Измена. Сбежать от дракона

Музыка лилась густым, тягучим медом, но я её почти не слышала. Свет сотен парящих в воздухе сфер отражался в бокалах, в драгоценностях дам, в начищенном до зеркального блеска полу. Я видела свое отражение повсюду — хрупкая фигурка в серебристом шелке, огненные волосы, собранные в сложную прическу, и застывшая на губах улыбка. Улыбка леди Драг.

— Леди Лиссандра, вы превзошли саму себя! — баронесса деВри обмахивалась веером из перьев жар-птицы, и каждое её движение источало приторную учтивость. — Этот бал войдёт в историю столицы.

Её взгляд скользнул по моему платью. Задержался. Слишком простое. Слишком скромное для жены такого мужчины. Я каждый раз ловила на себе этот оценивающий, недоумевающий взгляд. Почему лорд Драг выбрал именно эту девушку?

— Вы очень добры, — я улыбнулась ещё шире, чувствуя, как от напряжения начинают болеть щёки.

Мой взгляд снова скользнул по залу. Группы гостей в дорогих нарядах, смех, вспышки магического света над танцующими парами. Карден должен был быть здесь. Рядом со мной. Мы — хозяева этого бала. Но уже больше часа, как он пропал из моего поля зрения. Где же ты?

— Леди Драг! — молодой граф Терней появился откуда-то сбоку, его щёки пылали от вина, а взгляд был слишком ярким. — Не откажете ли вы мне в танце? Вы сегодня просто сияете, как звезда на небосклоне Империи!

Я покачала головой — вежливо, но твёрдо.

— Благодарю, но я должна найти своего супруга.

За спиной баронессы две её подруги переглянулись — быстро, как по команде. Я заметила это краем глаза. Я всегда замечаю. Одна из них, маркиза Элевир, прикрыла рот веером и что-то прошептала. Вторая хихикнула.

Они меня не уважали.

Боялись — да, боялись лорда Кардена Драга, главу Тайной службы Империи, дракона, чьё имя произносили шёпотом. Уважали — безусловно. Преклонялись перед его силой, перед его беспощадностью к врагам Империи. Но меня? Бывшую учительницу артефакторики, почти без дара, с хорошей родословной, тихую мышку, которую дракон почему-то поселил в своём замке?

Для них я была загадкой. Неправильной деталью в идеальной картине.

— Простите, граф, но я ищу своего супруга, — её голос звучал ровно и спокойно. — Вы не видели лорда Драга?

Граф смутился, его взгляд метнулся куда-то в сторону.

— Нет, леди... не видел. Уже с час, наверное.

Я кивнула и пошла дальше, стараясь держать спину прямо, а подбородок высоко. За спиной поднялся шелест, похожий на шуршание сухой листвы:

— ...Зары тоже нет. Заметили?

— Как тут не заметить. Где он, там и она.

— Бедная девочка. Наверное, она даже не догадывается.

—Что он в ней нашел? Ему нужна буря, а не штиль...Сила к силе.

Челюсть свело. Я заставила себя улыбнуться, хотя скулы уже горели, а в горле стоял ком. Пальцы сжались в кулаки, ногти впились в ладони.

Я стиснула зубы, заставляя улыбку держаться. Я слышала это постоянно. Я, и она — Зара. Могущественная магичка, правая рука моего мужа, единственная женщина в Тайной службе Империи. Умная, надежная, из древнего рода, с сумасшедшим даром. И красавица.

Я помню, как замерла, когда Карден представил нас друг другу несколько месяцев назад. Я слышала о ней, но слухи не передавали и десятой доли её великолепия. Высокая, статная, с волосами цвета воронова крыла и глазами, в которых плескался шторм. Рядом с ней я почувствовала себя не просто мышкой — пылинкой. И тогда я впервые увидела, как смотрит на нее мой муж. Как дракон — на равную себе по силе хищницу. С жестким уважением. С признанием её мощи. Так, как он никогда не смотрел на меня.

«Наверное, срочные дела,» — в сотый раз повторила я себе. — «У них всегда дела». Они же коллеги. Конечно, они могли уединиться для важного разговора. Где-нибудь в его кабинете, где их никто не потревожит. У них много дел, все же тайная служба.

Я подошла к столу с напитками. Рука потянулась к бокалу рубинового вина — его любимого, привезённого из южных провинций, с терпким вкусом чёрной вишни. Тяжёлый хрусталь холодил ладонь. Нужно отнести ему. Показать этим сплетницам, что все в порядке. Что я знаю, где мой муж. Что я не волнуюсь.

Ноги сами понесли меня к широкой мраморной лестнице.

По мере подъёма музыка становилась всё тише, превращаясь в приглушённый гул. Смех и голоса остались внизу. Коридор второго этажа встретил меня тишиной и мягким светом магических светильников. Мои шаги терялись в толстом ковре с гербом в виде драконов. Сердце билось всё громче, отдаваясь в висках и кончиках пальцев.

Я говорила себе, что иду просто сообщить, что гости спрашивают о хозяине. Что герцог Моргрейн хочет обсудить новые поставки артефактов для поисковиков. Но руки дрожали.

Дверь кабинета была приоткрыта.

Полоска золотистого света падала на ковёр. Я замедлила шаг. Остановилась в паре метров от двери, собираясь тихонько постучать.

И услышала смех. Низкий, мурлыкающий. Голос Зары. А потом... потом тихий стон, полный томной неги. Женский. Я замерла, холодея. Но тут же встряхнула головой — показалось. Наверное, это звук отодвигаемого кресла... или скрип старого дерева.

«Они работают. Просто работают».

А потом раздался другой звук.

Рык.

Низкий, гортанный, животный. Звук, который вырывается из горла дракона, когда он теряет контроль. Звук, который до этой ночи я слышала только в темноте нашей спальни, когда Карден прижимал меня к себе, шептал моё имя, когда...

Мир качнулся. Рука с бокалом задрожала, рубиновая капля упала на серебристый шелк платья, расплываясь крошечным кровавым пятном. «Нет. Это не то, что я думаю. Это просто... напряженный разговор. Он злится. Да, он просто злится».

Ноги не слушались. Я заставила их сделать шаг. Ещё один. Дыхание застряло в горле. Ещё шаг.

И заглянула в приоткрытую дверь.

Время остановилось.

