Измена. Уйти или остаться

Уйти или остаться? Только эта мысль бьётся сейчас в висках. Он ей изменил, предал их любовь и семью.

Вера стоит в спальне перед зеркалом, на ней элегантное платье, которое покупалось к юбилею. Хрустальная свадьба. Пятнадцать лет пролетели, как одно мгновение. Вся радость от праздника разбилась о предательство и измену мужа.

Она закрывает глаза всего лишь на мгновение, чтобы привести мысли в порядок. Надо что-то делать, но где найти в себе силы и начать двигаться?

Тело деревянное, мыслей очень много. Этот вечер должен был стать самым счастливым, она обязана сиять и улыбаться, но не может. Перед глазами снова всплывает картина, которую нельзя смыть из памяти.

Она всё видела сама, своими глазами, которые сейчас изучают эту красивую женщину в отражении зеркала. В них нет былого блеска, они потухли.

Её муж одним поступком разбил иллюзию счастливой семьи, как хрустальную вазу. Символ пятнадцатой годовщины со дня свадьбы.

Вера уже опаздывала на маникюр, но хозяйку салона она предупредила, что задержится на час, возможно на полтора. Срочно нужна была помощь её пациенту, она очень дорожила своими маленькими клиентами.

Вера подошла к двери салона, собиралась войти, но заметила на стоянке знакомую машину. Она была похожа на автомобиль Николая, но этого не могло быть. Ведь у него консультация до девяти. Возможно, она ошиблась?

Вера открыла дверь и вошла в салон. У неё было отличное настроение, завтра годовщина, хотелось выглядеть прекрасно. На ресепшене никого не оказалось.

Она услышала голос Милы, и уверенной походкой прошла вглубь. Дверь кабинета была приоткрыта и то, что она увидела, раз и навсегда изменило её мир.

Её муж обнимает другую женщину. Это ещё можно принять, но взгляд спускается ниже. Что-то заставило Веру посмотреть вниз, в тот момент она не отдавала себе отчёт в своих действиях, все как в тумане. Может, удостовериться, что это не мираж?

Брюки мужчины расстегнуты и спущены вниз, её взору открывается прекрасный вид на его поджарые бедра и таз. И это точно её муж Николай.

Шок. Растерянность.

Кровь бьёт в лицо, опаляя жаром, боль пронзает сердце в ту же секунду. Она зажимает рот рукой, глухой звук вырывается из груди. Вера не хочет им мешать и прижимает ладонь к губам сильнее.

Разочарование.

Все расплывается перед глазами, её пронзает током, осознать увиденное Вера не в силах, её мир раскололся. Ещё пять минут назад она твёрдо стояла на ногах, строила планы, мечтала и не ожидала подлости, нанесённой любимым человеком. Как принять эту истину? Сердце готово выпрыгнуть из грудной клетки. Она неосознанно хватает ворот блузки и тянет горловину вниз, ей нужен воздух, ей надо дышать, у неё есть, ради кого жить. Её дочка. Вера пытается вдохнуть, но попытка провалилась.

Слов нет, да и что тут скажешь? Все ясно без них. Воздух в лёгких закончился. Что будет с ними? Видна, только картина, как муж наматывает длинные рыжие волосы на свой кулак, тянет и целует другую женщину. Которая стоит к нему спиной и облокачивается на кушетку....

Не отдавая отчёта в своих действиях, она разворачивается и резко выбегает на воздух. По пути сшибает что-то, но не останавливается, отстранённо понимая, что разбила вазу. Она возместит позднее. Сейчас Вере все равно, пульсирует только одно в голове – исчезнуть. Срочно!

Она выбежала на улицу. До нее, как из космоса, доносится:

– Вера, стой, подожди, остановись. Прошу.

Голос мужа.

Нет, только не сейчас, она бежит, не разбирая дороги. Ничего не видит вокруг, ее цель – убежать подальше. Глаза застилают слезы, они текут ручьем по щекам, плевать, как она выглядит. Необходимо спрятаться. Лёгкие требуют новый глоток, надо попытаться сделать вдох.

Фокусирует взор и замечает впереди открытую дверь, не раздумывая, садится в салон, смахивает рукой слезы. Тут же у неё получается сосредоточиться на лице обалдевшего водителя, и она может сделать долгожданный вздох. Дышит.

– Поехали, умоляю.

И машина срывается с места.

Пытается дышать, получается с трудом. Дышит рвано, тяжело. Во рту сухо, язык прилип к небу, она не может произнести ни слова, а хочется кричать, крушить. Как он мог?

Не обращая внимания на окружающий мир, она пытается уложить в голове всё, что случилось. Куда идти, что делать? Телефон вибрирует в глубине сумочки, Вера не реагирует. Она в вакууме.

Сквозь вакуум она слышит щелчок блокировки дверей, дёргает за ручку, она не поддаётся.

– Что происходит?

– Я вас похищаю!

– Что? – Вера в ужасе.

– Успокойтесь, я неуместно шучу. Пытаюсь вас растормошить... Возьмите.

Мужчина протягивает ей бутылку воды, она машинально её берет, но крутит в руках и не решается сделать глоток. Вновь слышит приятный голос:

– Пейте, она не открыта. Я Влад!

– Нет, спасибо.

– Вы меня не бойтесь, Вера!

– А разве мы знакомы?

– Лично нет.

Вера сверлит затылок водителя взглядом. И ждёт продолжения, но его нет. Весьма немногословный мужчина информацию выдаёт дозированно. Она нервничает, крутит бутылку и пытается осознать, как умудрилась очутиться в чужой машине с незнакомым человеком? И главное, куда они едут? Вера пытается всмотреться в пейзаж за окном, но увы, дорога не помогает. За пределы города они не выехали, хотя везёт её Влад неизвестным маршрутом.

Мало ей шока от предательства мужа. До сих пор тяжело и больно на сердце. Дыхание сбивается, и она опять проваливается в тот миг, когда заглянула в кабинет Милы...

Мир всё ещё трещит, и нет понимания и принятия произошедшего. Гнев и тоска, слезы вновь льются, и совладать с собой в данный момент Вера не может. Где найти силы, чтобы осознать...

Они прожили пятнадцать лет вместе, старались всегда прислушиваться друг к другу, ценили личное пространство. Да, были, безусловно, непростые моменты в жизни, но без этого не обходится любая семья! Этот год проходил у них в рабочих буднях, но они всегда находили время побыть друг с другом. Николай частенько ездил в командировки, он рискнул открыть сеть клиник, и Вера всячески его поддерживала. Что же сломалось? Когда это произошло, почему она не почувствовала и не сумела распознать проблему?

Теперь ещё и похищение! Какие уж тут шутки... Ей совершенно не весело. Она, конечно, сама во всем виновата, залетела как ураган в чужую машину и попросила срочно увезти. Просто оставаться поблизости с тем местом было выше её сил. Единственная мысль билась в голове – скрыться. И судя по развивающейся действительности, она исчезнет.

Сморгнув очередной поток слез, Вера взметнула глаза и натолкнулась на весьма проницательный взгляд. Влад смотрел осторожно, но внимательно. Возможно, хотел предугадать её действия.

– Возьмите, – он протянул ей платок.

– Благодарю. Так куда вы меня везете?

– А куда бы вам хотелось?

Вера задумалась. А действительно, где ей сейчас будет комфортно находится?

Только не домой. Дочки остались у бабушки, завтра суббота, они приедут к началу праздника. Свекровь забрала девочек и решила дать им с Николаем время для себя. Он сейчас очень много работает. Звание «лучший», надо защищать. И снова ком в горле, слезы душат, но она старается вновь не расплакаться. Как же ей больно.

К маме тоже нельзя. Это лишнее волнение для неё, она будет очень переживать. Вера ещё не разобралась до конца в своих мыслях и чувствах. А чтобы встретиться с родными и рассказать… нет, не может. Ей нужно время, хотя бы ночь. И место, где можно побыть в тишине и одиночестве.

Пока Вера смотрела на меняющийся пейзаж за окном, прокручивала в голове всё, чему её обучали, но агрессивность Влад не демонстрировал. Хотя откуда ей знать, что его имя не вымышленное? Чистейший автомобиль премиум класса говорит о состоятельности водителя. Светлая рубашка, массивные часы на запястье. Не бомбила в ржавом корыте. В салоне заиграла негромкая музыка, она не поняла, как он её включил. Умиротворяет. Это классика. Вера была приятно удивлена такому вкусу. В конкретный момент времени, как ни странно, ей комфортно и спокойно в машине, за рулём которой сидит незнакомец.

Авто плавно двигалось в плотном вечернем потоке.

– Вера, вы все ещё не решили, куда бы хотели поехать?

– Увы, нет. Я спутала вам все планы на вечер? Извините мня, Влад!

– Я вас извиняю, Вера. И вы совсем ничего не нарушили. Вижу, что домой вы не желаете.

– Нет. У вас есть идеи?

– Я неплохо разбираюсь в девушках и вам сейчас необходимы перемены.

– Да, и какие на ваш взгляд?

– Скоро всё узнаете.

Влад взглянул в зеркало и снова сконцентрировался на дороге. Вера старалась успокоить колотящееся сердце. Ник её не найдёт, а главное в данный момент – не видеть его. С остальным она разберётся, нет безвыходных ситуаций. Нужно сохранять спокойствие. Ладони до сих пор холодные. Вера попыталась согреть их, растирая руки.

