Измученные души

Мираз Линн в волчьем обличье несся сломя голову по ночной густой чаще леса, освещенной лишь тусклым мерцанием звезд. Его подгоняло отчаяние, боль, ненависть и злость. Хотелось поскорее убраться подальше от ненавистного дома.

О, как бы он был счастлив, если бы его поселение сгорело дотла! Чтобы не осталось ни одной головешки. Но, к сожалению, оборотни не обладают огненной магией. Ах, если бы… Он бы без сожаления наблюдал, как хижина за хижиной пожирает хищный огонь, как в нем полыхают те, кого он люто ненавидел всем сердцем. И плевать, что они ни в чем не виноваты. 

Нет! Они все виноваты! Все до единого! Без исключения! А он лишь жертва!

Сделав круг, Мираз подбежал к Халафольё, узкой, но глубокой речушке, что бежит изгибаясь словно гидра на дне глубокого оврага. Река смерти, спокойная днем и тревожная ночью в свете звезд. Она несет погибель тем, кто рискнет в нее окунуться в темное время суток.

Постояв на краю обрыва, Мираз с презрением посмотрел на черные бурлящие воды Халафольё. Вот бы прыгнуть сейчас туда, и все мучения закончатся, и не придется возвращаться в ненавистный дом. Но он слишком любит жизнь. Вот только жизнь его ненавидит. Она с маниакальным постоянством подкидывает ему все новые и новые испытания. И все началось с самого его рождения. Почему судьба к нему так жестока? Почему он не родился в другой семье, в другом месте. Почему родные так ненавидят друг друга? Почему ему выбрали в жены именно Такач, не способную даже на то, чтобы родить наследника? Слава богам, хотя бы прибрали полоумного братца к себе. Хоть тут сжалились. Иначе ему пришлось бы возиться с этим умалишенным до конца своих дней.

Мираз бросил сокрушенный взгляд на темные воды, сетуя, что не хватает смелости сделать шаг в бурлящую пропасть.

— Трус! — презрительно бросил он себе. — Трус! — провыл в темноту ночи.

Надо было как Лей сбежать. Говорят, он неплохо устроился в столице. Так оно и есть. Иначе вернулся бы. Хотя вряд ли… Лучше прозябать в нищете в Шупад, чем тут дома в ненавистном Надьёв.

Как же Мираз ненавидит здесь все. Даже запах, который, казалось, должен быть ему родным. Но от этого аромата, присутствующего в его жизни с самого рождения уже воротит. И, словно в подтверждение своих мыслей, оборотень почувствовал дурноту. Печально хмыкнув, Мираз обреченно покрутил головой. Надо было отправляться вместе с другом в столицу. Но он струсил! Побоялся, что поймают. Трус! Лей, наверное, счастливо живет в Шупад и бед не знает. Может, встретил уже свою истинную и доволен. А может, пока живет в свое удовольствие, в отличие от Мираз, вынужденного прозябать в этой дыре.

Оборотень почувствовал, что тошнота вновь подступила к горлу. Поглубже вдохнув, в надежде что полегчает, Мираз отошел от края оврага. Он двинулся в обратный путь, но понял, что лапы его не слушаются. Слишком быстро бежал, наверное, подгоняемый своей ненавистью. Невесело хмыкнув оборотень сделал шаг и с удивлением ощутил, что далось ему это с трудом. Застыв на месте, Мираз осторожно поднял лапу и тут же обессиленно опустил ее на землю. Он недоуменно уставился на свои конечности, к которым будто кто-то привязал тяжелый груз, и попытался сделать еще шаг, другой… И с изумлением понял, что невероятно устал. Оборотень почувствовал, как сдавило грудную клетку, дыхание сбилось, а сердце бешено колотилось в груди.

Испуганно расставив лапы, твердо уперевшись ими о землю, Мираз опустил голову, стараясь выровнять дыхание и унять безумно грохочущее сердце. Тяжело дыша, вместо облегчения оборотень ощутил, как его конечности вдруг совсем ослабели и обессилено задрожали. С трудом делая шаг, он доковылял до ближайшего дерева. Облегченно облокотившись о шероховатый ствол, Мираз никак не мог понять откуда взялась эта внезапная усталость. Неужели злость на свою судьбу так вымотала его?

