Измена. Сёстры по несчастью

Яна

«Всё ужасно! Мне так плохо».

Именно с этих слов начиналось отправленное сестрой сообщение. Отправленное, к слову, ранним утром! И ничего, что последние полгода её носило по городам Европы, а я приходила в себя, с трудом свернув грудное вскармливание.

У дочки перманентно лезли зубы, менялись вкусовые предпочтения, а моя грудь выступала желанным раздражителем. Порой казалось, что я мать маленькой акулы, и после первого ряда зубов, полезет второй, третий и… бр-р-р.

На фоне всего я сильно похудела, осунулась и стала дёрганной. Антон предлагал обратиться к психологу, но, когда мне?

Уют в нашем большом загородном доме я поддерживала практически без посторонней помощи, чем, собственно, гордилась. Мы же мечтали об уютном гнёздышке, где будут расти наши дети. Непременно трое, как заказывал муж.

Ну да, ну да… Уже спешу, скидывая трусы прямо на бегу.

Сейчас об одном лишь упоминании о втором заходе у меня дёргался глаз. А Антон намекал всё прозрачнее, подсовывая мне умильные видео и умные статьи о преимуществах рождения погодок.

Сестра обо всём этом не знала. Ей же некогда… Она вполне успешная модель, умница, красавица, блондинка, спортсменка и… ещё длинный список достоинств, которых у меня, увы, никогда не было и не будет. Не родись красивой, — было почти моим лозунгом.

Лика считала иначе, утверждая, что мне просто повезло с мужем. Я и не спорила, но прелестями семейной жизни старалась не делиться. Сестра и не спрашивала.

Но стоило случиться чему-то непредвиденному, и она появилась без предупреждения. Конечно! У меня же всё прекрасно! Поэтому, получив в шесть утра сообщение от Лики, я сорвалась из дома, оставив дочку с временной помощницей, а мужа без привычного завтрака.

Ждать пришлось долго. Мало того что кафе, где сестра назначила срочную встречу, оказалось почти на окраине столицы, так ещё и самой виновницы необъяснимой паники к оговорённому времени на месте не оказалось.

Просидев полчаса, я смирилась с неизбежным и, заказав кофе и какой-то десерт, заняла свободный столик у окна. Немного расслабилась и даже успела поймать давно забытый кайф уютного одиночества, когда никто не дёргает, не упрекает, и можно, не торопясь, насладится пирожным.

Уже решила, что сестра проспала или её «всё ужасно!» благополучно разрешилось, а про меня она просто забыла, как к зданию подъехало невзрачное такси. Из автомобиля выбралась заметно помятая Лика и, сняв очки, неуверенно огляделась, сверяясь с чем-то в телефоне.

Только сейчас до меня дошло, что обычно Лика такие простенькие заведения не посещает, а значит, случилось нечто большее, чем просто сломанный каблук любимых Лабутенов.

Разглядев её заплаканное лицо, я невольно подалась вперёд. Накрыло чувство вины, а когда таксист выудил из салона ещё и чемодан, я, не сдерживаясь, охнула.

Со слов сестры я знала, что её молодой человек очень обеспечен и по отношению к ней настроен довольно серьёзно. Лика рассказывала, вернее, хвасталась, что он оплачивал ей квартиру в центре Парижа, а последний месяц они даже жили вместе.

Я уж было понадеялась вскоре получить приглашение на их свадьбу, но…

Что же могло случиться, раз она вернулась в Россию и, похоже, прямо из аэропорта помчалась ко мне?

Яна

Забрав свой чемодан, Лика стянула с запястья прозрачную резинку для волос и, сообразив на макушке небрежный пучок, расправила плечи, предавая осанке модельную выправку.

Красивая, зараза. Вот как так-то? Зарёванная, уставшая после многочасового перелёта, явно не накрашенная, с каким-то пучком на голове, но выглядела сестра, как всегда, сногсшибательно. Хоть сейчас на подиум.

Хотя о чём я?.. Лика стала востребованной моделью ещё в пятнадцать, а я тогда отдавала все силы учёбе, а вернее, готовилась к поступлению в вуз. И всё ради того, чтобы… Правильно! Получить красный диплом, вскоре влюбиться, выйти замуж, родить ребёнка и осесть в загородном доме.

А ведь мы с ней всегда были очень похожи внешне. Особенно лицом, ростом и фигурой. Единственным… нет, вру. Основным отличием был цвет волос. Лика родилась натуральной блондинкой, я — жгучей брюнеткой. Сестра гордилась, я просто смирилась, не видя большой трагедии в этом «маленьком недостатке».

Второй, не особо значительной разницей, можно было назвать характер. Ответственная и уравновешенная, я всегда удивлялась, а порой и раздражалась на проявления почти детской инфантильности сестры.

Всего два года разницы, но я чувствовала себя лет на пять старше и значительно мудрее, взбалмошной и порой наиграно недалёкой Лики. Вот и сейчас…

Зайдя в кафе, она брезгливо оглядела помещение и, заметив меня, тут же изменилась в лице. Губы задрожали, точёные брови сошлись на переносице, а в глазах заблестели слёзы.

Бросив чемодан прямо у двери, она сократила расстояние до столика и, отшвырнув маленький рюкзачок на кресло, кинулась мне на шею.

— Янка, я так рада, что ты приехала, — жалобно всхлипывая, проскулила она и, отстранившись, виноватым тоном уточнила: — Я опоздала. Давно ждёшь? Прости, пробки и…

— Не страшно, — перебив, отмахнулась я. Заметив недовольное лицо официанта, как раз буксирующего чемодан Анжелики к нашему столу, поспешила предотвратить никому не нужную перепалку. — Спасибо. Принесите нам… Лика, что ты будешь?

