спала, по курортам возила, репетиторов оплачивала. Человека вырастить пыталась! А ты? Ты же тогда совсем дитём была. Где я тебя упустила? Что недодала? За что ты так с сестрой и женихом поступила?

Опять старая песня о несуществующем брате-близнеце Костика, с которым я вероломно вступила в запретные отношения, пока моя сестрица единственная моего же жениха успокаивала. Как же надоело!

Я глубоко вздохнула и начала заученную проповедь:

— Мам, я мужу никогда не изменяла. Ни с кем. Не до брака, ни после, ни во время, - почувствовала, что щёки чуть порозовели – я же целовалась с незнакомцем. – Это Верка соблазнила Костика, залетела от него. Видимо, рассчитывала, что он меня бросит, но ошиблась. Ждала годами, когда чувства Кости ко мне остынут, а потом подговорила его бросить меня аккурат в день десятилетия свадьбы. Отомстила за неудачи прошлого как смогла.

— Что ты несёшь, Вероника! – мама покраснела от возмущения. – И не стыдно так на сестру и бедного Костю наговаривать? Ты хоть представляешь, что они из-за тебя перенесли?

Я уже была готова рассказать маме о страданиях пока ещё не бывшего мужа в объятиях моей начальницы, но не успела – узнала о себе кучу нового. Настолько правдоподобного, что сама чуть не поверила в собственное лицемерие и подлость.

— Вот, смотри, - мама протянула мне свой телефон. – Это Костик с братом. А это ты с Костей. А это ты с его братом. А здесь Вера с его братом. И здесь. И здесь. А это опять ты. Так сразу и не поймёшь, что на фотографиях разные люди. Но ты приглядись, Ник, приглядись. Неужели себя, родную сестру, мужа и любовника отличить не сможешь?

Я перебирала фотографии вновь и вновь, находя едва заметные отличия в лицах и фигурах. Не будь мама матерью близняшек, она бы никогда не заметила подвоха. Никто бы не заметил, если бы ему пальцем не ткнули.

— Как ты могла встречаться с двумя братьями одновременно? Увести жениха у сестры, зная, что она беременная? Если бы я знала, что ты такой вырастишь – оставила бы тебя в роддоме.

Каждое её слово ранило в самое сердце. И дело даже не в их жутком смысле, а в той интонации, с которой мама их произносит. Она искренне верит, что её родная дочь – порождение зла. Циничное, лицемерное, порочное существо, сломавшее жизнь родной сестры и племяннику.

— Костик любил тебя без памяти и Юру полюбил как родного, когда увидел в нём продолжение своего брата. Как хорошо, что хоть сейчас у Верочки всё стало налаживаться. Не смей! Я говорю – не смей опять лезть в их семью. Юрчику нужен папа, а Косте покой. Он от тебя такого натерпелся…

Я чуть не рассмеялась. Бедный, бедный Костик!

— Чем Верин Артемий был лучше Кости, скажи? Они же одинаковые совсем. Хотела сестре жизнь сломать? Доказать всем, что ты лучше? Доказала! Наслаждайся. Только не требуй от нас понимания!

— Мам, я не знаю, кто такой Артемий. Впервые слышу это имя…

Нет, не впервые. Мама, разумеется, моментально поймала меня на лжи – я никогда толком не умела врать, почему сделала это сейчас?

— Ника, не обманывай меня. Я же вижу, что ты прекрасно знаешь брата Кости. Если он не женат, попробуй к нему вернуться. Теперь никто не будет против вашего брака, обещаю. Вера тебя простила, Костик тоже скоро простит. Я буду очень счастлива, если вы сможете наконец-то разобраться во всём, что натворили.

А как я была бы счастлива, если бы… Так получается, у Кости всё же есть брат. Тот незнакомец, от которого у меня голова идёт кругом, почти наверняка и есть Артемий. Какое несуразное имя, оно ему совершенно не идёт. Или наоборот, очень подходит.

Я почувствовала лёгкое разочарование – когда тайный обожатель начал приобретать человеческие черты, места для фантазий стало оставаться всё меньше. Его зовут Тёма. Как-то по-детски нелепо, но пусть будет. А ещё он брат-близнец моего мужа. Если не самое ожидаемое имя ещё можно переварить, то что делать с родственными связями, не представляю. Забыть о его существовании у меня не получится точно.

— Мам, а ты не знаешь, где этот Артемий живёт?

— Тебе хватает наглости думать, что я могу знать, где твой любовник обитает? Уходи!

Мама вспылила. Опять. Но чуть ранее она показала своё истинное лицо – усталой, уже не молодой женщины, которая как может балансирует между двумя дочерями-неудачницами. Мне стало стыдно перед ней. Сколько времени я считала, что родная мать предала меня. Разлюбила. Вычеркнула из своей жизни ради отдыха на ГОА и ремонта в квартире. Я ведь искренне считала её циничной тварью, а оказалось, что маму тоже обманули.

Как и мою начальницу.

Ещё утром я была уверена, что никакого Артемия не существует. Его придумал Костик, чтобы заморочить голову Анастасии Павловне и отправить меня за решётку. Настя явно в молодости пережила какую-то психологическую травму, связанную с мужчиной и легко поверила в то, что её подчинённая – конченная. Влюблённые женщины весьма доверчивы. Но убедить мать в том, что её дочь гулящая просто так невозможно.

Фотографии подлинные, я в этом не сомневаюсь. Мама никогда бы не стала верить собственным глазам до того, как проверит каждый кадр. С прошлой работы у неё остались определённые связи, так что…

— Я заберу фото?

— Делай, что хочешь.

Мама устало махнула рукой, я же сгребла карточки в сумку. Не знаю пока, зачем они мне нужны, но как минимум внимательно рассмотреть их в спокойной обстановке точно нужно. Хоть на одной должно остаться что-то, что позволит мне понять, как я умудрилась оказаться на самом дне, в капкане собственных эмоций. И да, на фотографиях точно есть я. То есть нужно просто вспомнить, когда, кем и при каких обстоятельствах они были сделаны.

Я с Костиком. Артемий с Верой. Я с Артемием…