Измена. Я (не) буду тебе мстить.

КАТЯ

Когда мы только начали встречаться с Егором, мама предостерегала меня: «Доченька, не связывайся с этими мажорами. Они принесут тебе только беду».

Она словно с самого начала сомневалась, что наша история закончится хорошо. Теперь я понимаю, насколько она была права.

Я попала в паутину ужасных событий и до сих пор не могу прийти в себя после всего произошедшего.

Мне до сих пор кажется, что это случилось не со мной, но реальность безжалостно доказывает обратное.

Внутри всё сжато в тугой комок, и меня не отпускает напряжение.

Порой, кажется, даже физически больно дышать.

А всё потому, что меня подставили… Да, да, именно так!

Я абсолютно уверена, что была всего лишь пешкой в чужой игре, но, к сожалению, не могу этого доказать.

Возможно, со временем всё прояснится, но для начала мне нужно объясниться с Егором, сказать ему, что меня использовали.

Я пытаюсь дозвониться до него, но его телефон недоступен.

Короткие гудки в ответ на каждый мой звонок красноречиво говорят лишь об одном: я в чёрном списке.

Но я не отступлю. Мне необходимо поговорить с ним. Хочу хотя бы попытаться объясниться, сказать, что всё было не так, как он думает. 

Хочу, чтобы он услышал меня, понял, простил.

Только вряд ли с его импульсивностью он станет меня слушать. А главное — слышать.

Он не из тех, кто легко прощает. Он не из тех, кто принимает извинения.

Улыбаюсь сквозь слёзы.

Кручу в руках несколько минут свой телефон и снова набираю номер ещё недавно самого близкого человека. Но абонент опять — недоступен.

— Давай, Катя, соображай! — заставляю себя найти выход из сложившейся ситуации. Голос в голове звучит резко, почти как приказ. — Ты не можешь просто сидеть и плакать. Это не поможет, сама знаешь.

Неожиданного вспоминаю, что где-то у меня был номер его подруги — Лили. Мы познакомились, когда ходили все вместе в клуб.

Мне показалось, что мы поладили, и теперь она моя единственная возможность для встречи с Егором.

Может, она знает, где он, и поможет мне с ним встретиться.

Пробую звонить Лиле. Руки дрожат от волнения, когда набираю номер. Каждый гудок в этот момент ожидания кажется вечностью.

Наконец, девушка берёт трубку.

— Привет, Лиля, это Катя, — говорю я, стараясь, чтобы голос не дрожал. — Мне нужно поговорить с тобой. Это срочно.

— Катя? Конечно, что случилось?

— Мне нужно найти Егора. Он... он не берёт трубку. Может, ты знаешь, где он?

— Хм... Нет, не знаю

— Ясно, — выдыхаю разочарованно.

 — Катя, ты в порядке?

— Нет, — признаюсь я, и слёзы снова подступают к глазам. — Мне очень-очень нужно поговорить с ним. Это… очень важно.

— Хорошо, — говорит девушка после небольшой паузы. — Давай встретимся. Я помогу чем смогу.

Я киваю, хотя знаю, что она этого не видит.

— Спасибо, Лиля, — шепчу я, чувствуя облегчение.

Найти Егора и поговорить с ним, пожалуй, сейчас моя единственная цель в жизни. Потому что, эта ситуация, которая произошла с нами, лишает меня всяких моральных сил. А вместе с моральными я теряю и физические.

Я не слабая по жизни девушка, и характер, говорят, есть, но эта история, которая произошла у нас с Егором, сбила меня с ног.

Настолько сильно, что теперь я не могу подняться до сих пор и пошагать дальше. 

Пока не получается, по крайней мере.

Где-то далеко на уровне подсознания понимаю, что он вряд ли простит меня, но я хотя бы сделаю всё для этого возможное и, если надо, невозможное.

А там дальше жизнь покажет, как дальше поступить.  

Через час встречаемся с Лилей в назначенном месте. Сажусь к ней в машину и не сдерживаю слёз, когда снова начинаю говорить о Егоре.

— Успокойся, малышка. Эй, ты чего? — участливо протягивает мне бумажную салфетку.

— Прости меня, Лиля, мы видимся с тобой всего лишь второй раз в жизни, но мне больше не к кому обратиться. Из тех ребят, с кем я общаюсь из его компании, пожалуй, ты единственная, кто может помочь. Мне очень нужно поговорить с Егором, но возможности нет. Он занёс меня в чёрный список, дозвониться не получается. К нему ехать тоже бесполезно. Замкнутый круг какой-то!

— Вы поссорились? — Киваю. — Так… Ладно… Всякое бывает. Ну, если ты хочешь его найти, думаю, тогда нужно позвонить его брату Денису. Или давай съездим к нему? Я могу тебя отвезти. Они в девяносто из ста случаев тусуются вместе. И работают, кстати, тоже. Неразлучники, — смеётся Лиля.

Но я её смеха не поддерживаю. Ведь именно из-за этого гада мой любимый человек теперь ненавидит меня.

— Нет, к Денису я не поеду точно. И звонить не стану, — осторожно говорю, чтобы Лиля не поняла, насколько я ненавижу этого человека.

— Что у вас случилось? — участливо спрашивает меня. — Вы вроде неплохо ладили. Или я ошибаюсь? — смотрит на меня с интересом.

— Да, кое-что произошло, но сейчас не готова рассказать, прости. — И снова начинаю плакать.

— Ну, хорошо, только не плачь! — берёт меня за руку и гладит её ласково. — Потом поговорим, если захочешь. Только, знаешь, иногда выговориться бывает намного полезнее, чем молчать.

Я не спорю с ней, потому что согласна с её мнением. Иногда, действительно, помогает.

Её слова звучат так убедительно и участливо, что я не могу не кивнуть в ответ. Только мне сейчас не до откровений.

— Ну что, будем действовать тогда методом исключения. Прозвоним всем, кто может так или иначе быть с ними в компании, и всё равно обязательно кто-нибудь да поможет.

Я благодарна ей за то, что она берёт на себя инициативу, потому что мои силы для поисков уже покинули меня. Мне остаётся только ждать.

Надеюсь, все её попытки найти Егора через друзей помогут.

И вот уже в течение получаса Лиля практически непрерывно звонит то Егору, то Денису.

Каждый раз, когда она набирает номера парней, я замираю, надеясь, что кто-то из них ответит. Но ни тот, ни другой трубку не берут.

— Странно, — говорит Лиля, её голос теперь звучит задумчиво. — Обычно они всегда откликаются. Что такого могло случиться, если я не могу дозвониться до обоих? — Она поворачивается ко мне и смотрит на меня с подозрением. — Катя, что между вами случилось? — снова задаёт она этот вопрос, пытаясь разговорить меня.

Её голос звучит мягко, почти ласково, но в нём слышится настойчивость.

— Я не скажу, — отвечаю и чувствую, как слёзы снова подступают к глазам. — Пожалуйста, не пытай меня, Лиля. И не обижайся.

— Я вижу, тебе очень плохо. На тебе лица нет. Хочется помочь, но, не зная, что случилось, не получится.

— Ты уже мне помогаешь, но не надо вопросов. Стыдно…

— Стыдно? — переспрашивает.

— Да, стыдно, — опускаю голову.

— Ты, что ли, от Егора ушла к Денису? И он об этом узнал? Кать…

— Я потом расскажу. Обещаю. Ты можешь мне больше не помогать. Спасибо! — хочу сбежать теперь из её машины.

— Э, нет, стоп! — хватает меня за руку. — Я тебя никуда не отпущу! Особенно в таком состоянии! Ты чего удумала?! Сбежать?! Даже если есть проблемы, смотри им в глаза! — наставляет меня.

А меня не надо наставлять, я и так собиралась это делать, но возможности связаться с Егором уже несколько дней нет.

— Я не бегу от проблем, — улыбаюсь, оставаясь в машине. — И не ищу их…

— Но они сами тебя находят? — смеётся, и я улыбаюсь следом.

— Точно, — киваю, вытирая очередную порцию слёз.

— Ладно, разберёмся, — заводит мотор своей машины. — Дозвониться не можем, значит искать поедем.

— Лиля, почему ты помогаешь мне? — спрашиваю я, потому что действительно не понимаю — почему. — Ты ведь могла не возиться со мной. Просто сказать, что занята, или, в конце концов, не хочешь. А ты таскаешься со мной. Ты ведь из этих...

— Из этих это из кого? — смеётся она, и в её глазах читается лёгкая насмешка.

— Ну и золотой молодёжи, такие, как Егор и Денис, — говорю я, чувствуя, как краснею.