Вскинув взгляд на сопящего парня, Лика тут же включила своё обаяние и, похлопав ресницами, томно протянула:

— Ну я даже не знаю. А что у вас есть из диетических десертов?

У покрасневшего официанта вытянулось лицо, кадык дёрнулся, а сестра затараторила с придыханием, выключая мозг парня окончательно:

— Ой, о чём это я. Принесите что-нибудь на ваш вкус. Я вам доверяю.

Новообращённый вечный раб, смущённо кивнув, удалился, а сестра проводила его утомлённым взглядом и, покачав головой, пробормотала:

— Боже, как скучно. Какие все они предсказуемые. Готовы на всё, когда добиваются и становятся жестокими грубиянами, когда…

Недоговорив, Лика тяжко вздохнула и, выудив из причудливой подставки салфетку, промокнула абсолютно сухие глаза. Тема обсуждения и собственно, проблема обрисовалась достаточно чётко, поэтому дольше ждать я не стала.

— Что произошло? Егор? Вы поссорились? Он тебя обидел? — вопросы я задавала осторожно, буквально со страхом подбирая слова и прощупывая минное поле, но взрыва избежать не удалось.

— Он просто сволочь, — выдохнув, кивнула Лика и, закатив глаза, прикусила губу. Сделала пару глубоких вдохов и, обмахиваясь всё той же салфеткой, пожаловалась: — Гад, скотина. Ты даже не представляешь, что он…

— И не представлю, — выходя из себя, огрызнулась я и, скрестив руки на груди, потребовала: — Выключай актрису и рассказывай. Ты выдернула меня из дома в такую рань, чтобы мы играли в угадайку. Я оставила мужа и дочку, сорвалась из дома, чтобы что?

— Бесчувственная грубиянка, — всхлипнула сестра, а мне вдруг стало чуточку стыдно.

В кои-то веки увиделись с сестрой, да не просто так, а по условно весомому поводу, а я жалуюсь, что не выспалась, не накормила мужа завтраком и оставила дочку с помощницей.

— Прости, — попросила я и, заметив направляющегося к нам официанта, пересела чуть ближе к Лике. Пихнула её плечом и, поймав осуждающий и полный скорби взгляд, поинтересовалась: — Изменил? Бросил? Ударил?

— Ах, если бы? — покачала головой сестра и, дождавшись, когда официант выставит на стол наш заказ и удалится, дополнила: — Если бы только посмел, я бы его сама бросила.

— Тогда что не так? — продолжила аккуратный допрос, а для отвлечения внимания, пододвинула к ней тарелочку с фруктовым пирожным.

— Он меня не ценит, — прошептала Лика и, поковыряв десерт вилкой, недовольно скривилась.

— А поконкретнее? — проворчала я, борясь с желанием хорошенько встряхнуть сестру за шкирку.

— Вчера у нас была годовщина, — начала она с придыханием.

— То есть годовщина? — усмехнулась я и, немного подумав, осторожно напомнила: — Вы вместе-то всего ничего.

— Ну не совсем годовщина, — огрызнулась она и, отложив вилку, пояснила: — Полгода, как начали встречаться официально.

— И-и? — поторопила я, с тоской глянув на настенные часы.

— Егор забронировал столик, принёс огромный букет роз, я надела своё лучшее платье… ну, то, золотистое, на тонких лямках, от Валентино.

— Помню, — соврала я и, предчувствуя кульминацию, выдохнула: — А он?

— Всё было классно, — сестра закрыла глаза и, расплывшись в улыбке, мечтательно вздохнула, медленно перечисляя: — Вино, музыка, вкусная еда, свечи...

— А ты? — пророкотала я, постукивая пальцами по столешнице.

— Подарила ему шикарные часы.

— А он?

— А он подарил мне дорогое кольцо.

— То есть? — я мотнула головой и, улыбнувшись, воодушевлённо выпалила: — Лика, он что, сделал тебе предложение? Так что не так?

— В том-то всё и дело, что не сделал! — возмущённо мявкнула она и, выставив вперёд руку, продемонстрировала очень красивое колечко.

— С чего ты взяла? — уточнила я, изучая изящное украшение.

— Оказалось, что это просто кольцо, просто ужин, а он просто сволочь, — договорив, Лика снова всхлипнула, а я покачала головой, не понимая, как успокоить сестру.

— Может, зря ты так? Рано ещё, и вы же планировали переехать в…

— Поздно, — перебила сестра. — Мы расстались, вот я и вернулась. Приютишь на пару дней?

Яна

Ну и кто из нас после всего этого блондинистая тупица? Я, конечно!

Обработала меня Лика качественно, нечего сказать. Заставила понервничать в предвкушении новостей, попереживать в ожидании Армагеддона, добавила порцию эмоций, слёз, стенаний и… Вуаля!

— Конечно, поживи, — выпалила, не особо задумываясь. Мысленно чертыхнулась и, понадеявшись, что сестра откажется, неуверенно выдавила: — Чего это всего пару дней? Живи сколько нужно, с племянницей хоть познакомишься, а то ты её только на фотографиях и видела.

— А Антон не будет против? — похлопав ресницами, вкрадчиво поинтересовалась Лика, а я фыркнула, поддавшись филигранно задетому самолюбию.

— А с чего это он должен быть против. Мы муж и жена, и всё обсуждаем вместе. К тому же ты моя сестра, а не посторонний человек. Вот если бы у его брата что-то случилось, и он приехал бы к нам, то я бы…

— Ну и отлично, — не желая вникать в лишнюю демагогию, расплылась в улыбке Лика и, приложив руку к груди, театрально выдохнула: — Спасибо, сестрёнка. Ты у меня самая-самая.

— Ну тогда ешь свой десерт и поехали, — поторопила я, ощущая, что меня только что обвели вокруг пальца и сестра, как всегда, добилась, чего хотела, не прилагая особых усилий.

