Измени меня! Академия Стихий

— Отпусти меня! Я не пойду с тобой на Зимний бал, даже если ты останешься единственным парнем в Академии! — прорычала я, скрестив руки на груди.

Вокруг меня, позвякивая едва слышным хрустальным звоном, пузырилась магическая клетка, не давая сбежать из захламлённой подсобки.

Куда меня отправили в качестве очередной отработки.

И именно здесь меня и подловил несносный Айдахар ар Кохх, студент пятого курса боевого факультета. Дракон. Заноза в моей… да просто заноза, которая прицепилась сразу, как только я очутилась в этом мире.

— А кто сказал, что я хочу именно этого? — тёмная бровь издевательски взметнулась вверх, а на дне золотистых глаз полыхнуло пламенем. — Опять мнишь о себе невесть что, Цветочек.

— Не называй меня так, — процедила сквозь зубы, жалея, что не одарена способностью плеваться ядом. Не угадала? Но я ведь слышала, что он ещё никого не пригласил на бал, а времени оставалось совсем ничего. Не то, чтоб я была завидной партией, но уже успела отказать трём парням и этот выскочка мог подумать, что я ждала именно его.

После того поцелуя…

Но…

Неужели ошиблась?

Злость на себя и стыд, внезапно опаливший щёки жаром, вынудили огрызнуться, чтобы скрыть внезапную неловкость:

— Для тебя Арани ла Флор, и только так!

— Много чести, — лениво бросил этот образец хамства и грубости.

— Отпусти меня. И так уж и быть, сделаю вид, что ничего не произошло. Даже жаловаться не буду.

— Ха. — Айдахар коротко и ёмко показал своё отношение к моим угрозам. — Ябед не боюсь. И отпущу тебя лишь тогда, когда ты вернёшь то, что украла.

Я захлебнулась праведным гневом. Я? Украла?! Да я ложки вшивой со столовой ни разу не стащила, что уж говорить о большем. А он!

Но, как учил магистр Йолль, преподаватель медитации, постаралась взять в руки расшалившиеся эмоции и посчитала до десяти, глубоко вдыхая и выдыхая, прежде чем смогла выдать спокойный и адекватный ответ.

— И что же, по-твоему, я у тебя украла?

“Сердце,” — невольно шепнуло сознание, от которого я сразу отмахнулась. Что за чушь придумается на фоне стресса. Чтобы этот чешуйчатый гад воспылал к кому-то тёплыми чувствами? Нет, скорее мировой океан замёрзнет.

— Одну очень ценную для меня вещь, — Айдахар перестал давить ехидные улыбки и стал серьёзным, враз повзрослев лет на пять. Таким я его видела крайне редко, и этот новый Айдахар меня пугал сильнее, чем пышущий огнём и паром огромный дракон.

— Вынуждена разочаровать, — я развела руками в издевательском поклоне. — Ибо воровкой никогда не была и чужого не хватала. Так что…

— Ошибаешься, — хмыкнул Айдахар. — Ты оставила улику, глупая воровка.

Тут меня проняло до самого позвоночника. Потому что я точно знала, что обвинения беспочвенны. Но как тогда… подставили? Или Айдахар нагло блефовал, пытаясь вывести меня на признание?

— Это невозможно, — холодно отчеканила я. — Тебя обвели вокруг пальца, пустив по ложному следу. А ты и рад обманываться, ведь куда приятнее обвинять того, кто слабее, чем попытаться выяснить правду.

— Это ты-то слабее? — и снова эта вздёрнутая бровь. — И… сомневаюсь, что тебя подставили. Узнаёшь это?

Айдахар протянул ладонь, на которой в свете магической клетки особенно ярко выделялись три волосинки. Длинные, упругие, белоснежные, в которых до сих пор искрилась остаточная магия.

— Ч-чёрт! — прошипела я, без магического анализа узнавая, кто оставил эти “улики”.

— А-а-а, — довольно усмехнулся дракон. — Значит признаёшь! А то строила из себя оскорблённую невинность! А сама…

— Это Касс, — выплюнула я со злостью. — И как только я доберусь до него, он вернёт то, что стащил. Но, повторюсь, Я у тебя ничего не крала.

— Ага, да. А я император Тёмной Империи, — издевательски отозвался Айдахар. — Ты думаешь, что я поверю в то, что фамильяр способен что-то сделать за спиной хозяина? Сама ему и приказала, а теперь строишь из себя не пойми кого.

Вдох, выдох.

Это я знала, что Касс действовал по своему личному желанию и велению. Что фамильяром он был у меня без году неделя, а от того должного пиетета к “хозяйке” не испытывал, в отличие от собратьев по роду деятельности, которых связывало с владельцами ещё в нежном детском возрасте. Что меня саму занесло в этот страшно красивый, но безумно опасный мир всего семь дней назад, а до этого я преспокойно жила на родной Земле, учась в столичном педагогическом вузе и строя предсказуемые планы на ближайшее будущее. Пока в мою жизнь не вмешалось нечто.

Айдахар ничего об этом не знал и потому считал, что вредный белый кошак слушался меня беспрекословно. Как бы не так!

— Отпусти меня. И вечером пропавшая вещь будет у тебя. Кстати, что это?

— Я почти поверил, — хмыкнул Айдахар, резко оказавшись рядом. Почти нос к носу, глубоко заглядывая в мои глаза. — Но…

В этот момент по стенам замка Академии прошлась противная звуковая волна. Звонок, оповещающий студентов о том, что пришло время вечерней трапезы.

— Гад, выпусти меня! Я же ужин из-за тебя пропущу!

— Ничего. Посидишь без еды и воды, станешь сговорчивее, — хмыкнул Айдахар и с невозмутимым видом оставил меня в каморке одну, аккуратно закрыв за собой дверь. Вот же… гад!

Минут пять я кипятилась и варилась в собственном гневе, а потом закричала так, что если бы не толстые стены, меня услышали бы все этажи Академии.

— Ка-а-а-асс!!!

— Чего орёшь? — с тихим “чпоньк” рядом с моей хрустальной клеткой материализовался огромный белый пушистый кошак.

— Ты ещё спрашиваешь? — я даже воздухом захлебнулась от возмущения. — Что ты стащил у Айдахара? И зачем?! Неужели ты не понимаешь, что подставил меня? Этот идиот теперь думает, что я — воровка!

— Ну и пускай себе думает, — облизнув пушистую лапу, Касс флегматично начал процедуру умывания своей наглой морды.

— Мальдо Хаянси Касси! — угрожающе прорычала я. — Сейчас же отдай мне то, что стащил у дракона. Немедленно!

— И чего ругаться сразу, — дёрнув хвостом, проворчал фамильяр. — И не надо так грозно полным именем звать. На, не больно то надо было.

И выплюнул мне в “камеру” небольшую светящуюся штуку.

— Что это?

— Амулет, — равнодушно заметил кот.

— И на кой тебе чужой амулет сдался? — я не спешила поднимать предположительно опасный предмет, лишь пыталась разглядеть, что это. По виду — обычный овальный медальон, выполненный из серебра. Закрывающийся, в котором хранят миниатюрные портреты дорогих людей. Неужели там была…

Эх, любопытство перевесило разум. Надо открыть!

Кот молчал, изображая обиду, и объяснять свою клептоманию не спешил.

Сев на корточки, я подняла серебряную вещицу. Машинально вытерла её о форменные штаны, избавляясь от остатков слюны животного, и поднесла к глазам. Механизм простой, но почему медальон не открывался?

