Измена. Я не сломаюсь

    Денис? Это же не мог быть мой Денис? Мало ли высоких, темноволосых парней живёт в этом отеле. Мало ли у кого из них могут быть такие же, ярко бирюзового цвета, шорты. 

    Я усиленно отгоняла неясную тревогу, вглядываясь в темноту коридора отеля. Мне просто показалось! Мой муж сейчас загорает у бассейна. Пьёт коктейль и блаженно щуриться на солнышке.

    Как бы не уговаривала себя, что обозналась, что этого не может быть, ноги сами вели меня по бесконечному коридору в сторону где за углом скрылась целующаяся парочка. И чем ближе я подходила к этому углу, тем тяжелее и непослушнее становилось моё тело. Я уже с усилием переставляла ставшие ватными, как в кошмарном сне, ноги.  

    Двести двадцать семь. Чёрные цифры номера на приоткрытой двери. Они были так увлечены друг другом, что даже не заметили, что оставили её открытой. Я нерешительно помялась перед полуоткрытой дверью слушая звуки влажных поцелуев, приглушённые междометия и короткие смешки. 

     "Уходи. Подслушивать некрасиво." - говорила во мне воспитанная девочка. "Зайди и убедись!" - твердила какая-то новая, проснувшаяся тревожная часть меня.

    - Где твоя жена? - соблазнительно промурлыкала, невидимая мне, девица. - Не боишься что застукает?

    - Не застукает, она спит в номере. 

      Этот голос я узнала бы из тысячи. Этот голос много раз признавался мне в любви, ласково называл меня Агатиком и котёнком. Сейчас в его голосе звучало пренебрежение и самодовольство.

      Я не могла поверить в то, что в номере, с этой наглой и развязной девицей, сейчас мой муж. Моё дыхание прерывалось, застревало в горле, от страха, что это может оказаться правдой. Что он может быть способен на то чтобы изменить мне прямо в наш медовый месяц. Что он вообще может мне изменить.

      - Иди-ка сюда, малыш. Надоело любоваться тобой издалека. Хочу увидеть тебя поближе. - до тошноты сладкоголосо протянула девица в номере.

      - А я тебя - отозвался голосом Дениса парень.

      С замирающим сердцем, я аккуратно, чтобы не скрипнула, толкнула вперёд дверь и сделала шаг в крошечный тамбур-прихожую. Мне не понадобилось заглядывать в комнату, я увидела их в отражении зеркальной двери шкафа. 

      Девица сидела на краю кровати, а между её раздвинутых ног стоял... Если я не могла поверить своим ушам, то мои глаза меня не обманывали. Татуировка в виде, оплетающей бицепс мужа, кобры не оставила мне никаких сомнений. 

      Девица стянула с его бёдер шорты и одобрительно цокнула языком.

      - А ты совсем не малыш. Мне нравится. - хохотнула она и Денис повалил её на кровать, падая на неё сверху.

      Смотреть на это дальше я не могла. Отступила на шаг в тень тамбура с силой зажав рот ладонью, чтобы не вырвался клокочущий в горле крик отчаяния. Бум - из ослабевших пальцев выпал ключ от нашего номера для новобрачных. Я замерла в испуге, вдруг услышали? Сейчас выглянут сюда и увидят меня. Уязвлённую, раздавленную увиденным, обманутую жену. Слушая возню в комнате, я непослушными пальцами пыталась подцепить с пола ключ-карту и мечтала оглохнуть, исчезнуть, испариться из этого номера как джинн из лампы.

      Также тихо прикрыв дверь, буквально на цыпочках дошла до угла и, только завернув за него, побежала по длинному коридору к нашему номеру. Ворвавшись в комнату, захлопнула дверь и обессиленно прислонилась к ней спиной. Зажмурилась, сдерживая слёзы отчаяния.

      Что это? Что это было? Осознание случившегося наваливалось гранитной плитой и придавливало меня как надгробный камень. Я сползла на пол и заплакала. Денис мне изменил! Он прямо сейчас ублажает эту бесстыжую девицу. Я сижу на полу в нашем номере, плачу, а он... Я потрясла головой, прогоняя картинки того, что может происходить в их номере. 

      "Не застукает. Она спит в номере" - издевательской насмешкой звучали слова в моей голове. Я действительно проспала до самого обеда. Наверное, вчера перегрелась на солнце, вечером у меня поднялась температура и всю ночь меня трясло в ознобе. К утру жар спал, но я чувствовала жуткую слабость. Денис заказал мне завтрак в номер, посоветовал ещё поспать, и чтобы не мешать мне, ушел загорать к бассейну. 

   Как оказалось не загорать и не к бассейну.

    Я поднялась с пола, отряхнула подол сарафана и, набравшись смелости, открыла дверь. Сейчас вернусь к ним в номер и устрою грандиозный скандал!        

Глава 2 

   Но смелость моя была недолгой. Я помялась у двери и вернулась в номер, понимая, что не смогу заставить себя увидеть это во второй раз.

   Сквозь пелену слёз я смотрела на приоткрытую балконную дверь, на колышущиеся от лёгкого ветерка шторы из полупрозрачной органзы и представляла, что за точно такими же, но на другом окне, мой Денис сейчас кувыркается с какой-то девкой. 

         Мой муж единственный в целом мире родной мне человек. Денис, который так красиво ухаживал, отбивал на подлёте всех остальных ухажёров, охранял меня как цербер, прямо сейчас предаёт меня. 

   И, может быть, вместе с этой крашеной гадиной смеётся надо мной. Горечь разливалась на языке. Как он мог? Почему? Я не понимала, меня душила обида. А как же наша любовь? 

   Когда они познакомились? Сегодня у бассейна? Или раньше? Пару раз я замечала как муж, выходя на балкон курить, смотрит в сторону её номера с точно таким же маленьким балконом. Эта красотка постоянно сидела на нём в ротанговом кресле, закинув длинные ноги на перила ограждения. Курила и пила вино из большого круглого бокала. Или просто торчала в телефоне, выставив в откровенном декольте майки свою немаленькую грудь. 

       Я оглядела наш номер. Кажется, что ничего не изменилось, всё та же большая круглая кровать под невесомым, лёгким балдахином. Свежий букет цветов, их сегодня, после завтрака, принёс Денис. Брошенное на спинку кресла большое полотенце. На маленьком стеклянном столике чашка с блюдцем из которой я полчаса назад пила чай. Только всё это было теперь каким-то серым, грязным, потерявшим свои яркие краски.

