Измена. Всё начинается с конца

Всех приветствую в своей новой истории. Она, на взгляд автора, будет лёгкой, чуть юморной, ну и что же здесь скрывать, местами горячей.

Так как собственный отпуск я провела за домашними делами и учёбой, то решила хотя бы мысленно побывать в Париже и райском острове, где проведут свой отпуск наши герои.

Абсолютно всех приглашаю составить им компанию! Полетели!

Глава 1

Влажный воздух обнял меня, словно старый знакомый, когда я вышла из терминала аэропорта Шарль-де-Голль. Капли стекали по стеклянным стенам, превращая огни города в размытые акварельные мазки – словно сам Моне решил встретить меня.

"Город света", – усмехнулась я про себя, глядя на мокрый асфальт, блестящий, как чёрный шёлк. Но в этот раз в привычной парижской меланхолии чувствовалось странное ожидание.

Таксист, помогая погрузить чемоданы, пробормотал:

"Ça va bien, madame? Vous semblez... radieuse."

Я удивилась – сияющей? С красными от недосыпа глазами и смятым платьем? Но потом поняла: это не я сияла. Это что-то внутри меня, какое-то глупое, иррациональное предчувствие заставляло светиться мою душу даже сквозь усталость. Всё же в этот раз я прилетела в Париж не по работе, а чтобы провести со своим женихом медовый месяц. Пусть наша свадьба только должна была состояться в первых числах декабря.

Но Дима должен был по рабочим делам прожить в шикарном номере отеля «Le Cygne Noir» («Чёрный лебедь») три недели, а мне наконец-то дали долгожданный отпуск. Ничего, что в начале ноября, зато с любимым. Мы решили совместить приятное с полезным. За все три года наших отношений мы так ни разу и не выбрались на совместный отдых. А здесь такое совпадение! Медовый месяц в Париже!

Когда моему непосредственному начальнику из-за непредвиденных изменений пришлось перенести свою рабочую поездку на два дня позже, а билетов на самолёт уже не было, я с радостью обменялась с ним своими посадочными. Увижу Диму на два дня раньше, в субботу, а не в понедельник, как планировалось. Мы проведём с ним незабываемые выходные!

Я несколько раз позвонила любимому, но он не ответил. Наверное, был очень занят. Значит, будет ему приятный сюрприз! Так как мы вместе работали, я точно знала, что Дима живёт в «Le Cygne Noir» в том же номере, данные которого он мне прислал на телефон.

Париж всегда знал больше, чем рассказывал. Когда такси свернуло к центру, в разрыве туч вдруг блеснул солнечный луч – золотой, яркий как обещание. Ровно на три секунды.

Как раз столько, чтобы успеть подумать: "А что если...?"

Но я сочла это отличным предзнаменованием. Париж и Дима ждали меня с распростёртыми объятиями!

Потом дождь снова усилился. Но что-то уже изменилось. В воздухе. Во мне. В этом городе, который, кажется, приготовил для нас с ним какую-то свою, особенную встречу.

Французский язык я только начала учить, поэтому потратила достаточно много времени, объясняя у стойки регистрации, что мне нужно попасть в номер моего жениха, который меня ждёт, но почему-то не отвечает на звонок телефона. К счастью, в компьютер отеля была внесена информация, что я тоже буду проживать в номере с понедельника, и меня пропустили, предварительно тщательно проверив документы.

К стойке подошла одна из служащих отеля, которая намного лучше говорила по-русски, чем я по-французски. Девушка сказала, что мой жених всё же догадался о моём приезде, так как попросил приготовить романтическую ванну для двоих. Что и сделала горничная.

То, что Дима догадался, меня не удивило. Скорее всего, с ним по работе связывался наш главный юрист, Аркадий Михайлович, с которым я обменялась билетом, и рассказал ему о моём приезде.

