Измена. Ты меня потерял

Да куда же, черт возьми, подевались все таксисты?

То толпой набегают с предложениями, а то стоял один-единственный, и того угнали прямо из-под носа!

Черт бы побрал этого соседа - в полете мне два часа жизнь портил и тут умудрился напакостить.

Бывают же сволочи…

От досады я даже топаю ногой. И несносный сосед - не единственный повод злиться.

Второй - на себя. Ну почему я заранее не сказала мужу, что прилетаю сегодня?! Он бы встретил меня, и я бы уже ехала домой вместе с любимым и охапкой цветов, а не стояла одна-одинешенька на весеннем ветру на пустой стоянке такси.

Что за аномальный день?..

Открываю приложение вызова такси и через пару секунд вслух взвываю:

- Через тридцать минут?! Самая ближайшая машина? Да вы сговорились все, что ли? Это что, забастовка таксистов? Так мы же не в Европе. Кажется… - топать ногами мне хочется от души, как маленькой, но, пока я собираюсь, откуда ни возьмись вдруг появляется такси и останавливается рядом со мной.

Кидаюсь к нему с решимостью "ни за что не упущу", уверенно распахиваю заднюю дверь и застываю, потому что из салона мне улыбается гадский сосед.

- Передумала, красивая злючка?

Я стреляю в него гневно глазами-молниями - откуда ты здесь взялся, мерзавец?

Но обаятельный, зараза…

Глаза такие, ух, лазеры, и улыбка на пухлых губах… Чуть снисходительная, но такая притягательная, что просто невозможно ей сопротивляться. Стюардессы млели и таяли пачками. Да что говорить? Даже у меня от его горящего взгляда в груди защемило пару раз за время полета, хотя мне по статусу всего этого не положено.

Я, как глубоко и неисправимо замужняя, и - что важнее - неистово влюбленная в собственного мужа, женщина, вообще не должна замечать других мужиков. Даже самых шикарных.

Но этот образчик настоящей мужской красоты, без примесей и прикрас, которая бьет по глазам и по сердцу, не заметить категорически невозможно.

И это ужасно бесит!

- Передумала? - задираю нос.

- Разве ты не решила принять мое приглашение? - полуулыбается он с нескрываемой иронией и кладет ладонь рядом с собой. - Падай, и я тебя подвезу.

- Подвезете? - вскидываюсь я. - Вы украли мое такси, а потом милостиво снисходите до меня? Это выглядит как подачка.

- Это не милостыня, а простое проявление вежливости. Кстати, твое такси я не угонял, я подошел к нему первым, если помнишь, - он заламывает густую бровь.

Я едва не задыхаюсь от возмущения столь наглой подменой понятий:

- Я первая его увидела, просто не успела добежать!

- Ну а я успел, - парирует по-философски равнодушно. - И если ты согласна ехать вместе, то садись, если же нет… - он делает паузу, а прищуренный взгляд его темно-синих глаз пронзает меня насквозь. - Тогда толкни дверь, будь другом - холодно.

Колеблясь, проверяю чат с мужем - мое голосовое он даже не открывал. Значит, занят. Блин! Неужели совещание еще не закончилось?

Да если и закончилось, что мне это даст? Влад точно не приедет быстро, а с этим - кошу глаза на соседа - я буду дома через каких-то полчаса.

Шумно выдохнув, сшагиваю с тротуара и залезаю в салон такси. Не глядя на нахала, называю водителю свой адрес.

Поворачиваюсь к нему:

- Раз вы такой вежливый, думаю, не будете против отвезти меня первой. Я очень устала.

- Приказывайте, госпожа, - ехидничает он в тон мне. - Я весь к вашим услугам.

В дороге из аэропорта я сижу как на иголках, с трудом сохраняя внешнее спокойствие и подчеркнутую неприступность, потому что сосед, вальяжно развалившись на сидении, не сводит с меня глаз, суженных и внимательных.

Божечки, на мне будут ожоги от этого взгляда!

Разве можно так смотреть?!

Он как будто раздевает меня силой мысли. Медленно и неизбежно.

Это так неуютно, так смущающе, что я жалею, что согласилась поехать с ним. Чем я думала?

Ведь еще в самолете поняла все про него и про природу его интереса ко мне. Он даже не пытался его завуалировать.

Такое неприкрытое внимание и даже как будто восхищение, конечно, льстит, заставляет чувствовать себя особенно красивой и желанной, но и изрядно утомляет. Такого рода внимание приятно от твоего мужчины и совершенно неприемлемо от чужого.

Под его взглядом я чувствую, как у меня поднимается температура тела и пылают щеки.

Скорей бы уже приехать!

- Что ты делаешь вечером? - спрашивает он как будто лениво.

Такой кугуар на солнцепеке, сейчас зевнет и щелкнет хвостом. Это я, натянутая в напряжении струна.

- Вечером я жду мужа с работы, - отвечаю холодно, продолжая смотреть в окно.

- Будь я твоим мужем, меня бы ждать не пришлось, - тянет он с усмешкой, а я пуще прежнего заливаюсь краской.

Наконец-то моя улица!

- Может, будем ждать вместе?

- Слушайте… - начинаю я, повернувшись к нему, когда машина заезжает в мой двор.

- Макс, - резко подавшись мне навстречу, подсказывает он.

- Слушайте, Макс, меня не интересуют интрижки на стороне. Я люблю своего мужа и верна ему. Чего и вам желаю.

- Мне бы тоже была верна, не сомневайся, - уверенно заявляет нахал.

- Хорошо, что мы этого никогда не узнаем, - отрезаю я и открываю дверь дрожащими руками. - Спасибо, что подвезли.

Водитель достает мой чемодан из багажника, этот Макс тоже выходит со своей стороны. Я поднимаю глаза к небу и, схватив чемодан, быстро качу его к подъезду.

- Подожди, - догнав меня, он кладет руку на ручку чемодана, я останавливаюсь и награждаю его взглядом исподлобья. - Помогу тебе.

"Себе помоги!" хочется мне нагрубить, но я сдерживаюсь:

- Нет, спасибо! Я сама, - неласково возражаю и ходко двигаю к двери с домофоном.

Слышу смех за моей спиной.

- Я не прощаюсь, прекрасная колючка! Уверен, еще пересечемся!

Уже зайдя в подъезд, оглядываюсь на уезжающее такси и, облегченно выдохнув, замечаю тачку мужа на его месте. Придерживаю дверь, чтобы убедиться, что мне не показалось - точно она.

Так Влад дома?

Странно…

Что он может делать дома в разгар рабочего дня?

Поднявшись на этаж, подкатываю тяжеленный, несмотря на колесики - через пороги его в руках перетаскивать приходится, - чемодан и стучу в дверь.

Звонка у нас нет - при переезде решили, что домофона достаточно. Кто попадет в подъезд, минуя его, догадается постучать, а, нет -всегда можно набрать нас по телефону.

Стучу раз, другой, потом сильнее - Влад же дома, раз машина во дворе, - но никто не открывает.

Ни он, ни Машка. Из института она должна уже вернуться, но, конечно, могла и забуриться куда-нибудь. Или задрыхнуть - это ее любимое занятие.

Вот черт! Где же они оба?

Вздохнув, начинаю копаться в рюкзаке в поисках связки ключей. Те, конечно, прячутся от меня в самом труднодоступном месте. Если бы я добиралась до дома на нормальном такси, приготовила бы ключ в дороге, но рядом с этим Максом не хотелось выглядеть клушей, у которой еще и бардак в сумке.

Хотя какое мне дело, что он обо мне подумает?!

Я с ним "пересекаться", как он выразился, больше не собираюсь.

Что бы он себе там ни думал.

Нашелся, блин, неотразимый. Брэд Питт для бедных.