Она вновь взяла бутылку и сделала пару глотков. Затем, открыв сумочку, отыскала зеркальце и салфетки. Взглянув на себя, смутилась и посмотрела на Влада, он следил за её движениями. Посмотрев в зеркало снова, Вера увидела красные от слез глаза, макияж пострадал, но не критично, тушь оказалась достойная и выдержала этот водопад.

Они двигались по вечернему городу, в салоне играла тихая музыка, она помогала найти гармонию в душе.

Колеса шуршали по асфальту, мелодия лилась из колонок. Огни города перемигивались в окно. Солнце садилось за горизонт. Вера вновь была в своих мыслях. Вдруг Влад заговорил:

– Мы приехали.

Вера повернула голову и посмотрела в окно. Привычный вид на улицу родного города. Она смотрела на обыкновенное двухэтажное здание, сосны. Взгляд впился в надпись Студия красоты «Diva». Её обуял такой порыв закричать. Зачем, почему снова красота? Вера скользнула острым взглядом по Владу. Он ничуть не смутился и спокойным, успокаивающим голосом произнёс:

– Не казните Вера, послушайте.

– Нет, не желаю, – она зло прожигала его лицо, в глаза смотреть не было желания.

Она заметила родинку у него на скуле и решила, что это безопасная зона. Вновь хотелось завыть от бессилия и отчаяния. Только недавно она восстановила дыхание, частоту пульса и пыталась примириться с новыми жизненными реалиями, изменой мужа. И вновь салон. Конечно, он совершенно не похож на салон рыжей бестии «La vita». «Дива» была обычной парикмахерской.

Вера набрала в лёгкие побольше воздуха, насытила их кислородом и приготовилась давать отпор. Взгляд поднимала неторопливо по линии челюсти, правильного носа, красивого лица мужчины, все это подмечала на автомате, не отдавая отчёта своим мыслям.

Сейчас перед глазами красная пелена, гнев на всех мужчин. Да, разумеется, это все временно, и где-то отдалённо Вера понимала, что Влад не виноват, не он причина ее боли, тоски, гнева и печали. Но сейчас он стоит на пути её отчаянья, и ей необходимо выплеснуть ту кислоту, которая разъедает внутри, печёт и клокочет.

Вот бы закричать или что-то расколотить. И станет легче, наступит затишье. Она о-о-очень на это рассчитывает и где-то в глубине души убеждена, что это поможет. Отчаянно хочется верить...

Бессилие, страх и боль всему виной. И, конечно, предательство родного и близкого человека так легко не принять.

Вера взглянула в глаза Влада, и всё исчезло. Там был свет, доброта, понимание и тревога. Она вздохнула и откинулась на сидение, прикрыла глаза.

Через пару секунд Вера слышит его спокойный, поддерживающий голос:

– Я неплохо разбираюсь в женщинах. Вам сейчас нельзя быть одной, поэтому я привёз вас сюда. Тамара – моя крестная, она сродни психологу. Да, я осведомлён, что вы тоже психолог, но иногда и психологам в непростых жизненных ситуациях необходим врач, друг или просто слушатель. А вам необходимы перемены, войдите туда и доверьтесь Томе.

Вера посмотрела на Влада подавленным взглядом, она словно стала маленькой, беззащитной, такой же, как её юные клиенты. Смотрела невидящим взглядом в лобовое стекло на витрину и размышляла.

Сердце требовало перемен, решительных и молниеносных, а потому она прикрывает глаза и решает принять помощь незнакомого человека. Хотя, вероятно, он уже и вовсе не посторонний, проходящий мимо персонаж, он находится рядом в один из переломных моментов в жизни. И она решает воспользоваться советом Влада. Ведь жизнь состоит из взлетов и падений, завтра будет новый день и, возможно, всё образуется и в обновленном облике станет лучше.

Она решительно делает взмах волосами. Они пшеничным водопадом струятся по плечам, спине и сидению. Вера рискнула выйти, и дверь поддаётся, Влад разблокировал их.

Её тотчас окутывают запахи, легкий ветер, звуки и шум, городская суета. Мгновенно возникает масса новых звуков и ароматов осени на побережье, тут своя атмосфера.

Влад остался сидеть в автомобиле, но Вера слышит, как открывается окно, и он произносит:

– Я позвонил, она ждёт, ничего не спросит, просто поможет. О деньгах не беспокойтесь, я буду вас ожидать здесь, Вера.

Она оглядывается, кивает и делает неуверенные шаги к двери. Крепко–крепко сжимает сумочку и шаг за шагом приближается ко входу.

Опасается, что там её ждёт тот же кошмар, ужас и падение в пропасть. Это сумасшествие, но от этого не скрыться. Вера сейчас беззащитна и обнажена. Неспособна справится с новой болью и встречей с изменником. Набирает в лёгкие хвойный воздух и берётся за ручку двери.

Входит и видит....

Обычная парикмахерская, ничего элитного и пафосного. Везде чисто, свежий ремонт. Окно открыто и пахнет морским воздухом, в этой обстановке Вере снова становится уютно. Странные ощущения, непонятные ей, но оголённые нервы расслабились. Происходило что-то удивительное.

В глубине зала она заметила хозяйку, Тамару. Женщина в возрасте, ухоженная, с невероятно добрыми глазами и милыми чертами лица. Тамара одета в серые бриджи и яркую блузку. Создавалось ощущение, что Влад выдернул крестную из дома. Ради неё, Веры, чтобы та помогла постороннему человеку. Давно Вера не встречала таких людей. Они очень редки в последнее время. А Тамара дружелюбно приветствовала её в своём тихом и уютном салоне.

– Добро пожаловать в «Диву», Вера.

– Тамара, спасибо за гостеприимство.

– Проходите, присаживайтесь. Влад попросил меня уделить вам время. Я с радостью выполню просьбу.

Лёгкая улыбка коснулась её губ. Видно, что она очень любит своего крестника.

– А Влад прав, глазки у тебя грустные. Ты проходи. Извини, что на «ты». Я по–простому. Располагайся.

– Все в порядке, спасибо вам за участие. Я сейчас, правда, не лучший собеседник.

– А это ничего, я всё сама пойму. А ты отдыхай, милая. Я тебе чайку с мелиссой заварила, вот и лимончик, и конфетки с ликером, держу для особого случая. Ты только проверь, не слишком ли горячий, – женщина подвинула к ней красивую кружку с ароматным чаем.

– Вы очень обходительны, и чай весьма кстати, руки почему-то холодные, никак не согреются.

– Вот и пей на здоровье. Я сейчас халат накину. И тележку соберу с необходимым оборудованием.

Забота и внимание грели, но Вера чувствовала скованность, по сути, они незнакомые, чужие друг другу люди. Теплота и доброта, которую Тамара излучала, были приятны. Всё просто и понятно, конечно, можно покопаться и найти изъяны, но не хотелось. На сегодня с неё хватило грязи.

Вера посмотрела на часы, что висели на стене, и ужаснулась. Надо срочно позвонить и узнать, как дети.

– Тамара, а у вас есть городской телефон? Мой аппарат разрядился, а мне надо детям позвонить.

– Конечно, есть, сейчас принесу, – и Тамара протянула ей радиотелефон, – детишкам позвони, обязательно.

Она взяла трубку в руки и набрала номер свекрови, который помнила наизусть. Послышались гудки. Всего три гудка и на том конце раздался знакомый голос и снова тоска, ощущение предательства затопило Веру. Умом, конечно, понимала, что свекровь не виновата, та не могла способствовать измене...

– Алло, добрый вечер.

– Добрый, Алла Олеговна.

– Ой Верочка, а ты чего звонишь, что-то случилось? Голосок у тебя печальный. Сынок ещё не приехал?

От осознания, что будет обманывать мороз по коже, неспособна она к признаниям. Приняла решение, будет врать.

– Я хотела узнать, как вишенки себя ведут? – улыбка сама расцвела на лице Веры.

– Они умницы. Наши красавицы поели и поиграли. Лиза уроки доделывает, а София рисует вам подарок. Как Коля в детстве. Скоро книжку читать будут друг другу, самостоятельные такие.

Вера улыбалась и представляла, как её двойняшки сидят на кровати и читают друг другу по ролям. Сердце наполнилось нежностью и безграничной любовью, а в случае Веры двойной.

– Передавайте им привет, поцелуй и что я их невероятно сильно люблю. Доброй ночи, Алла Олеговна. Завтра увидимся.

– Все передам, милая, не беспокойся, отдыхайте, завтра трудный день. До встречи.

Положив телефон на стол, Вера взяла кружку с чаем и снова погрела руки. Да, завтра у них трудный день... Праздник. Который окрасился в цвет печали. Только серый. Ей совсем не хочется надевать платье, которое висит в её шкафу, пудрового цвета.

И вновь воспоминания, откидывают её назад, но надо учиться противостоять.

Трудно. И как забыть жизнь с любимым мужем? Перевернуть пятнадцать лет вместе? Сложно, и на её взгляд, невыполнимо.

Вдох-выдох. Кружка чая согревает, отдалённо она слышит, как Тамара открывает и закрывает шкафы, перебирает что-то. Вере ничего не видно. Она пытается отстраниться и настроиться на диалог. Ведь завтра ей предстоит посмотреть в глаза Николаю.