Вот как она это делает?!

— Да ну его, — скривившись, Лика отодвинула одним пальцем блюдце с нетронутым пирожным и, оглядевшись, брезгливо проворчала: — Что-то это заведение не внушает мне доверия. Не хочу сладкое, хочу есть. К тому же уверена, у тебя дома еда гораздо вкуснее и полезнее.

— Тогда пошли, — смирившись с неизбежным, позвала я и, подозвав официанта, рассчиталась за заказ, пока Лика невозмутимо припудривала носик, никого вокруг не замечая.

Парень, совсем недавно словивший ударную дозу её фирменного флирта, теперь выглядел несчастным. Но сестра даже взглядом его не удостоила. Хотя вру…

— Кто бы помог чемодан до машины донести? — протянула она задумчиво и, сунув зеркальце в свой рюкзак, огляделась, закусив нижнюю губу.

— Я могу, — встрепенулся почти отчаявшийся поклонник, но я решила завершить этот фарс.

— Спасибо, мы сами, — заверила я и, вытянув ручку из дорогущего, как моя машина, чемодана, рявкнула на Лику: — Держи, он же на колёсиках.

— Но я же…

— Не развалишься, — отрезала я и, поблагодарив сотрудника кафе, направилась к двери.

Спиной чувствовала осуждающий взгляд и вполне чётко слышала возмущённое сопение, но прекрасно знала, что, если Лику не осадить, она обнаглеет. Выйдя из кафе, бодро зашагала к пятачку небольшой стоянки и, нажав на кнопку брелока, завела свою малышку.

Насыщенно-вишнёвый Ниссан мигнул фарами и тихо заурчал заработавшим мотором. Сзади раздался приглушённый смешок, а потом сестра догнала меня и, указав на машину, уточнила:

— Твоя? — получив вместо ответа короткий кивок, сдержанно улыбнулась и размыто добавила: — Красивая.

— Ты водишь? — поинтересовалась я больше для галочки.

— Ну вот ещё. Меня должны возить, причём только на крутых тачках, — гордо фыркнула Лика.

Проигнорировав открытый мной багажник, сестра начала утрамбовывать чемодан на заднее сидение, чуть не снеся при этом детское кресло. Часть Стешкиных игрушек упало на пол, но кого бы это смутило.

Покачав головой, я заняла водительское сидение и, включив радио, настроила любимый канал.

Минуту спустя, Лика плюхнула свою царственную попу на соседнее сидение и, пристегнувшись, прибавила громкость магнитолы, даже не спросив разрешения.

Я молча вырулила со стоянки и, пытаясь настроиться на позитивный лад, улыбнулась сестре.

— Водить машину круто. Зря боишься. Хочешь, научу?

— Зачем мне это, — ответила Лика и, оглядев пространство салона, поморщилась. — А почему Антон не подарит тебе что-то покруче? Он же владелец сети автосалонов. Разве нет? Или бизнес идёт не очень?..

— У него… то есть у нас, с бизнесом всё прекрасно, — терпеливо пояснила я и, притормозив перед светофором, пожала плечами, дополняя: — Антон готовит открытие ещё одной точки. А машина хорошая, да и я к ней привыкла. Зачем менять то, что и так устраивает.

— Какая ты стала скучная, — прицыкнув языком, обвинила Лика и, скрестив руки на груди, пообещала: — Ничего. Я встряхну твою жизнь, превратившуюся в стоячее болото.

— У меня всё хорошо. Красивый дом, любящий муж, потрясающая дочка. Я счастлива, — заверила я и, не сдержавшись, намекнула: — А вот тебе не мешало бы немного измениться. Если хочешь встретить достойного мужчину, который захочет позвать тебя замуж.

— Не смешно, — обиженно буркнула сестра и, надув губы, потребовала: — Вот объясни мне. Что со мной не так?

— Да, всё так, — успокоила я сопящее недоразумение и, прерывисто вздохнув, всё же перечислила: — Ты красивая, весёлая, умная, обаятельная. И всё. Понимаешь, Анж? На этом всё.

— И-и? — на лице сестры отобразился мыслительный процесс, а между бровей залегла маленькая складочка.

Странно, но, даже зная, как ярко и беззаботно живет Лика, я ей почти не завидовала. Понимая, что в некоторых темах мы с сестрой всегда будем говорить будто на разных языках, я вздохнула и терпеливо перечислила.

— Мужчина должен чувствовать поддержку, заботу, любовь. А что делаешь ты? Я, у меня, для меня, мне должны, — только это от тебя и слышу. Вот и сейчас, в кафе, ты внаглую пользовалась чужой к себе симпатией и даже спасибо ему не сказала.

— А ты… — сестра поджала губы и, поспешно соображая достойный ответ, предъявила мне ровно то, в чём я только что её уличила: — А ты клуша. Не умеешь пользоваться мужчинами и их расположением. Ты же тоже красивая, а посмотри, в кого превратилась. Располнела…

— Всего пара лишних килограммов, — перебив, начала я оправдываться.

— Да неважно сколько, — продолжила напирать Лика и, смерив меня оценивающим взглядом, перечислила: — Одеваешься не пойми во что, за волосами не следишь, косметикой не пользуешься, каблуки не носишь. А маникюр?.. Ну-ка, покажи. Ну вот! Его в принципе нет. Я так и знала!

— Не в маникюре же дело… — усмехнулась я, пытаясь скрыть досаду.

— Но и не только в любви, заботе и поддержке, — перебив, отрезала Лика и, постучав пальцем по нижней губе, подытожила: — Ну всё. Пока живу у тебя, займусь твоим преображением. Будем делать из тебя роковую красотку. Готовься, сестрёнка.

— Но-о я же…

— Не благодари!

Яна

— Ну ни чё так, — выкатила свой сдержанный вердикт Лика, едва мы подъехали к нашему дому.

