Измена. Твой выбор

- Ты тупая? Реально не понимаешь, что он тебя не любит? - она презрительно смотрит на меня. - Он со мной. Пойми уже это наконец! У нас отношения! Мы вместе больше двух месяцев!

А я растерянно смотрю на сидящую напротив меня за маленьким столиком уличного кафе яркую брюнетку.

В чем она пытается меня убедить?

Что за бред несет?

Она старше меня минимум лет на десять, у нее проблемная кожа и лошадиное лицо, но именно ее любит мой муж. По крайней мере, она уже пятнадцать минут взахлеб рассказывает мне об этом.

И зачем я только разрешила этой женщине сесть за свой столик?

Купилась, что это коллега Антона, с которой он познакомил меня на новогоднем корпоративе?

Заинтересовалась, что у нее ко мне, якобы, важный разговор?

В силу воспитания и уважения к возрасту не смогла отказать и противостоять ее напору, а точнее, хамству?

Сработал эффект неожиданности?

Хотя сейчас я уже ясно понимаю, что даже мой отказ ее бы не остановил.

У нее есть цель – поговорить со мной об Антоне…

Она и прет вперед как бронебойный танк. И мое хочу – не хочу ее не особо волнует. Скорее, совсем не волнует.

И чтобы высказаться, слова она в нашем разговоре не выбирает! Вот уже доходит почти до оскорблений.

А ведь она работает в городской прокуратуре. Кошмар!

Хотя муж же меня много раз предупреждал, что могут быть провокации, в том числе со стороны его коллег, – главное в этих ситуациях, сохранять спокойствие и адекватно на все реагировать, и ни в коем случае не скатываться в истерику или крики.

- Но... Антон мне ничего не говорил о Вас… - в отличие от нее, я стараюсь тщательно подбирать слова. Об этом тоже меня предупреждал муж. - И вообще… у нас все хорошо. Я верю своему мужу.

Вот так мы и перебрасываемся репликами с коллегой мужа с самого начала этого до ужаса нелепого разговора.

Это можно сравнить с игрой в пинг-понг. Ее уничижительная фраза – я отбиваю подачу, новая реплика – и я снова возвращаю мячик противнику.

Елена Николаевна старательно открывает мне глаза на насыщенную личную жизнь моего мужа, а я предпочитаю держать их закрытыми. Во всяком случае до тех пор, пока сама не поговорю с Антоном об этом.

Но сдерживаюсь я уже из последних сил. Мое терпение не безгранично. И если бы не боязнь нанести урон репутации мужа…

Сердце, как сумасшедшее, колотится под ребрами. Пора заканчивать этот фарс.

С тоской оглядываюсь по сторонам – ну, где же моя свекровь?

Это из-за нее я еще до сих пор сижу здесь.

Мы договорились с ней встретиться в этом кафе, чтобы определиться с местом для празднования дня рождения Антона. Тридцать лет.

Но моя пунктуальная свекровь почему-то сегодня опаздывает.

- Он скажет… Непременно скажет… - шмяк-шмяк-шмяк, отстраненно наблюдаю как противно ее пухлые яркие губы шлепают друг о друга. - И вот когда Антон тебе об этом скажет, не вздумай за него цепляться! Не вздумай просить, чтобы остался с тобой и твоим спиногрызом…

С кем?.. Это она так про нашу Дашу?!

Да как у нее язык только поворачивается?!

Вот гадина!

- Не смейте так говорить про нашу дочь! - не выдерживаю и повышаю голос.

- А что такого? Что-то не так? - словно издеваясь, интересуется эта хабалка. - Тебе что-то не нравится, Ка-а-тя-я?..

Глаза слезятся - то ли от слепящего летнего солнца, меня от него не спасает даже высоко натянутый зеленый тент, то ли от страха, что вдруг какая-то часть сказанного этой наглой женщиной может оказаться правдой.

- Знаете, мы с Антоном сами разберемся… - все же я пытаюсь сохранить лицо и контролировать свой голос.

Нет, я не покажу ей, насколько меня задевают ее слова, как сильно жалят и бьют. Не доставлю этой мымре такого удовольствия!

Тянусь рукой к стакану с соком и только сейчас замечаю, что передо мной на столике лежит горка мелких бумажных клочков. Я всегда рву бумажные салфетки, когда нервничаю.

- Нет, девочка, это мы с Антоном разберемся, а тебя никто и спрашивать не будет. Поняла?! Просто облегчи себе жизнь и отпусти мужика, - Елена Николаевна не сводит с меня своих наглых темных глазищ, словно пытается загипнотизировать. А может она хочет что-то передать мне еще и силой своей мысли. - Не пытайся его удержать!..

Только вот на меня не действует ее внушение.

А еще я очень не люблю, когда на меня пытаются давить. Овен я или кто?

- Так, все… Наши отношения с мужем – только наши, поэтому… - сейчас выскажу ей все, что думаю, и, наконец, уйду. - Не нужно лезть туда, куда Вас не просят…

Вот и официантка уже косится на нас.

Да, мы хоть и говорим достаточно тихо, но то, что за нашим столиком бушуют эмоции, заметно даже посторонним. И то, что у нас с Еленой Николаевной явно какие-то проблемы, тоже видно невооруженным глазом.

Делаю глоток сока, а он горчит. Странно. Свежевыжатый яблочный сок и горчит.

Или это горечь моей души ощущается языковыми рецепторами?

Пальцы дрожат. Неожиданно.

Что-то нервы у меня…

Я уже миллион раз пожалела, что осталась дожидаться свекровь в кафе и согласилась скоротать время за разговором с этой коллегой мужа. Думала, действительно что-то важное хочет мне сказать о работе Антона. А это… 

- Угу. Сама-то в это веришь?.. Ваши отношения с мужем уже давным-давно не только ваши, но и мои… - и ржет, довольная.

Она вообще нормальная? Так себя ведет…

Нет, нужно уходить отсюда. Это переходит уже все границы.

И очень хорошо, что я сразу оплатила свой сок.

Беру сумку и собираюсь вставать.

- Ты куда это, Ка-а-тя-я?.. Я тебе еще не все сказала!

Дорогие читатели, рада вас приветствовать в своей новой истории про любовь и измену. ХЭ для героини обещаю! Добавляйте книгу в библиотеку, подписывайтесь на автора, ставьте сердечки!

- Ты куда это?.. Я тебе еще не все сказала! - Елена Николаевна тормозит меня, пытаясь схватить за руку.

Решительно отстраняюсь.

У нее еще и ногти как пики, длинные и заостренные. Бр-р-р…

- Это Ваши проблемы, - приподнимаюсь с легкого пластикового кресла. - Я больше не намерена слушать Ваш бред.

- Нет, девочка, это твои проблемы! И бред несешь ты, когда не хочешь видеть очевидного? Антон задерживается на работе, да? Каждый вечер? Он же такой трудолюбивый, особенно, когда со мной, - и вдруг делает откровенный до неприличия жест, - никак остановиться не может.

Нет, эта Елена Николаевна точно сумасшедшая. Нужно от нее бежать. И чем дальше, тем лучше. И не слушать ее.

Ни в коем случае не слушать. Это провокация!

Если бы у них что-то было…

Нет, это, конечно, бред!

Но если бы у них с Антоном что-то было – где совместные фото или видео? Сообщения? Переписка?

Ничего этого нет!

Точно! Это какая-то проверка. Антон же предупреждал.

Поэтому сейчас мне нужно просто быстро отсюда уйти.

Но вместо этого я замираю около столика.

Да, мой муж много работает. Ему пообещали повышение, а для этого нужно хорошо проявить себя. Поэтому он не работает – он в последнее время практически живет на работе. Пашет как не в себя.

И хоть я и поддерживаю в этом Антона, но нам с Дашей очень не хватает его дома.

- И в выходные у него всегда дежурства, да? Конечно, кроме него и работать-то у нас некому, - и она опять ржет.

Сказала бы я, что она ржет как лошадь, но как же не хочется обижать лошадей.

- Что сбегаешь?! Не нравится правду слушать? - улыбается мне своим подобием голливудской улыбки.

Какая же она у нее противная!

Резко разворачиваюсь и, не прощаясь, торопливо иду на выход по узкому проходу между рядами столиков.

Быстрее! Быстрее! И подальше отсюда!

Цок-цок-цок! И зачем я только эти каблуки сегодня надела? Неудобно, жуть.

Выхожу на тротуар и судорожно пытаюсь нащупать в сумочке телефон – нужно позвонить свекрови и сказать, что я ее больше не жду в кафе.

Поправляю солнцезащитные очки. Как хорошо, что сейчас мои глаза спрятаны ото всех!

Стираю со щек бегущие слезы.

Я сейчас успокоюсь.

Сейчас.

Только одну минуточку.

Всего одну минуточку.

Оооо!

Вот и телефон звонит.

Провожу пальцем по дисплею.

- Да… - стараюсь говорить спокойно.

- Привет, малыш! Как дела?..

Муж.

Мой Антон.

Или уже не мой?

Но в его голосе я по-прежнему слышу любовь и заботу.

И если это так, то, о чем мне так долго рассказывала его брюнетистая коллега?

- Нормально, - только бы он ничего не понял по голосу.

Не хочу выяснять отношения с Антоном по телефону, когда он сидит в кабинете, а я иду по улице. Нам нужен разговор глаза в глаза.

Или все-таки нужно предупредить его о странном поведении коллеги?

Даже не знаю, как лучше поступить.

- Точно нормально? - беспокоится муж.

- Точно. Только я так и не встретилась с твоей мамой, - вот об этом обязательно нужно сказать Антону. - Она не пришла в кафе…

- Мама сказала, что не может тебе дозвониться, - вроде бы в голосе Антона и не звучит явная претензия, но мне все равно в нем слышится укор. - Она хотела тебя предупредить, что задержится, но ты не берешь трубку.

Звонков от свекрови на мой телефон не было. Я на сто процентов уверена в этом.

Но мама Антона никогда не бывает в чем-то виновата или неправа. Это даже не теорема, это – аксиома, и за четыре года нашей совместной жизни с мужем я выучила ее наизусть.

- Антон, скажи ей, пожалуйста, что я уже возвращаюсь домой. Скоро Даша проснется, и я обещала прийти к этому времени, - чтобы встретиться со свекровью, я попросила свою маму пару часов посидеть с Дашей.

Мои родители, конечно, любят свою единственную внучку, но у них свой бизнес, небольшое производство и активная жизнь, а каждый день расписан буквально по минутам.

И мне совсем не хочется задерживать маму и нарушать ее планы из-за того, что свекровь не смогла вовремя прийти на встречу.

- Ладно, Кать, я скажу маме, - мне это кажется, или Антон все-таки чем-то недоволен? - А потом ты что планируешь? Пойдете с Дашей гулять?

И я опять вслушиваюсь в то, как разговаривает со мной муж, ловлю оттенки его интонации, пытаюсь понять – у нас все по-прежнему? Или что-то необратимо изменилось, и Елена Николаевна во всем права?

- Да, часа через полтора-два пойдем на улицу. Потом поужинаем, поиграем и будем готовиться ко сну, - у нас режимный ребенок, мы с Дашей обычно все делаем по распорядку. - Антон, а тебя во сколько вечером ждать?

- Ой, Кать, даже не знаю… У Петьки вроде жена рожать уехала, он попросил вместо него подежурить сегодня, а сам в роддом помчался…

Вот это новость!

Да, Петиной жене сейчас как никогда нужна поддержка мужа, плавали – знаем! И у меня язык не повернется что-нибудь возразить Антону в такой ситуации.

Если только Петина жена действительно рожает…

Гоню от себя сомнения! Нет, муж не будет лгать о таких вещах. Это уж совсем…

- То есть тебя домой не ждать? - уточняю у мужа, правильно ли я его поняла. - Ты сегодня ночуешь на работе?

- Да, Кать, скорее всего так.

Значит, мы с Дашей опять вдвоем.

Ладно, нам с ней не привыкать.

Хуже то, что не получится поговорить с Антоном по поводу сегодняшнего разговора с его брюнетистой коллегой.

Хочется уже задать ему вопросы и получить на них правдивые ответы.

Иначе… Я себя знаю, могу так накрутить, что мало никому не покажется. А мне – в первую очередь.

- А ужин? Может получится приехать домой на ужин? - у Антона уже несколько раз были проблемы с желудком из-за сухомятки.

- Кать, там Петька мне что-то оставил из еды, я еще не смотрел. Но ты не волнуйся, с ужином я разберусь, голодать не буду, - успокаивает меня муж.

Ну, и замечательно. С ужином Антон разберется, а наш с ним разговор переносится в лучшем случае на завтра.

Нет, все-таки нужно его предупредить о странном поведении коллеги. Вдруг она что-нибудь еще придумает, как-то навредит ему. Ведь неадекват же полнейший.

- Антон, я в кафе встретила… Елену Николаевну… - все-таки решаюсь я.

- Кать, все,  - муж перебивает меня. - Давай об этом потом! Меня уже зовут…

И он отбивает звонок.

Что ж, работа есть работа. И мысленно пожелав мужу спокойного дежурства, иду домой.

А между тем в голове на репите крутятся слова Елены Николаевны про Антона: “Да, он такой трудолюбивый, особенно, когда со мной… Конечно, кроме него и работать-то у нас некому…”

Стоп! Только этого не хватало! Из-за этой мымры я теперь буду сомневаться в каждом слове собственного мужа?!

Да ни за что! Пошла она куда-нибудь подальше…

Вот только подрагивающие пальцы и слезы в глазах не очень соответствуют моему воинственному настрою.

Потому что я себя знаю – если была измена, то это все. Конец. И нашим отношениям, и счастливой семейной жизни.

Ааааа! Да что же это такое? Что сегодня за день?

Каблуком попадаю в узенькую щель между плитками на тротуаре, нога подламывается, а я лечу вниз. И все это происходит в одно мгновение.

Успеваю только на автомате выставить ладошки перед собой и… зависаю в воздухе.

Внезапно появившиеся крепкие мужские руки удерживают меня от падения на дорожку, разбитых коленок, а может и от чего-нибудь похуже.

- Девушка, милая, осторожнее! - приятный мужской голос приводит меня в чувство. - Куда же Вы так торопитесь?

Пытаюсь освободиться из его захвата и неосторожно наступаю на ногу. Больно!

- Домой! - со стоном вырывается у меня.

- Подожди! - мужчина тут же переходит на ты. - Держись за меня!

И я послушно цепляюсь за шикарный серый льняной пиджак.

Мужчина приседает, аккуратно обхватывает пальцами мой многострадальный голеностоп и одним ловким движением вытаскивает каблук из ловушки.

- Попробуй сейчас встать на ногу, - распрямляется. Какой же он высокий! - Можешь идти?

Еще раз повторяю попытку. Больно!

Переношу центр тяжести на здоровую ногу, а на пострадавшую стараюсь даже не опираться.

- Может в больницу? - мой спаситель не отходит от меня. - Или давай я сам посмотрю.

И он снова приседает передо мной и длинными пальцами легко проводит по голеностопу, где-то нажимает посильнее, где-то – послабее. Не очень приятные ощущения.

- Это не перелом, подвывих. Но если сомневаешься можно сделать рентген. Если нет – нужны фиксирующая повязка, холод и лучше ограничить движения, - вопросительно смотрит на меня.

- Нет, - категорично качаю головой. - Мне домой нужно.

- А ты далеко живешь?

Рассматриваю своего спасителя. На вид ему лет тридцать. Высокий, плечистый, темноволосый, в очень дорогом костюме, с обаятельной улыбкой и с ног сшибающей харизмой.

Вот только я замужем, дорогой товарищ, поэтому все ваши флюиды мимо.

- Не очень. Вы не волнуйтесь, я сейчас такси вызову, - и опять ищу в сумочке телефон.

Антону сейчас звонить бесполезно, раз его куда-то вызвали, он все равно не сможет уехать с работы, чтобы помочь мне.

- Не нужно такси. Я тебя подвезу. Вон на той красавице, - и мужчина показывает на темно-синюю Ауди.

Действительно, красавица! Блестит, переливается на солнце.

Я даже знаю, сколько она стоит, потому что папа в прошлом году долго раздумывал – покупать такую красотку или нет. Победил здравый смысл, и он взял вариант попроще, вложив оставшиеся деньги в какой-то супер-пупер станок для производства.

Еще раз внимательно оглядываю незнакомца.

Статусный товарищ. Такие пешком не ходят. В нем все прямо кричит о его благосостоянии – не только крутой автомобиль, но и прическа, костюм, часы, туфли.

А меня обдает холодком, и появляются вопросы.

Антон предупреждал, что желательно избегать таких вот, якобы, случайных контактов, потому что они могут быть специально подстроены. У него в производстве бывают громкие дела, и на меня могут попытаться выйти если не сами фигуранты, то их родственники или знакомые, чтобы как-то повлиять на мужа.

Так кто ты, мой спаситель? Чудом сохранившийся рыцарь или тщательно продуманный стратег?

