Измена. Сладкая месть

Оксана

Я села за свой любимый столик в кофейне около офиса. Рабочий день закончен, можно спокойно выпить кофе. Муж уехал в командировку, и не обязательно спешить домой, чтобы готовить ужин. Я люблю Вадика, но иногда очень полезно отдохнуть от рутинной обыденности и его вечно недовольного тона. Красивая чашка горячего капучино грела руки. Я мечтала, как закажу роллов. Не очень дорогих. И завтра нужно вынести мусор, чтобы не злить Вадима. Он фанат пиццы, и мои ролльные предпочтения его всегда бесили. Отогнав подальше эти мысли, я листала ленту, выбирая сериал на вечер. - Добрый вечер, Оксана, - услышала я бархатный баритон напротив. Подняла глаза и увидела, что за мой стол подсел мужчина. Красная рубашка в клетку, модные очки, аккуратная стрижка. Типичный айтишник.

Ладно, не очень типичный. Но в моей версии именно так должен был выглядеть типичный горячий айтишник. До свадьбы я западала на таких вот гламурных ботаников.

- Добрый, - аккуратно ответила я. Мужчину я не помнила, но он знал мое имя. Может, кто-то из удаленных сотрудников или сосед по офису? - Я Павел Скобелев. Вы меня не знаете, - сразу пояснил он и протянул мне визитку.

Я автоматически сгребла ее со стола в карман, не взглянув. Уточнила: - Откуда вам известно мое имя? - Ваш муж спит с моей женой, - сообщил Павел очень спокойно. Как будто говорил о погоде на завтра. Я, наверное, ослышалась. - Простите? - Ваш муж, Вадим Головин, любовник моей жены, - продолжал вещать о своей идиотской «погоде» Павел. - Вы с ума сошли? - К сожалению, нет. Или к счастью. Мужчина рассмеялся, выдавая волнение. Он достал телефон и показал мне на экране фото. Мой муж гуляет в обнимку с тюнингованной брюнеткой. Мне сразу бросились в глаза алые губы и смоки-глаза. Сердце взорвалось и залило все мои органы обжигающей кровью. Я с трудом подавила крик, но с губ все равно сорвался жалкий стон. - Листайте, - велел мне Павел, положив телефон рядом с капучино. Я послушно прикоснулась к экрану пальцем. Мне хватило трех картинок, чтобы откинуть от себя мобильный. Как будто это была мерзкая дохлая крыса или тухлая помидорина.

Верить глазам я не желала. - Это какая-то ошибка, - накинулась я на хозяина телефона. - Не может быть. Вы слепили эти картинки. Я прекрасно знаю, как красиво можно нарисовать в фотошопе. В любом редакторе. Идите отсюда, Павел Скобелев! - Понимаю, - тихо проговорил он, убирая телефон в карман. - Я тоже не верил, но потом увидел их своими глазами. - Врете! Все вы врете, - выкрикнула я, вставая с дивана. Я выбежала из кофейни, но отделаться от Павла не получилось. Он быстро догнал меня на улице и преградил путь. - Оксана, вы все равно не убежите от правды. Он прямо сейчас с ней. Я рассмеялась ему в лицо громко и истерично. - Прямо сейчас мой муж в Краснодаре на форуме. - Нет. Он выехал вчера из дома и отправился не в аэропорт, а в Подмосковье на базу отдыха с моей женой. Как и две недели назад, когда он с ней проводил выходные в Калуге. Вот. И Павел еще раз ткнул мне в лицо телефон. Вадим был на видео в этот раз. С ней снова. В другой одежде. Именно в той одежде, которую я лично нагладила и сложила ему в чемодан. Если фото можно легко подделать, то видео уже другая история. Мимика, жесты и даже походку я сразу узнала.

Слов у меня не осталось. Я стояла посреди улицы и качала головой, не веря. Оставались еще какие-то программы с вклеиванием лица. Но зачем? - Хотите, я отвезу вас туда? - предложил Павел. - Посмотрите вживую. Я подняла голову и взглянула на него. Мужчина не шутил. Он смотрел очень серьезно. Я поняла, что его лицо напряжено. Как будто он с трудом сдерживает эмоции. Как и я. - А везите! - выпалила я яростно. Думала, он даст заднюю и начнет юлить. Ведь все увиденное и сказанное - это неправда. Просто не может быть правдой. - Пойдемте, - уверенно сказал Павел и взял меня за локоть. Мы прошли к парковке. Блестящая черная машина мигнула фарами и пискнула, приглашая сесть внутрь. Я по старой привычке запомнила номер. Павел открыл мне дверь и усадил на пассажирское сидение. Я достала телефон и отправила сестре сообщение с номером машины и маркой авто. Мы выехали с парковки, и Павел повез меня черт знает куда. Настя позвонила мне через минуту.