Мой мир взорвался миллионами беззвучных, острых как стекло, осколков.

На огромном столе из чёрного дерева, за которым Карден принимал важные решения и подписывал смертные приговоры, на котором раньше лежали карты Империи и секретные документы, — лежала Зара. Её чёрные волосы рассыпались по картам. Тёмно-синее платье задралось до бёдер, корсаж был расстёгнут из которого, призывно выглядывала круглая грудь, с розовым соском.

А мой муж... мой муж нависал над ней, одной рукой впиваясь в её бедро, а другой — в столешницу рядом с её головой. Его рубашка была расстёгнута, волосы растрёпаны. При каждом движении под тканью перекатывались мышцы спины.

Боже. Он... они...

Зара выгнулась дугой, обвила руками его шею и впилась ногтями в его плечи. Она застонала — громче и откровеннее, чем я когда-либо позволяла себе, даже в темноте. Звук наслаждения. Звук женщины, которая не боится требовать своего удовольствия.

А Карден... Карден был другим. Грубым. Жестоким. Таким, каким я его никогда не видела. Таким, он никогда не был со мной. Со мной он всегда был осторожен. Нежен. Сдержан.

Мой муж изменял мне. Жестко, властно, как и подобает дракону. Его взгляд скользнул по темному стеклу окна, и он увидел меня в отражении. Увидел. И не остановился. На его лице промелькнуло лишь ледяное, всепоглощающее раздражение.

Я ждала, что он остановится. Отпрянет. Что хоть на секунду его лицо дрогнет, исказится от чувства вины, ужаса или чего-то ещё.

Но Карден не остановился.

Его ритм не сбился. Движения не прервались. Затем он снова посмотрел на Зару. И продолжил. Словно меня не существовало.

А Зара... медленно повернула голову, не выпуская его из объятий. Встретилась со мной взглядом. И на её лице расцвела улыбка.

Медленная. Довольная. Улыбка наслаждения.

И она снова запрокинула голову, принимая его.

Я закрыла дверь. Тихо, беззвучно.

В груди что-то оборвалось. Сердце билось где-то далеко, глухо, как сквозь вату. Лёгкие отказывались наполняться воздухом. Я стояла в коридоре, прижавшись спиной к холодной стене, и пыталась дышать.

Рука с бокалом дрогнула. Я поставила бокал на ближайший столик и пошла.

Ноги сами несли меня вперёд по коридору к лестнице. Я не помню, как спускалась. Помню только, что где-то внизу играла музыка, кто-то смеялся, кто-то танцевал. Мимо проплывали лица — улыбающиеся, румяные, живые. Они что-то говорили, кивали мне. Наверное, я кивала в ответ. Наверное, даже улыбалась.

В грудь будто втиснули огромный, ледяной камень. Он давил, не давая вздохнуть. Воздух стал вязким, как смола, и каждый вдох обжигал легкие, словно я глотала битое стекло.

Как я оказалась в нашей спальне, не помню. Очнулась уже там — стою посреди комнаты и смотрю на кровать с тяжёлым бархатным покрывалом. На подушки, в которые я зарывалась по утрам. На его халат, небрежно брошенный на кресло.

Воздух пах им.

Раньше я любила этот запах — терпкий, чуть горьковатый, с нотками сандала. По утрам, когда он уходил рано, я зарывалась лицом в его подушку и вдыхала. Как дура. Мне казалось, что это счастье.

Сейчас этот запах душил меня. Он лез в нос, въедался в кожу. Я подошла к окну и распахнула его — пусть хоть холодный воздух выветрит его из моих лёгких.

Я не могла вернуться к гостям. Не могла снова надеть маску леди Драг, улыбаться и принимать комплименты. Эта роль была мне больше не по силам. Я — растоптанная сломанная кукла, которой только что наглядно продемонстрировали её истинное место.

Дверь открылась.

Я даже не вздрогнула. Просто обернулась.

Карден вошёл в чёрном мундире, застёгнутом на все пуговицы. Ни единой складки на ткани, ни единого выбившегося волоска в причёске. Идеальный. Безупречный, словно и не было ничего. Только в его глазах — ни капли тепла. Лишь холодный, оценивающий взгляд дракона. Я отвернулась к окну.

— Ты видела.

Не вопрос. Констатация факта. Голос ровный, деловой. Он подошёл к столику, налил себе воды из графина. Я услышала звон стекла о стекло. Услышала, как он сделал глоток.

— Зачем ты пошла туда?

Я молчала, слова застревали в горле. Ком размером с кулак.

Он сделал глоток, поморщился.

— Лиссандра, не делай из этого трагедию. Это ничего не значит.

Я повернулась. Медленно. Посмотрела на него.

— Ничего... не значит? — прошептала я, и мой собственный голос показался мне чужим.

— Именно. Это был просто сброс напряжения. Неделя была тяжелой. Зара — отличный партнер в работе и... в остальном. Она понимает, что такое долг и что такое потребности. — Он посмотрел на меня так, будто объяснял ребенку очевидные вещи. — Ты моя жена. Леди Драг. Это твой статус, твое место. И как жена ты меня полностью устраиваешь. Тихая, воспитанная, из хорошего рода. Не доставляешь проблем. Так пусть так и остается.

Я смотрела на него и не узнавала. Где тот мужчина, который говорил, что нашел в моей тишине покой?

— Я хочу развод, — слова сорвались с губ раньше, чем я успела их обдумать. Тихие, но твердые.

Он замер. А потом рассмеялся. Холодным, жестоким смехом.

— Что ты несешь? Развод? — он в два шага пересек комнату.

Я отшатнулась, упираясь спиной в холодную стену. Он навис надо мной, упираясь руками по обе стороны от моей головы, запирая меня в ловушку.

— Ты не приспособлена к жизни. Ты живешь, не зная проблем, все деньги Империи к твоим ногам, от тебя требуется лишь быть заботливой женой, рожать детей и не лезть в мою работу. Ты моя жена, и будешь ей до тех пор, пока я этого хочу.

Его лицо было так близко, что я чувствовала запах вина и другой женщины на его дыхании. Меня затошнило. Я хотела отвернуться, но его рука сомкнулась на моем горле. Не сильно, нет. Но достаточно, чтобы воздух застрял в легких. Чтобы я почувствовала себя мышкой в когтях дракона.

— Ты меня поняла? — прошептал он, и его глаза потемнели, становясь почти черными.