- Спасибо, конечно, за помощь и предложение, но мы с Вами не знакомы… Поэтому извините…

- Это не проблема, - тут же вытаскивает из кармана визитку, протягивает ее мне и представляется. - Руслан. Марцинкевич Руслан Георгиевич.

Да, именно это каллиграфическим почерком выведено золотом на черном бумажном прямоугольнике, а еще здесь указаны три телефонных номера.

- Тебя есть кому встретить? Если нет, провожу тебя до квартиры, - не теряется Руслан Георгиевич.

Я еще раздумываю – вызвать такси или ехать с ним, а он уже собирается провожать меня до дверей квартиры. Быстрый товарищ!

- Так, как говоришь, тебя зовут? - чем дальше, тем больше мне это напоминает допрос.

- Извините, но…

- Да,что ты так реагируешь? Не съем я тебя… Можешь сфотографировать номер моей машины и отправить маме. Не волнуйся – доставлю тебя в целости и сохранности. Сама подумай – как ты доберешься домой, если на ногу наступить не можешь!

Отлично! Не дожидаясь ответа, он подхватывает меня и практически запихивает в свою темно-синюю красавицу, а для верности, видимо, чтобы не сбежала, сразу пристегивает ремнем безопасности.

- И все-таки, как тебя зовут? - уже в машине снова интересуется Руслан Георгиевич.

- Екатерина, - представляюсь настырному спасителю.

- Чем занимаешься, Екатерина? - кидает на меня быстрый взгляд. - Учишься? Студентка? Универ?

- Да. Учусь. Студентка. Универ, - не уточняю, что после рождения Даши перевелась на заочное.

- Понятно. Чем на каникулах занимаешься? Работаешь? Отдыхаешь? - Руслан Георгиевич продолжает засыпать меня вопросами.

Отделываюсь от него короткими ответами, чтобы не выглядеть невежливой.

- Отдыхаю, - если круглосуточное пребывание рядом с маленькой дочкой можно назвать отдыхом.

С облегчением выдыхаю, когда минут через пять мы останавливаемся около моего подъезда.

Руслан Георгиевич галантно помогает мне выйти из машины.

- Попробуй сделать пару шагов! Посмотрим…

Наверное, я уже так сильно хочу избавиться от его компании, что у меня все получается. Неприятные ощущения в ноге, конечно, остаются, но дойти до квартиры я смогу сама. Тем более, доехать на лифте.

- Спасибо Вам большое за помощь! Провожать меня не нужно! - и не дожидаясь, пока мой спаситель уедет, захожу в подъезд.

Домой я успеваю вовремя, и мама почти сразу убегает по своим делам, но перед уходом она все же задает мне пару вопросов.

- Катюш, ты уверена, что сама справишься? - и кивает на мою припухшую ногу.

- Конечно, мам. Не в первый же раз, - успокаиваю ее.

- Ну, смотри, сделаю вид, что поверила. Если что, сразу звони – мы с папой подъедем.

- Хорошо, мам, спасибо! - закрываю за ней входную дверь.

Как бы я не хорохорилась перед мамой, но с травмированным голеностопом мне будет тяжеловато гулять с Дашей. Поэтому сегодня мы изменим наш распорядок дня – вместо прогулки останемся с ней дома. И пока дочь спит, нужно придумать, как я буду ее развлекать и желательно при этом поменьше двигаться.

Лего с фигурками животных, деревянные пазлы, разноцветные кубики, волшебная магнитная удочка – всем этим мы занимаемся на детском коврике на полу перед диваном. Когда Даша устает от наших игр, достаю ее любимую матрешку.

Вспоминаю, что в книжном шкафу у меня еще лежит новая мозаика.

И пока Даша увлеченно занимается любимой игрушкой, медленно подхожу к шкафу и осторожно тянусь к верхней полке. Вот она!

Аккуратно вытаскиваю мозаику для самых маленьких, а потом чуть с шумом не роняю ее на пол – когда слышу, как кто-то осторожно открывает дверь в квартиру.

И сердце сразу уходит в пятки.

Мы с ребенком вдвоем и никого не ждем.

- Оооо! А почему вы дома? - Антон явно не ожидал нас увидеть. И даже больше, мне кажется, он совсем не рад, что мы с Дашей здесь. - Вы же должны сейчас гулять?

- Я ногу подвернула, поэтому сегодня мы без прогулки, - странно, а почему Антон не предупредил, что заедет? Наверное, не успел. Скорее всего был рядом на выезде и заскочил домой по дороге. - Ты за ужином?

Даша, увидев папу, бросает все свои игрушки и радостно топает к нему, всем своим видом показывая, что хочет на руки.

И Антон подхватывает ее.

- Не совсем, - сначала он устало улыбается, потом морщится. - Я за вещами.

Что-то я не могу сообразить, о чем он говорит. За какими вещами? Его опять отправляют в срочную командировку?

- Присядь, - Антон кивает мне на диван, а сам усаживает Дашу на детский коврик. - А где наша пирамидка?

И протягивает ее дочери.

Пока дочь занимается своей второй любимой игрушкой, Антон садится рядом со мной на диван, но держится непривычно отстраненно.

- Кать, ты же видишь, что у нас с тобой в последнее время все как-то не так… В отношениях пошел разлад…

Не так?.. Разлад?.. Вот сейчас я точно не понимаю, о чем он говорит.

У нас бывают сложности, но они бывают у всех, это жизнь. Мы же как-то с ним договариваемся, идем на компромисс, в чем-то уступаем друг другу и живем дальше.

У нас с Антоном нет принципиальных разногласий, ссор из-за денег, родителей или друзей. Все наши проблемы вполне решаемы.

Тогда о чем сейчас говорит Антон?

И предчувствие неминуемой катастрофы затапливает меня, поглощая каждую клеточку моего тела. Ощущение беды нарастает с каждой секундой и с огромной скоростью засасывает меня в свою воронку безнадежности.

И, словно по щелчку пальцев, я вдруг все понимаю.

Картинка складывается воедино.

Я уверена.

Это она.

Елена Николаевна.

В ней все дело.

- Катя, ты после рождения Даши за собой совсем перестала следить. Извини, но выглядишь, как клуша. Сил нет на это смотреть, - Антон как по писанному начинает озвучивать список своих претензий ко мне. - Уже почти два года после родов прошло, а ты все никак похудеть не можешь и привести себя в порядок. Что, это так сложно?.. Ты просто не хочешь…

- Антон… - пытаюсь возразить мужу, но не тут-то было, он не собирается останавливаться и продолжает перечислять все, что ему не нравится во мне и в нашей жизни.

- Дома у нас вечный бардак, никогда ничего не найдешь… Пол постоянно грязный, а ты же знаешь, что я люблю ходить босиком…

Когда я слышу от Антона про пол, то и вовсе теряю дар речи. Как может быть грязным пол в доме, где живет маленький ребенок? Даша же все время на нем то играет, то по нему ползает или бегает?

- Я не привык к такому… Когда я жил с мамой, у нас всегда были чистота и порядок…

Да я вообще-то тоже к такому не привыкла, поэтому у нас дома все совсем не так, как говорит Антон. Никакой не бардак, а скорее отсутствие идеального порядка, когда бодрствует Даша. Я регулярно убираю. Но у нас всего одна комната, которая служит и спальней, и детской, и гостиной, о чем тут еще говорить.

- Ты перестала нормально готовить, все какое-то невкусное…

И снова я лишь беззвучно открываю рот.

Антон сам в последнее время настаивает на диетическом питании и подсчете калорий. И готовлю я разнообразно, и рецепты ищу в интернете, чтобы не только полезно, но и красиво, и вкусно… И раньше он никогда не жаловался, ему все нравилось. И ведь он хвалил меня…

- Кать, ты в последнее время неадекватно себя ведешь, постоянно истеришь… Вот и сегодня, что ты в кафе устроила?..

Похоже, список его претензий бесконечен.

И что мне делать? Защищаться?

А если я начну оправдываться, это будет значить, что Антон прав?

- Я?! А что я там устроила?.. - мне даже интересно это узнать.

- Не притворяйся! Нужно уметь признавать свои ошибки, - Антона так просто с выбранного им курса не собьешь. Что-что, а говорить он умеет. Вернее даже не говорить, а обвинять. Он это делает профессионально. - И нужно учиться спокойно выслушивать критику.

А это он сейчас о чем? О своих претензиях?

Или я теряю нить разговора?..

- Катя, с тобой стало совершенно не о чем говорить…Ты на глазах деградируешь…

Лихо! У меня перехватывает дыхание от гнева.

Вот значит как!

По мнению Антона, во всем виновата я!

Только я!

Одна я!

Я!!!

А не он!

Не Елена Николаевна!

Не они оба!

И даже не мы втроем!

А только я…

Это он хорошо придумал.

Вот прямо очень хорошо.

- В общем, Кать, давай, чтобы не накалять обстановку, я сейчас заберу свои вещи и уйду.

- А мы? - из-за охватившей меня слабости я едва разжимаю губы, а комок в горле мешает мне говорить.

- А вы пока здесь оставайтесь… - легко предлагает Антон.

Пока…

Ну, да, эта квартира до сих пор находится в собственности свекрови. Она ее Антону так и не подарила, хотя и обещала. Еще на нашей свадьбе озвучила, что это ее подарок сыну, но так ничего и не оформила.

Какие-то мысли у меня в голове не те…

От меня муж уходит, а я про квартиру думаю.

- Машина, естественно, моя… Я ее забираю, - да, Антон купил свой Ниссан перед самой свадьбой.

И накатывает такая обида – он уже все за нас решил и распределил.

Квартира, машина…

А как же я?..

Как же Даша?..

- Ты меня разлюбил? - с трудом выдавливаю из себя. - Антон?..

Глубоко вздыхает и укоризненно смотрит на меня.

Ну, вот зачем он так демонстративно?

- Да, Катя… - произносит спокойно и взвешенно.

А меня, как камнем, придавливает к земле.

Расплющивает под тяжестью его признания.

Во мне все умирает от простого осознания – он меня разлюбил…

Он больше меня не любит.

- И вообще… - Антон  добивает меня, делая контрольный выстрел. - Я сейчас думаю, что и не любил тебя… никогда…

А вот сейчас я, кажется, в один миг забываю, как дышать.

Так легко и просто перечеркнуть все, что у нас было – не любил тебя никогда…

Как будто нет и не было ни нас, ни нашего ребенка.

- Мама! Мама! - непонимающе смотрю на дочь.

Что она от меня хочет?

- Даша хочет пить, да? - и Антон протягивает ей поильник с водичкой.

А я не могу даже пошевелиться после его откровений. Нет сил.

Три года в браке.

И такой финал семейной жизни – он, оказывается, меня никогда не любил.

А зачем тогда Антон так настойчиво за мной ухаживал? Уговаривал выйти за него замуж?

Ничего не понимаю.

- Кать, я вообще думаю, что наш брак был ошибкой… Мы с тобой оба поторопились… Мы слишком разные… Поэтому давай не будем делать трагедию из нашего расставания.

Молчу.

Моя жизнь только что рухнула.

Если это не трагедия, то что?.. Как это можно назвать?

Но, видимо, это моя личная трагедия, маленькая, персональная, и она никак не касается моего мужа. Пока еще мужа.

- Деньги я буду давать, но, конечно, теперь уже не столько, сколько раньше… По закону сейчас алименты положены и тебе, и ребенку…

Не сомневаюсь, что Антон уже досконально изучил все тонкости семейного законодательства. По другому просто не может быть.

Квартира, машина, алименты…

А у меня душа разодрана в клочья и кровоточит…

- Ты к ней уходишь? К Елене Николаевне?..

- Ты к ней уходишь? - я перебиваю мужа. Пока еще мужа. - К Елене Николаевне?..

- Давай сейчас не будем об этом. Какая разница, - Антон снова морщится, словно ему неприятно разговаривать со мной. - Это на самом деле не важно, Катя.

Для кого как.

Для меня важно. Очень важно.

Мне необходимо точно знать, что происходит и почему.

- Антон, скажи честно! - настаиваю на своем.

Мне нужно это услышать от него, чтобы убедиться в своих подозрениях или понять, что они беспочвенны.

- Ну, да… Мы с Еленой Николаевной… Мы с Леной… любим друг друга. И будем жить вместе…

Замираю, на мгновение забыв, как дышать.

Все-таки она…

А у меня, совсем не к месту, крутится на языке еще один вопрос.

И я его задаю. Мне терять нечего.

- Скажи, а у Петьки жена действительно сейчас рожает? - и когда Антон отводит взгляд в сторону, все становится понятным еще до его ответа.

- Нет, не рожает... Я просто окончательно решил для себя, что больше не хочу возвращаться домой. К тебе…

Ну, что ж, по крайней мере, честно.

Но как же горько после этих слов.

Наверное, сейчас мне нужно было бы громко кричать, бить неверного мужа кулаком в грудь, обещать страшные кары и возмездие и ему, и его хабалистой любовнице…

Вот только у меня нет таких слов, чтобы высказать вслух все, что я чувствую.

А еще у меня нет сил, чтобы сначала чем-то грозить Антону, а потом выполнить свои угрозы…

А больше всего я боюсь, что, если сорвусь в крик, то своими неконтролируемыми эмоциями напугаю играющую около нас Дашу.

Поэтому только крепче стискиваю кулаки, до сильной боли врезаясь своими короткими ногтями в мякоть ладоней.

Хоть так. Хоть немного выпустить боль из растерзанной души в то самое тело, которое, как оказалось, так не нравится моему мужу.

- Это правда, что вы уже два месяца вместе? - зачем-то уточняю у Антона то, что мне сказала в кафе Елена Николаевна.

- Да, где-то так, - все также спокойно подтверждает он слова любовницы.

Мой муж как обычно сдержан. У него уже все продумано и решено.

Что я могу ему противопоставить?

Чем удержать Антона рядом с нами?

Очевидно же – ничем!

Видимо, мы с Дашей не великая ценность в его глазах, если он так легко от нас отказывается и не хочет бороться за свою семью.

А Антон, судя по всему, хочет сегодня разом расставить все точки над “i”.

- Чтобы было меньше проблем, предлагаю нам вместе сходить в суд и подать заявление, - совсем уже сухо и официально говорит Антон. - Я договорюсь… Давай не будем затягивать… Сходим завтра или послезавтра…

Нет, в ножки ему с мольбой о сохранении нашей семьи я падать не буду и просить, чтобы он передумал, тоже. Раз он меня никогда не любил, изменял, какой в этом смысл… А мои чувства уже не играют никакой роли в наших разрушенных отношениях.

И внезапно понимаю – почему Антон приехал за вещами именно сейчас.

- Ты думал, что мы с Дашей гуляем, да? Хотел вещи забрать без нас? - неверяще качаю головой.

Антон не собирался мне ничего говорить. Молча вывез бы свои вещи и все. Без объяснения со мной и выяснения отношений.

И от осознания этой истины становится еще тяжелее.

- А потом что? Прислал бы сообщение? Или все-таки позвонил? - мне в страшном сне не могло такое привидеться.

Это что же получается? Мне еще повезло, что сегодня мы с Дашей не пошли на прогулку? Спасибо голеностопу?

- Я не хотел травмировать Дашу, - пытается объяснить свои действия Антон.

Ну, да, конечно, Дашу…

- Катя, еще раз говорю… Не нужно делать из этого трагедию. Поженились, пожили, развелись – не мы первые, не мы последние… Займешься собой и еще устроишь свою судьбу… Найдешь себе мужика…

Интересно, чьими словами Антон сейчас со мной говорит – своей мамы или своей любовницы?

Не верю, что это он все сам… Слишком уж как-то по-бабски это звучит.

- От Даши я не отказываюсь… Сейчас обустроюсь и буду забирать ее к себе на выходные…

А к себе – это куда, позвольте спросить? К Елене Николаевне?

И я сразу делаю стойку, ведь речь идет о моем ребенке.

Это мы еще посмотрим, кто и куда будет забирать Дашу.

И снова поражаюсь.

Как Антон все хорошо придумал.

Наверное, долго думал. Целых два месяца.

Собираюсь с силами. Нужно уберечь нашу девочку от некрасивой сцены.

- Если ты все решил… - обреченно развожу руки в разные стороны. - Единственное, давай Даше скажем, что ты уезжаешь в командировку.

- Думаешь, она что-нибудь поймет? - Антон усмехается. - Ну, если хочешь – давай…

Молчим.

Вроде бы уже все сказано.

А, нет.

Я снова ошибаюсь.

- Кать, вот еще что. Ты поговори со своими родителями. А то знаю я твоего папу... Не нужно мне создавать проблем… Или он сразу ответочку получит… в бизнесе… - Антон опять меня удивляет и, видимо, это очень явно отражается на моем лице, потому что он тут же реагирует. - И не делай такие глаза! Я его не пугаю… А предупреждаю… можно сказать, по-родственному.

- Хорошо. Я поговорю с папой, - и мысленно добавляю: “Но не обещаю, что он послушает меня”.

А ведь Антон действительно может навредить бизнесу родителей. Если он задействует свой прокурорский ресурс…

Нет, с родителями я обязательно поговорю. Успокоюсь и поговорю. Расскажу и про претензии Антона, и про его угрозы. В этой ситуации, как никогда, мне нужны их советы и помощь.