- Это чего такое, систер? Список подарков на Новый год? Сразу предупреждаю, что даже за пять лет я не накоплю на ауди. Я засмеялась сквозь слезы. - Нет, это номер машины Павла Скобелева. Он везет меня в Подмосковье, где мой муж спит с его женой, - выдала я всю правду матку. - Если не позвоню через час, значит, он маньяк, вызывай полицию. Павел рассмеялся, выворачивая руль, чтобы перестроиться. - Куда вызывать, Окс? Ты с ума сошла? - Нет, к сожалению. Или к счастью, - повторила я слова Павла. Говорить с Настей сейчас не хотелось совсем. - Давай позже. Мы в пути. Я скинула звонок и бросила мобильник в сумочку, уставилась в окно. - Вы не подозревали, да? - спросил Павел через несколько минут мучительного молчания. Болтать мне не хотелось. - Ведите машину, Павел Скобелев, - рявкнула я.

Он не стал спорить. Я смотрела то в окно, то на его руки, чтобы не вспоминать фото мужа с брюнеткой. Ком стоял в горле, но я запретила себе плакать.

Павел вез нас за МКАД. Я с трудом сдерживалась, чтобы не попросить его достать телефон и посмотреть фото еще раз. Вместо этого стала украдкой рассматривать самого Скобелева.

Он был очень симпатичным на самом деле. Алая рубашка выгодно подчеркивала темные волосы и широкие плечи. Он точно качался в отличие от моего мужа, который был просто худой. Мужчина за рулем вообще излучал спокойствие и уверенность в отличие от немного дерганного Вадика.

Я могла допустить мысль, что муж мне изменяет. Наши отношения давно утратили пыл и страсть, секс стал механическим, Вадим часто жаловался, что я холодна. Но зачем та шикарная брюнетка проводит время с моим супругом, имея вот это? Вот что странно. Кто будет гулять от такого красавца в здравом уме?

Павел глянул на меня, поймав на подсматривании.

- Ищете во мне черты маньяка? - спросил он, дернув уголком рта.

Наверное, пытался пошутить и улыбнуться, но вышло у него и то, и то кривовато. Он точно нервничал не меньше меня. Хотя, может, и меньше. В конце концов, я не смогу на него напасть где-то в Истринских лесах.

- Ищу в вас изъяны, - зачем-то честно сказала я.

Обычно я никогда не была столь прямолинейна в общении даже с близкими людьми. Не то что с незнакомыми мужчинами.

Я сразу пожалела о сказанном и надеялась, Павел не станет уточнять. Но он зацепился.

- Какие изъяны, Оксана?

- Любые. Вы, видимо, деспот и абьюзер.

Скобелев хохотнул.

- Если не маньяк, то сразу абьюзер. Откуда вы взяли второй диагноз? С потолка?

- Жена вам изменяет, - выпалила я.

Павел сжал губы и слишком резко свернул с трассы. Я схватилась за ручку.

- Может, поискать проблему в моей жене? - спросил он резковато. - Если она мне изменяет, то это с ней что-то не так. Я не стану копаться в себе, оправдывая неверность.

Сказал как отрезал.

Я закусила губу и замолчала.

Мне бы хоть каплю такой уверенности в себе. Наверное, я бы не сидела сейчас в этой машине, а уже собирала Вадькины вещи.

Как ни крути, а на фото и видео был он. Я могла сколько угодно оправдывать мужа, но факты - вещь упрямая. Мне очень захотелось отменить поездку, но было поздно. Павел остановил машину на парковке. Я выпрыгнула из нее, как черт из коробки. Хотела попросить увезти меня назад, но Павел сразу взял меня за локоть и набрал кого-то в телефоне.

- Где они сейчас? - спросил он в трубку.

Три раза покивал ответам от невидимки, поблагодарил и отключился.

Мы прошли мимо уютных коттеджей к реке. Я больше ничего не спрашивала и не сопротивлялась. Из-за деревьев стало видно пляж и немногочисленных посетителей. Я сразу узнала мужа. Он сидел на широкой скамейке и обнимал ту самую брюнетку. Она закинула на него ноги, развернулась и впилась поцелуем в губы Вадима.

Они как будто специально устроили для меня показательное выступление. Я почувствовала, как рука Павла сдавила мой локоть сильнее.

- Больно, - шепнула я.

- Знаю, - выдохнул он тихо.

- Нет, вы делаете мне больно.

Я высвободила локоть и подняла глаза, полные слез, на своего брата по несчастью. Думала почему-то, что увижу в отражении отчаяние и боль, но нашла там только досаду и каплю злости.

- Простите, - проговорил Павел. - Я не хотел.

Он моргнул и каким-то волшебным образом выразил лицом и глазами тонну сожаления и поддержки. Чуть дернул губами, склонил голову и пожал плечами. Этого хватило, чтобы доконать меня.

Кивнув ему, я побежала обратно к машине. Слезы лились по лицу. Мне было больно, противно, страшно. Я мечтала вернуться и устроить разборки. Чтобы пух и перья летели. Наорать на Вадима и повыдергать черные космы чужой жены.

Но ноги уносили меня подальше от сладкой парочки. Я боялась, что умру прямо там на пляже, если Вадим меня заметит. Я трусиха. Ничего не могу с этим поделать. Когда мне страшно - убегаю.

Павел следовал за мной широкими шагами. Он открыл машину, и я скорее спряталась в салоне, чтобы разрыдаться.