Я смотрела в них, и меня колотила дрожь. Страх был липким, удушающим. Я чувствовала его силу, его ярость, его абсолютную власть надо мной. Но где-то в глубине души, под слоями ужаса, что-то вспыхнуло. Крошечная, упрямая искорка.

Я не стала спорить. Не стала кричать. Я просто смотрела в его глаза, пока по моим щекам катились беззвучные слезы. И медленно, почти незаметно, кивнула.

Он отпустил меня, большим пальцем мягко стер слезинку с моей щеки и, поморщившись, сказал:

— Ты не должна была этого видеть.

Он развернулся и пошёл к двери. Движения спокойные, размеренные. Победитель, уладивший небольшое недоразумение. На пороге обернулся, его голос прозвучал ровно и холодно.

— А теперь приведи себя в порядок. Гости ждут мою леди.

Дверь закрылась. Тихо, аккуратно.

Дверь захлопнулась. Я сползла по стене на пол, беззвучно хватая ртом воздух. Пустота. Внутри все выгорело дотла. Он не просто предал меня. Он меня практически убил.

Я его любила. Безумно. Была готова отдать за него жизнь. Я помню, как он пришел с проверкой в Академию, где я только начала преподавать. Я вела урок по артефакторике у младших курсов, объясняла базовые руны. Дверь открылась, вошли люди в чёрной форме. Проверка. Я испугалась — все боялись Тайную службу.

А потом вошёл он.

Высокий, широкоплечий, с лицом, на котором не дрогнул ни один мускул. Все в аудитории замерли. Я тоже. От страха, думала я тогда.

Но когда наши взгляды встретились, что-то щёлкнуло. Его глаза — холодные для всех остальных — на секунду потеплели. Смягчились.

Он остался после урока. Спрашивал про артефакты, про руны, про мою работу. Слушал внимательно, не перебивая. Я думала — придирается, ищет ошибки.

А через неделю он пришёл снова. Без охраны. Сам. Принёс книгу по древней артефакторике — редчайшую, почти не сохранившуюся.

— Думаю, вам будет интересно.

Потом были встречи. Прогулки. Он говорил мало, но когда говорил — я слушала, раскрыв рот. Он показывал мне мир, о котором я только читала. Рассказывал о службе, о магии, о том, как устроена Империя изнутри.

А однажды сказал:

— Я нашёл в тебе то, чего не находил нигде. Покой.

И позвал замуж, я не раздумывая, побежала за ним, веря, что это и есть счастье. Дура. Наивная, слепая дура.

Я подняла голову. Слёзы высохли. Я вытерла лицо рукавом — всё равно платье уже испорчено пятнами от вина.

Встала. Ноги дрожали, но держали.

Нет. Я не хочу такой жизни. Я не позволю вытирать об себя ноги. Я не буду вещью. Не буду на вторых ролях.

Я подошла к гардеробу. Распахнула дверцы — там висели десятки платьев. Шёлк, бархат, кружева. Всё дорогое, красивое. Подарки от него.

Я прошла мимо.

На самой дальней полке, под стопкой пледов, лежал старый, потертый кожаный саквояж. Я приехала с ним год назад — из Академии, из прошлой жизни.

Вытащила его, стряхнула пыль.

Я сгребла в саквояж простое дорожное платье, пару смен белья. Только самое необходимое: старенькую, потертую шкатулку с инструментами артефактора и крошечный, невзрачный артефакт-семечко, единственное, что осталось от матери.

Я знала, что уйти через парадный вход не получится. Но был еще черный ход, для слуг.

Карден

Пламя внутри меня ревело, требуя выхода. Ярость — чистая, первобытная — билась о рёбра, грозя вырваться наружу и сжечь этот замок дотла.

Неделя выдалась адской. Мятеж на границе, предатель в рядах службы, три покушения на имперских советников. Я спал по три часа в сутки, магия бурлила в венах, рвалась наружу. Ещё день — и я бы просто взорвался. Спалил бы кого-нибудь случайно. Слугу. Курьера. Неважно.

Мне нужна была разрядка. Сейчас.

Я сбросил напряжение в тело Зары, взяв её жёстко, почти грубо, прямо на своём рабочем столе. Она была идеальной партнёршей — сильной, выносливой, понимающей. Драконосса. Она не хныкала и не жаловалась на синяки. Она принимала мою ярость, мою магию, мою силу — и получала от этого удовольствие.

Товарищ. Друг.Соратник. Идеальный инструмент для высвобождения той силы, которую я не мог обрушить на свою хрупкую человеческую жену.

С Лиссандрой всё было иначе.

Нежно. Осторожно. Медленно. Я постоянно сдерживал себя, боясь сломать её, причинить ей боль. Каждое движение просчитано, каждое прикосновение сдержанно. Она — тонкий хрусталь. Я — бушующий огонь. Одно неловкое движение — и от неё останутся одни осколки.

Зара же была закалённой сталью. Она могла выдержать всю мощь дракона. Выдержать и попросить ещё.

Это ничего не значило. Просто физиология. Просто необходимость, чтобы не сойти с ума от переизбытка магии. У всех драконов так. Находишь себе пару из своих — для разрядки. А дома тебя ждёт тихая гавань. Уют. Покой.

Лисса этого не понимала. Человек.

И в этот момент в отражении тёмного оконного стекла я увидел её.

Лиссандру.

Она стояла в дверях, маленькая и бледная. На её лице была написана вся боль мира. Глаза, которые ещё час назад сияли от любви, превратились в два тёмных пустых озера.

Гхарт.

Ярость вспыхнула с новой силой. Но теперь она была направлена на нее. Зачем ты пришла? Зачем ты это увидела? Я же создал для нее идеальный мир! Где у нее есть все. Деньги, статус, защита. От нее требовалось лишь одно — быть тихой гаванью. Моим покоем. Не лезть в мою работу, в мою жизнь, полную грязи и крови. Не видеть ту тьму, с которой я сражался каждый день.

Она не должна была этого видеть.

Я не остановился. Нарочно.

Чтобы сразу поняла. Чтобы не было иллюзий. Есть она — жена, леди Драг, мать моих будущих детей. А есть другие — те, с кем я просто сбрасываю напряжение. Так устроен мир драконов. Так устроен я.

Пусть привыкает.