Пока поднималась на лифте, даже решила, что знаю причину Диминого отсутствия. Как всегда, забыл купить мне цветы! Понятно, что в отеле работает служба доставки. Но эта услуга не входит в командировочные. А бюджет у нас с женихом всё же не резиновый. В магазинчике за углом букет будет стоить в три раза дешевле, чем привезёт служба заказа.

Уже с порога меня поразила роскошь номера. Но я оставила разглядывание и восхищение на потом. Дима позаботился о сюрпризе для меня, а я сделаю ему!

Затолкав дорожный чемодан вместе со снятыми туфлями в шкаф и бросив на него свой плащ, я бегом побежала в ванную. Приоткрыла дверь и вдохнула ароматный воздух, наполненный нотами мёда и ванили. Мёд я не очень любила, предпочитая карамель, но Дима никогда не обращал внимание на такие тонкости. При виде потрясающей картины, которую я жадно обводила глазами, «не мой» запах оказался такой мелочью.

Ванна представляла собой не просто мраморную чашу, а целый овал молочного оникса, подсвеченный изнутри мягким золотом. Вода в ней была цвета чайной розы – должно быть, туда добавили капли турецкого масла. На поверхности колыхались лепестки пионов, который был акцентом этого отеля, словно кто-то аккуратно выложил их по спирали.

Высокая, невероятно воздушная, как снежный сугроб после метели, шапка пены искрилась мельчайшими блёстками. Едва не визжа от восторга, я провела ладонью, и они прилипли к коже, словно миниатюрные звёзды.

А вокруг горели десятки тонких и толстых, высоких и коротких восковых столбиков свечей в хрустальных подсвечниках. Их пламя отражалось в парном зеркале от пола до потолка, создавая бесконечный коридор огней. Одна, самая большая, пахла деревом сандала и чем-то… очень возбуждающим – амбра, наверное.

Дополняя окружавшее меня великолепие, отовсюду лилась музыка – любимый Димин лёгкий джаз – фортепиано с акцентом контрабаса.

Быстро раздевшись, боясь нарушить созданную для меня красоту, я осторожно забралась в воду. Уже оттуда заметила ещё некоторые потрясающие детали: на охлаждающей подставке – бокал шампанского с ягодой малины на дне, заботливо сложенная стопка пушистых полотенец и маленькая коробочка с надписью на французском: "Открой после".

Как же романтично! Нужно обязательно поблагодарить горничную, которая здесь всё устроила. Совсем не похоже на Диму. Скорее всего, он произнёс три слова и привычно махнул рукой. Но горничная, видимо, поняла, что мужчина ждёт невесту, и подарила мне такую незабываемую атмосферу.

Я опустила пальцы в обжигающе-приятную воду. Потом присела, и нежная пена обняла меня до подбородка. Услышала, как приоткрывается дверь, увидела огромный букет орхидей, всё, как я и думала, и почти полностью ушла под воду. В спешке забыла заколоть волосы, и они мокрыми прядями облепили моё лицо. Ничего, потом разберу, а сейчас дождусь Диму в ванне.

Сквозь приглушённый свет и упавшие на глаза пряди волос видела, как мужской силуэт поспешно сбрасывает с себя одежду. Тоже, боясь потревожить созданную для нас красоту, медленно садится напротив меня в ванне.

– Моя дорогая Татьяна! – доносится до меня очень чувственный тембр с хрипотцой. Мужчина говорит со сдерживаемой страстью, на чистом французском.

Именно. Мужчина. Не Дима. Чужой, незнакомый, голый мужик уже обхвативший меня руками и притягивающий к себе через всю ванну.