Всю дорогу её выражение лица попеременно транслировало либо панику, либо неприкрытый ужас, либо брезгливость и неверие. Сестра постоянно косилась на меня, безмолвно намекая, а не ошиблась ли я, выбирая дорогу до дома.

Ну да, — пригород. Да — не центр столицы. Но мы с Антоном любили место, где поселились. Когда решали, где будем жить, случайно подвернулась информация о новом элитном посёлке. Проект тогда был на начальном этапе, и некоторые участки подверглись только разметке, но…

Мы выбрали идеальный момент, чтобы попасть на первую выездную презентацию. Привлекла цена, удобное расположение и потрясающая природа совсем рядом. Решение приняли в тот же день и впоследствии ни разу об этом не пожалели.

Стройку развернули сразу после оформления документов, инфраструктура тоже разрасталась быстро и уже въезжая в наш особняк, мы с улыбкой наблюдали, как припозднившиеся с решением пары буквально дрались за удобный участок, но уже по цене почти вдвое выше.

Дом у нас был шикарный, а так как возвели его одним из первых, застройщик вложил все силы и, кажется, даже чуток души. Самая удачная планировка, чуть большая, чем у соседей, площадь и косметический ремонт в подарок.

Не удивительно… Ведь позже наш особняк неоднократно показывали тем, кто только принимал решение. Мы с мужем даже на рекламный баннер попали.

После заселения мне оставалось лишь расставить пару декоративных штучек и прикупить текстиль и посуду. Когда узнали о беременности, муж сразу же заказал услуги ландшафтного дизайнера, и теперь наш участок напоминал собой небольшой уютный парк с детской зоной и площадкой, оборудованной для барбекю вечеринок.

Я лишь сдержанно улыбалась, предвкушая реакцию сестры. Диких восторгов не ожидала, но, заезжая в ворота, скосила на неё дотошный взгляд.

Восторг? Умиление? Ну прям. Ноль на массу.

Королева Анжелика строго держалась в своём привычном репертуаре. Немного скептическое выражение лица, поджатые губы и заметно скучающий вид. Ах да, я совсем забыла. Хвалить мои достижения сестрёнка не привыкла, а вот обесценивать — очень даже.

Её снисходительно брошенное: «ну ни чё так» вполне годилось в качестве комплимента.

Припарковав свою малышку, я заглушила мотор, а Лика вышла из машины и, потянувшись всем телом, начала копаться в своём рюкзачке.

— Ян, зажигалку дай, — попросила она, помаячив длинной, тонкой сигаретой, а я нахмурилась и, захлопнув дверцей, покачала головой.

— Куришь? С каких пор?

— Да не то, чтобы, — пожала она плечами и, закатив глаза, манерно пояснила: — Стресс и всё такое. Сама понимаешь…

— Не понимаю, — покачала я головой и, кивнув в сторону дома, поинтересовалась: — Покуришь и племянницу на руки возьмёшь?

— Я не собиралась… — растерянно начала Лика, но я её перебила.

— Выбрось, и чтобы я этого больше не видела. Нечего травить себя и дышать на мою дочку этой гадостью.

Выслушав мою нотацию, Лика прицыкнула языком, но спорить не стала и сигареты убрала. Буравя меня недобрым взглядом, даже свой чемодан вытащила из машины без лишних капризов.

Поднявшись по ступенькам, я открыла дверь и, пропустив сестру вперёд, чуть подтолкнула её. Дверью хлопнула намерено громко, привлекая внимание к своему возвращению.

В гостиной что-то брякнуло, раздался радостный визг, топот детских ножек, а потом в арке, разделяющей условную прихожую с пространством первого этажа, показалась взъерошенная Стешка.

Заметив Лику, дочка резко затормозила и, спрятав ручки за спину, склонила головку набок. Лика, похоже, испугавшаяся намного больше ребёнка, подверглась доскональному изучению, и только после этого дочка несмело пошла навстречу. Обошла новый объект по дуге и, метнувшись ко мне, вскарабкалась на руки, как мартышка.

— Ути-пути, какие мы хорошенькие, — с ошалелым выражением лица, заворковала Лика и, протянув руки, позвала: — Пойдёшь на ручки к тёте Лике?

— Неть, — не задумываясь, буркнула дочка, а сестра выдохнула с облегчением.

— Ну, не очень-то и хотелось, — заворчала, разуваясь и, пихнув ногой свои кроссовки в сторону, направилась в гостиную.

Зря она так сказала. Дочку явно задело, что её не стали уговаривать и ничего не подарили. Закряхтев, она попросилась на пол и тут же рванула вслед за Ликой. Пока я разувалась, оттуда начали доноситься странные звуки, но за Стешку я не особо переживала. Скорее наоборот…

Собственно, так и оказалось. Устроившись на полу, моя помощница Рита, прикрыв рот рукой, тихо посмеивалась, а Лика сидела в кресле и, беспомощно хлопая ресницами, обречённо наблюдала, как на её коленях растёт яркая горка игрушек.

Перетаскав всё самое ценное в зону обитания неуклюжей тёти Лики, дочка взобралась к ней на колени и приступила к налаживанию контакта. То есть ткнуть пальчиком, куда захотелось, оказалось самым приемлемым.

— Ты вроде есть хотела? — с трудом сдерживая улыбку, уточнила я и, обратившись к Маргарите, попросила: — Рит, поможешь с обедом, а они пока пусть тут поиграют и…

— Я помогу, — мгновенно отозвалась сестра. Привстав, осторожно пересадила племянницу в кресло, при этом удерживая её на вытянутых руках и почти не дыша.

— Ну помоги, — сдержанно позволила я и, переглянувшись с Маргаритой, со вздохом напомнила: — Ты же вроде обещала изменить мою жизнь.