— И что? — её голос звучит уже чуть более серьёзно, и она пожимает плечами. — Из-за того, что у моих родителей много денег, я перестала быть человеком?

— Нет, но... — начинаю оправдываться, но Лиля перебивает.

— Катя, — говорит она, её голос звучит снова мягко, почти ласково. — Я помогаю тебе, потому что вижу — тебе плохо. И потому что ты не похожа на тех, кто обычно крутится вокруг Егора и Дениса. В тебе нет фальши. Ты не охотница за деньгами. Ты просто... ты хорошая девчонка. В моём мире этого так не хватает, — она тяжело вздыхает, думая о чём-то своём. — И мне этого достаточно. Я видела, как ты на смотрела на моего друга. Эх, меня бы кто так любил… — с грустью говорит теперь. Ладно, — хлопает меня по коленке, — разберёмся обязательно! Ну, в конце концов, не могли же они раствориться! Алло, Русланчик, привет! Я здесь ищу Егора, не знаешь где он?

Из разговора понимаю, что парень не знает, где братья.

— О'кей, до связи. Алло, Кристинка! Привет, дорогая! Оу, как у вас музыка долбит, сделай потише! А то разговаривать невозможно! Ты не знаешь, случайно, где Егор и Денис? А, у вас! — подмигивает мне. — Ну, тогда я мчу к вам.

Лиля, довольная собой, заводит машину и срывается с места. Её движения уверенные, почти резкие, и я чувствую, как сердце начинает биться чаще от мысли, что ещё несколько минут и я смогу поговорить с Егором.

Мы едем за город, и через полчаса оказываемся в том самом посёлке, где я когда-то была с Егором у его родителей. Это место в моей душе вызывает только грустные ассоциации.

Проезжаем мимо их дома, и я чувствую, как внутри всё сжимается. Воспоминания бегут в голове одно за другим, и я не могу от них избавиться.

В доме, возле которого мы оказываемся через несколько минут, очень громко играет музыка. И дураку ясно — здесь вечеринка.

Шум, смех, крики — всё это сливается в один оглушительный гул, от которого хочется закрыть уши и убежать.

Я всегда сторонилась таких мероприятий, а Егор меня в такие всё время тащил. Это, кстати, была одна из причин для конфликта.

— Они здесь. Пойдём!

Лиля торопиться и тащит меня в дом, а я чувствую, как, подходя к нему, ноги становятся ватными.

— Ну чего ты встала? — спрашивает меня, когда я торможу возле порога. — Пойдём, — тянет меня за рукав. — Не бойся, здесь нет никого, кто тебе причинит вред. Я же здесь, я рядом. Не найдём, уедем. Давай, я посмотрю на первом этаже, ты иди на второй, глянь.

Слушаю совет Лилии, мы расходимся по разным этажам.

Не успеваю подняться на второй, как замечаю, что навстречу мне спускается Денис. 

Он прижимает к себе какую-то девицу, и они о чём-то весело болтают.

Его лицо сияет, он смеётся, но ровно до того момента, пока не видит меня.

— О, какие люди! — говорит этот ублюдок, и его голос звучит с сарказмом.

Глядя на него, я чувствую, как внутри меня всё сжимается от негатива к этому человеку.

— Отвали! — не собираюсь сдерживаться. Я ненавижу этого человека.

— А ты чего так разговариваешь со мной? — ухмыляется он, играя бровями. — Или лучшая защита — это нападение? Ну же, на меня нападать не надо, я не причиню тебе зла. Напротив, снова готов подарить тебе ещё одну ночь.

Замечаю его наглый взгляд, скользящий по моему лицу, шее, груди и бессознательно ёжусь от него.

— Понимаю теперь, почему Егор на тебя запал… — замечаю, как нагло пробегается по мне глазами.

Девушка, стоящая рядом, начинает хихикать, и Денис присоединяется к ней.

— Я тебе сказала, отвали, — отталкиваю его с силой и поднимаюсь выше.

Передо мной несколько комнат, и каждая из них закрыта.

Теряюсь, не знаю, что делать. Запал быстро уходит. Понимаю теперь — это плохая идея. Так я Егора вряд ли найду.

Но я не привыкла отступать. Пройдусь по каждой комнате, если будет нужно.

На всякий случай снова набираю номер Егора, но остаюсь в чёрном списке. Стучусь в одну дверь, дёргаю за ручку, закрыта. Подхожу ко второй. Неуверенно дёргаю за ручку.

Открываю следующую дверь и вижу картину, от которой сердце начинает стучать с дикой скоростью. Кажется, оно вот-вот вырвется из груди.

Я смотрю на своего мужчину и медленно умираю.

Мой Егор сидит в кресле, широко раскинув ноги, со спущенными штанами, а перед ним на коленях сидит девушка.

В своей руке он держит сигарету.

Его глаза закрыты, но при этом он курит и пытается пускать губами колечки дыма. Он расслаблен, и, кажется, очень доволен. По крайней мере, на лице именно эти эмоции.

Девушка которая сидит перед ним, спешно, но старательно расстёгивает ему штаны и лезет в трусы.

На мгновение Егор открывает глаза и встречается с моим взглядом.

Буквально пару секунд, и на лице любимого появляется ещё более довольная улыбка.

Любимый, глядя мне в глаза, берёт девушку за волосы и притягивает к своему паху ближе. А потом он резко отталкивает её от себя.

— Дурак, что ли?! — возмущается та, не понимая, что произошло.

— Заткнись! — продолжает улыбаться и смотреть на меня. — Хочешь на её место? Порадуешь меня? — Понимаю, — обращается ко мне.

— Егор…

— Я спросил, хочешь на её место? Только да или нет! Ты же такая же, как эта, — кивает в сторону девицы, — разница только в том, что неумелая. Но это поправимо. Иди, научу тебя всему, не стесняйся. Хватит стесняться.

Больше его не слушаю. Его слова, такие грязные, такие унизительные. 

Разворачиваюсь и вылетаю из комнаты, как будто кто-то подтолкнул меня сзади.

После увиденного слёзы душат меня. Они текут по щекам, горячие и горькие, и я не могу их остановить.

Ноги подкашиваются, едва держат меня, когда я бегу вниз из дома.

Не понимаю, как вообще не полетела кубарем с лестницы, как не упала, не разбилась.

Выбежав из дома, продолжаю бежать куда глаза глядят.

— Катя, стой, — уже, кажется, отдалённо голос Лили. А я продолжаю бежать, и ноги сами несут меня, будто кто-то управляет ими изнутри.

Воздух обжигает лёгкие, и они начинают болеть, но я всё равно продолжаю движение и не могу остановиться.

Мне всё равно бежать, лишь бы отсюда подальше.

НАСТОЯЩЕЕ ВРЕМЯ.

Эта ночь выдалась особенно тяжёлой.

Сижу за столом в ординаторской, пытаюсь читать учебник по анатомии, но глаза предательски закрываются и сопротивление этому бесполезно.

Страницы сливаются в одно размытое пятно, буквы плывут перед глазами, и я едва могу сосредоточиться на тексте.

Я учусь на третьем курсе медицинского на факультете «Лечебное дело» и подрабатываю в больнице. 

Нам, конечно, нельзя практиковать самостоятельно, мы всего лишь студенты, но я с Соней уговорили Анатолия Ивановича, чтобы он разрешил нам иногда дежурить по ночам в больнице в качестве медсестёр. 

Это даёт нам хоть какую-то дополнительную практику, хоть немного приближает к реальной работе врача.

Внезапно дверь с грохотом распахивается, и я от неожиданности подскакиваю на стуле, чуть не роняя учебник.

В ординаторскую влетает Соня, её лицо сияет от возбуждения, а глаза горят, как у ребёнка, который только что увидел что-то очень интересное и спешит поделиться этим.

— Катя, там какого-то парня привезли, кажется, авария. Пойдём смотреть! Анатолий Иванович сказал, чтобы мы помогли ему.

— Иду, — говорю я, стараясь, чтобы голос не выдавал мою усталость. — Он живой? — на ходу спрашиваю.

— Не каркай, дура, живой, но, кажется, сломал ногу.

Мы несёмся в приёмный покой, и я чувствую, как адреналин начинает бить в виски. Усталость отступает на второй план, и я сосредотачиваюсь на том, что происходит вокруг.

— Где он? — спрашиваю я у Сони, оглядываюсь. Но ответ мне не нужен, я сама замечаю парня, лежащего на каталке. Его лицо бледное, на лбу видна кровь, которую пытается с его лица вытереть другая медсестра.

«Красивый», — всё, что успеваю подумать. Быстро прихожу в себя, вспоминаю, что он пациент, и отворачиваюсь.