К неожиданности Антона, вещей для перевозки оказывается больше, чем он думал. И ему приходится делать несколько ходок к машине, но все равно все в нее не вмещается и что-то еще остается в квартире.

- Ладно, потом заберу, - небрежно машет рукой в сторону двух картонных коробок с книгами и большой спортивной сумки с чем-то, видимо, не очень важным.

Ничего не говорю. Его вещи. Квартира его мамы. Пусть делает, как хочет.

Сдерживаю слезы.

Нет, я не буду при нем плакать.

Только не после того, что я сейчас выслушала от него о себе и нашей семейной жизни.

Достаточно они сегодня с Еленой Николаевной потоптались по моему самолюбию и гордости.

На этом все. Хватит!

- Даша, - Антон присаживается к ней на коврик и чмокает ее в макушку, - папе нужно уезжать. В командировку.

Дочь поднимает голову – ей очень не нравится то, что она слышит.

Ну, что ж, я готовлюсь, сейчас начнется…

- Пока-пока, дочь, -  Антон делает рукой прощальный жест. - Катя, я позвоню по поводу суда.

И уходит.

А мы остаемся вдвоем.

Ожидаемо Даша начинает горько плакать, жалобно и взахлеб.

Обнимаю свою девочку и прижимаю к себе.

Как же мне хочется к ней присоединиться – прорыдать, прокричать свое горе, свою боль, свою беду.

Но вместо этого я успокаиваю дочь.

- Тшшш, моя девочка, - поглаживаю ее по голове, по спинке, прижимаюсь губами к макушке. - Тшшш, моя хорошая…

И когда Даша наконец затихает, снова вспоминаю про купленную мозаику.

- А давай посмотрим, что это у нас? - и, к счастью, дочь отвлекается на новую игрушку.

Выдыхаю.

Загоняю всю свою боль и обиду глубоко-глубоко внутрь.

Потом, все потом.

А сейчас мне нужно собраться и быть сильной.

И я полностью сосредотачиваю свое внимание на Даше, чтобы ее сегодняшний день ничем не отличался от предыдущих.

Более-менее спокойно обдумать все произошедшее у меня получается только поздним вечером, когда Даша уже спит в своей кроватке, а за окнами вступает в свои права темная июльская ночь.

С горечью вспоминаю претензии, высказанные Антоном.

Обидно и больно.

Если все, что он мне сказал, для него настолько важно, почему он раньше молчал? Почему никогда не говорил со мной об этом?

И я снова и снова мысленно возвращаюсь к словам Антона.

Странно, вроде и жили мы вместе, а его и моя картинки нашей жизни полярно отличаются друг от друга. И в моей все совсем не так, как рассказывает Антон.

Захожу в ванную и рывками снимаю с себя одежду. Футболка, шорты. Быстрее-быстрее.

Пристально всматриваюсь в большое зеркало, и мне нравится то, что я там вижу.

Молодая стройная женщина. Высокая блондинка с длинными волосами, вполне себе приличной грудью, выраженной талией, подкаченными руками и ногами (это приятный бонус от регулярных прогулок с Дашей). 

Что бы ни говорил Антон, но я слежу за собой. Вот только с маленьким ребенком на уходовые процедуры остается не так много времени, как хотелось бы. И сейчас меня спасают только беби-степс.

Общее впечатление…

Тут я зависаю. Конечно, мой модный спортивный костюм или классические джинсы не могут соперничать с офисным дресс-кодом коллег Антона. Но для прогулок с ребенком я выбираю удобство и комфорт, свои и дочери.

А между тем молоточком бьет в голове. Ты никак не можешь похудеть…

Еще внимательнее рассматриваю себя – живот, бедра, и стараюсь быть беспристрастной.

За беременность я набрала десять килограммов. Вот только мой муж не заметил, что я уже давно вернулась в свой добеременный вес. Не скажу, что это было легко, но у меня получилось. И я даже гордилась собой… до сегодняшнего дня.

Не выдерживаю, и напряжение этого сумасшедшего дня прорывается слезами.

Печет и в груди, и в глазах… от обиды на Антона и на себя. Ну, с ним все понятно…

А как я могла не заметить того, что происходит? Целых два месяца, это же не два дня и не две недели. Как же так получилось?

Причина в моем доверии к мужу? Или в ошибочном внутреннем убеждении, что раз Антон старше, то он мудрее и всегда поступает правильно?

Нет, Катя. Как бы то ни было, но если в наших семейных проблемах мы виноваты оба, и с этим я могу согласиться, то в его измене – только он один.

Он и его любовница, которую ни разу не смутило, что Антон женат. Он ведь даже нас с ней познакомил на новогоднем корпоративе. Да, почти шесть месяцев назад.

И как вспышка – в памяти всплывает ее недовольное лицо, когда Антон представляет нас друг другу. “Елена Николаевна, наша новая коллега. Катя, моя любимая жена”.

Еще полгода назад я была его любимой женой.

Вытираю слезы. Умываюсь.

И иду на кухню, чтобы выпить стакан теплой воды перед сном.

Оглядываюсь по сторонам. Чистая плита. Чистая раковина. Мирно урчащий холодильник.

Что там Антон говорил про еду?

А ведь гости всегда хвалят мои блюда, да и сам Антон никогда раньше не жаловался на их вкус.

Тогда что это было сегодня? Все эти его обвинения?

Он просто хотел укусить меня побольнее?

Или Антону было необходимо найти себе оправдание? Обелить свой неблаговидный поступок? Получить индульгенцию на измену?

И зачем тогда я уже битый час пытаюсь доказать самой себе, что я не такая? Что я лучше? Что Антон не прав?

В этом нет никакого смысла.

Пусть это все остается на совести Антона, если она, конечно, у него есть.

От злости и обиды рвет душу.

На самом деле все очень просто – Антон же сам признался, что никогда меня не любил. Наверное, все дело в этом. Поэтому и я сама не такая, и у меня все в жизни и доме неправильно и не так, как ему нужно.

Что ж, надеяться мне больше не на кого, только на себя.

Теперь только я отвечаю и за себя, и за дочь.

Прекрасно понимаю, что помощь Антона со временем может сойти на нет, а садиться на шею своим родителям я не собираюсь.

Мне нужен план. Вспоминаю все, что знаю о планировании – краткосрочное, среднесрочное, долгосрочное. И мне необходимо продумать все три варианта. А начну я с плана действий на ближайшее время.

Антон, конечно, профессионал, но раз мы теперь с ним врозь, и каждый сам за себя… Для подстраховки при разводе мне нужен адвокат. Желательно, хороший. Тот, который не побоится противостоять в судебных тяжбах сотруднику прокуратуры.

Как же мне плохо!

И меня опять разрывает эмоциями. Орошаю подушку слезами и давлюсь всхлипами, чтобы не разбудить ребенка.

Не знаю, сколько длится моя тихая истерика. Наверное, долго, потому что у меня начинает болеть голова, садится голос, а из горла вырываются какие-то хрипы.

Глупая Катя…

Как там сказал Антон? Намекнул, что я поглупела в декрете? Даже не намекнул, а откровенно упрекнул в этом.

Можно подумать, с рождением Даши я перестала учиться, читать книги, проходить тренинги, пробовать, экспериментировать… То есть моим подругам и знакомым интересно со мной общаться и всегда есть о чем поговорить, а собственному мужу – нет.

Стоп! Катя, хватит! Прекрати оправдываться!

Несмотря на насыщенный день и мое измученное состояние, сна нет ни в одном глазу.

А вместо этого я в ярких красках представляю себе Антона вместе с Еленой Николаевной и то, чем они могут сейчас заниматься…

Нет, Катя, не думай об этом!

Тебе всего двадцать один год, и у тебя вся жизнь впереди!

И я заставляю себя сосредоточиться на своем будущем.

Какой я хочу быть через пять лет, чтобы Даша гордилась мной?

И не только Даша, я сама хочу гордиться собой.

Где я хочу жить? Чем заниматься? Сколько зарабатывать?

Что я хочу для своего ребенка? Обучение в гимназии? Любые кружки, которые будут ей интересны? Поездки на море? Маленькие путешествия?

Квартира.

Образование.

Работа.

Все эти вопросы мне нужно будет решать в первую очередь.

Но самое главное – это Даша.

Посмотрим, Антоша, кто у нас чего добьется. Подожди, дочь немного подрастет, и посмотрим. Рано ты меня со счетов списываешь, ох, рано.

Ладно, разберемся потом кто кого.

А пока…

Нужно завтра же все рассказать родителям. И посоветоваться с ними насчет адвоката.

Может быть, подумать о подработке. Фриланс. Удаленный доступ. Почему бы и нет?

Как ни странно, в уходе Антона из семьи есть свои плюсы.

У меня освободится время, как минимум, несколько часов в неделю, которые я тратила на стирку и глажку его формы, костюмов и рубашек, на ежедневное приготовление двух-трех блюд.

Думаю, что наш с Дашей рацион будет намного проще и скромнее – мы и на кашке с творожком можем день прожить.

Это я, конечно, утрирую. У нас с дочерью полноценное питание – и овощи, и фрукты, и мясо с рыбой. Но если сравнивать потребности молодого здорового мужчины и женщины с ребенком, то это же несопоставимые вещи.

А еще очень большой плюс, что у меня теперь не будет жесткой привязки к делам и графику Антона. И мы можем делать все так и тогда, когда удобно нам с Дашей. Супер!

Главное, это освободившееся время использовать с толком, а не тратить бесцельно на серф в интернете или пустые разговоры. Хотя я и раньше этого не делала…

Только вот обида моя на мужа не проходит и не становится меньше. По-прежнему жжет сердце и выжигает душу.

И я уже не знаю и не понимаю, от чего мне обиднее – от того, что меня никогда не любили, или от того, что мне предпочли другую женщину.

Считаю ли я Елену Николаевну достойной соперницей? Нет.

В голове по-прежнему не укладывается, но…

Она ведь намного старше меня, и внешность у нее специфическая, и поведение у нее, как у базарной бабы. А Антон ушел к ней… Чем она его привлекла?

Ни за что не поверю, что она заглядывает ему в рот и делает так, как он хочет. Скорее уж наоборот, это Антон будет ходить у нее по струнке и выполнять все по первому требованию.

И еще мне не дает покоя вопрос – почему свекровь не пришла в кафе? Опоздала? Или она в курсе амурных дел своего сына и все знала?

И эта Елена Николаевна. Она, якобы, появилась там случайно. Но теперь я в это уже не верю. Не бывает таких совпадений и так вовремя.

И тогда получается, что либо Антон ей сказал о нашей встрече со свекровью, либо сама Лариса Николаевна. Других вариантов у меня нет.

А еще я так и не поняла. Почему Антон начал выговаривать по поводу моего поведения в кафе? Что я там сделала не так? Или это уже происки Елены Николаевны? Она объявляет мне войну?

Да… Сегодняшний день я никогда не забуду.

И тебя, Антоша, я не прощу. Никогда.

За то, что не любил. За то, что изменил. За то, что хотел подло уйти без объяснений.

Это ведь очень мужской поступок – обидеть, унизить и бросить женщину, которая находится в зависимом от тебя положении. Сейчас, когда я сижу дома с маленьким ребенком и очень уязвима, конечно, самое время, чтобы развестись со мной.

Нет, все, плакать я больше не буду.

Я буду действовать.

Дорогие читатели, хочу дать небольшие пояснения про возраст героев.

Кате – двадцать один год, Антону – без двух недель тридцать, Елене Николаевне – тридцать три, Катиным родителям - по сорок лет, Ларисе Николаевне, маме Антона – шестьдесят пять.

Утро нового дня ожидаемо начинается для меня рано.

Даша у нас жаворонок и почти всегда просыпается в хорошем настроении.

Смотрю на свою милаху-улыбаху, на солнышко за окном и чувствую, как крепнет во мне уверенность – все у нас с моей девочкой будет замечательно!

Сегодня у меня должен быть обычный мамский день, но  с поправкой на новые обстоятельства – мою больную ногу и бросившего меня мужа.

Нужно бы поговорить о случившемся с родителями, желательно прямо сейчас, утром. Ведь если сегодня подавать заявление в суд, хотелось бы быть готовой к тому, что меня там ждет. А значит нужна консультация адвоката. Но… ловлю себя на том, что пытаюсь оттянуть время звонка.

Заканчиваем с Дашей наш неторопливый завтрак.

Восемь часов.

Пора.

Вдох-выдох, набираю мамин номер.

- Дочь, как ты? Как твоя нога? - слышу по маминому голосу, что она переживает.

- Мам, да более-менее, я уже приловчилась. У меня тут другая проблема, - не знаю, как лучше начать разговор о нас с Антоном.

- Катя, что случилось? - ну, вот, мама теперь волнуется еще больше.

Молодец, Катя!

- Мам, тут такое дело… - как вкратце рассказать о том, что произошло?

Сложно и неприятно признаваться не только самой себе, но и окружающим, что я – лузер, неудачница, от которой ушел муж.

- Катя, говори уже, пока я что-нибудь страшное себе не придумала, - мама не на шутку встревожена. - Что-то с Дашей?

- Нет, мам, с Дашей все в порядке. Здесь другое… - у меня просто язык не поворачивается все это произнести вслух, а ведь казалось бы, я уже взрослая женщина, а не маленькая робкая девочка.

- Катя, ты беременна? - мне чудятся в мамином голосе нотки потаенной надежды.

- Нет, мама, - из меня даже вырывается дурацкий смешок после ее предположения. - Нет, к счастью!

- Ну, почему “к счастью”? Мы с папой были бы очень рады! - заверяет меня мама на полном серьезе.

- Мама, “к счастью”, потому что от меня ушел Антон. К другой женщине. Сказал, что будет подавать на развод. Вот, - выпаливаю на одном дыхании, как очередью из пулемета, без пауз и перерывов.

- Не поняла, Катя… - мама растеряна. - Дочь, повтори, пожалуйста…

- Мама, у Антона есть другая женщина. Его коллега. Он ушел к ней. Со мной будет разводиться, - голос начинает дрожать, но я сдерживаюсь и не позволяю себе заплакать. - А меня он, как оказалось, никогда не любил… Вот.

Молчание.

Жду первых маминых слов после моего признания. Для меня очень важно, что она скажет.

- Катя, мы сейчас с папой приедем. Антон дома? - слышу в мамином голосе кровожадные нотки.

- Нет, он еще вчера собрал свои вещи и уехал. Мы вдвоем с Дашей.

- Ну, и замечательно. Ну, и хорошо, - непонятно чему радуется мама. - Все, мы через пять минут к вам выезжаем.

Утро. Рабочий день. Пробки. Родители смогут приехать только минут через сорок-пятьдесят.

Но мама с папой приезжают через полчаса. Чудеса!

По очереди обнимаю маму, потом папу, и мне становится чуточку легче.

И теперь уже вместе с родителями мы располагаемся на диване, а Даша играет на детском коврике рядом с нами. 

- Рассказывай, дочь! - мама собрана и спокойна. - Все по порядку. Что случилось? Как это произошло?

Папа молчит. И не потому что ему нечего мне сказать, а потому что он сейчас не хочет сказать лишнего. Вижу, как он сжимает кулаки до побелевших костяшек, как ходят ходуном желваки у него на лице. Антону повезло, что этот разговор проходит без его участия.

С чего начать?..

И подумав, я рассказываю о встрече в кафе с Еленой Николаевной и нашем с ней разговоре.

Родители внимательно слушают. Не перебивают, не комментируют. Как будто впитывают все, что я говорю.

Делюсь своими подозрениями по поводу свекрови, точнее, ее отсутствия на нашей несостоявшейся встрече.

И очень тихо пересказываю им все претензии и обвинения Антона.

Стараюсь говорить как можно менее эмоционально. Причина все та же – рядом Даша.

- Катя, мне одно непонятно – откуда он все это взял? - выслушав меня, недоумевает мама. - Жил себе и жил, не тужил, все его устраивало, а потом хоп и такие новости…

- Не знаю, мам, - как бы вчера ни объяснял произошедшее Антон, мне самой еще не до конца все понятно. Но я все-таки озвучиваю родителям свою догадку по поводу его претензий. - Мне вообще кажется, что это были не его слова, что он просто повторял за кем-то. Может быть, за мамой своей. Или за Еленой Николаевной.

- А что, Лариса Николаевна тебе тоже что-то высказывала? - тут же вскидывается мама.

Папа пока молчит.

- Мне – нет. А Антону она что-то говорила про меня, только он никогда всерьез это не воспринимал… раньше, - пожалуй, это еще одна неожиданность для родителей.

- Дим, - мама поворачивается к папе, - наверное, нужно и нам вмешаться, и самим поговорить с Ларисой Николаевной.

- Посмотрим, Оль, - папа немногословен, но я знаю, что он всегда прислушивается к маминому мнению.

Это удивительно, но мои родители понимают друг друг с полуслова и полувзгляда. Они знакомы с десятилетнего возраста, дружили еще в школе, поженились после первого курса университета и вместе организовали мебельный бизнес. Я родилась, когда им было всего по  девятнадцать лет, но они у меня самые лучшие.