— Ну что, ты… Ага! — осёкшись на половине фразы, в подсобку вернулся дракон и тут же увидел в моих руках искомую вещь. Сощурив глаза, он стрельнул взглядом в вмиг подобравшегося кота. Тот поджал уши и с очередным “чпоньк” испарился, оставив меня расхлёбывать кашу, что сам и заварил, в гордом одиночестве. Предатель!

— Касс вернул. На, забирай свою безделушку и оставь меня, наконец, в покое, — устало проговорила я, маскируя волну раздражения на саму себя показным равнодушием. Потому что было стыдно, что попалась. Что хотела узнать секрет дракона. Зачем оно мне вообще надо? Да пусть хоть связку портретов девиц с собой носит, меня это не касается!

— Воровка, — усмехнулся Айдахар, и мне показалось, что вопреки логике, ему нравилось его заблуждение. Фу, его ещё и преступницы привлекают? Жуть!

Вместо слов, я демонстративно постучала ногтём по хрустальной клетке.

— Ах да, — глядя исключительно мне в глаза, дракон сотворил несколько пассов рукой и клетка хрустальными осколками осыпалась к нашим ногам. Я о таком могла только мечтать. Заклинания подобного уровня проходили не раньше конца третьего курса.

Клетка исчезла и даже дышать стало легче.

Я поспешила выйти, но в узком помещении избежать контакта с драконом, закрывшем собой весь дверной проём, оказалось миссией невыполнимой.

А этот гад даже не пытался облегчить мне задачу. Сунув медальон в карман штанов, он расправил плечи и с издёвкой ждал моих действий.

— Подвинься, — пробурчала я, понимая, что сам он не отойдёт.

— Тебе надо, ты и двигайся, — усмехнувшись, заметил Айдахар, глядя на меня сверху вниз. — Цве-то-чек. Во-ро-вка.

— Наивный простофиля, которого обвёл вокруг пальца маленький хичун!

Улыбка на лице дракона померкла, но освобождать проход он не спешил. Я же, понимая, что такими темпами останусь голодная, пошла напролом.

Пнув своего мучителя плечом в грудь, я попыталась протиснуться в узкий просвет между косяком и старшекурсником, но…

— Эй! Отпусти!

Сильные руки перехватили меня за талию и вжали в каменное тело. Я брыкалась, как попавшая в паутину муха, но тщетно. Со злостью вскинула взгляд наверх и снова потеряла дар речи. Как тогда, в нашу первую встречу. Потому что глаза у дракона были невероятными… Расплавленное золото кипящей магмы…

— Так что, пойдёшь со мной на бал?

— Нет! Я повторяться не люблю. С тобой на бал я бы не пошла, даже будь ты самым по…

— На память не жалуюсь, — фыркнул дракон, перебивая меня. Мой отказ его нисколько не зацепил, — кажется, он даже понравился ему. Вот же… нелогичная ящерица!

Айдахар медленно наклонил голову, будто собирался поцеловать меня, и я не выдержала. Накала эмоций, энергий, магии , что искрила между нами. Поэтому трусливо саданула старшекурснику каблуком ботинка по ноге, а когда дракон с яркими ругательствами разжал пальцы и выпустил меня из захвата, пулей вылетела в коридор.

Оборачиваться, чтобы понять, догонял меня этот гад летающий или нет, не стала. Мчала по узким, похожим на тело каменной змеи, ходам, стремясь как можно скорее оказаться подальше от злополучной каморки с хозяйственными принадлежностями. Хорошо, что отработку на сегодня я закончила, — у дракона хватило стыда запереть меня уже после уборки класса Зельеварения.

В просторном холле, куда я вылетела, словно пробка из игристого, было пусто. Ну конечно, большинство студентов уже поужинали и разбрелись по общежитиям.

Столовая!

Живот скрутило голодной судорогой. Может, хоть что-нибудь удастся перехватить после набега саранчи, коими были вечно голодные растущие организмы обучающихся?

На моё счастье, еда осталась. Попросив “упаковать” скромный ужин с собой, я решила не тратить время на рассиживания в пустой столовой и сразу отправилась в свою комнату. Усталость после очередного наполненного событиями дня давила к земле, нашёптывая о прелестях казённой кровати.

В комнатке, ставшей мне домом в новом мире, было тихо и пусто. Моя соседка, светловолосая магичка с сильным даром целительской магии, скорее всего пропадала на факультативе по эликсирам. Мы пока не успели как следует узнать друг друга, но я сразу почувствовала, что с Блум подружимся. Она была лёгкой на подъём, эмпатичной и довольно бойкой девушкой, — а от того с ней не было скучно и в её присутствии постоянно хотелось улыбаться или творить шалости. Мне же, натуре по природе более замкнутой и обстоятельной, подобная живость была, как говорят, “что доктор прописал”. В разумных пределах, конечно.

Вздохнув, сменила учебные ботинки на удобные тапочки, щедро предоставленные Академией. Как, впрочем, и всё остальное: студентам при зачислении полагался необходимый минимум, покрывавший все базовые потребности. От нижнего белья и носочков до тёплой мантии (вместо привычного пальто или куртки) и шапки. Учебники, тетради и прочее выдавалось тоже. Что мне, попаданки без роду и племени, было очень на руку, — ведь в отличие от той же соседки, родни в этом мире у меня не водилось.

Вздохнула. Положила перед собой честно захваченное со столовой питание и погрузилась в воспоминания.

Сегодня шёл седьмой день моего “попадания”.

Всего неделю назад я, студентка первого курса педвуза бежала после пар домой.

Сентябрь выдался дождливым, и я то и дело попадала ботинками в лужи. В ногах противно хлюпало, а обувь соскальзывала по мокрому асфальту, вынуждая балансировать на грани.

В очередной раз взмахнув руками в тщетной попытке удержать равновесие, я поскользнулась и упала на острое ребро бордюра. Копчик прострелило резкой болью, а из глаз мгновенно брызнули слёзы. Слишком много навалилось в последние дни. Измена парня, предательство подруги, издевательства от одногруппниц, ставших свидетелями моей некрасивой драмы… Это падение стало последней каплей, завершающим штрихом моей разбитой, разломанной, расколотой жизни.

— Ай ау-у-у-у! — взвыла я, перестав тщетно пытаться поправить задравшуюся юбку. Мимо бежали по своим делам равнодушные прохожие, и никому не было дела до одной неудачницы, собравшей всё “комбо” из возможных неприятностей по пути домой.

Тем неожиданнее была рука, вдруг появившаяся на уровне моих зарёванных глаз. Подняв взгляд, я уставилась на неприметного вида старушку. Небогато, но опрятно одетая, с мягкой улыбкой и какими-то слишком молодыми глазами на морщинистом лице, смотревшими на меня с искренним сопереживанием.

— Давай помогу, деточка.

Я побоялась, что своим весом заставлю старушку очутиться возле меня на асфальте, но рука, схватившая меня за нерешительно протянутые пальцы, оказалась неожиданно сильной. Моментально оказавшись на ногах, я с удивлением моргнула, а старушка улыбнулась ещё шире и теплее, будто пыталась согреть меня в этот день своей улыбкой.

— Совсем худо, да, милая?

Я всхлипнула. Нетрудно догадаться, что на моём лице можно было без проблем прочитать, в каком отчаянии я была. Кивнула, борясь с желанием разрыдаться прямо здесь, посреди затопленной лужами улицы. Первому встречному человеку, проявившему заботу.

Мне ведь даже выговориться некому было: родители в другом городе, а подруг, как оказалось, у меня и не осталось.

Мотнув головой, прогнала недавние воспоминания. Собрала посуду и сложила в пакет, отставив на край стола. Завтра отнесу в столовую, когда приду завтракать.