   От одной мысли, что сейчас Денис вернётся в наш номер, довольный и удовлетворённый, и нужно будет смотреть в его лживые глаза, говорить с ним о чём-то, на меня накатывала паника. Я не смогу притворяться, что всё по-прежнему хорошо. Я не могу и не хочу его видеть!

   Мне нужно уйти, спрятаться и как-то попытаться справится со своим отчаянием и накатывающей истерикой. Я заметалась по номеру в поисках своей сумочки

   Я уходила всё дальше, всё быстрее, иногда срывалась в бег. Задыхалась и снова переходила на шаг, пытаясь усмирить бешено колотящееся сердце. А потом опять бежала. От отеля, от мужа, от самой себя, от боли, что давила в груди.

   Туман застилал глаза. Я не видела и не слышала ничего вокруг, только бешено стучащий пульс в голове. Как я ещё не попала под проезжающие по улицам машины непонятно. Мне сигналили возмущённые водители, гортанно кричали вслед ругательства. Я не оборачивалась, уходя дальше от них, от отеля, от предавшего меня мужа.

   Я кружила по запутанными улочкам небольшого приморского городка. Улицы заканчивались высокими заборами, перегораживающими их в самых неожиданных местах, я всё чаще упиралась в тупики и поняла, что заблудилась. Зашла слишком далеко от центральных улиц с их многочисленными летними верандами кафе, толпами спешащих отдохнуть людей, звуками музыки и запахами готовящейся еды.  

   Я почувствовала, что очень устала. Накатила жуткая слабость и мне хотелось хоть где-то присесть и отдышаться. Я остановилась и оглянулась вокруг. 

   Передо мной шумела небольшая горная речка. Если пойти по её течению, она обязательно выведет меня к морю. А там люди. Много весёлых и жизнерадостных людей. И видеть их мне сейчас совсем не хотелось. Невдалеке перекинулся через речку мостик. Я перешла по его настилу из досок и оказалась на другом берегу. Это был всё тот же город, но речка поделила его на "парадную" и "непарадную часть". Именно этой речкой заканчивалась белоснежная набережная и официальный пляж. За речкой начинался "дикий".

   Сколько часов я бродила по городу, я не знаю, но день заканчивался. Сумерки окутывали деревья и кусты на берегу, гасили солнечный свет и, зная, как резко темнеет на море, я поплелась в сторону стоящих вдоль речушки домов. 

  Мне нужен был ночлег. Возвращаться в отель к Денису я не хотела. Мне нужно было где-то спрятаться, отсидеться в тишине и попробовать осмыслить то, что произошло. И как жить дальше.

   В сгущающихся сумерках я увидела высокую мужскую фигуру, быстро идущую мне навстречу. Денис! В панике я метнулась за куст на берегу речки. Плоская подошва сандалий скользнула по траве и я, непроизвольно взвизгнув, покатилась по крутому склону в воду.

  В попытке удержаться цеплялась за всё, что попадалось под руки: ветки, траву, камни, но неумолимо скользила вниз. Холодная вода горной речки обхватила ноги до колен. Хорошо что дождей давно не было и речушка была мелкой и спокойной. Стараясь не потерять равновесие, я сделала шаг назад и, поскользнувшись на камне, плюхнулась на попу в воду. От досады на собственную неловкость хотелось заплакать. Держа сумочку в вытянутой вверх руке, я барахталась в воде, пытаясь встать.

   - Давай руку. - неожиданно над головой раздался хрипловатый мужской голос.

     Я подняла голову и увидела парня, который одной рукой держался за ветки злосчастного куста, и, упираясь ногой в камень, протягивал мне вторую. Лицо его в темноте рассмотреть не получалось, только белая футболка ярким пятном светила маячком во мраке. И голос. Немного хриплый, совсем не похожий на голос мужа.

    С трудом выбравшись из воды, я вцепилась в протянутую руку как клещ и парень быстро вытянул меня наверх. Я только ногами успевала перебирать.

    - Спасиибоо - стуча зубами, попыталась я поблагодарить пришедшего мне на помощь незнакомца.

    - Ты чего, как заяц в кусты прыгнула? Меня испугалась? - в мужском голосе звучала насмешка.

     Я только плечами пожала. Ну испугалась, что тут смешного? Мне показалось что это Денис шёл по улице. 

     Парень не дождавшись ответа обречённо махнул рукой и повернулся, собираясь уйти.

     - Пойдём, провожу тебя что ли. Ты где живёшь? - раздражённо бросил через плечо.

     - Мне номер нужно снять. - я всхлипнула, пытаясь сдержать прорывающиеся слёзы.

      Он осмотрел меня с ног до головы и иронично хмыкнул:

      - Ну пошли. Найдём тебе номер.

       Гад какой-то, мне и так было плохо, а он ещё надсмехается. Но за парнем пошла. Вдруг он местный и знает где ближайшая гостиница. Незнакомец быстро шагал, а я, с заплетающимися от усталости и холода ногами, старалась не отставать. 

       Сцепив зубы чтобы не стучали, и обхватив себя руками за плечи, я плелась у него за спиной и изо всех сил старалась не расплакаться. Это падение в реку совсем добило меня морально. Я дрожала не только от холода. Мне хотелось выть. От обиды на мужа, от досады на саму себя, от усталости и пустоты в душе. В мокром сарафане, хлюпающих водой сандалиях, замёрзшая, идя за чужим парнем по улице, освещённой только светом фонарей над воротами и окнами домов, я чувствовала себя совершенно несчастной и неприкаянной.

       - Пришли. - парень толкнул калитку, а я встрепенулась и подняла голову. "Гостиный дом "Терем"" гласила большая светящаяся вывеска на бревенчатом фасаде двухэтажного дома. 

       "И правда, терем" - подумала я, идя по уложенной плиткой дорожке и рассматривая резные причелины и полотенца, украшающие покатую крышу. 

       В небольшом уютном холле было тепло и вкусно пахло свежей выпечкой. Из-за деревянной стойки ресепшена навстречу нам поднялась девушка-администратор.

      - Вот, - парень махнул рукой в мою сторону - человеку нужен номер.

И отойдя в сторону, плюхнулся на небольшой кожаный диванчик, окончательно потеряв интерес ко мне и происходящему вокруг. Достал из заднего кармана сотовый телефон и уткнулся в засветившийся экран.    

     Администратор недоумённо, даже брезгливо осмотрела меня с ног до головы. В мокром прилипшем платье, с грязными сандалиями, оставляющими за собой, следы на чистом полу, я выглядела как жалкая бродяжка. 