– Ну что, вкусный чай? Ой, Вера, милая, а ты что такая бледная? Тебе плохо?

– Да, Тамара, очень плохо.

И Вера снова расплакалась....

Тамара схватила чашку и бросила ее об пол…

Тем временем Николай… из мыслей его вырывает мелодия звонка мобильника.

Опять звонки. Звук бесит, но отключить его не может. Вдруг перезвонит Вера? Николай кидает быстрый взгляд на экран, имя: Людмила.

Игнорирует.

Сегодняшний вечер должен был стать самым романтичным за последние несколько недель. Работы в последний месяц навалилось тонна. Приём клиентов в клинике, операционные дни. И всё это совпало с осуществлением проекта по реализации давней мечты Николая. О своей клинике он задумался ещё десять лет назад. Рост должен быть всегда. И вот звезды сошлись. Время пришло.

Но произошёл этот треш, Вера, его нежная и любимая жена, увидела его со спущенными брюками в объятиях другой женщины. И ладно бы объятия, но эта стерва его поцеловала... сама. Николай приехал просто поговорить.... Как он мог так вляпаться, блин!

– Идиот ты, Коля, – он резко долбанул по рулю своей резвой Kиа К5.

Николай уже битый час разъезжал по улицам и разыскивал чёрный Мерседес, в который прыгнула его супруга и исчезла. Он пытался её остановить, но безрезультатно, у неё было преимущество.

Николаю пришлось вернуться в салон, забрать свои вещи и, самое главное, ключи от авто. Мила вновь начала оправдываться, что она не предполагала визита Веры. Но её ехидные глаза сообщили ему противоположное. Она врала, нахально и откровенно. Сидела на кушетке нога на ногу и хлопала ресницами. Что Мила старалась ему продемонстрировать своим обманом?

Об этом он поразмыслит позже.

Он видел взгляд рыжей дряни в тот момент, когда жена разбила вазу. Зрачки Милы пылали триумфом. Она ожидала Веру, и всё произошло по её замыслу. Николай сам увяз в грязи.

***

В августе была очередная командировка, семинар, он совпал с выставкой оборудования, которую нельзя было пропустить.

Николай неделю торчал в Москве вдали от семьи. Ему пришлось приезжать в «Крокус» каждый день, он старался выбить удачный контракт на сотрудничество с компанией по медицинскому оборудованию. И всё получилось.

В тот вечер он сидел в ресторане с партнёрами. Они подписали предварительные договорённости. Николай наконец расслабился, неделя была напряжённой. Он упустил из виду, в какой момент к ним за столом подсела эта рыжая с яркой помадой.

– Мила Андреева, – представилась она.

И он завис, ведь никогда не любил рыжих. Какого «хрена»?

Изначально она показалась ему знакомой. Он же художник, нередко мозг сам выхватывает мелочи, образы, формы. Определённо нос у неё – ринопластика, дело не его рук, но работа достойная. Видимо, Мила восприняла его внимание на свой счёт и весь вечер строила глазки.

Мила сама упомянула «Крокус». Она косметолог, искала новых поставщиков для своего салона. На неё запал партнёр Николая. Михаил Фёдорович чуть ли не слюни пускал. Мила ему игриво улыбалась, всячески поощряя ухаживания. Но, Николай не слепой, она стреляла и налево. Да, он моложе, вероятно, она выбирала. Взгляд её чайных глаз все чаще исследовал его руки. Николай не скрывал, что женат, обручальное кольцо на месте. Он его снимал только на операциях.

Партнёр Михаил Фёдорович на вид лет шестидесяти, упитанный, не спортивный, но на запястье у него «TAG Heuer» титан и золото. Он пару раз приглашал девушку танцевать. Николай видел её хищные взгляды в свой адрес, но игнорировал.

Мила крутила хвостом. Смотрелись они забавно, она высокая, эффектная, партнер полноват, с залысиной, ниже ростом. Но, она легко крутила мужиками, умелая обольстительница. Не его типаж, он на минуту закрыл глаза и вспомнил свою нежную Верочку, как он истосковался по жене. Вернётся домой – залюбит.

– Николай, давайте выпьем?

Выпить...

Пить не было никакого желания, но Михаил поднял свой бокал с виски и пришлось поддержать партнёра. Необходимо было налаживать личные связи, близкое общение. Мила пила шампанское, партнёр шептал ей что-то на ушко. Она кокетничала, но не переставала строить глазки Николаю.

Ему хотелось вернуться в номер, собрать чемодан и лететь домой. В Москве дышалось тяжко. Хотелось к себе в родные пенаты. Обнять жену и дочек. Сидеть в своём любимом кресле на балконе, обнимать жену и смотреть вместе на закат. С Верой необязательно было говорить, им хватало своего маленького мира, им всегда было уютно вдвоем. Можно просто сидеть вместе в тишине и слушать окружающий шум. Или пить вино с клубникой, делиться успехами и трудностями, советоваться. Строить планы, куда съездить в редкие выходные.

***

– Куда же ты скрылась, любимая? – задавал он вопрос в пустоту.

Тёще звонить не решился, проезжал мимо их дома. В окнах не было света. И машины тестя на стоянке он не увидел.

Решил набрать маме, может, Вера у неё? Мама, отозвалась тут же:

– Мама, привет, – торопился он.

– Здравствуй сынок, как вы с Верочкой синхронно.

– Что! Она у тебя? – резко выпалил он.

– Что за крик, сын! Что у вас произошло? Вера звонила недавно расстроенная, но мне ничего не сказала. Просто пожелала вишенкам сладких снов. И мы попрощались до завтра.

– Все хорошо, мам, просто задержался на работе. Звонили подрядчики, – начал он оправдываться как мальчишка.

– Всё у тебя отговорки, – бросила в сердцах.

– Мам, ты же знаешь, что сейчас просто куча дел, но выходные я освободил, пришлось поработать сверхурочно.

– Поверю тебе на слово. Поговоришь с девочками?

– Конечно, – мысленно костерил себя трехэтажным.

Николай рваным движением зачесал волосы назад и быстро припарковался у обочины.

– Привет, папочка, – защебетали его дочки.

– Лизок, Софийка, здравствуйте, мои кнопки, как вам у бабушки в гостях?

– Мы не кнопки, – обиделись они.

– А ну, не обижайтесь, так как у бабушки?

– Круто, пап, – ответила Лиза.

– У бабушки вкусный компот и блинчики с творогом, – доложила София, зевая.

Николай не смог сдержать улыбку, хотя на душе было мерзко и противно от самого себя.

– Я очень рад за вас, девочки. Скушайте, пожалуйста, за меня пару блинчиков. Люблю вас, обнимаю крепко и целую каждую в носик.

– Обязательно съедим. И мы тебя любим сильно-сильно, – вторили дочки.

– Спокойной ночи и до завтра.

– Пока, папочка, – он услышал чмок в двойном размере.

Улыбка быстро покинула его лицо, когда в динамике раздались гудки.

Он испачкался в грязи по самую маковку. И все своими же руками. Нет оправдания. Как объяснить жене, какие найти слова? Сам виноват. Николай ненавидел себя за слабость. Главное – разыскать Веру.

Сердце сжалось… и ударилось в грудную клетку... Голова гудела, как будто он выпил бутылку водки. Ему хотелось выплеснуть свой пар, злость кипела в жилах. Ему бы в зал, с боксёрской грушей пообщаться. Но не судьба. В мозгу долбился дятел: как всё исправить?

Николай крепче вцепился в руль. И вновь дал по газам, выруливая на шоссе в поисках жены. Он четыре часа ездит по округе, и все впустую, безрезультатные поиски сводили на нет всё его спокойствие.

Ночь входила в свои права, темнота не добавляла спокойствия. И самое страшное и дикое, о чем Николай и думать не хотел – что, если с Верой случилась беда? Его прошиб озноб... всё сильнее сжималась пружина паники.

– Где же ты, родная?

После такого эффектного полёта кружки Тамара просто подошла и крепко прижала Веру к себе. Она все ещё сидела в кресле, а слезы текли по щекам.

Всю свою боль Вера выплескивала в рыданиях. В объятиях приветливой и заботливой хозяйки парикмахерской было легче.

Тамара просто гладила её по голове и что-то шептала. Вера не вслушивалась, просто выплёскивала горечь предательства мужа. И слова сами собой вылились в рассказ о том, как застала мужа с другой. Пыталась восстановить всю картину перед глазами. Вера говорила и всхлипывала. Это помогало не закричать. Слова лились как из крана. Никто этот поток не прерывал, просто слушали. Тоска сжирала, боль душила. Эмоции бурлили, их было не разобрать, все в кучу.

Рассказала о вишенках Лизе и Соне, о своей безграничной к ним любви. Какой Николай отец и специалист.

О том, как они были счастливы. Не было в их взаимоотношениях недоверия. Они давно вместе. Страсть не угасла, царила нежность и забота. И как могло такое случится? Сама себе задавала вопрос.

Ну, как могло – это понятно. Но каковы последствия и каково им всем?

Муж в тот момент не ожидал увидеть Веру. Измена налицо, и он так глупо попался. Предательство вскрылось, но, когда они увидятся, надо будет объясниться и поговорить обо всем как взрослые люди. Встреча будет в стенах дома, а вокруг семья и гости, придётся подбирать слова.