Соседка по комнате так и не появилась, хотя время факультатива уже давно закончилось. Наверное, на свидание упорхнула. Вроде у неё там намечалось рандеву с каким-то симпатичным мальчиком.

Прибрав за собой, я прихватила со спинки стула банное полотенце и отправилась в ванную комнату. Благо здание Академии и прилегающих общежитий было поистине огромным, и в каждой комнате была своя небольшая ванная с удобствами.

Набрав воду, я погрузилась в ароматную пену и прикрыла глаза. Помимо воли воспоминания снова захватили меня, возвращая в первый день, когда я очутилась в этом мире.

Не знаю, кем была та добрая старушка, но после короткого разговора с ней я вдруг почувствовала, как резко закололо в сердце, и провалилась в темноту. До сих пор гадала, был ли это сердечный приступ, или же происки неведомых сил, выдернувших меня из привычного мира в этот.

Прикрыв глаза, отдалась воспоминаниям.

…Темнота. Бескрайняя, безграничная, лишь мерцающие огни вдалеке, будто звёзды в ночном небе, разбавляли эту тьму.

Лишённая тела, я словно парила в невесомости, почему-то понимая, что я — это душа. То, что осталось от меня прежней. И сейчас я особо остро чувствовала, какой никчёмной была моя жизнь. И я сама.

Слабая. Позволяла помыкать собой, обманывать себя, пользоваться добротой. Будто наяву услышала смех и издёвки бывшей лучшей подруги и парня, обсуждающих меня за моей спиной.

И вдруг пришла ясность. Как всё было. Я задавалась вопросом — зачем он вообще начал со мной отношения, если хотел быть с Мариной? К чему эти игры, это двойное дно?

А сейчас поняла. Банально, но всё сводилось к деньгам. Им обоим было удобно, что попалась богатенькая дурочка, обеспечивающая им их прихоти. Квартира, за которую никогда не просила денег, продукты, которые всегда водились в холодильнике. Интернет, компьютер… А вскоре папа обещал подарить свой старенький фольц, и я могла бы стать личным “водителем” зарвавшейся парочки. Но их планам не суждено было сбыться.

Сначала я застала их в своей квартире. На своей кровати. А после… после случился дождь, бордюр и старушка. И новый мир…

— Ари! ты там уснула? — в дверь ванной комнаты настойчиво постучали. Скорее всего, уже не в первый раз.

Нырнув под воду, я тут же вынырнула и, сдув пену с губ и носа, ответила:

— Сейчас выхожу!

Наспех обмывшись и высушив волосы полотенцем, я переоделась в домашнее и вышла из ванной.

Блум сидела на своей кровати и разбирала учебную сумку. Услышав меня, девушка оторвалась от своего занятия и улыбнулась мне.

— Прости, что поторопила. Устала безумно, хочу помыться и завалиться спать.

— Расскажешь, как всё прошло?

— Ты про что? — и взгляд такой, честный-честный, наивный и ничегошеньки не понимающий. Даже слишком.

— Свидание. Как там его звали…

— Эдриан, — ответила Блум и мило покраснела. — Всё прошло… хорошо. Но, если ты не против, я бы предпочла пока не делиться подробностями. Только не обижайся.

— Да какие обиды, — я махнула рукой. — Главное, чтобы ты была счастлива.

— Я счастлива, — улыбнулась Блум и резвой козочкой вспорхнула с кровати, на ходу хватая своё полотенце. — Спасибо, Ари!

Я ответила на улыбку соседки и проводила её задумчивым взглядом до двери. Всё же на редкость светлый человечек. Надеюсь, Эдриан не разобьёт ей сердце, как в недалёком прошлом это сделал со мной бывший.

Так, не думать. Я приказала себе выбросить прошлую жизнь из головы, и возвращаться к терзаниям и душевным мукам не собиралась. Мне подарили новую жизнь, новые знакомства и безграничные возможности. Тратить время на слёзы по прошлому в мои планы не входило.

“Чпоньк!”

— А-а-а… а где? — материализовавшись на моём стуле, Касс потянулся на лапах, заглядывая в пакет с посудой из-под ужина.

— Вовремя приходить надо, — фыркнула я, не испытывая ни грамма угрызений совести. Не после того, как стараниями этой пушистой задницы я влипла в… дракона.

— Жестокая! Изверг! Я буду жаловаться!

— Валяй, — махнула я рукой. — Ручку дать?

— Злая. Не удивительно, что эта ящерица к тебе прицепилась. Рыбак рыбака…

Я вздрогнула. Касс уже не впервые употреблял словечки и выражения из моего мира, но я списывала это на нашу связь. Однако стоило во всём разобраться получше, — потому как в этом комке белой шерсти хранилось секретов на целую Академию.

— Как у тебя хватило мозгов украсть у него амулет? Я молчу про сам факт кражи, — вздохнула. — Но… у него?! Ты чем вообще думал?

— Твой дракон мне сразу не понравился, — фыркнул кот. — И вообще. Он сам виноват, — оставил амулет без присмотра. А я просто… взял на хранение.

— На хранение? — я неверяще приподняла бровь. — Ну-ну. Так же, как и заколку Блум позавчера? Или как ошейник карликового вилохвоста профессора Ингрид Скадис? Это за него мне назначили отработку! По твоей вине меня наказали дважды!

— Клетка дракона на наказание не тянет, — лениво зевнул кот, но вовремя заметил закипающий во мне гнев и в одно мгновенье слетел со стула. — Аривидерчи, злюка!

“Чпоньк!”

Исчез гад. Нет, с ним однозначно надо было что-то делать. Неправильный фамильяр мне достался. Вместо помощи и поддержки я получала лишь бесконечные подколки и проблемы на свою головушку.

Отбой в Академии отмечался тихим перезвоном, после которого шастать по общежитию не советовалось. Не то, чтоб за появление после “звонка” в коридоре грозило штрафом или отчислением, но к таким студентам присматривались внимательнее, а прицепиться всегда можно найти к чему, было бы желание.

Я же старалась быть прилежной и следовать своду правил Академии, которые выдали абсолютно всем первокурсникам на вступительной лекции. До сих пор листок с красивой золотистой рамочкой и названием “Свод правил Академии Стихий” лежал на моём столе, придавленный цветочным горшком. Чтоб не упорхнул при малейшем порыве ветра из окна.

Пожелав соседке спокойных снов, я отвернулась к стене и моментально уснула, успев лишь ощутить привычную тяжесть в ногах от вернувшегося кота.

Тьма. Кругом тьма и невесомость. Я снова и снова попадала в этот сон.

Я парю, не ощущая тела. Чувствуя себя зрителем со стороны, я осознаю происходящее будто кино. Кино про слабую, неуверенную в себе девушку, которая никогда не могла за себя постоять. Медленно в фантомной груди закипает злость. На себя, на ту слабохарактерную амёбу, которой я была. Гнев разрастается у солнечного сплетения, которое я не чувствую физически, но всё равно ощущаю. Жаром, пламенем, бурлящей лавой. И не выдерживаю. Кричу в пустоту тьмы:

— Я не хочу быть ею. Я не хочу быть той, кто сдаётся. Той, кто не смогла защитить себя. Той, кто умерла, потому что была слишком слабой... Нет! Я не хочу быть ею!

— А чего же ты хочешь? — вкрадчивый голос из темноты. Он повсюду, он заползает в фантомные уши, проникая в самый центр сознания.