       Из проёма, в котором была видна лестница на второй этаж, вышла невысокая рыжеволосая женщина. С любопытством посмотрела сначала на парня, потом на меня.

       Администратор отмерла, и испуганно покосившись на неожиданно появившуюся женщину, поспешно выпалила мне:

       - Свободных номеров нет!

      Меня трясло от пережитых событий. Застывшее от напряжения тело не смогло расслабиться даже под горячими, хлёсткими струями душа.

      Я выбралась из душевой и, завернувшись в полотенце, залезла под одеяло на большую двухместную кровать. Завернулось в него, как в кокон, уткнулась лицом в подушку и заплакала. 

      Номер я всё-таки получила. Приятная рыжеволосая женщина оказалась хозяйкой этой маленькой гостиницы. Она быстро оценила ситуацию и определила меня в единственный свободный. Правда, он был семейным, с двумя комнатами и маленькой кухней, но я была готова оплатить даже тот диванчик в холле, на котором сидел парень. Или остаться спать на ступеньках широкого деревянного крыльца. Только не обратно к мужу!

      От мыслей о Денисе на языке разлилась горечь и сердце сжалось в крошечный камушек. И так больно и колко этот камушек бился в груди, что оставлял вокруг себя кровоточащие раны и царапины. 

      Я не понимала, за что Денис так поступил со мной. С нами, с нашей любовью. Ведь всё было хорошо! Мы отгуляли долгожданную свадьбу. Целый год я соблюдала траур по ушедшим родителям, и Денис терпеливо ждал. Всегда был рядом, поддерживал, помогал во всём. Я была уверена в нём. Он был самым близким мне человеком. Почему он с такой лёгкостью предал меня?

      Мы познакомились в университете. Денис учился на третьем курсе, и считался самым красивым и крутым парнем среди студенток. Он приезжал в университет на собственной машине и лихо парковал её на самом козырном месте. Модно одевался, был душой любой компании и у него всегда были деньги, которые он не жалел тратить на друзей и подруг. Девчонки вились вокруг него как мухи. 

      Я же старательно училась на первом курсе, мне было не до парней. Отличницей я никогда не была, поэтому, неожиданно для себя и родителей, пройдя на бюджет, я усиленно грызла гранит науки. 

      На втором курсе с учёбой стало немного полегче и я смогла выдохнуть и оглядеться вокруг. Тогда мы и познакомились. Денис, буквально сбил меня с ног, неожиданно выскочив из за угла. Долго извинялся, предлагал отвезти домой после лекций, но я в тот момент была зла на него за своё нелепое падение. Стряхнула с себя его руку и молча ушла. 

      А на следующее утро, перед началом занятий Денис поджидал меня на университетском крыльце с букетом белоснежных хризантем. С этого дня он просто не давал мне прохода. Встречал утром возле университета, поджидал после пар у дверей аудиторий, куда-то постоянно приглашал, звал. И я сдалась. Он мне очень, очень нравился. Высокий, спортивный, весёлый. С ним было легко.

      Меня душили слёзы обиды. Почему он променял меня на эту...? Чем эта девица лучше меня? Грудь больше? Опытнее? Но ведь Денис был у меня первым и единственным мужчиной. Он сам учил меня всему, что ему нравится в сексе. В постели у нас всё было хорошо! Горячо и сладко. Я с удовольствием постигала эту науку, отдавалась ему с готовностью и никогда не отказывала. Нам было хорошо вместе! Почему он всё разрушил?!

      Наревевшись, я незаметно для себя уснула. Обессиленная и раздавленная. 

      Проснулась, когда за окном только начало рассветать. Угрюмый полумрак вокруг растворялся, рассасывался под напором оранжевого света восходящего солнца. В комнате было душно. Я с трудом сползла с кровати и поковыляла к окну. Тело ломило как при высокой температуре, ноги и руки были ватными. Каждое движение отзывалось вспышками боли в тяжёлой голове. Мне нужен был глоток свежего воздуха. 

      Я открыла окно нараспашку, запустив в комнату свежий, солёный воздух, пахнущий морем. И, возвращаясь в кровать, прихватила с собой телефон из, брошенной на стул, сумочки. Удобно устроившись среди подушек и натянув повыше на себя одеяло, включила его. И сразу на меня посыпались десятки пропущенных звонков и непрочитанных смс сообщений от Дениса.

      "Агатик, а ты где?"

      "Котик, ты куда ушла?"

      "Агатик, я тебя потерял. Ты куда делась?"

      "Агата, я волнуюсь. Ты где?"

      "С тобой всё хорошо?"

      "Я волнуюсь. Позвони мне."

      "ТЫ ГДЕ???"

     Странное дело. Раньше это его "Агатик" воспринималось мною как ласковое, нежное прозвище. Сейчас оно казалось насмешкой. У меня прекрасное имя, достаточно редкое и звучное. Зачем он переиначивает его?

    Я вздрогнула, почувствовав, как, завибрировал в моей руке телефон, поставленный ещё вчера утром на беззвучный режим. Видимо, Денис увидел, что я прочла сообщения и тут же перезвонил мне. Я смотрела на его имя, высветившееся на экране, и чувствовала как меня начинает мутить. Не хочу его ни видеть, ни слышать! Не хочу смотреть в его лживые глаза. Видеть как он будет выкручиваться. Будет мне врать или честно признается, что, трахался с другой пока я спала? Как после всего этого мы можем быть вместе?  

    Телефон последний раз дрогнул у меня в ладони и погас, полностью разрядившись. Зарядного устройства к нему у меня с собой не было и я, вздохнув с облегчением, отбросила его подальше в ноги. Разговор с неверным мужем откладывался. Пускай ещё немного понервничает. Это будет моя маленькая месть ему.

     После прочитанных сообщений сон окончательно слетел с меня. Подушки, одеяло, сама кровать казались мне раскалёнными и слишком жаркими. Я прошлась по номеру, с любопытством осматривая его. Две просторные комнаты с кроватями, санузел и маленькая кухня с выходом на общий балкон. Я открыла дверь и вышла в утреннюю прохладу. Балкон, с резными деревянными перилами и маленькими столиками с плетёными креслами у каждого номера, тянулся вдоль всего второго этажа.

     Я была уверена, что в такую рань все ещё спят и очень удивилась, увидев одинокую фигуру вчерашнего парня. Вечером в темноте я не могла разглядеть его хорошенько, да и не до его внешности мне было. Зато сегодня была прекрасная возможность рассмотреть его поближе и поблагодарить.