Удрученно хмыкнув и покрутив головой, оборотень прикрыл глаза. Дыхание так и не пришло в норму, а сердце вдруг пропустило удар. Мираз испуганно завыл, пытаясь позвать на помощь, но из груди вырвался лишь слабый стон. Его начало клонить в сон, лапы подкашивались, и, если бы не дерево, он рухнул бы на землю. Дышать становилось все труднее. Каждый глоток воздуха делался с невероятным усилием, а сердце раз за разом пропускало удар.

Обессилено подняв голову, оборотень с надеждой взглянул в непроглядную чащу и только сейчас заметил, что в тени деревьев за ним кто-то пристально наблюдает. Глаза неизвестного неярко светились в темноте. Мираз не смог определить кто это: оборотень или дикий зверь. Его нос отказывался ловить запахи, да и зрение подвело. Все вокруг стало размытым, только два неярких серебристых сияния, пристально следящие за ним, отчетливо просматривались сквозь мутную пелену.

Мираз попыталась попросить о помощи того, кто так внимательно следил за ним, притаившись в кустарнике. Но из груди вновь вырвался еле слышный стон, и оборотень обессиленно рухнул на землю. Тяжело дыша, он пытался сфокусировать взгляд на тени, притаившейся неподалеку в молодой поросли. Веки стали тяжелыми, а взгляд поплыл, не давая сконцентрироваться на таинственном наблюдателе. Лежа на земле, Мираз уже не мог пошевелиться. Тело будто окаменело. Он сделал усилие и поднял голову, но тут же беспомощно опустил ее на назад.

Предсмертная судорога свела тело Мираз, принеся с собой невероятную боль. Оборотень будто горел изнутри, пламя беспощадно пожирало его внутренности. Несколько минут назад он мечтал, чтобы огонь поглотил его ненавистный поселок Надьёв, а теперь сгорает заживо сам. Последнее, что услышал Мираз, делая судорожный вдох, не треск пламени, которое ему всего лишь казалось, а хруст ветки. Таинственный наблюдатель застыл подле оборотня, бьющегося в предсмертной агонии, спокойно наблюдая за последними минутами жизни Мираз Линна.

А дальше все померкло, и могильный холод погасил мучительный огонь внутри, унося ошеломленного оборотня к праотцам.

Приглашение на юбилей родной академии лежало на тумбочке в прихожей. Каждый раз проходя мимо, я с надеждой смотрела на него, всем сердцем желая, чтобы оно испарилось. Не хотелось идти на праздник. Сама не понимала причину подобного нежелания. Но было какое-то нехорошее предчувствие, будто на торжестве должно случиться что-то такое, что мне совсем не понравится.

Рой, уставший от моих нервных метаний по флету, мирно дремал на стуле в кухне, уже не обращая на меня никакого внимания. Я периодически подходил к нему, гладила по гребню, вызывая у ракха недовольный вздох. 

— Не вдыхай так, Рой, — весело усмехнулась я. — Я просто немного нервничаю. Оказаться в числе избранных приглашенных на юбилей лучшей академии Саилия довольно волнительное событие.

Вместо ответа ракх тяжело вздохнул и повернулся ко мне спиной, демонстрируя крайнюю степень своего недовольства. Еле слышно рассмеявшись, я взглянула на время и удивленно ахнула. Через пятнадцать минут за мной заедет Эльхар, а я все еще не готова к выходу. 

Быстро надев длинное узкое платье цвета спелой зелени с неглубоким декольте, полупрозрачными длинными рукавами и кокетливым вырезом с боку на юбке, я покрутилась перед зеркалом. Наряд невероятно мне шел. Его яркий, казалось даже ядовитый оттенок, удачно подчеркивал глаза. Они будто изумруды сверкали на моем бледноватом лице. Рыжая копна волос игривыми волнами ниспадала на плечи, придавая моему образу загадочности.