- Значит, Антон загулял, а претензии к тебе? Так, дочь? - мама ритмично постукивает пальцами по подлокотнику.

- Ну, так получается, - соглашаюсь с ней.

- Катя, а ты Антону ничего не сказала в ответ? Не намекнула на пивной животик? На лысину намечающуюся? - сначала мама пытается юморить, а потом продолжает уже серьезно. - Напомнила бы про его работу сутками напролет? И что это не он, а папа вам здесь все ремонтирует, потому что Антона вечно дома нет… А что руки у него  непонятно откуда растут?..

- Мам, ну, ты что? Конечно, нет. Я вообще ничего такого не ожидала, растерялась. А потом Даша же была рядом с нами… Я еще и сорваться боялась. Не хотела ее напугать.

- Ну, да… - кивает мама.

- Значит, что Антон предлагает? - вновь включается в разговор папа. - Вы вдвоем подаете заявление в суд? Я правильно понимаю?

- Да. Антон говорит, что проблем не должно быть, потому что совместного имущества у нас нет, - родители переглядываются между собой. Ну, да, это странно звучит, поэтому повторяю объяснение Антона. - Квартира эта до сих пор числится на свекрови. Машина куплена им до свадьбы.

- Интересно, - роняет папа. - А как же…

И я настораживаюсь.

- Интересно, - роняет папа, а я настораживаюсь. - А как же теперь быть с нашим договором о том, что Лариса Николаевна дарит Антону квартиру, а мы делаем здесь ремонт, покупаем вам мебель и бытовую технику? Мы-то свою часть договора выполнили. Или Антон считает, что это была арендная плата за твое проживание?

А кстати, да, ведь был договор. Пусть на словах, но был. И что сейчас делать? Или мне нужно будет перед переездом отсюда устроить праздник вандалов? Обои отодрать, розетки выломать, мебель и технику вывезти?

- Ладно, разберемся, - папа почти спокоен. - Договоры на все работы у меня есть, сметы тоже, чеки на технику сохранились. Я сам поговорю об этом с Антоном. Заодно и про машину обсудим.

Упс. Папа продолжает меня удивлять.

- Пап, а с Ниссаном-то что не так? - я опять не в курсе.

- Вообще-то, часть денег на покупку машины он у меня занимал…

Вот об этом я ничего не знала.

- Вернул? - надеюсь, что Антон полностью рассчитался с папой.

- Что-то вернул, что-то взаимозачетом засчитали, - папа не торопится делиться со мной информацией. - Так что с квартирой?

- Антон вчера сказал, что мы с Дашей пока можем жить здесь… - озвучиваю предложение мужа и напрягаюсь в ожидании реакции родителей.

- Пока… - задумчиво тянет мама.

- Нет, Кать, - папа более категоричен, - вы с Дашей здесь не останетесь. В любой момент Лариса Николаевна сможет вас отсюда попросить на выход. Это не дело.

Не хочется мне в это верить. Неужели свекровь сможет так поступить с родной внучкой?

А с другой стороны, папа прав. Продолжать жить в этой квартире мне предложил Антон, но он здесь никто. А Лариса Николаевна, как хозяйка, мне такого разрешения не давала, поэтому для начала нужно с ней хотя бы переговорить о наших перспективах.

- Давай так, Кать, – переехать к нам вы с Дашей можете хоть сегодня. Без проблем. Тем более вы обе у нас прописаны.

Да, после рождения Даши Антон настоял, что лучше прописать ее вместе со мной у моих родителей, а не в трешке, где зарегистрирован он сам, а сейчас живет его мама.

- Но будет лучше, Кать, если ты нам с мамой дашь два-три месяца для решения твоего жилищного вопроса. Как раз к тому времени Вы уже разведетесь с Антоном, и он не сможет претендовать на твое жилье. Ну, и мы еще с юристом проконсультируемся, как лучше это все оформить. Сразу на тебя или через дарственную.

- Но, Катя, - подключается мама, - если вдруг Ларисе Николаевне приспичит, чтобы вы срочно освободили эту квартиру – сразу переедете с Дашей к нам. Поняла?

Киваю головой. Какое это счастье, когда у тебя такие родители.

А потом задумываюсь, сколько сейчас стоят квартиры, и какая это финансовая нагрузка на моих родителей.

- Пап, а может не нужно мне покупать квартиру? Поживем пока с Дашей в съемной, а потом устроюсь на работу и что-нибудь возьму в ипотеку…

- Нет, Кать, тебе нужна именно своя квартира. У тебя ребенок маленький и потенциальный бывший муж – сотрудник прокуратуры…

Не улавливаю в его словах связи с необходимостью приобретения жилья.

Непонимающе смотрю на папу.

- Кать, поверь мне, так будет лучше, - он задумывается ненадолго, но все же поясняет свою мысль. - Ты пойми, если у вас с Антоном начнутся тяжбы по ребенку… Преимущество будет у родителя с собственной квартирой, а не съемной.

Я сразу выхватываю на слух слово “тяжбы”, и во мне все обмирает. Неужели и до этого у нас дойдет?

- Папа, но Антон не такой… - пытаюсь убедить родителей. - Мама…

- Катя, такой – не такой… - папа вздыхает. - Твой Антон оказался пирожком с сюрпризом, неизвестно, что у него еще для нас припасено… Поэтому мы хотим подстелить соломку… Имеем право позаботиться о своей дочери?..

- И потом, Кать, ты молодая красивая женщина, у тебя есть друзья, будет личная жизнь… - мама подбирает слова. - Лучше, если это все будет подальше от глаз твоей свекрови и бывшего мужа. Поверь нам с папой! Чем меньше они будут о тебе знать, тем лучше для вас с Дашей.

- Тем более, если ты считаешь, что Антон говорит со слов матери или этой… Елены Николаевны, - поддерживает маму папа.

- Интересно, что же это за Елена Прекрасная такая? Хотелось бы мне на нее посмотреть, - бросает мне мама и отвлекается на Дашу, которая требовательно добивается нашего внимания.

А я открываю галерею в телефоне. Несколько прикосновений к экрану, и вот, пожалуйста!

- Смотри! - протягиваю маме телефон. - Вот она!

Показываю на Елену Николаевну пальцем. На этом фото мы стоим вчетвером – две коллеги мужа и мы с ним.

Папа склоняется ближе к маме, и они внимательно рассматривают новую избранницу Антона, то увеличивая фото, то возвращая его нормальный размер.

- М-да… Даже не знаю, что сказать, - мама еще раз увеличивает фото. - Ей за тридцать, да? Или она выглядит старше своих лет?

- Антон еще тогда, перед корпоративом, говорил, что она старше его на несколько лет, - поясняю маме. - На три или на пять, я не помню.

- Ухоженная мадам, - продолжает оценивать ее мама. - Но у нее такой тип лица, что если она хочет выглядеть моложе, нужно идти к хирургу… Иначе все бесполезно… И мне кажется, или она и правда похожа на жабу?

Мы с папой приглядываемся к фото. Да, что-то есть общее.

Ну, мама! Умеет она меня поддержать – одной фразой, одним словом! Жаба!

- Интересно, а она всегда так одевается? - мама продолжает критически разглядывает любовницу Антона. - И на работу тоже? Это нормально?

Да, с откровенностью наряда для новогоднего корпоратива женщина, конечно, переборщила. Впрочем, вчера в кафе Елена Николаевна выглядела не лучше – сверху все чинно и благородно, а вот внизу… Интересно, есть такое определение “минимальное мини”? 

Если лицо у Елены Николаевны – проблемное, грудь – обыкновенная, то ноги – супер! Длинные и стройные, а чтобы их визуально еще удлинить – она постоянно ходит на десятисантиметровых каблуках. Вкупе с мини-мини все это производит на мужчин, конечно, убойное впечатление.

Вспоминаю, как после корпоратива в ресторане его участники почти в полном составе поехали в боулинг. Какие взгляды кидали коллеги мужского пола на Елену Николаевну, когда она наклонялась за шарами или бросала их, и как зло на это реагировали их спутницы.

- Антон, это же неприлично! Нужно ей сказать, что белье видно.

- Нет, Катя, ничего мы ей говорить не будем. Она взрослая женщина и все понимает сама. Пусть зажигает! Неприлично будет, если мы ей об этом скажем.

Меня обдает холодком. Вот ведь, память. Я и не думала после боулинга про это, а вот гляди ж ты…

- Мам, пап, тут еще такое дело…

- Мам, пап, тут еще такое дело… Если в суд идти, мне, наверное, будет нужен адвокат. Хороший. Только вот… не каждый же согласится, - смотрю на родителей и вижу в их глазах нескрываемое одобрение. 

- Да, дочь, правильно мыслишь – адвокат тебе обязательно нужен. Прямо сейчас я этим и займусь, - обещает папа и берется за свой телефон. - Подумаем, поищем, в конце концов к дяде Мише за помощью обратимся… Но одна ты в суд с Антоном не пойдешь. Все, вышел он из доверия, не оправдал моих надежд…

Мои родители всегда относились к Антону спокойно и лояльно – не выражали бурного восторга, когда он попросил моей руки, но и не отговаривали меня выходить за него замуж.

Как тогда мне сказал папа.

- Дочь, я не уверен, что это твой человек, но я могу ошибаться. Поэтому отговаривать тебя не буду. Нам с мамой главное, чтобы ты была счастлива.

- Пап, ты думаешь, что Антон меня не любит?

- Дочь, это ты мне скажи – любит или не любит?..

И мой уверенный ответ.

- Любит!

Как все быстро меняется. Еще вчера я безоговорочно доверяла Антону, а сегодня… Не то, чтобы я жду от него какой-то пакости, но со своим адвокатом идти в суд как-то надежнее.

- Может нам с руководством Антона пообщаться? - креативит мама. - А что? Поинтересоваться, в курсе оно или нет, что творят подчиненные? Устроили из прокуратуры дом свиданий, прости, Господи! Можно пообещать им широкий резонанс в городских пабликах. Мало никому не покажется.

Нет, мамочка, только не это!

Я сразу вспоминаю про угрозы Антона. Только он их адресовал моему папе и не угадал. Судя по маминому настрою, бояться моему пока еще мужу стоит именно ее.

Нет, маму нужно срочно остановить, нельзя провоцировать Антона. Если он выполнит то, что пообещал, – последствия для родителей могут быть самыми серьезными.

Мнусь, не знаю, как приступить к этой неприятной части нашего разговора.

- Мам, не нужно идти к его начальству. Антон пообещал, что, если у него будут неприятности… если вы что-нибудь ему сделаете… то он устроит вам большие проблемы в бизнесе…

- Ну-ну, размечтался… - папа зло хмыкает. - Кать, не забивай себе этим голову… Будет он еще нас пугать…

- Пап, Антон не шутил... 

- Ну, шутил – не шутил, разберемся, - папа настроен серьезно и отступать не собирается.

Повторяю свою попытку.

Если у Антона сорвется повышение, к которому он так стремится… А оно непременно сорвется или затормозится, если родители сделают то, о чем говорят.

Мне нужно их отговорить.

- Пап, я его вчера вообще не узнавала. Будто с другим человеком разговаривала, с совершенно незнакомым. От такого не знаешь, чего ожидать.

Родители молчат. А я не хочу, чтобы из-за меня пострадало дело всей их жизни.

- Пап, мам, пожалуйста, не нужно никуда ходить и ни с кем разговаривать. Не трогайте Антона, не надо… Как там? Не трогай “г”, оно и вонять не будет?...

- Дочь, не переживай, - успокаивает меня папа. - Ничего он нам не сделает.

А мне страшно за родителей – у Антона все-таки большие возможности, устроит им на производстве какие-нибудь проверки или еще что-нибудь придумает. Нет, конечно, бизнес у родителей никто не отберет, времена рейдерских захватов прошли, но нервы им попортят.

Вот как еще объяснить родителям?

Может увидят, что я спокойно реагирую на его уход, и передумают?

- Мам, ну, не любил он меня, что ж теперь… Насильно мил не будешь… Пусть шурует в свою новую жизнь, - может хоть так смогу на них повлиять, чтобы отказались от разбирательств с Антоном и его начальством.

- Катя, я тебя услышал… - папа все понимает. - Не волнуйся, дочь… Никуда мы не пойдем… Пока, по крайней мере. А если решим что-то делать, сначала обсудим с тобой. Посоветуемся все вместе.

Ну, хоть так. Уже легче. Выдыхаю.

- И еще, родители. Я тут подумала – хочу какую-нибудь подработку найти. Фриланс или удаленку. Даша уже подросла, и мне можно потихоньку начинать работать.

- Хорошая мысль, дочь! - папа даже начинает улыбаться. - Только вот зачем тебе что-то искать? Мы с мамой тебе можем предложить работу и по твоей специальности будущей, и с нормальной зарплатой.

- Как это? Работать с вами? - я всегда им говорила, что хочу быть самостоятельной и в семейный бизнес не пойду.

- Ну, а почему нет? Мы на покой еще не собираемся, - теперь уже я улыбаюсь. Какой покой? Им с мамой в прошлом году только по сорок лет исполнилось, я им еще продолжаю намекать про рождение братиков и сестричек. - Но можем помочь тебе опыта набраться, освоиться… А потом уже сама определишься – с нами останешься или куда-то в другое место пойдешь работать.

- Круто! - как же мне повезло с родителями. - Спасибо!

- Ну, все, - подводит итог папа. - Сейчас быстро решаем с адвокатом – это первоочередное. Потом мы с мамой разговариваем с Ларисой Николаевной. А уже после этого станет понятно и что дальше будем делать, и в какой очередности.

Я не одна. И от этого осознания мне уже значительно легче. А поддержка и понимание со стороны самых близких людей в такой ситуации вообще бесценны.

- Так, дорогие, - мама обращается к нам с папой, - дедушкам и бабушкам пока ничего не говорим. Побережем их нервы. Сначала сами во всем разберемся, а потом уже их поставим в известность.

Да, мама права.

И как иголочкой колет в сердце. Папины родители, мамины родители, мои – все они как поженились, так и живут вместе много-много лет. И не просто живут, а любят друг друга. А я… Почему же у меня не получилось?.. И не стану ли я для своих дедов разочарованием года?

Словно считывая мои сомнения, папа приобнимает меня.

- Не грусти, дочь! Все будет хорошо!

- Катя, как твоя нога? - мама строго смотрит на меня. - Если нужно будет ехать к адвокату, ты сможешь?

- Смогу, мам. Мази, таблетки и фиксатор творят чудеса, - осторожно кручу голеностопом. - Видишь?!

- Вижу, - и мама расслабляется. - С Дашей я тебя подстрахую.

Отлично!

Как удачно все складывается.

Улыбаюсь и вместе с Дашей провожаю родителей. Целую их на прощание. Да, это наш маленький ритуал.

Даша активно машет им рукой. Пока-пока!

- Катя, жди звонка!

Жду, даже не подозревая, как многое он изменит.

Антон

- Антон Виленович, пойдемте на обед! - в дверях моего кабинета стоит Леночка, Елена Николаевна, женщина моей мечты.

Быстро убираю бумаги со стола в сейф. Все. Я готов.

На работе мы не афишируем наши отношения и общаемся по имени-отчеству и строго на “Вы”. Пока я считаюсь примерным семьянином и не хочу компрометировать Лену в глазах коллег. Она этого не заслуживает.

А еще я не хочу всех этих разговоров. Служебный роман звучит как-то пошло, и это совершенно не про нас. У нас другое.

Только с Леной я узнал, что такое настоящая любовь и искренняя забота. Только она пробуждает все лучшее во мне.

- Антон, обязательно закажи этот салат, - Лена ноготком показывает в меню нужное блюдо.

Овощи. Опять овощи. И трава. Но на что ни пойдешь ради любимой женщины.

- Лен, я бы что-нибудь с мясом… - есть хочется жутко, после сегодняшнего правильного завтрака я уже успел сильно проголодаться.

- Антооооон, - укоризненно тянет Лена. - Ты же помнишь? Считаем калории, думаем о здоровье… Мясо возьми на второе… Вот неплохой вариант со сложным гарниром.

Угу. Мясо и снова овощи.

Но Лена права. Мне без нескольких дней тридцать, а уже появляется животик. Я хоть и называю его сгустком нервов, и объясняю это все стрессами на работе, но все равно неприятно.

Да и в глазах любимой женщины хочется выглядеть как можно лучше, соответствовать ей. А у Лены такая фигурка, что закачаешься. Дааа!

- Антон, ты меня не слушаешь? - расстроенно спрашивает Лена.

Ох, елки, отвлекся на свои мысли.

- Лен, прости! Что ты сказала? - на ровном месте накосячил. Ну, как так? - Лен, повтори, пожалуйста!

- Антон, я спрашивала, ты сегодня разговаривал со своей… истеричкой? - и Лена внимательно смотрит на меня, на мою реакцию.

Успокаивающе ей улыбаюсь. Все нормально. Истеричка так истеричка. И это еще не самая обидная характеристика для Кати.