Выудив-таки ключи со дна, отпираю замок. Закатываю чемодан в прихожую и прохожу дальше. Пусто.

Заглядываю в гостиную, потом в комнату, где обитает племянница - никого.

- Маша! Влад! - зову негромко, и в этот момент слышу шум воды.

Значит, Машка всё-таки дома.

Вряд ли Влад, зачем-то заскочивший домой, сразу полез в ванную. А вот племянница - большая любительница заплывов как на короткие, так и на длинные дистанции.

- Маша, я вернулась, - объявляю громче.

Я тоже хочу в душ!

Мне, после самолета, это по-любому нужнее.

А Мария может там вовсе не мыться, а сидеть в какой-нибудь маске или скрабе.

Вода тут же прекращает течь, и взъерошенная племяшка вываливается мне навстречу, на ходу повязывая на себе полотенце.

- Ничего себе ты рада меня видеть! - шучу я, улыбаясь. - Ты могла бы и вытереться, несколько минут я бы подождала.

- Привет, Вик! - чересчур громко радуется она мне. - А ты, что, уже вернулась? Влад, вроде, говорил, что ты будешь только завтра.

Племянница выглядит непривычно нервной, даже дерганной как будто, взволнованной.

Хотя чего бы ей волноваться? Разве что из-за волос в ванной, но за это ей чаще от Влада прилетает, чем от меня.

- Он дома? Я машину во дворе видела.

- А, нет, - будто бы радуется она. - На такси сегодня на работу уехал. Сломалась она, что ли… Не помню. Сама у него спроси.

- Спрошу. Ты закончила в душе? Я помыться хочу, - спрашивая, я иду в сторону своей комнаты, которая сразу за ванной.

Наша спальня с мужем и второй санузел находятся за маленьким коридорчиком, образуя что-то подобие мастер-спальни. Демо-версия.

Но Машка неожиданно преграждает мне путь.

Удивившись ее странному поведению, замираю на полпути.

- Еще нет, - как-то криво улыбается племяшка, - но я постараюсь побыстрее, - она так же нервно оглядывается и, уцепившись взглядом за мой чемодан, восклицает радостно: - Ты пока вещи свои разбери. Давай я тебе помогу!

Опередив меня, хватает чемодан и ждет, пропуская меня вперед.

Улыбается, но я чувствую, что она словно не в своей тарелке.

- Да я сама донесу…

- Нет, я сама. Иди давай вперед, - подталкивает меня шутливо.

- Какие вещи, Маш? - разворачиваюсь к ней. - Ты же голая. Иди заканчивай свои дела в ванной. Я после тебя.

- Да закончу я! Просто чемодан тебе донесу. Могу я немного помочь любимой тетке? - она чуть повышает голос, отыгрывая возмущение.

Или раздражаясь на мою несговорчивость.

Пожав плечами, я иду в спальню. Окна в ней, как обычно, зашторены - восточная сторона, и утром тут невозможно находиться без блэкаута, хоть и не тотального.

Машка вкатывает чемодан и замирает в проходе вместе с ним.

- Открой шторы-то, тетка, - хохочет насмешливо, но мне все равно кажется, что ее что-то беспокоит.

Не понимаю…

Да что такого она могла сделать, что так боится меня?..

"Неужели опять универ прогуливает?" осеняет меня вдруг, и, не дойдя до окна, я резко оборачиваюсь к ней.

- Скажи честно, что ты…

В этот момент мои глаза поверх головы племянницы встречаются с глазами моего мужа.

- Влад? Ты чего так рано? Мое сообщение прослушал? - широко улыбаюсь ему.

Не передать, как я соскучилась!

- Д-да, - замявшись, отвечает он и тоже улыбается. - Ты почему не позвонила? Я бы встретил.

- Маш, ты бы оделась, - смеюсь я.

Она, смущенно ойкнув, бочком крадется к двери.

Я радостно кидаюсь к мужу, обнимаю, он подхватывает меня, приподнимает над полом. Я обхватываю его за шею и… застываю.

Шея у него влажная.

Провожу враз одеревеневшей рукой вверх - волосы тоже мокрые.

Мокрые, как и у Машки…

В ступоре смотрю на ладонь и перевожу невидящие глаза на мужа, но ловлю взгляд не успевшей уйти племянницы.

- Ты по… - обрываю фразу на полуслове, потому что голова быстро решает этот нехитрый ребус.

Примитивное уравнение с двумя известными…

Закрываю рот ладонью и повисаю безвольной куклой в руках мужа.

- Что такое? - спрашивает он, опуская меня, однако улыбка с его лица сползает.

О, нет… Этого не может быть!

Мой муж и моя Машка?..

Внутри все опускается. Под звук как из фильма ужасов. Леденящий душу.

Господи, пусть это будет страшный сон!

Пусть я еще лечу в этом проклятом самолете рядом с этим несносным соседом, и этот кошмар мне просто снится!

Чувствую, как все, что я съела и выпила в бизнес-классе, стремительно поднимается обратно, и, отвернувшись от мужа и племянницы, делаю глубокий вдох, стремясь погасить приступ.

Не хочу выглядеть слабой перед ними.

Едва сохраняя равновесие на ватных ногах, заставляю себя держаться.

И пока я перевариваю увиденное, пытаюсь поверить в реальность происходящего и договариваюсь сама с собой, они молчат.

Оба просто стоят, смотрят на меня и не издают ни звука.

- И давно вы вместе моетесь? - спрашиваю, наконец, когда чувствую, что способна управлять своим голосом.

Но, задавая вопрос, я смотрю не на них, а в угол комнаты.

В нем ничего интересного, но нужно же куда-то смотреть. Видеть этих двоих мне не хочется.

А закрывать глаза бесполезно - тошнотворная картинка не исчезает.

Проверено…

- Вик, ты о чем? Кто с кем вместе моется? Я с Машкой, что ли? Ты что выдумала? Да я только вошел! - возмущение он отыгрывает так же плохо, как его любовница пару минут назад.

Дурой меня считаете. Ну-ну…

- Не лги, - отвечаю убито - самообладание мне все же отказывает, ненадолго меня хватило… - У тебя волосы мокрые и ворот на рубашке.

Впопыхах муженек вытирался, до шеи не дотянулся…

- Да где мокрые? - демонстративно проводит рукой по шевелюре, влажная тяжелая челка падает обратно на глаза. - Ну подумаешь, вспотел немного, когда сюда поднимался.

- А с лифтом что?

- С каким лифтом? - искренне не понимает он.

- С нашим лифтом. Зачем ты пешком поднимался?

"О чем мы разговариваем, вообще?!" звучит внутренний голос где-то на задворках сознания. "С мужем, который мне изменил. Или изменял, я не знаю, как давно они с… снюхались. Он и моя племянница! Дочь родного брата, которую я приютила у себя на время учебы в универе!"

Но его резонные вопросы не задевают меня.

Я словно в коматозе.

У меня точно стадия отрицания.

- Вы, что, другого места для своих… - мне приходится сделать паузу, чтобы подобрать какое-то приличное слово из своего словаря - это оказывается трудно, - свиданий найти не могли? Стены моей квартиры не давили, когда вы тут… кувыркались?

Снова запинаюсь - цензурная речь мне сейчас не дается, хотя особым сквернословием я обычно не отличаюсь

- Вообще-то это ваша общая квартира! - опередив открывшего рот Влада, влезает возмущенная Маша.

Муж стреляет в нее гневным взглядом, упрекая за болтливость - неужто реально надеялся, что я куплюсь на его дешевые отмазки?! Мне хочется закатить глаза, и я не отказываю себе в этой малости.

- О-о! - восхищаюсь я смелостью - или наглостью - племяшки. - А ты, что, уже на мое имущество претендуешь? Делить жилплощадь собралась?

Странно, но ситуация начинает меня веселить.