      Парень смотрел в даль на, покрытые густой зеленью, горы и курил. Услышав мои шаги, развернулся всей своей широкоплечей фигурой ко мне и опёрся бедром об перила. Прищурил ярко-голубые глаза и недовольно скривил красивые, чётко очерченные губы. Утреннее солнце золотистыми искорками вспыхивало в его русых волосах и в стильной трехдневной щетине на скулах и подбородке. Я невольно поёжилась от, исходящей от него, неприязни. Но отступать было поздно, я уже подошла и остановилась напротив.

      - Привет, - нерешительно промямлила и попыталась приветливо улыбнуться, - я хотела сказать спасибо за вчерашнюю помощь.

      - Умгу. Не за что. - парень всем видом показывал что не рад общению.

       Я помялась, не зная, что ещё сказать. Вдруг подумала - может мне тоже выкурить сигарету? Я никогда не курила, но, говорят это успокаивает, и отвлекает.

       - Угостишь сигаретой? - я снова улыбнулась ему, пытаясь сгладить неловкость ситуации.

         Парень демонстративно затянулся сигаретой, зажимая её в длинных пальцах, выпустил в небо струйку дыма и ехидно ухмыльнулся.

         - Я девушкам и детям сигареты не даю.

         Вот урод! Я даже отвечать ему ничего не стала. Развернулась и пошла в номер.

         - Эй, - прилетело мне в спину, - ты, что прячешься тут от кого-то?

     Денис, сидевший на краю кровати, отбросил телефон и вскочил мне навстречу.

      - Агата! Где ты была? Что случилось? - встревоженно оглядел меня с ног до головы, - С тобой всё в порядке?

    Мой мятый, в бурых и зелёных пятнах от травы и земли, сарафан выглядел удручающе. И сама я, наверное, не лучше. Хорошо что в моей сумочке была расчёска и резинка для волос. Уходя из гостиного дома, я расчесалась и сделала высокий хвост. Но лицо было бледное и осунувшиеся, а глаза опухли и покраснели от слёз. 

      Я долго плакала в номере после утреннего разговора с моим невольным спасителем. Было очень неприятно и обидно. Отшил меня грубо, как дешёвку. Что я ему сделала? Почему он так вёл себя со мной? Словно я в чём-то виновата перед ним. Подумаешь, какой крутой перец! Стоял там, весь такой загадочный в лучах солнца.

       Всё наложилось одно на другое, измена мужа, хамство этого парня, и пробило меня насквозь.

     - Солнышко, что с тобой случилось? - Денис попытался взять меня за руку и заглянуть в глаза. - Я все больницы обзвонил, я не спал всю ночь. Думал с ума сойду!

        Я дёрнулась от его рук в сторону и брезгливо поморщилась. 

        Ты со мной случился! И твоя измена, от которой так гадко и противно на душе. 

        От мысли, что вот этими руками, он трогал другую, к горлу подступила тошнота.

        Я рванулась в сторону ванной комнаты. Денис перехватил меня на полпути и с силой прижал к себе, не позволяя вырваться. 

       - Агатик, что случилось? Куда ты пропала? Почему не отвечала на звонки? Я весь извёлся. Хотел уже в полицию идти. 

         Может быть, он искренне беспокоился и переживал за меня, но мне во всём теперь виделась фальшь. В его голосе, в словах, в действиях. А его прикосновения сейчас были настоящей пыткой.

         Я билась в его руках не на жизнь, а на смерть. Задыхалась от отвращения. Мне казалась, что, ещё секунда и я умру, если не смогу освободиться из его рук.

        - Пусти! Пусти меня! Не смей меня трогать! - истерика вырвалась из меня криком и слезами. - Ненавижу тебя!

        - Да успокойся ты! - Денис ещё крепче прижал меня к себе, окончательно сковывая мои движения и не позволяя даже дёрнуться. Я снова почувствовала, какой мой муж сильный и крепкий. Только раньше он применял эту силу для того чтобы носить меня на руках. Ну или побахвалиться перед друзьями и девчонками в спортзале. Сейчас эта сила была враждебной, даже агрессивной. И пугала меня. Я затихла, попыталась дышать глубоко и ровно, чтобы остановить истерику и слёзы. 

         - Родная, что с тобой случилось? Тебя кто-то обидел? - осторожно, словно с больной, снова заговорил со мной Денис. Взгляд у него был встревоженный и напряжённый. 

         - Нет. - мне хотелось застонать от его "родная". Если я самая родная, то какого чёрта ты так легко променял меня на случайную девку?

         Денис немного отстранился, снова оглядел меня с ног до головы. На лице у него напряжённо заходили скулы. Нахмурив брови, он снова посмотрел мне в глаза. Взгляд у него стал злым и колючим.

         - Тогда где тебя носило всю ночь? Ты моя жена и непонятно где шлялась почти сутки! - Он встряхнул меня за плечи так что я непроизвольно клацнула зубами, и заорал мне в лицо: - Ты где, твою мать, была!

       Как быстро его беспокойство о моём здоровье переросло в злость. Он думает, что я с кем то под кустами кувыркалась? По себе судит? Муж из номера - жена в постель к другому? Или нападение - лучшая защита?      

       Я смотрела в любимые глаза и понимала что наша жизнь уже никогда не будет прежней. Что его измена дотла выжгла моё доверие к мужу. И если каким-то чудом я смогу простить её, то всё равно всегда буду помнить что он сделал. И ждать что это может повториться. Завтра или послезавтра. Через год. 

        - Где. Ты. Была? - сквозь зубы прорычал Денис.

        Я безразлично пожала плечами и глядя прямо ему в глаза устало улыбнулась.

        - Там же где был ты, Денис. В двести двадцать седьмом номере.

       Вначале в его взгляде было недоумение. Потом в глазах появилось осознание о каком номере в нашем отеле шла речь. Дальше понимание, что я знаю, что там происходило. И под конец растерянность и испуг. Я с интересом наблюдала за метаморфозами, отражающимися на его лице. Наконец, Денис взял себя в руки.

       - Котик, это не то, что ты подумала!

       - Это самая банальная отмазка, которую можно придумать. Просто смешно, Денис. Я всё видела своими глазами. - Я смогла только горько усмехнуться.

        Денис виновато отвёл взгляд. Судорожно искал слова и не мог ничего придумать. 

        - Почему, Денис? - мне нужен был ответ. Этот вопрос мучил меня уже сутки.