Рита филигранно отвлекла малышку, а мы с сестрой поспешно удалились. Когда оказались на кухне, Лика даже дверь прикрыла и, обернувшись, смерила меня осуждающим взглядом.

— Это вообще, что такое было? — таинственным шёпотом уточнила она и для достоверности ткнула пальцем в сторону двери.

— Это моя дочка, Стеша, — пояснила я и, не сдержавшись, тихо рассмеялась, терпеливо добавляя: — Не бойся, она не кусается. Хотя… Даже если вдруг укусит, она привитая.

Наблюдая за реакцией сестры, я расхохоталась до слёз. Лика поджала губы и, дождавшись, когда я проржусь, покачала головой, задумчиво протянув:

— Думала, ты притворяешься, а ты реально дура. Что это за Рита? Сколько ей лет? У тебя что, пара лишних мужей завалялась?

— О чём ты? — опешила я.

— О-о-о, как всё запущено. Садись, расскажу, что тебя ожидает уже в ближайшее время…

Яна

Я, конечно, понимала, на что именно намекает Лика, но, с учётом её незначительного и неудачного опыта, не верила, что советы сестры помогут укрепить мой брак. В принципе не считала, что нашим с мужем отношениям что-то угрожает.

Скептически хмыкнула и, пожав плечами, подошла к холодильнику. Достав контейнеры с заготовками для обеда, приступила к привычному процессу, а сестра устроилась на высоком стульчике у кухонного островка.

Придирчиво проследила за моими действиями и, ткнув пальцем в сторону контейнеров, с нескрываемым осуждением заметила:

— Вот. Сама смотри. У тебя всё продумано. Ты предсказуема до мелочей. Скучно живёшь.

— А при чём здесь Рита? — улыбнулась я сдержанно и, придвинув к ней разделочную доску, напомнила: — Обещала — помогай.

— Не умею я, — скривилась Лика и, заговорив тише, фыркнула: — Правда, не понимаешь? Сколько этой девице лет? Двадцать хоть есть?

— Не помню, но вроде да. И она не девица, а помощница. С дочкой иногда сидит, приходит раз в неделю, чтобы убраться в доме и…

— И крутит жопой перед Антоном, — констатировала сестра и, покрутив пальцем у виска, подытожила: — Ян, ты дура, что ли? Уведёт твоего драгоценного, так и знай.

— Не выдумывай, — вздохнула я и, поставив перед ней ещё и миску, скомандовала: — Режь шампиньоны.

— Я такое не ем, — буркнула Лика и, похлопав ресницами, заканючила: — Давай что-нибудь готовое закажем, а? Зачем эти заморочки?

— И ты ещё удивляешься, почему тебя замуж не берут, — передразнила я, но моё замечание не особо подействовало.

— Ну и не надо. Ян, ну правда… Не на то ты жизнь тратишь. Пока ждем заказ, пообщаемся, с племяшкой поиграем. Не так часто мы с тобой видимся.

— Не особо ты со Стешкой поиграла, — вспомнив эпизод знакомства, хохотнула я и, кивнув на овощи и грибы, рявкнула: — Приступай.

— Стешка… — задумчиво пробормотала сестра и, закатив глаза, проворчала: — Надо же было так дочку назвать.

— Стефания, — вздёрнув брови, поправила я и, сунув в рот кусочек морковки, хмыкнула: — Чем тебе не нравится?

— Стешка — сыроежка, — исказив голос, протараторила сестра и, взяв в руки шампиньон, фыркнула: — Дразнить будут. И разве ты не помнишь крылатую фразу: «Как корабль назовёте, так он и поплывёт?»

— Тебя вот Ангелиной назвали, а что-то ты на ангелочка не особо тянешь, — не задумываясь, выпалила я и, заметив, что Лика насупилась, поспешила сменить тему: — Ты мне помогать собираешься или с племяшкой поиграть захотелось?

— Не понимаю, почему при наличии помощницы, ты занимаешься всем сама, — проворчала сестра, но всё же взялась за нож и, манерно оттопырив мизинец, приступила к причинению посильной помощи.

К моему удивлению, Лика вполне сносно справилась с нарезкой овощей, успевая в процессе рассказывать о своих достижениях в модельном бизнесе и планах на следующий контракт. О карьере она могла говорить часами, не особо замечая, что окружающим это не интересно.

А вот с готовкой произошёл затык. Оправдавшись сломанным ногтем, сестра ушла в поисках своего рюкзака, чтобы взять пилочку, но вернулась только через полчаса.

— Дом просто супер, — выдохнула она восхищённо и, плюхнувшись на один из стульев, сбивчиво перечислила: — Столько простора, комнаты светлые, мебель современная, ремонт потрясающий, гардеробные так удобно продуманы, ещё и небольшой спортзал и сауна имеется. Я под впечатлением.

— Сама посмотрела? — хихикнула я и, скосив на неё прищуренный взгляд, поинтересовалась: — Действительно понравилось или?..

— Конечно, понравилось, — перебила сестра и, мечтательно улыбнувшись, поделилась: — Тоже о таком мечтаю, но у меня будет не просто помощница. Потребую у мужа, чтобы за домом следила обслуга, а обеды готовил повар.

— А ты чем заниматься будешь? — расплылась я в улыбке и, обведя рукой пространство, добавила: — За домом нужно следить и не сваливать свои обязанности на других людей.

— Следить надо за собой, — огрызнулась Лика и, изучив свой маникюр, тихо мурлыкнула: — Ну и немного за своим мужем. А остальным пусть занимаются профессионалы.

— А дети? — уточнила я и, поиграв бровями, поддразнила: — Или детей тебе родит суррогатная мать?

