Измена. Тигр и Мышка

Мы расстались. Он сидел в роскошном кожаном кресле, вызывающе смотрел на меня, а потом презрительно бросил:

– Между нами всё кончено. Я не вижу в тебе свою будущую жену. Собирай вещи, выметайся отсюда.

И теперь я брожу под дождём, гуляю по набережной реки Исеть. Иду от Макаровского моста в сторону Плотинки. Мои волосы потускнели, слиплись от воды, свисают безобразными прядями. Теперь даже не разобрать их цвет. А ведь сегодня я только помыла голову – и вот, уже опять пора принимать душ. Ненавижу мыться, вообще не люблю воду. Но, как ни странно, обожаю мокнуть под дождём. Таких, как я, называют плювиофилами. Мы все тащимся от плохой погоды, когда с небес обрушиваются потоки воды. В такую погоду я могу сутками гулять без зонта, промокая до трусов, и меня это совсем не смущает. Я даже не боюсь, что могу простудиться.

Мне кажется, моё разбитое сердце уже ничто не способно исцелить. Моя первая любовь, первая и невозможная.

Алексей настолько категоричен в своих суждениях, что мир делится на него на чёрное и белое. Уж если опостылела, то это навсегда.

– Уходи, убирайся, проваливай из моей жизни! – до сих пор звучал в голове его бархатистый голос.

И мне ничего не оставалось, кроме как смиренно принять его решение, собрать свой небольшой потрёпанный чемодан, и уйти, хлопнув дверью. Уйти из его пентхауса и из его жизни.

Вещи я оставила в камере хранения, заплатила сразу за несколько суток. Идти мне всё равно некуда, а возвращаться в Красноуральск, к мачехе, я не собираюсь. Эта женщина могла с лёгкостью схватить меня за волосы и швырнуть об батарею, бросить книгу в лицо. Она оставляла меня одну в темноте, а сама уходила куда-то в ночь. Однажды, когда она не рассчитала силу, я влетела в стену, ударилась виском о косяк. Пришлось вызывать скорую. Я молилась, чтобы её лишили родительских прав. Но этого не произошло, несмотря на то, что у меня диагностировали сотрясение мозга. Но после этого мачеха стала осторожнее, и била меня только по рукам и ногам. Поэтому я всегда носила водолазки с длинными рукавами и закрытые джинсы или леггинсы. Старалась не показывать одноклассникам свою слабость.

Помимо всех этих прелестей, моя мачеха любила выпить. С тех пор, как умер отец, она ни дня не провела без бутылки. Каждый день эта ужасная женщина стенала и жаловалась на жизнь, или проводила время с мужчинами. К счастью, сюда она их не приводила. Встретив меня ня улице, делала вид, что не знает. Общих детей с моим отцом у них не появилось за время их краткого и невесёлого брака, поэтому я оставалась единственной наследницей кособокого бревенчатого домишки, где мы с мачехой коротали свои тоскливые дни.

Но и в моей жизни появился шанс.

Однажды я приняла участие в олимпиаде по математике, и, неожиданно для всех, заняла второе место по области, и получила возможность поступить в Уральский федеральный университет вне конкурса. Я тут же воспользовалась ситуацией, чтобы уехать подальше от мачехи. Собрала свою скромную, однотипную одежду, несколько книг и любимую мягкую игрушку – дракона Молли – и уехала в Екатеринбург.

В студенческом общежитии меня поселили с двумя девушками: иранкой по имени Лутфи и сибирячкой Виолеттой, которую все называли просто Ви. Характер у Ви оказался адский. Сложно назвать кроткой студентку, которая постоянно с кем-то в конфликте. Кроме того, она занималась интернет-троллингом, в котором имела приличный стаж. Ей нравилось над кем-то издеваться, поэтому не удивительно, что я, со своим забитым характером и комплексом жертвы, попалась ей под руку. Лутфи, которая вполне сносно говорила по-русски, ничем не могла мне помочь. Она не считала нужным вмешиваться в дела других людей, и просто опускала глаза и тихо молилась, как и положено правоверной мусульманке.

Так я и жила, мечущаяся между безразличием Лутфи и агрессией Виолетты. Подруг в университете у меня, увы, не появилось, потому что я выросла воробушком-социофобушком, который не способен наладить отношения с другими людьми.

Но в один прекрасный день вся моя жизнь круто изменилась.

Мы познакомились с Алексеем, когда мне только исполнилось 18. Я записалась в зал, чтобы хотя бы немного подкачаться, и больше не давать себя в обиду. Я ходила туда около месяца, когда однажды встретилась с ним взглядом.

Рыжеволосый мужчина по-хозяйски подошёл к беговой дорожке, и начал тренировку с неспешного бега. Его литые мышцы перекатывались под кожей, когда он бежал. Майка с открытыми плечами только подчёркивала его мужественность, длинные спортивные штаны Dolce & Gabbana сгибались в такт движениям его ног. Я поймала взгляд его карих глаз, не успев вовремя отвернуться. Сердце на мгновение замерло, потом совершило пируэт, и я почувствовала, что происходит прежде неведомая мне химия. Мужчина без стеснения оглядел мою фигуру. Его взор остановился на бёдрах, затем перешёл на грудь, и, наконец, он вернул взгляд вверх, пристально посмотрев мне в лицо. Всё это он проделал совершенно невозмутимо, как будто имел полное право смотреть на меня глазами хищника. Затем, не выражая эмоций, он неторопливо отвернулся, переключил скорость на беговой дорожке на более высокую. По его атлетическому телу скатывались капли пота. Как завороженная, я смотрела, как две капли на его спине соединились в одну, соскользнув между лопатками. Его коротко стриженные волосы, наверняка стилизованные в модном барбершопе, лоснились и блестели. Он выглядел и вёл себя как тигр: бархатная шерсть, наверняка приятный баритон, от которого мурашки бегут по коже, страстные глаза. Однако я чувствовала запах опасности, идущий от него.

Странно, но мне захотелось, чтобы он посмотрел на меня ещё раз. Я никогда не видела такой взгляд у мужчин: ищущий, ласкающий, жаждущий. Мне захотелось стать жертвой этого тигра. Я смутно предполагала, что это не приведёт ни к чему хорошему, однако быстро заглушила голос разума. И оставшуюся часть своей тренировки витала где-то в облаках, переходя от одного тренажёра к другому, но отовсюду видела тигра. Он с лёгкостью поднимал вес, равный моему. Делал упражнения на мышцы ног, качал руки. Занимался прессом и отжимался. Полноценная тренировка. Периодически поглядывал на меня без улыбки, серьёзно. Как будто оценивал.

Я уже собралась уходить, разочарованная тем, что он больше не глядит на меня, когда кто-то перегородил мне путь. Я уже хотела извиниться и юркнуть мимо, но меня прижали к стене, и между нами оставалось только пространство, равное длине его упёртой в стену руки. Тигр.

– Тебе понравилось, как я тренируюсь? – спросил он открыто. – Я заметил, какими глазами ты смотрела на меня.

Он наклонился ещё ближе, и между нами совсем не осталось воздуха. Он вдохнул запах моих волос, и я окончательно смутилась.

Его бархатистый голос переливался сказочными обертонами. Я кожей ощущала вибрацию, исходящую от его голосовых связок, когда он шепнул:

– Скажи, ты же запала на меня?

О, у меня фетиш на энергичные, гармоничные и приятные мужские голоса. Внутри просто всё затрепетало, когда он сказал это. Мне показалось, что этот тигр должен петь, как бог. Он и выглядел, как античное божество: высокий, подтянутый, с атлетическими формами, безукоризненно симметричными чертами лица.

Я нервно сглотнула слюну, чувствуя себя птицей, которую поймал кот. Я ощущала, как со мной играют. Дыхание спёрло, голос никак не хотел прорываться сквозь мои приоткрытые губы. Я облизала губы и зажмурила глаза. Хочу, чтобы он сказал что-то ещё.

И он оправдал мои ожидания.

– Боишься ответить мне? Какая тихая мышка. Где ты живёшь? Я хочу подвезти тебя до дома.

Наконец, мой голос окреп, и я пробормотала, запинаясь и отчаянно краснея.

– Я живу на Комсомольской…

Его бровь иронически приподнялась.

– Тогда почему ты выбрала фитнес-клуб в самом центре города?

– Я… я люблю ходить пешком. Не нужно меня подвозить, я дойду сама. Извините. Спасибо.

С этими словами я протиснулась мимо него. Выходя из зала, запнулась о порог, чуть не растянулась на паркете, и сильно покраснела. Всё это время он пристально смотрел на меня. Я поклялась себе, что изменю фитнес-клуб. Мне стало очень тревожно. И я сама не знала, почему, и чего я хочу. Но понимала, что это как-то связано с тем тигром.

***

– Экспонента – это показательная функция…

Я сидела на последней парте, почти дремала, погрузившись в свои мысли, и вовсе не обращала внимания на слова лектора.

– …где число Эйлера…

В воображении я осмеливалась прикоснуться к груди того тигра, чтобы ощутить под пальцами его накачанные мышцы. Мне хотелось провести руками по его большим грудным мышцам, обрисовывая их контуры. А ещё я хотела узнать какие на вкус его губы. Чёрт, о чём я вообще думаю? Как неприлично.

Я до сих пор не целовалась. Всегда считала, что мой первый поцелуй должен быть чем-то особенным, и только по большой и светлой любви. Я бы хотела, чтобы меня поцеловал самый желанный мужчина в каком-нибудь интересном месте. На крыше небоскрёба Высоцкий, например, или в номере отеля Hyatt Regency, который рядом с Ельцин-центром, когда мы будем лежать на чёрных шёлковых простынях, или же на песчаном пляже под полной луной, когда вокруг не будет никого, кто сможет нам помешать. А уж если говорить об идеальном свидании…

– Диана.

И запустить руки в его поцелованные солнцем волосы. Погладить по скуле, очертить овал вокруг его губ самыми кончиками пальцев. Посмотреть в эти умные, страстные карие глаза.

– Диана!

Взять его сильную, горячую ладонь, поднять её к лицу, прижаться щекой.

– Очнитесь от своих грёз, перестаньте пускать слюни и выходите к доске!

Я пришла в себя от громкого смеха одногруппников. Рядом стоял наш преподаватель по матанализу. Он укоризненно смотрел на меня поверх очков.

Мгновенно побагровев, я опустила глаза в парту, и прошептала:

– П-простите, я задумалась. А какие условия у задачи?

– Найти плотность распределения величины X и начертить график функции.

Я вышла к доске, запинаясь о развязавшиеся шнурки, чтобы решить эту несчастную задачу, но в своём сознании я всё ещё целовала узкие губы тигра из фитнес-клуба.

***

Спустя месяц я поняла, что засыпаю и просыпаюсь с мыслью о нём. В моих мечтах мы поднимались в воздух на воздушном шаре, плавали на катере по Исети, ели креветок в ресторане Shrimps & Burgers, закупались продуктами в гипермаркете Гипербола. В фитнес-клуб я ходить перестала, хотя искушение оказалось велико.

Я так и не смогла разобраться в собственных чувствах, и не могла ни у кого спросить совета, потому что ни с кем толком не общалась, особенно близко. Однажды, когда я решила пройтись от общежития до торгового центра Пассаж на Площади 1905 года, я глубоко погрузилась в свои мечты. Не заметив, что подошла к перекрёстку улиц Проспект Ленина – 8 марта, я автоматически продолжила идти дальше. Сильный удар по ногам сбил меня с ног, и я полетела на брусчатку, не поняв, что произошло. Но страшно испугалась. Удар головой – и моё сознание угасло.

Я очнулась в комнате с незнакомым потолком. Подняла пальцы к лицу, ощутила в носу трубочки, а указательный палец, судя по всему, был вставлен в обхватывающий его прибор. Слышалось равномерное пиканье, которое я не сразу соотнесла с ударами своего сердца. Похоже, меня подключили к кислороду и пульсоксимерту. К вене другой руки тянулась прозрачная трубка капельницы.

Дверь приоткрылась, и вошла медсестра. Тогда я окончательно поняла, что это не сон. Находилась я, очевидно, в больничной палате.

– Как вы себя чувствуете? – дежурным голосом спросила медсестра.