— Анатолий Иванович уже смотрел его? — спрашиваю я, чувствуя, как сердце начинает биться чаще.

— Да, — отвечает Соня, и мы подходим ближе.

Замечаю нашего куратора. Анатолий Иванович что-то говорит медсёстрам, и те тут же начинают выполнять его указания.

— Катя, Соня, — он замечает нас и кивает. — Помогите с подготовкой к рентгену. Быстро!

Мы киваем и бросаемся выполнять его указания. Усталость, которая ещё минуту назад казалась такой сильной, теперь куда-то исчезает. Всё внутри напряжено, сосредоточено на одном: помочь этому человеку.

Я бегу за оборудованием, чувствуя, как ноги сами несут меня.

Через несколько минут мы возвращаемся с рентгеновским аппаратом.

— Ну, конечно, перелом, — говорит Анатолий Иванович, и его голос звучит твёрдо. — Но ничего критичного не вижу. Перелом не осложнённый, малой берцовой кости, без смещения. Накладываем заднюю гипсовую лангету.

Теперь всё сосредоточено на нём.

Слушаю доктора, который руководит нами, стараюсь сосредоточиться на деле, но почему-то очень волнуюсь в присутствии этого парня.

 Дрожат руки, боюсь что-нибудь сделать не так и навредить ему, потому что любое движение может причинить ему боль.

— Девушка, не переживайте вы так. На мне всё заживёт как на собаке, даже если вы навредите, — улыбается мне неожиданно.

Киваю, благодарю его за поддержку. Хотя я как раз его поддерживать должна, с не он меня.

В следующие несколько дней дни дежурства не мои, и я не появляюсь в больнице. Но, несмотря на это, бесконечно думаю об этом парне.

С первого взгляда, как только увидела его, показалось, что весь мир перевернулся с ног на голову. Неожиданное для меня, но очень приятное чувство!

— О, Катя, привет. Как дела? — встречаемся на входе в больницу с Соней.

— Привет. Нормально, — киваю дружелюбно.

— Слушай, помнишь того парня, которого привозили со сломанной ногой? Он оказался таким крутым, большой бизнес, связи. Он из богатой семьи.

— И что? Как эта информация полезна для меня?

— Ну мало ли, — улыбается, — видела, как он посмотрел на тебя. Пользуйся моментом! Как раз ситуация располагает, поухаживай за ним! Мужики это любят! Ну же, не теряйся, тихоня!

— Анатолий Иванович, я сейчас вам нужна? Или могу идти в ординаторскую? — обращаюсь к доктору, который встречается на нашем пути.

— Иди, Катя, пока не нужна.

— Уважаемый, постойте! Здравствуйте! — только собираюсь уходить, слышу голос молодого человека. Вместе с Анатолием Ивановичем мы одновременно поворачиваемся на него. К нам навстречу спешит парень. — Я вас везде ищу! Вот, — он притягивает конверт, — это вам.

Доктор смотрит на него непонимающе, а потом переводит взгляд на меня. Следом на меня смотрит и парень, улыбается и неожиданно подмигивает. Его взгляд такой наглый, такой самоуверенный, что мне от него становится не по себе.

— Какие у вас медсестрички симпатичные, — говорит он, его голос звучит с лёгкой насмешкой. — Лучше бы вместо брата ногу сломал я… Доктор, что вы растерялись, берите за труды, — он снова настаивает, протягивая конверт.

— Благодарю, — сдержанно отвечает Анатолий Иванович, — но не стоило.

— Как же не стоило, если вы помогли моему брату? — парень настаивает, его голос звучит уже чуть более резко. — Очень даже стоило! Мы не бедные, не переживайте, берите. 

— Независимо от дохода пациента ко всем мы относимся одинаково, — вижу, как начинает нервничать мой куратор. Его лицо становится чуть более строгим. Ситуация ему явно не нравится.

— Ну это всё понятно, — парень улыбается, такое ощущение, что он просто развлекается. — Спасибо, но в любом случае мы с братом хотим вас отблагодарить.

— Хотите отблагодарить, купите девчонкам торт и цветы, — Анатолий Иванович кивает в мою сторону, его голос звучит уже почти как приказ. — А мне ничего не нужно. Счастливо оставаться.

Доктор разворачивается и быстро уходит, оставляя меня наедине с этим парнем.

— Зануда, — кидает ему вслед, усмехаясь, но доктор не обращает внимания. 

Он сказал очень тихо, но я-то слышу.

— Не смейте так говорить об Анатолии Ивановиче! — не сдерживаюсь, мой голос звучит резко, почти как крик. — Он не зануда, он прекрасный человек и доктор!

— Ох, какие вы здесь правильные!

Разворачиваюсь и собираюсь уходить, но он хватает меня за запястье. Одёргиваю, но держит крепко.

— Эй, красотка, подожди, встретимся? — его голос звучит так, будто он предлагает что-то само собой разумеющееся.

— С вами? — всё-таки выдёргиваю руку, чувствуя, как гнев поднимается внутри.

— Конечно! С кем же ещё? И чего ты мне выкаешь?!

— Выкаю? Выкаю, потому что вы ведёте себя как последний наглец! Анатолий Иванович спас вашего брата, а вы здесь разыгрываете из себя крутого парня!

— Он заработал, — усмехается.

— Вы думаете, что можете купить всё и всех? Вам нужно научиться уважать людей.

Он теряется от моих слов, и я, пользуясь положением, хочу сбежать.

«Напыщенный индюк» — единственная ассоциация с ним.

Я не люблю таких, как этот самовлюблённый придурок, который уверен, что ему подчиняется весь мир. Такие, как этот думают, что они царьки в этой жизни. Высокомерие прёт из всех щелей.

— И всё-таки, правильная девочка, хоть я тебе и не понравился, предлагаю встретиться, — снова оказывается возле меня догоняя.

— Никогда! — не скрываю негатива.

— Никогда не говори никогда!

Больше не слушаю, практически убегаю. А он лишь смеётся громко мне в спину.

— Язва! Но красивая! — слышу вслед.

Через несколько недель парень, который сломал ногу, появляется в нашей больнице. Я вижу его издалека: он идёт по коридору, почти не хромая, и на его лице сияет улыбка. Он выглядит таким довольным, таким уверенным, что я не могу не заметить его.

— Девушка, здравствуйте, — обращается ко мне, — я вас искал.

— Меня? — спрашиваю я, чувствуя, как внутри всё сжимается от волнения.

— Да. Вы меня не помните?

Конечно, я его помню. Как можно забыть? Все эти недели я не могла выкинуть его из головы. Его лицо, улыбка — всё это крутилось в моих мыслях, от которых невозможно было никак избавиться.

Да, сюрприз. Не думала, что он придёт сюда вновь.

Нужно идти, но я продолжаю стоять и смотреть в его улыбающееся лицо. Пялюсь в его глаза и чувствую, как тону в них. Они такие яркие, живые, что я не могу отвести взгляд.

Он мне понравился. Да, признаюсь себе в этом. Но мысли о нём я гнала из головы, понимая, что если он брат того напыщенного индюка и мажора, то, скорее всего, и он такой же.

А значит, для него любое общение с такими девушками, как я, будет только развлечением. Ну или разочарованием.

И всё-таки прихожу в себя и собираюсь уйти.

— Девушка, сжальтесь, только не убегайте! — говорит парень. — Мне пока тяжеловато бегом заниматься. Брат говорил, что вы слишком быстро бегаете. Я недавно здесь лечился, вы помогали в приёмном покое. Спасайте пациента снова!

— Так с вами уже всё в порядке, — говорю, стараясь звучать спокойно, но чувствую, как голос слегка дрожит. — Вы же выписались, и, смотрю, даже неплохо ходите.

— Для того чтобы полностью прийти в порядок, мне просто жизненно необходимо вас увидеть снова, — говорит он, а мне кажется, что теперь просто смеётся надо мной, как недавно делал его брат. — Чувствую, если мы встретимся и сходим куда-нибудь, нога окончательно пройдёт и перестанет ныть.

— Я не могу, извините, — говорю я, чувствуя, как внутри всё сжимается.

Он смотрит на меня, и в его глазах читается удивление. Догадываюсь, он не ожидал такого ответа. 

Видимо, красивое лицо, хорошая, дорогая одежда и самоуверенность работают с другими девушками безотказно.

— Почему? — не сдаётся. Упрямый тип.

— Потому что... — начинаю, но не могу закончить, не находя ответа на его «почему».

Он смотрит на меня в ожидании, но я, ничего не отвечая и не прощаясь, сбегаю в ординаторскую.