Ладно, как она ведет себя со мной. Но то, что рассказала Лена про ее поведение в кафе… Это уже выходит за рамки приличий. Как же вовремя там оказалась Лена и какая удача, что она смогла урегулировать конфликтную ситуацию. 

Да, вот так опозорит тебя жена в общественном месте, а ты и знать не будешь… Папина дочка! Принцесса без горошины!

Чувствую как во мне поднимается волна плохо контролируемой злости.

Нет, нужно быстрее оформлять развод. А то подставит меня и никакого повышения.

Кстати…

- Нет, Лен, сегодня еще нет. Я с судейскими пока не успел созвониться, не узнал что там и как, - легко касаюсь пальцами ее руки.

Мы в этом кафе сидим в уединенной зоне, поэтому не опасаюсь, что нас могут увидеть коллеги – позволяю себе небольшие вольности.

Хотя мой переезд к Лене в ближайшие дни скорее всего и перестанет быть тайной. Но пока лучше так.

- Антон, ну, ты же понимаешь, что с этим лучше не тянуть? - и Ленины темные глаза заглядывают мне прямо в душу.

- Лен, все будет так, как мы с тобой договаривались, - в очередной раз обещаю ей.

Я все решил для себя. И ничто, и никто не сможет меня поколебать. Даже мама.

Но ей вроде бы Лена понравилась. Правда, виделись они всего один раз и мельком, но первое впечатление было благоприятным. И это радует! Моей маме трудно угодить, она очень сложный человек.

Мама… Надо бы ей позвонить.

Елки! Она же что-то говорила про квартиру… Нужно ее как-то убедить, чтобы Катя с Дашей остались там, в однушке. Платить алименты и плюсом снимать им квартиру – для меня это чересчур, я финансово не потяну. Еще же есть и мои траты, и на себя, и на Лену.

- Антон, а ты ей ничего не сказал… про развод? - Лена очень аккуратно формулирует свой вопрос. Даже здесь проявляется ее профессионализм.

- Сказал, - улыбаюсь и снова ласково прохожусь пальцами по ее руке. - Но не все…

- Антон! - Лена притворно возмущается, а я улыбаюсь еще шире. - Ну, я же серьезно…

- Я тоже! - схватить бы ее сейчас и увезти домой, но… работу никто не отменял.

Время обеда заканчивается.

И мы торопливо покидаем кафе.

- Антон, ты уже закончил с Макаровым? - на ходу интересуется Лена.

- Почти. А что?

- Хотела тебя попросить – не обостряй с ним! В этой ситуации будь осторожен, не лезь на рожон! - негромко говорит Лена. - Тебе это только на пользу пойдет.

Она очень переживает о моем назначении, потому что знает, насколько это важно для меня. И поэтому Лена держит руку, что называется, на пульсе. И всегда дает мне дельные советы. Всегда!

И мне очень нравится, что мы с ней можем свободно обсуждать проблемы по работе и отношения с коллегами. У Лены глаз-алмаз, она всегда зрит в корень. Благодаря ей я и на некоторых своих сослуживцев по-другому начал смотреть.

А еще она никогда не тушуется и может так отбрить человека!

Да, с приходом Лены в мою жизнь у меня все меняется в лучшую сторону, как будто она активирует все то хорошее, что есть во мне.

Только… Дашку вот немного жалко. И сразу чувствую сердце, саднить начинает. Но ничего, пройдет, это все временно. Вот сейчас обустроюсь, обживусь и буду дочь к нам с Леной забирать на выходные или на праздники. Да, установим с Катей совместную опеку и пропишем все это в решении суда.

Катя…

Набираю своего человечка в суде, нужно все узнать. Надеюсь, у него получилось сделать именно так, как я просил. Не отвечает. Для него это нормально, и пока нет повода для беспокойства.

Но мне нужен результат и как можно быстрее. Перезваниваю по тому же номеру. Нет, не отвечает. Видимо сейчас занят на заседании, вершит чьи-то судьбы. Ладно, подожду. Не горит.

Убираю телефон и погружаюсь в работу.

Что там Лена говорила про Макарова? Еще раз внимательно пересматриваю свои бумаги.

Не лезть на рожон… И пару документов я пока откладываю в сторону. Еще подумаю, а стоит ли их вообще приобщать. Подумаю…

От размышлений меня отвлекает телефонный звонок.

Катя. Катя? Что ей нужно?

Еще не слышу ее голос, а уже злюсь на нее. Только теперь понимаю, как же она меня достала за три года совместной жизни.

- Слушаю, - стараюсь не рявкать в трубку, а говорить по возможности нейтрально.

- Это я тебя слушаю, Антон! И когда ты собирался мне об этом сказать?..

Папа перезванивает мне примерно через час.

- Катя, сейчас отправлю тебе номер и имя-отчество адвоката. Сразу его набери. Я с ним уже поговорил, объяснил ситуацию в общих чертах. Сейчас он ждет твоего звонка.

- Пап, а он в курсе? - что папа успел ему рассказать про моего почти бывшего мужа?

- Про Антона? Да. И он очень не любит прокурорских, - папа хмыкает, - или наоборот очень любит. С какой стороны посмотреть… 

Что-то у меня сегодня то мама креативит, то папа хохмит. Хотя… У каждого своя реакция на стресс. А неожиданный развод единственной дочери – это все-таки стресс.

- Катя, он или сам возьмется за это дело, или подключит кого-то из своих людей. Если договоритесь с ним о встрече на сегодня, мама приедет и побудет с Дашей столько, сколько нужно. В любом случае – пообщаешься с ним и отзвонись мне. Расскажешь, что решите.

- Конечно, пап, - я же не маленькая, понимаю, что о таких вещах нужно сообщать им с мамой сразу. - Жду номер телефона.

Сообщение от папы приходит через пару секунд.

Ага. Вот этот контакт.

Не поняла.

Это что? Совпадение? Случайность? Судьба?

Адвоката тоже зовут Руслан Георгиевич.

Везет мне на мужчин с этим именем и отчеством. Один спасает меня на улице, второй вполне возможно спасет в зале суда.

Фамилию адвоката папа не написал.

Интересно, а какова вероятность, что этот адвокат и есть тот самый мой импозантный спаситель в шикарном костюме?

Фантазерка ты, Катя! Но, как ни странно, мое настроение повышается.

Сейчас все узнаю, стоит только позвонить по присланному номеру.

Хотя… Все можно узнать и по-другому.

Визитка! Куда же я ее положила?

Вспоминаю порядок своих вчерашних действий после возвращения домой и безошибочно нахожу визитку в сумочке.

Сейчас посмотрим!

Сравниваю номера телефонов. Бинго!

Так не бывает!

Или все-таки бывает?..

И меня тут же начинает подташнивать, а во рту становится сухо. Наверное, это нервы.

Иду на кухню, не выпуская Дашу из вида, мне нужно срочно выпить воды, чтобы смочить горло, иначе я просто не смогу говорить.

Не скажу, что после этого чувствую себя лучше, но решаю не откладывать звонок и набираю номер адвоката.

- Здравствуйте, Руслан Георгиевич! - мой голос звучит неожиданно хрипло. - Это Катя.

- Здравствуйте, Катя! Вы та Катя, которая разводится с мужем Антоном? - уточняет мой невидимый собеседник. - Дочь Дмитрия Олеговича?

- Да, я та самая Катя, - подтверждаю его догадку.

- И что Вы хотите, Катя? Ваш папа мне вкратце объяснил ситуацию, но хотелось бы послушать и Вас, - мягкий приятный тембр мужчины словно обволакивает меня, и я чуть-чуть расслабляюсь.

- У меня нет выбора, Руслан Георгиевич, - надеюсь, он меня понимает. - Поэтому я хочу развода, и чтобы при этом не были нарушены мои права и интересы дочери.

- Понял Вас, Катя. Тогда нам нужно с Вами подробно обо всем поговорить. Сейчас посмотрю, что у меня сегодня со временем. Ваш папа сказал, что это срочно, - почему-то я не сомневаюсь, что он очень востребован как высококлассный профессионал, и его день расписан по минутам. - Так, Вы сможете подъехать к часу дня в …? - и называет то самое вчерашнее кафе, где не состоялась встреча со свекровью.

Так не бывает!

Внутри меня все кричит. Ну, не бывает таких совпадений! Не бывает.

- Могу, но…

- Вот и отлично. Тогда, будьте добры, скажите мне сейчас Ваши данные и Вашего мужа, - и я послушно диктую ему необходимые сведения. - Все, спасибо! В кафе, на входе, попросите проводить Вас в третью випку, ко мне. Я предупрежу. До встречи, Катя! Буду Вас ждать.

После завершения разговора с Русланом Георгиевичем меня одолевают сомнения – наверное, нужно было ему сказать, что я та самая Катя, которой он помог вчера? Или не нужно, он все сам скоро увидит.

Как и обещала, перезваниваю папе и сообщаю о нашем разговоре с адвокатом.

- Катя, мне подъехать в кафе? Или ты сама справишься?

- Пап, конечно, сама, - мне приятны участие и поддержка родителей, но полностью перекладывать на их плечи решение своих проблем? Это уже как-то совсем не комильфо. - Спасибо!

- Ладно, тогда жди маму. Она уже к вам выезжает… - и мне кажется, что папа хочет сказать еще что-то важное, но не решается. - Кать, если что, сразу звони!

- Хорошо, пап, - и произношу вслух то, что чувствую, то, о чем не хочу молчать. - Я люблю тебя! Спасибо за все, пап!

- И я тебя люблю, Катюш! Ты моя самая любимая девочка!

До встречи с адвокатом еще чуть больше двух часов, и я спокойно занимаюсь с Дашей. Мы с ней успешно развиваем мелкую моторику, осваивая новую мозаику.

Смотрю на часы. Может быть, даже успею покормить дочь до приезда мамы.

Но нет… мама приезжает раньше.

- Все, Катя, собирайся, а мы тут уже сами… - и мама отправляет меня одеваться. - Еще не хватает опоздать на встречу с адвокатом…

Да, я согласна с мамой – опаздывать нехорошо, хоть на встречу с адвокатом, хоть с кем-нибудь другим.

Вызываю такси.

Кафе находится не очень далеко, и вчера я быстро добралась туда пешком. Но с травмированной ногой у меня остается только один вариант – такси.

- Все, Катюш, давай, - мама провожает меня. - Сейчас буду Дашу укладывать. Не волнуйся за нас! 

Я и не сомневаюсь, что у мамы с Дашей все будет хорошо.

И очень надеюсь, что и у меня тоже – все будет хорошо.

В кафе стоит мне только сказать хостес, что я пришла к Руслану Георгиевичу, как сразу удостаиваюсь ее понимающей улыбки, а официант уважительно провожает меня в третью випку.

Замираю перед деревянной дверью – стучать или не стучать.

Но официант решает эту проблему по-своему и просто распахивает передо мной дверь.

Делаю шаг в маленькое, но светлое помещение.

Стандартный столик на четверых накрыт для чаепития на две персоны. Стеклянный заварочный чайник наполнен жидкостью рубинового цвета и сразу притягивает взгляд.

А вот за столиком никого нет.

Что-то екает в груди. К такому я не готова.

Где мой адвокат?

Быстро оглядываю комнату и утыкаюсь глазами в Руслана Георгиевича.

Высокий, фактурный, в дорогом светлом костюме он стоит около окна и что-то рассматривает на улице. И именно сейчас, в этот самый момент, поворачивается ко мне лицом.

Так и тянет раздвинуть губы в глупой улыбке и по-клоунски протянуть: “Сюрприиииз!”, а после этого посмотреть на его реакцию.

Но я, конечно, этого не делаю.

Зато Руслан Георгиевич не сдерживается.

- Сюрприз! Да, Катя? - на лице Руслана Георгиевича сверкают и темные глаза, и белозубая улыбка. - Не ожидал тебя здесь увидеть. 

Руслан Георгиевич вновь мгновенно переходит со мной на “ты”.

- Сюрприз, - подтверждаю я и смущенно улыбаюсь.

- Присаживайся, Катя, - жестом мужчина приглашает меня к столу.

И я быстро сажусь на стул до того, как он успевает подойти ко мне.

- Как твоя нога? - участливо интересуется Руслан Георгиевич. - Почему сразу не сказала, что это ты? Я бы сам к тебе приехал, чтобы ты ногу поберегла.

- Спасибо, нога уже более-менее, и мне все равно расхаживаться нужно, - оставляю без внимания его второй вопрос, потому что ответ на него автоматически подразумевает мое признание в том, что я знала, с кем договариваюсь о встрече.

- Ну, нужно так нужно, - вроде ничего особенного он мне и не говорит, но при этом я сразу понимаю, что мое нежелание отвечать на вопрос не осталось незамеченным.

Честно говоря, я на это и не надеялась. Для профессионала важно проявлять внимание к деталям, мелочам, в том числе второстепенным. А в том, что Руслан Георгиевич один из лучших адвокатов нашего города, я не сомневаюсь.

- Катя я заказал авторский чай – годжи, ежевика, барбарис и еще что-то. Может быть ты хочешь что-нибудь другое? Кофе? - как радушный хозяин предлагает мужчина.

- Нет, спасибо, я люблю чай. И такой еще не пробовала, - насыщенный рубиновый цвет напитка продолжает притягивать взгляд.

- Хорошо, - и отточенными, умелыми движениями Руслан Георгиевич наливает чай, заполняя наши чашки лишь на три четверти. 

С наслаждением вдыхаю чайный аромат и заранее предвкушаю потрясающий вкус напитка.

Делаю маленький глоток. Очень вкусно. А легкая кислинка – именно то, что нужно в жаркий летний полдень.

- Нравится? - такое ощущение, что Руслан Георгиевич сейчас изучает меня, препарирует, оценивает с разных сторон.

Поэтому чувствую себя как на экзамене.

- Очень! - честно признаюсь. - Вкус необычный, но очень приятный.

Руслан Георгиевич согласно кивает и тут же, на глазах, из радушного хозяина преображается в дотошного адвоката.

- Катя, расскажи подробно, что у вас в семье произошло, - сейчас он спокоен и собран. - Когда это случилось? Что тебе конкретно сказал муж?

Во второй раз рассказывать свою грустную историю уже намного легче. Будем считать, что с родителями у меня была генеральная репетиция.

Я снова начинаю свой рассказ с момента встречи с Еленой Николаевной в этом самом кафе. Потом пересказываю разговор с Антоном у нас дома, упоминаю о его предложениях и угрозах.

Руслан Георгиевич слушает меня очень внимательно и постоянно что-то уточняет про квартиру, про ремонт, про машину, про дочь и даже про Елену Николаевну.

Подробно отвечаю на все его вопросы и с интересом наблюдаю, как он делает пометки в ежедневнике. И это при том, что наша беседа записывается на диктофон, о чем Руслан Георгиевич меня заранее предупредил.

- Катя, а Антон Виленович пояснил тебе, для чего вам нужно вдвоем идти в суд? - хоть вопрос и звучит вполне доброжелательно, но я теряюсь.

Начинаю вспоминать, что Антон конкретно сказал.

- Я так поняла, что нам нужно будет вдвоем подать заявление на развод, - вроде бы так говорил Антон, хотя дословно я не помню. - Руслан Георгиевич, а сколько времени должно пройти с момента подачи иска до судебного заседания?

- Катя, обычно нужен месяц, но с учетом должности Антона… - адвокат не скрывает своего скепсиса. - Тут вот какое дело, Катя… Из того, что мне удалось узнать на данный момент… Твой муж обратился в суд с исковым заявлением о расторжении брака почти три недели назад.

А я в очередной раз за последние два дня не знаю, что сказать.

Пока мне ясно только одно – мой почти бывший муж заблаговременно готовился к разводу, он заранее все спланировал.

Почему он сделал именно так? Хотел, чтобы нас с ним побыстрее развели? А может быть преследовал еще какие-то цели?

- Руслан Георгиевич, то есть получается, что мы бы с Антоном пришли в суд, но вместо оформления искового заявления сразу попали бы на судебное заседание и нас бы развели? Такое возможно?

Адвокат пожимает плечами.

- Катя, пока я могу сказать только одно – возможны варианты. Мне нужно время, чтобы разобраться. Да, не исключено, что Антон Виленович пытается ускорить процесс. Или хочет использовать эффект неожиданности и продавить выгодное ему судебное решение.

Да, Руслан Георгиевич прав. Если бы я вот так, без подготовки, попала на заседание суда, в шоковом состоянии я бы там ни слова против не сказала, со всем бы согласилась.

А вот что мне в такой ситуации предложил бы Антон – это очень большой вопрос. Ладно, если бы это было связано с имуществом, а вот если с Дашей… 

После такой новости у меня нет слов, зато есть большое желание эмоционально пообщаться с почти бывшим мужем.

Видимо Руслан Георгиевич считывает мой настрой. 

- Катя, можешь, кстати, спросить про это у Антона Виленовича. Неплохо было бы понять, что он хочет. 