– У меня голова раскалывается. Что со мной произошло?

– Вы не помните? Вас сбила машина.

– А, вот как… нет, я не помню. Долго мне тут лежать?

– Раз вы очнулись, значит, вскоре пойдёте на поправку. У вас сотрясение мозга, доктор рекомендовал покой. Переломов нет, однако есть обширные гематомы.

– Тот водитель, что меня сбил, где он сейчас?

– Всё это время он просидел в коридоре рядом с ресепшн. Полиция почему-то отпустила его.

– Можно мне с ним поговорить?

– У нас запрещены посещения и контакты пациентов с кем-то извне. Тем более, в самый разгар ковида.

– Я всё же выйду к нему.

– Я против. Вам нужен полный покой. И никаких скандалов сейчас. Разберётесь с ним позже, когда поправитесь.

– Но я должна с ним поговорить. Он не виноват, кажется, я на автомате пошла на красный свет. Всего пять минут, ну пожалуйста!

Медсестра внимательно посмотрела на меня, оценивая состояние. Потом смягчилась.

– Хорошо, но только пять минут. Я пойду, осмотрю другого пациента. Затем вернусь за вами. Обязательно наденьте маску.

Она отключила от меня все приборы, и я, надев маску и вставив ноги в одноразовые тапочки, осторожно встала на ноги. Странно, что в мою палату не положили ещё кого-нибудь. Лишь стоят ещё три пустые кровати, застеленные одеялами.

Выйдя в просторный коридор, в котором тут и там стояли каталки и инвалидные кресла, я убедилась, что здесь такой же стерильно-белый потолок, как и в моей палате. Я пошла по невзрачной бежевой плитке. Вдоль коридора тянулась вереница дверей, ведущих в другие палаты и служебные помещения. Пройдя мимо ординаторской, я вышла через двустворчатые деревянные двери, попав в другой коридор, в котором толпились и суетились люди, пришедшие на приём. Их рты закрывали сине-белые медицинские маски. Некоторые носили резиновые перчатки. Я увидела только взрослых. И заметила, что большинство из них – это пожилые люди.

Пройдя через этот второй коридор, я оказалась в просторном светлом холле, где на стенах висели обычные для больницы плакаты, а за высокими стойками, огороженные пластиковыми перегородками, сидели администраторы. Они дежурно принимали звонки, отвечали на вопросы пациентов, вносили что-то в компьютеры. В углу ругались два мужчины, повысив голова и сжимая кулаки. К ним уже спешил медбрат.

И тут я увидела его. Хотя он и был в маске, но я тут же узнала тигра, одни мысли о котором заставляли моё сердце бешено биться. Сердце, которое угрожало совсем выскочить из груди, прорвать костяные прутья, чтобы взлететь к небесам или провалиться в самый адский ад.

– Что вы тут делаете? – робко спросила я.

– Прости, – спокойно ответил он.

– За что?

– Это я сбил тебя на пешеходном переходе. Как ты себя чувствуешь? Я не успел вовремя отреагировать, как раз говорил по громкой связи с… неважно. Позволь мне загладить свою вину. Я сожалею, что так получилось.

Я покачала головой, на лице сама собой возникла глупая улыбка, которую, к счастью, он не мог видеть из-за маски, закрывающей мои губы.

– Почему ты улыбаешься? – он наклонил голову немного вбок.

– Но как ты понял??

– Твои глаза немного сузились, вокруг них появились лучики мимических морщин, а ещё шевельнулись твои уши.

– Вы такой внимательный.

– Давай перейдём на «ты».

– Х-хорошо.

– Так почему ты улыбнулась?

– Я знаю, что вы… то есть – ты – ни в чём не виноват. Я переходила дорогу на красный свет. Я была неосторожна.

– И всё же позволь мне пригласить тебя куда-нибудь. В Башне Исеть есть неплохой ресторан «Корова». Мне нравится иногда проводить там время за бокалом просеко. Пойдёшь?

Все мои инстинкты прямо-таки вопили о том, что пора бить тревогу и отказаться от этого – да, да, да! – такого заманчивого предложения. Свидание с ним! Да о таком я только мечтать могла. И я открыла рот, чтобы сказать своё твёрдое «нет», но он перебил меня.

– Это ни к чему тебя не обяжет, поверь. Просто дружеский ужин.

Дружеский? И на что я только надеялась.

– Н-ну хорошо.

– Вот мой номер, – он протянул мне визитку. Я машинально взяла её и положила в карман полосатой пижамы.

Подошла медсестра. Её брови, сурово насупленные, устремились вниз, к переносице. Она свирепо посмотрела на Алексея, но ничего ему не сказала.

– Вы разговариваете уже больше пятнадцати минут. Пройдёмте в палату, – и тут она не выдержала. – А вам, молодой человек, должно быть очень стыдно. Сбили молоденькую девочку прямо на пешеходном переходе! И куда только ГИБДД смотрит.

Тигр ничего не сказал, только нехорошо прищурил кошачьи глаза.

– До свидания, Диана. До скорой встречи.

Он ничуть не сомневался в том, что я уже попалась на крючок.

Пока я таращила глаза от изумления, медсестра повлекла меня за собой. Я вновь легла на жестковатый матрас. Медсестра ввела какой-то препарат в капельный резервуар. Незаметно для себя я уснула.

***

Меня выписали спустя три утомительных дня. В больницах совершенно нечего делать, особенно если тебе предписали постельный режим. С собой я забрала лишь то, что надела в тот день, и небольшой зелёный рюкзак с принтом Атаки Титанов. Дни прошли в скуке, большую часть времени я спала. Если же не могла уснуть сама, мне давали снотворное, чтобы я не волновалась и соблюдала режим. Поэтому я только сейчас вспомнила о визитке, которую мне дал мой таинственный тигр.

Достав из кармана серебристый картонный прямоугольник, я прочитала:

Алексей Евгеньевич Свердлов

Тимлид

Компания «Кустодес»

И дальше шёл его номер мобильного, электронная почта и ссылка на канал в Телеграме.

Сгорая от любопытства, я достала смартфон и перешла по ссылке в Телеге. 15 000 подписчиков, ничего себе! Для меня так вовсе фантастическое число. И первое, что я увидела, была моя фотография из зала.

Внизу я увидела подпись:

Встретил эту незнакомку в фитнес-клубе. По понятным причинам, мне захотелось потренировать любимую нейронку, чтобы найти её в соцсетях. Пользоваться сервисом Яндекс.Картинки не так интересно, как найти инфу самому. Первой же ссылкой я нашёл аккаунт в VK. Перейдя по линку, я узнал, что девушку зовут Диана. Профиль был практически не заполнен: фотография из университета на аватаре, ещё пара отметок на случайных фото с прогерских митапов. Постов на странице не оказалось вовсе, за исключением репоста о брошенном в районе Ботаники котёнке. Затем я не удержался, и пролистал плейлист, нашёл КиШа, пару композиций Моцарта, ГрОб и несколько песен группы Эпидемия. Я больше по синтвейву и дарквейву, но классику и русский рок уважаю. Хотя и не слушаю, не мои жанры совершенно. Но самое интересное оказалось на это. В общих друзьях я обнаружил Власа, крутого спикера с YaTalks. Удивительное совпадение. Мне хочется больше узнать о Диане. Я уверен: мы ещё встретимся.

Я пролистала ещё пару постов. Мне понравился его стиль письма. Название канала «Жизнь и цель Тимлида» явно отсылало к книге Брюса Кэмерона «Жизнь и цель собаки». Значит, он любит читать. Это прекрасно. Мой взгляд зацепился за ещё один пост.

Расстался с Мари. Не выдержал. В последнее время она говорила только о свадьбе. Я не готов переводить наши отношения на такой уровень, поэтому просто её слил. Изящных девушек ещё очень много, так что проблем с тем, чтобы найти сероглазую блондинку, не будет. Как вы помните, у меня фетиш на этот женский архетип. Если у вас есть на примете миниатюрная блондинка с серыми глазами, пишите в комментах. С удовольствием изучу все варианты. Ваш ценитель прекрасного.

Здесь же я рассмотрела фото его бывшей в красной рамочке. Мари смотрела на меня светло-серыми глазами. Её волосы цвета соломы, подстриженные в аккуратное каре, лежали волной. Я достала зеркальце и осмотрела себя. Серо-голубые глаза, длинные пепельные волосы, достающие до середины лопаток. Мы с ней чем-то похожи.

И тут меня как ударило. Я ведь идеально подхожу под типаж Алексея. Он на меня запал! Вау. От этого инсайта сердце начало биться с перебоями, дыхание прерывалось. Вот ещё, не хватало мне тахикардии и гипервентиляции. Я еле-еле справилась с собой. Мои губы невольно расползлись в широкую ухмылку. Случайные прохожие смотрели на меня, как на идиотку. Я сразу же стала серьёзной и неулыбчивой, хмуро провожая их взглядом. Неприятно.

Ноябрь уже входил в свои права. На улице стало заметно холоднее, дул ледяной ветер. Его резкие порывы вздымали и путали мои волосы, которые начали торчать пухом. Я подумала, что стоит заплести косу. Но потом вспомнила, что тогда я буду выглядеть ещё моложе. Не хотелось бы казаться малолеткой. Поэтому я сделала простой хвостик.

Я шла по улице Ясной в сторону парка 50-летия ВЛКСМ. Зачем сохранились эти советские названия? Почему практически все улицы Екатеринбурга названы не в честь учёных и других великих людей, а в память о кровавых революционерах? Хорошо, что хотя бы Свердловск обратно переименовали. Я не находила ответа.

Деревья уже вовсю сбрасывали кроны, в воздухе пахло гнилыми листьями. В парке нервно бродили закутанные в пальто мамочки с колясками, мимо промчался жёлтый электросамокат, везущий влюблённую парочку. Девушка фальшиво смеялась, ей было немного неловко и неудобно. Но она буквально утопала в объятиях высокого парня, который поставил её впереди себя, и уверенно держался за руль. Немного притормозив перед большой лужей, самокат объехал её и унесся в сторону Методистской Церкви. Не сказать, чтобы я воспитывалась очень уж религиозной, но определённо считала, что там, наверху, кто-то есть. Кто-то большой и добрый. Моя мачеха совершенно помешалась на эзотерике. Она верила в колдовство, сглаз и порчу, в силы медиумов и толкования астрологов. Иногда мне казалось, что этот ретроградный Сатурн вечно будет мне сниться. Сама же она гадала на Таро и раскидывала руны, зарабатывая этим на алкоголь. Меня всегда это забавляло. Правда, иногда я боялась, что она двинется окончательно.

Ветер сбрасывал листья ив и тополей, когда я шла по тропинке. Я прошла мимо церкви, и направилась в сторону торгового центра ФанФан. Я не особенно спешила, хотя идти мне достаточно далеко, около 8 километров. По дороге в общежитие я заинтересованно продолжала листать Телеграм-канал Алексея.

Однажды я встречу девушку своей мечты. Конечно, это не Мари. Даже не пишите мне в комментах, как мы красиво смотримся вместе, какая мы подходящая пара и прочую фигню. Мари мне порядком надоела, она скучная, недалёкая и примитивная. Единственный её плюс – смазливая мордашка. Мы встречаемся уже три месяца, и я до сих пор не услышал от неё ни одной умной мысли. Начинаю подумывать о расставании, тем более, что она постоянно выносит мне мозг.

Я решила присесть на скамейку, и почитать ещё несколько постов. Кутаясь от ветра, вскоре, я начала жалеть о том, что перед выходом из общежития не оделась теплее. Следующий пост, посвящённый программированию, оказался немного сложным для восприятия. Я уставилась на случайный кусок кода, а также расчёты кластеризации. Я не так уж сильна в машинном обучении, однако код читать умею. Парочка циклов, несколько переменных, изящное форматирование. Он писал на Python, этот язык мы ещё не начали проходить. Мне всегда нравился Ruby, с его синтаксическим сахаром и неординарными решениями. Да, Юкихиро Мацумото постарался с созданием этого языка программирования.