Я не выглядела вульгарно, но Эльхар наверняка не одобрит мой наряд. По его мнению, женщинам нельзя носить столь обтягивающие платья и распускать волосы. А уж боковой разрез на длинной узкой юбке, доходящий чуть выше колена и игриво оголяющий мои стройные ноги, он посчитает верхом бесстыдства.

Наверное, пора заканчивать эти отношения, длящаяся уже без малого два года. Они стали похожи на противостояние двух сильных личностей. Но я, почему-то медлила, не ставя точку в них.

Может, потому, что, когда познакомишь с Эльхаром в драконьих горах, где проводила небольшой отпуск вместе с Каасой, он показался мне отдушиной. Я пыталась отойти от болезненного расставания с Тарухом, и знакомство с Эльхаром было словно глоток свежего воздуха в тот момент. Он красиво ухаживал, добиваясь моего расположения. И, наконец,  сдавшись под напором его комплиментов, я решил попробовать. А вдруг этот мужчина именно тот, кто заставит меня забыть Таруха. Но, к сожалению, ошиблась.

Первое время Эльхар никак не проявлял своих патриархальных взглядов на семейные узы. Он иногда бухтел по поводу моей профессии, и тут можно было все списать на беспокойство обо мне. Преквизитор довольно опасный вид деятельности. Но чем дольше мы встречались, тем чаще он стал выказывать свое недовольство. Только теперь это касалось и моего внешнего вида, и моего якобы неумения готовить и вести хозяйство.

Я начинала понимать, что еще немного и мне будет сделать ультиматум: или я меняю профессию, или мы расстаемся. Положа руку на сердце, я начинала задумываться над выбором.

То дело, когда мы пытались вычислить личность зверя, жестоко убивавшего несчастных нимер в Ротише, надломило меня. Никак не могла простить себе своей неосмотрительности. Я потеряла голову тогда, за что мы все чуть не поплатились жизнями.

Коллеги, конечно, убеждали, что моей вины в этом нет, но я упрямо винила именно себя в том, что мы чуть не провалили расследование и дали убийце закончить свое черное дело. Хотя преступник был пойман, и все закончилось относительно хорошо, но поганое чувство, что я вместо того, чтобы думать головой, поддалась любви к вампиру, в конце концов воспользовавшегося наивной дурочкой, никак не хотело отпускать.

Прошло уже больше трех лет с того моменты. Тарух вернулся в Яротанг, и мы не виделись с ним все это время. Но я никак не могла забыть ни его, ни того, что он сделал.

Познакомившись с Эльхаром и почувствовав к нему искреннюю симпатию, очень надеялась, что он вытеснит из моего сердца мистера Янги. И даже в последствии выслушивая его недовольство в свой адрес по любому поводу, лелеяла надежду на это. Да и в настоящий момент, все еще надеюсь, что он вытеснить Таруха из моих мыслей. Поэтому позвала его на трехсотлетний юбилей академии. Но чует мое сердце, что все мои чаяния рухнут в один миг именно сегодня.

Даже Рою понятно, что отношения с Эльхаром обречены на провал. Ракх невзлюбил мужчину с первой секунды, как только тот переступил порог моего флета. Рой предостерегающе рыкнул на Эльхара, вошедшего в прихожую и застыл в дверях кухни, всем своим видом показывая, что ему тут не особо рады. Однажды ракх даже пытался нагадить в ботинки мужчины. Слава всем богам, я вовремя заметила намерения Роя и устроила ему разнос. С тех пор он смирился с существованием в моей жизни Эльхара, но приветствовать его злобным рыком не перестал.

И вот сейчас, когда раздался звонок в дверь, ракх тут же спрыгнул со стула и застыл в проеме кухни.

— Рой, давай ты сегодня будешь более дружелюбен, чем обычно, — умоляюще попросила я  и пошла открывать дверь.

Эльхар вошел в прихожую, дежурно поцеловал меня в щеку и окинул неодобрительным взглядом мой наряд. Недовольно поджав губы, он осуждающе произнес:

— Лараэль, а нельзя было надеть что-то более скромное? И волосы… — он тяжело вздохнул и продолжил: — Собери их, пожалуйста, в строгий пучок. И макияж…

— Хватит, Эльхар! — я жестко прервала его назидания. — Я не вижу ничего вызывающего ни в моем наряде, ни в распущенных волосах, ни в легком макияже!