- А если и собралась? - дерзит нахалка.

Откуда что берется?..

Дочь брата, конечно, никогда и не была излишне скромной, но и подлости я за ней раньше тоже не замечала.

Как мало мы знаем о людях.

Даже самых близких…

От этой мысли мне вновь становится дурно, и я спешу ее отогнать.

- С тобой, паршивка, я ничего делить не буду. Ты сегодня же соберешь свои манатки и свалишь из моего дома.

- В смысле свалю? - округляет натуральная блондинка глаза. - Куда?!

- Хоть в закат, - равнодушно отвечаю я, - хоть обратно в свой город к маме под крыло - мне фиолетово. Но здесь ты не останешься.

- Аха, разбежалась. Где я ночевать-то буду? - повышает она голос.

- Раньше надо было думать. Пошла вон!

Приняв это решение, я буквально ощущаю прилив сил. И в голосе проявляются стальные нотки.

Они это слышат и чувствуют. Оба. Я вижу.

И смотрю им в глаза прямо и решительно.

Пусть не думают, что могут делать из меня дуру или продолжать вытирать об меня ноги теперь. Когда я знаю правду.

Мне еще предстоит пережить ее и принять, я знаю, но мириться я с вскрывшимся случайно фактом не намерена.

И портить мне жить не дам.

- Никуда я не пойду! Даже не думай меня выгнать. Скорее, это ты уберешься отсюда со своим барахлом, - уверенно заявляет Машка и поворачивается к Владу: - Разбирайся с ней сам, любимый.

Презрительно зыркнув в мою сторону, она разворачивается и уходит, громко шлепая босыми ногами по ламинату от застройщика, обратно в ванную.

У меня от этих ее слов - не знаю точно, каких: то ли про барахло, то ли про любимого - как чеку с башки срывает, и я кидаюсь за ней.

Распахиваю дверь ванной, которую она успела за собой закрыть, и, схватив мерзавку за влажные космы, выволакиваю наружу. Под отчаянный визг и отборный мат брыкающейся Машки и взглядом вытаращенных глаз мужа протаскиваю его любовницу по коридору и выталкиваю в подъезд.

Меня всю трясет внутри, но действую я четко и резко. Как на допинге.

С озверевшим лицом Машка кидается на меня, но я с силой отталкиваю родственницу, отчего с нее сваливается полотенце.

Даже ему она противна…

- Не захотела по-хорошему, проваливай, в чем мать родила. Полотенце дарю! - и я захлапываю перед ее носом дверь.

Поворачиваю внутренний замок и, игнорируя отчаянные стуки и пинки в дверь, разъяренной фурией иду к застывшему, словно статуя, мужу.

- Ты тоже проваливай! - останавливаюсь перед Владом.

Эмоции во мне бурлят так, что, кажется, я могла бы и его тоже вытолкать из квартиры. Но это ощущение обманчиво - с таким бугаем как мой муж, мне ни за что не справиться ни на каком выбросе адреналина.

Надеюсь, что он сам уйдет.

Но, похоже, зря… Передышка, явно, пошла ему на пользу.

Он уже не выглядит шокированным.

Сейчас он выглядит спокойным как слон. Или, скорее, как удав, поджидающий свою жертву.

- Помогло? - спрашивает с невозмутимым видом. - Сбросила негатив? Легче стало?

Он больше не притворяется. Маски сброшены…

- Стало! - огрызаюсь я. - А ты чего не бежишь спасать свою проститутку? Вдруг она без твоей заботы простудится. И вместо сек…

- Я ей не отец, - обрывает он меня грубо, - чтобы заботиться о ее здоровье. Это ты ей родня, кровная. Вот ты и беги.

Он стаскивает с себя пиджак и, отвернувшись от меня, идет к встроенному шкафу в спальне. Деловито достает плечики.

- Я сказала тебе убираться вслед за твоей… - не договариваю - от "проститутки" до сих пор коробит, я же девочка, в конце концов. - Не желаю находиться с тобой под одной крышей.

- Я слышал, - он и бровью не ведет, принимаясь за пуговицы на рубашке, расстегивая их одна за одной и глядя при этом мне в глаза. - Меня совершенно не парит, что ты там не желаешь, Викуш. Противно находиться рядом со мной? Никто не держит. Дверь там. Хотя ты вряд ли успела забыть, - кривит губы в ироничной ухмылке.

Смотрю на него в ужасе.

Как мы докатились до такого?!

Он изменил мне с моей же племянницей, а теперь ведет себя так, будто это не он передо мной виноват, а я где-то накосячила.

В чем?!

Что я сделала? Как дала повод поступать так со мной?!

Ведь мы же любили друг друга. У нас была идеальная семья, хоть и пока бездетная - Влад хотел пожить для себя, пока молодые, и я не сумела пока его переубедить. Не хотела давить, хотя сама отчаянно хочу быть матерью.

Но теперь мне это и не светит…

По крайней мере, не в ближайшем будущем.

Семьи у меня уже нет, а скоро не будет и дома. О каких детях может идти речь в такой ситуации?

Хотя почему это я лишусь дома? С чего вдруг? Вот уж это у сладкой парочки не выйдет.

Меня снова охватывает праведная злость.

- Это мой дом, и я никуда не уйду. Это ты немедленно…

- Он такой же мой. Как и твой. Мы покупали его в браке, милая, - его глаза смотрят издевательски, а голос звучит сочувственно, типа "ну и дура ты, Вика".

А ведь действительно дура…

Как я могла быть такой слепой, что ничего не замечать?!

Муж и племянница ведут себя так, что очевидно - их связь длится не один день, и нужно быть полной дурой или слепой, глухой и поразительно наивной (не знаю, что хуже), чтобы не почувствовать этого.

- Но большую часть денег на него давал мой отец!

- И ты сможешь это доказать? - делает он большие удивленные глаза. - Может, у тебя расписки какие-то имеются?

Это удар ниже пояса.

Никаких расписок, конечно, нет. Да и быть не могло - папа давал мне деньги от чистого сердца. Хотел, чтобы я была счастлива, а он считал, что счастье молодоженов невозможно без собственного жилья.

И уж тем более сомнительно счастье невестки в доме свекрови.

Мой милый, добрый, наивный папа… Мне и в моем доме счастье не обломилось…

Влад верно оценивает мое молчание.

- Так я и думал, - удовлетворенно кивает. - Так что, если ты не против, я пойду что-нибудь съем. Ты же знаешь, как я бываю голоден после хорошего секса.

Его губы вновь искривляет эта мерзкая ухмылочка, и я опять испытываю приступ тошноты.

- Ах, да, мне же похрен, против ты или нет.

Он проходит мимо меня на кухню, а я остаюсь в маленьком коридорчике.

Передо мной открытая дверь в нашу спальню, но кровать заправлена и, вроде, не смята, слева - дверь в ванную.

Повернув голову, я вижу себя в большом освещенном зеркале над раковиной.

Потерянная, жалкая, с потухшим взглядом.

Разве это я?..

Что случилось со мной?

Как я оказалась в этой точке?

В этой бредовой, нереальной ситуации, в которой муж спит с племянницей и говорит со мной как чужой…

Как будто у нас за плечами не четыре счастливых года в браке душа в душу, рука об руку, голова к голове, а столько же или больше лет вражды и взаимной ненависти.

Взгляд опускается вниз, на разноцветный травяной коврик на полу, у края которого валяется что-то непонятное. Какая-то неопознаваемая прозрачная субстанция комковатой формы.

Маску для лица Машка, что ли, тут бросила? Нашла мусорку…

Стремясь убедиться в своей догадке, я шагаю ближе, наклоняюсь, и тут же с отвращением отпрыгиваю обратно в коридор.

- Вла-а-ад! - ору я так, как никогда в жизни.