Незаметно для себя, не обращая внимание на холод, я погрузилась в чтение блога. Он писал настолько увлекательно, что я просто не могла остановиться. Ну, знаете, когда начинаешь залипать на какие-нибудь паблики в VK с историями людей, забавными, печальными, откровенно мерзкими или интересными. На Екатеринбург опустились сумерки. Я засмотрелась на багровеющий закат. Люблю наблюдать за тем, как меняется небо. Однако пора идти домой, ведь я проголодалась. Да и смартфон разряжается. Дом… Когда у меня будет настоящий дом, а не этот симулякр, эта фальшивка? Я надеялась найти работу системным аналитиком или программистом. Деньги сейчас нужны, как никогда. Повышенная стипендия и губернаторская стипендия помогали сводить концы с концами, но мне нужно гораздо больше, чтобы купить себе зимнюю одежду и новую косметику. Кроме того, значительная часть моего бюджета уходила на книги. Обожаю читать. Обязательно куплю подписку на пару сайтов с книгами.

Придя домой, я первым делом залезла ВКонтакте, чтобы добавить Алексея в друзья. Я нажала на кнопку, и почти сразу же пришло оповещение, что он принял мою дружбу. Странно, но от этого в моём сердце разгорелся маленький тёплый огонёк. Смартфон завибрировал. Пришло сообщение. От него.

«Привет, как твоё ничего? Как самочувствие?».

«Привет! Спасибо, всё хорошо. Ещё буду восстанавливаться некоторое время. Доктор прописал режим и здоровый сон. Плюс витамины. Как ты?».

Он что-то долго печатал, но пришло довольно короткое сообщение. Видимо, передумал и стёр.

«Прекрасно. Почему ты перестала ходить на фитнес?».

«Я… у меня завал по учёбе».

«Надеюсь, ты уже его разгребла, потому что завтра я хочу пригласить тебя в ресторан. Как ты на это смотришь?».

Сердце отчаянно забилось, мне хотелось станцевать или спеть что-нибудь неприлично весёлое. И, вместе с тем, тревога обострилась ещё сильнее. Мне трижды предлагали встречаться разные парни, но я каждый раз сбегала от этой ответственности. Мне очень страшно вступать в отношения. Я и сама не могу понять, чем вызвана эта тревога. На самом деле, я очень хотела отказаться от предложения Алексея. Насколько комфортнее общаться в мессенджере, чем говорить о чём-то лично. Но что-то во мне воспротивилось тому, чтобы я отказала Алексею.

«Пожалуй, я пойду. Во сколько встретимся? И где? Мне подойти прямо к Башне Исеть?».

«Я за тобой заеду. Уже нашёл адрес твоей общаги. Так что жди меня завтра примерно в шесть вечера. Я работаю до пяти».

Я отправила ему стикер с ангелом, которая держала пальцы в знаке OK. Я ждала, быть может, он захочет написать что-то ещё, пока не увидела надпись «Был в сети 10 минут назад». Немного расстроилась, и решила лечь спать. Режим-то соблюдать надо. По крайней мере, в первое время.

Моё утро откровенно ужасно! На подбородке вскочил маленький прыщик. Это так неприятно, я уверена, вы меня поймёте. Придётся использовать больше тоналки. Хорошо, что прыщи бывают редко, иначе моё лицо стало бы похожим на пористую шоколадку. А потом выяснилось, что в общежитии в очередной раз отключили воду. Как же я пойду в «Корову» с грязными, поникшими волосами? Это большая проблема. Разве что постучаться в другое общежитие, ведь туда можно войти по студенческому билету. И, под завязку, я обнаружила, что мою косметику разбросали по всей комнате, пока я ходила в душ. Тоналку я так и не нашла. Зато на соседней кровати сидела довольная собой Ви.

– Срок годности твоей тоналки вышел. Оказывается, тональник сдох вчера. Я его выкинула. Можешь не благодарить.

– Как ты могла? Ну почему именно сегодня?

– Да потому, что ты меня бесишь. Забитая, мерзкая серая мышь. С виктимным комплексом. Ты же идеальная мишень для насмешек.

Она демонстративно встала, и, ядовито улыбнувшись, вышла из комнаты.

Я решила забить. Собрала сумку, взяла пропуск и смартфон, бросила их в сумочку, забрала волосы в грязный пучок. Натянула синюю ветровку, накинула на голову капюшон и спустилась на скрипучем лифте на первый этаж. Торопливо поздоровалась с комендой, вышла на улицу к парковке электросамокатов. Выбрала тот, который был заряжен под завязку. И стартовала.

Ветер бил мне в лицо, скинул капюшон, и теперь развевал выбившиеся из причёски волосы, периодически бросая отдельные пряди в рот и в глаза. Сначала я ехала боязливо, опасаясь сбить пешеходов, но постепенно осмелела и прибавила скорость. Теперь самокат делал почти 14 километров в час. Я получала кайф от этого драйва. К счастью для меня, доступную для проката зону опять расширили, и нужное мне общежитие попадало в пределы этой области. Я торопилась, ведь мне предстояло проехать почти половину города. Я ехала в сторону Чапаева, где было другое известное мне общежитие. Кроме того, чтобы добраться обратно до моего общежития, где назначена встреча, мне нужно порядочное количество времени. К счастью, я хотя бы не забыла закинуть в сумку полотенце, шампунь, кондиционер и мыло. Я стараюсь заботиться о своих волосах. Никогда их не красила, не выпрямляла и не завивала. А недавно, к тому же, проходила курс уколов-витаминов, чтобы волосы росли быстрее и были более здоровыми. Проезжая по мосту через Исеть, я обратила внимание, что утки всё ещё не улетели. Похоже, они собирались здесь зимовать. Так странно. Неужели им не холодно? Утки крякали и просили подачку от гуляющих вдоль набережной прохожих. Жаль, мне совсем некогда, а то бы тоже покормила их хлебом. Есть стереотип, что уток нельзя кормить хлебом, якобы он раздувается у них в желудках и плохо переваривается, но это полнейшая ерунда. Я читала в исследовании, что это не так. Вообще, довольно-таки полезно проверять информацию из традиционных СМИ и от блогеров в научных исследованиях. Так можно побеждать в спорах и вызывать бешенство у завистников. Хотя я знаю некоторых спорщиков, которые любят править Википедию, чтобы всегда быть правыми.

Сворачивая на Чапаева, я подумала, что должна научиться стоять за себя. Это для меня самое-самое сложное, потому что ещё со школы я – тихоня и хикикомори. Это в универе я начала краситься, ходить на тусовки, записалась в спортзал. В школьные годы я часто получала и от мальчишек, и от девчонок. Ненавижу школу. И мечтаю о том, чтобы мои одноклассники горели в аду. Вот такая я нехорошая девочка.

Вот и нужный мне дом. Припарковала самокат, сфотографировала его с разных сторон, подождала, пока снимутся деньги за проезд, а потом пошла ко входу в кирпичное здание, которое, кажется, так никогда и не отреставрируют. Прямоугольная оранжевая коробка, построенная ещё во времена СССР, отталкивала своим внешним видом. Старшекурсники говорят, что когда-то рядом было антикафе Альма-Матер. Интересно, где оно сейчас? Ладно, это неважно, я сюда не любоваться видами приехала. Быстро показала пропуск охраннику, и поспешила на второй этаж, где слышала голоса студенток. Мимо как раз пробегали какие-то девчонки. Они задорно смеялись и очень громко разговаривали.

– Привет, где тут у вас душ?

– А, там дальше по коридору и налево, не пропустишь.

– А вода-то хоть есть?

– Ага, сегодня – есть, с этим тебе повезло, подруга. Ещё вопросы будут?

– Извините.

– Да забей.

И они убежали дальше, а я направилась к душу. К счастью, внутри никого не оказалось, потому что я очень не люблю обнажаться при незнакомых людях. Хотя и при знакомых тоже. Это крайне дискомфортно, особенно когда приходится мыться по расписанию.

Я быстро разделась, сначала намылила тело, затем размешала в колпачке шампунь, чтобы затем вспенить его и вылить на голову. Управилась примерно за 15 минут. Мой личный рекорд. Застегнула фитнес-браслет. Сразу надела и расправила взятое с собой длинное белое платье с цветочными орнаментами в стиле бохо-шик. Надела ободок с розой. Протёрла туфли начисто. Потом накрасила веки нежно-голубыми тенями, обвела глаза серебристым кайалом. Осторожно, чтобы не переборщить, провела по губам кораллового цвета помадой. И неторопливо направилась в центр города. У меня ещё целых три часа до встречи с Алексеем. До общаги доеду на самокате. Благо, шпильки я не ношу.

Светило солнце, но на улице дул холодный ветер, поэтому я порадовалась, что надела ветровку и пододела плотные колготки. Пройдя улицу Куйбышева, свернула в дендропарк. Села на скамейку и начала наблюдать за людьми, которые бросали уткам хлеб и семечки. Рядом пробежала белка, взмахнув полинявшим хвостом.

– Хотите покормить уточек?

Сначала я даже не поняла, что это обращаются ко мне.

– Хотите? – повторил настойчивый детский голосок. – Я поделюсь.

Я повернулась налево. Рядом стоял мальчишка лет шести, облачённый в оранжевую куртку и плотный комбинезон из непромокаемой ткани. На ногах малыша были резиновые сапожки. В таких прикольно бегать по лужам. Неподалёку остановилась его молодая мать и улыбалась непоседливому чаду.

– Прошу извинить моего проказника. Вы ему понравились. Он у меня любит красивых женщин. Такой растёт дамский угодник. Не отказывайтесь, пожалуйста.

Я улыбнулась малышу, и благодарно взяла хлеб. Потом отломила кусок, бросила уткам. Попала в спину одному из селезней, который закружился-заплавал на месте, чтобы подхватить еду. Утки чуть не подрались из-за этого кусочка. Следующую мою подачу схватил бойкий воробей. Он схватил лакомство, взлетел на ветку увы и принялся насмешливо чирикать. Пожалев уток, я бросила хлеб подальше, попала в клюв одной из птиц, которая недовольно закрякала, встряхнула коричнево-бежевыми перьями, нырнула в воду. Из реки торчала только её пернатая задница. Вот из воды показалась её голова, и она вновь приняла горизонтальное положение, перетирая в клюве тину. Хлеб подхватила чайка, которая бросилась спасаться от другой чайки, только ещё более наглой. Вот вам и естественный отбор в деле. А ведь то же самое происходит и у людей. Не люблю социал-дарвинизм, он слишком жесток к нам. Но, как мне постепенно начинает казаться, общество живёт именно по таким хищническим правилам.

Сидя на скамейке, я погрузилась в философские размышления, и потому не сразу заметила, как быстро пролетело время. У меня оставалось только 40 минут, чтобы вовремя добраться до Комсомольской, поэтому я решила не рисковать, и написала сообщение Алексею, предложив встретиться уже на месте. Но учитывая, что я на каблуках, мне всё равно следует поторопиться.

Подхватив сумку, в которой лежали полотенце и прочие банные принадлежности, я поцокала в выходу из дендропарка. По 8 марта – и дальше к Ельцин Центру, отелю Hyatt и Башне Исеть.

Пока я шла по шумным улицам Екатеринбурга, попутно наблюдала, как мимо проходят люди. Некоторые шли, не отрывая взгляд от смартфонов, и что-то листали или печатали. Я подумала, что цифровой век, он такой и есть, постоянно отчуждает человека от человека. Вскоре каждый останется изолированным, как куколка, в своём прекрасном виртуальном мире, но станет не бабочками, а хикикомори. На улицу будут выходить только курьеры, дворники и работники скорой, пожарные, полиция. Интересная перспектива вырисовывается. Наверное, будет идеально для интровертов.

Я проходила мимо усадеб, каждая из которых хранила свою историю. Думаю почитать о тех, кто здесь жил раньше, какой у них был быт. Однако, времени всё меньше и меньше, мне следует ускорить шаг.

В итоге, я всё равно опоздала на пять минут. Так стыдно.

Алексей уже сидел на мягком на вид молочно-белом диване, облокотившись на пару подушек. Над нашими головами висели золотистые светильники, распространяя мягкий, рассеянный свет. Жалюзи на окнах, полуспущенные, практически не пропускали дневное освещение, а из-за этого ресторан казался заполненным серо-золотым сумраком. Дальнюю стену украшала инсталляция в виде коровьев туши, разделённой на несколько подписанных зон. А перед Алексеем уже лежали два меню. Сам тигр уткнулся в смартфон, ещё не замечая, что я пришла. Поэтому я молча рассматривала его (да что там – откровенно пялилась!), пока он не смотрел в мою сторону.