“Отомстить” — первая мысль, которая тут же растворяется, не оформившись в словоформу. Потому что на самом деле мстить не хочется. “Стать сильнее” — да, но для этого придётся перекроить себя, сшить заново из лоскутков разорванной личности, формируя новую… ту, кем никто и никогда не сможет манипулировать. Ту, которая не позволит обмануть себя и выбросить, как ненужную вещь.

— Измени меня! — кричу, вкладывая в эти слова всю боль и разочарование прошлой жизнью. — Измени! Я не хочу быть той, кто сдаётся. Я хочу стать сильной!

— Сила требует жертв, — голос спокойный и чуть насмешливый. Он снисходителен, но в нём чувствуется некоторая заинтересованность. Я развлекаю его своей трагедией. — Ты готова отдать всё, что имеешь?

— У меня ничего не осталось. Всё, что у меня есть — это я. И я больше не хочу быть слабой. Измени меня!

— Такова воля твоя. Что ж, ты получишь то, о чём просишь. Прими меня. Прими силу, что дарую тебе. Забудь о прошлом. Ты больше не она. Она умерла. А ты — ты выживешь.

Мощный удар в фантомную грудь и меня будто мячик швыряет назад. Вспышка голубой молнии, ещё одна. Вскоре вся тьма превращается в полотно из многочисленных разрядов, бьющих молниями прямо в моё фантомное сердце. Удар, удар, ещё удар. Я теряю связь с реальностью и проваливаюсь в бессознательное.

— Помни: сила — не только дар. Но ещё и испытание.

Слова невидимого существа едва достигают моих ушей, теряясь в вязком тумане поглощающего сна без сновидений.

А потом я просыпаюсь…

— Вставай, соня! Завтрак пропустишь!

В меня полетело нечто мягкое, что спустя секундное замешательство после сна я смогла идентифицировать как подушку.

— Ну ма-а-ам, ещё пять минуточек!

— Сейчас водой оболью! — со смехом отозвалась Блум, забирая у меня свою подушку, которую я уже мостила обнимать.

— Я таки протестую! — раздалось со стороны моих ног, и я совершенно без зазрения совести спихнула тяжесть на пол. Я до сих пор злилась на Касса, поэтому жалости и сострадания к котику-клептоману не испытывала. — Рмя!

Но шутки шутками, а опаздывать на завтрак не хотелось. Да и спокойнее сразу поесть и сбежать до того, как шумный поток голодных организмов заполнит собою всё помещение Академии.

— Тебя никто не спрашивал, — отбросив одеяло, я свесила ноги с кровати, на ощупь находя тапочки. — Блу, ты уже была в ванной или устраиваем забег, кто первый?

— Твоё счастье, я уже умылась, — усмехнулась соседка. — Так что врезаться в закрытую перед носом дверь тебе не светит. По крайней мере, сегодня.

— Ой, один раз продула-то! — воскликнула я, машинально растирая уже давно не болевший нос.

— Зато какой!

— Ой, всё.

Я накинула на плечи халат и потопала в ванную комнату.

Через пять минут, зевая и дозаплетая на ходу косу, я готовилась к новому учебному дню.

— Что у вас первой парой?

— Основы зельеварения. А у вас?

— Не помню… дай гляну, — подцепив локтем ящик стола, заглянула на листок с расписанием, лежавший поверх учебников и тетрадей. — История магии.

— Скукотища, — хмыкнула Блум.

— Ой, у вас не лучше, — не осталась в долгу я.

Так, пререкаясь и хихикая мы собрались и вышли из комнаты. Запирались двери магическим образом, считывая наши ауры, и особого ключа не требовалось.

В коридорах общежития лениво сновали редкие сонные мухи-студенты. Большинство приходило на завтрак позже, — это Блум приучила меня к ранней побудке, показав на практике, насколько лучше есть в относительной тишине и покое, нежели наслаждаться какофонией горланивших во все голоса студентов.

Едва переступив порог просторного помещения для трапез, я почувствовала сводящие с ума ароматы свежей выпечки. М-м-м! Скорее к раздаче!

Наспех огляделась: пока в столовой были лишь я да Блум, да парочка старшекурсников в дальнем углу. Видимо в последний перед выходными учебный день многие дали себе слабинку поваляться в кровати подольше. Но нам это только на руку.

— О, гляди, твой явился, — легонько пнув меня в бок, прошептала Блум, кивая в сторону дверного прохода. Я хотела возразить, что дракон никакой не мой, но обернулась и широко улыбнулась, перехватывая взгляд чуть светящихся алым глаз.

— Зейдан! Иди к нам!

Два портрета нашего героя. Какой вам больше нравится?

Высокий, темноволосый, с бледной кожей и темными глазами, светящимися алым во время эмоциональных вспышек, — таким был Зейдан, с которым провидение столкнуло меня в первый день моего попадания в Академию.

Обрушившись из ниоткуда на землю, я буквально влетела в парня, который просто обходил по дуге огромную очередь из претендентов на поступление. реакция у Зейдана была сверхчеловеческая, поэтому он с лёгкостью подхватил меня рукой и не дал нам грохнуться на каменные плиты академического сада.

— Ты чего?

— Я…

— Первогодка? На поступление?

— Я… я не…

— Понятно, тяжёлый случай. Ладно, помогу. Глядишь, и голосок прорежется, — парень потянул меня через длиннющую очередь к самым дверям. Большим, красивым. Дверям… замка? Хогвартс существует?

Я ещё не успела собрать себя по кусочкам после смерти в своём мире, осознать где я и что я , — лишь вдохнула полной грудью сладковатый воздух, как меня с головой окунули в бурный водоворот жизни. Пока совершенно для меня чужой и незнакомой.

— Вот, следующей пойдёшь!

Пихнув меня прямо перед дверью, мой спутник обернулся на шикающих позади первогодок.

— Кто-то хочет возмутиться?

Тогда-то я и увидела впервые, как зажигаются алым глаза вампира. Да, меня угораздило врезаться не в абы кого, а в самого настоящего вампира!

— То-то же. Ну всё, бывай, малявка.

Зейдан тогда исчез, оставив меня на волю богов и провидения, но позже жизнь нас столкнула вновь.

Быстро оценив обстановку, парень широко улыбнулся, обнажив скромные в спокойной форме клыки. И кивнул, принимая приглашение.

— Зачем? — прошептала Блум, но тут же нацепила на лицо улыбку, чтобы старшекурсник не почуял неладное.

— А что, ты против? Тогда я отсяду?

— Не говори чушь, — вздохнула Блум. — Просто… Эдриан…

— А-а-а, — протянула я. — Прости. Сильно ревновать будет? Скажи ему, что Зейдан — мой друг. Или хочешь, я сама ему скажу?

— Да не, не бери в голову, — махнула рукой Блум и расслабилась, снова становясь тем солнечным зайчиком, которым я её знала. — Лучше расскажи, не пригласил ли он тебя на бал?

От неожиданности я икнула.

— Зейдан? Почему он должен был меня пригласить?

Ответить Блум не успела. Поставив свой поднос на наш столик, вампир изящно вскинул брови в вопросительном жесте.

— И куда это я должен был тебя пригласить, мелкая?

Секундное замешательство и осознавание ситуации.

— А-а-а, — протянул Зейдан. — Понятно.

И, отодвинув стул, как ни в чём не бывало, уселся рядом. Взял в руки булочку и со вкусом откусил.

— Что? Кушайте, малявки. А то сил магичить не будет.

Не то, чтобы я жаждала услышать приглашение из уст вампира, но… мог бы хоть что-то ответить!

Поймав многозначительный взгляд соседки, явно забавлявшейся всей ситуацией, я хмыкнула и отдала всё своё внимание завтраку. В словах вампира было зерно истины, — магия требовала прорву энергии, часть которой восполняла питательная пища.