- Это что? - брезгливо тычу указательным на мусор на полу, когда муж, не торопясь, выходит ко мне из кухни.

Нехотя следит за моим пальцем и, в отличие от меня, сразу узнает предмет.

Коротко усмехается.

- Ты не знаешь, что это, Вик? - отвечает вопросом на вопрос, глядя на меня с жалостью во взгляде серых глаз, и называет очевидное: - Из-за чего такая паника? Это не крыса и не змея, а всего лишь презерватив.

- Использованный презерватив! В моей ванной!!! - не сдерживаюсь я - находка возмутила меня, кажется, больше, чем сам факт измены.

Мало того, что эти двое тут сношаются, они еще и резинки свои разбрасывают. А убираю тут все я!

И без перчаток.

От мысли, сколько раз они так делали тут - или где угодно в квартире - раньше, а я потом мыла там голыми руками, мне становится так мерзко и противно, что хочется немедленно помыть руки.

Но в эту ванную комнату я больше ни ногой, поэтому иду на кухню.

Выдавливаю на руки почти полфлакона "Фэйри" и тру кожу с маниакальным остервенением.

Наверное, так ведут себя люди, страдающие мизофобией или с ОКР.

Я всегда была брезгливой, но это ситуация меня просто добила.

Муж входит следом с покерфэйсом на лице.

Отодвинув меня, открывает шкаф под раковиной и бросает в ведро скомканный бумажный лист - спрятал следы преступления.

Я гашу облегченный выдох и продолжаю намывать руки.

Муж наблюдает за моими действиями, прислонившись бедром к столешнице рядом со мной.

- Вик, прости. Я не хотел, чтобы ты узнала обо всем вот так…

- То есть, чтобы узнала, все же хотел?

- Нет, - он морщится с досадой. - Нет. Не цепляйся ты к словам! Вообще не хотел, чтобы когда-нибудь узнала.

- Лучше бы ты заботился о том, чтобы мне не изменять, а не чтобы не попасться, - усмехаюсь я.

И в моей усмешке даже нет горечи. Просто констатация.

А ведь должно быть больно, очень больно. И горько.

Но нет. Это шок?

- Я не изменял! - срывается муж на повышенный.

- А что это было?.. - указывая рукой в направлении спальни, я офигеваю от его оригинальных представлений об измене.

Если это не измена, то что тогда?!

- В смысле… - поняв, как глупо это прозвучало, он в раздражении подбирает слова. - Я не собирался тебе изменять. Это не было осознанно и спланированно. Так… вышло. Так бывает, черт возьми!

Влад злится.

На меня?..

- Ты шутишь? Шутишь, да? - от испытанного шока голос мне отказывает, и я почти шепчу. - Ты имел мою племянницу у нас дома, ты оставил после себя презерватив на моем коврике, и это было… неосознанно? Или, может, она тебя соблазнила? Силой затащила с собой в ванную и изнасиловала? Ты скажи, я с ней серьезно поговорю.

- Не паясничай, - отрезает он. - Тебе не идет.

- А рога, что ты мне наставил, наверное, очень мне к лицу. Да?!

Сказав это, не могу сдержать усмешки из-за забавного совпадения, ведь моя девичья фамилия "рогатая" - я была Оленевой. И мы часто смеялись с мужем, что, выйдя замуж, я "сбросила рога", теперь он же меня ими наградил вновь.

И это уже не забавно…

- Прости меня, - неожиданно просит Влад, опустив глаза в пол.

Вся его недавняя злость испарилась, и он выглядит нашкодившим мальчишкой, которого отчитывает мать.

Но я ему не мать.

Да и он давно не мальчишка.

- Ты это серьезно?

- Что?

- Ты серьезно просишь прощения за измену? За то, что предал меня? Наплевал на наш брак, растоптал мои чувства, уничтожил все, что у нас было? Ты хоть понимаешь, что ты натворил?! - пытаюсь поймать его взгляд, увидеть в нем что-то, прочесть, что он реально раскаивается.

Не знаю, зачем мне это нужно, не знаю, что мне это даст, но я хочу это увидеть.

Я хочу понять: за что?!

Что я сделала? Или что не сделала, что он променял меня на соплюху Машку?

Еще год назад он бесился, когда я сказала, что она будет жить у нас. Он отговаривал меня, убеждал, что я совершаю ошибку, что Машка необучаемая, неподконтрольная и просто тупая. Что ее родители только рады сбагрить дочурку вместе с ответственностью за нее таким идиотам как мы.

Муж никогда не был особо высокого мнения о моей родне. О Машке - особенно.

И, в принципе, оказался прав. Нахлебалась я с ней до чертиков. И в деканат уже дважды вызывали на ковер, и из клуба посреди ночи звонили, и я ездила забирать ее пьяную и в слезах.

После каждого такого косяка Влад внушал мне одуматься и отослать ее обратно родителям, пока не поздно, а я просила для нее вторые и третьи шансы.

Допросилась…

Посмотреть мужу в глаза не удается, он их старательно отводит и даже отходит от меня к окну, где встает ко мне спиной вполоборота.

И молчит.

- Как ЭТО можно простить, Влад? Ты ведь не с годовщиной свадьбы меня поздравить забыл или тещин день рождения перепутал. Ты. Спал. С моей. Племянницей, - чеканю я каждое страшное слово, но в остальном говорю практически без эмоций, просто выдаю факты. - И даже не потрудился делать это где-то в другом месте. Я застукала вас практически с поличным. Ты бы простил меня за такое?!

Впервые за время моего монолога стреляет в меня глазами. Качает головой.

- Ты настолько не уважаешь меня, что допускаешь мысль, что прощу я?

Влад долго смотрит на меня, пристально, изучающе.

"Скажи же что-нибудь!" кричу я ему в своей голове.

И когда он, наконец, открывает рот, тишину разрывает неистовый стук в дверь.

Только сейчас я осознаю, что все это время было тихо. Поколотившись пару минут, Машка быстро сдулась.

И, что, все это время просто стояла под дверью?

А, может, это и не она вовсе?

Влад, тоже озадаченно нахмурившись, решительно шагает в сторону коридора, но я опережаю его и первой берусь за ручку входной двери.

Открываю и встречаюсь глазами с Машкой.

Что ж, ожидаемо… Хотя видеть ее неприятно.

Она все такая же раздетая и завернутая в мое полотенце.

- Зачем стучишь? С первого раза ничего не поняла? - сходу наезжаю я и не удерживаюсь от едкого замечания: - Как обычно… Для тупых объясняю еще раз - тебе сюда вход закрыт. Жить в моей квартире ты больше не будешь. Не надейся.

- Вещи-то свои хотя бы я могу забрать? - зло цедит она сквозь стиснутые зубы. - Не голой же мне ходить!

- А что такое? - скрестив руки на груди, изображаю сильное удивление. - Двадцать минут назад тебя это нисколько не смущало. Что же сейчас случилось? Холодно стало? Замерзла, маленькая?

- Представь себе, замерзла! - злобно выплевывает она. - Ты меня без телефона вытолкала. Я даже позвонить никому не могу!

- Может, вы поговорите в квартире? - влезает из-за спины хмурый Сафонов. - Какого хрена мы тут весь подъезд развлекаем?

Я его и его слова игнорирую - о приличиях решил вспомнить, ну-ну… - и продолжаю пытать племянницу.

- А кому это ты собиралась звонить? Уж не Егору ли?

Егор - ее парень. Рыжий и добродушный, как ротвейлер. Но и такой же свирепый, если его разозлить. Мы как-то ездили вместе на природу, я к нему присмотрелась. Он произвел впечатление.

- Да хоть бы и Егору. Тебе-то какая разница? Какое твое дело? Ты меня выгнала, остальное тебя не касается.

- Ты и ему собралась открыть глаза на то, что у тебя теперь новый парень? Новый, но бывший в употреблении. Мной.