Вера машинально крутит кольцо на безымянном пальце правой руки. То, что является символом их с мужем любви... нежные и плавные линии – сплав металлов. И красота камней. А внутри сейчас пусто... потоки слез выкачали все её силы. Тамара по-прежнему не выпускала Веру из объятий, согревая её своим теплом.

Очень странно, но в окружении Влада и Тамары она чувствовала себя под защитой. Раньше такое было только с мужем. Видимо, что-то серьёзное сломалось, произошло смещение ориентиров. Стена упала. Вера стоит на руинах... своей семьи...

Тамара, гладит ее по волосам и произносит:

– Полегче, милая?

Вера только кивает, подтверждая.

– Вот и славно. Ты иди в уборную, умывайся. А я нам ещё чаю налью, погорячее.

– Спасибо, – Вера глухо прошептала.

– Я тебя отчасти понимаю. Я тоже была молодая и пережила предательство любимого. Никогда никому не рассказывала, как пережила предательство, и чего мне это стоило. И моим нерожденным детям... но я не жалуюсь на судьбу. У меня есть Влад, своё дело, и я счастлива. Вот ты ко мне пришла в гости – это здорово.

Вера, с трудом поднявшись из кресла, направилась в нужном направлении. Там она нашла всё, что необходимо, умылась, смыла косметику. Посмотрела в отражение зеркала, оттуда на неё смотрела женщина тридцати восьми лет с бледным цветом лица, с печальными глазами цвета голубого неба, только пасмурного. Обычно глаза её сияли. Она же счастливая женщина: успешная и целеустремлённая, заботливая мама, энергичная верная жена и подруга, хозяйственная, стройная и обаятельная женщина.

– Как же так случилось... Вера? – спросила она у своего отражения. Но ответа не было.

Вернувшись в зал, подойдя к Тамаре. Вера произнесла:

– Спасибо вам, Тамара, огромное.

– Это тебе спасибо, милая, что высказалась и смогла открыться. А сейчас давай мы с тобой ещё чаю выпьем. Пойдем-пойдем. Я отказы не принимаю.

И Вере нечего было возразить. С этой светлой и искренней женщиной хотелось находиться рядом, дышать было легче, пусть чуть-чуть, самую малость. Они сели за столик. Следов от разбитой чашки не было. Чай был чрезвычайно вкусный, тонизирующий. Тамара знала секрет. Они просто сидели и молчали. Каждая думала о своем. Им не нужно было говорить, слова были ненужными. Каждая размышляла о своём. И, судя по истории Томы, ей тоже есть о чем грустить...

На город опустились сумерки. Время пролетело незаметно. Молчание не угнетало. Тишину в зале нарушали звуки улицы. За окном была жизнь. Шелестели листья, смех и разговоры прохожих, гул от проезжающих машин.

На столике завибрировал телефон. Тамара посмотрела на дисплей, улыбнулась и ответила:

– Алло! Да, Владислав, мы скоро выходим – женщина взглянула на экран. –– Ох, а время-то уже одиннадцать. Нам пора.

– Какой кошмар! Совершенно забыла, что он меня ждёт! – спохватилась Вера. –– Я была в таком смятении. Вы ему перезвоните, пусть не ждёт, едет. Я ему весь вечер испортила.

– Глупости. Ничего ты не испортила. Время и правда позднее, а ты наверняка ещё не ела. Мы сейчас с тобой здесь все закроем. Хотя нет. Я сама справлюсь. Выходи скрасить ожидание Влада. Не забудь сумочку. Я скоро.

Вера хотела что-то возразить, но Тамара не дала ей вставить и слово. В таком смятении вышла на улицу. Ей сразу стало холодно, мурашки побежали по рукам. Она совсем не планировала, что в такое время будет на улице. А пиджак остался в машине, припаркованной возле ТЦ. Вера подняла глаза и увидела идущего к ней Влада. В руках у него был пиджак.

– Повернитесь, я накину вам. На улице похолодало. Вон уже замёрзли, – и указал на её руки.

Не отдавая себе отчёта, Вера повернулась к Владу спиной. Он укутал её в свой пиджак, при этом старался по минимуму касаться открытой кожи. Он был очень внимателен.

– Спасибо, Влад.

– Всегда к вашим услугам. И я не шучу. Но, кажется, я повторяюсь.

– Самую малость, – и её губ коснулась мимолетная улыбка.

– Вам надо чаще улыбаться. У вас обворожительная улыбка. Умолкаю, не буду смущать. Вы не сбежите?

– А стоит уже бежать?

– Нет, не нужно бежать. Я просто хочу помочь крестной.

– Не надо мне помогать, – раздался голос Тамары из–за спины. – Можем ехать, сынок.

– Прошу, карета подана.

– Остряк. Это же не карета! Как ты его называешь? А, вспомнила – зверь!

– Крестная! – и Влад рассмеялся.

Таким заразительным смехом, что улыбка снова появилась на её губах. Какие они забавные. Замечательные люди.

– Сынок, только не гони.

– Ты же знаешь, что я не гоняю. Особенно когда в салоне ты.

– Знаю, шалопай, а не скажешь, что скоро сорок лет, – Тамара подняла руку. Влад тут же наклонился, и женщина погладила его по щеке. – Спасибо за заботу.

– Я всегда готов. Это тебе спасибо, – и посмотрел на Веру.

Вера смутилась и опустила глаза.

– Хватит разговоров, рассаживайтесь и едем. Мне обещали фирменный грушевый пирог.

– Ох и плут! Тебя только пирогами можно заманить в гости.

– И не только.

– Рассказывай.

– Не обижайся, Томочка. Проект закончится, и я буду чаще приезжать.

Они о чем-то ещё перебрасывались словами, но Вера не слушала их. Она погрузилась в свои мысли. Ей надо решить, где ночевать. Наверное, придётся забронировать номер. Сейчас доедут, и она вызовет себе такси, ох, телефон же выключен. Попросит у Влада или Тамары. Из размышлений её вырвал ласковый голос Тамары:

– Пойдем, милая. А вот и мой домик.

Веру вырвал из своих мыслей спокойный голос Тамары. Посмотрев вперёд, она увидела дом. Он и правда был домиком. Небольшой, двухэтажный, светлый, как сама хозяйка.

Вера взглянула на Влада. Тот сидел лицом к ней вполоборота и изучал ее реакцию.

– Пойдёмте, нечего здесь сидеть, – звала её Тамара, выходя из салона.

– Влад!

– Да, Вера.

– Уже очень поздно. Я сегодня отняла у вас столько времени со своими проблемами, – она снова постаралась скрыть смущение и отвернулась от прямого взгляда его серых глаз. Когда только успела рассмотреть?

Она видела, как Тома открывает калитку. И ждёт их.

– Я вас слушаю, Вера.

– Вы не могли бы мне дать свой телефон. Я вызову такси и поеду в гостиницу.

– Боюсь, у вас ничего не выйдет.

– Почему.

– Крестная всё решила за вас.

Вера непонимающе снова посмотрела в его глаза. Серые глаза смотрели с интересом на её действия.

– Я ничего не понимаю. Что вы говорите? – Вера окончательно вымоталась, мысли путались. В кресле было так удобно, она могла проспать здесь пару часов.

– Все в порядке, Тамара вас не отпустит просто так. Пойдёмте, я вас провожу. И проведу экскурсию. – Влад тут же вышел из автомобиля и открыл дверь с её стороны. Протянул свою ладонь.

Так странно. Чужая ладонь. Казалось, простой жест вежливости и галантности. Но что-то поменялось в это мгновение. Сила, стать, защита. Вера не могла проанализировать. И снова поддалась его ауре и вложила свою ладошку в его крепкую и сильную руку. Рука была на удивление тёплой и нежной. От соприкосновения их рук по коже пошёл ток. Вера смутилась от такой реакции, но глаза поднимать не стала. Влад был таким же высоким, как и Николай.

Николай. И сердце снова сжалось от боли.

Влад придержал пиджак. Затем нагнулся и взял сумочку Веры, которая так и осталась лежать в машине.

– Теперь можем идти. Прошу, – он указал ей направление.

Вера шла как в тумане. В руках сжимала сумочку. Все так же её окутывал аромат его парфюма.

Где-то вдалеке слышно было, как щёлкнул замок блокировки и звук постановки авто на сигнализацию.

Вся территория была ухоженная, утопала в зелени и цветах, которые яркими шапками разбросаны по небольшой территории перед домом. Вокруг царила гармония. Чистота, простота.

Вера шла по цветной тротуарной плитке. Дул свежий ночной ветер. Он разносил стук её каблуков.

Впереди слева она увидела маленькую беседку, стол и два кресла. Но дорожка вела её вглубь двора. Сзади неспешно шел Влад. Вера чувствовала его пронзительный взгляд. Но сил на то, чтобы выпрямить спину, не было. На неё давило всё, что случилось вечером. Предательство, боль, тоска, разочарование и усталость.

Из открытой двери в дом была слышна кипучая деятельность хозяйки. Кипел чайник на плите, слышался звон тарелок и чашек.

– Ну вот и вы. А у меня всё готово. Мыть руки и за стол. Влад, покажи Вере, где у меня ванная. Будь любезен, сынок.

– Не волнуйся, я провожу. Крестная, мне кофе.