        - Давай поговорим дома. У нас самолёт через три часа, нам нужно ещё собраться. - муж нервно заметался по номеру. Вытащил из шкафа чемодан и стал бросать в него наши вещи. 

        Я смотрела на суетящегося парня и не узнавала в нём своего, всегда уверенного в себе, мужа. Он был растерян и зол. Его лоск и апломб сползали с него клочьями. А у меня словно глаза открылись. Его самоуверенность я всегда принимала за уверенность в себе, а старания казаться лучше и круче других были просто нарциссизмом. Он был даже жалок сейчас.

        - Тебе совсем нечего мне сказать? По-твоему, я не заслуживаю разговора? 

        - Собери лучше вещи, - начал злится Денис, - поговорим по дороге.

        В такси? В самолёте? Где он собрался разговаривать? 

        Муж, как попало, запихивал в чемодан нашу одежду, раздражённо скрипел зубами и заводился всё сильнее.

         - Чего встала? Собирай своё барахло! Забудешь что-нибудь, потом не ной! 

         - Денис! - возмутилась я тону, которым он разговаривал. Муж вдруг подскочил ко мне и, больно схватив за предплечье, пихнул меня в сторону открытого шкафа с вещами.

         - Что Денис? Слов больше нет?

         Я запнулась о крышку чемодана и упала, больно ударившись коленом об пол.

         - Корова! Какого чёрта тебе не сиделось в номере, Агуша-клуша! На фига ты за мной потащилась? Всё увидела? Вот теперь обтекай!

          Я испуганно хлопала глазами. Таким я его ещё ни разу не видела. Муж никогда не проявлял ко мне агрессию и не применял грубую силу. Не хамил. И сейчас мне стало страшно. 

          - Чего уставилась? Переоденься! Выглядишь, как будто тебя всю ночь по земле валяли!

          От испуга и обиды на глаза наворачивались слёзы. Я не ожидала, что ещё и виноватой окажусь. Грубость мужа была для меня в новинку и шокировала. Стараясь громко не шмыгать носом и не всхлипывать, я схватила первое попавшиеся платье и спряталась в ванной.

          Я пребывала в таком шоке, что в такси, всю дорогу до аэропорта, молчала. И в самолёте тоже. За два часа полёта мы не сказали друг другу ни слова. Денис, нацепив наушники, слушал музыку или делал вид что спит, а я смотрела на бескрайнюю синеву в окне и думала как жить дальше. Когда самолёт приземлился в родном городе и в салоне началось оживлённое движение, мы встав со своих кресел наконец встретились взглядами.

           - Дома поговорим. - многообещающе процедил Денис.

            Но до квартиры свекрови, с которой мы жили в последнее время, я не добралась.

       От трапа самолёта до здания аэропорта я шла, отстав от Дениса на пару шагов. Но у дверей он притормозил и взял меня за руку, как будто почувствовал, что я хочу сбежать. До самого зала получения багажа крепко держал меня за предплечье, причиняя боль. Я безропотно шла за ним, демонстрируя мнимую покорность. Пока ждали, багаж я начала нетерпеливо переминаться с ноги на ногу.

      - Денис, я хочу в туалет. 

Он недоверчиво зыркнул на меня.

       - Потерпишь.

       - Я сильно хочу. Весь полёт терпела. 

Я сделала жалостливое лицо и скрестила ноги. Муж окинул меня оценивающим взглядом. Я поморщилась и демонстративно поёрзала бёдрами.

        - Ладно, иди. Потом сразу сюда!

        - Хорошо. - я рванула в сторону туалета. 

        С места, где стоял Денис, отлично просматривался коридор, ведущий к вожделенной двери. Подождав пару минут, я пристроилась за спины двух, вышедших из туалета, женщин и незаметно прошмыгнула в зал для встречающих, а оттуда на улицу. 

         На стоянке такси было пусто, рейсового автобуса тоже не было и я не стала рисковать и одиноко торчать на пустынной площади. Зашла обратно в аэропорт, только теперь через двери для улетающих пассажиров. Прошла рамку безопасности и сразу поднялась на второй этаж в зал ожидания. 

        Спрятавшись за кадку с большим искусственным деревом, выключила телефон и стала наблюдать через стекло за стоянкой такси и входом в аэропорт. 

        Минут через десять на площадь выскочил разъярённый Денис с нашим чемоданом. Покрутил головой, высматривая меня, даже посмотрел на застеклённый фасад аэропорта, выискивая меня глазами. Я быстро спряталась за дерево. От волнения и страха, что он меня заметит, сердце заколотилось так, что пришлось прижать руку к груди в успокаивающем жесте. 

        Не обнаружив никого в ближайших окрестностях, Денис, с такой злостью запихнул чемодан в багажник, что машина качнулась вверх-вниз. Ещё раз оглянувшись в поисках меня и не увидев, сел в салон такси и резко захлопнул дверцу. 

         Глядя вслед удаляющемуся автомобилю, я облегчённо выдохнула. Сбежала! И обессиленно откинулась на прохладную, перфорированную спинку металлического кресла. 

         Аэропорт жил своей жизнью и никому до меня не было никакого дела. Люди прощались, плакали, смеялись, разговаривали. Из громкоговорителей каждую минуту слышался мелодичный перезвон и объявления диктора. Из ближайшего кафе доносился аромат свежесваренного кофе. 

         В этом кафе, две недели назад, мы с Денисом сидели в ожидании посадки в самолёт. Мы были так счастливы! Впереди нас ждал медовый месяц у моря. Мы смеялись и шутили, предвкушая отдых. Планировали, как будем проводить время. Вспоминали, не забыли ли, чего-то дома. Денис целовал меня, называл любимой и говорил, что он самый счастливый человек на свете. 

         Слезами в аэропорту никого не удивить. Люди проходили мимо, куда-то спешили, катили чемоданы и сумки и никто не обращал на меня внимания. А я буквально корчилась от душевной боли. Обхватив себя за плечи, я раскачивалась и рыдала, оплакивая свою любовь и мечты о счастливом будущем рядом с Денисом.

          Я оплакивала того Дениса. Прежнего. Весёлого и лёгкого на подъём. Нежного и страстного одновременно. Заботливого и внимательного. Его неожиданно новое лицо мне совсем не понравилось. Этот предатель повёл себя как трус. Ушёл от разговора предпочтя запугать меня и применить грубую силу. Рука болела, и на ней наливался синяк от его пальцев. 

          Наревевшись, я вызвала такси и поехала туда, где была когда-то счастлива. Где прошло моё беззаботное детство. Я ехала домой. В квартиру своих родителей.