Мои ноги несут меня так быстро, что я едва успеваю осознать, куда иду. 

Забежав в своё укрытие, выдыхаю, успокаиваюсь и стараюсь хоть на что-то отвлечься.

Беру расчёску и начинаю расчёсывать волосы. Но пальцы дрожат, не слушаются, и расчёска выскальзывает из рук.

Следом подхожу к раковине и умываю лицо. 

Вода холодная, но ощущение, что оно горит. Не понимаю, почему я так реагирую на этого молодого человека. Ругаю себя за это.

Это же просто парень. Просто слова. Но сердце бьётся так, будто я только что пробежала марафон.

— Кать, — входит в ординаторскую Анна Ивановна. — Там парень какой-то тебя спрашивает. Настойчивый такой!

— Пусть спрашивает, я не выйду, — отвечаю я, стараясь звучать уверенно, но чувствую, как голос снова слегка дрожит.

— А, понятно, — улыбается она, — благодарный пациент.

Киваю, краснея. 

Переключаюсь на болтовню Наташки, делая вид, что мне интересно, но мысли крутятся вокруг одного: он всё ещё там? Хочу узнать, но выйти не решаюсь.

Через полчаса звонит телефон, и мне сообщают, что нужно идти в приёмный покой.

Вылетаю из ординаторской, но не успеваю сделать и пары шагов, как кто-то хватает меня за руку.

— Красивая, куда побежала? — его голос звучит так близко, практически возле уха. 

От этой близости по моему телу табуном бегут мурашки. 

— Думала, скроешься от меня? — чувствую, как улыбается.

— Вы ещё всё здесь? — стараюсь одёрнуть руку и отойти на расстояние.

— Да. И буду сидеть здесь ровно до того времени, пока ты не согласишься со мной на свидание, — говорит парень. Его голос звучит уже чуть более серьёзно. Улыбка с лица сходит.

— Я не могу, — понимаю, что выгляжу глупо, но предчувствие мне буквально кричит сейчас, что не надо соглашаться на встречу с ним.

Мне с такими, как он не по пути. За версту можно увидеть, насколько мы разные.

— Почему? Муж? Дети семеро по лавкам?

— Нет, — улыбаюсь, — ни того ни другого.

— Тогда, что тебе мешает сходить со мной на свидание?

— Мы уже перешли на «ты»?

— Извините, я не прав, — соглашается, кивает. — На «ты» не переходили, согласен! Но всё-таки предлагаю встретиться и перейти на «ты». Ну, соглашайся! В конце концов, ты ничего не теряешь.

— Катя, — меня окрикивают, — чего замерла, торопись!

— Хорошо, — поворачиваюсь к собеседнику и соглашаюсь. — Это я вам.

— Отлично! — его лицо озаряется улыбкой. — Во сколько вы заканчиваете?

— Через три часа.

— Через три часа я буду здесь как штык! 

ЕГОР

Милая девушка Катя…

Сегодня я вернулся из очередной деловой поездки. Усталость, как всегда, накрывает с головой, но вместо того, чтобы поехать домой, снять костюм и упасть лицом в подушку, я получил сообщение от друга.

Он, как всегда, устроил сумасшедшую вечеринку в своём ночном клубе, и я словно заведённая машина, не желающая останавливаться в своём ритме, поехал туда.

Зачем? Честно, и сам не знаю. Наверное, потому, что это стало привычкой. Потому что другого выхода из этой рутины я не вижу, кроме как таким образом развлечь себя я просто не вижу.

Клуб, по привычке, оглушает громкой музыкой.

Световые лучи резкими перепадами яркости режут воздух, отражаясь в бокалах с дорогим алкоголем.

Всё вокруг меня одинаково. Это я уже видел сотню раз.

Река спиртного, сотни женщин, которые смеются, танцуют, бросают на тебя взгляды, полные намерений и намёков.

Среди них мелькают знакомые лица: модели, актрисы, блогерши. Все они здесь, чтобы быть замеченными, прикоснуться к этому миру, который кажется таким блестящим и недоступным, а на самом деле фальшивым и прогнившим до основания.

Этот мир, в котором я сейчас нахожусь, держится только на деньгах, но практически никто из присутствующих этого не понимает или не хочет понимать.  

Мужчины вокруг, включая меня, ведут себя так, будто они хозяева жизни.

Но и это лишь маска. Я давно понял: мы все здесь заложники этой игры, которую сами же и создали.

Сижу за столиком, держа в руке бокал с виски. Кручу головой вокруг и чувствую, как внутри нарастает очередное чувство пустоты.

Столько шикарных тел вокруг, а мне неинтересно.  

Эти женщины… они все одинаковые. Красивые, ухоженные, готовые на всё ради внимания. Но они как резиновые куклы, где красота рядом с бездушностью.

Я точно знаю, что могу выбрать любую из них, и она пойдёт со мной.

Но зачем? Такие отношения, где ты видишь, как женщина готова на всё ради твоего кошелька уже давно не приносят мне никакого удовольствия.

Возможно, как способ снять стресс, но не более. Потому что душа моя остаётся пустой.

Неожиданно, замечая недалеко от себя худенькую брюнетку, вспоминаю её, девушку Катю. Катюшу…

 Это имя звучит в моей голове с того момента, как я начал думать о ней, словно навязчивая мелодия. И она не даёт покоя.

Она не похожа на этих женщин. Она совершенно точно другая.

С глазами, голубыми, как небо, в которых читается что-то настоящее, искреннее.

Она поразила меня тем, что не пыталась произвести впечатление, не играла роли, когда оказывала помощь, когда делала всё, что говорят доктора, и когда смотрела в мои глаза. Она просто была собой.

И это неожиданно запало мне в душу.

Сейчас, сидя в этом клубе, вспоминая её, среди всего этого блеска и шума, осознаю, что хочу быть рядом с ней.

Не с этими куклами, не в этом мире притворства, который кажется таким пустым, а только с ней.

 Я хочу её. Хочу её голос, её тело, её искренность. Хочу, чтобы она была рядом.

«Привет», — пишу SMS, улыбаясь и представляя её в этом месте.

Интересно, как она будет себя вести? Быстро войдёт в этот кураж? Понравится ли?

«Привет».

«Чем занимаешься?».

Скидывает мне обложку какой-то умной книжки. От одного только названия хочется спать: «Патологическая анатомия. Клиническая патологическая анатомия».

«Скучно!», — отвечаю ей совершенно искренне.

«А мне нравится».

«Встретимся?».

«Не могу, извини. У меня завтра зачёт».

Ох уж ты моя заучка, — улыбаясь снова, выпиваю очередную порцию виски.

Не люблю этот напиток, но статус обязывает.

— Не помешаю? — звонкий голос совсем рядом.

Мне, как правило, даже напрягаться не надо. Всё само плывёт в руки.

Нет, ну не пропадать же вечеру. Жаль, Катя со мной не сможет сегодня встретиться, поэтому выбираю по остаточному принципу и знаю, какой будет итог. Это девица окажется в моей постели.

Как обычно, разговор ни о чём, заигрывания, предложение выпить у меня. Но я повезу её в гостиницу. В свой дом таких девок не таскаю.

Уже через пару часов мы кувыркаемся с ней в постели, отдаваясь животным инстинктам, не более. Когда расходимся на следующее утро, я даже имени её не помню. Думаю, и она моего.

При наступлении вечера следующего дня, не получив ответа на очередное приглашение встретиться, решаюсь ехать к Кате домой.

Ни разу в жизни не был в таком районе. Она не приглашала меня к себе. Понятно, что незваный гость — плохо, но очень хочу увидеть свою медсестричку.

Всё время думаю о ней. Просыпаюсь утром, засыпаю вечером — в голове она, она, она.

Странное ощущение. Жутко приятное, но при этом непривычное.

С каждым днём кажется всё больше: если хоть ненадолго её не увижу, день пройдёт насмарку. Зависимость… Я не люблю это чувство. Зависеть от настроения и желания других людей не нравится. Привык делать только так, как хочется мне. Отец приучил к чёткости во всём. Я давно понял, что это удобно.

В нашей семье все такие: нет лишних слов и действий. Всё чётко, быстро, с удовольствием. С Катей пока так не получается. Она и не отталкивает, но и близко, насколько хочется, не подпускает.

Когда подъезжаю к её дому, понимаю, что затупил. Ведь спросит наверняка, как узнал адрес. Ладно, что-нибудь совру. Не признаваться же, что её милые коллеги сдали его за пару бутылок дорогого шампанского и конфеты.

Поднимаюсь на четвёртый этаж. Кажется, здесь.