Когда я закончил и Зара ушла приводить себя в порядок, я застегнул рубашку и поправил волосы. Мундир. Пуговицы. Манжеты. Маска лорда Драга — холодная, непроницаемая, безупречная.

Пора поговорить с женой.

Я вошёл в спальню. Она стояла у окна — крошечная фигурка в серебристом платье, с огненными волосами, вспыхивающими в свете магических светильников. Хрупкая, как фарфоровая статуэтка.

Но когда она обернулась, я увидел её глаза.

Боли уже не было. Только ледяная пустота. Она молчала. Просто смотрела на меня, и в этом взгляде читалось столько... чего? Разочарования? Презрения?

Меня это разозлило.

Я подошёл к столику и налил воды. Сделал глоток. Холодная, освежающая. Магия внутри всё ещё бурлила, но уже спокойнее.

— Зачем ты туда пошла?

Молчание. Она даже не дрогнула.

Я поставил стакан и повернулся к ней.

— Лиссандра, не делай из этого трагедию. Это ничего не значит.

Она моргнула. Медленно. Затем прошептала:

— Ничего... не значит?

Голос чужой. Хриплый. Сбивчивый.

— Именно, — вздохнул я. — Просто сброс напряжения. Неделя выдалась тяжёлой. Зара — хороший напарник. В работе и... в остальном. Она понимает правила. Понимает, что такое потребности дракона.

Я прошёлся по комнате, поправляя манжету.

— Ты моя жена. Леди Драг. Это твой статус. Твоё место в этом мире. И как жена ты меня полностью устраиваешь. Тихая, воспитанная, из хорошей семьи. Проблем не создаёшь. Так пусть всё остаётся как есть.

Всё логично. Всё правильно.

Но она смотрела на меня так, словно видела впервые. И её губы произнесли слова, которых я не ожидал услышать:

— Я хочу развод.

Тихо. Твёрдо.

Я замер. Не сразу понял. А потом — накрыло.

Развод?

Она?

Моя тихая мышка, которую я вытащил из пыльной Академии, где она прозябала, объясняя бестолковым студентам основы рунописи? Которую я вознёс на самую вершину общества, дал ей своё имя — имя, которого боятся и уважают во всей Империи?

Она смеет требовать развода?

Я рассмеялся. Коротко и резко.

— Что ты несёшь?

Два шага — и я перед ней. Она попятилась к стене. Я упёрся ладонями в камень по обе стороны от её головы. Клетка.

— Ты не приспособлена к жизни, Лисса, — мой голос прозвучал тихо, но жёстче, чем я хотел.— Ты живёшь, ни в чём не нуждаясь. Всё, что пожелаешь, — у твоих ног. От тебя требуется только одно: быть хорошей женой. Рожать детей. Не лезть в мои дела.

Я наклонился ближе, чтобы она посмотрела мне в глаза.

— Ты моя жена. И останешься ею, пока я этого хочу.

Её лицо было в паре сантиметров от моего. Я видел каждую веснушку на её носу, каждую золотую искорку в зелёных глазах. Я чувствовал запах её духов — жасмин и что-то ещё, сладкое.

Лиссу передёрнуло. Она дёрнулась в сторону, пытаясь увернуться.

Я схватил ее за горло. Не сильно, лишь для острастки. Чтобы увидела, почувствовала, кто здесь хозяин. Она задрожала, в глазах блеснули слезы. Вот же гхарт, перегнул!

— Ты меня поняла?

Её глаза расширились. Зрачки стали огромными, почти чёрными. Страх. Наконец-то.

По её щекам потекли слёзы. Горячие. Она не всхлипывала и не рыдала. Просто стояла и беззвучно плакала, глядя на меня.

И медленно кивнула.

Подчинилась.

Я отпустил ее, стирая большим пальцем слезинку. Поморщился. — Ты не должна была этого видеть. А теперь приведи себя в порядок. Гости ждут мою леди.

Я развернулся и ушел, уверенный, что урок усвоен.

Спокойно спустился к гостям, снова надев маску Лорда Драга — холодного, непроницаемого, всесильного. Первой, кого я увидел, была Зара. Она уже успела поправить прическу и выглядела безупречно, обсуждая что-то с имперским казначеем. Она поймала мой взгляд и едва заметно улыбнулась. Надежный соратник. Идеальная правая рука.

— Лорд Драг! — старый герцог Вермонт подплыл ко мне с бокалом в руке. — Ваша супруга сегодня очаровательна. Как всегда, скромна и со вкусом одета. Настоящая хранительница очага.

Я кивнул, принимая комплимент.

Именно. За это я её и выбрал. За тишину. За уют. За то, что она не лезет в политику, не плетет интриги, не требует внимания. Просто ждет меня дома, как и подобает верной супруге.

Я кивнул, принимая комплимент. Именно за это я и выбрал Лиссу. За тишину. За уют.

— А леди Зара... — вмешался другой аристократ, его взгляд был полон восхищения, — она — истинный бриллиант вашей службы. Такая сила в такой изящной оболочке. Империи повезло иметь такого воина.

Я с трудом сдержал раздражение. Весь вечер одно и то же. Они все видели в Заре мою идеальную пару. Сильную. Властную. Драконессу. Но женой я хотел видеть только Лиссу. Её тишину, её хрупкость, её тепло. Я устал от хищниц.

Прошло десять минут. Двадцать. Тридцать.

Лиссы всё не было.

Раздражение снова нарастало. Неужели закатила истерику? Рыдает там, в спальне, уткнувшись в подушку?

Гхарт. Нужно было быть с ней помягче. Она же человек, хрупкая. Может, я и правда перегнул палку.

— Карден.

Я обернулся. Зара подошла бесшумно, держа в руке бокал с водой.

— Карден, — тихо подошла Зара, её голос был полон участия. — Всё в порядке с Лиссандрой? Может, мне стоит с ней поговорить? По-женски. Объяснить, что между нами ничего нет... что это просто... часть работы, необходимость.

Я посмотрел на неё. Надежная, умная, но сейчас чушь сморозила. Как ты объяснишь моей жене, что мы только что трахались? — пронеслось у меня в голове.

— Не нужно, — холодно отрезал я. — Я разберусь сам.

Обернулся, поймал взгляд Фрейно, моего капитана стражи. Кивнул. Он понял и подошёл.