          И только у знакомой, до малейшей царапинки и щербинки, двери я поняла, что у меня нет от неё ключей.

      Я растерянно перебирала содержимое сумочки, постепенно теряя надежду на то, что всё не так плохо, как оказалось. Но память подкидывала картинку, как Денис утрамбовывает в чемодан мой любимый рюкзачок, в котором и лежала связка ключей от родительского дома и квартиры свекрови. 

         Хорошо что у соседей, с которыми наша семья дружила много лет, хранились запасные. Когда я переехала к Денису, оставила им комплект ключей, на случай непредвиденных и аварийных ситуаций. 

          Я нажала кнопку дверного звонка. Один раз, другой. Прислушалась. В квартире было тихо. Никто не спешил открывать мне дверь.

          В телефоне отыскала номер тёти Лены. Соседка ответила сразу после второго гудка.

          - Агата? Здравствуй, деточка, вы уже вернулись? Как отдохнули? Погода хорошая была? - посыпались вопросы.

          - Тёть Лен, а вы дома скоро будете? Мне ключи от моей квартиры нужны. - я не смогла сдержать всхлип.

          - Агата, детка, ты плачешь? - переполошилась соседка. - Что случилось? Ты где?

          - В подъезде, около двери. Я ключи потеряла, а мне нужно домой.

         Я думала, что выплакала все слёзы за эти два дня, но сейчас, даже такая ерунда, как отсутствие дома соседей, заставляла меня хлюпать носом.

           - Деточка, а мы на даче. - расстроенно протянула тётя Лена. - Я даже не знаю как тебе помочь. Может быть, завтра вечером придёшь? Мы с Геной вернёмся как раз.

            - Мне сегодня надо, - я уже начала паниковать, - мне ночевать негде. Тёть Лен, я от мужа ушла. 

            - Ёлки иголки, что творится-то! Сейчас, детка, подожди! - соседка отвела телефон от лица и закричала, - Ген! Гена-а-а! Иди сюда скорее!

             Я слышала в трубке, как она объясняла мужу ситуацию. Потом со мной заговорил сосед.

             - Агатка, ты что правда от молодожёна своего ушла?

 Я только носом шмыгнула. Этого звука дяде Гене было достаточно, чтобы понять, что это правда.

              - Так, не реви там! Надо подумать... Я тут машину разобрал, так некстати. Хотел подремонтировать. Пока соберу, пока доеду, будет уже ночь, - размышлял вслух мужчина. - Сейчас решим что-нибудь. Я перезвоню через пять минут.

               Сосед отключился, а я поднялась на лестничную площадку этажом выше. Мало ли, вдруг Денис решит приехать за мной. Он прекрасно знал что мне больше некуда идти, кроме своей квартиры.

               Дядя Гена перезвонил через десять минут.

               - Агата, ты сейчас где?

               - На пятом этаже в нашем подъезде.

               - А чего на пятом? Впрочем, ладно! Я позвонил сыну, он сейчас подъедет. У него есть ключи от нашей квартиры. Как зайдёте - открой верхний выдвижной ящик в шкафу в прихожей. Там ваши ключи лежат. И давай не плачь там! Подумаешь, поссорились. Мы с Ленкой каждый день ругаемся. Зато потом мириться сладко, - загоготал под конец мужчина. В трубке было слышно, как жена недовольно заворчала на него. - Ладно, жди Николая, он скоро приедет.

                 - Спасибо, дядь Ген. 

                 - Кольке спасибо скажешь. Я его с дивана согнал в законный выходной. - снова засмеялся сосед.

         Когда я, наконец, попала в свою квартиру, испытала сумасшедшее чувство облегчения. Страх, что явится Денис и выловит меня на лестничной клетке, отпустило. Я закрыла дверь на внутреннюю щеколду и только после этого смогла расслабиться. Прошла по осиротевшим без жильцов комнатам, вдохнула родной запах и грустно улыбнулась. Я снова дома. 

         С фотографий на полке на меня смотрели улыбающиеся родители и маленькая я. Я взяла одну в руки и сев на диван, кончиками пальцев, осторожно погладила лица мамы и папы.

           Они ушли в один год. Сначала маме поставили страшный и смертельный диагноз. Врачи давали ей всего несколько месяцев. Мама угасала у нас на глазах. А папа так расстроился и переживал, что сам ушёл раньше мамы. Его сердце не выдержало. На третьем курсе университета я похоронила их обоих, с разницей в четыре месяца. 

           Впервые, со дня смерти мамы, я чувствовала себя совершенно одинокой и несчастной. Но тогда у меня был Денис. Он всегда был рядом, поддерживал, утешал, обнимал когда я плакала. Сейчас у меня не было никого.

           Я свернулась калачиком на диване и прижала фотографию к груди. Сейчас мне было необходимо хоть чьё-то тепло и поддержка. 

           Рядом лежащий телефон завибрировал и стал медленно скатываться к краю дивана, грозясь упасть, в конце концов, на пол. Я протянула руку и в последнюю секунду спасла его от падения. Заглянула в экран, на котором высветилось: "Светлана Борисовна". Мне звонила свекровь.

              Свекровь у меня была хваткая и напористая. Временами я просто восхищалась её неуёмной энергией. Она бойко вела свой бизнес, успевала за день объехать четыре рынка в разных концах города, где у неё были точки по продаже рыбы, всё и всех держать под личным контролем. Поставщики разговаривали с ней уважительно. Мне даже казалось что они её побаиваются. Продавцы так точно боялись и тряслись при её появлении.

         При этом свекровь умудрялась содержать квартиру в идеальном порядке и успевала каждый день баловать нас вкусной едой.

          Она никогда не заставляла меня делать работу по дому, но я сама старалась помогать, не хотела чувствовать себя приживалкой.

          Когда умерла мама свекровь была именно тем человеком, который взял на себя все заботы по похоронам. Я была настолько раздавлена, что плохо соображала и всё время плакала. Светлана Борисовна появилась в моей квартире сразу, как только узнала страшную новость и взяла всё в свои руки. Организовала похороны и отпевание в церкви, заказала поминальный обед. 

           Она сразу предложила мне переехать жить к ним с Денисом, чтобы не оставаться одной в опустевшей квартире. И всегда относилась ко мне как к собственному ребёнку. Не ответить на её звонок я не могла.

           - Агата, что происходит? 

            Голос у неё был такой, что я почувствовала себя одним из её запуганных продавцов. 