— Добрый вечер, молодой человек. Вам кого?

Передо мной стоит миловидная женщина лет пятидесяти, не больше. Полагаю, что это её мать.

— Добрый день. Мне бы увидеть Екатерину. Она здесь проживает?

— Здесь. Проходите. Катя, дочка, к тебе пришли!

— Егор? Привет. А что ты здесь делаешь?

Смотрит на меня настороженно. Скорее всего, сейчас последует вопрос о том, как я узнал её адрес.

— А как ты узнал мой адрес?

Улыбаюсь.

— В больнице выпросил у девчонок, — решил сказать правду, потому что наверняка ведь всё равно спросит. — Я не вовремя? — замечаю, как она напряжена и оглядывается на маму.

И приглашать не пригласила, и выгонять не выгоняет.

— Нет, просто... мы здесь с мамой лепим пельмени, — стесняется.

Смотрю на неё. Стоит передо мной в топе и шортиках, так ярко открывающих её прелестные формы. И в беленьких носочках. Бросились в глаза.

В душе начинаю завывать от желания, как дикий волк, желающий разорвать эту Красную Шапочку.

Но не на куски, а в сексуальном смысле слова, конечно же. Сама милота, сама сексуальность!

Отвожу взгляд, потому что сейчас мой возбудившийся мозг и ещё один орган тела выдадут меня с потрохами.

— Прикольно. А моя мама никогда не лепила пельмени. Всё как-то больше покупала, — признаюсь и говорю правду.

— Так, может, вас угостить, молодой человек?— смотрит то на меня, то на Катю её мама.

— Простите, я не представился. Меня зовут Егор, — где мои манеры?!

— Очень приятно, Егор. А я мама Екатерины. Вы можете называть меня просто Татьяна. Приглашаю вас за стол.

— Катя, можно? — и сам растерялся. Разве спрашивал раньше у девушек в чём-то разрешения?

Девушка смущается, кивает, убегает, переодевается в спортивный костюм. Зря. Первый образ мне нравился намного больше. А если бы была голой…

Нет, лучше сейчас об этом не думать. Точно ещё не время. Эти мысли надо куда-то запрятать в дальний ящик, иначе совсем спугну девчонку. Ну же, Егор, ты всегда умел себя контролировать.

— Спасибо, очень вкусно, — не вру, действительно вкусно. — Я сто лет не ел домашних пельменей. А возможно, даже и больше.

— А вы мне показались молодым, — улыбается Катина мама.

Смеёмся. Мне нравится атмосфера в их доме. И Катя какая-то вся такая…уютная. Сгрёб бы в охапку и из кровати не выпускал.

— Я очень рада, что тебе понравилось, — вижу, довольна моей похвалой пельмешкам.

— Катя, поехали, погуляем. Уверен, что мы отлично проведём время.

Я на самом деле даже не знаю, куда с ней пойти.

Думаю, пока в закрытый клуб со мной не пойдёт. Чуть позже. Я хочу увидеть её там. Мне это необходимо. Один раз я обжёгся уже. Правда, молодой был, но всё-таки.

Пригласив её на свидание, понимаю, что здесь надо напрягать мозг, чтобы понимать, куда вести эту девушку. Деньги, как правило, открывают любые двери, предоставляя куча возможностей, делая каждого человека уверенным в себе.

А здесь стушевался, переживаю, что не понравится ей наше свидание.

Катя мне очень нравится. Отношения с ней — это что-то новое, отчего адреналин гуляет в крови, заставляя организм двигаться в каком-то особенном ритме с ощущением абсолютного счастья, хорошего настроения, в полном удовольствии.

— Куда ты хочешь пойти? Что тебе интересно?

— Ну, скорее всего, в кино или просто погулять.

— Катя, давай закроем глазки. Закрыла? — жду, когда закроет. Убаюкиваю её голосом. — Представим, что я не на этой машине, не с золотой кредитной карточкой, а просто обычный человек. Получится у тебя?

— Я не знаю.

— Ну, попробовать-то стоит! Ведь как говорят в народе: не попробуешь — не узнаешь, — подмигиваю этой скромняжке и завожу машину.

Сегодня неожиданно для меня был один из тех дней, которые запоминаются надолго в памяти человека.

Мы договорились расслабиться и провести время там, где хочет она.

Заехали в кафе. Но мне на удивление было всё равно, где быть с ней. Главное — с ней и этого достаточно!

Мы сидели за столиком, и я смотрел на неё. Она что-то рассказывала, смеялась, а я ловил каждое её слово, каждый взгляд. Мы ели какую-то простую еду, пили кофе, и это было... идеально для меня. Сам даже удивился.

Потом мы пошли в кино на комедию.

Она смеялась так искренне, что я не мог оторвать от неё взгляд. Катя смотрела кино, а я смотрел на неё.

Мы делили попкорн, и наши руки иногда случайно касались друг друга. Каждое такое прикосновение заставляло моё сердце биться чаще, словно мне восемнадцать лет.

Поцеловать её хотел до дури! Но я сдерживал себя. Потому что знал: с ней всё иначе. С ней нельзя так, как с другими. С ней нельзя поиграть и забыть, потому что она другая.

Я привык к другому: к лёгким отношениям, к мимолётным увлечениям, ничему не обязывающему сексу, и к тому, что совершенно не требует усилий.

Но с ней... с ней всё иначе.

КАТЯ

— Катюш, на две минуты заскочим к торговому центру? Я с Денисом договорился пересечься, нужно кое-какие документы передать, — Егор поворачивается ко мне. Хоть его голос звучит мягко, но в глазах читается лёгкая неуверенность. Он знает, что в прошлый раз мы не очень приятно с ним поговорили, и не навязывает мне общение с ним. Но я всё равно буду стараться в будущем наладить с его братом контакт ради самого Егора.

Ему важен брат, а мне важен Егор.

— Всё равно, — отвечаю я, но не потому, что мне хочется этой встречи, а ради него. — Куда угодно, лишь бы с тобой. 

Егор улыбается, и в его глазах загораются искорки тепла и благодарности.

Он берёт мою руку, подносит к губам и целует её. Его прикосновение лёгкое, но оно заставляет мою кожу вспыхнуть.

— Мне нравится то, что я слышу от тебя, — говорит, подмигивает, а я в своём стеснении покрываюсь мурашками.

Заходим в торговый центр, и почти сразу же к нам подходит Денис, брат Егора. Тот самый, с которым я уже сталкивалась однажды.

— Привет, — обращается он к нам.

Я снова сразу же вспоминаю, какой неприятный осадок оставила наша прошлая встреча, и понимаю, что я не ошиблась в первом впечатлении. Он словно индюк, который распушил хвост, чтобы показать своё превосходство.

— Привет, — братья жмут руки друг другу.

— В прошлый раз ты убежала, мы нормально не познакомились. Думаю, ты поняла: я брат Егора, Денис, — смотрит оценивающе, как в прошлый раз.

Парень улыбается, и его улыбка самодовольная, почти вызывающая. Он не стесняется, не скрывает, что смотрит на меня с интересом, с любопытством, которое граничит с дерзостью.

Мне неприятно его поведение, но стараюсь сохранить спокойствие.

Мне совершенно точно хочется сказать ему: «убери свои наглые глаза», но вряд ли такой выпад понравится Егору.

Очевидно же, он баловень судьбы. Такой же, как Егор.

Про таких, как правило, говорят: он мерзавец с приятной внешностью, разбивающий вдребезги сердца юных дев.

Зря согласилась ехать с ним на эту встречу.

— Да, я тебя помню, — отвечаю я, стараясь, чтобы мой голос звучал ровно. 

Денис чуть моложе Егора, но они совершенно разные. Внешне по характеру, во всём.

Егор — это спокойствие, уверенность, которая не нуждается в демонстрации.

Денис же... Он другой. Его иная, кричащая, притягательная, и в его глазах читается что-то... опасное. Что-то, что заставляет меня напрягаться в его присутствии.

Чувствую, как его глаза скользят по мне, изучая каждую деталь. Да, это тот же взгляд, что был тогда, в больнице. Наглый, любопытный, будто он хочет разгадать меня, понять, что я из себя представляю. Но я не собираюсь давать ему такую возможность.

— Ну что, Егор, где документы? — Денис протягивает руку, но его взгляд всё ещё прикован ко мне. Он не скрывает своего интереса, и это раздражает. 

Егор передаёт ему папку. 

— Катюша, — вдруг говорит Денис, снова обращаясь ко мне. — Надеюсь, в этот раз ты не убежишь? Мы ведь можем быть... друзьями, правда? 