Жаль, я не вижу сейчас лица Влада, наверняка он не в восторге от такой формулировки. Но молчит, не лезет.

- Не твое дело, - повторяется Машка, огрызаясь. - Мои отношения с Егором тебя не касаются, тетя Вика.

Усмехаюсь - называя теткой, она явно намеревается меня задеть. Потому что разница в возрасте у нас небольшая, всего восемь лет, и она никогда так ко мне не обращается, с детства называя просто Викой.

Я тоже не настаивала. Да и какая из меня тетка? Ну смех же…

Нас чаще за сестер принимали.

Помню, один раз даже спросили, не близнецы ли мы. Но мы, и правда, похожи.

- Если ты не расскажешь, - предупреждаю, - я открою ему глаза. И посмотрим, станет ли он после этого тебе помогать.

- Так он тебе и поверил, - фыркает Машка, а потом начинает невинно хлопать глазами. - Я скажу, что ты всё выдумала. Он мне доверяет, а тебя выгонит, как ты меня сейчас. Хочешь, проверим?

Она высокомерно задирает голову, а я понимаю, что мне надоела эта перепалка. Со словами:

- Иди и проверяй, - я с силой дергаю на себя дверь, намереваясь захлопнуть ее.

Но Машка рефлекторно выставляет вперед голую ногу, пытаясь помешать мне, и я прищемляю ее дверью.

Сильно, от души.

- А-А-А-АА!.. - нечеловеческим голосом орет Машка, и, кажется, я взвизгиваю вместе с ней.

От ее жуткого вопля у меня по позвоночнику простреливает снизу вверх как будто молнией. И бросает в жар.

Дверь я, конечно, сразу выпускаю, автоматически опуская взгляд на пострадавшую стопу племянницы - кожа на ней, изрядно содранная с обеих сторон, мгновенно краснеет. И выглядит ступня приплюснутой.

Ой, мамочки! На это страшно смотреть.

- Ты сломала мне ногу! - визжит младшая Оленева от боли, моментально срываясь в громкие рыдания. - Влад, твоя жена сумасшедшая! Она хотела меня уби-и-ить!..

Рыдает племянница вполне натурально.

Муж, оттолкнув застывшую меня, кидается к Машке и, подхватив ее на руки, хочет занести домой. Но я не двигаюсь с места, поэтому он не может протащить ее мимо меня.

- Не в подъезде же ее оставлять. И так позор на всю площадку. Еще нахрен ментов вызовут, - адресует он мне, хотя у меня и в мыслях не было ему препятствовать.

Я в шоке от того, что наделала. Хоть это и не было запланировано.

Разумеется, я не собиралась ее калечить, она сама сунула ногу. Нафига, спрашивается? Совсем, что ли, инстинкта самосохранения нет? Или она думала, что это я буду осторожничать?

Пффф… Не в этом состоянии.

Плетусь за мужем, смотрю, как он кладет всхлипывающую и цепляющуюся за него Машку, на диван в гостиной. Разнимает ее захват, чтобы освободить шею.

- Я за льдом, - бросает он то ли мне, то ли ей, проносясь в кухню.

Машка рыдает без остановки, садится и осматривает свою ногу. При первом же взгляде ее рыдания многократно усиливаются - нога уже посинела. Если это не перелом, то очень-очень сильный ушиб.

Меня бросает в дрожь от увиденного - пипец я натворила делов…

Но жалости к племяннице я, как ни странно, ни чувствую.

Хлопнув дверцей морозильника, Влад возвращается с мешком для льда, почти полным, и наклоняется над диваном. Я торопливо останавливаю его руку.

- Подожди. Обожжёшь. Нужно полотенце или тряпку какую-нибудь.

Он кивает, и я кидаюсь к шкафу. Вытаскиваю первую попавшуюся вещь, оказавшуюся Машкиным джемпером, и кидаю мужу.

- Мой лонгслив! - орет она.

- Тебе нога нужна? - отрезаю я грубо.

- Не ори на меня! - огрызается пострадавшая. - Это ты специально сделала!

Я не обращаю внимания на ее слова, смотрю на мужа, который, обернув лед джемпером, кладет его на раненую ступню.

- Не дергайся! - осажает Машку неласково.

Ее капризы всегда его бесили. Он буквально брызгал слюной, выговаривая мне, какая у меня тупая родственница!

Что же перевесило, если он так к ней переменился? Или не переменился, и все дело в простом животном инстинкте?..

Говорила мне Катька, что не нужно позволять Машке ходить по дому в таких экстремально коротких, крошечных шортах, что у некоторых трусы больше. Я же только отмахивалась от нее, смеясь.

Ну не дура?..

- Ей надо в больницу, - сухо говорю мужу.

- Если рентген покажет, что у меня перелом, - зло глядя на меня, грозит мне Машка, - я заявлю, что ты покушалась на мою жизнь.

- Ч-чего?.. - округляю я глаза.

- Приревновала к своему мужу и пыталась убить! Милый, ты же позвонишь в полицию?

- Уже бегу, - холодно отвечает ей Сафонов, но меня его сомнительная поддержка не трогает.

Даже коробит.

Двуличная душонка в ее лучшем проявлении - не мучаясь угрызения совести, долгое время предавал меня, теперь, не моргнув глазом, предает и свою новую игрушку.

Машкой он не дорожит так же, как и мной.

Потребитель чертов!

И за этого человека я вышла замуж? Где были мои глаза?

- Вика, не слушай ее, никакой полиции не будет, - оборачиваясь ко мне, успокаивает муж. - Это у нее реа…

- Да мне пофиг! - перебивая, отмахиваюсь от его заботы, как от назойливой мухи. - Зовите кого хотите. Хоть Интерпол, хоть агентов ФБР, хоть всех сразу. На понт меня решила взять, Машенька? Думаешь, испугаюсь и не стану тебя выгонять? Или всерьез рассчитываешь, что меня за это арестуют? - интересуюсь насмешливо, сама в это не веря - ну не настолько же она тупая.

- Рассчитываю! Есть статья за причинение телесных повреждений, я знаю.

- О-о, - тяну я с фальшивым восхищением, - так ты типа не зря на лекции ходишь. Иногда… И что считается тяжкими телесными тоже знаешь? Или просто слово понравилось?

Машка не отвечает, лишь смотрит на меня исподлобья и шумно выдыхает через ноздри.

- Неужели планируешь впечатлить полицию сломанной ногой? Только не забудь рассказать, родная, при каких обстоятельствах ты ее сломала. Поведай, как пыталась помешать МНЕ закрыть дверь в МОЮ же квартиру. Тут, скорее, тебя привлекут за попытку проникновения на частную территорию. Хотя за явку с повинной и чистосердечное могут и смягчить наказание, - актерски отыгрываю я живейшее участие.

Но это не театр, это цирк.

- Какое проникновение? - резко потеряв всю свою браваду, переводит она на Сафонова жалобный взгляд. - Я же тут живу.

- После всего, что ты тут наговорила, вряд ли, - хмыкает он.

- А ты чего радуешься? - перекидываюсь я на него. - Ты, что ли, меньше нее наговорил и сделал? Вы оба жить здесь не будете. Я не собира…

- Не говори того, - обрывает меня муж, - о чем потом будешь жалеть.

- Жалеть?!

- Выгнать меня у тебя не получится, Вика. Даже не старайся. И прекрати свою пустую истерику. Надоела. Я сейчас отвезу Машку в травму, а потом вернусь - один, - и мы поговорим.

- Мне не о чем с тобой… - начинаю я категорично, но он вновь грубо меня прерывает:

- Не истери, я сказал! Никакой катастрофы не случилось. Все живы, и мы все решим. Позже.

Сказав это, он широкими шагами выходит из гостиной, лишая меня возможности ответить. Не бежать же за ним.