— Пригласите леди Драг к гостям. Скажите, что её присутствие необходимо.

Он исчез и вернулся через пять минут. Лицо его было непроницаемо. — Мой лорд, леди покинула замок.

Внутри меня что-то оборвалось. — Как?

— Через чёрный ход. С вещами. Примерно полчаса назад.

Внутри что-то оборвалось. А потом — взорвалось.

Ярость. Чистая, обжигающая. Магия вырвалась наружу, бокал в моей руке треснул, вино потекло по пальцам. Я разжал ладонь, осколки упали на пол.

Как посмела.

Как она посмела сбежать от меня?

Моя жена. Моя собственность. Сбежала, как воровка, через чёрный ход.

— Куда она направилась?

— Сопровождение следует за ней, мой лорд. Держат дистанцию, не привлекая внимания. По магическому следу она движется в сторону поместья леди Элиары Крам.

Элиара. Ее беременная подруга, которая не смогла приехать на бал. Все сходится. Она побежала жаловаться. Как предсказуемо. Как по-женски.

— Подготовьте мою карету.

— Слушаюсь, мой лорд.

Он исчез. Я посмотрел на гостей — они танцевали, смеялись, пили. Никто ничего не заметил.

Я проводил последних гостей, на моем лице не дрогнул ни один мускул. Но внутри уже бушевал шторм. Она будет наказана. Она поймет свое место. Она — моя. И никуда от меня не денется. Моя маленькая мышка решила, что может убежать. Сейчас она поймёт, что дракон не выпускает добычу из когтей. Никогда.

Лиссандра

Карету трясло на ухабах, и каждое движение отзывалось тупой болью где-то в груди. Я вжалась в холодный бархат сиденья, пытаясь унять дрожь, но тело меня не слушалось. Слезы текли без остановки, размывая проносящийся за окном пейзаж в акварельное пятно. Воздуха не хватало. Я задыхалась от собственного горя, от унижения, от запаха другой женщины от его тела.

Он вернет меня. Я знала это так же точно, как то, что за ночью наступит рассвет. Вернет и запрет в золотой клетке, напоминая о моем месте. А я не смогу. Не смогу делать вид, что ничего не случилось. Что его измены — это просто «сброс напряжения». Что я должна быть благодарна за статус и деньги. Я не смогу жить во лжи.

Зара. Воспоминание о ней обожгло, заставив сердце сжаться в новый болезненный спазм. Я помню день, когда Карден нас познакомил. Он привел меня в штаб Тайной службы, и я впервые увидела ее не на страницах светской хроники. Драконесса, лучшая магичка выпуска, единственная женщина, добившаяся высшего поста в его ведомстве. Высокая, статная, с волосами цвета воронова крыла, она стояла в окружении мужчин, которые смотрели на нее с откровенным восхищением. И я рядом с ней — маленькая, рыжая, почти без дара — почувствовала себя замарашкой.

Но тогда я успокоила себя. Карден никогда не смотрел на Зару влюбленным взглядом. Он видел в ней соратника, друга. Но не женщину. А вот она... она смотрела. Ее взгляд на моем муже всегда задерживался на мгновение дольше необходимого. Ее учтивость ко мне была безупречной, но за ней сквозила тонкая, почти незаметная насмешка. Вот же я дура. Не углядела. Впустила змею в свой дом, в свою семью...

Хотя была ли у нас семья, если он считает нормальным жить с одной, при этом трахаясь с другими? Он всегда был так нежен со мной в постели, так осторожен. Я никогда не видела в нем того грубого, первобытного зверя, каким он был с ней. От этих воспоминаний в груди снова стало тесно, больно, так, что перехватило дыхание, а застрявший в горле ком прорвался громким всхлипом.

Как же мне не хватает Элиары. Моя Эли, моя лучшая подруга. Сейчас она на последнем месяце беременности, и ее муж, лорд Роланд Крам, сдувает с нее пылинки. А ведь когда-то их брак тоже трещал по швам. Но они смогли. Они нашли путь друг к другу. Роланд обожает свою жену и будущего первенца. Глядя на них, я верила, что и у нас с Карденом все получится. Какая же я была дура.

Элиара бы поняла. Выслушала. Подсказала, как жить дальше. Сейчас мне нужен был только ее совет.

Родовую карету с гербом Драг у ворот поместья Крам узнали сразу. Стража распахнула ворота без лишних вопросов. Я выскочила, едва кучер успел остановить лошадей.

— Лисса! — Элиара, огромная и сияющая, уже спускалась с крыльца, раскинув руки. — Какими судьбами? Я так рада!

Она обняла меня, и я уткнулась в ее плечо, давясь беззвучными рыданиями.

— Тише, тише, моя хорошая... Что случилось? — ее радость сменилась тревогой. Она отстранила меня, заглянула в лицо и ахнула. — Карден?

Я лишь кивнула, не в силах говорить.

— Не знаю, что у вас произошло, — раздался за спиной строгий голос лорда Крама, — но сбегать от мужа — последнее дело, Лиссандра. Это не выход. Лорд Драг обеспечивает тебя, заботится... Он любит тебя.

Его слова — как соль на рану. Я зарыдала еще сильнее.

— Роланд, милый, — тут же вмешалась Элиара, мягко, но настойчиво. — Сделай, пожалуйста, мой любимый чай. С имбирем и лимоном. Только ты умеешь его так заваривать. А мы с Лиссой пока по-женски поговорим.

Лорд нахмурился, но спорить с беременной женой не посмел и удалился в поместье. Элиара крепче обняла меня за плечи и повела в дом.

— Пойдем, моя хорошая, пойдем.

Она провела меня не в парадную гостиную, а в свою малую, уютную комнату для приема, усадила на мягкий диванчик с цветастой обивкой и укрыла пледом мои плечи. Сама она тяжело опустилась в кресло напротив.

— Чаю? Или, может, воды? — тихо спросила она. Я лишь отрицательно качнула головой. — Лисса, посмотри на меня. Дыши. Слышишь? Просто дыши. А теперь расскажи мне все. С самого начала.

И я рассказала. Через всхлипы, давясь слезами и словами, я вывалила на нее весь ужас этой ночи. Про бал, про поиски, про кабинет, про разговор в спальне, про его ледяные слова и унизительную «заботу». Элиара слушала молча, и ее лицо, обычно такое мягкое и доброе, становилось жестким, как камень.