— Почему бы и нет, — не задумываясь, брякнула сестра и, повергая меня в лёгкий шок, перечислила свои аргументы: — Так и фигура не пострадает, и здоровье целее будет. Грудь не обвиснет, волосы не выпадут и…

— Не пойму я что-то. Зачем же ты замуж так стремишься? — поинтересовалась я и, выключив духовку, намекнула: — А если муж захочет, чтобы всем занималась ты?

— Перевоспитаю, — фыркнула Лика и, не заметив заглянувшего в кухню Антона, усмехнулась: — Вот твой вроде всем доволен? Но это до поры. Ты и за домом следишь, и обеды готовишь, дочку вон даже родила. А сама в кого превратилась? Располневшая клуша и…

— Привет любимый, — перебила я, прервав неприятную тему. Подошла к мужу, чмокнула его в щеку и, указав на заметно смутившуюся сестру, представила: — Это моя сестра Лика. Помнишь, она была на нашей свадьбе и?..

— Помню, — буркнул Антон и, взяв меня под локоток, вкрадчиво проурчал: — Яна, можно тебя на минутку?

Зная характер мужа, я прекрасно поняла, что он не позвал отойти, а буквально скомандовал. Обычно спокойный и немногословный, сейчас он почти кипел от возмущения. На крепко стиснутых челюстях дёргались желваки, а между бровей залегли две глубокие складки.

Вытянув меня в коридор, Антон плотно прикрыл дверь на кухню и, подтолкнув меня к ближайшей стене, навис, глядя в упор.

— Может, объяснишь?

— У неё проблемы, — помявшись, пояснила я и, закусив губу, перечислила: — С женихом рассталась, только прилетела и… Не могла же я её выставить? Она моя сестра, в конце концов. Поживёт пару дней и…

— Ты хотела сказать — пару недель? — аккуратно поправил муж.

— Ну не злись, — заворковала я и, пытаясь смягчить моего разъярённого тигра, начала игриво водить пальцем по литым мышцам груди, обтянутым тканью рубашки.

— Даже и не думал, — почти мгновенно подобрел он, но тут же прицыкнул языком и, погрозив мне пальцем, предупредил: — Но если эта кукла будет лезть в наши отношения и раздавать свои ценные советы…

— Не будет, — пообещала я улыбнувшись.

— Я предупредил, — буркнул Антон и, поцеловав меня в губы, многозначительно добавил: — Надеюсь, моё вмешательство не потребуется.

Яна

После внезапного появления Антона сестра слегка притихла со своими неуместными нравоучениями. За обеденным столом даже глаз от своей тарелки почти не поднимала и жаркое уминала без замечаний и капризов, что такое не ест.

Муж тоже её будто не замечал, а вскоре, оправдавшись занятостью, ушёл в свой кабинет. Лика проводила его странным взглядом и, отодвинув тарелку, скрестила руки на груди и насупилась.

— Что не так? — уточнила я и, вытащив дочку из высокого стульчика, устроила на своих коленях.

— Он что тут весь день пробудет? — фыркнула сестра.

— Живёт он здесь, — напомнила я и, притворно тяжко вздохнув, пожаловалась: — Припёрся, даже не предупредив, представляешь.

— Разве ему не надо на работу? — проигнорировав мою издёвку уточнила Лика и, скосив взгляд на клюющую носом Стешку, вздохнула: — Я-то думала, уложишь дочку, и мы немного того…

— Чего, того? — хихикнула я и, продолжая легонько укачивать Стешу, предупредила: — Не надейся. Никаких вечеринок или походов по магазинам.

— Да ну, я не об этом, — отмахнулась она и, подавшись вперёд, таинственно зашептала: — Думала, мы с тобой соорудим по коктейльчику и посидим, посплетничаем.

— Коктейли будут, — сдержанно улыбнувшись, кивнула я и, поиграв бровями, дополнила: — Молочные. Можно, конечно, ещё какао добавить, орешки или клубнику свежую, но я думаю, что ты такое не…

— Издеваешься? — окрысилась сестра и, похлопав ресницами, заворчала: — Алкоголь нельзя. Сигареты нельзя. По магазинам ты не хочешь. С ума сойти, скучно же. Так чем же мы займёмся?

— Ну ты немного пострадаешь дурью, — предположила я и, загибая пальцы, перечислила: — А я уложу Стешу, приберусь на кухне и в гостиной, загружу стирку, приготовлю гостевую комнату для своей непутёвой сестры, а потом…

— Прям уж настолько непутёвая? — насупилась сестра и, неуверенно оглядевшись, буркнула: — Говори, что делать.

— Ты о чём?

— Говори, чем помочь, — повторила она и, встав, начала собирать со стола грязную посуду.

— Ну вот видишь, — похвалила я тихо и, осторожно поднявшись, добавила: — Можешь же, когда захочешь. Загрузи посуду в посудомойку, а я пока Стешку уложу.

При упоминании посудомоечной машины сестра немного зависла, но я не думала, что всё настолько запущено. Чтобы подняться в детскую комнату, уложить дочку и вернуться в кухню, у меня ушло минут десять. Надеялась, что уже всё сделано, но, идя по коридору, услышала приглушённую перепалку.

— Без тебя разберусь. Кто вообще просил лезть? — брякая тарелками, шипела Лика.

— А кто тебя просил посудомойку ломать? Смотри, как засорила, — рычал Антон, и чтобы избежать кровопролития, я ускорила шаг.

В кухню влетела, готовая разнимать мужа и сестру, но при моём появлении их будто кто подменил. Сестра, загородив собой место преступления, расплылась в виноватой улыбке и, подойдя к раковине, сообщила:

— Ян, я вручную помою, тут же немного.

— Как хочешь, — растерянно протянула я и, заметив в руках мужа коробку с капсулами кофе, подошла, услужливо предлагая: — Ты кофе хотел? Давай я приготовлю.