Рыжие волосы, которые он зачесал назад на модный пробор, блестели, покрытые лаком для стойкости. Усы и борода того же цвета, выглядели аккуратно подстриженными. Тёмный костюм и галстук с практически незаметным узором в тон прочей одежде очень ему шли. Я заметила дорогие наручные часы. И удивилась: надо же, в XXI веке кто-то ещё носит подобный антиквариат. Возможно, это просто элемент стиля.

Алексей поднял на меня глаза. Мгновение его взгляд оставался холодным и острым, и я ощутила себя крайне неуютно, но потом улыбка коснулась его глаз, и он похлопал по диванчику рядом с собой, а сам пересел в кресло напротив. Как галантно.

– Привет! А я тебя уже заждался. Начал думать, что ты испугалась меня, мышка. Присаживайся, здесь тебе будет мягче.

– З-здравствуй. Нет, просто на каблуках не дойти так быстро. Прости за ожидание.

– Не страшно. Ну, давай, чего стоишь?

Я села на краешек дивана, чтобы мои ляжки не сплющивались друг о друга и о сидение, не казались уродливее, чем они есть. Первое правило уважающей себя леди: не давать повода к тому, чтобы потерять лицо.

Я поставила сумку рядом с собой, и она тут же кувыркнулась на пол. Всё содержимое с совершенно потрясающим чавкающим звуком вывалилось наружу.

Алексей изумлённо посмотрел на мокрое розовое полотенце, которое свалилось ему под ноги, поднял шампунь и подал мне кондиционер. Мыло убежало куда-то в сторону выхода. Мне захотелось сбежать за ним.

– Кажется, твоё мыло решило покинуть нас, – задумчиво протянул Алексей, провожая его взглядом.

Я тут же покраснела. А краснею я легко и сильно, прямо до корней волос. Кожа у меня очень бледная, в тон к волосам, поэтому любые пятна на лице видно прекрасно.

Пробормотав что-то неразборчивое, я принялась собирать купальные принадлежности с пола. Алексей нагнулся за шампунем, протянул мне полотенце.

– О, ещё мокрое. Ты так готовилась к нашей встрече?

Я сдавленно улыбнулась, сказала что-то невнятное, наклонилась к Алексею и протянула руку за полотенцем. Наши пальцы случайно соприкоснулись, и я ощутила непонятную дрожь во всём теле. Руки затряслись то ли от страха, то ли от того, что мы оказались настолько близко друг от друга. Он посмотрел мне прямо в глаза. От его дыхания пахло перечной мятой и сигаретами. На мгновение наши взгляды перекрестились, пока я стыдливо не отвела взор.

– Спасибо.

Алексей улыбнулся, глядя, как официант с недоумением подбирает мыло, чем заставил меня побагроветь от стыда ещё сильнее. Потом он перевёл взгляд карих глаз на меня. Его улыбка, такая тёплая и трогательная, приласкала меня, и я почти забыла о своём позоре. Почти.

– Заказывай, что тебе нравится. Я всё оплачу.

Я очень долго и придирчиво разглядывала меню, удивляясь местным ценам. А потом решила выбрать что-то не слишком дорогое. Кольнула неприятная мысль, что он всё же сбил меня, поэтому можно так не переживать за его кошелёк, но я задавила эту идею в зародыше, пока она не успела развиться во что-то более страшное и холодное.

– Я буду бургер из мраморной говядины с беконом и острым вишнёвым вареньем. И раф-кофе с черничным сиропом. Сиропа побольше, пожалуйста, люблю сладкое.

Алексей пристально и загадочно смотрел на меня. На его губах играла неуловимая улыбка. Взгляд, устремлённый мне в глаза, магнетизировал. Тигр протянул ко мне руку, положил сверху моей ладони, держащей меню, и моя рука утонула в его больших пальцах. Я мгновенно вспыхнула, но руку убирать не стала. Тогда он полностью завладел моей рукой, принялся поглаживать её, проводя большим пальцем по внутренней стороне ладони. Я вся обомлела.

– Твои глаза сияют, как звёзды, – промурчал он бархатистым баритоном. – К их серо-голубому оттенку точно подойдёт этот жемчуг.

Он достал из кармана пиджака вытянутую коробку, и раскрыл её. На подложке уютно расположилось ожерелье, сделанное из крупных серо-голубых жемчужин, которое переливалось на свету перламутром. Встав, Алексей подошёл ко мне, наклонился и надел ожерелье на меня, застегнул, отодвинулся и полюбовался результатом.

– Тебе оно очень идёт. Я не ошибся с оттенком.

– Наверное, это очень дорого… – попыталась сопротивляться я.

Алексей только рукой махнул.

– Это мой подарок не твой день рождения. Прими его во имя праздника и в качестве моих извинений.

– Но как ты узнал… Я никогда не отмечаю его.

Он так лучезарно улыбнулся, что у меня растаяло сердце. В карих глазах Алексея плясали весёлые искорки.

– Считай это профессиональным секретом.

Официант подошёл к столику, и я решила вернуться к разговору о жемчуге немного позже.

– Нам бургер из мраморной говядины, черничный раф, стейк рибай и курвуазье, – уверенно сказал Алексей. Сиропа побольше.

Фитнес-браслет на запястье недовольно завибрировал, намекая, что я слишком долго сижу.

– Диана, ты заметила, как изменилась жизнь в эпоху Четвертой промышленной революции? Люди отдалились друг от друга, стали отчуждёнными и закрытыми. Поэтому даже простой поход в ресторан начал восприниматься как нечто из ряда вон выходящее. Личный разговор – уже нонсенс. Все эти бионические протезы с обратной связью, ChatGPT, предвестие сильного искусственного интеллекта, роботы Boston Dynamics, а также Neuralink, мозговой имплант, а теперь и повсеместное распространение Интернета вещей, ты не думала, куда мы движемся?

– И куда же?

– Мы на верном пути к возрождению человечества. Этот ренессанс станет последним шагом на пути к постчеловеку.

– Кто такой этот постчеловек? – задумалась я.

– О, это самое интересное. Это существо, которое унаследует Землю за человеком, оно эволюционно превосходит наш род Homo sapiens интеллектом, силой, скоростью мысли и реакйии. Быстрее соображает, принимает более взвешенные и логичные решения. Идеальное существо, практически кибернетическое божество.

– Звучит очень интересно… и экстравагантно.

– Да, и я тебе скажу: такие существа могут быть как киборгами, так и оцифрованным сознанием, нашими усовершенствованными клонами, вообще кем угодно.

– Что ещё за оцифрованное сознание?

– Ты смотрела аниме «Призрак в доспехах»? Вот нечто подобное, сознание, которое загружено в компьютер, без посредства мозга. Отделено от тела.

– По-моему, это звучит очень круто.

– Хм-м? Я так не считаю. Человек должен оставаться человеком. Смерть, конечность, делает нас такими, какие мы есть. Пока человек умирает, в жизни остаётся смысл. Отбери у человека его страдания, и он не будет расти над собой.

– В этом я с тобой не согласна. Я бы всё отдала за то, чтобы просто быть счастливой. Всегда.

– Прямо-таки всё? – его улыбка превратилась в демоническую усмешку. Хотя что это, да нет, конечно, мне просто показалось.

Он наклонился через стол, протянул руку к моему лицу, погладил по щеке, потом взял за подбородок, подержал так несколько мгновений и отпустил. Я ощутила тепло его пальцев, растекающееся от прикосновений. Мне отчего-то захотелось, чтобы это мгновение не кончалось, и, в то же самое время, я ощутимо напряглась, даже мышцы начало сводить.

К счастью, в это время подошёл официант, принёсший наш заказ. Мы оба отвлеклись на еду. Постепенно между нами завязался почти непринуждённый разговор.

– Да, кстати, я люблю элитные гоночные машины, сам недавно взял себе новый Мерседес 4MATIC+.

– Откуда у тебя столько денег?

– Видишь ли, когда ты любимый и единственный наследник одновременно отца, дяди и дедушки, перед ними не стоит выбор, кому отдать деньги.

– О, так ты сказочно богат.

Я ощутила укол неловкости. Сижу перед ним в дешёвом платье, сирота и беспризорница, у которой даже угла собственного нет. Наверное, теперь он подумает, что нравится мне из-за денег. Что? Он? Мне? Нравится?! Я почувствовала, что снова начинаю краснеть. Пауза между нами немного затянулась, выходя за рамки приличия.

Вместо ответа Алексей улыбнулся, взял салфетку и промокнул краешек моих губ, снимая пену от рафа. Затем небрежно бросил салфетку в опустевшую тарелку.

– Ты очень красивая. Особенно в тот момент, когда перестаёшь стесняться меня. Будь немного свободнее.

Я чуть не поперхнулась рафом, который сейчас допивала.

– Тебе редко говорят, что ты привлекательна? – проницательно заметил Алексей, слегка иронически приподняв бровь.

– Не так часто, как мне бы хотелось.

– Если ты на каждом свидании рассыпаешь вокруг мыло и шампунь, это не удивительно.

Я сначала не поняла, а потом посмотрела на него и увидела, что он смеётся. Я тоже улыбнулась. Хотя хотелось сгореть от стыда.

– Да ты прикалываешься надо мной!

– Не без этого. Пойдём, я отвезу тебя домой. Уже поздно, тебе не стоит идти одной.

Когда мы вышли на улицу, я увидела, что уже темно. Ощутимо упала температура. Меня аж передёрнуло от холода. Алексей заметил это и накинул поверх моей ветровки свой пиджак.

– Идём же. Нам сюда.

Мы пришли на парковку перед Законодательным Собранием, и он нажал на кнопку ключа-сигнализации. Роскошный серебристый Мерседес приветливо замигал фарами. Я даже немного позавидовала, ведь у меня нет денег даже на то, чтобы научиться хотя бы водить машину. Алексей распахнул передо мной дверь, и я опустилась на кожаное сиденье. Потом он захлопнул дверь, прошёл на водительское сидение.

– Так что, поедем в твоё общежитие или ко мне?

Видимо, страх столь явно отразился на моём лице, что Алексей поспешно добавил:

– Забей. Я пошутил. Так тебе на Комсомольскую, верно? – и я поняла, что он спросил просто для проформы, надеясь разговорить меня, потому что я сразу замкнулась после его вопроса.

Он включил ближний свет и выехал с парковки. Рядом с нами пронеслись огни Ельцин Центра, затем промелькнуло освещение набережной. Я увидела на противоположной стороне подсветку Макаровского квартала, потом Храм на Крови, отражающийся в водной глади. Алексей вёл виртуозно, одной рукой, с лёгкостью маневрируя между транспортными потоками. Машина шла легко, мягко, еле заметно, было комфортно ощущать себя в безопасности. Я ощущала лёгкий аромат дорогого парфюма, идущий от Алексея. Я подумала о том, что тоже хотела бы научиться водить. Было бы здорово, к примеру, гнать на мотоцикле, выжимая из него всю возможную скорость.

Мы мчались по Проспекту Ленина, а потом свернули на Гагарина. Уже показался прямоугольный параллелепипед моего временного жилища. Алексей мягко притормозил, пожал мне руку на прощание и, подождав, пока я дойду до дверей в общагу, скрылся из вида, мигнув поворотником.

Вернувшись в комнату, я просто упала на кровать. День получился таким насыщенным. Скинув туфли, я стянула через голову платье. Затем расстегнула и сбросила бельё, ощущая приятную прохладу на коже. Аккуратно сложила одежду на стул. Переоделась в любимую синюю пижаму с драконами. Соседки уже спали. Я тоже поспешила окунуться в сон.

Поздно встав, я быстро перекусила сендвичами с лососем из вендинговой машины, села на маршрутку, так как уже опаздывала на учёбу, доехала до Проспекта Ленина 54, и поспешила на пару. Почти все одногруппники уже собрались. Они бурно обсуждали выход Асоки. Мне опять досталось место в самом конце аудитории. Прекрасно. Опять ничего не будет видно с доски.