            - Дочка, я, конечно, понимаю что тебе стыдно и неудобно передо мной и Денисом, но он тебя любит и переживает. Мне кажется, что тебе нужно просто повиниться и попросить у него прощения. Денис добрый, он, конечно, покочевряжиться сначала, но потом простит.

             Я в недоумении хлопала глазами и не понимала чего она от меня хочет. Что бы я просила прощения? И что он должен мне простить?

            - Светлана Борисовна, а вы знаете что произошло? Денис рассказал вам? 

            - Конечно рассказал! У моего сына нет от меня секретов. - самодовольно заявила свекровь. - Не ожидала я от тебя такого! 

            - Да чего такого-то? 

От удивления я села на диване. В чём меня сейчас обвиняют? 

             - Светлана Борисовна, он изменил мне! Я застала его с другой! Я всё видела своими глазами!

              - Он козёл, конечно, - согласилась со мной свекровь, - но он мужик! Молодой ещё, дурной. Повёлся на красивую бабу. Но ты-то!

              - Что я? - мой голос предавал меня. Срывался на сипение.

              - Ты женщина! Ты должна быть мудрее. Проявить терпение, а не кидаться под первого попавшегося мужика, чтобы отомстить.

              От изумления у меня пропал дар речи. Денис сказал ей, что я была с другим мужчиной? Изменила ему с кем-то? 

               - Агата, я считала тебя хорошей, порядочной девушкой. Я даже предположить не могла, что ты можешь такое сотворить. Твоим родителям было бы стыдно за тебя!

               Последними словами она припечатала меня к месту. Впутывать в эту грязную ложь моих покойных родителей было жестоко и несправедливо. Внутри поднималась буря из обиды и негодования. Я сцепила зубы, чтобы не сорваться и не наорать на свекровь. Громко и отчётливо отчеканила в трубку:

               - Я не изменяла Денису! Я не спала ни с кем! 

               - И где же ты была всю ночь? - в голосе свекрови сквозила издёвка.

               - Я ночевала в другой гостинице.

               - О да! Для этого дела каждый куст за гостиницу сойдёт. Не ври мне! - повысила она голос. - Ты вернулась вся потасканная как шваль подзаборная. Денис показал мне твоё грязное платье.

               - Я в речку упала! 

              Я пыталась оправдаться, а потом вдруг поняла - а зачем? Это бессмысленно. Денис наплёл ей с три короба, чтобы отвести от себя удар и сделать главной обвиняемой меня. Зачем мне что-то доказывать? Любая мать всегда встанет на сторону своего ребёнка и поверит ему. Как бы хорошо свекровь ни относилась ко мне, она будет защищать сына, а не невестку.

              Минуту мы молчали. Свекровь выдерживала паузу и только дышала в трубку. Я вообще не хотела больше говорить и подумывала не сбросить ли звонок.

         - Ладно, - очнулась и подала голос Светлана Борисовна, - приезжай завтра вечером. Попросишь прощения у Дениса. Я тоже с ним ещё сегодня поговорю. Может и простит. Ублажишь его хорошенько и оттает. Ночная кукушка дневную всегда перекукует.

             Свекровь сбросила звонок, а я так и осталась сидеть каменной бабой. Обалдевшая и ошарашенная.

            Утром я проснулась с чувством жуткого голода. Попыталась вспомнить, когда я нормально ела в последний раз? Кажется, завтракала позавчера в отеле, перед тем как всё случилось. 

        Нужно сходить в магазин за продуктами, в квартире шаром покати. Холодильник давно отключён и вымыт. В шкафчиках на кухне я нашла только чай. Принюхалась, кажется, не прелый, пить можно. Чашка горячего чая мне сейчас не помешает. 

         Как ни странно, но с утра всё, что произошло, виделось немного по-другому. Даже боль от измены Дениса отступила на второе место, уступив пониманию, каким лживым и трусливым оказался мой муж. Я недоумевала, как я могла не увидеть, не понять этого за три года! Где были мои глаза? Мысли о том, что Денис способен на такую низость и подлость угнетала. А слова свекрови вызывали недоумение и возмущение. Что значит "ублажишь и он простит"? Обалдеть! Я ещё и ублажать его должна? Мысль о близость с мужем провоцировала нервную дрожь и омерзение. Только не после всего что увидела и услышала!

          Весь день я занималась домашними делами. Год квартира пустовала, приобрела нежилой вид, потеряла ощущение уюта. Я сходила за продуктами, приготовила себе обед, наполнив вкусными запахами родной дом. Перемыла всю запылившуюся посуду, вымыла полы и окна, перестирала шторы. Вытерла пыль. Работа помогала отвлечься от угнетающих мыслей. В какой-то момент я даже стала напевать любимые песни.

          Вечером, уставшая и удовлетворённая собой и проделанной работой забралась с чашкой чая в кресло и открыла страничку в соцсети. Долго думала, стоит ли идти на страничку мужа, водила по воздуху над экраном пальцем и всё же ткнула в его аву.

         Последние загруженные фотографии были с нашего медового месяца. Море, горы, наш номер для молодожёнов в отеле. Самое интересное оказалось в комментариях. Под каждой фотографией некая Муза оставила реакции. Плачущий и грустящий смайлик под фотографиями с общими видами. И только под единственной, на которой была я, счастливо улыбающаяся в камеру, стоял злой, скалящий зубы смайл.

         На страничке этой Музы меня ждали сюрпризы. Они сыпались один за другим.

          "Котик вернулся к нам!" гласила подпись под вчерашней фотографией двух девиц весящих на моём муже как мартышки на пальме. Вид у Дениса был очень даже довольный. Пока я вчера тряслась и плакала, он очень весело проводил время в ночном клубе. В компании каких-то девиц. 

          "Какой мальчишник без девчонок?" - селфи той же Музы на коленях у моего мужа. Фото было сделано в каком-то баре, за день до нашей свадьбы.

          "Р-р-р-р, мой котище!" - голую женскую коленку сжимает мужская рука. Шрам между большим и указательным пальцем мне знаком. Я много раз ласково гладила его пальчиком, жалея и сочувствуя боли тогда ещё незнакомого мне мальчика, распоровшего руку гвоздём.

         Дата фотографии говорила о том, что сделана она была за неделю до нашей с Денисом свадьбы. В этот день он очень поздно вернулся домой, объяснив это тем, что у него сломалась машина и пришлось надолго задержаться в автомастерской.

          И ещё много-много более ранних фотографий. В ночных клубах, барах, незнакомых квартирах, в компаниях неизвестных мне людей. И на многих был мой Денис в обществе этой Музы-медузы. 