Магия. До сих пор не могла привыкнуть, что во мне есть волшебная сила. Пока лишь искра, но…

Тогда, когда неведомое нечто в подпространстве шандарахнуло меня молнией, в сердце моём зажглась искра силы. А после, когда меня так подставил вампир и я оказалась в аудитории с принимающей комиссией, именно эта сила стала решающим фактором в моём поступлении.

Будь в Академии привычные любому землянину вступительные экзамены, я бы провалилась. А как иначе, если я даже названия страны, куда забросило меня этим попаданием, не знала? Да что там страны… как представиться этим суровым строгим преподавателям я не знала.

Но и тут повезло. Уж не знаю, что за силы руководили моим перемещением, но когда я переступила порог аудитории, где сидела комиссия, никто имени моего не спросил. Один из преподавателей указал рукой на ромбовидный кристалл, стоявший в центре помещения.

— Подойдите к распределеяющему кристаллу, претендентка Арани ла Флор, — устав ждать моих действий, сказал один из преподавателей. Я даже лица его не рассмотрела, — настолько было страшно поднять взгляд от пола.

Значит, Арани… Ну, почти Анна. У этих вершителей судеб оригинальное чувство юмора.

Подошла, всё ещё сомневаясь в реальности происходящего. Какой-то затянувшийся фантасмагоричный сон. Моя медлительность рассердила преподавателей.

— Претендентка ла Флор, вы отнимаете наше время. Делайте, что положено.

А что положено? Хоть бы кто объяснил…

Тогда на помощь мне пришла невысокая женщина с приятной улыбкой. Она взяла меня за руку, подвела к кристаллу и приложила мой указательный палец к острой вершине.

— Ай! — воскликнула я, машинально засунув окровавленную подушечку пальца в рот. Что за варварские методы?

Я мало что поняла в цветном фейерверке брызг, рассыпавшемся из кристалла. Услышала лишь: “Боевой”. И всё. Будто стало понятнее.

Так и закончился мой вступительный “экзамен”. Но доискиваться причины, почему меня, попаданку без роду и племени, вдруг приняли как свою, местную, не стала. Сначала надо осмотреться, а после уже допытываться до деталей.

— Ари, просыпайся! — помахав перед моими глазами рукой, со смешком сказала Блум. — Там твой дракон явился.

Я посмотрела на соседку испепеляющим взглядом, — по крайней мере, хотелось его таким считать. То вампир “мой”, то дракон. Кто услышал, подумал бы, что я та ещё легкомысленная особа.

Но невольно посмотрела вперёд, туда, где на пороге столовой застыл Айдахар собственной персоной. И будто не было между нами десятков метров стремительно заполняющейся студентами столовой. Его взгляд безошибочно нашёл меня, остановился, просканировал и, несомненно, оценил фигуру вампира, сидевшего рядом. Даже не разбирая издалека выражения лица дракона, я знала, — тот остался недоволен увиденной картиной.

Но почему? Я — не его собственность!

А вот и наша героиня. Как вам Арани?

— Малявка, он тебе досаждает? — спокойный тихий голос Зейдана вывел меня из прострации. Мотнув головой, посмотрела на вампира.

— Всё хорошо… пока.

Совсем уж отмахиваться от помощи старшекурсника в борьбе с драконом не стала, — кто знает, какие ещё ловушки придумает Айдахар, а я, хоть и обнаружила в себе магию, но тягаться с парнями в заклинаниях не могла.

На плечо легла тяжёлая ладонь. Я бросила быстрый взгляд на тонкие аристократические пальцы, едва заметно сжавшие ткань моего форменного пиджака в знак молчаливой поддержки. Ого, такого за Зейданом раньше не водилось. Он будто в один миг перевёл наше общение на новый уровень.

С простых знакомых и этаких приятелей, где один был словно покровитель, а другой — желторотый птенчик, до чего-то более близкого.

И это тоже не укрылось от внимательного дракона. Пока я пребывала в прострации, Айдахар пересёк разделяющее нас пространство и остановился возле нашего столика. Скользнув по моей фигуре равнодушным взглядом, он зацепился за руку вампира на моём плече и посмотрел Зейдану в глаза.

— Развлекаешься?

— Не скучаю, — послышался ехидный ответ вампира.

— На пару слов.

Приглашающий жест и многозначительный взгляд. Ух, а при нас почему не поговорить? Мне может тоже интересно, что он собирался сказать моему приятелю.

— Не дрожи, малявка, я всё решу, — демонстративно склонившись к моему уху, проговорил вампир, обдавая нежную кожу щекочущим дыханием. А потом разогнулся и совсем другим тоном добавил, обращаясь к дракону: — Ну пойдём. На пару слов.

Как ни хотелось подслушать, о чём будут говорить старшекурсники, а возможности провернуть это дело незаметно у меня не было. Или…

— Касс!

“Чпоньк”.

— Чего звала? Я вообще-то занят, — недовольное ворчливое сопение было мне ответом.

— Неблагодарная шерстяная… — я запнулась, поймав осуждающий взгляд Блум. Она очень сочувствовала наглому коту и всячески его защищала от меня же. Даже после того, как Касс стащил её заколку, — лишь улыбнулась ему и потрепала меж ушей, когда я вернула пропажу. — Ты мне должен.

— Ну, допустим, я соглашусь, — протянул кот. — Чего хотела?

— Узнай, о чём шепчутся наши голубки, — я указала кивком в сторону отошедших к дальнему окну старшекурсников.

— О, слежка! — протянул Касс и довольно улыбнулся. — Это я люблю! Это я уважаю!

“Чпоньк!”

Я с любопытством проследила за парнями, пытаясь разгадать если не слова, то хотя бы настроения обоих. Но, к стыду своему, не смогла справиться с этой задачей. Чтец по губам и физиогномист из меня вышел паршивенький. Бросив эту затею, я отнесла вчерашнюю и сегодняшнюю посуду в специальное окошко приёма.

Закончив с этим, отправилась на поиски нужной аудитории. Времени до звонка было прилично, но я всегда предпочитала прийти заранее, нежели скакать по ступеням под переливы звонка. Тем более в Академии, где до сих пор путалась в расположении аудиторий.

К счастью, первая лекция была теоретической, а потому найти её было легко, — классы для теории располагались на первом этаже.

***

Свет пробивался сквозь высокие окна класса, играя радужными солнечными зайчиками на поверхности ученических парт. Я старательно конспектировала за профессором Сильваной Эверглейд новую информацию. Сегодняшняя тема значительно оживила скучающих первокурсников.

На небольшом постаменте возле учительского стола стоял серебристый кубок. Он напомнил мне футбольные трофеи из моего мира, — такой же пузатенький, с “ушками” из двух ручек, чем-то по форме схожий с древнегреческими амфорами. Только выполнен из металла, и явно не простого. В нём так и чувствовалась скрытая мощь и магическая сила.

— Кто скажет мне, что это за артефакт?

Профессор улыбалась мягко и от неё в целом исходила спокойная аура мудрого преподавателя. Мне нравились уроки Истории магии. В отличие от местных, для меня это было не заурядное скучное повествование в духе “что такое воздух”, а настоящая сказка. Но сегодняшняя тема, точнее, предмет лекции, взбудоражил даже самых скептических и ленивых студентов.

— Да, студент Фодре, я вас слушаю?

— Это Кубок Вечности! — с благоговейным придыханием сообщил мой однокурсник, высокий стройный брюнет с чёлкой, которая то и дело падала на глаза, заставляя парня постоянно сдувать непослушные волосы.