Сегодня занятия проходили в компьютерной аудитории. Часть из однокурсников пришла с собственными ноутбуками. У меня ноута не было, так как денег вечно не хватало. Но я честно откладывала со своей маленькой стипендии. Деньги прятала в матрасе, предупредительно зашив его, чтобы никто не догадался о моей заначке.

Я опять замечталась об Алексее, и потому с трудом переключилась на препода.

– Сегодня мы начинаем изучать программирование на C#, – сказал преподаватель.

И тут же раздались возмущённые возгласы.

– Да ну его нафиг, это плод внебрачной любви C++ и Java!

– Я уже знаю этот ЯП, мне не интересно!

– Давайте лучше изучать Python, это сейчас в тренде!

Я испытывала испанский стыд за своих одногруппников. Весьма неприятное ощущение, когда тебе стыдно за то, что делают другие люди, а не ты сам.

– Тихо. Итак, те, кто не хочет изучать C#, могут идти. Но на отличную оценку на экзамене можете даже и не рассчитывать. Вышли из аудитории – минус балл.

Парни тут же заткнулись. Девчонки продолжали гневно перешёптываться.

– Девушки, если вам не интересно, можете выйти. Я никого здесь не держу.

В аудитории стало ощутимо тише.

– Сегодня мы начнём изучение констант и переменных, а также разберём простейшие арифметические и логические операторы…

На этом моменте моё сознание поплыло, и я начала с тоской и стыдом вспоминать прошлый вечер. Алексей смотрел на меня, словно я была ланью, а он – тигром. Такой хищный, изучающий и жадный взгляд. Неужели я и правда могу ему нравиться? Я ведь совсем обычная девушка. Во мне нет ничего примечательного. Но он назвал меня красивой, он же не стал бы врать, верно? Кроме того, платья мне и вправду идут, так ещё мама с бабушкой говорили. Правда, это происходило в раннем детстве, когда они ещё не умерли. У меня стройная фигура, пышная грудь, и платья сидят на мне как надо. А ещё мне так понравилось, как он ел, ел так аккуратно и изящно, полностью соблюдая застольный этикет. Никогда в жизни не видела, чтобы мужчины так мастерски владели ножом и вилкой. Я на его фоне, наверное, выглядела неуклюжей. Да ещё и полотенце уронила, какой позор! По крайней мере, он не стал смеяться надо мной, только слегка подшутил. Но ничего страшного. Я готова ему простить и не такое. А какие у Алексея глаза! Как у большой кошки. Большие, с пушистыми ресницами, слегка раскосые. И янтарные искорки в глубине его радужки. Так красиво…

– Теперь домашнее задание: решите первые шесть задач из электронного учебника, адрес которого я вам только что дал.

Какой ещё учебник? Какое домашнее задание? Вот опять я всё проворонила. У однокурсников спрашивать бесполезно, всё равно ведь не скажут. Я решила поймать преподавателя после пары.

– Извините, Владимир Анатольевич, вы не могли бы повторить, где можно найти учебник?

– Вороненко, вы чем, извините, слушали?

– Простите… Я тут немного отвлеклась.

– Да я уж видел, что вы витаете в облаках. То улыбаетесь, то мрачнеете. Я видел такое же выражение лица у дочери, когда она впервые влюбилась.

Я покраснела.

– А, вы легко краснеете. Значит, я прав. Пожалуйста, будьте внимательны в следующий раз. C# не такой простой язык, каким может казаться.

– Спасибо большое! Постараюсь больше не подводить Вас. До свидания, Владимир Анатольевич.

– До встречи.

Я была так рада, что Владимир Анатольевич не стал меня ругать, что засвистела мелодию, которую я слушала сегодня в наушниках, пока ехала в маршрутке. Ню-метал в исполнении банды Love and Death. Трек называется Down. Надо будет сыграть его на гитаре. Я уже вовсю представляла, как выйду на сцену под бурные овации толпы, вся в чёрной коже и ч шипами, и отожгу по полной.

Я медленно шла по коридорам 6 этажа и всё больше изумлялась матмеховцам. На полу я увидела нарисованные краской цветные классики, в конце коридора, почти рядом с деканатом, кто-то приклеил к потолку пластиковые стулья и стол. Стены сплошь оказались разрисованы персонажами Marvel, Рика и Морти, Гравити Фоллз. Висели плакаты, стенгазеты, приглашения на конференции и митапы. Я заинтересовалась одной из вывесок. Через несколько дней состоится митап по NLP (обработка естественного языка). Эта тема всегда интересовала меня, как и корпусная лингвистика, например. В своё время я выбирала между поступлением на матмех, филфак и в консерваторию. Благодаря той олимпиаде, я смогла определиться. А ещё победила моя страсть к математике и желание зарабатывать много денег, чтобы не быть вечным нищебродом.

Томный вечер я решила провести в коворкинге для творческих людей под названием НеОфис. Коворкинг находился на верхнем этаже торгового центра Успенский. Если честно, я получила пропуск в коворкинг не совсем легально. В него запрещён доступ до 21 года. А мне только 18. Но я накинула себе несколько лет в анкете, и всё же проникла в святая святых творческих людей.

Высокие сетчатые потолки, внутри которых закрепили кондиционеры и систему вентиляции, насыщенно жёлтые биг-бэги, яркие лампы, небольшие полочки для вещей со встроенными зеркалами и плетёные кресла – вот что ждало меня в НеОфисе. А ещё разноцветные стены, часть римской аудитории, доска с проектором и мягкие диванчики. Вдобавок – Колесо Фортуны, помогающее выбрать, чем заняться сегодня, если своих идей нет.

Устроившись за столом, я села в одно из свободных кресел. Достала смартфон, тетрадь. Зашла на сайт с учебником и начала выполнять задания. Так как компьютера у меня нет, приходилось довольствоваться тетрадью, чтобы прописывать задачи вручную. Потом я всё-таки догадалась загрузить сайт pastebin на смартфоне, и дело пошло немного быстрее. Доделав домашку, я решила зайти на канал Алексея, посмотреть, вышло ли что-нибудь новое.

И тут же наткнулась на новый пост. Я присмотрелась к фото. Да это же ресторан Корова! И… я? Алексей сумел поймать момент, когда я повернула голову, чтобы посмотреть влево. Мои волосы взвились веером, придавая фотографии динамичность. Был виден даже пирсинг в носу, который я сделала в честь совершеннолетия. Я ещё долго не решалась прочитать сам пост. Потом всё же взглянула на текст.

Хой! Недавно я писал вам о Диане и о том, как я искал её при помощи моей нейросетки. История продолжилась. Я позвал Диану на ужин в небезызвестный вам ресторан «Корова». Девушка оказалась интересным собеседником. Я немного рассказал ей о трансгуманизме и постлюдях. Похоже, эта тема ей зашла. Хотя я и положительно отношусь к прогрессу, однако не хочу становиться бездушным киборгом. Однако вернёмся к Диане. Она была облачена в совершенно очаровательное белое платье в стиле бохо-шик с синим орнаментом. У девочки явно есть вкус. Похоже, она надела туфли на каблуке специально для меня, так как передвигалась в них довольно-таки неловко. Интересно, насколько хорошо она танцует. Я бы хотел пригласить её на хастл. Думаю, эта девочка ещё покажет себя и свою скрытую энергию.

И приятно, и неловко. Он так интересно описал меня. Хорошо, что случай с полотенцем не стал рассказывать. Алексей пишет обо мне! Значит, я и правда запала ему в сердце. На меня обратил внимание такой шикарный мужчина, как он. А ведь я вовсе не какая-то отважная и стервозная красотка. Даже странно, что ему могло понравиться во мне?

Вероятно, я сидела со слишком мечтательным видом, потому что люди начали как-то странно на меня смотреть. Я поспешно собрала вещи и ушла прочь. Спустилась по эскалатору и вышла на пешеходную улицу Вайнера. Идти в общагу всё ещё не хотелось, потому что там опять будет Ви. Как же она меня достала. И я даже сделать ничего не могу. Ненавижу чувствовать себя беспомощной, как в детстве.

Решила зайти в продуктовый, чтобы закупиться к ужину. Ближайший находится в Пассаже. Я редко хожу в Гиперболу, потому что там высокие цены. Достаточно элитное место, как по мне. Но мне так лень идти куда-то ещё. Поэтому я прошла через вращающиеся двери, спустилась вниз на эскалаторе. Взяла красную корзинку и направилась во фруктовый отдел. К своему изумлению, я заметила там Лутфи. Облачённая в традиционную одежду, она выбирала мандарины.

– Привет!

Она помахала мне рукой, привлекая внимание. Интересно, почему она решила поздороваться? В руках Лутфи держала корзинку с мандаринами. Я в жизни не видела, чтобы кто-то закупал мандарины килограммами. Её корзинка была переполнена ими, и оттягивала руки Лутфи так сильно, что даже ручка немного изгибалась, поэтому девушка слегка прогнулась в корпусе.

– Ты всегда покупаешь столько мандаринов?

– О да, я очень-очень их люблю. Хочешь, я и с тобой поделюсь.

Я ощутила, как во рту скапливается слюна. С завтрака ничего не ела. Однако решительно отказалась.

– Нет, Лутфи, спасибо, но я не хочу тебя объедать. Ты не знаешь, где тут можно найти киви?

Лутфи указала на соседнюю полку.

– Знаешь… Диана, прости, что я не заступаюсь за тебя. Просто я тоже боюсь Виолетту.

Она произнесла имя Виолетта как «Фиолетта». Это было довольно-таки мило.

– Понимаю. Мы обе жертвы злобного тролля.

– Тролля? Что это?

– Хм, ну, это такой злой и пакостный человек, который любит над всеми издеваться, всё вечно портит. А ещё тролли нападают на других людей в интернете и доводят до разных нехороших вещей.

– Да, понимаю. Виолетта такая. Нам не повезло с ней. Но что делать. Ничто не поделаешь.

– Ты сейчас в общежитие?

– Да.

– Поехали вместе.

– Конечно.

Я взяла молочные продукты, киви, связку бананов и пачку шоколадных вафель. Лутфи выбрала ещё халяльную говядину и рис. Я покачала головой. Как она умудряется соблюдать все эти обычаи в чужой стране?

Мы вышли из Пассажа, сели на 15-й трамвай и поехали домой. Лутфи молча смотрела в окно, на все мои вопросы отвечала односложно, хотя и вежливо. Когда мы проезжали здание университета, она и вовсе разрыдалась. Я испугалась, что у неё сейчас начнётся истерика, а я не знаю, как успокаивать людей.

– Что с тобой?

– Да так, ничто. Не обращай внимания.

Но я не могла не обращать внимания. Лутфи никогда раньше не показывала эмоции на людях.

– Что-то случилось? Ты можешь мне рассказать, если хочешь, – неуверенно предложила я.

Но Лутфи только покачала головой. Слёзы струились из её чёрных глаз. В своём белом платке с алыми узорами, оранжевом платье-балучи и красных штанах она напоминала мне маленькую птичку, которая испуганно смотрит на ястреба. Что могло так вывести её из равновесия? Я даже не могла предположить. Просто не хватало фантазии.

Выйдя на нужной остановке, мы дошли до общаги и поднялись на лифте на наш этаж. Лутфи положила свои покупки в холодильник, затем побежала умываться. Красные глаза, опухшее лицо. Девушка громко шмыгала носом. Но так и не сказала мне, что произошло.

Я решила проверить заначку, но увидела, что матрас распорот, а денег в нём нет. Испуг сжал моё сердце ледяной рукой. Я принялась искать деньги. перерыла всю комнату. Только в вещи соседок не стала заглядывать. Но уже отчётливо понимала, что деньги я не обнаружу. Кто из студентов был настолько ушлым и бессердечным, что посмел украсть чужие деньги? И кто вообще догадался искать их в матрасе?

Ответ оказался очевиден. В комнату зашла Ви. В руках у неё были пакеты из LC Waikiki, Charuel и Lime. Не выдержав её сияющего вида, я расплакалась.

– Что такое? – произнесла Виолетта иронически. – Ты что-то потеряла?