Не спрашивая ни о чем, чужой и такой же обманутый муж повёз меня обратно в Москву. Я плакала тихонько, стараясь не упасть в отчаяние и истерику. Очень не хотелось быть такой слабой перед Павлом. Но я была. Совсем непросто изображать хладнокровие, когда сердце разбито.

Вспомнив о сестре, я скорее написала ей сообщение, и она, конечно, снова мне позвонила. Голос Насти придал мне сил. Ради нее я смогла сдержать рыдания и слезы. Иначе сестрица приедет, все бросив, и не слезет с меня, пока не расскажу.

- Нет, я в порядке. Он не маньяк. Давай потом позвоню. Дела. И я тебя люблю, - говорила я в трубку.

Настя, слава богу, была занята и не стала ко мне цепляться. Едва я сбросила звонок, то сразу пожалела.

Может, и надо сейчас выговориться, проплакаться на родном плече?

Я привыкла быть удобной для всех: для родителей, сестры, мужа, друзей. Вот и сейчас не хотела нагружать Настю своей бедой.

Павел не сказал мне ни слова за всю дорогу. Он привез меня к дому, хотя я не называла адрес.

Я вспомнила, как он созванивался с кем-то в Истре, и догадалась, откуда Павел знал так много.

- Знаете, где Вадим и ваша жена, привезли меня домой, не спрашивая адрес. Вы кого-то наняли, да?

- Да, детектив предоставил мне исчерпывающий отчет о вашем муже и его отношениях с моей женой.

- Давно у них роман?

- Несколько месяцев.

- Три командировки и несколько встреч с друзьями с ночёвкой, - проговорила я вслух.

- Да. Он был с ней. Мне очень жаль, Оксана.

От его жалости меня как кипятком ошпарило.

- Вам жаль? Неужели? А зачем вы тогда вообще явились ко мне? Страдали бы в одиночестве со своими рогами!

Я начала кричать на него, разозлившись.

- А вам, значит, было бы нормально жить рогатой и не знать об этом? - поинтересовался Скобелев, приподняв бровь.

- Да! Нормально, представьте себе. Какого черта вы решили оказать мне медвежью услугу?

- Вы сейчас на эмоциях, Оксана. Пройдет время, вы поймете, что я поступил правильно. Мне тоже было сложно принять правду.

- Мне плевать на ваши сложности, Павел! Вы мой брак разрушили и глумитесь еще.

Он покачал головой, не соглашаясь.

- Опять валите с больной головы на здоровую. Ваш брак разрушил ваш муж. Вы точно не заслужили измену и предательство, Оксана.

От его слов мне снова стало плохо. Я не смогла сдержать всхлип. Слезинка сорвалась с ресниц и скатилась по щеке.

Павел протянул руку и стер ее с моего лица. Я тотчас перестала плакать.

Его жест не был похож на участие или поддержку. Даже не жалость, от которой у меня тотчас бы встали иглы. Он прикоснулся ко мне чувственно, интимно.

Павел придвинулся ближе и, почти касаясь моих губ, прошептал:

- Мы с вами не виноваты. Это они ведут себя, как похотливые твари. Можете отомстить им прямо сейчас. Со мной.

Я вдохнула и почувствовала аромат его кожи с каплей парфюма.

Как ни крути, а Павел был очень хорош собой и обладал тем самым пацанским обаянием, которое мужчины за тридцать чаще всего теряют навсегда. Он был в моем вкусе. Его недвусмысленное предложение неожиданно вызвало у меня прилив желания согласиться.

Я заерзала на сидении, отодвигаясь назад. Здравый смысл победил. Я выставила руку вперед, заставляя его остановиться.

- Значит, не хотите отомстить? - продолжал соблазнять меня чужой муж.

- А вы хотите тоже превратиться в похотливую тварь? - ответила я вопросом на вопрос.

Павел откинулся на сидении и закрыл лицо руками.

- Черт, - пробормотал он, опуская руки на руль. - Я сам не понимаю, что творю. Может, хоть кофе выпьем? Хотите?

Я снова почувствовала бурление злости и процедила сквозь зубы:

- Прямо сейчас я хочу убить Вадима, вашу жену и вас в придачу.

- А меня за что? - обиделся и удивился Павел.

- Да просто так: за компанию, за безобразное предложение. Горите вы все в аду с вашими изменами и местью.

Я выскочила из его машины и помчалась к дому. Уже в квартире я сунула руки в карманы пиджака и нащупала карточку.

Визитка, которую дал мне Павел. Я скомкала ее в кулаке, но… не выбросила, а вернула обратно в карман. Сама не знаю, почему так сделала.

Дома меня обняли оцепенение и отчаяние. Я понятия не имела, как жить дальше. Очень хотелось вернуться в Истру, найти Вадика и потребовать объяснений. Я стала придумывать их сама, оправдывая его измену. Даже к зеркалу подошла и отметила свою вовсе не лучшую форму.

«Мы с вами не виноваты. Это они ведут себя, как похотливые твари», - вспомнила я слова Павла Скобелева.

Он тысячу раз прав.

Я не сделала ничего плохого. Наоборот. Все время пыталась угодить мужу, наступала на горло своим желаниям. И к чему пришла?

Сижу дома в соплях, пока Вадик развлекается.