Когда я закончила, всхлипывая и вытирая слезы, она еще несколько мгновений молчала, глядя в одну точку.

— Он знает, куда ты поехала? — наконец спросила она, и голос ее был непривычно твердым.

— Нет. Но ты же знаешь Кардена. Ему не составит труда это выяснить. Я думаю, он уже в пути.

— Ты хоть деньги взяла?

Я отрицательно покачала головой.

— Эх, горюшко ты мое, — вздохнула она, и ее лицо снова смягчилось. — Ладно. — Она сняла с пояса тяжелый мешочек с монетами. — Вот, держи на первое время. А теперь слушай меня внимательно. Сейчас часть прислуги поедет по домам на повозке. Ты сядешь с ними, накинув плащ. Они едут через городскую площадь, высадишься там. Я сейчас пойду в конюшню, подготовлю нашу официальную карету и отправлю ее на всей скорости в соседний город.

Когда Карден примчится сюда, будь уверена, он будет в ярости. Роланд встретит его. Он, конечно, не станет говорить напрямую, но... скажем так, он будет очень расстроен «побегом жены друга» и «случайно» проговорится, что ты в панике выбрала самую быструю карету до Северного порта. Карден, ослепленный гневом, бросится в погоню, он не станет тратить время на проверку. Это даст тебе фору. Пока он будет мчаться за пустой каретой, ты на площади найдешь неприметного возничего, который едет на юг. Куда именно — мне не говори. Чем меньше я знаю, тем безопаснее для тебя. Пришлешь письмо, когда освоишься. Поняла?

— Поняла... Эли, спасибо. Что бы я без тебя делала...

— Подруги на то и нужны, — она крепко обняла меня. Я вспомнила, как мы познакомились в Академии артефакторики — две девчонки, мечтающие о магии и счастье.Хоть у Эли оно осуществилось.

Через десять минут, закутанная в темный дорожный плащ, я сидела в тряской повозке, зажатая между сонным поваром и болтливой прачкой. Я видела, как Элиара, придерживая огромный живот, быстрым шагом направляется в сторону конюшен.

Повозка тронулась, увозя меня прочь.

Уважаемые читатели! Если вам понравилась книга, я очень этому рада . В этом случае поставьте, пожалуйста, лайк . Ну, а если ещё и добавите в библиотеку и напишете коммент, я буду на седьмом небе от счастья, а прода будет писаться ещё быстрее. Подпишитесь, пожалуйста, на мою страничку, чтобы быстрее всех узнавать о новостях и обновлениях

Повозка содрогнулась, выезжая на брусчатку городской площади, и остановилась.

— Приехали, — буркнул сонный повар, спрыгивая на землю. Я выбралась следом, кутаясь в темный плащ, который дала мне Элиара. Площадь была почти пуста, лишь несколько торговцев раскладывали свой товар в предрассветных сумерках. Свобода. Я сделала первый вдох, и он обжег легкие холодом и паникой. Свобода была пугающей.

Куда теперь? Деньги, которые дала Эли, не будут вечными. Мне нужно место, где я смогу затеряться. Где я смогу работать.

И я вспомнила. Серебряный Ручей. Городок на юге, в двух днях пути. Там, среди гор, находилась Академия для одаренных сирот. Место, куда я когда-то мечтала поехать преподавать, до того, как в моей жизни появился Карден. Мое образование, мои навыки артефактора… там я смогу найти работу.

Решение придало сил. На краю площади я нашла неприметную наемную карету. Усталый возница, зевая, согласился отвезти меня на юг.

— В Серебряный Ручей, — тихо сказала я, протягивая ему несколько монет. — И поторопитесь.

Весь день я не могла расслабиться. Каждый стук копыт по дороге заставлял меня вздрагивать. Каждый всадник, обгонявший нас, казался ищейкой Кардена. Я вжималась в угол, выглядывая из-за занавески, и сердце ухало в пятки при виде любого темного плаща, любого герба на повозке. Мне казалось, что его ярость, его ледяной гнев преследуют меня, дышат в затылок. Я представляла, как его карета нагоняет нашу, как он выволакивает меня на дорогу и… наказывает. За то, что посмела.

К вечеру скрип колес сменился глухим рокотом брусчатки. Мы въехали в небольшой городок у переправы, зажатый между темной рекой и скалами.

— Леди, лошадям нужен отдых, — хрипло сказал возница, натягивая поводья. — Языки на плечо вывалили. Загоним их — дальше не уедем.

Паника снова подняла голову. Останавливаться? Здесь? Где меня могут найти? Я хотела спорить, кричать, требовать ехать дальше, не останавливаясь, до самого рассвета. Но, взглянув на измученных, покрытых пеной лошадей, поняла, что он прав. Мертвые лошади точно не увезут меня далеко.

— Хорошо, — голос был едва слышен. Я прокашлялась и повторила тверже, протягивая ему еще несколько монет. — Позаботьтесь о них. Лучший корм и стойло. И снимите себе комнату. Выезжаем на рассвете, ни минутой позже.

Таверна «Хромой грифон» встретила меня волной шума, жара и густого запаха жареного мяса, кислого эля и немытых тел. Разговоры и грубый хохот на мгновение стихли, когда я вошла. Десятки глаз впились в мою фигуру, укутанную в плащ. Я чувствовала их взгляды, как физическое прикосновение — сальные, оценивающие, хищные. Я ниже натянула капюшон, до боли впиваясь ногтями в ладонь, и прошла к стойке. За ней, протирая кружку грязной тряпкой, стоял тучный, усатый трактирщик с маленькими свиными глазками.

— Комнату, — бросила я, стараясь, чтобы голос звучал ровно и холодно, не выдавая дрожи. — На втором этаже. С возможностью принять ванну.

Он окинул меня взглядом с головы до ног, задержавшись на саквояже из дорогой кожи. — Найдется одна, — проскрипел он, бросая на стойку тяжелый медный ключ.

Комната оказалась крошечной, но на удивление чистой. Узкая кровать с комковатым соломенным матрасом, грубо сколоченный стол и стул. Но главное — на двери был засов. И в смежной каморке, пахнущей щелоком, стояла большая деревянная лохань.

Я заказала ужин в номер — простую похлебку и хлеб — и, как только за служанкой закрылась дверь, с грохотом задвинула засов. Только тогда я позволила себе выдохнуть.