Нет, разговаривать с Антоном в присутствии адвоката я сейчас не буду. К этому я тоже пока не готова. Хотя…

- Руслан Георгиевич, а я могу ему сказать, что Вы будете представлять мои интересы? - хочу получить его формальное разрешение. 

- Нет, Катя, - а вот теперь я чувствую себя так, словно на меня вылили ушат холодной воды.

Почему вдруг “нет”?

Руслан Георгиевич испугался?

Не захотел работать со мной из-за должности Антона?

Понял, что мое дело абсолютно бесперспективное?

Я ему настолько не понравилась?

Все эти вопросы проносятся в голове с космической скоростью.

Сердце отбивает какой-то сумасшедший ритм, и его толчки я чувствую уже в горле.

Чтобы губы не дрожали от обиды, прикусываю их до боли, сначала одну, потом вторую.

Только бы сейчас не расплакаться.

Каким-то чудом я сдерживаю непрошенные слезы.

Соберись, Катя!

А Руслан Георгиевич вновь проявляет чудеса проницательности.

- Катя, спокойно! - его голос звучит немного виновато. - Я не отказываюсь от твоего дела. Ни в коем случае! Просто… я пока не определился, что для нас будет лучше – мне самому им заниматься или передать его кому-то из моей команды.

Вроде бы после этих слов можно и выдохнуть. Ложная тревога!

Только вот нервы… Нужно что-то с ними делать.

А еще хорошо бы понять – а что будет лучше для меня? Контактировать непосредственно с Русланом Георгиевичем? А может как раз наоборот – пореже с ним встречаться?

Между тем Руслан Георгиевич продолжает меня успокаивать.

- Катя, в любом случае все будет под моим личным контролем. Поэтому не переживай, решим мы твои проблемы.

Молчу, перевариваю эту информацию.

Безусловно я понимаю, что сейчас соглашусь на любой вариант, который мне предложит Руслан Георгиевич, – у меня нет выбора. Тем более, что адвокат, похоже, мне был нужен еще три недели тому назад.

Если Антон готовился к нашему расставанию загодя и все-все продумал, без высококлассного специалиста мне не обойтись. Сама я никогда не разберусь во всех этих юридических хитросплетениях, а Антон на них, что называется, собаку съел.

- И еще, Катя, - теперь Руслан Георгиевич тщательно подбирает слова, - думаю, пока не стоит сообщать Антону Виленовичу, что ты обратилась к адвокату. Раз ему так нравится эффект неожиданности… Потерпи немного. Чем меньше он знает, тем больше у нас возможностей для маневра.

Руслан Георгиевич пристально всматривается в меня своими темными колдовскими глазами, словно хочет убедиться, что в этот раз я его правильно поняла.

А мне на память приходят мамины слова, сказанные сегодня утром, – чем меньше Антон и его мама знают обо мне, тем лучше. Вот и мой адвокат считает так же. Мне есть о чем задуматься.

Руслан Георгиевич переходит к конкретным вопросам.

- Катя, мне нужны будут копии этих документов, - и показывает распечатанный список.

Пробегаю его глазами. К счастью, вроде бы эти документы у меня отсканированы.

- Я могу переслать их Вам хоть сейчас, - и сразу уточняю. - Или нужны бумажные копии?

- И бумажные тоже. И в электронке пришли, чтобы мы быстрее начали с ними работать, - Руслан Георгиевич диктует мне номер, на который нужно отправить сканы документов.

У меня этот процесс занимает несколько минут.

А Руслан Георгиевич в это время неторопливо пьет рубиновый чай и с улыбкой наблюдает, как я увлеченно юзаю телефон.

- Я не уверена… - закончив пересылку сканов, решаю поделиться с адвокатом своими сомнениями. - Но часть документов может быть у Антона. Не знаю, будет ли у меня к ним доступ в ближайшее время.

- Разберемся, - Руслан Георгиевич опять успокаивает меня. - Если они у него, и он тебе их не отдаст, можно будет заказать копии, просто это лишнее время…

Ну, да, про копии, выписки и дубликаты я и не подумала – вот что значит, никогда в жизни с этим не сталкивалась.

Опыт, Катя, опыт! Чувствую, что благодаря Антону, я приобрету бесценный опыт. А с другой стороны, за одного битого двух небитых дают.

- Катя, если ты для себя все решила, то нам нужно оформить типовое соглашение, - Руслан Георгиевич вопросительно смотрит на меня.

Киваю. Да. Решила.

Мельком просматриваю договор на оказание юридических услуг и расписываюсь там, где показывает Руслан Георгиевич.

- Ну, вот и отлично, - он забирает у меня бумаги, быстро пролистывает и убирает их в кожаный портфель. - Катя, я сейчас тебя оставлю минут на пять-семь. Давай так… Чтобы не терять время, ты можешь пока созвониться с Антоном Виленовичем и все выяснить и про исковое заявление, и про документы.

От такого предложения, прозвучавшего почти как приказ, я не могу отказаться. И после того, как Руслан Георгиевич выходит из випки, я набираю номер Антона.

И ловлю себя на том, что уже заранее злюсь на него.

Тихушник! Хорошо придумал – приехать за вещами, когда никого не должно быть дома, заявление в суд подать и ничего не сказать. Молодец! Настоящий мужчина!

Трус! Обыкновенный трус!

Ну, наконец-то!

- Слушаю, - как же недовольно звучит его голос в телефонной трубке, будто он сдерживается из последних сил, только чтобы не сорваться в крик.

Неужели это я вызываю у него такую реакцию? Что же я тебе такого сделала, мой почти бывший муж?

- Это я тебя слушаю, Антон! И когда ты собирался мне об этом сказать?.. - с нажимом задаю вопрос.

Интересно, понимает он, о чем я его спрашиваю? Сразу ответит? Или будет притворяться?

- О чем, Катя? Что я должен тебе сказать? Прекрати говорить со мной загадками! - как же искренне он возмущается.

- Антон, ты подал исковое заявление? - и кажется, своим вопросом я поджигаю фитиль, сейчас рванет.

Молчит.

Шумно дышит.

И, кажется, даже скрежещет зубами.

- Ты… С чего ты это взяла, Катя?.. - Антон в гневе, и у него не получается это скрыть.

- Добрые люди сказали… - стараюсь говорить ровно, чтобы он не услышал в моем голосе боль и разочарование. Не нужно ему знать, как сильно по мне ударило его предательство. - Или ты думал, только у тебя одного есть связи в суде?

- Ничего я не думал… - так и хочется съязвить вслух по этому поводу.

Конечно, ты не думал. За тебя подумал кто-то другой, верно?!

Медленно выдыхаю и удерживаюсь от озвучивания провокационной реплики.

- Угу… Антон, я правильно понимаю, что нас должны развести в самое ближайшее время, буквально сегодня-завтра? - решаю проверить еще одну свою догадку.

- Если получится… - он даже не отпирается, чем в очередной раз удивляет меня.

Решил теперь быть со мной честным? Не поздновато ли?

- Понятно, - что ж, постараюсь к этому подготовиться.

Может мне попить какие-нибудь таблетки? И неожиданно появляется мысль – а ведь хорошо, что все это происходит сейчас, а не тогда, например, когда я кормила Дашу грудью. Что бы я тогда делала? Вот уж точно – во всем ищите плюсы. 

- Антон, а документы? Ты забрал… - опять интуитивно делаю вброс, а он ведется.

- Катя, я забрал только свои и то, что было нужно для подачи искового. Если тебе что-то понадобится из этого, я тебе все дам, без проблем, - обещает Антон.

Ну-ну, говори-говори. Посмотрим, что ты скажешь, когда дойдет до дела.

- Кать… Я только тебя прошу, веди себя в суде прилично… Давай без истерик, криков и всего такого…

Какая странная просьба! Это он о чем?

Ни с кем меня не перепутал?

- Знаешь, Антон, я всегда веду себя прилично, поэтому не надо меня воспитывать… - киплю от возмущения, но стараюсь говорить корректно, чтобы наш разговор не превратился в телефонные разборки.

Своей бы хабалистой жабе замечания делал! Вот честное слово!

- Катя, тебе бесполезно что-то говорить… Ты меня совсем не слушаешь! - ну, надо же, Антон пышет благородным гневом.

- А я тебя должна слушать? Может еще и слушаться? - мне даже становится смешно.

С ума сойти, он кем себя возомнил?

Прошелся по мне тяжелым танком, втоптал в грязь все светлое и чистое, что было между нами, а после этого я должна его слушаться?

- Если бы ты меня слушалась, то не пришлось бы потом принимать экстренные меры, как вчера в кафе…

Да, что он ко мне с этим кафе прицепился? Уже в который раз его припоминает.

- А что не так с кафе? - мне вот очень даже интересно это узнать.

- Ой, вот только не надо, Катя…

Ну, не надо так не надо.

- Ладно, Антон. Тогда пока, - и не дожидаясь его ответа, отключаю вызов.

И вовремя – в випку заходит мой адвокат.

- Руслан Георгиевич, а Вы не знаете в этом кафе ведется видеозапись?

- Руслан Георгиевич, а Вы не знаете в этом кафе ведется видеозапись? - и брови моего адвоката ползут вверх.

- Неожиданно, Катя, - он усмехается и вопросительно смотрит на меня. 

Объясняю ему суть своего интереса.

А Руслан Георгиевич не отмахивается от меня, как я опасалась, а наоборот проникается важностью момента.

- Катя, мы обязательно выясним в чем тут дело. Ты молодец, что рассказала об этом! - что-то обдумывает, недолго, потом смотрит на часы. - А давай мы прямо сейчас с тобой этим и займемся. Значит, говоришь, что уже несколько раз Антон Виленович упоминал про это кафе в привязке к твоему поведению. Даже мне уже интересно, что же здесь вчера произошло?

- Да, вроде все было как обычно. Ничего такого, - теперь уже озадачиваюсь я. - Неприятный разговор с его коллегой, которая призналась, что у них любовь-морковь.

Руслан Георгиевич недовольно цокает.

- Разберемся, - заверяет меня. - Если Антон Виленович что-то задумал против тебя, нам нужно подстраховаться, Катя.

И Руслан Георгиевич приглашает к нам в випку администратора.

Милая женщина лет тридцати пяти с улыбкой подтверждает, что в кафе постоянно работают несколько камер.

- Марина Львовна, а можно нам посмотреть запись за вчерашний день? - и Руслан Георгиевич обращается ко мне. - Какое время нам нужно, Катя?

Прикидываю про себя – во сколько я пришла в кафе, и как долго длился наш разговор с Еленой Николаевной.

- С часу до двух примерно, Руслан Георгиевич.

- Вот этот промежуток времени нас интересует, Марина Львовна, - уточняет он специально для администратора.

- Я узнаю, Руслан Георгиевич. Буквально пять минут, и я Вам все скажу, - и женщина еще обворожительнее улыбается ему.

- Вы уж постарайтесь, Марина Львовна, пожалуйста, - пусть и не так обворожительно, но тем не менее Руслан Георгиевич все-таки улыбается ей вслед.

С интересом наблюдаю за ними. Вот ведь какой ловелас!

Интересно, а мой адвокат женат?

Скольжу взглядом по пальцам правой руки – кольца нет. Это, конечно, совсем не показатель. Лично знаю трех мужчин, которые категорически отказываются носить обручальные кольца под предлогом, что они мешают им в работе и могут привести к производственным травмам. Ага, вот прямо так и объясняют женам. Не знаю, правда это или нет, и чем может грозить кольцо на пальце зубному технику или фитнес-тренеру.

Что-то я отвлеклась на свои размышления, и незаметно для меня пауза в нашем разговоре затянулась. Воспользовавшись ей, Руслан Георгиевич снова наливает нам чай.

- Катя, как тебе? Попросить, чтобы обновили? - передо мной опять заботливый хозяин.

- Спасибо, мне нормально, - и с удовольствием делаю глоток уже остывшего ягодного чая, но не успеваю им насладиться в полной мере.

К нам возвращается Марина Львовна. Быстро же она!

Только вот новости у нее неутешительные.

- Руслан Георгиевич, записи за этот период времени у нас нет, - извиняющимся тоном произносит она.

Как это? Такое вообще возможно?

Молча переглядываемся с Русланом Георгиевичем.

Угу, значит, не только мне это кажется подозрительным.

- А что случилось, Марина Львовна? Был какой-то сбой? Отключали электричество? - доброжелательно интересуется мой адвокат у администратора.

- Нет-нет, все не так, - активно качает головой женщина. - Запись была, но ее попросили удалить. Настоятельно попросили.

- Марина Львовна, а кто попросил? - хмурится Руслан Георгиевич. - Просто человек подошел и попросил? И вы пошли у него на поводу? Удалили?

- Нет-нет, что Вы, - и администратор понижает голос. - Понимаете, это… из прокуратуры. Там и документы были, какое-то постановление. Мы отдали копию на флешке, а у себя все затерли.

- Очень интересно, - Руслан Георгиевич подбирается как тигр перед прыжком. - Прямо детектив какой-то или шпионские игры… Он вам что-то еще объяснил, этот сотрудник прокуратуры?

- Сотрудник… это она. Сотрудница. И она попросила держать язык за зубами. Но Вы же наш постоянный клиент и адвокат Максима Игоревича…

Ага, а еще, судя по всему, – мужчина, который ей нравится.

Снова ищу в телефоне фото с новогоднего корпоратива. Показываю его сначала Руслану Георгиевичу, а потом уже администратору.

- Эта женщина забрала запись, Марина Львовна? - и мой адвокат опять ей почти обворожительно улыбается. - Посмотрите внимательно.

- Да, вот она, - Марина Львовна безошибочно показывает на Елену Николаевну.

Вот повезло так повезло!

И что мы теперь имеем? Мы еще не решили одну загадку, а у нас уже появляется новая.

И зачем Елена Николаевна это сделала? Какой смысл был забирать из кафе копию видеозаписи и требовать, чтобы уничтожили подлинник?

Сомнений нет, что все это планируется использовать мне во вред. Но что они с Антоном задумали? Или это ее личная инициатива, а Антон здесь вовсе ни при чем?

- Спасибо, Марина Львовна, - Руслан Георгиевич сама любезность по отношению к администратору. - Вы нам очень помогли.

И едва дождавшись, когда она выйдет из випки, тут же кого-то набирает по телефону.

- Максим Игоревич, еще раз приветствую! Скажи-ка мне у тебя записи с видеокамер автоматически перекидываются в хранилище?.. Понял… То есть, если здесь на компьютере их затерли, то там они остались?.. Отлично! А сделай мне тогда нарезку с полпервого до полтретьего вчерашнего дня со всех камер… Ага, срочно… Жду. Спасибо!

Если я все правильно понимаю, то видеозапись у нас с Русланом Георгиевичем все-таки будет, несмотря на все ухищрения Елены Николаевны.

Вот только я снова задаю себе вопрос – это хорошо для меня или плохо?

- Так, Катя, здесь мы закончили. Давай отвезу тебя домой. Будем считать, что ногу ты уже достаточно размяла, пока сюда добиралась, - Руслан Георгиевич даже не предлагает, а просто ставит меня перед фактом.

И я бы обязательно возмутилась по этому поводу и отказалась от совместной поездки, но нога предательски поднывает.

Мужчина помогает мне встать из-за стола и подставляет свою руку для поддержки, а я неожиданно для самой себя хватаюсь за нее. Да, вот так, с опорой на твердую мужскую руку, передвигаться гораздо легче.

- По вчерашнему адресу? - уточняет у меня Руслан Георгиевич уже в машине.

- Да, пока туда, - и он понимающе кивает.

По дороге мы с ним изредка перекидываемся общими, ничего не значащими фразами.

Мне есть о чем подумать. Вроде бы и все складывается неплохо, но предчувствие чего-то нехорошего вносит сумятицу в мою душу.

- Катя, подожди, я тебе помогу, - и пока Руслан Георгиевич выходит из машины и направляется к двери с моей стороны, я щелкаю фиксатором ремня безопасности.

- Спасибо, - благодарю за предложенную руку и помощь.

- Катя, - Руслан Георгиевич наклоняется чуть ближе ко мне, - если голеностоп не восстановится, я в следующий раз могу сюда приехать…

И нас внезапно прерывает громкий крик.

- Нет, вы только посмотрите на нее! Муж из дома, а она…

- Катя, ты не забыла, что еще замужем? Не рановато ли хвостом крутить перед другими мужиками?

Может мне послышалось? Оборачиваюсь. Нет, все так и есть.

К подъезду на всех парусах движется моя свекровь. Ну, теперь уже, наверное, тоже почти бывшая.

И это именно она так громко возмущается – не нравится ей мое поведение.

А у меня возникает когнитивный диссонанс – элегантный внешний вид и привычная отстраненная манера поведения Ларисы Николаевны никак не стыкуются с теми словами, которые она сейчас из себя извергает. Ее имидж чопорной английской леди исчезает прямо на глазах.

Что же ее так пробрало? Присутствие рядом со мной Руслана Георгиевича?

- Лариса Николаевна, что Вы себе позволяете? - стараюсь все-таки сохранять хоть какое-то спокойствие в этом безумии.