И мне не остается ничего. Только ждать, когда он вернётся.

Если вернётся, конечно. Вдруг ему понравится с любовницей, и он бросит меня. Развод оформим, не встречаясь. Вещи он тоже заберет, когда меня не будет дома.

Такой расклад мне нравился намного меньше. Я начала плакать. Мы были женаты три года. Вадим был центром моего мира. Многое меня в нем раздражало, но и хорошее тоже было.

Я долго пыталась вспомнить, что же у нас было хорошего. На ум приходили странные вещи.

Вот квартира у нас хорошая, хоть и съемная. Семья у Вадика хорошая. Отец играет на гитаре и поет душевно, мать очень интеллигентная.

Работа у Вадика хорошая. Мы почти накопили на первый взнос по ипотеке.

Друзья у нас хорошие.

Что хорошего было в этой жизни для меня, я никак не могла придумать.

Почему-то в голове крутилось, что отношения у Вадима ко мне давно потребительское. Секс быстрый, поцелуи редкие, внимание и нежность отсутствовали.

Как я раньше не поняла, что он охладел ко мне? Как не заметила?

Скобелев вон быстро сообразил и нанял детектива. А я, наверное, так и куковала бы с рогами сто лет. Надо же быть такой дурой.

Теперь я ужасно злилась на себя.

Мои планы на вино и роллы рухнули. Я горько усмехнулась. Вадим был бы доволен. Я сэкономлю денег.

Даже после всего увиденного я пыталась быть хорошей для него.

Я злилась сама на себя, но никак не могла отключить функцию удобства в своей голове. Мне придется принять решение. Я уже его приняла, но сама себе еще боялась признаться.

Спасать наш брак у меня не было никакого желания.

Я моталась по квартире до ночи и в конце концов просто легла спать. Разумеется, глаза у меня не закрывались.

Дурные мысли лезли в голову. Я то собиралась встать и собрать вещи Вадима, то пыталась копаться в себе, то думала о Павле Скобелеве.

Как легко этот мужчина взял на себя ответственность и рассказал мне. Я бы никогда не смогла подойти к чужому человеку с такими новостями. Хотел он помочь мне или навредить Вадику? Черт знает.

Но ближе к утру я дошла до того, что начала жалеть об упущенной мести.

Ну а что? Этот Павел горяч, как сам ад.

Уснуть получилось под рассвет. Подремав несколько часов, я встала с решительным настроем.

Первое решение самое верное. Достав из шкафа чемодан, я стала собирать вещи мужа.

Вадим за все это время не позвонил мне, не написал. Видимо, был очень занят.

Он вернулся в полдень. К тому времени я уже собрала все его шмотки и выкатила чемодан к двери.

Муж вошел в квартиру. Я успела заметить, что он свеженький, отдохнувший и веселый.

- Хорошо выглядишь, - сказала я вместо приветствия.

- Привет, Оксанчик.

Вадик потянулся ко мне, но я отпрянула и кивнула на чемодан.

- Привет и пока. Забирай свои вещи и вали отсюда, - выпалила я, стараясь быть грозной.

Но голос сорвался. Я не готова стать роковой королевой жизни.

Улыбка сползла с лица Вадима. Он глянул на меня, на чемодан и спросил:

- Что все это значит?

- Значит, что тебе придется вернуться к любовнице, Вадик. Не благодари за вещи.

Благодарить он и не думал. Вадим разулся и вошел в квартиру, игнорируя чемодан и мой посыл.

- Откуда ты узнала? - спросил он.

- От верблюда. Какая разница?

- В общем, действительно никакой.

Вадим сел в кресло, перекинул ногу на ногу.

- И что теперь?

Я с минуту стояла столбом и смотрела на него.

- Что теперь? - переспросила я, очнувшись. - Ты не слышал, что я сказала? Уходи, Вадик. Я не хочу жить с тобой.

- Ты не хочешь - вот и уходи сама. Меня все устраивает.

- Если тебя все устраивает, зачем ты врал мне и спал с другой? - выкрикнула я.

Вадим поморщился.

- Не ори, Окс. Тебе не идет эта драма. Мне нужно в душ. Ты остынь пока, подумай.

- О чем мне думать?

Муж снял майку и кинул на кресло. Обычно я сразу забирала ее и относила в корзину для белья. Но в этот раз и не думала двинуться.

- О чем мне думать, Вадим? - проговорила я с вызовом.

- Кому ты нужна, например?

От его холодного тона мое сердце сжалось. Вадим знал мои слабые места и не стеснялся колоть именно туда.

Пока вода шумела в ванной, я так и стояла около кресла, стараясь не плакать.

Муж вышел после душа, благоухая одеколоном.

- Наверное, хорошо, что ты узнала, - начал Вадим убийственно спокойно. - Мне было жаль тебя, но на этом семью не построишь.

Я сжала кулаки и зажмурилась. Как он может такое говорить?

- Хорошо, что у нас не получилось ребенка родить, - добавил Вадик.

- Хорошо? - переспросила я. - Полагаешь, выкидыш - это хорошо?

- А что бы ты сейчас делала одна с ребенком? - рассуждал вслух муж. – Хотя, может, не шпионила бы за мной. Но тебе же хуже.