Горячая вода, которую принесли ведрами, была роскошью. Я погрузилась в нее, смывая с себя дорожную пыль и липкий, удушающий страх. Я терла кожу докрасна, словно пытаясь смыть не только грязь, но и его прикосновения, его запах, воспоминание о его лице в тот момент. Каждый скрип половицы в коридоре заставлял меня замирать, вслушиваясь. Каждый отдаленный крик с улицы казался его голосом.

Принесенную похлебку я ела, не чувствуя вкуса, механически заставляя себя глотать. Нужно было набраться сил. Но каждый кусок застревал в горле. Я сидела за столом, вслушиваясь в ночь, и ждала. Ждала стука в дверь. Ждала его тяжелых, уверенных шагов. Ждала, что сейчас войдет он.

Измотанная до предела, я рухнула на кровать. Сон не шел. Я лежала, вслушиваясь в каждый шорох, пока усталость наконец не сморила меня.

А проснулась от настойчивого луча солнца, пробившегося сквозь щель в ставнях и ударившего прямо в глаза. На мгновение я почувствовала что-то похожее на покой. Тишина. Я одна. Я в безопасности.

Но что-то было не так. Воздух в комнате казался плотным, наэлектризованным. Я заставила себя медленно повернуть голову.

В кресле у кровати сидел он.

Карден

Безупречный, в дорожном костюме, он смотрел на меня. Без эмоций. Просто смотрел, как хищник смотрит на пойманную добычу.

Сердце пропустило удар, а потом забилось так сильно, что заложило уши. Он был здесь. В этой убогой комнатушке, в этой захудалой таверне на краю города. Он нашел меня.

— Доброе утро, Лиссандра, — его голос, ровный и спокойный, прозвучал как приговор.

Я подскочила, инстинктивно прижимая к себе тонкое одеяло, единственную преграду между мной и ним. Ужас затопил сознание. План Элиары. Карета-приманка. Мой побег. Все это было лишь игрой, которую он позволил мне сыграть. Он, глава Тайной службы, просто ждал, когда я, глупая мышка, сама забегу в расставленную им ловушку.

— Долго собиралась бегать? — спросил он, и уголок его губ едва заметно дрогнул в усмешке. Он поднялся — плавно, без усилий, как поднимается пантера перед прыжком.

Я молчала, судорожно ища в его лице хоть каплю... чего? Сожаления? Боли? Но там не было ничего. Лишь холодное, отстраненное любопытство.

— Ты не любишь меня, — прошептала я, и слова прозвучали жалко даже для моих собственных ушей. — Зачем я тебе?

Он сделал шаг ко мне. Потом еще один. Костяшки его пальцев хрустнули, когда он сжал и разжал кулак. — Ты — моя жена. Леди Драг. Этого достаточно.

— Но ты мне изменяешь! — выкрикнула я, и голос сорвался от боли. — Если любишь Зару, так и жениться надо было на ней!

— Дело не в Заре, — он поморщился, словно я сказала какую-то глупость. Он подошел к графину, плеснул воды в стакан, глядя на блики в стакане, а не на меня. — Не она, так другая драконица. Повыносливее. С кем можно расслабиться и не бояться сломать.

Сломать. Он сказал «сломать». Он говорил об этом так же просто, как о замене уставшей лошади в упряжке. Я для него была хрупкой вещью. А другие — прочными игрушками.

— Как ты можешь... — прошептала я, давясь слезами. — Наша любовь... это ничего не значит?

Он медленно повернулся ко мне, отставив стакан. В его глазах мелькнула тень раздражения. — Наш союз, Лиссандра, — он медленно двинулся ко мне, и я вжалась в изголовье кровати, — это статус. Ты — леди Драг. Я даю тебе все, о чем только можно мечтать.

— А верность?! — отчаянно выкрикнула я. — Или я тоже могу искать себе... кого-то на стороне?

Воздух в комнате затрещал. Его челюсти сжались так, что на скулах проступили желваки. Я не успела даже вскрикнуть. Он преодолел оставшееся расстояние в один миг, сдернул меня с кровати так легко, словно я была тряпичной куклой, и впечатал в стену.

— Не смей, — прорычал он мне в лицо, и я почувствовала запах озона, предвестника драконьего пламени. Его рука ударила в стену рядом с моей головой. Посыпалась штукатурка. — Даже в мыслях не смей.

Я замерла, парализованная ужасом, чувствуя, как его бедро властно вжимается между моих ног, лишая опоры.

— Это другое, Лиссандра, — он заставил себя говорить тише, но от этого его слова стали еще страшнее. Он наклонился, и его дыхание обожгло мою щеку. — Ты — человек. Хрупкая. Я не могу обрушить на тебя всю свою силу. Зара — драконесса. Она может выдержать мое пламя. Это... необходимость. Сброс энергии. Это не имеет к тебе никакого отношения.

— Не имеет?.. — я смотрела на него, как на чудовище. — У Элиары муж тоже дракон, и он не бегает скидывать энергию на лево!

Я попыталась оттолкнуть его. И это было ошибкой.

Его лицо исказилось от ярости. Он поймал мои запястья, одним движением скрутил их за спиной и прижал к стене всем своим мощным телом, так что я ощутила каждую напряженную мышцу.

— Запомни, Лисса, — прошептал он мне на ухо, и его горячее дыхание обожгло кожу, — ты — моя. Потому что я так решил. Я тебя выбрал. И ты останешься моей. А все эти сказки про любовь — оставь для человеческих менестрелей. Я даю тебе мир, в котором тебе не нужно бояться.

Я вскинула голову, в глазах горела ненависть. — Ненавижу тебя! Зачем я тебе без любви, отпусти…

Слезы текли по щекам, но я не сдавалась.

Он усмехнулся. Я почувствовала, как его свободная рука скользнула по моей талии, очертила изгиб бедра и властно сжала его. — Ты нужна мне, — пророкотал он, — и я сломаю твое упрямство.

Прежде чем я успела издать хоть звук, он впился в мои губы. Жестко, требовательно, забирая мой вздох, мой страх, мою непокорность. Это был не поцелуй. Это было клеймо.
Одному грустному автору, не хватает ваших комментариев)))

Обратная дорога была пыткой. Я сидела напротив него в ледяном молчании, которое было громче любых криков. Роскошный салон нашей кареты, обитый темным бархатом, казался склепом. Моим склепом. Он не смотрел на меня. Его взгляд был устремлен в окно, на проносящиеся мимо деревья, но я чувствовала его внимание каждой клеткой кожи. Тяжелое, давящее, собственническое. Он поймал меня. И теперь наслаждался своей победой.