Я продолжала рыдать. Вернулась Лутфи. По моему обречённому и зарёванному виду она тут же всё поняла. Подхватив меня под локоть, Лутфи увлекла за собой. Она подала мне бумажную салфетку. Видя, что я сотрясаюсь в рыданиях и не беру платок, вытерла мне лицо сама.

– Сегодня какой-то неудачный день. Не по фэншую, правда?

Я невольно засмеялась. Оказывается, у Лутфи есть чувство юмора. Я ощутила прилив благодарности по отношению к ней.

– Спасибо, дорогая.

И порывисто обняла иранку. Та сначала оторопела, и только озадаченно хлопала глазами, но потом приобняла меня в ответ.

– Ты – хороший друг, спасибо, Диана.

– Ты так и не расскажешь, в чём дело? Почему ты плакала?

– Давай, как будто этого разговора не было, хорошо?

– Ну ладно… Но если тебе захочется выговориться, я всегда рада тебя выслушать.

– Хорошо. Ну, я пойду, мне ещё нужно вещи уложить.

– Какие вещи? – не поняла я.

– Я уезжаю сейчас. Родители вызвали домой.

– Как, посреди учебного года?

– Да, они хотели сообщить мне какую-то важную новость.

И тут я почему-то подумала, что Лутфи немного привирает. Похоже, она уже знала, что это за новость. Но я не стала её пытать. В конце концов, у всех есть право на тайну.

***

Войдя в спортзал, я решила, что сегодня у меня будет кардиотренировка. Для начала немного побегаю, это полезно. Общеукрепляющие – всегда хорошо.Встав на дорожку, я задала скорость, время, и выбрала на экране приятный амстердамский пейзаж с мостами через каналы, по которому я и буду сегодня бегать. Вставила наушники-капельки, включила бодрую музыку. Это всего лишь одна из подборок, которую мне предложила нейросеть. Постараюсь бежать непрерывно в течение 15 минут. Посмотрим, как пойдёт дело. Наслаждаясь нагрузкой на все мышцы и прекрасными мелодиями, которые для меня подобрала нейронка, я прикрыла глаза, и внезапно ощутила чьи-то горячие руки у себя на талии. От неожиданности я споткнулась и грохнулась на беговую дорожку. Ударилась правым боком, разбила локоть до крови, и, прокатившись пузом по ленте, неизящно упала на пол. Зашипела от боли, и в этот момент меня поставили на ноги.

– Извини.

Я обернулась и посмотрела на говорившего. Конечно, это оказался Алексей. Я разозлилась на него, и прямо-таки покраснела от злости.

– Ты вообще думаешь, что делаешь? Из-за тебя я заработала пару гематом и расшибла локоть. А если бы мои волосы засосало в дорожку?

Алексей примиряюще поднял руки.

– Извини ещё раз. Я не заметил, что ты бежала с закрытыми глазами. Решил немного напугать тебя.

– Напугал? Теперь доволен? И откуда ты знаешь, что я бежала с закрытыми глазами, если утверждаешь, что не видел этого?

Алексей ничего не ответил, но в глубине его глаз разгорелся зловещий огонёк. Впрочем, тигр быстро взял себя в руки.

– Думаю, твоя тренировка на сегодня завершена. Позволь в качестве извинения отвезти тебя домой.

– Это не дом, это общага. А дома у меня нет. Вообще. Нигде.

Я всё ещё злилась на него за глупую выходку.

– Когда ты злишься, ты так мило морщишь лоб.

Я вновь покраснела, на этот раз не от злости, а от смущения.

– Оке-ей. Я схожу до медпункта, пусть обработают то, что ты натворил. Заодно переоденусь. Спасибо, блин, огромное, я потренировалась.

Мой явный сарказм его не обрадовал. Но пусть привыкает. Даже меня можно вывести из себя. Я готова терпеть многое, но смесь страха и злости сделала своё дело.

Сходив на перевязку, я надела в свободный костюм в стиле спорт-шик, взяла сумку и спустилась вниз. Возле фитнес-клуба меня уже ждал Алексей. Он вежливо открыл дверь и прикрыл её за мной, когда я устроилась поудобнее. Включил музыку. Кажется, это Diary of Dreams, но я не уверена точно. Во всяком случае, это какой-то немецкий дарквейв.

– Что ещё ты любишь слушать? – я сменила гнев на милость.

– Многое. Но чаще всего я слушаю дарквейв, синтвейв, синтпоп, чиллстеп, дарк кантри.

– Blues Saraceno?

– В том числе.

В этот момент в колонках заиграла композиция Nik Ammar – The Burnin’. Алексей начал насвистывать вместе с вокалистом. Я отметила, что музыкальный слух у него есть. А ведь я очень трепетно отношусь к подобным вещам.

Мы остановились недалеко от перекрёстка, Алексей заглушил двигатель, и сказал мне:

– Я ненадолго отойду, посиди здесь, окей? Никуда не уходи, я быстро.

Он открыл дверь и уверенно шагнул во тьму. Тут же слился с окружающим городским пейзажем. Я разблокировала смартфон и уже привычно зашла проверить его канал. Внизу высветился последний пост. На фото был сам Алексей, который целовал в щёку блондинку с серыми глазами. На фоне виднелся бар Bukowski. К фото весьма лаконичная подпись: «Чилим вместе с сис». У него есть сестра? Пока я листала его канал, объявился сам Алексей. Посмотрел мне через плечо.

– А, так ты читаешь мой канал? И как тебе?

– Интересно пишешь. У тебя в предках не было писателей?

– Моя ба писала стихи, когда была молодой.

– У тебя есть сестра?

– Какая сестра?

– Вот, та, что на фото… – неуверенно сказала я.

– А, Ангелина! Конечно, у меня есть сестра, но не родная, а двоюродная. А я сразу не понял, о ком ты. Кстати, это тебе.

Он протянул мне огромный букет роз, окрашенных в самые невероятные цвета. Я обомлела. Мне никто ещё не дарил цветов. А тут такой роскошный букет.

– Спасибо, это так мило с твоей стороны!

– Но я же должен загладить свою оплошность. Больше так не буду делать, правда-правда.

Так что же, он подарил мне эти цветы только из чувства вины? На мгновение мне стало обидно. И эта обида омрачила мою радость. Я немного приуныла. Да ещё и сестра эта непонятно откуда нарисовалась.

– Что-то ты совсем загрустила у меня. Только не вздумай плакать. Я становлюсь совсем бессилен перед женскими слезами.

– Я и не собиралась, – шмыгнула носом я. Из глаз уже потекли первые слезинки.

– Женщины! – воскликнул Алексей. – Говорите одно, а делаете совершенно другое. Ну и как с тобой быть?

Он достал свежий носовой платок и промокнул мои глаза.

– Не плачь. Пожалуйста. А то я за себя не отвечаю. Успокойся. Пристегнись, я отвезу тебя в общагу.

Я крепко обнимала букет, цепляясь за него, как за спасательный круг. Никогда в жизни я не была так счастлива и несчастна одновременно. Алексей просто водит меня за нос, он играет со мной, как со своей марионеткой. И я не понимаю, нужна я ему или нет. Иногда мне кажется, что он безумно в меня влюблён, а порой он такой холодный и отстранённый… как же его понять?

Машина мчалась по ночному Екатеринбургу. Огни проплывали мимо нас, как одинокие звёзды. Я сощурила глаза, и к ним тут же протянулись длинные лучики фонарей. Я любила играть так, когда была маленькой. Счастливое было время… когда-то. До мачехи.

Остановившись на светофоре, Алексей включил поворотник. Он небрежно положил локоть на открытое боковое окно, вновь ведя машину одной рукой. Пижон. Но такой красивый. Заметив, что я разглядываю его, он подмигнуо, но ничего не сказал.

Вот и общежитие. Я пожалела, что наша поездка не продлилась дольше. К моему удивлению, когда я выбиралась из машины, Алексей вышел тоже. Поддержал меня под локоть, когда я чуть не упала. Я тут же ойкнула: он задел ссадину.

– Рука всё ещё болит? Как твои гематомы поживают?

– Вроде бы, лучше. Не беспокойся. Спасибо за цветы.

– Пожалуйста.

Алексей подошёл ко мне и нежно обнял. Я уткнулась ему в грудь, ощущая густой запах мужского парфюма с пряными нотками. Он погладил меня по волосам, а потом слегка отстранился, продолжая придерживать меня за предплечия. Его губы оказались так близко от моего лица, что я ощущала его горячее дыхание, которое пахло ментолом и сигаретами. Ещё мгновение мне казалось, что сейчас он меня поцелует, и я жаждала этого, но затем Алексей отодвинулся и помахал мне рукой.

– Пока.

Я ощутила тянущую сладость где-то внизу живота. Помахала тигру в ответ, развернулась и пошла к дверям общаги. Потом не выдержала, и обернулась. Алексей стоял возле машины и смотрел мне вслед.

Поднявшись на наш этаж, я попросила вазу у соседских девушек. Набрала воды под краном, насыпала немного сахара и поставила цветы на подоконник. Так красиво и романтично. Неужели за мной ухаживает такой роскошный мужчина? Я никогда не могла и мечтать об этом. Я – такая замухрышка, забитая, глупая…

За подобными размышлениями я провела несколько часов, рассеянно пощипывая лепестки роз, поглаживая их по колючим стеблям, теребя бумагу обёртки. Соседки по комнате уже спали. Я сидела в темноте комнаты, возле окна, и смотрела на Комсомольскую, наблюдая, как под лучом фонаря танцуют пылинки. Ветер взметнул ввысь опавшие листья и пыль, закружил их в ритме танго, разбросал-разметал по всей улице. Вот дворники завтра будут рады. Опять им делать лишнюю работу.

Наконец, я устала, глаза начали слипаться. Когда я в очередной раз клюнула носом, решила тихонько переодеться в пижаму и легла спать.

Проснулась я опять поздно, и, кажется, даже проспала пары. Блин, не нужно было сидеть полночи и мечтать о нём. В первую очередь я посмотрела на букет. Розы переливались разноцветьем под лучами полуденного солнца. Мне не верилось, что всё это правда и происходит со мной. В комнате веяло прохладой, поэтому я ленилась вставать. Не люблю, когда холодно. Поэтому я ненавидела уральские зимы. Хотя в том месте, откуда я родом, зимы ещё холоднее, чем в Екб.

Лутфи тоже почему-то спала, хотя она всегда вставала первая, чтобы сделать намаз. Виолетта куда-то смылась, ну и слава Богу. Я неохотно встала с кровати, сделала небольшую зарядку, успешно разогрелась, но так и не проснулась. Вспомнила о банке кофе, которая лежала на моей полочке, но та оказалась пустой. Странно. Я была готова поклясться, что там должно оставаться ещё две трети. Опять эта Ви, чёрт бы её побрал. Отец бы так ругался на меня за эти слова. Но я ничего не могу с собой поделать. Виолетта начинала меня люто бесить. Мало того, что она потратила все мои накопления, что она унижала меня лично и в сети, так ещё и выпила весь мой кофе! И это тогда, когда мне нужно срочно проснуться, чтобы успеть на оставшиеся две пары. Я взяла полотенце, которое ещё не успело высохнуть со вчера, понадеялась, что в общаге включили горячую воду, подобрала рыльно-мыльные принадлежности, надела на ноги тапки и вышла в коридор. По коридору бегали девчонки. Сильно пахло подгоревшим мясом и почему-то ещё палёными волосами.

– Что случилось? – я поймала за рукав одну из них.

– Мы спалили наш обед, а ещё Машка случайно подожгла себе волосы. Теперь ходит с проплешиной и ревёт, а ещё бросается во всех чашками и ложками. Не подпускает к себе никого, не даёт даже мазь от ожогов нанести.

– Поня-атно, – протянула я. – Машка, значит.

Проходя мимо кухни, я пригнулась, и над моей головой просвистела лопаточка.

– Маша! – рявкнула я. – А ну-ка успокойся, возьми себя в руки, солдат!

От неожиданности Машка оторопела, и этим тут же воспользовалась одна из её подружек. Она разоружила Машу, вытащив у неё из руки половник, а потом аккуратно помазала ей голову.

– Ну вот, так гораздо лучше. Теперь мы с тобой пойдём в барбершоп, и пусть тебе сделают стильную причёску. Они умеют стилизовать под корейских звёзд. Ты же любишь смотреть дорамы? Будешь такая же, как один из твоих любимых айдолов.