– Влад, на ночь? Не бережешь ты себя, – укоризненно произнесла Тамара.

– В виде исключения, – он быстро поцеловал её в щеку и пошёл дальше уверенной походкой по коридору, ведя за собой ничего не понимающую Веру. В доме тоже царил порядок, простота и уют. Светлая мебель и обои. Какие-то маленькие безделушки, но видно, что они очень дороги сердцу хозяйки.

– Вот, вам сюда. Проходите. Давайте, я возьму сумочку, – Вера передала сумку. – Я отнесу ее на кухню, не стесняйтесь.

– Спасибо.

– Назад дорогу найдёте по ароматам, что распространяются из кухни. Я дико голоден. Вымою руки на кухне и помогу крестной.

После этой фразы Вера почувствовала, что тоже голодна. И желудок издал соответствующий звук. Вера покраснела и быстро скрылась от Влада в ванной. Но успела заметить его смеющейся взгляд. Да, у него были глаза серого цвета. Цвета туманной мглы.

Вера сняла пиджак, положила на стиральную машину. Не глядя в зеркало, открыла кран и начала мыть руки. На автомате снова умылась. Взбодриться не мешает бы. Но злоупотреблять гостеприимством не намерена. Выпьет чай и поедет.

Вытерев руки мягким полотенцем, вышла в коридор и по аромату кофе вернулась на кухню.

Влад сидел за столом. И закатывал рукава своей белой рубашки. У него были крупные руки, длинные и ловкие пальцы, жилистые и сильные кисти. Вера заметила, что Влад её изучает и вновь отвернулась. Как школьница. Ей не пятнадцать лет, чтобы так краснеть. Дикость.

Она профессионал, но всё же ранимая женщина. В данный момент невероятно уязвлённая. Влад смотрел на неё с пониманием. Никаких похотливых или жадных взглядов, только заинтересованным и внимательным. Все, хватит копаться в людях, мы не на приёме. И она устала. А ещё не решено, где она будет ночевать. Всё потом.

– Тамара, спасибо вам за все. Я невероятно тронута вашей заботой. Но мне и правда пора. Уже полночь. Вам тоже нужно отдыхать.

– Глупости. Я тебя не отпущу.

– Ты правильно заметила, ночь на дворе. Сейчас выпьешь ромашковый чай с пирогом и ляжешь спать. А завтра на свежую голову будешь благодарить. А теперь присаживайся за стол и попробуй мой фирменный пирог. А то все остынет. Смотри, у Влада уже слюнки текут.

– Ох, крестная! – Влад засмеялся. – Ты меня выставляешь в дурном свете как мальчишку, – и вновь заразительный смех.

– Хватит здесь смущать мою гостью. Всем приятного аппетита! – Тамара подвинула Вере тарелку с тёплым пирогом и чашку чая.

Ароматы были потрясающие. Вере пришлось согласиться на чашку чая и кусочек пирога. Обижать такого замечательно человека было бестактно. Вера откусила кусочек и чуть не застонала. Пирог был потрясающий, очень вкусный, сочный. Груша растекалась на языке, и желудок говорил «Спасибо». Проглотив первый кусочек, Вера не смогла сдержать восхищения.

– Тамара, вы кудесница. Так вкусно. Дадите рецепт? Я дочкам хочу испечь.

– Да, конечно, но ты лучше привози их ко мне в гости. Я их угощу, а потом и банку грушевого варенья подарю. С простыми грушами так не получится, в этом мой секрет.

– Хорошо, договорились.

– Крестная, отрежь ещё кусочек, – и Влад подвинул ей пустую тарелку.

– Сынок, а ты сегодня вообще обедал? Давай я лучше тебе разогрею что-то посущественней? У меня отбивные есть, салат сейчас порежу. Что-то я не подумала. Простите меня, старую.

– Крестная, успокойся. Ничего не надо, не суетись. Ты сама присядь и попей чаю. А твой пирог мне потом в зале надо будет отработать, – он снова засмеялся. – Так что я лучше пирог, а мясо в следующий раз.

– Ты в прекрасной форме, не дури мне голову. Так, а чего это я расселась? Вы пейте чай, я вернусь через пару минут, – Тамара встала и вышла из кухни.

Вера наслаждалась вкусом чая и порога. Проглотив последний кусочек, она обратилась к Владу.

– Влад, а у Тамары есть домашний телефон?

– Да, конечно. Вам надо позвонить? Вот, возьмите мой телефон, – он достал и протянул ей аппарат.

– Мне надо позвонить в гостиницу, забронировать номер. Уже очень поздно. Пора и честь знать.

Влад смотрел в голубые глаза Веры с некой иронией.

– Ещё раз спасибо вам за помощь. Не знаю, как отблагодарить вас и Тамару. Может, вы мне подскажете?

– Вера, ничего не нужно. Вы поймите, для крестной в радость помогать. И она не примет от вас ничего. Вот только если вы придёте к крестной в гости с дочками, она этому обрадуется больше любых подарков, – Влад замолчал, отпил кофе из своего бокала и произнёс. – Тома вас не отпустит. Она пошла готовить вам гостевую комнату.

Вера в ошеломлении смотрела в глаза Влада и была в некоем ступоре.

– Гостевую комнату?

Скрипнула дверь, и в кухню вновь вошла Тамара. В руках она держала стопку вещей.

– Тамара, я не могу злоупотреблять вашим гостеприимством. Это неправильно.

– Почему? Ты никого не стеснишь. У меня полно́ места. Это с виду домик маленький, но у меня три комнаты, – она положила стопку вещей и полотенце. – Милая, ты наелась?

Вера только утвердительно кивнула головой. Слова застряли в горле.

– Это тебе. Вот полотенце и халат. Ванная комната ты запомнила где? Я сейчас уберу со стола, и будем ложиться спать.

– Тамара, – у Веры прорезался голос.

– Верочка, ну куда ты поедешь на ночь глядя. Ты уже засыпаешь. Утро вечера мудренее. А завтра мы с тобой вернёмся в салон. Я уже вижу твою новую версию, – и весело подмигнула.

– Не спорьте с ней, Вера, она вас уговорит.

– Мне правда неудобно. Вы мне столько тепла подарили. – у Веры снова увлажнились глаза.

– Всё в порядке, не надо ничего объяснять. Я от чистого сердца. Мне в радость принимать такую гостью у себя дома. Доставила мне такую радость провести вечер в кругу крестника и его знакомой. Оставайся. Ты все равно хотела ехать в гостиницу. У меня, конечно, не отель, но чисто.

– Ох, Тамара, у вас замечательно, – непослушная слеза все-таки скатилась по щеке Веры. – Я пойду в душ.

– Правильное решение.

Вера поднялась из-за стола, взяла вещи и направилась в ванную. Её переполнял такой калейдоскоп эмоций.

Она зашла в ванную, закрылась на щеколду, прислонилась к двери. Подняла подбородок и сделала три глубоких вдоха. Слез на сегодня хватит.

– Что я здесь делаю? Я их совсем не знаю!

Какой бы она ни была профессионал, но это чужие люди. Как-то не вовремя её обуяла паника и осознание ситуации. Но Вера не заперта, она может в любое время встать и уйти. Пили и ели все присутствующие за столом. Абсурд.

Она медленно подняла руку и начала расстегивать пуговицы на блузке.

Вера уже закончила с водными процедурами. Вода стекала по её телу. Неожиданно раздался стук в дверь.

– Вера, – послышался тихий голос Влада.

**********************************************************************************

Добрый день, читатели.

Я очень рада видеть вас на страницах своей книги. Мне необходима ваша поддержка. Поставьте звездочку, если история нравится и нашла отклик!

Спасибо.

С уважением к Вам, Марьяна ❤!

Ужас. Страх.

– Я вам тапочки принёс, – поставил около двери. Я уезжаю домой. До свидания, Вера.

Вера молчала, затаив дыхание. Резко схватила полотенце, смахнула свои вещи на пол. Раздался шум.

– У вас все в порядке – донёсся встревоженный голос.

Вера тщательнее прикрыла себя полотенцем. Как будто боялась, что он ворвется к ней.

– Спасибо, Влад. Всё в порядке. До свидания.

– Спокойной ночи, Вера.

Она услышала удаляющиеся шаги по коридору. Только когда стихли шаги, она смогла выбраться из ванной, наспех вытереться и переодеться в длинную футболку, которая доходила ей до середины бедра и была явно мужской. Но самое странное, что пахла она тем же парфюмом, что и пиджак Влада. Но этого не могло быть. Она была чистая и выглаженная.

Вера сама себе изумилась и взмахнула головой, прогоняя странные фантазии. Сон. Ей необходим отдых от нервного перенапряжения. Она опасалась выходить, боясь увидеть там серый проникновенный взгляд. Но Вера ясно слышала отдаляющиеся шаги и открыла дверь.

Пустой коридор.

Выйдя, она прислушалась, но не услышала голосов. А на пороге стояли сиреневые тапочки. Вера с удовольствием надела их. Взяв свои вещи, решила вернуться на кухню.

Там она не обнаружила хозяйку. На столе был порядок, а посуда вымыта. Через секунду Вера услышала звук отъезжающего автомобиля. А следом в дом вошла Тамара. На её плечи был накинут платок.

– О, Верочка, с лёгким паром. А я Влада провожала. Он уехал домой отдыхать. Мы тоже последуем его примеру и пойдём спать.