Я рассмеялась специально громко, с издевкой.

- Ох, Вадим, да мне намного лучше будет без тебя. Не убирать за тобой, не готовить каждый день, не отчитываться за каждую копейку, не трахаться с тобой две минуты.

Вадик пересек комнату и схватил меня за волосы. Я толкнула его в грудь.

- Отпусти.

Но он больно сжал волосы у меня на затылке и проговорил мне в лицо, брызгая слюнями:

- Это я с тобой две минуты, потому что скучно до одури. Странно, что встает на тебя вообще. Посмотри в зеркало, Оксана. Ты толстая, немытая, занудная клуша. С тобой и рядом быть противно. Я терпел твою посредственность, надеялся, что ты изменишься.

Я ударила его в грудь кулаками, и Вадим отпустил. Мне показалось этого мало, и я влепила ему пощечину.

- Вали к ней.

- С удовольствием, - процедил муж, потирая щеку. - Но ты пожалеешь, Оксана.

Вадик быстро оделся, забрал вещи и вышел из квартиры, хлопнув дверью.

Даже спасибо не сказал за собранный чемодан. Сволочь.

Но как только он ушел, боль стала нестерпимой. В глубине души я надеялась, что Вадим попросит прощения, будет клясться в любви и валяться у меня в ногах.

Я верила, что он меня любит. Именно поэтому хотела быть лучше для него, помогать ему.

Оказалось, что любовь, семья и брак были иллюзией.

Все выходные я пыталась взять себя в руки, но тщетно.

Пришло с полсотни сообщений от сестры. Я написала ей, что развожусь и не хочу пока общаться.

Думала, что разговоры с Настей добьют меня.

Но я ошиблась. Добило меня заявление начальника отдела в понедельник утром. Я приехала на работу опухшая и вялая от бессонных ночей. Полагала, что именно мой вид и вызвал недовольство. Но дела обстояли намного хуже.

- Оксана, я слышал про вас с Вадимом, - огорошил меня босс.

В нашем милом коллективе слухи были обычным делом, но я никогда не думала, что они распространяются так быстро.

- От кого вы слышали? - спросила я.

- От него самого.

- О, вот как.

- Да, мне очень жаль, что между вами возникло недопонимание, - продолжал шеф, очень осторожно подбирая слова.

У меня такого желания не было. Я решила называть вещи своими именами.

- Недопонимания как раз не было. Он мне изменил, Виктор Федорович.

- Мне очень жаль, - повторил он.

Кроме липкой жалости в глазах начальника было что-то еще. Он испытывал неудобство, общаясь со мной на эту тему. Я вообще не понимала, зачем он меня позвал.

- Боюсь, ваши отношения будут мешать работе, Оксаночка.

Ах, вот оно что.

- Не бойтесь, - заверила я босса. - Не будут. Я вполне могу контролировать эмоции.

Виктор Федорович приподнял бровь. Не верил он мне и что-то уже решил.

- Я почти десять лет во главе отдела, Оксана. И точно знаю, что бывшие супруги не умеют работать вместе.

- Я училась в школе, где директор развелся с учительницей пения и женился на географичке. Никому ничего не мешало. Их дети учились в этой же школе.

- Не стоит сравнивать с нашей фирмой. Я уже все решил, - отрезал Виктор Фёдорович.

- Что вы решили?

- Вам стоит написать по собственному.

Все к этому и шло, но, как и с изменой Вадима, я не верила до конца.

- Да как вы смеете? - выкрикнула я, теряя самообладание.

Мне кажется, я никогда не кричала до всех этих событий. Сначала наорала на Павла, потом на Вадима и теперь на босса гавкаю, как бешеная собака.

- Вы не имеете права мне такое предлагать, - продолжала возмущаться я.

Виктор Фёдорович кивал на каждое мое слово.

- Не имею, Оксана. Но вам тоже будет не очень комфортно в коллективе теперь. Все узнают, будут шептаться. Представьте… Станете, как та учительница пения. Вам это надо?

- Да мне плевать. Я здесь четвертый год работаю. С какой стати мне увольняться? Почему вы вообще со мной об этом говорите? Вадим мне изменил. Это он разрушил наши отношения. Почему я должна уйти?

- Он ведущий архитектор, а вы…

- Рядовой дизайнер, - закончила я сама. - А еще он мужчина, как и вы. Правильно?

Виктор Федорович развел руками и забормотал что-то невнятное про ценного сотрудника, завязанных заказчиков, жестокости корпоративной иерархии.

Но мне уже было плевать на работу. Я поняла, что мой босс - скотина не хуже Вадика. И сразу родилось предположение.

- Так это вы устраивали ему командировки, - догадалась я.

Начальник не стал отрицать.

- Из солидарности, что ли, прикрывали, Виктор Федорович? Смотрели мне в глаза и хлопали по плечу, когда отправляли Вадика в «командировку».

Босс даже не отнекивался. Глаза забегали, и он попытался что-то невнятно возразить:

- Оксана, ты все не так поняла.

- Я поняла все про вас. Пожалуй, я теперь точно не смогу с вами работать.

Выйдя из кабинета, я сразу прошла в кадровый и написала заявление. Главный HR охала и ахала, пока я дрожащей рукой царапала буквы на лиcтке.