- Я себе позволяю?! Катя, ты на себя посмотри! Вы с Антоном еще развестись не успели, а ты уже нового мужика в дом тащишь! Причем, в мой дом! - и она победоносно оглядывается по сторонам, словно хочет призвать соседей в свидетели, но на ее беду во дворе никого нет – слишком жарко.

- Лариса Николаевна, успокойтесь! - это же надо такое придумать про Руслана Георгиевича, с изумлением смотрю на нее.

- Ты мне, Катя, рот не закрывай! Молодая да ранняя! Говорила я Антону, что ничего хорошего не будет… - лучше бы она как обычно хранила молчание с неприступным видом, чем устраивать такую склоку в присутствии постороннего человека.

Господи, как же стыдно перед Русланом Георгиевичем! Щеки горят огнем.

И что теперь делать? Как ее вразумить?

Говорить, что это мой адвокат, нельзя. Она тут же все расскажет Антону, и никакого эффекта неожиданности уже не будет.

Бросаю растерянный взгляд на Руслан Георгиевича. Он пока молча наблюдает за всем этим недоразумением. Морщится.

Да, согласна, приятного мало!

Вот свекровь удивила так удивила! Всего пара сказанных фраз – и молниеносное превращение из леди в базарную торговку.

- Лариса Николаевна, да? - вступает в разговор Руслан Георгиевич. - Я всего лишь консультант Екатерины Дмитриевны.

Он впервые называет меня по имени-отчеству, звучит непривычно, но обстоятельства обязывают. Лучше так, чем просто Катя. Особенно после беспочвенных обвинений свекрови.

Она показательно хмурит брови. Конечно, Лариса Николаевна всеми способами сейчас продемонстрирует, что не верит ему.

- И по какому же вопросу Вы ее консультируете? Только сейчас это придумали? Сказать можно все, что угодно, молодой человек, - презрительно замечает, но тем не менее разговаривает с ним намного вежливее, чем со мной.

- Ну, уж, извините, Лариса Николаевна, показывать Вам документы я не буду, - не остается в долгу Руслан Георгиевич. 

- Так я и знала, - пыхтит свекровь.

А я радуюсь короткой передышке и благодарна Руслану Георгиевичу за то, что он вмешался в наш диалог и вызвал огонь на себя.

- Какие у Вас претензии к Екатерине Дмитриевне? Лариса Николаевна, Вы считаете, что можете что-то ей высказывать после того, как Ваш сын ушел от нее к другой женщине? - адвокат не теряется и переходит в нападение.

А сейчас по-другому и нельзя.

Зато теперь Лариса Николаевна уже растерянно озирается по сторонам.

- Не говорите ерунды, молодой человек! Мой сын просто ушел от жены, которая забыла… или никогда не знала, что значит быть женой… хорошей женой…

Господи, ну, что она говорит? И это обо мне? Какой позор! Рука-лицо!

- Это он Вам так сказал? Или Вы сами так решили? - подчеркнуто вежливо и холодно интересуется Руслан Георгиевич.

- А что здесь решать-то? Антон мне так и сказал, что сил его больше нет… - и она обращается уже непосредственно ко мне. - Разные вы с ним, Катя. Совсем разные. И зачем вам только нужно было жениться?

- А вы об этом у Антона спросите – зачем он женился на мне? Зачем уговаривал выйти за него замуж? Зачем настаивал на свадьбе?

Нет, нужно заканчивать с этим цирком, пока весь двор не сбежался на это представление.

Свекровь обиженно поджимает губы.

Серьезно? Это что – попытка вызвать у меня чувство вины?

Ну, уж нет! Не дождетесь, Лариса Николаевна!

- Предлагаю продолжить разговор в квартире, - озвучивает мои мысли Руслан Георгиевич.

- Мы так и сделаем… но без Вас, молодой человек, - Лариса Николаевна осматривает его с ног до головы. - Вас я в свою квартиру не пущу.

Вот это новости! У меня слов нет!

Живите в квартире, да, Антон? А сам натравил на меня свою мамочку?

Как хорошо, что сейчас с Дашей моя мама, и я не останусь один на один с этой гарпией!

Руслан Георгиевич чуть ближе придвигается ко мне и очень тихо инструктирует.

- Катя, я помогу тебе подняться в квартиру, но заходить не буду, чтобы не провоцировать твою свекровь, - и я с облегчением перевожу дух, ну сколько уже можно мне позориться перед ним. А Руслан Георгиевич уточняет. - Твоя мама же сейчас там? И дочь?

- Да, - киваю.

- Будем надеяться, что это хоть немного остановит Ларису Николаевну, - и шепотом добавляет. - Катя, постарайся записать на телефон все, что будет происходить в квартире. А я тебе позвоню сразу, как посмотрю видеозапись из кафе. И тогда уже все обговорим…

Так и делаем.

И в квартиру мы заходим вдвоем с Ларисой Николаевной.

Не знаю, чего она ожидала, но присутствие мамы и играющая Даша действительно немного сдерживают ее напор.

- Ольга Сергеевна, и Вы здесь? - свекровь снова недовольно поджимает губы.

- Да, и я здесь, Лариса Николаевна, - мама старается спокойно с ней общаться. - Видите ли, Даша еще маленькая и пока не может оставаться дома одна.

Нет, я поспешила с выводами – спокойствием здесь и не пахнет. Мама не собирается прогибаться под свекровь и давать меня в обиду.

- Мама, - дочь улыбается и со всех ног бежит ко мне.

Подхватываю ее. Радость моя!

- Покажи маме, чем ты занимаешься? - и следую за Дашей к ее игрушкам, чтобы отвлечь ее от эмоционального разговора двух бабушек.

И одновременно пытаюсь незаметно включить диктофон на телефоне. И у меня это получается. Выкладываю телефон на комод, чтобы ничего не мешало записи.

- Это даже хорошо, что Вы здесь, Ольга Сергеевна. Я хочу в Вашем присутствии предупредить Катю, что запрещаю ей водить в мою квартиру мужчин. Категорически запрещаю. И она здесь живет до первого замечания… Если я об этом узнаю, то буду вынуждена просить ее съехать отсюда.

- Вот как? - не стоит злить мою маму. - А что же Вы своему сыну не запретили заводить в браке любовницу? Двойные стандарты, Лариса Николаевна? Что позволено Юпитеру, то не дозволено быку?.. Только ни Вы, ни Ваш сын не будете диктовать моей дочери как ей жить, с кем общаться и что делать? Понятно?

Знаю, что между моими родителями и свекровью никогда не было полного взаимопонимания. Но пока мы жили вместе с Антоном, наши родственники сохраняли нейтралитет. А сейчас никто не считает нужным ничего скрывать и сдерживаться. В рукопашную так в рукопашную!

- То есть квартира до сих пор Ваша, Лариса Николаевна? На сына Вы ее так и не оформили? - не знаю для чего, но мама хочет получить подтверждение этого факта непосредственно от свекрови.

- Ольга Сергеевна, Вы же знаете, что Антон каждый год должен заполнять справку о доходах. Зачем ему навешивать на себя лишнее имущество, тем более с его работой? Чтобы у руководства вопросы к нему появились? - вот это довод, что называется, без комментариев.

- Угу. А ремонт в квартире делать за чужой счет ему можно? Я правильно Вас понимаю? - мама косится на играющую Дашу и старается говорить спокойно.

А я обращаю внимание, что дочь никак не реагирует на свою вторую бабушку, не подходит к ней, не тянет ручки. Раньше я всегда сама подталкивала Дашу к Ларисе Николаевне, когда она приходила. А сегодня вот так. И объясняется это просто – Даша почти не знает свекровь и очень редко с ней общается, поэтому сейчас имеем то, что имеем.

- Почему за чужой? Вы же для своей дочери делали, чтобы ей удобно здесь было и хорошо, - на голубом глазу, а глаза у нее и на самом деле голубые, замечает свекровь.

Это супернаглость? Или что?

- Лариса Николаевна, Вы серьезно считаете, что нам делать больше нечего и деньги девать некуда, как только ремонтировать Вашу квартиру? Технику сюда покупать? Все обустраивать? - мне кажется, мама тоже поражена услышанным.

- Ольга Сергеевна, ну, здесь же Ваша дочь жила три года…

- Угу. Я Вас поняла. Дочь съезжает, и мы все отсюда вывозим? Так? - мама с интересом, как на диковинку, смотрит на свекровь.

- Зачем Вы так, Ольга Сергеевна? Я могу Вам возместить расходы… - Лариса Николаевна задумывается. - Вычтем стоимость арендной платы, и я верну Вам оставшиеся деньги. Понемногу все выплачу.

Стоимость арендной платы? Она хочет брать деньги за аренду с собственного сына? Ой, нет, извините, я погорячилась, не с сына, а с меня.

Вспоминаю наш утренний разговор. Какой мудрый у меня папа!

- Лариса Николаевна, это Вы будете обсуждать с Дмитрием Олеговичем, а не со мной. А с арендной платой – это Вы хорошо придумали. С Антона будете деньги брать? - ехидно интересуется мама.

- И не только. Поделим пополам между Антоном и Катей, - да у свекрови все уже продумано. Стратег!

Чем дольше я ее слушаю, тем больше недоумеваю. С ума сойти! И все это время я воспринимала эту женщину как образец интеллигентности, воспитанности и элегантности.

А сейчас у меня только один вопрос – а Антон в курсе происходящего?

- Лариса Николаевна, а Антон знает, что вы сейчас здесь? Или для него это тоже сюрприз?

- Конечно, знает, - победоносно заявляет свекровь.

Вот только я почему-то ей не верю. Слишком уж уверенно она это говорит, слишком пристально смотрит мне в глаза и не отводит взгляд. Вот, наверное, из-за этого “слишком” и не верю.

- Хорошо, - сейчас соберу минимум вещей для нас с Дашей на сегодня-завтра и наберу своего почти бывшего мужа.

Надо же, еще вчера утром ничего не предвещало нашего переезда, а сегодня мы с дочерью вынуждены практически бежать из этой квартиры.

Упаковываю все для Даши – одежда, любимые игрушки, горшок. Детская посуда у родителей есть, поэтому она нам сейчас не понадобится. Кроватку и все остальное заберем позже.

Лариса Николаевна молча наблюдает за моими действиями.

- Катя, тебе помочь? - мама внешне спокойна, а что там у нее внутри…

После рождения дочери я стала лучше понимать свою маму – как это больно, когда обижают твою кровиночку…

- Мам, переодень Дашу, пожалуйста, - и мама с внучкой идут к шкафу выбирать наряд.

- Екатерина, только не нужно делать вид, будто я тебя выгоняю, - то ли Лариса Николаевна понимает, что перегнула палку, то ли остатки совести у нее все-таки просыпаются.

- А что, это выглядит как-то по-другому? Похоже, что я ухожу отсюда по доброй воле? Ни с того, ни с сего? - я больше не считаю нужным сдерживаться. - Ключи Вам отдам после того, как вывезу отсюда все свои вещи.

Оглядываюсь вокруг, что я еще забыла взять.

Еда и продукты. Это точно в следующий раз.

Мои учебники. Это тоже не к спеху.

Забираю из ванной шампунь и косметику. Это я сразу возьму с собой.

Нужно будет в следующий раз приехать с коробками и все упаковать. Да, так и сделаю. Все-таки три года жизни не проходят бесследно – вроде бы и по мелочи, но вещей набирается много.

Еще один плюс переезда – заодно и размусорюсь, выброшу все ненужное, не по размеру и вызывающее неприятные ассоциации. В новую жизнь – с позитивными эмоциями.

Так, вроде бы все готово.

Остается только сделать звонок почти бывшему мужу – хочу предупредить его о нашем отъезде, чтобы потом не возникло проблем. Я уже не удивлюсь, если он еще и обвинит меня в том, что специально сбежала, ребенка спрятала или еще что-нибудь в таком духе.

- Антон? - в трубке молчание, поэтому на всякий случай переспрашиваю.

- Катя, что опять?.. Мы же с тобой уже все сегодня обсудили, - он снова раздражен.

Да и пусть. Теперь его плохое настроение – это не мои проблемы.

- Антон, я тебя хочу предупредить, что мы с Дашей сегодня переезжаем к родителям. И я начинаю искать съемную квартиру, - мама, если и удивлена моими словами, то не показывает виду. - Я пока все оставляю здесь, с собой беру только самый минимум.

- А с чего вдруг ты решила переехать? Я не понял… - мне кажется, что Антон даже растерялся от услышанного. - Мы же с тобой договаривались…

- Договаривались… - так и хочется ему сказать, что, как выяснилось, наши с ним договоренности ничего не стоят. - Только вот твоя мама сегодня поставила мне ультиматум… А вообще-то она собственник квартиры…

- Мама?.. Ультиматум?.. Она у вас что ли? В гости пришла?.. - что-то не похоже, что Антон знал о визите своей мамы.

- Да, она здесь, - хмыкаю. Ага, “в гости пришла”, я бы сказала по-другому, с проверкой примчалась. - В общем я тебя в известность поставила…

- Подожди, Катя!.. А как же…

- Чего ждать, Антон? Ничего я больше ждать не буду. Все. Пока. Если что, ты знаешь, где нас найти, - и сбрасываю вызов.

Значит Антон в курсе? Ну-ну, Лариса Николаевна… Антон или на самом деле ни сном, ни духом, или за эти дни стал артистом высшей категории.

И на всякий случай я вновь включаю диктофон.

- Екатерина, - как официально теперь ко мне обращается свекровь, ну, надо же, - я все-таки считаю, что будет правильным, если ты мне оставишь ключи от квартиры и без меня сюда больше приходить не будешь.

А Лариса Николаевна продолжает жечь напалмом.

- Нет, Лариса Николаевна. Здесь остаются мои и Дашины вещи, поэтому нет. Вот вывезу все и тогда отдам Вам ключи.

- Не поняла, - свекровь принимает оскорбленный вид. - Ты мне не доверяешь, что ли? Не нужны мне твои тряпки…

- Здесь, кроме тряпок, еще много чего есть… - я, например, обязательно хочу забрать посуду, которую мне дарили родители, и удобное кресло-мешок, что очень нравится нам с Дашей, и это только навскидку.

- Услышь меня, Екатерина, я запрещаю тебе, - свекровь переводит взгляд с меня на маму, - и твоим родителям появляться здесь без меня. Иначе у вас будут проблемы.

О, Господи! Избавьте нас от этой женщины! Чего она так боится? Думает, что мы действительно здесь все разгромим?

- Ты меня поняла? - никак не может успокоиться свекровь.

- Я Вас услышала, Лариса Николаевна, - внутри все клокочет, но стараюсь говорить спокойно.

- Все? Готовы? - поворачиваюсь к маме, она как раз закончила переодевать Дашу.

- Готовы, - мама отвечает, а дочь важно кивает, соглашаясь с ней.

- Ну, тогда пойдемте, - мама подхватывает Дашу, берет пакет с самым важным атрибутом нашей с дочерью жизни – горшком и выходит на площадку.

Мне остаются рюкзак, спортивная сумка и пара пакетов. И свекровь, которая, кажется, никуда не собирается.

- Лариса Николаевна, Вы идете? Мне нужно закрыть квартиру.

- Идите. У меня ключи есть, если что. Я сама все закрою. И вообще… Екатерина, все-таки отдай мне свои ключи от моей квартиры, - и протягивает руку. - Пока я прошу по-хорошему.

Выглядываю на площадку.

- Мам, вы спускайтесь с Дашей во двор, а я задержусь минут на пять, - ловлю на себе встревоженный мамин взгляд.

- Катя… Может быть, нам лучше остаться? - мама прижимает к себе Дашу, которая не хочет стоять на месте и рвется к лифту.

- Мам, идите… Все нормально будет… - успокаиваю ее, как могу, и возвращаюсь в квартиру.

- Не передумали насчет ключей, Лариса Николаевна? - задаю вопрос специально под запись, хотя и так все понятно.

- Нет. Мне нужны ключи от квартиры, Екатерина. Не доверяю я ни тебе, ни твоим родителям, - и скорбно так поджимает губы, а у меня на языке крутится лишь одно определение для нее – мымра!

- Хорошо. Я отдам Вам эти ключи, только сначала все здесь сфотографирую. Во избежание возможных претензий, - и только после этих слов выключаю диктофон.

- Катя, ты уже вообще, что ли? - свекровь делает какой-то неопределенный жест рукой, видимо свидетельствующий о моей неадекватности.

Но я уже не обращаю на нее никакого внимания.

Не разуваясь, прямо в кроссовках захожу на кухню и делаю несколько снимков так, чтобы в кадр попала вся бытовая техника и мебель. То же самое проделываю в комнате, санузле и коридоре.

В последний момент вспоминаю про лоджию и выхожу туда. Щелк-щелк-щелк!

Лариса Николаевна, как привязанная, ходит везде за мной. Да, пожалуйста! Ничего противозаконного я не делаю. А снимки – это моя подстраховка, мало ли что они придумают с Антоном и Еленой Николаевной. В отношении этих двух звезд женского пола я уже не сомневаюсь – они способны на все.