Вера только махнула рукой и пошла за Тамарой.

– Располагайся, вот тут можешь оставить вещи. Ты извини, что дала футболку Влада, но решила, что мои пижамы будут слишком для тебя.

Вера не смогла сдержать улыбки.

– Вот и правильно. Улыбаться полезно. Спокойной ночи, милая. Отдыхай.

Тамара вышла и прикрыла за собой дверь.

Вера тут же забралась в кровать, поправила подушку, укрылась одеялом, закрыла глаза на мгновение. Думала, не сможет заснуть. Но не прошло и минуты, как она уже крепко спала.

Сон был беспокойным. Снились серые глаза, рыжие волос. Муж, который бежал и звал её. Проснулась Вера резко, как будто её кто-то звал. Приоткрыв глаза, осмотрелась. Вокруг была незнакомая обстановка. Она была не дома.

А потом ушатом ледяной воды всплыл вчерашний вечер. Вера вспомнила, где она, и что способствовало её появлению в домике постороннего человека. Тоска вернулась. Боль вновь осела на сердце.

Она покрутила головой и нашла часы на стене. Ужаснулась, увидев там десять утра.

Сегодня у них дома гости. Вскоре приедут оформители и организаторы. В четыре кейтеринг из ресторана. Потом попыталась расслабиться. У Натальи есть все указания. Она может справиться в одиночестве. Мобильник Вера по-прежнему не желала включать.

Воспользуется телефоном Тамары. Созвонится с Натальей, проверит, всё ли хорошо. Позвонит Алле, выяснит, как дела у дочек. Они приедут к пяти вечера со свекровью. Мама и папа их заберут. За детей она не переживала.

Если Николай ничего не перенёс и не отменил, то сегодня ей нужно превратиться в стену. Выстоять и не прогнуться. И выдержать «бой» взглядов.

Вера спустила ноги на пол. Тут же раздался стук в дверь.

– Ты проснулась, милая? – к ней заглянула Тома. – Как себя чувствуешь? Готова к новому дню?

– Да, Тамара. Вы входите. Чувствую себя хорошо, но разбитой внутри. И я готова к переменам. Ваше предложение в силе?

– Конечно. Сейчас позавтракаем и поедем.

– Тамара. Я не знаю, как вас отблагодарить.

– Будь счастлива. Верни себе радость и улыбку. И иногда заходи в гости.

Вера снова хотела расплакаться. Чудесная женщина со сломанной судьбой. Но не сломалась. А у Веры есть семья, её чудесные вишенки. Живы родители, есть работа и её маленькие пациенты, которые нуждаются в её помощи. Она справится, должна. Когда-нибудь душа перестанет болеть.

Муж – защита и забота... Об этом она подумает позже.

Сейчас она должна собрать себя по частям. И прожить этот не менее сложный день достойно.

Приняв душ, переоделась. Выпила бодрящего кофе. Они с Тамарой вызвали такси и поехали в салон.

Боль затихла на время. Дышать Вера могла. Но стоило закрыть глаза, как снова ураганом накатывали эмоции.

В салоне кипела жизнь. Тамара усадила Веру в кресло, а сама пошла переодеваться.

Четыре часа пролетело незаметно. Преображение было по всем фронтам. Окрашивание, тонирование, стрижка, укладка, макияж и маникюр. Тамара не разрешала Вере смотреться в зеркало, пока не завершит работу.

Тамара улыбалась открытой улыбкой и была явно довольна своей работой.

– Смотри, – Тамара повернула кресло, и Вера посмотрела на себя.

То, что она увидела, заставило её....

Николай не прекращал поиски Веры до трех утра. Исколесил не один десяток километров. Он понял, что бесполезно. Если завтра к вечеру она не найдётся, он поднимет всех в этом городе. Будет землю рыть, но найдёт владельца того Мерседеса.

Николай вернулся домой. Поставил машину в гараж. Поднялся в дом. Надежда была, что Вера вернулась сюда. Но следов пребывания её не обнаружил. Зашёл на кухню, достал бокал, наполнил его до краёв коньяком.

Он стоял на террасе в полной тишине и темноте. Смотрел вдаль и пил алкоголь.

Николай не верил в высшие силы, но сейчас был готов поверить. Молил, чтобы Вера была в безопасности и вернулась к нему. Ничего не обещал. Только смотрел вдаль, на небосвод. Часы на стене показывали пятый час.

Рассвет уже раскрасил небо в розовый цвет. Пели птицы. А Николай стоял и пил всё тот же бокал. Мысли скакали как блохи. Завтра… нет, уже сегодня приедут гости. Ему было всё равно, что все друзья и знакомые узнают истину о его неверности. Да, мама будет в ярости. И будет права.

Главное, чтобы порог дома переступила его законная хозяйка, его любимая женщина, мать его детей.

Озарила всё вдруг своим светом. Прошу, возвращайся домой.

Николай поставил бокал в раковину. Лёг в гостиной на диван, в руках у него был телефон. Он открыл галерею и рассматривал снимки, где ему улыбалась его родная и любимая Верочка.

– Какой же ты ублюдок, Коля.

Так с мобильником в руках он и проснулся, тело одеревенело, шея ныла. Кто–то трезвонил и барабанил в ворота. Он пытался понять, где, что. Откуда шум. И вновь раздался этот грохот, кто-то настойчиво пытался попасть на территорию. Часы показывали одиннадцать.

Поднявшись, Николай размял шею и плечи. Спустился и вышел во двор. На пороге стояла Наталья в окружении ещё пятерых незнакомок. Он забыл, какой сегодня день, праздничным оформлением и декором занимаются нанятые люди.

– Б***

– Добрый день, Николай. Девочки, проходите. Объем работ вы знаете, – Наталья оторвала взгляд от блокнота, бросила мимолетный взгляд на хозяина. – Вам не мешало бы побриться. Вера звонила, мы всё обсудили.

– Когда? – рявкнул он.

– Что «когда»? – в недоумении Наталья хлопала своими ресницами.

– Когда вам звонила моя ЖЕНА!

– Не нужно так орать, вы распугаете моих фей.

– Я ясно выразился, когда вам звонила Вера?

Наталья, посмотрела на наручные часы.

– Двадцать две минуты назад.

– Она не сообщила, где находится?

– В салоне. Будет вечером. Просила съездить в бутик и забрать отглаженное платье. Я попросила Нину съездить и забрать его. Есть ещё вопросы?

– Нет, – бросил зло и, крутанувшись на пятках, вернулся в дом.

– Хам, – донёсся голос организатора.

Плевать. Хам. Мерзавец. Баран. Могут наградить ещё массой эпитетов… Заслужил.

Проходя мимо прихожей, бросил взгляд на свое отражение. Глаза горели гневом. Небрит. Глазки красные.

Жива. С этим можно что-то решать. Вначале бодрящий душ, пробежка, потом заехать в цветочный и забрать подарок на годовщину.

Взяв в руки телефон, посмотрел сообщения, письма и звонки. Ничего экстренного. И десять неотвеченных звонков от абонента Людмила.

Николая согревала мысль под бодрящим душем: Вера ничего не отменила. Празднику быть. У него есть шанс на примирение. Необходима свежая башка и кофе. Много кофе.

Приняв душ, побрившись. Николай вернулся на кухню, запустил кофемашину. Он намеревался выпить кофе и выйти на пробежку. Но этим планам не суждено было случиться.

Вновь раздался звонок в дверь.

– Проходной двор.

Николай чертыхнулся и вышел из дома. Спустился по лестнице, держа в руках кружку ароматного кофе. На пороге стоял незнакомый мужчина.

Мужчины изучали друг друга. Первым заговорил незнакомец:

– Громов Владислав.

Николай машинально протягивает руку Владиславу. Представляется:

– Соколов Николай. Чем обязан?

В одночасье у Николая смещается фокус. И он замечает на заднем плане автомобиль. Авто. Синюю Киа спорт-эйдж, точь-в-точь, что водит Вера.

Николай поднимает глаза на Влада. Какого хера? Что тебе надо, мужик? По взгляду мужчины всё понимает, но молчит. Они одинакового роста, примерно одного возраста. Оба спортивные. Брюнеты.

Что его связывает с Верой?

– Чем обязан, Громов Владислав? По какому поводу визит? – а самому не терпится обойти мужика и посмотреть, где же Вера? Машина стоит около дома. Он покрутил головой в поисках жены, но её не обнаружил.

Возможно, авто похожее. Но увы, нет. На зеркале висит знакомая безделушка, которую дочки выиграли в автомате месяц назад. И это точно машина жены. Но где она? Николай все так же сканирует мужчину.

– Я тороплюсь. Что вас привело на порог моего дома?

– Вчера ваша супруга обронила ключи на стоянке. Я не успел её догнать и передать лично в руки. Я выяснил по номерам, чьё авто, и вот, – Влад протягивает Николаю брелок.

Тот машинально забирает, но Влад не спешит отдавать ключи.

Оба мужчины меряются взглядами. Молнии. Искры. Бешенство. Адреналин. Что они пытаются доказать друг другу?

Николай выдирает брелок и в ярости швыряет кружку с кофе об асфальт. Брызги, осколки, но одного из мужчин это не заботит.

– Что происходит? Ты чё быкуешь?

– Просто изучаю конкурента.