— Он настоящий?

— Тот самый?

— Это не иллюзия?

По аудитории пронёсся разноголосый шёпоток восхищения. Лишь я одна не понимала всеобщего восторга. Кубок, конечно, выглядел великолепно, — как в прошлой жизни фанат футбола, я знала, какими желанными могли быть трофейные кубки, — но тут явно крылось что-то ещё. И это что-то ещё я узнала уже через несколько минут.

— Отлично, садитесь, студент Фодре. Уверена, многие из вас и без Академии знают легендарную историю этого артефакта, но всё же вынуждена повторить основы основ, ибо вопрос по Кубку будет в итоговом экзамене. А ещё потому…

— А он точно настоящий? — всё же не выдержали с задних парт. Брови профессора сошлись на переносице, показывая раздражение педагога ученической несдержанностью.

— Кубок настоящий, но не тот самый, — неохотно ответила профессор и поморщилась. — Как некоторым из вас известно, совсем скоро начнётся отбор в международные межакадемические соревнования имени Пяти Чародеев, который проводится раз в пять лет. Всем Академиям были разосланы кубки отбора, — точные копии Кубка Вечности, несущие в себе часть магической силы главного артефакта.

По аудитории пронёсся вздох разочарования и сожаления.

— Не спешите расстраиваться, — приободрила нас преподаватель. — Поверьте, даже малая крупица силы истинного кубка способна на многое. Но мы отошли от темы. Откройте ваши тетради и запишите: “История создания Кубка Вечности”.

Интерес сокурсников к лекции заметно поубавился после того, как профессор признала,что артефакт не подлинный, но всё равно все послушно достали принадлежности, готовые записывать за преподавателем информацию.

В далёкие времена, когда мир был не таким, как сейчас, его населяли могущественные чародеи. Древние маги, чья сила была столь велика, что можно было назвать их богами. Они даже магами в привычном понимании не были, — скорее воплощение самой чистой волшебной силы, энергии.

И, как водится, подобное могущество не могло оставаться нерушимым.

Среди древних возник разлад, который в легендах принято называть Великим Расколом. Чародеи разделились на два лагеря. Одни верили в созидательную силу магии, видели её задачу в сохранении гармонии, баланса и мира. И назвались они Хранителями Времени.

Другие же пошли по пути абсолютной власти. Для них магия была лишь инструментом, позволяющим поработить несогласных и достичь абсолютного бессмертия. И так родились Пожиратели Вечности.

— Да, студент… Торстен Дракенфаль? Вы хотели что-то спросить?

— Профессор Эверглейд, но ведь маги и так живут долго, а уж те древние явно имели продолжительность жизни поболе. Неужели им этого было мало?

— Вернитесь в прошлое, студент Торстен, и поинтересуйтесь у них лично, — улыбнулась преподаватель. — А нам известны лишь последствия поступков древних чародеев, но не их мотивы.

Аудитория зашлась тихим смехом, который моментально сошёл на нет, стоило профессору продолжить лекцию.

Между Пожирателями Вечности и Хранителями Времени разразилась война, и война та была страшнее всех, что последовали за нею веками после. Магия, которую использовали древние, была столь велика по силе своей, что начала разрушать саму ткань реальности.

— Да, студент Фодре?

— Как же они остановились? И не уничтожили всё живое?

— А об этом я собиралась рассказать до того, как вы меня перебили, — ответила преподаватель и улыбнулась.

Чтобы остановить войну и предотвратить уничтожение всего мира, последние их Хранителей Времени решили создать артефакт, который смог бы объединить в себе силы обеих сторон и восстановить баланс.

Для создания этого артефакта они собрали уникальные элементы:

— Песок из реки Времени, что течёт меж мирами, как символ незыблемости Бытия и Постоянства;

— Слёзы Пожирателей Вечности, в которых сконцентрировалась их жажда власти, как символ Раздора, Коварства и Соблазна;

— Сердце звезды, упавшей с небес, как символ Вечности и Чистоты.

— Да, студент..? — устало спросила преподаватель, в очередной раз прервав повествование из-за поднятой вверх руки ученика.

— Люцилла Ноктфаль, — представилась хорошенькая рыженькая девушка с удлинёнными ушками. Кажется, полуэльф, — я пока ещё не успела познакомиться со всеми однокурсниками. — Откуда нам известны составляющие их…кхм.. рецепта? И как они смогли собрать столь… кхм… фантастические элементы?

— Хорошие вопросы, студент Ноктфаль, вот только, боюсь, и на них я не смогу дать ответ. Точнее, на то, каким образом великие древние смогли собрать столь, как вы выразились, фантастические элементы. А что касается информации, откуда мы узнали о составляющих… — профессор улыбнулась, и улыбка её напомнила мне знаменитого Чеширского кота. — Сам Кубок рассказал. Но мы никак не перейдём к главному. Дабы более не прерывать лекцию, все вопросы и замечания — после того, как я закончу. Возражения? Я так и думала. А теперь продолжим.

Собрав воедино все элементы, Хранители Времени выковали из небесного серебра Кубок Вечности. Процесс создания артефакта был столь сложен и опасен, что каждому из Хранителей пришлось пожертвовать частью своей души, чтобы наполнить кубок магией.

Когда же он был готов, древние поняли, что артефакт такой мощи слишком страшная сила, которая, попав не в те руки, ввергнет мир в Хаос. И приняли они решение, запечатать самих себя в кубке, дабы наделить его разумом и властью контролировать силу и самому решать, в чьих руках находиться. Их души стали частью Кубка, наделив его способностью судить тех, кто попытается использовать его силу.

— Я вижу ваши руки, но все вопросы после лекции. Записывайте на листочке, если боитесь забыть!

Прошу помнить и понимать, история Кубка Вечности всё же легенда, пусть и основанная на событиях, что произошли в далёком прошлом. Много лет прошло с тех пор, много веков миновало, и само отношение к артефакту и его функциям изменилось.

Как гласят древние свитки, Хранители оставили завещание — Кубок должен быть передан будущим поколениям магов, но лишь тем, кто докажет свою мудрость, силу и готовность жертвовать собой ради блага мира. Для этого они создали Испытание Истины, отсеивающее всех недостойных.

— А теперь я готова выслушать ваши вопросы.

— Профессор, а где теперь находится Кубок Вечности?

— Отличный вопрос, студент…

— Фрост, Амалия Фрост.

— Да, студент Фрост. Кубок, как и положено по завещанию, хранится у самых мудрейших и достойнейших магов. В сокровищнице Главной Академии Магии, находящейся под покровительством Императора. Под охраной самых сильных архимагов королевства. И лишь раз в пять лет он покидает стены сокровищницы, чтобы блистать на соревнованиях имени Пяти Чародеев.

— И никто не боится, что его могут украсть?

— Смотрю, вы плохо слушали лекцию, — улыбнулась профессор всей аудитории. — Кубок не просто артефакт. Он живой. Его невозможно украсть или присвоить.

— Пс-с-сть, — услышала я тихий шёпот из-под парты. Привычный “чпоньк” появления Касса не расслышала за галдежом аудитории, поэтому шерстяной начал терять терпение и производить дополнительный шум. На моё счастье профессор была слишком занята диалогом с учащимися и на нас с фамильяром внимания не обратила.

— Что тебе? — шикнула я, стараясь быть незаметной.

— Неблагодарная! Я тут хвостом и ушами рисковал, чтобы добыть ей информацию, а она…

— Ты узнал, о чём говорили дракон и вампир?

— Узнал, — кивнул кот.

— И?