Да и что сказать на его отповедь?

И нафига что-то говорить?

Хватит болтать, нужно действовать.

Притащив табурет из кухни, достаю с антресолей шкафа в коридоре большую челночную сумку - в ней когда-то Машка привезла свои шмотки, и с решительным видом топаю в комнату племяшки. В дверях сталкиваюсь с выходящим оттуда Сафоновым. У него в руках охапка вещей.

Бегущей строкой в голове проносится мысль, что интересно было бы посмотреть, как он будет ее одевать, но у меня дела поважнее.

Бросив сумку на пол и раскрыв ее пошире, начинаю скидывать в нее Машкино шмотье. Футболки, кофты, штаны хватаю стопками, в которые они сложены, и швыряю, не заботясь об аккуратности, а нижнее белье и носки ссыпаю прямо из тряпочных контейнеров, в которых Машка их хранит. В вещах у нее всегда идеальный порядок, с детства, но лучше бы он был в голове.

Там у нее, напротив, полный бардак и запущенность.

Напихав барахла полную сумку, с трудом застегиваю ее и выволакиваю в прихожую, ставлю у двери.

Машка сопровождает меня гневным взглядом, когда я прохожу мимо входа в зал.

Я в их сторону особо не смотрю, но успеваю увидеть боковым зрением, что племянница уже одета до пояса в легкий свитер и сидит в одной штанине широких джинсов. Вторую штанину Влад натягивает на вторую, пострадавшую, ногу.

Значит, скоро свалят, хвала Богам!

Но я не останавливаюсь.

Огонь внутри гонит меня вперед.

Вновь забравшись на табурет, достаю большой - при желании в него можно сложить меня, и расчленять или даже излишне сгибать при этом не придется - черный чемодан, который мы берем, только когда едем в отпуск или к моим родителям вместе. Это бывает нечасто, поэтому большую часть времени чемодан живет на полке.

Учитывая габариты, он тяжелый даже когда пустой, и я справляюсь с ним не сразу.

- Тебе помочь? - предлагает насмешливо Влад.

- Обойдусь, - цежу презрительно.

Фурией ворвавшись в нашу с мужем спальню мимо злополучной ванной, я берусь за его вещи и так же, без уважения, закидываю их в раскрытую пасть чемодана.

Повернувшись в очередной раз с охапкой рубашек вместе с вешалками, вижу застывшего в дверях Влада.

- Не трогай мои вещи, - спокойно, без угрозы, советует он. - Чтобы потом обратно не доставать.

Вызывающе глядя ему прямо в глаза, бросаю рубашки поверх уже накиданного и утрамбовываю ногой.

Он усмехается.

- Не перетрудись тут. Я уехал.

- Не возвращайся зря. Не пущу, - скалюсь в ответ. - Напиши, куда отправить барахло.

- Скоро буду. Не скучай! - словно не слыша меня, хмыкает он и, развернувшись, нарочито медленно удаляется.

Под звуки их возни и голосов я продолжаю методично набивать чемодан, пока дверь за ними не захлопывается.

После этого без сил падаю на кровать. Закрываю глаза - смотреть на этот новый мир противно.

Но лежу так не больше двух минут и резко подрываюсь.

Влад реально думает, что я буду его тут ждать?

И что-то с ним обсуждать?!

Может, еще и ковровую дорожку от лифта выстелить?

"Скоро будешь, говоришь? Ну-ну… Я замок сменю и посмотрю, как ты войдешь!"

Мысль сменить замок посещает меня неожиданно, но цепляет. Начинаю думать, как мне это провернуть - сама я с задачей ни за что не справлюсь.

Нужен слесарь.

Смотрю на часы на умной колонке - без пятнадцати пять. Наша сервисная компания при УК работает до пяти, и я еще могу успеть - это рядом.

Схватив сумку с паспортом, бегу на выход из дома.

Лифт не жду - на это можно потерять драгоценное время. Плюс может подсесть кто-то из соседей на нижних этажах. И спросить с меня и за крики, которые мы недавно устроили, и за непотребный вид племянницы, если кто-то ее видел.

Я же ни перед кем ни за что отчитываться не хочу.

И ни с кем пересекаться.

Поэтому толкаю две двери на лестничную клетку и сбегаю по лестницам.

Еще две двери на первом этаже, и я на улице.

Несусь через двор ко входу в УК, но вдруг дорогу мне перегораживает впечатляющего вида тачка.

- Разъездились, - бурчу недовольно и хочу его обойти.

Но окно со стороны водителя плавно опускается, и я встречаюсь с уже знакомыми поразительно синими глазами.

- Куда спешишь, красивая?

- Вы? Что вы тут делаете? - округляю я глаза и выпаливаю без паузы: - Вы следите за мной?

- В смысле слежу? - опешивает самолетный сосед от моего наезда. - Я знаю твой адрес. Захотел и приехал.

- Зачем?

- За тобой, - без колебаний отвечает, как будто это что-то естественное.

- Как за мной? - тоже теряюсь я, как он пару реплик назад, но быстро справляюсь с изумлением. - Что вы...? Вы, наверное, забыли, я ведь говорила ва…

И осекаюсь на полуслове - продолжать про "я замужем" после всего, что случилось со мной сегодня, как минимум, глупо. Как максимум - недальновидно.

Муж-то у меня есть, а вот "за" ним ли я - большой вопрос. Не "с" ним уже - совершенно точно.

Но рассказывать о своих семейных проблемах первому встречному я точно не намерена. А еще, тратя время на соседа, очень рискую упустить последнего слесаря.

- Простите, я спешу, - бормочу быстро и снимаюсь с места.

Прошмыгнув вдоль бампера, слышу, как позади открывается дверь. Мысленно чертыхаюсь и на следующем же шаге врастаю в асфальт - этот Макс уже стоит передо мной, преграждая путь.

- Я же спросил куда?

Я вновь неприлично таращу глаза - как он это сделал?!

Вырос, как из-под земли. Он же в машине сидел!

Оглядываюсь на его тачку.

Он, что перепрыгнул через капот?! Послал Бог паркурщика… Или он, и правда, кугуар?

Хотя какая разница? И то, и другое для меня одинаково плохо. Или сожрет, или напугает до смерти. Вот как сейчас…

- В управляющую компанию. Мне срочно нужен слесарь. Да отойдите вы! - не выдерживаю я и, отпихнув его в сторону, быстро перебегаю проезжую часть.

Хватаюсь за ручку белой стеклянной двери, дергаю - закрыто.

Дергаю еще раз с отчаянной надеждой - ну нет же еще пяти! Не может быть, чтобы я бежала сюда пятнадцать минут!

- Они сегодня не работают, - раздается за спиной невозмутимый голос.

- С чего вы взяли? - спрашиваю хмуро, не оборачиваясь.

"Ну чего он прицепился?!" вопрошаю мысленно.

- Вон справа график работы: последний понедельник месяца - выходной. Сегодня как раз последний. И если правильно помню, то с утра был понедельник.

- Вот черт! - вырывается у меня досадное. - Блин!

В раздражении топаю ногой - дурная привычка детства. Никак не избавлюсь…

И на миг жалею, что день такой, а не я опоздала из-за приставучего Макса - было бы кого обвинить в неудаче.

А остается лишь уповать на свое невезение.

Разворачиваюсь и плетусь обратно, едва перебирая ногами. Равняюсь с тачкой, автоматически отмечая, что она крутая. Видно, что дорогая, пафосная, роскошная - статусная, во! - я таких и не видела никогда. В смысле, вблизи.

Не "Феррари", конечно, но тоже потрясает.

- Тебе что в управляющей-то пона… - начинает Макс, подпирающий бедром правое крыло, но не заканчивает вопрос, потому что я, не глядя, прохожу мимо.