Что, б***? Ему послышалось? Конкурент! В чем. Где?

Раздается скрип тормозов, визг колес. Оба поворачивают головы на шум.

Подъезжает черная БМВ. Из салона выходит здоровяк. Подходит вразвалку к мужчинам.

– Проблемы, шеф?

– Нет, Сэм. Мы всё обсудили. Спасибо, что подъехал, – Влад снова обменивается взглядом с Николаем. – Поздравляю.

– Благодарю, – Николай машинально качает головой в знак признательности.

Но с чем точно его поздравил Громов, не догоняет. Пока.

Что это вообще сейчас было? Померились бицепсами и разошлись? Они не встречались ранее. Он бы запомнил. У Влада запоминающаяся внешность. фактура, стать, характер. Профессия пластического хирурга обязывает подмечать детали. Он не мог перейти ему дорогу. Хотя… Наезд? Бред. Не похоже.

Мужчины садятся в БМВ, и машина срывается с места. Николай тут же забывает о Громове и подходит к автомобилю супруги. Разблокировав двери, он проводит беглый осмотр. Проверяет задние сиденья. Всё на месте. Следов Веры нет. Садится за руль. Заглядывает бардачок. Машину надо загнать в гараж. Вечером гости, место для чужих автомашин будет необходимо.

Подправляет сиденье под свои 188 сантиметров. Поражается, что кресло после Громова в том же положении, что и у Веры. А мужик одного с ним роста. Всё весьма странно и неоднозначно.

Пока Николай паркует машину, размышляет, анализирует, сопоставляет. Возможно, когда жена убежала из салона, она обронила ключи и не обратила внимания. Влад проявил благородство. Спасибо ему.

Из размышлений его вырывает звонок. Николай достаёт телефон. Звонок от мамы.

– Привет, мамуль.

– Сынок, поздравляю с Хрустальной свадьбой. Семейного счастья вам с Верочкой.

У Ника скручивает кишки от слов матери. Он так облажался. Хотелось рвать волосы. Ещё этот Громов. Мутная история. Но будет время, не сегодня.

– Как дела. Настроение? Готовитесь? Не могу Вере дозвонится. Поздравь её. Я, конечно, лично поздравлю. Подожди, – слышит голоса, но мама прикрыла динамик. – Сынок, Лиза хочет тебе что-то сказать. Держи, милая.

Шорох и он слышит родной голос дочки:

– Папа, а где мама?

– Лизок, малышка. Что произошло, – насторожился Николай.

– Мне сон приснился плохой. А бабушка не может дозвониться мамочке. Где она, папа?

– Она причёску делает. Телефон разрядился. Точно…

Лизу не обманешь. Она всё чувствует. Николай напряжён. Желваки ходят, сжимаются кулаки. Ему по-прежнему необходимо скинуть пар. Пробежка поможет. Можно было бы набросок сделать, но нет свободного времени.

Он давно не садился за мольберт. Напряг с открытием клиники. Охота всё кинуть и уехать с Верой на остров.

– Как приедет, пусть позвонит нам с Софиком. Пожалуйста-а-а-а!

– Что происходит, милая? Что тебя беспокоит?

– Хочу к мамочке. Любим вас сильно.

– И мы вас очень любим, вишенки наши. Целую. До скорой встречи.

– Мы скоро. Нас деда Лёша привезёт с бабушкой Олей.

– Хорошо. До встречи. А папе пора. В цветочный магазин.

– Маме цветочки? Молодец, папочка!

– Лиза, а бабушка Алла далеко?

– Ба, папа поговорить хочет.

– Да, сынок.

– Мама, что с вишенками?

– Лиза соскучилась. Всё у них хорошо. Не переживай. Всё, не будем отвлекать тебя. До встречи.

– Пока, мам.

В трубке раздались короткие гудки. Николай всё ещё сидит за рулём и смотрит в стену гаража.

Жизнь не стоит на месте. Необходимо двигаться. Поздно рефлексировать. Пробежка.

Вновь трель телефонного звонка.

Номер неизвестен. Игнорирует.

Николай возвращается в дом переодеться. Наушники в уши и бег вдоль парка. Жарко. Пот струится по спине и шее. Но понемногу становится легче. Мышцы наливаются усталостью, но голова прочищается.

Вернувшись домой, заглянул во внутренний дворик. Работа у Натальи продвигалась активно. Вечером тут должно быть великолепно. Как и всё, к чему прикасается рука Веры.

Любовь. Признание. Тревога.

О чем будет говорить с Верой, не представляет. Оправдываться нет никакого резона. Она всё видела сама.

***

Месяц назад. Август. Москва

Гостиница. В окно сияет яркое августовское солнце и слепит в глаза. Голова гудит. Во рту пустыня. На хрена же нужно было так вчера набираться.

Он пытается воссоздать картину вчерашнего вечера. Но у него не выходит. Амнезия? Жутко отвратительное чувство. И этот яркий солнечный свет. Башка раскалывается.

Хочется прикрыться с головой. Одна ладонь закрывает лицо от света. А второй он пытается отыскать простынь или одеяло. Необычно. Почему его нет? И тут рука наталкивается на тело. Обнажённое тело. Женское.

Николай вмиг трезвеет, поворачивает голову, в висках долбит пульс. Он видит на соседней подушке копну длинных рыжих волос.

Твою мать. Наковальня лупит в висках. Этого не может быть.

В мозгу проясняется. Он догадывается, кому может принадлежать эта копна рыжих волос. Мороз продирает по затылку. Николай в дерьме.

Как он очутился в одной постели с обнажённой Милой?

Но на этом трэш не закончился.

Опустив глаза вниз, он бросает взгляд на себя и...

Изумиться, восхититься и обалдеть.

На неё смотрела совершенно другая Вера. От прежней ничего не осталось, кроме цвета глаз.

Обновлённая. Очаровательная, ослепительная молодая женщина.

– Не молчи, милая, скажи хоть что-то! Тебе нравится?

– Вау! Тамара, вы волшебница. Но это не я. – Вера покрутила головой в разные стороны. – Я не ожидала увидеть настолько кардинальные перемены. Но, несомненно, мне ОЧЕНЬ нравится результат. Просто надо привыкнуть.

– Можно выдохнуть. Ура! Птички мои, вы молодцы. Карина и Альбина, целую Вас.

– Спасибо вам всем. Я с вами не расплачусь, – смогла произнести Вера.

– Ерунда. Главное – не плакать. Альбина старалась.

– Вера, а какого оттенка платье? – поинтересовалась Карина.

– Пудрового. И покрытие ногтей необычайно гармонирует с моим нарядом на сегодняшний вечер. – Вера подняла правую ладонь и рассматривала переливающееся покрытие ногтей. – Карина, спасибо.

Она опустила взгляд. Боль вновь напомнила о себе, когда взгляд Веры скользнул по обручальному кольцу. Она опустила руку и сжала ее в кулак. Нужно собраться.

– Так, все молодцы. А сейчас нам надо вызвать такси. Время неумолимо близится к четырём.

– Ох, да. Мне и правда пора, – Вера ещё раз посмотрела на себя в зеркало.

Попыталась улыбнуться своему отражению. Не получилось.

Тишину в салоне нарушила мелодия телефонного звонка:

– Алло, салон «Дива» приветствует вас, – донёсся голос Альбины. – Да, минуточку. Тамара, это вас.

– Сейчас, Верочка, пару минут.

Вера все ещё рассматривала свое отражение в зеркале.

– Да, я вас слушаю. О, сынок, привет.

Вера моментально оторвала взгляд от любования и взглянула на Тому.

– Да, ещё здесь, – Тамара с улыбкой посмотрела на Веру. – Какой ты молодец. Семён. Да, мы будем ждать. Спасибо, дорогой, за заботу. Целую. До встречи.

Тамара положила телефон на базу. И приблизилась к Вере. Поправила прядь волос. И сообщила:

– Влад звонил, сказал, что пришлёт машину, и она отвезёт тебя домой. Золотой мальчик.

Вера изумлённо смотрела на Тамару и находилась в прострации.

– Не стоило, – смогла озвучить Вера.

– Тебе все равно нужна машина. Ты здесь. Он, не раздумывая, предложил свою помощь.

Это чересчур. Но озвучивать свои мысли она не стала. Рассеянно качнул головой в знак согласия.

Через пять минут они с Тамарой стояли на крыльце парикмахерской.

Светило яркое солнце. В сентябре всё ещё жарко. Бархатный сезон в самом разгаре.

К зданию подъехал внедорожник. С баннером на боковой двери. «Бастион».

Вера с интересом изучала автомобиль на парковке. И мужчину, который возвышался рядом с ней. Семен был высоким и внушительным, около пятидесяти лет. И очень ласково улыбался Тамаре.

Такой обжигающий взгляд он дарил этой милой женщине, что с первого взгляда было ясно, что он неравнодушен к ней.

– Добрый день, Семён.

– Добрый день, Тома. Как ты?

– Спасибо, не жалуюсь.

– Замечательно. Я весь в твоём распоряжении.

Вера бы смутилась, но Тамара хихикнула. И возмутилась:

– Вот, Верочка, её необходимо доставить домой. В целости и сохранности.

– Будет сделано в лучшем виде. Когда ты согласишься поужинать со мной?

– Семён, прекращай. Я уже не девочка, чтобы бегать на свидания.