— Я сам, — уверенно буркнул Антон и, повергая меня в лёгкий шок, заверил: — Что я не справлюсь, что ли? И себе сварю, и вам. Лика, будешь кофе?

— Не-а, — фыркая и отмахиваясь от пузырьков излишней пены, мявкнула сестра и, зыркнув на меня, попросила: — Я бы предпочла молочный коктейль с орешками и какао. А то Яна предложила выпить, что покрепче, а мне итак плохо.

— Яна? Выпить? — муж свёл брови на переносице и, поджав губы, посмотрел в упор и осторожно поинтересовался: — С чего вдруг?

Я задохнулась от возмущения, не понимая, почему сестра соврала, выставив меня в неприглядном свете. Муж прекрасно знал, что я не люблю алкоголь, и сейчас на его лице отражалось недоумение и растерянность.

Лика тут же воспользовалась всеобщим ступором. Повернувшись к нам лицом, сдула упавшую на лоб прядь и, смерив меня придирчивым взглядом, перечислила:

— Ты только посмотри на неё? В кого ты её превратил? Яна — моя любимая… вернее, единственная сестра, и я приехала получить защиту и поддержку, но вижу, что всё это в первую очередь нужно ей.

— А тебя никто не просил лезть, — огрызнулся муж, но взгляд почему-то отвёл.

— Не просил, — согласилась Лика и, отбросив мокрую губку, фыркнула: — Но она моя сестра, а для тебя она стала кухаркой, прислугой, матерью, нянькой и послушной женой. Удобно устроился, нечего сказать.

— У меня много работы, — отшвырнув коробку с капсулами, прорычал Антон и, стиснув зубы, быстро вышел из кухни.

— Ты что творишь? — напала я на победно улыбающуюся сестру. Подойдя к гарнитуру, загрузила капсулу в кофемашину и, повернувшись к Лике, рявкнула: — Кто тебя просил? Ты же обещала!

— Ян, уймись, — отозвалась она и, взяв полотенце, подошла ближе. Встала рядом, почти касаясь меня локтем, и, вытирая руки, прошептала: — Ты же видела его реакцию.

— И-и?

— Ян, ему стыдно стало. Не ворчи. Доверься мне. Я научу Антона тебя любить, ценить и уважать.

— Знаешь, у нас всё и так прекрасно, — поделилась я и, скрестив руки на груди, буркнула: — Было, по крайней мере.

— А будет ещё лучше, — пообещала сестра. Повернулась к кофемашине и, забрав полную чашку, скомандовала: — Сейчас ты остаёшься тут и ничего не делаешь.

— Но я же... Отдай, — я протянула руку, чтобы забрать чашку и отнести Антону, но Лика покачала головой.

— Сама отнесу. К тому же так надо, а ты типа обижена. Обещаю, что слова ему не скажу.

— Ты ему уже столько всего наговорила, — обречённо простонала я и, сжав пальцами виски, прицыкнула языком: — Не смей больше вмешиваться, иначе я позвоню маме. Она мигом примчится и заберёт тебя. Ты же её знаешь.

— Ха, напугала, — огрызнулась Лика. Подошла к окну и, осмотрев пространство у дома, восторженно протараторила: — О, даже бассейн есть? Я думала, мне показалось.

— Есть, но купаться пока холодно, вода не прогрелась.

— Нам не надо купаться, — подумав, пробормотала сестра и, придирчиво осмотрев меня с головы до ног, уточнила: — Купальник есть? Только не старушечий, а такой, чтоб прям ух-х.

— Не помню, — неуверенно ответила я, не совсем понимая, к чему она клонит.

— У меня есть, — довольно проурчала она и, направившись к двери, скомандовала: — Иди заголяйся, сейчас унесу Антону кофе и приду.

— Ты что задумала? — подозрительно прищурившись, уточнила я и, уперев руки в бока, предупредила: — Учти, если ты…

— Вы сговорились, что ли? — вскипела сестра и, ткнув в мою сторону пальцем, пригрозила: — Не будь занудой, иначе… Ну, в общем, тебе не понравится, что я натворю.

Яна

Купальник, подаренный Ликой, больше напоминал парочку треугольников, соединённых верёвочками. Пытаясь упаковать в это непотребство свою пухлую попу и внушительную грудь, я аж взмокла.

— Как вообще такое носят? — ворчала я, продолжая ловить верёвочку, зажёванную булками. — Лика, ну, посмотри… Срамота же.

— Что ты ворчишь, как бабка старая? — отозвалась сестра и, выйдя из ванной, модельным шагом продефилировала до гардеробной.

— А я не поняла, — нервно хмыкнув, буркнула я и, указав на купальник Лики, возмутилась: — Это что такое? Мне, значит, всучила горстку верёвочек, а себе взяла вполне приличный и красивый купальник. В чём подвох?

Даже руки скрестила на груди, но вовсе не от возмущения. Хотя и из-за него тоже. В купальнике, доставшемся, мне, было стыдно даже перед сестрой. Лика же смерила меня странным взглядом и, покрутившись, продемонстрировала абсолютно голую спину и трусики танго, выгодно подчёркивающие её подтянутую попку.

Вот зараза! Никакого целлюлита.

— Ян, не нуди, — взяв пляжный платок, она повязала его вокруг бёдер и, дополнив образ кокетливой шляпкой, запрокинула голову, принимая эффектную позу. — Как я тебе?

— Красотка, — пробубнила я нахмурившись. Пожамкав свою попу, ущипнула чуть выпирающий животик и, протяжно вздохнув, обречённо констатировала: — Не то что некоторые, верно?

— Зато теперь ты видишь, что я была права, — назидательным тоном проговорила Лика и, плюхнувшись на кровать, начала перечислять: — Тебе надо похудеть, сделать причёску, обновить гардероб и научиться пользоваться косметикой.

— У меня нет на это времени. Дочка, муж, дом, к тому же мы планируем ещё детей.