- Как же так, Оксана? Что случилось? - причитала она. - Меня Виктор Фёдорович убьет.

- Скорее выпишет премию, - мрачно буркнула я.

- Неужели из-за мужа уходишь?

Я резко подняла глаза и уставилась на кадровичку. Та вспыхнула и отвернулась.

- А вы откуда знаете? - процедила я сквозь зубы.

Остальные сотрудники отдела кадров уставились в мониторы, изображая разгар трудового дня.

- Ничего я не знаю, Оксаночка. Просто предположила.

- Сейчас скорее предполагают харассмент. А с мужем у меня все прекрасно.

Кто-то из сотрудников прыснул.

Я обернулась, но не поняла, кто именно это был. Но ясно стало одно - все знали. Когда Вадим уезжал среди недели типа в командировку, его прикрывали коллеги.

Я выбежала из офиса, не прощаясь ни с кем.

За сутки я лишилась мужа и работы. Я буквально задыхалась, пока бежала по улице куда глаза глядят.

Со спортом у меня всегда было не очень. Поэтому забега хватило ровно до фудмолла, где мы с коллегами часто обедали и отмечали дни рождения. Но даже когда я села за стол, легче не стало.

У меня нет мужа, нет работы, а денег - очень ограниченное количество.

От одной мысли, что придется вернуться к маме, меня передернуло. Я люблю мою семью, но жить предпочитаю отдельно. У меня есть две недели, чтобы найти работу и квартиру поменьше.

Слава богу, у нас с Вадимом были сбережения на ипотеку. Я всегда переводила туда треть своей получки, но за счетом не следила. Он был в другом банке, и я давно забыла пароль, доверяя Вадику все накопительные истории. Его прижимистая натура лучше сберегала наши деньги.

Вспомнив его угрозы и их скорое исполнение, я скорее запросила все пароли к приложению.

Не сразу, но у меня получилось.

Каково же было мое удивление, когда на счету я нашла какие-то смешные деньги. Зато история трат была шикарной.

Оказывается, вчерашнюю Истру Вадим оплатил сам. Номер люкс в отеле Калуги - тоже с нашего счета. Рестораны и бары регулярно списывали немалые суммы.

Я листала историю и офигевала.

Этот человек жил на полную катушку последние три месяца. Он промотал больше половины накоплений.

В этот раз я не стала рыдать. Игнорируя боль, я стала искать в приложении способ вывода средств. Но как только нашла, меня выкинуло. Я попыталась войти снова, но пароль не подходил, а восстановление больше не срабатывало.

Звонок телефона остановил мои попытки прорваться.

Вадим. Я сняла трубку и слова сказать не успела, как он просветил меня.

- Не ломись в приложение, Окс. Я сменил пароль и вывел деньги. Не думал, что ты так быстро догадаешься меня обокрасть.

- Обокрасть! - закричала я на весь полупустой утренний фудкорт.

На меня оглянулись все, кто был в зале, и я убавила громкость.

- Вадим, это мои деньги. Как я могу их украсть?

- Свои деньги ты спускала на беспонтовые роллы и розовое вино. Если бы не я, ты и сотни бы не скопила.

- Так ты все профукал, кретин, - истерично засмеялась я. - Просто спустил их на любовницу. Весь первый взнос, Вадим! Мы три года копили.

Он помолчал немного. Я уж думала, сейчас начнет каяться. Все-таки это Вадик-скряга. Он хуже Скруджа. Может, крыша поехала от секса с той дамочкой. Сейчас одумается и…

Но нет. Вадим запел совсем другое.

- На какую квартиру, Оксана? Потасканную двушку во Владыкино? Или коробушку-студию на Ботанике? Я заколебался жить в нищете. Нужно ломать код бедности.

- И ты решил сломать этот самый код, истратив все наши деньги?

- Деньги - это энергия, а не цифры. Чем больше тратишь, тем легче они вернутся.

- Охренеть, - я расхохоталась.

И этот человек стоял у меня над душой, когда я заказывала себе еду и выбирала вино в магазине. Этот же человек сто раз в день аванса напоминал, что я должна все перечислить на счет.

А теперь у нас - энергия.

- Охренеть, - повторила я. - Ты в своем уме, Вадик? Ах, глупости я спрашиваю. Точно - нет.

- Смейся, Оксана. Ты завязла в своем узком мышлении. Именно поэтому я с ней, а ты одна.

- И без работы по твоей милости, - рявкнула я. - Верни мне все, что осталось на счету, Вадик.

- Или что? - нагло поинтересовался он. - В суд подашь? Давай. Попробуй.

От его мерзкого тона я испытала острое чувство брезгливости. Этот человек совсем недавно был моим родным. Он видел меня голой, трогал, целовал. Я передернула плечами.

- Ты отвратителен, Вадим, - сказала я спокойно. - Надеюсь все дерьмо вернется тебе также энергией. Вместе с деньгами, которые ты потратил на нее. Будь счастлив и процветай. На развод сама подам.

Я бросила трубку во всех смыслах: нажала на отбой и швырнула телефон на стол. Он заскользил по столешнице и чудом не упал. Я поймала его и вернула обратно.