Когда мы вернулись в замок, он провел меня через пустые холлы прямо в нашу спальню. Ту самую, из которой я сбежала меньше суток назад. Здесь все было по-прежнему. Мои вещи, мои книги, аромат моих духов. Словно я никуда и не уходила. Словно моего бунта и не было.

Он закрыл за нами дверь, и звук щелкнувшего замка прозвучал как приговор.

— А теперь, — он начал расстегивать перчатки, медленно, палец за пальцем, — мы поговорим.

Я стояла посреди комнаты, сжимая кулаки. Тело все еще дрожало после сцены в таверне. После его поцелуя, похожего на клеймо.

— Нам не о чем говорить, — прошептала я.

— Ошибаешься. — Он бросил перчатки на столик и двинулся ко мне. — Я хочу, чтобы ты усвоила раз и навсегда, Лиссандра. Свое место.

Он подошел почти вплотную, и я инстинктивно отступила на шаг, упираясь в край кровати. Он усмехнулся, видя мой страх. — Ты устала с дороги. Дорожная пыль тебе не к лицу. Идем в ванную, — сказал он, и это прозвучало не как предложение, а как приказ. — Я помогу тебе помыться.

Я замерла, холодея от ужаса. Пока я пыталась осознать смысл его слов, он начал неторопливо расстегивать манжеты, а затем и пуговицы своего дорожного камзола. Сбросил его на пол, оставшись в одной белоснежной рубашке. — Что... что ты делаешь? — прошептала я, отступая на шаг. — Помогу тебе помыться, — его голос был ровным, почти заботливым, и от этого становилось еще страшнее. — Ты моя жена. Я должен о тебе заботиться.

Он принялся за пуговицы рубашки. Одна за другой. Белоснежная ткань разошлась, открывая вид на широкую грудь, покрытую бронзовой от загара кожей. Мышцы перекатывались под ней при каждом движении. Сильное, хищное, дьявольски красивое тело. Тело, которое я знала так хорошо... и которое некоторое время назад принадлежало другой.

— Не смей! — выкрикнула я, и голос сорвался от ярости и отвращения. — Не подходи ко мне!

Я схватила с туалетного столика первый попавшийся предмет — тяжелый хрустальный флакон с духами — и швырнула в него. Он даже не увернулся. Флакон ударился о его грудь с глухим стуком и, не причинив вреда, упал на ковер, разбиваясь на тысячу осколков. Комнату наполнил мой любимый аромат жасмина и ванили.

— Лиссандра, — пророкотал он, его глаза потемнели, — не зли меня.

Он сделал еще один шаг. Я в отчаянии схватила серебряную щетку для волос и запустила следом. Он поймал ее в воздухе, даже не взглянув, и небрежно отбросил в сторону.

— Не смей дотрагиваться до меня после нее! — закричала я, отступая, пока не уперлась спиной в холодную стену. — Иди и мой свою Зару!

Он остановился в паре шагов, полностью обнаженный по пояс. Его взгляд скользнул по моему лицу, по дрожащим рукам, и на мгновение мне показалось, что в его глазах мелькнула боль. Но она тут же исчезла, сменившись ледяной решимостью.

— Ты пахнешь пылью и страхом, — тихо сказал он. — А должна пахнуть мной.

Он шагнул ко мне, намереваясь схватить. Я зажмурилась, готовая к худшему.

В этот момент…

В дверь настойчиво постучали.

Карден замер. Его лицо исказилось от ярости. — Кого принесло? — прорычал он.

— Мой лорд, — раздался приглушенный голос Фрэйно, его капитана стражи, — прибыла леди Элиара Крам. Она требует немедленно видеть леди Драг.

Я ахнула. Элиара! Она приехала!

Карден медленно повернул голову к двери, и я увидела, как на его скулах заходили желваки. Он отошел от меня, поднял с пола свою рубашку и начал неторопливо ее надевать, словно ничего не происходило.

— Проводи ее в малую гостиную. Скажи, что моя жена примет ее через час, — бросил он, застегивая пуговицы. Его движения были подчеркнуто медленными, демонстрирующими полное самообладание.

— Прошу прощения, мой лорд, но леди Крам уже в малом зале. Она требует немедленно увидеться с леди Лиссандрой.

Я увидела, как его пальцы на мгновение замерли на последней пуговице, а в глазах полыхнул драконий огонь. Он был в ярости.

Прежде чем он успел отдать приказ, я, собрав всю свою волю в кулак, сказала сама: — Впустите ее, Фрэйно.

Наступила звенящая тишина. Я чувствовала, как его взгляд впился в меня, тяжелый, как расплавленный свинец. Он медленно, рывком, застегнул последнюю пуговицу и поправил манжеты. Его молчание было страшнее крика.

Дверь распахнулась, и в комнату ворвалась Элиара. Она выглядела разъяренной фурией. Она проигнорировала Кардена так, словно его не существовало, и бросилась ко мне.

— Лисса! Боги, ты жива! — она схватила меня за плечи, осматривая с головы до ног.

— Леди Крам, — ледяным тоном произнес Карден за ее спиной, — моя жена просто устала. У нее был… эмоциональный срыв.

Элиара медленно обернулась. Ее взгляд был не менее ледяным. — Эмоциональный срыв, лорд Драг? — прошипела она. — Моя подруга сбежала из собственного дома посреди ночи, рискуя всем. Думаю, термин, который вы ищете — «доведенная до отчаяния».

— Это наши семейные дела, — отрезал он.

Элиара хотела что-то возразить, но он бросил на нее такой ледяной взгляд, что слова застряли у нее в горле. Он еще раз посмотрел на меня, долго, непроницаемо, а затем молча развернулся и вышел из комнаты, плотно прикрыв за собой дверь.

Как только он ушел, Элиара бросилась ко мне. — Боги, Лисса... он тебя не тронул? Что он сказал? Где он тебя нашел? Я думала, мой план сработает!

Она засыпала меня вопросами, крепко сжимая мои руки. И я, глядя в ее встревоженное лицо, почувствовала, что я не одна.