– Девочка. Вчера восемнадцать исполнилось. – быстро отбил атаку.

А он напорист.

Вере было радостно за Тамару. И даже улыбка появилась на губах.

– Семён, Вера опоздает.

– Домчим в лучшем виде.

– Мчать не надо.

Вера поддалась порыву и обняла Тамару. И прошептала ей на ухо:

– Соглашайтесь, Тамара. Жизнь одна. Вы достойны быть счастливой. А Семён – он крутой. Чего вы боитесь?

– Я не боюсь, но моё время прошло.

– Никогда не поздно.

– И детей он хочет. А мне поздно, – в голосе Тамары слышалось столько боли и горечи.

Вера ощутила её боль, как свою. Сердце сжалось.

– В мире очень много одиноких судеб. Возможно, маленький человек ждёт именно вас? Подумайте.

– Ох. Спасибо, милая. Растрогала ты меня.

– Это вам спасибо. За все: за помощь, внимание и гостеприимство. Только рецепт пирога не записали.

– Не беда. Ты знаешь, где я живу и работаю. Заходи. И ты пообещала дочек привести.

– Непременно. До свидания, Тамара. И подумайте о моих словах. Никогда не поздно. Лучше сделать и пожалеть, чем не сделать.

– С Богом, Вера. А тебе сил. Ты всех очаруешь.

– Спасибо, до встречи.

– Береги себя, милая. Семён!

– Да, Томочка.

– Поезжай аккуратно.

Семён ничего не ответил, просто приложил руку к виску и отдал ей честь.

– Ох, шут и балагур! – и махнула руку.

Водитель открыл дверь, подал руку Вере.

– Прошу, – проговорил он.

– Благодарю. – ответила Вера.

Семён закрыл дверь и следом сел за руль. Пристегнулся. Завёл двигатель. Просигналил Тамаре и вырулил на дорогу. Вера помахала женщине и опустила взгляд. Собиралась с силами.

– Вера Алексеевна, вас на Цветочную?

Вера округлила от удивления глаза. И уставилась на водителя. В зеркале столкнулась с изучающим её взглядом.

– Не стоит бояться. Владислав Сергеевич мне сообщил. Это наша работа. – Послышалась вибрация. – А вот и он, – Семен протянул ей телефон. На экране было написано «Шеф».

Вера дрожащей рукой взяла телефон. Нажала «ответить». Поднесла трубку к уху и услышала строгий и властный голос Влада:

– Сэм, доклад!

– К-хм. Влад, это Вера, – она совсем не ожидала такую перемену в нем.

– Вера. Извините, – тут же смягчился он.

– Всё в порядке. Спасибо вам, – она хотела продолжить.

Договорить ей не дали.

– Вера, хотел позвонить ещё с утра, но срочные дела. – Влад замолчал на мгновение. – Вы имеете право меня возненавидеть, но... Черт. Сегодня утром я нашёл ключи от вашего автомобиля на заднем сиденье. Видимо, вы их выронили вчера. Надо было привезти вам их лично, – тяжёлый вздох. – Вера, я принял самоличное решение и отогнал ваш автомобиль домой. Ключи передал вашему мужу Николаю.

Шок. Беспомощность. Гнев.

Кто же ты такой, Влад?

Вера с трудом совладала с эмоциями. Как он посмел? Хотелось снова кричать. Она прижала телефон к груди. На впереди сидящего мужчину не смотрела. Старалась погасить взрыв. Сделала вдох и медленный выдох.

Сосчитала до пяти. Один. Два. Три. Четыре. Пять. Отпустило.

– Влад, кто вы такой? Кто дал вам право на самоуправство? Ваш Семён знает моё имя, отчество, адрес. Что за... – она не смогла подобрать слов.

– Вера, я руководитель службы безопасности. Правда, бывший. Хотя, похоже, бывших не бывает. Сэм мой заместитель и правая рука. Я доверяю ему на тысячу процентов.

Тишина.

– Я отступил от темы. Торговый центр, в котором вы арендуете кабинет – один из моих объектов. Подняв договор, узнал адрес и ваши данные. Нет. Я ничего не нарушил. – Влад замолчал. – Вера, вчера вы были не в том состоянии, чтобы беспокоиться об автомобиле. Да, я взял слишком много на себя. Признаю. Но мне хотелось помочь. Облегчить вам жизнь. Не молчите, Вера.

– Я не молчу. Слушаю, стараюсь подыскать слова. Я ужасно возмущена. Вашим своеволием. Уверенностью, что без вас небо упадёт на голову. Уф-ф-ф.

Влад отмалчивался.

Выжидал.

Вера вновь прикрыла глаза, пытаясь восстановить самообладание. Эмоции другие. Не боль, но тоже довольно мощный накал.

– Что сказал, – Вера собиралась с силами, чтоб произнести имя мужа, – Николай.

– У нас состоялся мужской разговор. Ваш муж пытался выяснить, где вы.

– Влад, это всё, что мне необходимо о вас знать?

– Я открыт для диалога. Если вам потребуется помощь, любая, я в вашем распоряжении двадцать четыре часа в сутки. Вера. Любого рода помощь. Я оставил свою визитку в вашей сумочке. В кармашке, боковом.

– Спасибо. Я учту. Прощайте, Влад.

– До свидания, Вера.

– Семён, возьмите, – она протянула телефон.

– Да, шеф, – тут же отозвался Сэм – Едем. Всё понял. Приблизительно минут двадцать. Отбой.

Вера не смотрела на Сэма. Она пыталась понять, что она чувствует от открывшейся информации.

Влад – тёмная лошадка. Самоуверенный. Наглый. Возможно, так и необходимо поступать в бизнесе. Она взяла сумочку, заглянула в карман. И достала оттуда визитку.

Серая карточка:

«Бастион»

Генеральный директор.

Громов Владислав.

8–9**–***–**–**

Повернув карточку на другую сторону, Вера заметила ещё один номер телефона. Красивым почерком были выведены цифры и буквы.

«Звони в любое время. Влад».

Вот так они заочно перешли на «ты».

Спереди донёсся уверенный голос Сэма:

– Вера Алексеевна, мы подъезжаем.

Вера так ушла в свои мысли и чувства, что не заметила привычную дорогу к дому. Семён припарковался на противоположной стороне от ворот. Она стеклянным взглядом рассматривала свой дом. Проваливалась в прошлое.

***

Николай купил участок земли сразу, как только они узнали, что ожидают ребёнка. Первое УЗИ и чудо – они ожидают двойню. Беременность давалась с трудом. Вера три раза лежала в больнице. Но Вишенки родились в срок на тридцать восьмой неделе. Два пятьсот девяносто и два семьсот тридцать по сорок шесть сантиметров. Николай был рядом.

В этом доме они живут восемь лет. Они переехали сюда сразу после рождения Лизы и Софии. Здесь Вишенки научились ходить, произнесли свои первые слова. Лиза – «мама», а София – «папа».

****

А сегодня, смотря на свой дом снаружи. Вера чувствует... А что она чувствует?

Предательство. Горечь. Разочарование.

– Спасибо вам, Семён. Поездка была быстрой. И передайте Тамаре, что вы исполнили её наказ, не мчали.

– Мне на слово не поверит. Вы ей позвоните.

– Берегите её. Ещё раз спасибо. Прощайте.

– Мы ещё обязательно увидимся, Вера Алексеевна.

– Земля круглая, всё возможно.

– На нашей с Тамарой свадьбе, – Сэм подмигнул. Вышел. Открыл Вере дверь.

– Вы добьётесь своего. Я за вас болею.

– Это дорогого стоит. А вам силы духа.

Вера ничего не ответила. Перешла дорогу. Остановилась. Калитка открыта. В саду за домом были слышны голоса, шум. Парковка перед домом была занята микроавтобусом из ресторана. Официанты сновали с коробками и подносами.

– Добрый день, – поприветствовал её парнишка в белой форме.

– Добрый вечер. Всё успеете?

– Да. Мы укладываемся в график.

Она махнула головой.

Вера не готова встречаться с мужем. Не сейчас.

– Простите, – она посмотрела на бейдж, – Никита. А хозяин дома?

– Наталья сказала, что его нет. Уехал.

– Спасибо.

Вера стремительно поднялась по ступенькам и скрылась в доме. Направилась на второй этаж, закрылась в спальне. Зажмурилась.

– Мне нужно ещё время, я не готова.

Она втянула носом родной, до боли знакомый запах. Бальзам после бритья. Зашла в ванную, аромат усилился. Зеркало все ещё запотевшее. Полотенце висит влажное. Вера, не отдавая себе отчёта, берет его и сжимает полотенце кулаками. Наклоняется. Складывается пополам от боли, которая растёт внутри. Разрывает, выплескивает яд обиды, предательства. Выкручивает руки. Как пережить этот юбилей?

Как она допустила это? Она не сможет улыбаться. Но она должна.

– Нет. Не хочу, – кричит в полотенце, пытается заглушить крик.

И в этот самый момент в нос ударяет его запах. Самый любимый, родной, единственный. На протяжении пятнадцати лет они были единым целым. И теперь он, как яд, уничтожает её.

Швыряет полотенце прочь. Немедленно исчезнуть.

Она замирает как вкопанная. Ручка двери дёргается, но дверь заперта.

Слышит голос мужа:

– Верочка, любимая. Открой.