— Лараэль! — возмущенно воскликнул мужчина. — Неужели ты думаешь, что приличной женщине-магу не стыдно показаться в таком виде?

— Эльхар, если ты сейчас не перестанешь портить мне настроение, то на юбилей я отправлюсь одна! — твердо отчеканила я.

— Хорошо, Лараэль, — Эльхар гордо вздернул подбородок и раздраженно раздул ноздри. — Это твое право выглядеть так, как считаешь нужным.

— Да, это мое право! — невесело хмыкнула я, в душе жалея, что пригласила его с собой.

Но с другой стороны, я не могла поступить иначе. Приглашение на юбилей академии было на две персоны. Там четко обозначено, что Лараэль Атапу приглашается вместе со спутником на торжество, посвященное трехсотлетию Первой Магической Академии Саилия. Пойти одна я не решилась. Приглашать кого-то из коллег будучи в отношениях, посчитала глупостью. И, судя по всему, зря.

Удрученно вздохнув, я построила портал к воротам своей Альма-матер, вызвав недовольный возглас Эльхара. Да, эта привилегия только у приглашенных, что, конечно же, не понравилось моему спутнику. Но это его проблемы. Скорее всего меня они в скором будущем уже не будут касаться. 

Оказавшись у ворот академии, мы молча прошли контроль, показав приглашения и по до боли знакомой тропинке двинулись в сторону центрального здания. Тут же нахлынули приятные воспоминания. Сколько всего было связано с этим местом и хорошего, и, к сожалению, не очень. Но жизнь в академии вдалеке от родных и близких, которых в то время у меня и не было, научила жить, не оглядываясь на мнение окружающих, выбирать свой путь самой. Это бесценный опыт, который очень пригодился в дальнейшем. Я обязана академии не только своей удачно складывающейся карьере преквизитора, но и уверенности в себе.

В тягостном молчании мы с Эльхаром добрались до центрального входа, возле которого толпились бывшие адепты. Перекинувшись приветствиями со знакомыми, взяв под руку своего спутника, вошла внутрь. Парадный холл был украшен разноцветными шарами, гирляндами, а в центре растянули транспарант с поздравлением любимой академии. 

Торжественная часть должна была начаться лишь через час. Сейчас у нас была возможность пообщаться со своими бывшими однокурсниками. Так как я училась на факультете преквизиторов, основная часть моих бывших однокашников были мужчины. Конечно, это вызвало недовольство у Эльхара. Но он стойко держался, не показывая своего негодования, хотя и старался не отставать от меня ни на шаг.

— Лара! — я услышал радостный возглас и, обернувшись, тут же оказалась в крепких объятиях Магара, огненного мага, когда-то учившегося со мной на одном курсе.

В отличие от меня Магар был далеко не прилежным адептом. Он часто прогуливал лекции из-за своих ночных свиданий, что, конечно, негативно сказывалось на его оценках. Красивый молодой маг с ослепительной белозубой улыбкой и пронзительными ярко-голубыми глазами не страдал от избытка женского внимания, чем без зазрения совести пользовался. Я одна из немногих, кто относился к нему с пониманием. Иногда прикрывала его перед преподавателями, давала списывать прогулянные лекции и помогала готовиться к зачетам и экзаменам. За это Магар доставал для меня редкие книги, которых не встретишь в библиотеке академии.

— Лара, ты ослепительно выглядишь! — восхищенно проговорил бывший однокурсник, выпуская меня из своих объятий.

— Ты тоже, Магар, как всегда, сногсшибателен! — весело рассмеялась я и, обернувшись на Эльхара, пышущего яростью, невозмутимо продолжила: — Позволь представить тебе, Эльхар Маранту, первоклассный лекарь, хирург.

— Ого! — удивленно присвистнул Магар и протянул руку моему спутнику, которую тот нехотя пожал. — Вы знаете, мистер Маранту, я восхищен вами.

— Почему? — удивленно округлил глаза Эльхар.