Он останавливает меня, поймав за запястье. Оборачиваюсь на него и попадаю под каток потемневших синих глаз.

Ой…

Дыхание резко сбивается.

- Не заставляй меня бегать за тобой, красивая, - мягко просит он, но от этой обманчивой мягкости меня бросает в дрожь. - Не пробуждай во мне инстинкт охотника.

Тороплюсь исправить ситуацию.

- Ничего я в вас не возбу… - оговорившись, густо краснею, а его губы сразу расплываются в многозначительной ухмылке.

Во взгляде тоже что-то такое мелькает, но он быстро прячет их за опущенными веками.

- Не пробуждаю! - исправляюсь поспешно.

По Фрейду, блин!

- А, может, вы поможете мне поменять замок в квартире? - брякаю неожиданно даже для самой себя.

Исправила, блин, ситуацию…

- Чего? - хмурится он, будто бы не расслышал меня или не понял.

Или не верит, что расслышал правильно.

Я, что, такую глупость спросила?

- Мне нужно сменить замок во входной двери в квартиру, - объясняю.

- Зачем? Он сломался?

- Н-Нет.

Черт! Как же так соврать, чтобы правдоподобно? Правду рассказывать не хочется…

И стыдно о таком говорить, и просто… Кто он мне, чтобы я открывала перед ним душу?..

- Я ключи потеряла и боюсь, что кто-нибудь может прийти и… - несвязно придумываю на ходу.

- Ключи? - его взгляд опускается на связку в моих руках.

- Не эти! - начинаю психовать. - Другие. Иначе как бы мы замки поменяли?

- Ну пойдем, - усмехается он, - посмотрим твой замок.

Я возглавляю нашу странную мини-процессию.

Чуть забежав вперед, веду Макса через двор в подъезд и с, надеюсь, незаметной со стороны суетливостью тычу пальцем в кнопку вызова грузового лифта, в последний момент осознав, что просто не смогу ехать с ним в обычном - слишком тесно будет в нем вдвоем с кугуаром.

С ним рядом в самолете-то было тесновато и чудовищно неловко, а там пространства все-таки побольше. Плюс мы были не одни.

А тут…

Божечки! Как решилась я предложить ему подняться ко мне в квартиру?!

О, не-е-ет…

Но мысль тут же перескакивает на новую страшилку: а вдруг нас увидит кто-то из соседей? Что они подумают?

Что я им скажу?!

Никто в здравом уме не поверит, что этот самец, от которого на километр разит властью и достатком, обычный слесарь.

С губ едва не срывается стон.

Но обычно спящий мозг в экстренной ситуации работает на полную, и я быстро генерю отмазку: "Если кто спросит, скажу, что это друг Влада. Или лучше брат?.."

Как назло, но и ожидаемо - когда мне везло?.. - грузовой лифт-спаситель находится на самом последнем этаже.

Макс тоже видит это на индикаторе нахождения кабины, в то время как индикатор второй кабины, пассажирской, предательски горит красной единицей.

В недоумении изогнув бровь, Макс шагает к ее кнопке, жмет на нее, и двери маленького лифта гостеприимно распахиваются.

- Прошу, - приглашающе кивает он.

Я трусливо смотрю на еле плетущуюся грузовую кабину - седьмой… шестой…

Черт!

И обреченно шагаю в "его" кабину. Нажав на кнопку нужного этажа, сразу забиваюсь в один из дальних углов, надеясь, что Макс благоразумно замрет у дверей, но уповаю на это напрасно.

Он встает максимально близко ко мне, положив одну руку на полированный стальной поручень под зеркалом, а вторую не вынимает из кармана брюк. И неотрывно смотрит на меня с хищной ухмылкой.

Я же старательно отвожу глаза и хочу проваливаться сквозь землю. Хотя в лифте, наверное, не стоит о таком даже думать. Тут желание провалиться - не под землю, так в шахту - может запросто осуществиться. Доказывай потом Вселенной, что ты не это имела в виду…

Когда лифт, наконец, останавливается, я кидаюсь к дверям и, как только они начинают разъезжаться, протискиваюсь в узкую щель.

Свобода!

И пофиг, что Макс обо мне подумает!

Дрожащими руками открываю перед ним дверь.

- Вот, - показываю ему замок.

- Клевый, - одобрительно кивает кугуар. - И зачем менять? По-моему, отличный замок. И с цветом твоих глаз идеально сочетается. Такой же металлический…

- Вообще-то глаза у меня зеленые, - возражаю из обостренного чувства правды.

- Может быть, - не спорит он. - Но сейчас они холодные и блестящие. Как две пули.

Его синие глаза цепляются за мои. Изучают так пристально, как будто пробуют на вкус. Я едва подавляю в себе дикое желание сбежать. Но не оставлять же квартиру открытой!

Или я не бегу по другому поводу?..

- Я же сказала, что потеряла ключи! - быстро меняю тему, разрывая контакт и заливаясь краской.

Слышу, что звучу чуть раздраженно, но Макс как будто пропускает это мимо ушей.

- Я помню, - он бесяче невозмутим.

- Вы замки менять умеете или нет? - начинаю я психовать - и так ситуация неловкая, и еще и, похоже, бесполезная в моем деле. - Можете этот… вытащить? - не вспоминается у меня нужное слово.

- Демонтировать-то я могу, - хмыкает. - А инструменты у тебя есть? А новый замок?

- Новый замок?.. - по-идиотски переспрашиваю я, резко сникнув.

О главном-то я и не подумала…

- Ладно, не кисни. Замок можно купить, - и уверенным шагом он переступает через порог внутрь квартиры.

Я остаюсь снаружи с открытым от изумления ртом.

- Заходи, не бойся, - машет он мне, и я послушно захожу вслед за ним.

Он уверенным движением закрывает за нами дверь.

Слегка контуженная и своей оплошностью, и тем, что он чувствует себя у меня как дома, я веду себя заторможенно.

- Скажи честно - с мужем поругалась? - неожиданно спрашивает Макс.

Я вкидываю на него испуганные глаза и… киваю.

- И хочешь наказать его, сменив замок?

Снова киваю.

- А зачем? - следует вполне логичный вопрос, на который у меня есть не менее логичный ответ:

- Ну, чтобы муж не смог войти.

Макс усмехается.

- Если не хочешь, чтобы муж вошел, достаточно блокировать замок изнутри, - с серьезным видом он демонстрирует мне поворот внутренней вертушки.

Как будто я не знаю!

- Но он будет стучать, звонить, орать, - поясняю вспыльчиво. - Так себе фоновые звуки. Я хочу, чтобы он не смог зайти, когда меня дома нет!

- И что это даст? Он скажет, что ключи потерял и вызовет специальную службу, - давит Макс логикой.

- А как он вызовет? У него же потребуют документы на квартиру, а их нет. Они дома лежат.

Он смотрит на меня как на неразумное дитя. Или как на взрослую, но временно повредившуюся умом. Это ужасно злит!

Тем более, что именно так я себя и чувствую!

- Документы, подтверждающие право собственности на квартиру легко получить в любом МФЦ. Просто запрашиваешь выписку из Росреестра и тебе дадут ее за минуту по паспорту. Или паспорт ты у него тоже отжала? Тогда чуть дольше, - гримасничает он, - придется сначала новый паспорт оформлять.

Я опускаю голову вниз.

Мне стыдно, что ему приходится объяснять мне такие очевидные вещи. Потому что я ничуть не дура. И, конечно, я все это знаю. Будь я на месте этого Макса, тоже была бы рассудительной всезнайкой и давала советы с таким же умным видом.

Но эмоции меня ослепили, и действовала я быстрее, чем успевала подумать.

- Слушай, колючка…

- Меня Вика зовут, - напоминаю сердито.