— И! Надо было быть повежливее. Аривидерчи.

“Чпоньк!”

Нет, я точно его прибью!

За разговором с Кассом я пропустила несколько вопросов однокурсников, — оставалось надеяться, что ничего особо важного там не было.

— Профессор Эверглейд, правда ли, кто Кубок может даровать вечную жизнь?

— История Пожирателей Вечности вас ничему не научила, студент Морнстар?

— Да я же… ни к этому спросил…

— Что касается вашего вопроса, это скорее красочная легенда, но никому доподлинно неизвестны границы возможностей Кубка. Мы знаем лишь то, что за любую просьбу артефакт требует плату, — и чем весомее просьба, тем ощутимее плата. Вероятно, за долгую жизнь Кубок потребует пожертвовать самым дорогим.

— Самым дорогим? Это чем?

— У каждого это что-то своё, студент Морнстар.

— Профессор Эверглейд! Можно?

— Ох… последний вопрос. Слушаю вас, студент Ноктфаль.

— Говорят, что сила Кубка Вечности способна изменять само время и пространство…

— Не буду спрашивать, где у вас о таком “говорят”, студентка. Но если подобные свойства артефакта и существуют, без сложнейшего испытания для просящего Кубок не позволит вмешиваться в ткань мироздания.

— А…

Люцилла не успела закончить очередной вопрос, потому как стены аудитории сотряс звонок. Профессор выдохнула с видимым облегчением.

— Запишите домашнее задание, оно на доске. Увидимся на следующей неделе. Приятных выходных, студенты.

Мы поспешили на выход, запихивая в сумки тетради и книги буквально на бегу.

Выходя из кабинета, я увидела, как профессор бережно убирала кубок отбора под специальный купол у себя на столе. А после поток студентов выплеснул меня в коридор.

Пропустив волну однокурсников вперёд, я остановилась возле окна напротив аудитории, где должна была проходить следующая лекция.

— Ка-а-асс! — протянула я с нажимом, зная, что фамильяр услышит даже мой шёпот.

“Чпоньк!”

— Чаво?

— Надо бы тебя вежливости поучить, — проворчала я. — Говори, что там задумали эти два охламона?

— А рыбка где?

— Издеваешься? Где я тебе посреди пар найду рыбу?

— Эх, никто не хочет котику рыбку принести. Так и умрёт котик голодной смертию, а вы потом будете дружно жалеть!

— Ты фамильяр и питаешься моей энергией, — возразила я, прекрасно зная основы связки мага с его хранителем. Когда этот наглый комок шерсти появился в моей жизни, первым делом отправилась в библиотеку и изучила всё, что касалось взаимодействия с этими непростыми зверюшками.

— То пища для ума и души, а телу так-то тоже нужно что-то кушать!

— Вечером что-нибудь дам, — ответила я. — Говори давай, время не резиновое.

— Ну-у-у…

— Касс, не зли. Скоро звонок. Давай коротко и по делу.

— Ладно, но будешь должна. Так будет быстрее, — пройдя ко мне по подоконнику, он запрыгнул на мои плечи и, пока я не успела возмутиться, шваркнул когтём по шее. Каким чудом я его не скинула в тот же миг, не знаю. Но в следующий момент случилось что-то особенное. — Закрой глаза и не мешай.

Я послушалась, потому как ощутила в своей голове присутствие посторонних. Или, вернее сказать, я сама стала таким “посторонним” в чужой голове. Пушисто-мохнатой такой, с длинными усами и остроконечными ушками.

Постаралась расслабиться и не анализировать свои чувства. Передо мной возникла картинка. Непривычно было видеть мир глазами кота, рассматривая всё со стороны пола.

Возле окна столовой стояли двое парней, в которых я без труда опознала вампира и дракона.

— Ты серьёзно думаешь, что таким нахрапом заставишь девушку пойти с тобой на бал? Айдахар, ты ещё больший зверь, чем казался мне до этого.

— Не тебе судить о том, что ей понравится. Или кто.

— Конечно же не мне. Однако даже я знаю, что все девушки мечтают о галантном кавалере, а не о диком животном, не способном вести простейший диалог. Язык силы и грубости несколько устарел в ухаживаниях, Айдахар. Лет так на… триста.

— Зачем она тебе? — вдруг сменил вектор беседы дракон.

— А тебе? — вампир демонстративно скрестил руки и вальяжно откинулся спиной на стену возле окна, всем своим видом показывая снисходительное превосходство.

И в этот миг я, а точнее Касс, зацепился лапой за обронённую кем-то миску из-под салата. Та громко звякнула о каменные плиты столовой, привлекая внимание к нашей усато-хвостатой персоне.

— Ты?!

— Что ты здесь забыл, кот? — вторил вампиру дракон, нахмурившись.

— Не обращайте внимания, просто мимо проходил, — Касс выплыл к парням под ноги, неспешно переставляя лапы. — Хотя должен признать, что спорить о бале, это новый уровень дна даже для вас. С барышнями нужно действовать тоньше, элегантнее.

— И что ты предлагаешь, Кот? — выплюнул, раздражаясь, Айдахар. Зейдан лишь вопросительно повёл тёмной бровью.

— Для начала перестаньте спорить, как два несмышлёных котёнка. Найдите путь к её сердцу… например, через того, кого она несомненно любит и кем очень дорожит. То есть, через меня.

Вампир неопределённо хмыкнул, а Айдахар снова начал раздражаться, чувствуя, что из него опять делают идиота.

— Можно начать с порции вкусной рыбки, — продолжил тем временем Касс, которого, судя по всему, окончательно понесло.

— Ты серьёзно? — не выдержал и рассмеялся Зейдан, а я невольно залюбовалась его улыбкой. При мне вампир никогда так открыто и бесхитростно не показывал свои эмоции.

— Абсолютно серьёзно, — кивнули мы с Кассом. — И, кстати, если так и будете спорить, чьи яй… ухаживания круче, можете дождаться, что она выберет кого-то третьего. Например, одного синеглазого эльфёнка. Или даже… преподавателя… а что? В книжках и не про такое пишут.

Мысленно готова была четвертовать этого пушистого засранца. Вот куда его понесло? Остатки кошачьего мозга растерял!

— Каких ещё книжках? — спросил вампир, но Айдахар махнул рукой, прерывая его. И уставился на кота злым, очень говорящим взглядом. Кажется, он собирался разразиться бурной тирадой, но не успел.

— В общем, если хотите преуспеть в приглашении на бал, советую поторопиться. Конкуренция, знаете ли, растёт! И, господа, не забудьте про рыбу!

После этого откровенного подначивания Касс в один прыжок оказался в нескольких метрах от застывших старшекурсников, а после меня буквально выбросило из его головы.

Касс спрыгнул на пол и смотрел на меня с каким-то ожиданием. А я… я быстро-быстро задышала, приходя в себя и стараясь успокоиться. Потому как в груди разгоралась настоящая буря, готовая вот-вот разнести всё вокруг.

— И чего все на меня так смотрят? — пробормотал кот. — Вот так и помогай им.. Пф!

“Чпоньк!”

Кот исчез, и это спасло его от моментальной расправы. Как и стены Академии от очередного неконтролируемого взрыва силы.

Звонок заставил меня отвлечься от злости на расшалившегося фамильяра, возомнившего себя сводником, и побежать в аудиторию. Благо та была недалеко.

***

“Теория заклинаний”, — очень скучная и засыпательная дисциплина даже для меня. Чем-то эти формулы напоминали мне нелюбимую со школьной скамьи Химию. Буквы, цифры, закорючки. Но я прилежно записывала всё в тетрадь, надеясь, что скоро смогу разбираться в этих иероглифах и применять их на практике.