— Потому, что наша Лара, на сколько я помню, бежала от всех отношений сломя голову, — рассмеялся мой однокурсник. — А вы мало того, что завоевали сердце этой буки, так еще смирились с ее выбором профессии. 

— Я бы не сказал, что смирился, — уклончиво ответил Эльхар.

— А вот это вы зря, Мистер Маранту, — довольно серьезно произнес Магар. — Лара одна из лучших преквизиторов Саилия. Если, выйдя замуж за вас, она откажется от своего дела, боюсь сам император вам этого не простит.

Эльхар ошарашено замолчал, изумленно глядя на моего однокурсника. Упоминание имени императора ошеломило мужчину. Он никак не ожидал, что о моей скромной персоне известно Его Величеству. О наших взаимоотношениях с Ордаром я скромно умолчала. Он вручал мне и моим коллегам награды после поимки ротишского маньяка. Но не это главное. Император один из немногих был в курсе моей связи с Тарухом. Именно он отпаивал меня успокоительным чаем в своем кабинете, когда я рыдала после объяснения с Янги. Именно император, дабы немного облегчить мои страдания, раскрыл правду о моих родных. Но Эльхару об этом известно не было. Я не считала нужным посвящать его в такие детали своей жизни.

Поэтому, чтобы остудить удивление своего спутника, я взяла его под локоть и мило произнесла:

— Ты преувеличиваешь, Магар. У Его Величества много дел, чтобы отвлекаться на такие мелочи.

— Не думаю, — шутливо хмыкнула бывший однокурсник и лукаво посмотрел мне в глаза. — Но с другой стороны, Лара, это же будет только твое решение.

Он вроде и улыбался, но его взгляд говорил мне, чтобы я воздержалась от необдуманных шагов. Несмотря на плохую учебу из Магара вышел первоклассный преквизитор. Он сразу раскусил Эльхара и его патриархальные взгляды, но учтиво промолчал о своих умозаключениях.

Постепенно к нам присоединились и остальные однокурсники. На удивление в число избранных приглашенных попал почти весь наш курс. Отсутствовали лишь те, кто после окончания академии не связал свою дальнейшую жизнь с выбранной профессий.

Эльхар, державшийся поначалу с бывшими адептами отстраненно, в итоге тоже заразился общим весельем и постепенно втянулся в беседу. Смотря на него, как он искренне смеется над веселыми воспоминаниями, я уже была не так уверенна, что нам стоит расстаться. Видимо Эльхар на самом деле слишком беспокоиться за меня. Думаю, рано или поздно, он смирится с моим выбором.

Довольно улыбаясь, участвуя в оживленной беседе, я обвела взглядом зал. Мой глаз зацепился на знакомой фигуре, стоящей ко мне вполоборота и о чем-то беседующей с ректором академии. Сердце тут же ухнуло и застучало с бешеной скоростью. Во рту от волнения пересохло, а ладошки, наоборот, вспотели. Я постаралась унять нервную дрожь, захватившую тело, и вновь включиться в беседу. Но вышло плохо. Чтобы привести свои чувства в порядок, я решила прогуляться на свежий воздух. Соврав всем, что иду в дамскую комнату, практически на негнущихся ногах неторопливо покинула зал.

Оказавшись на улице, я отошла от входа и спряталась в тени деревьев подальше от чужих глаз. Меньше всего сейчас хотелось встретить кого-то из знакомых. Нужно побыть одной и обуздать свои эмоции. С жадностью вдыхая прохладный воздух, пыталась прийти в себя. Но воспоминания вопреки моим желаниям унесли меня в недалекое прошлое. Перед глазами предстало первое знакомство с ним. Как я заспанная после ночного дежурства вошла в свой кабинет и наткнулась на карий изучающий взгляд. Как нагрубила ему, только потому, что была уставшая. И как бесстыдно пялилась на его упругую пятую точку.

— Здравствуй, Лара, — раздался за спиной тихий до боли в сердце знакомый голос.

— Добрый вечер, мистер Янги, — я повернулась к нему и наткнулась на пристальный изучающий взгляд карих глаз.