— Посмотрим, — отвечаю я, стараясь, чтобы мой голос звучал уверенно. 

Егор смотрит на нас, и в его глазах читается лёгкое напряжение.

— Ты чего напряглась? — шепчет в ухо.

— Может, мы поедем уже? — я редко сбегаю от общения с людьми и всегда стараюсь быть приветливой, но сейчас, под взглядом его брата у меня только одно желание — попрощаться и уйти.

— Ты красивая, — вдруг говорит Денис, даже не стесняясь брата.

Егор улыбается, прижимает меня к себе сильнее.

Мужики хуже детей. Им обязательно надо похвастаться перед друг другом не только своими тачками, но и женщинами.

— Да, моя Катя — самая красивая девушка на свете.

— Поехали, может, посидим где-нибудь? — обращается Денис к брату.

— Ты как? — поворачивается ко мне Егор.

— Не знаю.

— А чего не знаю-то? — вмешивается в наш разговор Денис. — Поехали. Не бойся, я тебя не обижу.

А в глазах загорается странный огонёк, который заставляет сомневаться в искренности его слов.

Оба смотрят на меня в ожидании ответа.

Мне хочется проводить время только с Егором, без посторонних. Но отказать в этом предложении его брату — значит обидеть. А так отношения начинать с его родственниками точно не нужно.

— Катя, ну ты что растерялась-то? — сжимает мою руку Егор. — Денис только выглядит как шалопай. На самом деле он очень хороший парень. Ты просто его не знаешь.

— Ну, за себя я отвечу сам. Не переживай, брат. Если девушка не хочет никуда ехать со мной, боится… — с вызовом смотрит на меня.

— Никого я не боюсь, — перебиваю, — поехали.

Его взгляд, улыбка, слова — всё это словно вызов, брошенный мне прямо в лицо. Но я не из тех, кто позволит насмехаться над собой. Я не люблю игры, особенно когда они строятся на слабостях. Он чувствует, как я робею и стесняюсь его поведения, оценки, подколов, и Денис совершенно точно пытается воспользоваться моим смятением в его присутствии.

Но сейчас, кажется, других вариантов, кроме как соглашаться вместе куда-то поехать просто нет.

— Тебе надо проще относиться ко всему, — пару наш уже шутил Егор, когда видел, как я ответственно ко всему отношусь.

Но иногда я ловлю себя на мысли, что никогда не смогу быть такой, как он. 

Он ко всему относится так легко, словно жизнь для него — это большая игра, где он, кстати, тоже устанавливает правила и всегда выигрывает. Для него словно не существует проблем, которые нельзя решить. Они словно живут в другом мире, где всё подвластно их желаниям. 

И я понимаю, откуда это. Деньги. Их семья — это не просто богатство, это целая вселенная возможностей.

Они могут позволить себе всё, что захотят, и это делает их такими... непоколебимыми. Они уверены в завтрашнем дне, уверены в себе, уверены в каждом своём шаге.

Да, иногда, если честно, я ловлю себя на мысли, что завидую Егору. Но речь не о деньгах, а об умении контролировать всё, что с ним происходит. 

Мой любимый умеет держать себя в руках. Любые эмоции, любые чувства — всё под его контролем.

Егор никогда не выходит из себя, никогда не показывает, что что-то может выбить его из колеи.

Его выдержка — это что-то невероятное. Я так не умею.

Я — это всплески эмоций, это сомнения, это страх ошибиться.

Я хаос, а он порядок. 

Пока мы едем в машине, я не могу оторваться от него взгляд.

 Егор как магнит, который притягивает меня к себе, и я очень хочу быть рядом с ним.

Потому что именно с ним я чувствую себя абсолютно счастливой. Наверное, это и есть любовь…

Мне очень комфортно с Егором. Настолько, что всё своё свободное время я готова отдавать ему без остатка.

Каждая минута рядом с ним — это как глоток свежего воздуха после долгого дня для меня.

Я жду каждой нашей встречи, чтобы снова им надышаться.

Мы катаемся по городу, болтаем обо всём и ни о чём одновременно, смеёмся, шутим, делимся мыслями, и кажется, что остальной мир для меня словно не существует в эти моменты. 

Мы всё чаще позволяем себе ласки и поцелуи, но Егор, на мой взгляд, всё-таки торопит события.

Он целует меня сейчас снова, и я не сопротивляюсь, потому что сама этого хочу. Его губы мягкие, но уверенные, и от этого прикосновения меня охватывает приятная слабость.

Волна удовольствия разливается по телу, и я чувствую, как всё внутри меня отзывается на этот поцелуй. 

Не сдерживаюсь и провожу рукой по его щеке. Его кожа тёплая, чуть шершавая от лёгкой щетины.

Егор улыбается в ответ и тихо смеётся следом, умиляясь, как я неуверенно пытаюсь исследовать его лицо. 

Понимая, как мне нравятся эти ласки, Егор становится увереннее.

Он усиливает давление, и я чувствую, как его губы заставляют меня приоткрыть рот.

Его язык касается моего, сначала осторожно, играючи, но уже через несколько секунд его движения становятся напористее, увереннее.

Я стону ему в рот, и, возможно, это моя ошибка. Потому что Егор воспринимает это как сигнал к действию и как моё согласие на большее.

Его руки начинают двигаться, проникая под мою кофточку. Эти прикосновения горячие, настойчивые, и я чувствую, как его возбуждение передаётся мне. 

Пытаюсь мягко оттолкнуть его, но не потому, что не хочу, а потому что всё лишком стремительно. И он понимает мои намёки. 

— Ты против? — он отрывается от моих губ, его голос звучит хрипло. 

— Ты торопишься… — выдыхаю я, чувствуя, как моё сердце бьётся где-то в горле. 

— Прости, — он смотрит на меня, и в его взгляде смесь желания и сожаления. — Но сдерживаться с тобой для меня колоссальное испытание. 

Целует меня снова, но теперь осторожнее, мягче. Его руки больше не пытаются проникнуть под одежду, он даёт мне пространство, и это делает его поцелуй ещё более нежным.

Я чувствую, как он старается, как хочет, чтобы мне было комфортно.

Доверяюсь и снова погружаюсь в этот поцелуй, чувствуя, как всё внутри меня откликается на его прикосновения.

Даже не представляла, что поцелуи могут быть настолько бесстыдными и полными откровения.

Кружится голова, понимаю, пора остановиться, продолжение невозможно. Если не остановлю его, он возьмёт меня прямо здесь, в машине.

Я так быстро не могу и не хочу, в конце концов.

— Не надо, — отрываюсь от его губ, — остановись!

Он словно не слышит меня, улыбается и снова притягивает к себе.

— Егор, ты слышишь меня?

— Нет, — отшучивается, целуя мои губы.

Эта ситуация злит, толкаю его от себя.

— Что случилось? Я тебя чем-то обидел?

— Нет, ничем ты меня не обидел. Сказала — прекрати. Или ты отказов не понимаешь?

— Ну почему же... Иногда девушка, говоря «нет» подразумевает да.

— Это у тебя юмор такой? Ты так привык?

— Прости, не знаю, что на меня нашло. Ты очень красивая девушка, способна возбудить мужчину, ты же знаешь. Это ведь нормально, когда девушка в парне возбуждает определённые желания. Ты с этим согласна? Давай я  извинюсь перед тобой! Ок? Был не прав! Действительно, когда ты сказала остановиться, должен был остановиться. Но у меня есть оправдание! Захватило чувство, — улыбается. — Если ты хочешь, можем представить, что этого поцелуя не было, и он ровно ничего не значит. Даю слово, что больше без твоего согласия тебя не трону. Так устроит? — поднимает руки, словно сдаётся.

— Хорошо, — соглашаюсь.

— Через пару недель у друга день рождения, и мы идём гулять. Вместе. Ты как, не против?

— Мне кажется, я буду там не к месту.

— Это кто так сказал?

— Так думаю. Твои друзья — люди твоего круга, я в него не вписываюсь. Ты же понимаешь, что мы совершенно разные?

— Слушай, мои друзья не инопланетные существа, они так же, как и ты, учатся, работают, словом, делают всё то же самое, ничем от тебя не отличаются. Ну, конечно, иногда нападают понты, ну эту спесь очень легко можно сбить словами. Они не высокомерные ребята, главное, не теряйся. Я ведь рядом буду, соглашайся.

Позже, как и обещал, Егор становится другим. Он сдержан, почти деликатен в проявлении своих чувств, и это мне очень приятно.

Тот напор, который был в самом начале, куда-то исчез, словно он понял, что мне нужно время.

И вместо того, чтобы настаивать, он начал ухаживать. По-настоящему. Красиво, искренне, без лишней напускной пафосности. 