– Не трогайте меня! Я не Татьяна, – ору во всю мощь собственных лёгких. – Я…

Осекаюсь, потому что его лицо кажется мне знакомым. Определённо мы встречались! Нет, быть этого не может! Только не он! Перестаю упираться руками в бортики, так как пытаюсь убрать с глаз мешающие мокрые волосы, но продолжаю перебирать ногами. Ожидаемо поскальзываюсь коленями на скользких лепестках пионов и лечу своими широко раздвинутыми бёдрами прямо на возбуждённый член мужчины. Мягкой стыковки по всей видимости не получается, потому что сексуальный французский полушёпот сменяется на громкое, хорошо узнаваемое русское ласкательное:

– Дура! 
------------------
Поддерживаем наших героев сердечками, комментариями и добавлениями истории в библиотеку. Не забываем подписаться на автора))
Снова рада встречи с вами, ваша Юлия Гойгель!

Дальше познания французом русского великого и могучего продолжаются:

– Бля*ь! Ты мне яйца отдавила! – кричит мужчина уже без всякого французского шарма, хватаясь за причинное место.

Я благоразумно отползаю к противоположному краю ванны, продолжая разглядывать его лицо – и у меня отвисает челюсть.

Это же... сам владелец отеля «Le Cygne Noir» – месье Александр Лемаршаль. Его семья владеет сетью подобных отелей по всему миру. И всего месяц назад он приезжал к нам в Россию, чтобы выкупить отель, в котором я работаю. Пусть мужчина сейчас совершенно голый, я не могу его не узнать. Сегодня мысленно надеть на него костюм оказывается гораздо проще, чем мы с Танькой пытались его также мысленно снять месяц назад.

Что же теперь делать? Для начала пытаюсь прикрыться крошечной мочалкой в форме лебедя. Не вся прикрыться, понятно, а закрыть самое интимное место. Глаза мужчины, наблюдающего за моими манипуляциями, становятся очень большими.

– Если ты настолько голодная, что вламываешься в чужие номера и пытаешься засунуть в себя мочалку… Так уж и быть, иди сюда. Только возьми у меня в кармане брюк презервативы. Заодно проверим, вдруг ты мне всё же что-то сломала, – с заметным акцентом, но на вполне хорошем русском предлагает большой босс.

От возмущения я тычу в него мокрым пальцем:

– Вы! Самый настоящий французский говнюк! Вообще-то это номер моего жениха! Ошибки быть не может! В шкафу в коридоре висела его одежда. Намеренно или нет, но это вы вломились в чужой номер!

– Pardon?! – он резко поднимает голову, но тут же снова хватается за пах. – Это номер моей девушки! Я собственными глазами видел, как она сегодня отсюда выходила!

– Ваша девушка?! – я фыркаю, отбрасывая мокрые волосы со лба. – Очень интересно, вам не кажется, что ваша девушка, как и мой жених носит мужские туфли сорок четвертого размера, которые мы с ним покупали две недели назад, перед его командировкой сюда.

Француз замирает с открытым ртом, потом резко поднимается, но снова хватается рукой за пах. Похоже, я его всё же здорово приложила. Достаю из ведёрка бутылку шампанского, высыпаю лёд в небольшую тканевую салфетку с логотипом отеля и протягиваю мужчине.

– Приложите себе, туда… ну… вы поняли.

Он с сомнением смотрит на мой охлаждающий компресс:

– Предлагаешь мне отморозить то, что ты не отбила?

– Как хотите, – я осторожно выбираюсь из ванны, хотя для этого приходится повернуться и едва не упереться в его лицо своей пятой точкой. Но это лучше, чем грохнуться назад в ванну или растянуться на скользком от вылившейся пены полу.

Вот и сдулась вся романтика.

Беру из стопки чистое полотенце и, не вытираясь, не делать же это на глазах у мужчины, оборачиваю вокруг себя, собираюсь уйти в комнату. Понятно, что он проведёт тщательное расследование и уже через час, если не раньше узнает, кто едва не лишил его мужского достоинства. Даже если уволит с работы, унижаться перед ним сейчас ещё больше я не буду.