Тарух, опустив голову, невесело усмехнулся. Он поднял на меня грустный взгляд и произнес:

— Как поживаешь, Лара?

— Нормально, — стараясь говорить как можно более равнодушно, ответила я и выдавила из себя вежливо улыбку. — Не ожидала вас тут увидеть, мистер Янги.

— Я представитель нашего королевства, — улыбнулся Тарух. — Имарджи занят государственными делами. Он попросил меня заменить его на юбилее вашей академии, — он немного помолчал и, пристально заглянув мне в глаза, тихо произнес: — Рад тебя видеть, Лара.

Его голос пьянил. Он уносил меня в то время, когда, как мне казалось, я была любима. Воображение тут же подкинуло воспоминания о наших поцелуях. Волна желания окатила словно лавина, заставив дыхание участиться. Сжав трясущиеся руки в кулаки, я постаралась справиться с эмоциями. Изобразив на лице вежливую улыбку, осипшим голосом произнесла:

— Прошу меня простить, мистер Янги, меня ждут, — и, не дожидаясь ответа, поспешила вернуться в зал.

Эльхар был увлечен беседой с моими однокурсниками и на мою радость не заметил моего состояния. Я постарался вклиниться в их разговор, время от времени улыбаясь шутками своих бывших однокашников, абсолютно не улавливая их смысл. 

Хотелось, чтобы этот вечер поскорее закончился, и я, отправив Эльхара домой, могла бы побыть в одиночестве. Но празднество было только в самом начале и до его окончания еще далеко.

Когда объявили торжественную часть, и все расселись по своим местам, я уже смогла справиться с эмоциями. Ровно до того момента, как вновь не увидела его. Тарух сидел за столом ректора, а рядом с ним находилась ослепительной красоты брюнетка. Конечно, вампирша. Высокая, стройная девушка, положив свою изящную ладонь на руку мистера Янги, казалось внимательно слушает праздничную речь представителя императора.

Перестав ее оценивать, я наткнулась на пристальный взгляд Таруха. Он смотрел прямо в глаза, и мне почудилось, что я слышу его голос.

Тряхнув головой, я постаралась справиться с наваждением. Мило улыбнувшись Эльхару, обратила внимание на сцену, где в данную минуту академию поздравлял главный советник Ордара. 

Я еле дождалась окончания вечера и, сославшись на головную боль, поспешила покинуть юбилей. Эльхар, проводив домой, обеспокоенно осмотрел меня, несмотря на мой слабый протест. Убедившись, что, скорее всего, голова у меня разболелась от переизбытка эмоций, связанных со встречей с однокурсниками, грустно пожелал мне приятных снов и отбыл к себе.

Сидя на кухонном подоконнике, глядя на звездное ночное небо под мерное сопение Роя я думала о Тарухе. Знала, что его брата казнили. Сарах был тайно развеян самим королем Яротанга. Вроде преступник понес наказание за содеянное, но то, как это было сделано, меня возмущало. Он был повинен смерти шести нимер, двух моих коллег, и я искренне считала, что его необходимо было наказать по законам Саилия. Но император был другого мнения. В Янги течет королевская кровь, и по законам Яротанга публичная казнь в этом случае не допустима.

Меня не покидала мысль, что если бы тогда Тарух не забрал брата? Что если бы младший Янги остался в Саилии? Избежал бы он в этом случае публичного наказания?  Я была уверена, что нет. По законам нашей империи преступник, свершивший столь зверские злодеяния, угрожающий целому миру его благополучием, понес бы свое наказания на глазах у всех. Я не могла простить Сараху то, как он обошелся с моей жизнью. Не возомни он себя исключительным, достойным править целым миром, может быть мои отношения с его старшим братом имели бы продолжение. Наверное, поэтому моя душа требовала для него публичной казни. 

Но и Таруха я не могла простить за то, что он воспользовался моими чувствами. Умом понимала, что он действовал в интересах своего государства. Но для меня это было слабым утешением.