А на снимках и мебель, и техника, и видно, что у меня везде чистота и порядок.

- И вот зачем ты это делаешь? - свекровь и не скрывает, что ей не нравятся мои действия. - Ты мне не веришь, что ли?..

Даже не собираюсь ей отвечать. Я теперь никому не верю, кроме родителей и своего адвоката.

- Держите ключи от квартиры, - снова говорю под запись. - Всего доброго, Лариса Николаевна!

И я быстро закрываю за собой дверь, оставляя за спиной свой так внезапно закончившийся брак и три года, как мне казалось, счастливой жизни в этой квартире.

Вперед, Катя! Теперь только вперед!

Хорошо, что мама приехала на своей машине. Мы втроем быстро в нее загружаемся. Даша без уговоров усаживается в детское кресло, я располагаюсь рядом с ней на заднем сиденье. 

- Ну что, вперед! - мама улыбается и аккуратно выезжает из нашего теперь уже бывшего двора.

- Вперед! - радостно вторит ей Даша. - Вперед!

Вот и прекрасно, что наши семейные передряги никак не сказываются на дочери. Пусть и дальше так будет! 

- Катя, я вас сейчас оставлю дома и поеду на работу. Ты как? Справишься сама? - мама бросает на меня быстрый взгляд в зеркало заднего вида. - Или мне побыть с вами?

- Мам, все нормально, - успокаиваю ее как могу. - Мы погуляем, ужин приготовим. И будем вас с папой ждать. Да, доча?! 

- Деда! Деда! - заливисто хохочет и радостно хлопает в ладоши Даша. 

И мы с мамой тоже начинаем смеяться, кто бы сомневался, но нам-то с ней точно известно, что дедушка – это неизменный Дашин фаворит.

Несмотря на загруженные городские дороги, приезжаем к родителям мы довольно быстро. Уже через полчаса выходим из машины на парковке по нашему новому месту жительства.

Мама поднимается вместе с нами, чтобы помочь занести вещи, и уже из квартиры звонит папе, пока мы с Дашей обследуем хорошо знакомую, но все же новую для нее территорию.

Я особо не прислушиваюсь, но волей-неволей до меня долетают отдельные мамины фразы.

- Дим, я привезла Катю и Дашу к нам… Пришла Лариса Николаевна с претензиями…  Мы от греха подальше решили уехать… Дим, там клиника… Ага, я сказала, что по всем финансовым вопросам – это к тебе… Вроде она собралась что-то возмещать… Не то, чтобы не верю, но очень сомневаюсь… Да, Дим, она там что-то про аренду заикалась… Да, за три года… Угу… Хорошо… 

Неожиданно мама подходит ко мне и протягивает свой телефон.

- Катя, поговори с папой, а я пока с Дашей побуду, игрушки ей достану.

Забираю телефон и ухожу в другую комнату, благо, условия у родителей позволяют – четыре комнаты. Не знаю, о чем у нас с папой пойдет разговор, но на всякий случай лучше его вести подальше от Дашиных ушей.  

- Да, пап, привет! - настраиваюсь на серьезный разговор о свекрови, но… 

- Дочь, как ты? Что с адвокатом? Как вы поговорили? Катя, я ждал, что ты позвонишь…

Точно, мы же с ним договаривались, но фееричная встреча со свекровью спутала мне все планы.

- Пап, все хорошо, мы с ним договор подписали. Позвонить я не успела, потому что меня сразу свекровь перехватила…  бывшая, - быстро начинаю тараторить в трубку. 

- Стоп! - папа обрывает меня. - Катя, давай спокойно и по порядку! Значит, с адвокатом соглашение достигнуто? Отлично! 

- Пап, только Руслан Георгиевич еще не решил – сам возьмется за мой развод или кому-то отдаст это дело. Но в любом случае он пообещал, что будет все контролировать.

- Кать, нам в принципе все равно, как он это сделает, кто будет вести дело, главное – результат. Так ведь?

- Да, - соглашаюсь с папой, но… может быть для меня и есть разница.

Ладно, об этом я подумаю потом, когда спадет накал эмоций.

- А что Лариса там придумала? 

- Она нас с ним вместе увидела и начала меня сразу обвинять, что я, якобы, “хвостом кручу”, - надо бы как-то это все помягче сказать, чтобы папа не взвился под небеса. 

- Даже так, - папа хмыкает. - Понятно. И что дальше?

- Она поставила условие – что я в ее квартиру не вожу мужчин. Никаких. Иначе – нам с Дашей нужно будет съехать. Вот мы с мамой и решили, что не нужно ничего ждать… 

- Ну, и правильно… - у меня такое ощущение, что папа совсем не удивлен. - Кать, все, о чем мы договаривались по поводу квартиры для тебя, остается в силе. Постараемся ускориться…

- Пап, не нужно, - я же все понимаю, это внеплановые расходы, еще и такие существенные.

- Нужно, доча, нужно. И давай без разговоров, - мой папа может быть очень убедительным. - А что там было про аренду? 

- Ой, папа, это такой маразм! Когда мама спросила про квартиру, почему ее не переоформили, Лариса Николаевна начала объяснять про справки Антона об имуществе. Типа, это уважительная причина. Мама и спросила тогда про ремонт, технику, мебель. А та видно испугалась, что мы все можем забрать, и начала говорить, что возместит расходы, - на минутку задумываюсь, а потом уточняю. - Вернее, не совсем так. Сначала она сказала, что вы все это сделали для меня…

Подробно, чуть ли не по ролям, пересказываю папе разговор со свекровью и то, как она заставила меня отдать ей ключи от квартиры. 

- И почему я не удивлён? - папа смеется. 

- Правда?! А вот я очень удивилась! Пап, вот честно, не ожидала от нее такого. Такая вся из себя леди и вдруг хоп – базарная торговка…

- Катя, она была слишком идеальной, а таких людей не бывает. Возникла стрессовая ситуация, и сразу все полезло из нее… что она так тщательно скрывала.

В очередной раз восхищаюсь папой. Да, Катя, тебе еще учиться и учиться разбираться в людях… 

- Кать, и что вы решили? - настойчиво интересуется папа. 

- С чем? - не понимаю его.

- С кем, Катя! С мамой! - ага, спасибо, что объяснил, теперь поняла.

- Мы с Дашей остаемся дома, а мама поедет на работу, - сообщаю ему о нашем решении. 

- Понял. Хорошо. Настрой у тебя боевой?

- Боевой, пап. Сейчас еще с Русланом Георгиевичем созвонюсь. Наверное, нужно рассказать ему, как нас из квартиры попросили на выход. Тем более во дворе все при нем начиналось… 

- Да, показала себя Лариса во всей красе… Но зато тебе и говорить теперь ничего не нужно про эту чудо-женщину, он сам все видел.

- Это да! Похоже, она произвела на него неизгладимое впечатление, - делюсь своим мнением. 

- Знаешь, Кать, вот сейчас ты можешь мне не поверить, - папа вдруг становится серьезным. - Но пройдет совсем немного времени, и ты будешь благодарна, что именно так все с тобой случилось, и поймешь, что еще легко отделалась. 

В это мне, конечно, верится с трудом, но посмотрим.

Не прошло и полдня, а папина правота уже частично подтвердилась. А ведь еще утром мне казалось, что этого не может быть…

- Не переживай, дочь! Все у тебя будет замечательно, - продолжает настаивать на своем папа.

А я, как в детстве, вдруг безоговорочно верю ему. Раз папа сказал, так и будет. Обязательно будет.

- Ладно, Кать, вечером еще поговорим, - и я возвращаю телефон маме.

Она внимательно смотрит на меня.

- Ну, вот, ты уже улыбаешься, а то на тебя смотреть было невозможно… Все? Поговорили? 

- Да, мам, поговорили. Можешь спокойно ехать.

Даше всегда нравилось гостить у моих родителей. И этот раз не становится исключением. Много комнат, много свободного места, любимые игрушки… Раздолье для ребенка.

В своей бывшей комнате раскладываю привезенные вещи, а Даша с интересом осматривается вокруг.

- Мама! Мама! - требовательно зовет меня и показывает пальцем то на большую фотографию, где мы втроем с родителями, то на мою коллекцию маленьких кукол, то еще на что-нибудь, привлекающее ее внимание.

Дело близится к вечеру, и на улице становится чуть прохладнее.

- Даша, пойдем гулять? - интересуюсь у дочери.

- Да! - тут же соглашается она.

В нашем дворе замечательная большая детская площадка, где любят гулять дети разных возрастов – от малышей до тинейджеров.

Здороваюсь со знакомыми соседками, с некоторыми молодыми мамочками мы когда-то учились в одной школе.

Присматриваем за детьми и активно общаемся между собой.

Все наши разговоры сводятся в основном к одной теме – детки. Их здоровье, садики, развивашки, игрушки, одежда, обувь. Пароли, явки, имена – лучших врачей, лучших магазинов и т. д.

Обычно я не участвую в таких беседах, но сегодня день исключений. Чем больше слушаю других, тем меньше говорю сама.

- Катя! Добрый день! - кто-то узнает меня даже со спины.

Поворачиваюсь и замираю от неожиданности.

Коллега Антона.

Что там говорится про бомбу и воронку, в которую она дважды не падает? Враки!

Проверено на собственном опыте.

Какая неожиданная встреча.

Не скажу, что я не рада ее видеть. Но и что рада – тоже не скажу.

Приятная женщина лет пятидесяти. Она всегда очень по-доброму относилась ко мне. И Антон рассказывал, что она опекает его на работе как собственного сына и даже была у нас на свадьбе, единственная приглашенная из его коллег-женщин.

- Татьяна Юрьевна! Добрый день!

Только, если совсем уж честно, сейчас я бы с удовольствием вообще ни с кем не встречалась из наших общих знакомых. Мне нужно для начала разобраться с тем, что происходит со мной и вокруг меня.

Но… я же воспитанный человек.

Тем более, Татьяна Юрьевна ничего плохого мне не сделала, ни одного худого слова я от нее не слышала, ни одного косого взгляда в свою сторону не видела.

- Как Дашенька выросла! Какая красивая девочка! - увидев дочку среди играющих на площадке детей рассыпается в комплиментах Татьяна Юрьевна.

- Спасибо, - я всегда теряюсь, когда посторонние люди говорят о внешности моего ребенка, и не знаю, что отвечать в таких ситуациях.

- Катя, Даша стала так похожа на Антона, - выносит вердикт Татьяна Юрьевна, - просто копия папы.

- Да, что-то есть, - соглашаюсь с ней.

- А вы далековато от дома забрались. Гуляете? - Татьяна Юрьевна не навязчиво, но активно расспрашивает меня. - К кому-то в гости приехали?

И пока я задумываюсь, как лучше объяснить ей наше появление здесь, она сообщает то, что не оставляет мне выбора.

- Я здесь живу, но раньше никогда вас не видела на этой площадке.

Упс! Значит, нужно сказать ей правду, потому что, живя по соседству, мы можем часто встречаться.

- Мы переехали, Татьяна Юрьевна, - говорю по возможности обтекаемо.

- Надо же! А Антон ничего не говорил, - недоумевает она.

- Мы с Дашей переехали, вдвоем, без Антона.

Может и зря я так в лоб?

Но какой смысл мне ей лгать?

Лучше скажу правду. Все равно Татьяна Юрьевна скоро узнает о том, что у нас с Антоном произошло.

По реакции женщины понимаю, что она очень удивлена.

- Дело молодое, - пытается утешить меня Татьяна Юрьевна. - Катя, поверьте мне, в жизни всякое бывает. Сейчас поругались, потом помиритесь. Не расстраивайтесь!

- Нет, у нас другая ситуация. Антон разводится со мной, потому что уходит к другой женщине, к Елене Николаевне, - и мой взгляд натыкается на ее абсолютно не верящие глаза.

- Не может быть, Катя! Антон же Вас любит! Мы с ним столько об этом разговаривали. Он даже со мной советовался… Помните, вы тогда машинку стиральную меняли? Он хотел Вам приятное сделать, учесть все Ваши пожелания... Нет, Катя, это какое-то недоразумение… и оно обязательно разрешится.

- Татьяна Юрьевна, Антон уже ушел от меня к Елене Николаевне и две… или три недели назад подал документы на развод, - добиваю ее своим откровением.

- Боже, Катенька, какой кошмар… - похоже только со второго раза она меня услышала. - Катя, а Вы не ошиблись?.. К Елене Николаевне? К Шкловской?

- Татьяна Юрьевна, я не знаю ее фамилию. Она носит мини-мини и похожа на жабу… - очень сдержанно описываю любовницу Антона.

- Она. Это она, - удрученно вздыхает Татьяна Юрьевна. - Катя, тогда это даже не кошмар, это ужас!

Молчу. Не ожидала, что с ее стороны будет такая бурная реакция. Я рассчитывала на вежливое сочувствие, на легкое сожаление, а здесь… Татьяна Юрьевна искренне переживает за нас.

- Катя, это такая глупость! Антон так об этом пожалеет, - женщина подходит чуть ближе ко мне и говорит очень тихо, как заговорщик. - Она же страшный человек! Она прожует его и выплюнет на раз, или проглотит и не подавиться. Ой, какую же глупость он делает!

Не знаю, что ей сказать. Может это и глупость со стороны Антона. Но теперь это не мои проблемы.

- И как вы теперь, Катя? Будете снимать здесь квартиру? - Татьяна Юрьевна мгновенно преисполняется участием ко мне.

- Пока поживу у родителей, - показываю рукой на их дом, - вот там. А потом буду снимать.

- Катя, добивайтесь, чтобы Антон оплачивал вам с Дашей съем жилья. И обязательно подайте на алименты и на себя, и на ребенка, Вам положено. Пусть платит!

Пусть. Я не против, но очень сомневаюсь, что помимо алиментов он будет дополнительно оплачивать нам жилье.

- И все-таки я не верю, - она качает головой. - Абсурд какой-то!

Молчу. Абсурд – не абсурд, но теперь это моя жизнь.

- Катя, Антон одумается, обязательно одумается, - вангует Татьяна Юрьевна. - Думаю, что пройдет совсем немного времени, и он поймет, что очень сильно ошибся. 

- Ну, как бы то ни было, ему теперь с этим жить. Это его выбор, - хоть и стараюсь говорить спокойно, но обида на Антона все равно прорывается.

- Катя, не горячитесь! Попросит он прощения, и помиритесь еще. У вас дочка маленькая, ей папа нужен, - успокаивает меня Татьяна Юрьевна.

А я даже сначала не понимаю, о чем она говорит. Серьезно? После такого можно помириться? Как она себе это представляет?

- Нет, Татьяна Юрьевна, Антон свой выбор сделал. Возврата к нашей семейной жизни не будет, - как ей объяснить, что нет у меня такой опции “простить предателя”.

А коллега моего почти бывшего мужа никак не может успокоиться.

- Катя, эта женщина – она такая акула, против нее невозможно устоять, - Татьяна Юрьевна задумывается о чем-то или вспоминает. - Надо же… Я думала, что она с Сергеем… Это ведь он притащил ее к нам… Хотя это теперь уже не важно.

Насколько я знаю, сейчас с Антоном работают два Сергея, и оба давно и счастливо женаты. Тогда о чем мне говорит Татьяна Юрьевна? У кого-то из них тоже были отношения с Еленой Николаевной?

В очередной раз поражаюсь своей наивности и доверчивости. Взрослей, Катя!

А Татьяна Юрьевна продолжает размышлять вслух.

- И на работе ведь никто ничего не знает. Какая все-таки глупость! Теперь Антон точно останется без повышения…

- А разве наш развод может повлиять на его назначение? - такое мне даже в голову не приходило.

- Конечно, Катя. И он обязательно повлияет. И даже не столько ваш развод, сколько его адюльтер с коллегой, - поясняет мне Татьяна Юрьевна. - Антон сам себе все испортил.

А мне становится дурно. Вот теперь я точно наживу себе врага в его лице. Если только Антона не назначат на должность… Тут даже и гадать не нужно, что виноватой в этом окажусь я. Или я и мои родители.

Щеки пышут жаром, а меня внутри обдает холодом.

И что, после этого Антон выполнит свое обещание и начнет рушить родительский бизнес?

- Катя, я понимаю, что это не мое дело, но все-таки попрошу Вас – не рубите сплеча, не нужно!

- Татьяна Юрьевна, а Вы сами смогли бы простить предателя? И после измены продолжать отношения как ни в чем не бывало?

- Катя… в двадцать лет – нет, а вот сейчас, в моем возрасте – возможно… Человеческие отношения – это всегда сложно, очень сложно… Но я знаю, что это такое – растить дочь без отца… Поэтому и прошу Вас, Катя…

Она открывает свою сумочку и что-то там ищет, а затем подает мне свою визитку.

- Вот, возьмите, вдруг пригодится.

- Спасибо! - визитку беру, но на сто процентов уверена, что никогда не воспользуюсь телефонным номером, указанным на ней.

- Обращайтесь, Катя! Если что-то будет нужно – звоните, я всегда Вам помогу. И еще раз прошу Вас – хорошо подумайте над моими словами!