Машка успокоилась, перестала шмыгать носом и сказала:

– Пойдём. Я хочу быть как Юн Чоль.

Я понятия не имела, кто это такой. Наверняка какая-то звезда – певец или актёр. Я продолжила своё неторопливое шествие в сторону душевой. Сегодня здесь аншлаг. Мне пришлось выстоять небольшую очередь перед тем, как попасть внутрь. Похоже, на пары я теперь не иду. Да ещё и придётся мыться при других девушках. Не люблю обнажаться на публике.

Из туалета вышла Виолетта и загадочно улыбнулась мне. Мне это не понравилось, что бы её ухмылка ни значила. Однако подошла моя очередь в душ, и я постаралась побыстрее помыться, отвернувшись к стенке, чтобы никто не пялился на меня. Да, у меня большая грудь, чем я совсем не горжусь. Неудобно носить с собой дополнительную тяжесть, неудобно спать на животе, неудобно заниматься спортом. Приходится носить особую утяжку, чтобы грудь не тряслась и не вываливалась через воротник, когда я бегаю. А ещё такая адская боль, когда она бьёт меня по лицу при прыжках.

В душ заглянула Ви.

– Ну и дойки. Офигеть, ты прямо как корова, такое здоровенное вымя.

Я вжалась в стену и прикрыла грудь руками.

– Выйди отсюда, ты мешаешь мыться. Закрой дверь, кому я сказала, дует!

Девушка, которая рассказала мне про Машу, смело выставила Ви и захлопнула дверь прямо перед её длинным любопытным носом.

– Ты должна быть наглее. А то тебя так и будут унижать всякие дуры, – хлопнула меня по плечу девушка.

– Как тебя зовут?

Она улыбнулась мне. Несмотря на наготу, она нисколько не стеснялась своего вида.

– Настя. А тебя я знаю, ты Диана с первого курса. Я учусь на четвёртом.

– Приятно познакомиться, Настя.

– Взаимно. Не будь такой мышкой, тролли и психопаты любят людей, которые их боятся. А ты – идеальная жертва. Надо уметь постоять за себя! Я же не всегда буду рядом. Хотя, если что – обращайся. Помогу чем смогу.

– Спасибо.

Дверь опять распахнулась, ударившись о стену, и в душевую вбежала запыхавшаяся бледная Лутфи. На щеке у неё алело пятно.

– Диана! Я пыталась… я хотела её остановить… но я не смогла…

– Что случилось? – во мне уже мерзким червячком шевельнулась тревога.

– Пойдём быстрее!

Я закончила мыться, наскоро вытерлась и побежала вслед за Лутфи. Когда мы вошли в комнату, моим глазам предстал какой-то растрёпанный веник, лежащий на полу. До меня не сразу дошло, что это бывший букет роз. Вокруг валялись разноцветные розовые лепестки. Ваза, которую я одолжила у девчонок из комнаты напротив, синими брызгами лежала на полу. Самой виновницы этой разрухи, конечно же, в комнате уже не было.

Тогда я поняла, что это последняя капля. Я уронила полотенце, упала на колени и разрыдалась. Я тщетно пыталась собрать лепестки в кучу, потому что мои глаза застили слёзы, и я ничего не видела из-за них. Я начала рыдать в голос, как ребёнок, и захлёбываться своими рыданиями. Я выбежала из комнаты. Поднялась на лифте на самый верх, где было меньше людей, села на подоконник в кухне, прижалась лбом к стеклу и продолжила плакать. Такое ощущение, что вместе с этой вазой разбилось моё сердце. Ви, как нарочно, постоянно устраивала мне подлянки. Я не понимаю, за что она так меня возненавидела. И, самое главное, я не могла ничего поделать против этого агрессора.

– Вот ты где. А я за тобой.

Передо мной появилась Лутфи. Она уже восстановила дыхание. Спокойно подошла ко мне, открыла форточку. Достала сигарету.

– Ты не возражаешь?

И она закурила. Я была в шоке, а потому ничего ей не сказала. Я впервые увидела, как послушная и тихая Лутфи курит. И не просто курит, но нарушает правила студенческого общежития.

– Ты не боишься, что нас заметят? Могут отчислить.

– Да ну и пофигу. Теперь мне уже всё равно. Одна сигарета ничего не изменит в моей жизни.

Лутфи сильно закашлялась, слишком глубоко затянувшись и подавившись дымом, и я поняла, что она курит впервые. Я решительно забрала у неё окурок, потушила о подоконник и выкинула наружу. Пошарила в кармане шортов, нашла мятную жвачку.

– Держи. Если коменда нас спалит, будет хреново и тебе, и мне.

Лутфи автоматически сунула жвачку в рот. Её губы затряслись, искривились, и она расплакалась. Теперь я обняла её, пытаясь успокоить истерику. Лутфи билась в моих руках, как пойманная птица, её сильно трясло, она никак не могла успокоиться. По её расширенным зрачкам я поняла, что дело плохо. Я никак не могла её утешить. И как я могла быть такой эгоистичной, не заметить, что ей настолько плохо?

После моих осторожных поглаживаний по плечам, спине и голове, она начала потихоньку успокаиваться. Наконец она в последний раз протяжно всхлипнула, ловя губами воздух, вытерла слёзы и поправила платок. Её чёрные волосы выбились из-под него, растрепались и теперь висели одинокими кудрявыми прядями.

– Совсем потеряла стыд, ходить с непокрытой головой, – пробормотала она. – Распустилась.

– Может, ты всё-таки расскажешь мне, что у тебя произошло?

– Да, я расскажу. Ты теперь мне как подруга. Ты можешь знать.

– Давай, я подумаю, чем можно тебе помочь.

– Если коротко, мои родители вызывают меня в Иран, чтобы я вышла замуж за какого-то Лазиза. Их не волнует, что ему уже больше 50, их беспокоит только то, что он богат. А ещё они ждут от меня внуков. Отец был так недоволен, когда я уехала учиться в Россию. Он сказал, что женщина должна следить за домом, молиться, рожать детей. Но его старший брат, мой дядя, сказал, что я поступлю так, как захочу. А теперь дядя умер, и отец заставляет меня вернуться домой. И я ничего не могу сделать. Слово родителей – закон. Я так не хочу выходить замуж! Я хочу доучиться, стать переводчицей. И выйти замуж по настоящей любви. Но так не будет.

Она снова заплакала. Я не знала, как её успокоить, поэтому просто прижала к себе и гладила по голове. То, что она рассказала, ужасало меня.

– Поэтому ты уже собрала вещи? Когда у тебя самолёт?

– Я думала, что завтра, но рейс отменили. Из-за эпидемии нас не выпускают из страны. И это хорошо. Я не виновата, что самолёты теперь не летают.

– Понятно. Ты так не хочешь домой. Я так тебя понимаю. Я бы ни за что не вышла замуж за того, кого не люблю. Может, ты всё-таки останешься здесь? Ты же мечтаешь об этом.

Лутфи покачала головой.

– Я не могу. Иначе отец проклянёт меня. Мать не может ни слова сказать против его воли. Женщина не управляет семьёй. Я ничего не могу изменить.

– У тебя ещё есть время до тех пор, пока откроют границы. Мы что-нибудь придумаем вместе. Обязательно. Я так это не оставлю.

– Но ты же сама сдаёшься. Как ты можешь мне помочь? Ты не знаешь наши обычаи, и строгость, Аллах говорит о том, что родителей нужно уважать и слушаться.

– Может, я и не знаю ваши традиции, но я знаю, что никто не должен делать то, к чему у него не лежит сердце. У тебя есть мечты, и ты не можешь от них так просто отказаться. Мечтать о чём-то, стремиться к цели, не опускать руки – это важно. А я вижу, как ты не хочешь возвращаться. Ты уже несколько дней сама не своя. То бледнеешь, то покрываешься потом. Это ужасно видеть. Я хочу помочь тебе.

– Спасибо тебе, Диана. Но я пока не очень понимаю, чем ты можешь мне помочь. Я не вижу выхода для себя. Но я подумаю, как помочь тебе. Эта Виолетта совсем не знает границ. Она не понимает, как можно хорошо обращаться с людьми. Никто не хочет, чтобы над ним издевались. Прости, что я не смогла спасти твои цветы. Она сказала, что разобьёт вазу о мою голову, если я вмешаюсь.

– Забудь. После того, что ты мне рассказала, цветы не так важны. Пойдём, если тебе стало хотя бы немного легче, мне ещё нужно убрать бардак в комнате.

– Ты так покорно сделаешь это? Ведь это Виолетта устроила бардак. Ты не должна убирать за ней.

– Если не уберу я, то, когда коменда придёт с проверкой, влетит нам всем. Ты сама понимаешь, что не получится свалить всё на Ви.

– Как скажешь. Но мне не нравится эта идея. Нужно бороться.

Но Лутфи всё равно помогла мне убраться. Как раз тогда, когда мы закончили сметать осколки в урну, явилась сама виновница моих бед.

– Ой, а я-то думаю, чем занята моя дорогая Диана! А она тут, оказывается, ползает на коленях, как змея. Давно ты начала пресмыкаться, Дианочка? Я думаю, с рождения. Тебя, наверное, пять раз подбросили, и только один раз поймали.

– Это боян.

– Что ты сказала?

– Я говорю, что это не смешно.

– Что-о? Ты тут ещё будешь мне сопротивляться? Ты забыла, с кем имеешь дело?

– Нет, не забыла.

И я опять смирилась. Виолетта выше меня и гораздо сильнее. Она с лёгкостью могла разбить мне голову. И я бы потом ничего не доказала. Лутфи смотрела на меня с горечью и сожалением, но тоже боялась пойти против Ви. Только до крови прикусила губу.

Вот такие мы с ней непутёвые. Как два слепых котёнка, которые тыкаются во все стороны в поисках ласки и тепла, а вместо этого натыкаются на холодное безразличи. Надо что-то делать с этом выученной беспомощностью. Но как я могу решиться на это?

Я молча собрала вещи, кинула в рюкзак смартфон, тетради и ручки. Не забыла про карандаши и пару учебников. На последнюю пару успею, наверное.

– Пока, Лутфи! Увидимся в университете.

– Пока!

И она обняла меня на прощание.

– Посмотрите-ка, телячьи нежности.

– Заткнись.

Я сначала не поняла, но потом, раскрыв рот от изумления, посмотрела на Лутфи.

Маленькая Лутфи стояла, скрестив руки на груди, до боли сжав кулаки, и яростно смотрела на Ви. Виолетта тоже как-то стушевалась, однако быстро пришла в себя. Она подошла к Лутфи и больно щёлкнула её по лбу.

– Сама заткнись.

Придя в университет, я сразу обратила внимание на объявление с митапом по NLP. Я думаю, мне всё-таки стоит пойти на него. Он состоится уже вечером. Всё равно у меня нет никаких планов на ближайшее время. Кроме как особого дела по вытаскиванию Лутфи за пределы её стереотипов. Сфотографировав листочек, я пошла на пары. Постучала, заглянула внутрь.

– Можно войти?

– О, Вороненко явилась! Проходите уж, садитесь.

И преподаватель продолжил с середины фразы, на которой остановился до того, как я вошла.

–...таким образом проявляет себя производная функции. Есть вопросы?

Руку поднял наш всезнающий отличник, всегда сидящий на передней парте.

– Могут ли функции, употребимые в анализе, быть разложены в степенной ряд?

– Молодой человек, во-первых, я рекомендую вам вспомнить теорему Коши, во-вторых, подумайте о бесконечно дифференцируемой функции, заданной единым выражением, для которой ряд Маклорена расходится.

Я немного прифигела. Какая теорема Коши? Я знаю только о лабиринте Риши. Что за ряд Маклорена? Я слышала только о Делориане. Что ещё я успела пропустить в этой жизни? Похоже, экзамен я завалю. Нужно будет как следует проштудировать учебник. Господи, и зачем я поступила на матмех? Может, стоило пойти в колледж на документооборот? Работа не пыльная и очень скучная, ошибиться сложно, востребована везде, зато и учиться просто. Я настолько приуныла, что сосед по парте ткнул меня в бок.

– Ты что творишь?