Время с ним рядом летит незаметно, как одно мгновение. Вот уже три недели, как он приезжает ко мне каждый день, при любой возможности.

Даже если у него всего полчаса между встречами или делами, он находит способ появиться на пороге моего дома с улыбкой, которая заставляет сердце биться чаще.

Егор ведёт себя так, словно я единственная женщина в мире, которая для него имеет значение. И мне так хочется в это верить! Потому что он для меня тоже единственный.

Место, куда меня привёл Егор, отличается от всего, что я знала раньше.

Это как будто другой мир, другая реальность, в которую я попала по какому-то волшебству.

Раньше я бывала в обычных клубах — тесных, шумных, с липкими полами и дешёвым алкоголем.

Мы с девчонками ходили туда, чтобы потанцевать, посмеяться, забыть о повседневности. Но здесь... здесь всё иначе.

Это закрытое место, доступное только для избранных. Оно словно создано для тех, кто привык к роскоши и знает цену каждому своему движению. 

Зеркала, отражающие мягкий свет, позолота, которая блестит, но не кричит о своём присутствии, приятный запах, витающий в воздухе, несмотря на то, что вокруг курят.

Всё здесь дышит элегантностью и стилем. 

Я чувствую себя немного неуместно, как будто зашла туда, куда меня не звали. Но Егор рядом, и это придаёт мне уверенности.

— Привет! — к Егору подходит девушка. Она высокая, стройная, с идеально уложенными волосами и макияжем, который выглядит так, будто её только что сняли с обложки журнала. Я предполагаю, что она чуть старше меня, и, скорее всего, такая же мажорка, как и все здесь. Они все такие… уверенные, красивые, знающие себе цену. А я... я выделяюсь. И это не может не тревожить. 

— Ты чего застыла? Пойдём! — Егор берёт меня за руку, и его прикосновение возвращает меня к реальности. — Привет, Лиля! Познакомься, это Катя. 

— А я Лиля, — девушка протягивает мне руку. Её улыбка широкая, но в её глазах читается лёгкое любопытство. — Будем знакомы? 

— Очень приятно, Катя, — отвечаю я, стараясь, чтобы мой голос звучал уверенно. 

— Полагаю, мы на ты? — её тон дружелюбный, но в нём есть что-то такое, что заставляет меня насторожиться. 

— Конечно, — киваю я, чувствуя, как моё сердце начинает биться чуть быстрее. 

— Ну всё, пойдёмте зажигать! — Лиля тянет меня за руку, и я почти теряю равновесие. 

Она ведёт меня через толпу, и я оглядываюсь, ищу Егора. Он идёт следом, улыбается, кивает, словно говорит: «Всё в порядке, я рядом». 

Лиля ведёт меня через зал, приплясывая под ритм музыки. Она выглядит так, будто знает здесь каждого, и каждый знает её.

Её уверенность заразительна, но внутри меня всё ещё остаётся лёгкое напряжение. Я чувствую себя как в кино, где я главная героиня, которая попала в мир, полный блеска и гламура. 

Но Егор рядом. И это главное. Пока он рядом, я чувствую, что всё будет хорошо. Даже если этот мир кажется мне чужим, он делает его своим присутствием чуточку ближе, понятнее. Ну или я себя в этом убеждаю…

— Что тебе заказать? — спрашивает меня чуть позднее.

— Я не знаю, давай на свой вкус.

— Нет, здесь, думаю, наши вкусы с тобой не совпадают.

— Ну что, голубки, выпьем за знакомство? — салютует нам Лиля.

Такое доброе отношение его компании и забота Егора к моей персоне поднимает настроение.

Егор очень внимателен ко мне. И да, он был прав, приняли меня хорошо.

Через час появляется его брат, и настроение в мгновение летит в трубу.

Денис машет Егору, и тот, улыбнувшись, наклоняется ко мне, чтобы что-то шепнуть на ухо. Но музыка грохочет так громко, что я не могу разобрать ни слова.

Он слегка касается моего плеча, словно хочет сказать: «Я сейчас вернусь», и уходит вместе с братом.

Остаюсь одна, но ненадолго. Через несколько минут они возвращаются. 

Егор садится за стол, а Денис остаётся стоять рядом со мной.

А дальше… Дальше всё происходит так быстро.

Ни с того ни с сего его рука хватает меня за попу. Замираю, чувствуя, как внутри возмущение закипает.

Поворачиваюсь к нему, ищу в его глазах объяснение, но вижу только ухмылку.

Он улыбается, как будто это шутка, как будто в этом нет ничего страшного. 

Но это не шутка. Он сделал это специально. Целенаправленно. 

— Подонок! — вырывается у меня, и слова звучат громче, чем я планировала.

Меня трясёт от злости, чувства унижения, которое он только что мне нанёс. 

Егор смотрит на меня с недоумением, потом переводит взгляд на Дениса. Его брат хихикает, как будто ничего не произошло. 

— Что с тобой? — спрашивает Егор, его голос звучит спокойно, но в его глазах читается лёгкое напряжение. 

— Ничего, — нагло отвечает за меня Денис. — С ней всё в порядке. 

Зачем он это делает? Зачем провоцирует меня, чтобы я оскорбила его при Егоре? Это его игра? Его способ самоутвердиться? 

Но нет, на такое я не соглашалась.

Эти игры мажоров, их напускная уверенность, убеждённость в том, что им всё позволено — не для меня.

Я не привыкла к такому отношению и даже ради Егора на это не соглашусь. Неважно, кто будет пытаться играть со мной в это: друг, знакомый или даже молодой человек. Никто не имеет права так себя вести. 

— Всё хорошо? — спрашивает Егор, когда сажусь с ним рядом.

Не знаю, что ему ответить. Сказать правду — не поверит. Сказать неправду, значит прикрывать скотство брата.

Бросаю взгляд на Дениса. Он сидит на своём месте, вальяжно откинувшись на спинку дивана, и смотрит на меня.

Напыщенная высокомерная рожа, сорящая деньгами, ни капли не сожалеющая о содеянном.

Оставшийся вечер после выходки Дениса в этой компании чувствую себя неуютно.

Надо же, всё как по классике: кто-то обязательно из мажоров встречается с простой девчонкой. А его друзья или родственники издеваются над ней.

Мне хочется верить, что я не являюсь объектом их игр.

— Ты весь вечер грустишь, я заметил, — шепчет мне в ухо.

Пожимаю плечами. Что я ему скажу?

— Мне здесь просто неуютно, некомфортно.

— Денис, что ли, чем-то обидел? Брось, он нормальный. Они все прикольные, и поверь, дальше тебе с ними будет интересно.

— Да уж, прикольные…

Сказать, что Денис схватил меня за попу, я так и не решилась. Слова так и застряли где-то в горле, не позволяя себе вырваться наружу и произнести вслух, что его брат — настоящий урод.

Я понимаю, что Егор может не поверить мне, они ведь братья. Пусть и сводные, но это не имеет значения. А внутри меня возмущение продолжает кипеть.

 Егор часто смотрит на меня, и в его глазах читается что-то, что я не могу расшифровать.

Может, он чувствует, что что-то не так, но не спрашивает.

Через час рядом с моим молодым человеком из ниоткуда появляется какая-то девушка.

Она подходит к Егору, кладёт руку ему на плечо и что-то говорит, но её слова тонут в громкой музыке. 

Егор смотрит на неё, и в его глазах читается лёгкое раздражение, но он не отталкивает её.

Он просто кивает, как будто старается быть вежливым, но не более.

Находясь рядом, чувствуя себя лишней.

Глядя на всех этих мажоров, всё-таки как не гоню я эту мысль, но понимаю: я здесь чужая. Что этот мир — он не мой.

Пока Егор общается с девушкой, Денис подходит ко мне и встаёт рядом.

— Не обращай внимания, — говорит он, его голос звучит так, будто он пытается быть добрым, но это получается неестественно. — Она всегда такая. Под вечным кайфом. Мы привыкли, и ты привыкнешь.

Не отвечаю. Мне не хочется говорить с ним, не хочется даже смотреть на него. Всё, что я хочу — это чтобы этот вечер закончился и Егор отвёз меня домой.

— Егор, можно мы с Катей твоей потанцуем? — не обращая никакого внимания на то, что я игнорирую его, обращается к Егору.

— Кать, ты как? Хочешь?

Поднимаю глаза и удивляюсь.

— Ты реально думаешь, что я пойду с тобой танцевать?

— Обещаю не лапать! Давай, нам надо поговорить с тобой, — говорит это так, что слышу только я.