Ощущение тотального катаклизма пришло вместе с таким же абсолютным пофигизмом.

У меня нет ничего.

Разве что квартира оплачена еще на месяц вперед. Вадим, конечно, скотина, но он прямо сейчас научил меня не тормозить.

Я вообще всегда быстро соображала. Главное, сориентироваться в обстоятельствах и сохранить то, что имею. Квартиру.

Я позвонила хозяйке. Она сто лет жила в Америке и получала от нас оплату дистанционно. Мы пару раз болтали по бытовым вопросам и немного за жизнь. Она точно будет на моей стороне.

Не теряясь, я рассказала ей все, что случилось. Раз Вадик не постеснялся похлопотать о моем увольнении, я имею право удалить его из своей жилплощади намертво.

Через полчаса я несла на подносе лучшие роллы в городе. Вадим бы помер от жадности, увидев, сколько я потратила. Бокал розового Просекко тоже стоил, как бутылка в магазине. Но мне нужно было отметить маленькую победу.

Хозяйка разрешила сменить замок и пожить в квартире не месяц, а два.

Я приняла это за добрый знак. Без денег, конечно, очень тревожно. Но на работе обязаны выдать мне хоть что-то. Да и на карте немного осталось. Я научилась экономить и вполне продержусь пару месяцев. К тому же у меня есть несколько заказов мимо конторы, за которые я получу оплату в ближайшие дни. В общем, с голода не умру.

Но найти работу и новую квартиру нужно обязательно.

Воспряв духом, я с удовольствием поела и выпила. Очень странно чувствовала себя в разгар рабочего буднего дня. Пока мои бывшие коллеги сидели в офисе и мечтали о перерыве на кофе, я наслаждалась жизнью.

Роллы в горле не застряли, а бокал игристого идеально вписывался к вкусу и эмоциям.

Я не страдала, и это было самое странное.

Мысль, что Вадим не придет домой, не будет нудеть и шпынять меня, оказалась очень приятной.

Наверное, Просекко включило анестезию. Мне не было больно. Скорее - легко.

Я нашла по приложению мастера, который сменит замок прямо сегодня. У меня осталось время зайти в ЗАГС, подать на развод.

Оказывается, так легко разрушить семью.

Мне казалось, мы с Вадимом навсегда. А реальность показала, что цена нашему «навсегда» - одна любовница, два заявления, чемодан и новый замок.

Разумеется, эйфория отступила, как только я проводила мастера и закрыла за ним дверь.

Я осталась одна в тишине. Чтобы не рыдать снова, я стала искать работу. Мои заказчики помогут продержаться, но жить все же хотелось нормально.

Некоторое время я решила пожить в изоляции. Сестре о разводе сказала в быстром телефонном разговоре и попросила не звонить мне. С друзьями предоставила разбираться Вадиму.

Маме я пока не говорила, предвидя ее бесконечные причитания.

Я сосредоточилась на поиске работы и взяла парочку заказов на дизайн ландшафта. Сезон заканчивался, но многие еще пытались запрыгнуть в уходящий поезд.

Сходив на три собеседования за неделю, я начала расстраиваться. Оказывается, моя зарплата была очень даже приличной. К тому же со мной почему-то общались как с новичком, хотя я имела отличное портфолио.

Это могло бы вывести из равновесия, но неожиданно пришли деньги от бывшей конторы.

Три моих оклада упали чертовски приятной суммой на счет.

Я проверила несколько раз и решила, что это какая-то ошибка. Но мне почти сразу позвонил Виктор Федорович.

- Оксана, тебе выходное пособие упало на карту? - спросил он, не здороваясь.

- Да, только что пришло. Ошиблись? - предположила я.

Ужасно не хотелось общаться ни с кем из начальства или бухгалтерии, но, похоже, придётся.

- Нет, это не ошибка, - огорошил меня бывший босс. - Считай, что мы тебя сократили и выплатили все по закону.

Я так и зависла. Три оклада по закону – это, конечно, круто. Мало кто и при сокращении штата следовал требованиям КЗоТа.

- С чего это вы такой щедрый, Виктор Федорович? - огрызнулась я.

Мне бы благодарить и кивать, но за последнее время я совсем отвыкла терпеть и сглатывать.

- Я тебя очень ценил, Оксана.

- Неужели, - выплюнула я, снова нарываясь. - Поэтому и попросили уволиться одним днем. А как же Вадим с его более высокой ценностью?

- Знаю, что ты злишься. Имеешь право. Я плохо с тобой поступил. Думал, прикрою Вадьку и обоих спецов сохраню. Но уж вышло как вышло. Я попрошу тебя не распространяться в подробностях об увольнении. Мне дорога репутация конторы.

- Покупаете мое молчание?

- Да, - честно ответил Виктор.

- Хотя бы не врете.

- Тебе деньги точно не повредят сейчас. Сезон кончается. Будет непросто найти хорошее место.

- Разберусь.

- Удачи, Оксана.

Он положил трубку, а я еще раз залезла в приложение, чтобы проверить баланс. Теперь мой счет выглядел очень надежным. Если я и до поступления денег могла существовать почти не экономя, то теперь все мои тревоги о голоде, холоде и возвращении к маме испарились.