— Пелёнки, горшки, целлюлит, нервный срыв, измена мужа, развод, одиночество, алкоголь, пенсия, — протараторила сестра и, покачав головой, добавило неутешительное: — И это, если доживёшь… ну, или не загремишь в психушку.

— Эй-эй, — всполошилась я и, выудив из шкафа пляжное парео, предупредила: — Обойдёмся без страшилок. Договорились? Мы с Антоном любим друг друга, мечтаем о детях. Мы счастливы. Понимаешь?

— Понимаю, — кивнула она и, пожав плечами, вздохнула: — Но не чувствую. Ты погрязла в домашних делах, растворилась в муже и дочери, ещё спиногрызов хочешь.

— Но-но…

— А что? Разве я не права? Яна, он уже тобой вертит как хочет, ещё чем-то вечно недоволен. Где гарантия, что у него уже нет связи с… эм-м, ну, скажем с той же Ритой.

— Не выдумывай.

— Да делать мне больше нечего, — передразнила Лика и, подавшись вперёд, прошептала: — Вот скажи мне, когда у вас последний раз был секс.

— Не твоё дело, — огрызнулась я и, отвернувшись, начала искать солнцезащитные очки.

— Разве? — хмыкнула сестра. Встала и, направившись к двери, пробормотала: — Странно. Зачем тогда Антон ко мне клеился.

Произнесённое явно предназначалось именно для моих ушей, но я сделала вид, что не расслышала. Захватив ещё крем от солнца, не торопясь, последовала за Ликой, а по дороге заглянула к дочке.

Стеша крепко спала, разметавшись во сне. Я накрыла её одеяльцем и, прихватив радионяню, спустилась на первый этаж. Начала озираться в поисках сестры, но она выпорхнула из кабинета мужа и, завидев меня, помахала рукой.

— Ты что там делала? — зашипела я на неё, но Лика приложила палец к губам и, выдернув из моих рук радионяню, снова исчезла в кабинете.

Почти тут же вернулась и, схватив меня за руку, потянула в сторону чёрного хода, ведущего к бассейну и зоне барбекю. Возмущённо пыхтя, я буравила эту нахалку убийственным взглядом, намереваясь позвонить маме немедленно, но сестра будто почувствовала моё настроение и поспешила предупредить.

— Только не начинай. Я просто сказала твоему благоверному, что тебе тоже требуется отдых от мужа и от ребёнка. Имеешь право?

— Ну я…

— Только не говори, что нет. Разве Антон никогда не встречается с друзьями без тебя?

— Бывает, но он же много работает, — немного помявшись, созналась я и, закусив губу, напомнила: — Ты обещала не вмешиваться.

— Он работает, а ты развлекаешься? — хохотнула Лика и, скинув с бёдер платок, с пронзительным визгом сиганула в бассейн.

— Дура, — простонала я и, обернувшись к дому, хлопнула себя ладонью по лбу.

Окна кабинета и Стешиной комнаты были чуть приоткрыты, и реакция на поднятый сестрой переполох последовала почти незамедлительно. Сначала тихонько захныкала дочка, потом из кабинета раздалось приглушённое ворчание.

По инерции дёрнулась к родным, но, вспомнив слова сестры, затормозила. Закусив губу, постаралась успокоиться и абстрагироваться от звуков, раздающихся со стороны дома. Лика подплыла ближе и, расплывшись в довольной улыбке, проворковала:

— Вот видишь, а ты боялась. Справится… Он тоже родитель. Пусть почувствует всё то, в чём ты варишься ежедневно. Может, чуток отложит рождение следующего ребёнка.

Этот аргумент оказался намного весомее всех остальных, и, покачав головой, я хмыкнула, вкрадчиво предупреждая:

— Надо бы маме позвонить, а то, что это мы тут одни развлекаемся.

Сестра поняла мой намёк вполне правильно. Прицыкнув языком, щедро обрызгала меня водой и, расхохотавшись, поплыла к противоположному бортику бассейна.

Начало июня выдалось не особо тёплым, к тому же я всерьёз боялась застудить грудь, ещё слишком чувствительную после грудного вскармливания, завершённого совсем недавно. Но отдохнуть всё же попыталась.

Застелив плетёный лежак тонким покрывалом, разлеглась, подставляя свою бледную тушку под тёплые солнечные лучи, и через несколько минут даже осмелилась снять с бёдер парео.

Вскоре на соседний лежак приземлилась и Лика. Стуча зубами, укуталась в полотенце, но, не в силах согреться, убежала в дом за чаем. Вернулась, правда, с двумя коктейлями, но, поймав мой осуждающий взгляд, протараторила:

— Не смотри так. Тебе сделала безалкогольный мохито.

Бокал я всё же взяла и, подозрительно принюхавшись, ничего странного не учуяла. Отпила большой глоток и, скривившись от невозможной кислоты, закашлялась.

— Что не так? — заботливо всполошилась Лика.

— Переборщила с лимоном, — прохрипела я, пытаясь продышаться.

Почувствовав что-то странное, перевела взгляд на особняк и, заметив в окнах кабинета Антона, невольно покраснела. Муж покачивал капризничающую после сна дочку и смотрел на меня с нескрываемым осуждением.

Поспешно отставила бокал, но Антон покачал головой и, нахмурившись, отошёл вглубь кабинета. Бежать и что-то доказывать посчитала излишним, но чувство, что меня опять подставили, не отпускало. Моё многозначительное сопение тут же привлекло внимание объекта вредительства, но причину она поняла не сразу. Или просто прикинулась, что ни при чём.

— А что такого? — похлопав ресницами, поинтересовалась сестра и, скосив взгляд на мой бокал, фыркнула: — Подумаешь — преступление века. Можно подумать, Антон не пьёт.

— Лика, я тебя убью.