— Хорошо, — киваю. Мне очень хочется понять, что ему от меня нужно.

Выйдя на танцпол, начинаем двигаться с ним в такт какой-то мелодии.

И я по-прежнему продолжаю ощущать себя в состоянии абсолютного не комфорта среди этой золотой молодёжи, среди этих напыщенных индюков, высокомерных девушек.

Эти несколько минут кажутся мне бесконечностью. Убеждаю себя, что главное — соблюдать спокойствие. Успокаиваю себя тем, что мой Егор не такой и мне повезло.

Мой? Я уже сделала его своим? Надо же, быстро.

— Что надо? — я больше не хочу церемоний.

— О, а ты злая… Ответь на вопрос: летаешь в облаках с Егором? Или так, на пару раз… — недоговаривает.

— А если летаю, это имеет значение?

— Не представляешь, какое… — ухмыляется. — Ваши полёты могут очень хреново закончиться, девочка. Падать будет больно. Сколько вы знакомы с Егором? В больнице увиделись вроде?

— Послушай, я вроде бы ничего плохого тебе не сделала? Не понимаю, почему ты настроен негативно? Нечем заняться, скучно? — не отвечаю на его вопрос и нападаю. — Ты выбрал в качестве жертвы меня для того, чтобы поиздеваться? Знаю, что не вписываюсь в вашу компанию, но для нас с Егором это ничего не меняет. Оставь нас в покое! — повышаю тон, желая показать, что я тоже умею хамить. — Я терплю твоё присутствие только ради Егора.

— Обиделась? Защищаешься? Действительно, переборщил, когда схватил тебе за твою аппетитную попку. Но задница у тебя зачётная. Ладно, извини! Признаю свои ошибки!

— Даже так?

— А почему нет? Расслабься, — наклоняться к моему уху, шепчет. — Ты чего такая напряжённая?

— Я не люблю, когда чужие люди находятся ко мне настолько близко, — отталкиваю.

— Я ничего плохого не сделаю, — улыбается. — Тебе действительно так сильно нравится мой брат?

— А тебе действительно так интересна его личная жизнь? Зачем ты это делаешь?

— Делаю что?

— Провоцируешь меня на то, чтобы рассказала Егору, что ты нагло пристаёшь ко мне.

— Ты прикалываешься, что ли? — наигранно закатывает глаза. — Я к тебе пристаю? Да ты не представляешь ещё, как я пристаю! Хочешь, покажу? Две минуты и ты всё увидишь сама. И тебе будет хотеться быть на месте той, к кому я пристаю, поверь мне.

— Нет никакого желания смотреть!

— Трусиха, — смеётся. — И всё-таки, хочу просто предупредить, главное, не обольщайся насчёт моего брата. Предупреждать больше не буду. Не порти себе жизнь. Смею заверить, что все эти сказки про мажоров и бедных девицах — всё это романтические явления, которыми вы, юные девы, тешите себя. Катя, ну, включи голову, давай без обид! Неужели ты думаешь, что абсолютно реально Егор может влюбиться в тебя?

Денис презрительно усмехается. Он даже не скрывает своего презрения.

 — Знаешь, что будет дальше? Покувыркается с тобой, но ничего серьёзного не будет. Он привык к другим женщинам. Ты должна запомнить, что не надо быть слишком высокого мнения о себе. Таким, как ты не в нашем мире точно! Спустись с небес на землю, не надо быть такой самоуверенной, и так гордо думать о своей персоне. В мире своих нищебродов осчастливь какого-нибудь паренька, а про Егора забудь.

Не хочу больше разговаривать, одёргиваю руки и ухожу к столику, где уже сидит Егор.

— Ну как, всё нормально? — смотрит то на меня, то на подошедшего следом брата.

— Лучше не бывает, — но Егор моего сарказма, к сожалению, не понял.

— Ладно, бывайте, ребята и девчата. У меня свои платы, — салютует нам, кивает на подошедшую девушку.

Денис отсаживается от нас за соседний столик. Краем глаза наблюдаю за ним, вижу, что он, в свою очередь, наблюдает за мной.

Парень вальяжно расположился на диване, и так, что подошла следом, уже сидит у этого подонка на коленях. Он притягивает её к себе и целует.

Наблюдаю и не могу отвести глаз, когда он, потянув девушку за волосы, освобождает её шею и впивается губами. Одной рукой сжимает её грудь, не стесняясь никого.

Девушка не против, отвечает на его ласки, выгибая спину. Проходится по её шее языком, и при этом смотрит на меня, словно ожидая реакции.

Отворачиваю лицо, и, хотя я не на месте этой девушки, мне стыдно.

— Катя, что с тобой? У тебя такое лицо...

— Я... Я, — не могу ему ответить.

Поворачиваю снова лицо и смотрю на Дениса.

А он продолжает ласкать эту девушку, не отрывая взгляда от меня.

А у меня в голове крутятся его слова: «Я к тебе пристаю? Да ты не представляешь ещё, как я пристаю! Хочешь, покажу? Две минуты, и ты всё увидишь сама. И тебе будет хотеться быть на месте той, к кому я пристаю, поверь мне»...

Сегодня мы снова в клубе, снова его компании, и я снова чувствую себя не очень уютно. Зачем соглашаюсь всё время на эти тусовки?

Они не приносят мне никакого удовольствия, потому что среди этой золотой молодёжи я как прыщ на идеальной и красивой заднице.

Крайне легко вычислить мне подобных среди этих заносчивых и уверенных в себе людей. Пару раз говорила ему про это, но Егор лишь посмеялся, повторяя, что я накручиваю и придумываю эту ерунду.

— Егор, а ты как-нибудь иначе проводишь своё время? Неужели не надоело?

— Я много работаю. Мне нужно отдыхать. В выходные мы развлекаемся так. Я привык. Возможно, позже, когда обзаведусь семьей, всё изменится, — смотрит на меня и улыбается.

Танцуем с Егором, он прижимает меня к себе всё сильнее и смотрит в глаза. Всё понимаю без слов, не маленькая, объяснять не надо. Чувствую его желание, и мне оно нравится.

— Может быть, поедем ко мне? Я знаю, уже спрашивал, но…

Как приятно ощущать его горячее дыхание так близко.

Хочу ответить Да. Давно хочу! И отвечаю — да. Не попрощавшись с его друзьями, сбегаем.

—Ты же понимаешь, зачем мы здесь, правда? — обнимает и прижимает к себе, не успевая зайти в дом. Прикасается нежно поцелуем к губам, почти невесомо. А потом, как всегда в своей манере, поцелуй становится настойчивым и властным.

— Да, понимаю, — выдыхаю ему в губы.

Меня безумно тянет к Егору. Пьянит от этой близости, лицо загорается огнём, пытаюсь бороться со своими страхами от неизведанного.

Он имеет какую-то дикую власть. Хочу ему подчиняться сейчас и всегда. Он словно поглощает меня. Высокий, красивый, сильный. И очень хочу думать, что мой.

Он доминант во всём, и от этой мысли подгибаются коленки. Целует, прижимает к себе, руки с талии опускаются на попу, сжимая ягодицы. Рычит и кусает меня за губу, не больно, приятно.

— Может, отвезти тебя домой?

— Веселишься? — пытаюсь собрать остатки разума.

— Слегка.

Недавно сама думала, что всё так быстро, но пролетевший месяц отношений всё больше приближал меня к моему решению, чтобы Егор стал моим первым мужчиной.

Мне нравилась эта мысль, кайфовала, думая о том, что именно с ним узнаю тот мир, о котором рассказывают подружки. Я не ханжа, последствия слова «поедем ко мне» понимаю. И сегодня принимаю. Вполне готова.

Снова испытываю волнение, стоит ком в горле, и, кажется, сейчас умру. Ну не знаю, отчего больше: от счастья или от возбуждения.

Егор начинает растягивать пуговицы на своей рубашке. Снимает её и остаётся передо мной в одних в штанах.

Невольно сглатываю, опускаю глаза на его тело. Мне очень приятно смотреть на него, он хорошо сложен, подтянут, он вызывает кучу положительных эмоций и желаний. Раньше не испытывала этого по отношению к конкретному мужчине. А теперь думаю об этом чуть ли не постоянно.

Кладу руку на его грудь, там, где сердце. Чувствую, как оно очень часто бьётся. Кажется, что я его не только чувствую, но и слышу.

— Не бойся прикасаться ко мне, делай всё, что тебе нравится. — От этой фразы становлюсь чуточку смелее. Прохожусь руками сначала по груди, потом спускаюсь ниже и провожу по прессу кончиками пальцев.

Всё, назад дороги нет...