Разрешив себе бурно прожить радость, я скакала по квартире минут десять. Потом включила музыку на всю и танцевала, пока ноги не заболели.

Пусть бывший начальник поступил не лучшим образом, но он хотя бы честно купил мое молчание и свою репутацию. Я не собиралась его подводить.

Мои поиски работы действительно не приносили успеха, но теперь я могла за это не переживать.

Спустя месяц, как и положено, нас с Вадимом развели.

Все это время я почти ни с кем не общалась, но рассказала маме. Она восприняла неожиданно легко, меня ни в чем не винила и таинственно заметила:

- Он всегда был кобелем. Пусть катится.

Именно мама помогла мне найти квартиру в Коммунарке. Небольшая, новая и очень недорогая. Сдавала ее подруга, поэтому цена и состояние оказались очень привлекательными.

Конечно, район в жопе Москвы, но я не брезговала.

Мои постоянные заказчики были очень довольны быстрыми сроками исполнения. Еще бы. Я теперь только ими и занималась - никакой работы в офисе. В итоге мне накидали еще проектов для дизайна. Пара ландшафтов коттеджей, один гостиничный комплекс в области и несколько интерьеров для магазинов.

Через неделю после развода я почувствовала себя готовой выйти в люди с сестрой.

Наверное, глупо отмечать расставание с мужем. Я всегда считала, что так делают жалкие и отчаянно бодрящиеся разведенки. Но мне хотелось отметить и вариант с квартирой. Кроме всего прочего Настя просто не отстала бы от меня. Мы были близки, и она переживала.

Мы назначили встречу в Настином любимом ресторане. Сестрица заставила нарядиться, и сама пришла в платье и на каблуках.

Мы обнялись и заказали сразу игристого на аперитив.

- Осьминога нам на гриле, - распорядилась Настя. - Два.

Я по привычке собралась протестовать, но сестра накрыла мою ладонь своей.

- Не пытайся экономить, Оксик. Я все понимаю. Ты теперь должна бережнее к деньгам относиться, но…

- На самом деле я могу себе позволить, - перебила я ее. - Какого черта? Деньги - это энергия. Легко потратишь - легко придут.

Настина бровь взлетела к кромке волос. Она махнула официанту, чтобы шел.

- Легко потратить? Вот это новости, - присвистнула Настя, как только мы остались одни. - Вадик сейчас бы в обморок грохнулся.

- На самом деле, Вадик меня и научил, - проговорила я усмехнувшись. - Представляешь, он все наши сбережения спустил на свою шикарную любовницу. А потом заявил мне, что это все энергия, и он вот-вот разбогатеет.

- Каааак интересно. И разбогател?

- Понятия не имею. Но мне бывший босс оформил сокращение и теперь - это офигеть какая приятная подушка безопасности.

- Шутишь!

- Нет. Серьезно.

- А почему тебя вообще сократили? Неужели из-за Вадика-козла?

Я заметила, что нам несут игристое, и улыбнулась официанту.

- Сначала я выпью, а потом все расскажу.

- А я выпью столько, чтобы все это выслушать?

- Придется, - развела я руками. - Иначе зачем мы здесь?

Нам разлили по бокалам вино. Мы звонко чокнулись, и я стала рассказывать Насте, как жила все это время.

Моя история почему-то получилась задом наперед по хронологии. Сначала Настя радовалась за мою квартиру и новые личные заказы, потом она слушала про развод. Я проговорила этот день вслух, как будто отпуская его.

- Очень странное чувство, Насть. Я вышла из ЗАГСа, было ощущение, что у меня губы, горло и даже в желудке все слиплось. Я не могла говорить, кажется, полчаса, но потом погуляла по городу, выпила кофе и нечаянно забрела в галерею на выставку. Ужасно интересная. Настя хмыкнула.

- Нет- нет, - это не про секс. Вернее, не только про секс. Мне понравилась фотография, где мальчик из Африки впервые видит снег. У него были такие глаза. И там я поняла, что тоже могу сейчас стать героиней выставки. Развод у меня тоже ведь первый раз.

- Главное, чтобы последний, - пожелала Настя.

- За это нужно выпить.

Я потянулась к бокалу.

Шустрый официант подскочил и налил нам еще.

- Давай за твое освобождение, - провозгласила Настя тост.

Я с удовольствием выпила за это и сказала:

- Я действительно как будто освободилась. Мой брак был какой-то тюрьмой, честное слово. Может, я и не любила Вадика никогда. Просто страшно было одной остаться. И до сих пор страшно. Но лучше так, чем с ним. У меня как будто кол вынули из одного места.

Настя прыснула, но через секунду скривила лицо.

- Я так тебя понимаю, Оксанка.

- Да ладно… - не поверила я. - Неужели Дима…

- Дима у меня отличный, - заверила Настя, и у меня отлегло.

Я обожала ее мужа. Он всегда меня смешил, любил безумно сыновей и Настюху. Было бы грустно узнать про него какую-нибудь гадость.

- Димка, он то что надо, - повторилась Настя. - Но иногда и его заносит. И мы сами в этом виноваты, Оксанка.