Формулы ведь были полезные, — ну, по крайней мере, об этом говорило их описание.

Заклинания для очистки помещения, для очистки одежды, быстрый подогрев жидкости или пищи, защита от снега/дождя/грязи и прочее, прочее. Парни ворчали, что это всё “бабские бытовушки”, но по мне такой набор заклинаний пригодится любому боевику. Кто в многодневном походе будет следить за одеждой и пищей? Не всегда удобные “бабы” с бытовыми заклинаниями будут под рукой.

Но кто будет думать о быте, когда перед глазами стоит красочная картина бравых боевых магов в красивой форме, вокруг которых столпились благодарные девушки. И самолично уложились штабелями, штабелями. Тут уж не до стирки носков.

После лекции я была выжата, как лимон. Впрочем, мои одногруппники не отставали в степени выжатости. Уверена, преподаватель точно энергетический вампир и сейчас с довольным видом будет попивать чай на кафедре, сыто поглаживая животик.

Мотнув головой, заставила себя вынырнуть из странных фантазий. Следующее занятие должно было проходить на улице, — что-то связанное с растениями и живностью. Я поспешила к выходу из центрального здания, стараясь не упускать из виду знакомые лица однокурсников. Всё же пока по Академии я ориентировалась хуже всех.

Но удержать макушку Райо в поле зрения не удалось, — меня наглым образом толкнули, лишив единственного ориентира.

— Эй! — воскликнула я, упав весьма неудачно в притоптанную грязь дорожки, ведущий в Академический сад. — Смотри, куда прёшь!

— Сама глаза открой! — ответила мне яркая шатенка в форме факультета Артефакторики и Рун, и демонстративно топнула ногой возле моей пятерни, утонувшей в траве и грязи. Ещё немного и каблук ученических сапог мог раздавить мои пальцы!

Где-то я её видела, но не могла вспомнить. Может, в столовой? Но откуда такая агрессия в мою сторону?

— Лин, пошли, а то опоздаем! — позвали шатенку её подружки с факультета. Я хмыкнула. Лин, — буду знать, кого сторониться. А ещё лучше выяснить, когда успела перейти ей дорогу. Касс точно что-то знает.

Сейчас же следовало догонять своих, — как я поняла, лекция у нас планировалась общая с другими первыми курсами, а значит, можно было проследить за Лин и её подружками.

Издалека.

Не провоцируя на продолжение конфликта.

Пока…

К счастью, догадка моя оказалась верна: злюка из параллели со своей компанией вывели меня к нашим ребятам. Райо как раз обернулся и, увидев меня, помахал рукой, подзывая ко всем. Я улыбнулась, почти забыв о недавнем происшествии.

Почти.

— Что ж, кажется, все в сборе, — раздался голос преподавателя в тёмной мантии, которого я не сразу заметила среди пёстрой толпы первогодок. — Меня зовут Сейджи Листрик, и я буду преподавать у вас основы травологии и ботаники. Как вы заметили, первое занятие у нас общее со всеми курсами, и это не случайно. Сегодняшняя лекция носит ознакомительный характер, я покажу вам сокровищницу Академии, — нашу гордость, жемчужину и достояние, — оранжерею!

Тут же по толпе студентов пролетел презрительный хмык, причём настолько синхронно, будто они готовились!

— Вижу, не все понимают, сколь важно уметь обращаться с редкими растениями в живой среде. А ведь вам, дорогие целители и алхимики, и вам, дорогие мои артефакторы, эти знания необходимы в первую очередь. Но даже боевым магам знания трав и растений способны спасти жизнь. Я прощаю вам юношеский максимализм и категоричность, но лишь на первый раз. Презрительного и неучтивого отношения к своему предмету я не потерплю. И напомню, по моему предмету в конце года у вас обязательный экзамен. Обязательный. А это значит, что тот, кто не сдаст, будет отчислен из Академии. Вопросы?

Студенты притихли, как нашкодившие котята. Признаюсь, даже мне стало несколько неуютно, хоть я и не проявляла неуважения к предмету профессора Листрика.

— Тогда следуйте за мной. Руками ничего не трогать, — это в ваших же интересах.

Как-то само собой получилось, что наша группа пошла первой, за нами потянулись целители, потом шли ребята в тёмном с факультета некромантии, потом шли оранжевые цвета факультета Артефакторики и Рун. Где-то там затесалась и Лин, — про которую мне ещё предстояло выяснить, почему она так взъелась на меня.

Дальше я не следила за расстановкой студентов, потому что картина, открывшаяся впереди, захватила всё моё воображение.

Невероятное, исполинское, грандиозное, воздушное, м-а-г-и-ч-е-с-к-о-е до последней молекулы камня, — здание оранжереи, умело спрятанное в роскошном академическом садовом лабиринте, было именно таким. Если бы меня попросили описать оранжерею, я бы не смогла. Даже зарисовать не вышло бы. Высокие тонкие колонны, ажурные мраморные стены, увитые разнообразной зеленью, огромные витражные окна, пропускающие многочисленные солнечные лучи внутрь, и неисчислимое количество зелени. Деревья, кусты, лианы, одиночные цветы и гроздья ягод, одурманивающие ароматы и свежесть тропического леса. То там, то тут среди густой листвы виднелись различные мраморные сооружения. Подставки под горки, лавочки, изящные статуи и пока не знакомые мне то ли трибуны, то ли столики под опыты.

Я глазела по сторонам, пытаясь вобрать в себя всю нереальность окружающего мира. Здесь я снова ощутила в полной мере, что попала в мир магии. Кажется, каждая травинка светилась по-особому, выдавая потоки силы.

Профессор подвёл нас к большой полукруглой площадке, которая идеально вместила рассредоточившиеся группы по периметру. У стены напротив нас в большом мраморном вазоне стоял крупный огненный цветок. Чашечка бутона его была размером с мою голову, а то и больше! А каждый лепесток светился огнём, — кажется, там даже прорывались язычки пламени!

— На примере этого цветка я хочу показать вам, сколь обманчива бывает внешность и какие непредсказуемые порой случаются последствия. Может, кто-нибудь знает, как называется это растение? Да, слушаю?

— Это Рубиновый огнецвет!

— Представьтесь, студентка.

— Люцилла Ноктфаль, боевой факультет.

— Всё верно, студент Ноктфаль, это Рубиновый огнецвет. Может, вы ещё и его особый секрет знаете?

— Кажется, догадываюсь, о чём вы, — вдруг не очень уверенно проговорила однокурсница. — Он…

— Ну не будем лишать других возможности увидеть всё собственными глазами, — с улыбкой перебил Люциллу профессор. Подойдя к цветку, он провёл над чашечкой рукой, не касаясь лепестков.

— Сам огнецвет очень редкое и ценное растение, его лепестки, стебли, листья и корни используются в не менее редких и ценных зельях и амулетах. Однако есть у него свойство, которое намеренно не используется магами. И оно заключено в пыльце растения. Отойдите подальше, мне нужен один доброволец.

Пока студенты шептались, ища того, кто был бы готов стать жертвой эксперимента, позади профессора со слышимым лишь мне одной “чпоньк!” появился Касс.

Он осмотрелся по сторонам, принюхался, и вдруг весь подобрался, как перед прыжком. Небольшая лазурная бабочка пролетела мимо моего фамильяра и опустилась на край горшка Рубинового огнецвета.

Моё сердце пропустило удар, а живот скрутило дурное предчувствие.

“Касс, нет!” — мысленно приказала я коту, но…