Замечаю, что месье Лемаршаль всё же рискнул приложить лёд к своему пострадавшему достоинству и идёт сзади за мной, с улыбкой идиотского блаженства на лице. А вот прикрыться не соизволил. Не хочет лишнего давления? Но штаны надеть ему всё же придётся. Даже если решит отлежаться в ближайшем номере, не пойдёт же он туда в чём мать родила, пугая гостей и персонал собственного отеля.

Поэтому я тоже иду не в спальню, а заворачиваю в коридор. Открываю дверь шкафа и победно демонстрирую Димину верхнюю одежду. Француз выглядит очень растерянным. Я мысленно злорадствую. А по нашему отелю ходил с такой гордой физиономией… казалось, ещё немного и носом в потолок упрётся. А сейчас хлопает своими длиннющими ресницами, продолжая держаться за своё поникшее достоинство. Так тебе и надо! Этот момент стоит того, даже если меня попрут с работы.

Но улыбка моментально сползает с моего лица, когда я слышу за дверью Димин голос и женский смех. Затем раздаются чмокающие звуки. Не остаётся сомнений в том, что парочка страстно целуется, даже не удосужившись открыть дверь номера.

– Жених? – хмыкает француз. – Уверена?

– Уверена, – чувствую, что сдуюсь, как мыльная пена в ванне пятью минутами ранее. – Это Дима.

– А точно жених? – не отстаёт француз. – Может он тебя один раз трахнул, а ты решила, что именно так делают предложение руки и сердца.

Стебётся, скотина. Мстит за свой распухший член. Мало было! Сгибаю ногу в колене, чтобы добавить, но реакция у француза всё же имеется. Обхватывает меня за талию и прижимает к себе, фиксируя мои руки.

– Совсем идиотка?

– Невеста-идиотка, – на этот раз соглашаюсь я. – Мы три года с Димой встречались. Заявление в ЗАГС подали. В начале декабря наша роспись. А здесь решили провести медовый месяц, пока у меня отпуск. Представляете, медовый месяц в Париже! Хотя что вам представлять… Только я раньше приехала. У меня билет был на понедельник.

Парочка под дверью прекращает целоваться, и девушка хихикает, что-то обещая моему жениху.

– Я тоже должен был в понедельник полететь со своей девушкой отдыхать, – неожиданно признаётся Александр. – Но кажется, что твой жених приглянулся ей больше.

– Этого не может быть, – качаю я головой. – Вы всё же ошиблись. Ваша девушка не может быть сейчас с Димой. Я узнала её голос. Это моя коллега и подруга.

– Татьяна? – уточняет француз.

– Татьяна, – жму плечами. – В Париже не бывает Татьян?

– В Париже не бывает измен, – фыркает Лемаршаль. – Это всё же город любви.

За дверями возобновляется возня. Парочка пытается открыть дверь.

– Идём, – мужчина хватает меня за руку и тащит в темноту спальни.

При нашем появлении в спальне автоматически включилась мягкая подсветка. Я оторопело застыла на пороге, рассматривая огромную кровать. Не просто размер king-size, а самая настоящая платформа из черного дуба, парящая над полом и утопающая в шелковистом бархате цвета спелого граната. Над ней – балдахин из струящегося шифона, подсвеченный снизу так, что ткань мерцала, как закат над Провансом. Шелковые простыни с монограммой отеля, прохладные на ощупь, манящие как можно скорее их опробовать. Гора подушек – от миниатюрных кружевных до огромных. На покрывале свежесрезанная роза.

Да на этой кровати жить можно!

– Где твой жених обычно трахаться предпочитает? – прерывает моё восхищение француз.

– Что? Да как Вы…, да я…

– Дура ты. Где нам спрятаться, чтобы твой возлюбленный на нас сверху не сел?

– На кровати, мы всегда занимались любовью на кровати, – блею я.

– Любовью… – передразнивает меня француз и тащит в угол, где стоит огромное антикварное кресло. Да диван в моей квартире будет меньше него.