– Да вот, хотел спросить, ты чего такая кислая? Будто уксуса напилась.

– Да я нифига не понимаю из того, что он говорит.

Одногруппник усмехнулся.

– Что ж, не ты одна. Это нормально, ведь это матмех. Здесь всё такое… сложное.

– А как я экзамен буду сдавать?

– Как-нибудь сдашь. Есть шпоры, гугл, а также удача.

Я немного приободрилась.

– А ты прав. Кроме того, до зимней сессии ещё уйма времени. Успею наверстать.

– Вот такой подход мне больше по душе. А то сидишь такая депрессивная, как будто тебе разбили сердце.

Я подумала, что он недалеко ушёл от истины. Кстати, надо посмотреть, что Алексей написал в «Жизнь и цель Тимлида».

Начала читать:

Сегодня я испытал очередной инсайт. Оказывается, я переобучил нейронку. И даже смог отследить, на какую побочную закономерность реагирует мой Зевс. Он обращает внимание на сиськи. Поэтому толстые мужчины и девушки с подвохом тоже распознаются как релевантные примеры. Следовательно, мне нужно обрубить некоторые ветви дерева решений. А вообще, я попробую использовать Байеса. Должно вылечить проблему. Расскажите в комментах, с какими сложностями сталкиваются ваши нейронки при обработке тестовой подборки?

В качестве иллюстрации он использовал Зевса, который соблазнял Деметру. Да, громовержец был широко известен своими любовными похождениями за пределами Греции. Не удивительно, что Алексей использовал его имя для названия нейронки, ведь он и сам пользуется богромным успехом у женщин. Но отныне Алексей будет принадлежать только мне.

Следующей парой поставили физкультуру. Войдя в женскую раздевалку, я натолкнулась на злобные взгляды однокурсниц. Да, я знаю, что меня не любят на факультете, но чтобы настолько… Ко мне подошла одна из них, высокая красавица Илона. Я немного завидовала её модельной внешности.

– Что, говорят, ты взрослого мужчину окрутила? Думаешь, что лучше нас? Раз на тебя запал красавчик, так тебе всё можно?

– Не понимаю, о чём ты.

– Ах, не понимаешь? А кто букет Виолетты растрепал и выбросил?

Я начала понимать, к чему клонит Илона. Меня затопила волна возмущения. И тут Ви расстаралась. Даром, что она из департамента энергетики, так ещё и решила всех матмеховцев против меня настроить. Хитро, хитро, нечего сказать.

– У тебя ложные сведения. Этот букет мне подарил тот самый «красавчик», а Ви его уничтожила мне назло.

– Кто может поверить в такую тупую ложь? Все знают, что ты ненавидишь Виолетту. И всё время пытаешься ей навредить.

Я дёрнулась назад, как от неожиданной пощёчины. Туше. Действительно, в это мгновение я ненавидела Виолетту, как никто другой. Она была моим персональным врагом, от которого я не могла избавиться.

– Веди себя поаккуратнее, Диана, иначе тебе придётся иметь дело с нами. Виолетту мы в обиду не дадим.

– Да она сама кого угодно обидит! – закричала я. – Разве вы не видите, что это волк в овечьей шкуре? Она настолько запудрила вам мозги?

– Замолчи. В последнюю очередь хотелось бы слышать подобную клевету от тебя. Ты завидуешь, что у Ви есть так много друзей. А у тебя – никого.

– Неправда, у меня есть Лутфи и Настя, – прошептала я.

– Что ты там пищишь?

– Проехали.

– Не смей мне хамить!

Илона с силой толкнула меня в грудь, так, что я ударилась спиной о шкаф. Девушки вокруг заулыбались. Для них я всего лишь зловредное насекомое, которое нужно уничтожить. Я не вызывала у них ничего, кроме презрения. Уверенное в своей правоте, стадо девиц было против меня.

Я сделала вид будто ничего не произошло, и молча продолжила переодеваться.

– Ты у меня ещё огребёшь, – бросила Илона перед тем, как уйти.

Когда все девушки вышли из раздевалки, я со стоном опустилась на ближайшую скамейку. Когда уже кончатся мои беды? Так надоело. Я начинаю ощущать нечто вроде выгорания. Хорошо, что сегодня митап, хотя бы поговорю с теми людьми, которые не испытывают ко мне неприязни, потому что не знают меня.

Физкультура прошла почти без происшествий, не считая того, что незнакомая мне девушка ткнула меня локтем, когда я её обгоняла. Мы бегали по саду Вайнера, поэтому всё время приходилось бежать то вверх, то вниз. Наконец, физкультура кончилась, и я пошла к мостику и ротонде, чтобы сделать пару селфи. Приняла удобное положение, улыбнулась, подняла смартфон немного выше своего роста, нажала на боковую кнопку. Несколько кадров получились расплывчатыми, поэтому я их переделала. Выбрала три самых удачных фото и отправила Алексею в VK. Не прошло и трёх минут, как он отправил мне в ответ смайлик с большим пальцем. Я увидела на экране надпись «Алексей печатает…». Затаила дыхание, ожидая, что он напишет.

«Как у тебя дела? Какие новости?».

«Да ничего особенного, всё как обычно. Начала читать «На Западном фронте без перемен» Ремарка. Ты читал?».

«Нет, я не очень люблю читать. Обычно только курю мануалы».

«Понятно. А я обожаю читать, так можно забыться, уйти от окружающего мира».

«У тебя какие-то проблемы?».

Я поняла, что случайно попалась. Похоже, что он понял больше, чем я хотела сказать. Я не хотела разрушать образ весёлой и скромной девушки, добавляя излишней драмы.

«Нет, всё нормально. Я же не королева драмы».

«Смотри, если появятся какие-то проблемы, можешь смело обращаться».

«Спасибо. Я пойду, у меня дела».

Не стала ждать, пока он ответит на последнее сообщение, а пошла в сторону набережной. Люблю бегать здесь по утрам, когда просыпаюсь вовремя, что в последнее время происходит со мной не часто. Надо поставить будильник на фитнес-браслете, чтобы не было отмазок. Я начала спускаться по Первомайской. Прошла мимо музея фотографии и фотоаппаратуры, остановилась на перекрёстке с Карла Либкнехта. Опять подумала о революционерах и коммунистах. Оглянулась на архитектурный университет. Я слышала, что художники и архитекторы очень часто попадают в тоталитарные деструктивные секты, потому что интересуются эзотерикой и мистикой. А их кто-нибудь вытаскивает из этих сект? У меня была приятельница, которая справилась с сектой Мун Сон Мёна, отбив у них свою подругу. Как ни странно, для этой цели она использовала знакомство с миссионерским отделом православной церкви. Хотя сама была атеисткой.

Загорелся зелёный светофор, и я перешла на другую сторону. Проходя мимо серых домов, вышла к набережной. День выдался пасмурный, и огромные сизые тучи бежали по небу с невероятной скоростью. Даже здесь, на земле, ощущался пронизывающий ветер. Упали отдельные дождевые капли, одна из них прямо мне на лоб. Я сначала подумала, что это птичка. Но нет, вытерев нос, я поняла, что начинается дождь. А зонта у меня нет с собой. Не хотелось бы прийти на митап мокрой насквозь. Буду сидеть такая, со спутанными мокрыми патлами, а с меня натечёт целая лужа. Поэтому я накинула капюшон ветровки, и, не оглядываясь больше на окружающий пейзаж, поспешила в сторону подземного перехода. Раньше здесь и стены, и потолок были разукрашены портретами Виктора Цоя (Цой жив!), космической тематикой, а также исписаны цитатами из текстов группы Кино. А теперь переход разрисовали в более современном стиле, добавив эстетики уральского рока уже различных групп, не только Кино. Я бы в очередной раз полюбовалась шедеврами граффити, но мне нужно быстрее добраться до бизнес-центра Палладиум, где уже через тридцать минут пройдёт митап.

И всё же я попала под дождь, когда поднялась по ступеням и пробегала мимо массивного здания колледжа имени Ползунова. Ветровка защитила грудь и спину, но джинсы, трусы и кроссовки промокли насквозь. На заднице и передней части расплылись уродливые водяные потёки, как будто я описалась. Прекрасно, просто прекрасно. И меня увидят в таком виде программисты, пришедшие на митап.

До начала митапа оставалось семь минут, когда я, наконец, прошла через проверку QR-кода и вошла в зал, где уже приготовили напитки и сладости для посетителей. Традиционные чокопаи и мишки Барни. Схватив медвежонка с шоколадной начинкой, я взяла себе облепиховый чай с имбирём и мятой. Наполнила стакан кипятком. И устроилась в сторонке, чтобы не мешать остальным. Люди кучковались, начинали знакомиться, их становилось всё больше и больше. На моём бейдже написано только имя. Почему-то место работы на этот раз не напечатали. А мне интересно знать, кто где работает и в какой должности.

– Дорогие друзья, митап начинается, пожалуйста, пройдите на свои места, – сказала девушка-эйчар.

Программисты потянулись в просторный зал с проектором и столом для ноутбука.

Я села посередине в первом ряду, чтобы лучше видеть. Рядом со мной примостился коренастый и немного полноватый молодой человек. Его волосы немного длинноваты для парня, как по мне. Зелёные глаза с любопытством рассматривали меня.

– Евгений, – представился он и протянул руку.

– Диана, – отозвалась я и пожала его ладонь.

И митап начался.

Первый доклад под названием «Создаем собеседника мечты» читал Даниил Цимерман. Спикер рассказал, какие методы создания ботов существуют. Мне показалось интересно узнать, что боты обучаются по трём выборкам: базовой, которая включает в себя общее множество ответов, экспертной, состоящей из множества вежливых и нейтральных ответов, и анти-экспертной, включающей в себя множество токсичных и нейтральных ответов.

Кстати говоря, бота компании зовут Олег. С ним можно початиться в Телеграме. По истории, он отвечал весьма грубо, с матом и хамством, а потом переучился и начал отвечать односложно, но вскоре нашли оптимальное решение, и теперь бот общается с юмором и только по делу. Успех, я считаю.

***

В перерыве все вернулись в помещение с напитками и снеками. Программисты образовали стайки, то тут, то там общаясь на айтишные и околоайтишные темы. И вдруг я увидела Алексея. Это определённо был он, его яркую внешность нельзя спутать ни с кем иным. Я помахала ему рукой, и хотела подойти, но его равнодушный взгляд лишь скользнул по мне, и Алексей отвернулся в строну. К нему подошла темноволосая девушка с типично еврейским носом. Она была намного выше меня. Одета в ярко-красное платье, с длинными волосами, в которых встречаются красные же пряди. Алексей обнял её и они засмеялись. Потом он взял эту девушку под руку и повёл в сторону зала с проектором. Я молча проглотила это оскорбление и подобное отношение ко мне. Мне стало очень грустно, и я ощутила себя настолько одинокой, что захотелось зареветь.

Но тут ко мне подошёл Евгений.

– Почему у тебя такой понурый вид? Что-то произошло? Тебя кто-то обидел? Покажи мне его, поговорим по-мужски.

– Да нет, просто взгрустнулось.

– Почему вы такие грустные? Взгрустнулось. Почему вы такие бледные? – и он не стал продолжать эту фразу.

Я невольно рассмеялась.

– Евгений, а кем ты работаешь?

– Работаю в Яндексе, занимаюсь машинным обучением. В команде с Алисой. Фичу «Давай придумаем» знаешь?

– Ух ты! Это невероятно круто. Я бы хотела заниматься ML, но у меня ещё не так хорошо с математической базой.

– А ты где работаешь? Ты фронтендер?

– Нет, я нигде не работаю. Учусь на матмехе УрФУ.

– О, а Магаз Асанович всё ещё там работает?

Я немного удивилась вопросу.

– Ну… да. Ты тоже учился на матмехе?

– Было дело. Мой любимый факультет.

– Департамент.

– Поясни.

– Теперь все факультеты называются департаментами.

– А, ясно, очередное непонятное нововведение.

– Второй доклад начинается! – сказала девушка-HR. – Проходите, садитесь.

Мы с Евгением поспешили к своим местам. Когда я проходила мимо сидящего с той девушкой Алексея, он очень странно посмотрел на меня. Я увидела в его взгляде… угрозу?