           Внутри всё сжималось, вытесняя воздух из груди. Руки дрожали. Непослушными пальцами я всё листала и листала фотографии в её альбоме. Насколько я поняла, они встречались последние три месяца очень часто. А где была в это время я? Почему не замечала, что муж часто приходит домой за полночь? Каждый раз ссылаясь на работу или неожиданную встречу с друзьями. Я писала дипломную работу, готовилась к защите и думала только об этом. Как слепая ничего не видела вокруг. Не насторожилась.

          В какой момент он стал изменять мне? 

          Господи, какая же я глупая! Я доверяла ему, даже мысли не допускала, что он может изменить мне. Я верила каждому его слову и придуманной истории. 

          Свекровь, наверное, тоже знала. Догадывалась уж точно. Прикрывала, рассказывая, что сама отправила его за товаром или заключать новые договора с поставщиками.

          Я злилась на себя саму. Как можно было быть такой наивной и доверчивой? Зачем он вообще женился на мне? И любил ли меня когда-нибудь? И кто такая эта Муза? 

          Ответ на этот вопрос мне мог дать только один человек. Я отыскала в телефоне нужный номер и нажала на кнопку вызова.

       - Ты, Агатка, как не от мира сего. Все вокруг знали, одна ты как слепая. Денис! Денис! - передразнила меня Марина. - А Денис твой ещё тот козёл! Ваньку Селезнева помнишь? Которого из универа за драку в клубе отчислили на третьем курсе. Так его Денис твой подставил. Всё свалил на Ваньку, показания свидетельские подписал. И мамаша его подсуетилась где надо, подмазала кому надо и вышел твой Денис сухим из воды. А Ивану условный дали и из университета выперли.

        Историю эту я помнила, но смутно. Ванька учился на курс старше нас и был в компании Дениса, но после драки в клубе, с полицией и пострадавшими, куда-то пропал. Общаться с Денисом перестал.

        И без того хмурый день становился всё неуютнее. Небо затягивали сизые дождевые тучи и поднявшийся ветер гонял по плиткам тротуара рано облетевшие с деревьев листья.

        На летней веранде кафе, где мы устроились с бывшей одногруппницей, стало зябко и неуютно. Мой кофе давно остыл, так и оставшись нетронутым. 

        Я узнавала о своём муже всё больше неприятных вещей. Марина, получив полный карт-бланш на новости и сплетни о Денисе, вываливала на меня всё новые и новые подробности и истории. 

        Маринка была неплохой девчонкой. Мы даже немного дружили на первых курсах. Она была кладезем всевозможной информации. Знала всё и обо всех. Не то чтобы она трепалась и сплетничала на каждом углу, но если к ней подойти и спросить о ком-то, можно было получить полную информацию. 

        - Значит, изменил тебе? - Марина собрала со дна чашки пенку капучино и с удовольствием слизала её с ложечки. - Я вот совсем не удивлена.

         Она отодвинула от себя пустую чашку и вытерла губы салфеткой.

         - Ты хоть знаешь, что он про тебя говорил в своей компании?

         Я отрицательно покачала головой и проглотила тягучую горькую слюну. Мне было страшно и стыдно. Ничего хорошего я уже не ждала.

         - Лучшая жена - это сирота. Тёщи нет, мозги выносить никто не будет. Бежать жаловаться не к кому. Можно воспитывать жену под себя. Прижать, если что, деваться-то ей некуда. 

         Марина тяжело вздохнула и посмотрела на меня с жалостью. У меня дрожали руки. Сжав кулаки, я спрятала их под стол.

         - Марин, почему ты мне это не рассказала раньше? Почему молчала? 

         - Ну ты даёшь, подруга! Как я должна была тебе это рассказать? Ты же сама перестала со мной общаться. У тебя только Денис был на уме. Ни с кем не дружила, на вечеринки наши не ходила. Даже в универе почти не разговаривала. - обиженно высказала одногруппница.

          Она была права. Когда мы с Денисом начали встречаться, все мои друзья отошли на второй план. Денис, как-то быстро, отвадил всех моих университетских друзей и приятельниц. Я и не заметила. Всё моё время и мысли занимал только он и учёба. 

          - Марин, а ты знаешь эту Музу? 

          - Маргарита Мазанова.

         Одногруппница раздражённо поморщилась и откинулась на спинку плетёного кресла.

          - Доченька губернатора. Крутой дядька, а дочурка прям дрянь охреневшая. Помнишь, в прошлом году скандал был, в местных новостях писали, что она женщину сбила на своей тачке?

          - Нет. Мне не до скандалов в прошлом году было.

          - Ну да, ну да.- виновато протянула Маринка, вспомнив, что в то время я попеременно лечила и хоронила родителей. 

          - Так папаша её отмазал. Но ума у неё не прибавилось. Всё так же гоняет на своей Тойоте и бухает.

          - Что же Денис на ней не женился? 

             Маринка рассмеялась.

          - Агатка, ты прям блаженная! На кой чёрт ей твой Денис сдался? Она птица другого полёта. Ей папочка мужа подберёт. И уж точно не торгаша мороженой рыбой. Как бы твой Денис ни пыжился перед ней, он точно не её уровня жених. Ему такая, как ты в самый раз. Ой! - Марина распахнула глаза и пошлёпала себя по губам ладошкой. - Агата, прости, я не это хотела сказать! Я неправильно выразилась.

          - Да ладно, Марин, не заморачивайся. Сказала и сказала. Я не обижаюсь.

          Шокирующие новости и откровения катились на меня как снежный ком, сминая и разрушая привычную картину мира. Сейчас многие прошедшие события виделись совсем в другом свете. Тотальный контроль Дениса раньше казался его заботой и беспокойством обо мне. На самом деле я и шага не могла сделать, не отчитавшись, куда, и зачем иду. Мои друзья ему не нравились, он критиковал их по каждому поводу, и, в конце концов, я перестала с ними встречаться, куда-то ходить, общение свелось на нет.      

         Я шла домой, не замечая встречных прохожих, они сами отступали в сторону, давая мне дорогу. Наверное, у меня было дикое выражение лица, потому что я страшно злилась. На Дениса, на доверчивую и глупую себя. Даже на Маринку за то, что не рассказала мне всё раньше, хотя злится на неё было тоже глупо. 

       На свой этаж я взлетела по ступенькам, не дожидаясь лифта, открыла ключом дверь и, войдя в прихожую, сразу поняла, что в квартире я не одна.