Мужчина быстро протискивается сам в пространство между креслом и окном, и туда же затаскивает меня. Бесцеремонно стягивает моё полотенце, чтобы подстелить под свою голую задницу и шлёпает уже мою голую попу себе на колени.

– Тишина. Спектакль под названием «Наставь мне рога» смотрим молча. Даже если в игре актёров тебя что-то не устроит. Возмущение не выказываем, на «бис» повторить не просим. Уверен, что нам всё доходчиво продемонстрируют с первого раза.

Но у меня и так отнимается речь, когда в спальню заходит мой любимый с Татьяной. Нет, не с героиней из Онегина, которую случайно прихватил из парижского театра, чтобы выказать восхищение её талантом, а с моей подругой, коллегой и единственной дочерью бывшего владельца нашего российского отеля.

Невольно смотрю на француза, и тот согласно кивает головой. Впрочем, удивляться здесь нечему. Таня моя ровесница, нам по двадцать шесть лет. Но если я обычная офисная девушка, стройная, с длинными каштановыми волосами, которую можно описать одним словом «симпатичная», то Таня не зря одержала победу в конкурсе красоты не только в нашем ВУЗе, но и в нескольких десятках подобных мероприятий.

С такими потрясающими внешними данными и хваткой Татьяны можно не только в девушках у месье Лемаршаля ходить, но и в невестах. Пока парочка на кровати страстно срывает друг с друга одежду, я из-под ресниц украдкой рассматриваю француза. Благо между нашими лицами расстояние не больше сантиметра, а между телами в некоторых местах и миллиметра нет.

Хорош. Брюнет с синими глазами и правильными чертами лица. Тёмные волосы коротко подстрижены на затылке, а сверху немного длиннее, чем это принято в деловом мире. Так и хочется запустить пальцы в чуть вьющиеся пряди.

Скашиваю глаза ниже и упираюсь в его грудь. Она у него тоже очень красивая. Не перекачанная, а ровная, твердая плоскость, слегка подрагивающая при каждом вдохе. И сейчас я прижимаюсь к ней своей щекой, чувствуя тепло его кожи и ритм сердца. Очень приятно.

Руки Александру девать некуда, поэтому он обхватывает ими мои плечи. Мускулистые, но не перегруженные, с четкими линиями вен, бегущих от локтей к кистям. Аристократические длинные пальцы: не изнеженные, в меру шероховатые, но идеально ухоженные. Невольно сглатываю слюну, представив… Ох…

Поспешно перевожу взгляд на плоский, с намеком на рельеф, но без фанатизма живот. Тот самый идеал – когда можно провести пальцами по едва очерченным кубикам, но не утонуть в них. А ниже… упругие бёдра, и я вдруг поймала себя на мысли, как они напрягаются, когда он...

С кровати слышатся стоны. Таня первой оказалась без одежды и, схватив Диму за волосы, прижала его голову к своим бёдрам.

– Ещё… вот так… сильнее лижи… – до нас доносится её полный желания голос.

На несколько секунд Дима убирает свою голову, и нам предоставляется подробный обзор на великолепное тело подруги.

– Хороша, – шепчет в мои волосы француз. – Я бы такой тоже отлизал.

– Не успели? – язвлю я.

– Не успел, – признаётся он. – Она мне такой скромной показалась. У нас было всего три свидания. Я её на остров со мной отдохнуть пригласил, и Таня согласилась. Должна была завтра из Москвы прилететь. А я решил сам проконтролировать подготовку номера для неё, поэтому и приехал утром.

– Пальцы добавь, как они, мы же утром смотрели, – командует Таня и включает телевизор, плазма которого спускается прямо из потолка. На экране появляется изображение самого настоящего фильма для взрослых, где три молодца в ошейниках рабов удовлетворяют свою госпожу. Такую же сексапильную актрису, как и Таня. Активно работают руками и языками.

– Oh mon Dieu… – срывается с губ Александра. Даже для моего скудного французского его восклицание понятно. – Она мне говорила, что у неё было всего трое мужчин.