- Слушай, Вика, - послушно исправляется, - давай, ты не будешь ничего предпринимать, не посоветовавшись со мной. Поменять замки - идея глупая. Честно. Ничего, кроме геморроя, она тебе не даст. Только дашь мужу повод заявить на тебя.

- За что заявить? - вскидываюсь.

- Ты ограничиваешь его доступ к его жилью. Он же владелец?

Киваю.

- Ну вот. В законах я не то чтобы очень силен, но зуб даю, коренной, мудрый - за такое наверняка предусмотрено какое-нибудь административное нарушение. Не срок, но приятностей мало. Оно тебе надо?

Энергично качаю головой, и он удовлетворенно кивает.

- В твоей борьбе с мужем тебе нужен холодный ум. Знаешь поговорку про месть?

Вновь киваю - говорить вдруг стало как-то трудно.

- Умница. А я могу подсказать классный способ ему отомстить, - он шагает вплотную ко мне. - Хочешь покажу?

Смотрю на него сверху вниз и чувствую, как от его слов по моему позвоночнику проносится табун мурашечных кугуарчиков. Туда тыгыдык и обратно.

Я инстинктивно пятюсь назад, но он не дает расстоянию между нами увеличиться ни на сантиметр и наступает на меня, не сводя алчного взгляда с моих враз пересохших губ.

Еще полшага, и я врезаюсь спиной в стену - дальше отступать некуда. Макс победно ухмыляется типа "Попалась!"

Зажатая между ним и стеной, я, действительно, чувствую себя загнанной в угол ланью - ну или кем там питаются большие кошки?.. - и сердце начинает биться на космических скоростях, беспорядочно долбясь в грудную клетку.

Медленно, как будто давая мне шанс передумать и избежать того, что сейчас неминуемо произойдет - а Макс явно намеревается меня поцеловать, - он наклоняется все ближе. И ближе…

"Беги, дура!" мысленно приказываю себе, но с места не двигаюсь. Ноги будто приросли к полу, меня к нему словно прицементировали, и шанса на спасение нет.

И быть не может.

Будучи не в силах ни удрать, ни продолжать смотреть в его приближающиеся горящие глаза, я зажмуриваюсь и уже собираюсь влепить ему пощечину, чтоб знал, что со мной так нельзя, но в этот момент дверь распахивается.

Резко отпрыгнув от Макса - надо же, не прицементировали все-таки, - в шоке смотрю на Влада, заносящего в дом страдалицу Машку. Страдания крупными буквами написаны на ее лице.

- Опять она? - накидываюсь сходу на мужа, резко придя в себя. - Ты же сказал, что придешь один.

- А куда я ее дену? Она ходить не может, - отрезает он жестко. - Твоими молитвами, между прочим. А это кто?

Переводит он взгляд на кугуара, невозмутимо подпирающего противоположный от меня угол. То ли не сразу заметил, хотя это трудно, то ли не придал ему значения. А это еще труднее…

- Слесарь, - отвечаю быстро, не давая Максу ни малейшей возможности ляпнуть что-нибудь другое.

Влад смотрит на него с сомнением, а у Машки сразу загораются глаза и меняется поза. Она уже не лежит бесформенным и безжизненным кульком в руках Сафонова - таким образом, очевидно, пытаясь вызвать во мне жалость, - а вся подбирается, стремясь повыгоднее выпятить достоинства своей фигуры.

Быстро девочка ориентируется…

Однако "слесарь" не удостаивает ее и взглядом. Стоит с выражением полного безразличия к происходящему. Лишь кривая ироничная усмешка угадывается в уголках губ.

- И зачем нам слесарь?

- Замок хотела новый поставить, - равнодушно пожимаю плечами.

Закатив глаза, Влад прямо в обуви относит Машку в ее комнату и, вернувшись, сует мне в руки выписку из травмпункта - я успеваю прочитать заглавные буквы.

Он выпускает бумагу из рук, а я не беру, и она планирует на пол. Точно в центр нашего треугольника.

- Ты зря ее притащил, она здесь не останется, - повторяю я упрямо.

Присутствие Макса меня смущает и устраивать разборки при нем мне совсем не хочется, но, если я сейчас отступлю, потом мне гнилую родственницу вообще не выдворить. А жить вместе с ней - с ними обоими - я не буду!

Но с Владом вопрос решать нужно на более серьезном уровне. А вот избавиться от подлюки Машки я могу уже сейчас.

Кстати, удивительно, что она такая смирная - прямо ангел, а не шалава беспринципная, какой показала себя всего пару часов назад - очевидно, Влад внушил ей, чтобы вела себя тихо, если не хочет на улицу.

Но это ей не поможет.

- Она - твоя родня. Сама с ней разбирайся. Слушай, слесарь, - неожиданно обращается муж к Максу, - ты бы шел отсюда, раз твои услуги больше не нужны. Видишь, мы разговариваем?

Он грубит без повода, а я в ужасе жду, чем ответит Макс. Вряд ли такой как он стерпит подобное неуважение.

И будет у меня двое неходячих…

- Вы мне не заплатили, - не глядя на Влада, лениво отвечает тот, а я облегченно выдыхаю - махача не будет.

- За что? Ты же ничего не сделал!

- За вызов. Я потратил время, а у меня оно стоит дорого.

- Подождите, пожалуйста, внизу, - покраснев, прошу я, пока муж не ляпнул еще что-нибудь. - Я выйду и рассчитаюсь с вами.

Кивнув, он выходит, но особо не торопится. Не пристало кугуару…

- Мог бы быть и повежливей, - предъявляю мужу, когда дверь за Максом закрывается.

- Не тащи в дом кого попало, и я буду вежлив.

- Я хотя бы тащу в дом, а не в постель, - парирую я.

Муж зло зыркает на меня - намек на мою измену ему не понравился. Еще бы! Ведь только ему можно!

- Ты бумагу-то подбери - пригодится. Ее содержимое двух словах: Машке прописан постельный режим, так что ухаживать за ней будешь сама. В качестве компенсации за увечье.

- Я?! Постельный режим у нас по твоей части! - не удерживаюсь от колкости.

- Я бы с радостью, - кривляется он, - но у меня работа.

С этими словами гад заходит в гостиную и закрывает за собой двери, ставя точку в разговоре. Первый порыв - кинуться за ним, остановить, не оставлять за ним последнего слова. Второй - отчаянно хочется что-нибудь разбить, желательно об его голову, но я торможу себя.

Резкие движения будут иметь резкие последствия.

"Оно тебе надо?" звучит в голове голос мудрого, как Каа, Макса, и я почти отвечаю, что нет, но в следующую секунду я слышу, как, характерно пикнув, в зале начинает запускаться компьютер.

Мужу все равно на меня и на мои чувства, он не чувствует за собой никакой вины за произошедшее. В его Вселенной "все живы", и ему сильно наплевать, что внутри у меня что-то умерло…

У него обычный понедельник, и он просто собирается поиграть в свои дурацкие игры!

От этой яркой демонстрации его пофигизма меня охватывает такая злость, даже бешенство, что я осознаю, что взорвусь, если немедленно не выпущу эту энергию наружу.

Чтобы не выпустить ее в мужа и не поиметь из-за этого проблем с полицией, я резко разворачиваюсь и, открыв дверь, выскакиваю в подъезд. Оставаться в квартире в таком эмоциональном состоянии мне просто нельзя. Нужно выгулять эту злость. От греха подальше.

Сбегая по лестнице - ждать лифт я сейчас не готова, - накидываю варианты, куда отправлюсь скидывать негатив, но как только оказываюсь на улице, понимаю, что старалась зря. У своей тачки меня ждет Макс.

Черт. Я и забыла про него…

Но досада быстро сменяется злорадством - он-то мне и нужен!

Подхожу к нему:

- Не хочешь закончить то, с чего мы начали?