– Так трое и есть, – подтверждаю я. – Присоединяйтесь. Похоже Дима не справляется.

Я даже приподнимаюсь, собираясь выпустить мужчину, но тот резко дергает меня обратно.

– Совсем дура. Ноги раздвинь, – уже не шепчет, а шипит.

– Зачем? – с подозрением уточняю я. – Вы, конечно, очень привлекательный. Намного симпатичнее Димы, поэтому у Вас по-прежнему есть все шансы. Или Вы решили на мне потренироваться, чтобы Таню не разочаровать?

– Ты мне снова своей задницей яйца прищемила, – ещё сильнее шипит француз. – Можешь не ёрзать?!

– Я подумала, что вы выйти хотите, – поспешно извиняюсь и раздвигаю ноги. Не могу не посмотреть, как очень толстый член с достоинством выскальзывает из-под моей попы и тычется в мой пупок. На всякий случай сообщаю хозяину: – Он у Вас и правда сильно опух. Нужно бы лёд ещё раз приложить.

Мужчина вглядывается в меня с непонятным выражением лица. Может, так от боли скривился?

Я ему, если честно, даже немного завидую. Мне бы тоже себе что-нибудь прищемить. Понятно, что увидев Диму с Таней, я получила колоссальный стресс. Всё внутри меня перевернулось с ног на голову. От боли и обиды хочется ответить жениху тем же. Вот с этим французом, например. Даже между ног влажно стало. Ох, не наделать бы мне глупостей. Хотя с работы меня, скорее всего, всё равно уволят.

Словно прочитав мои мысли, месье Лемаршаль проходится по мне очередным взглядом.

– Я тебя где-то видел. Ты тоже в российском отеле работаешь? – спрашивает мужчина.

– Да, я помощник или ассистент, как вам больше нравится, главного юриста. Я присутствовала на всех ваших сделках по нашему отелю. Вела протоколы. Вы хорошо говорите по-русски, зачем Вам был нужен переводчик?

– Затем, что некоторые твои соотечественники такими эпитетами меня награждают, когда думают, что я их не понимаю. Я о себе за вечер столько нового узнаю. Кстати, о том, что я знаю русский язык никому не слова. Позже мне специальный акт о неразглашении подпишешь, – серьёзно добавляет француз.

– А Вы меня уволить не собираетесь? – тут же задаю волнующий меня вопрос. Оказаться в один день и без жениха, и без работы – это слишком.

– А за что я должен тебя уволить? За то, что ты мой член увидела? – искренно удивляется работодатель. – За это я не увольняю.

– Я сама уволюсь, – продолжаю думать вслух.

– Из-за моего члена? Чем он тебе не нравится?

Послушно опускаю глаза вниз. Подробно рассматриваю:

– Всем нравится. Красивый. А когда припухлость сойдёт, наверное, идеальным будет. Но Ваш член совсем не при чём. Весь отель будет обсуждать наше с Димой расставание. Прямо во время медового месяца. Не уверена, что смогу это выдержать.

– Да, неприятно слушать, что твоя собственная подруга увела у тебя жениха, – соглашается начальник.

– Таня не будет афишировать своих отношений с Димой. Он всего лишь «Directeur Général Adjoint» – один из заместителей управляющего, – вспоминаю я, как звучит на французском должность бывшего жениха. – Живёт на одну зарплату. А Таня встречается лишь с теми, у кого есть свои бизнес. И это не цветочный ларёк за углом.

– То есть я у неё даже не четвертый? – тут же уточняет француз.

– Кто у нас не первый, тот у нас второй, – отвечаю словами известной песни. Опускаться до низости и рассказывать всю подноготную пусть и бывшей, но подруги, я не хочу.

– Хорошо, что полизать не успел, – брезгливо морщится месье Лемаршаль.

На траходроме, как и на экране, почти по центру комнаты начинается следующее действие, и мы вновь смотрим туда.