К началу рабочей недели я немного успокоилась. Неожиданная встреча с Тарухом Янги потревожила душевную рану, которая, как я надеялась, затянулась. Но столкнувшись с ним на юбилее родной академии, я вновь окунулась в водоворот любовных переживаний. Ругала себя, что так легко до сих пор поддаюсь его влиянию, несмотря на то, что он сделал. Можно, конечно, все списать на вампирский гипноз. Но он на меня не действует. К сожалению, трезво смотря на вещи, я признавалась себе, что все еще люблю Таруха. Что и подтвердила наша неожиданная встреча. 

Но впереди рабочие будни, которые наверняка не дадут мне хоть на минуту уйти в воспоминания и позволят затянуться душевным ранам. Да и воскресенье, проведенное рядом с бабушкой Юфьен Атапу и дедушкой Чироком Атапу, родителями моего отца, пошли мне на пользу. 

Благодаря императору Ордару я обрела родных. Несмотря на мои опасения, и семейство Атапу, и семейство Колороди, родители моей матери, были мне несказанно рады.

Я больше сблизилась с бабушкой Юфьен. Она, в отличие от второй бабушки Малаф Колороди,   не наседала на меня с вопросами о личной жизни. Бабушка и дедушка Атапу когда-то служили преквизиторами. Сейчас они оба находились на заслуженном отдыхе. Юфьен Атапу славилась своим умением видеть спрятанную магию и слышать талисманы. Она была первоклассным следопытом. Ее способность передалась по наследству мне. Бабушка с удовольствием раскрывала мне секреты следопытов, делилась знаниями, рассказывая об интересных расследованиях, в которых когда-то принимала участие вместе с мужем.

Слушая ее поучительные рассказы, я впитывала драгоценный опыт старшего поколения и наслаждалась общением с родными, которого так не хватало. Я отдыхала у старших Атапу душой и очень любила бывать в их небольшом поместье на севере Саилия.

Вот и в это воскресение, вернувшись от них вместе с Роем домой, также полюбившем новых родственников, чувствовала умиротворение. А оказавшись в понедельник утром в своей любимой инспекции, почти избавилась от тягостных воспоминаний. Этому способствовало и утреннее совещание, которое каждую неделю устраивал наш начальник отдела Дистр Эндиз. 

В отличие от мистера Селивания, теперь возглавляющего инспекцию, некромант, как оказалось, очень любит совещания, которые мы с Хаспри и Виландом вынуждены терпеть каждый понедельник.

Как только Дистр получил повышение три года назад и занял место Эдварда, тут же ввел правило ежедневных утренних планерок. И мне, и оборотню пришлось мириться с этим скрипя сердце. Теперь опаздывать ни в коем случае было нельзя. Дистр хоть и не наказывал строго, но слышать с утра его нудные нравоучения не особо нравилось. Это портило настроение на весь день, что мешало расследованию, вновь вызывая недовольство некроманта.

Коллега, сменивший самого Дистра, тоже некромант, Виланд Райс спокойно отнесся к еженедельным совещаниям по утрам понедельника. По характеру новый коллега походил на Дистра, а вот по внешности… Увидев его впервые, когда он вошел в кабинет в сопровождении мистера Селивания, я потеряла дар речи. Поначалу подумала, что к нам на службу поступил орк. Он мне показался просто огромным. Рядом с ним высокий и широкоплечий Хаспри казался мелким и щуплым. Но Виланд был красив для орка и слишком синеглаз. А его темная некромантская магия чувствовалась невооруженным взглядом.

Лишь познакомишь с ним поближе, мы с оборотнем узнали, что в крови нашего нового коллеги все же орочья кровь присутствует. Один из его далеких предков каким-то чудом влюбился в девушку-орка. Хотя, если вспомнить мою соседку, милую миссис Мирди, которая с юности была влюблена в орка, то ничего удивительного. Познакомившись с ее Гюном, за которого она в итоге вышла замуж два года назад, я была удивлена его привлекательности. Скорее всего и та девушка, которую полюбил далекий предок Виланда, тоже была симпатичной. Ну или душа ее была прекрасна.

Наш новый коллега оказался очень ответственным преквизитором, чем мы с Хаспри и воспользовались. Теперь каждый понедельник именно Виланд докладывал шефу о наших делах и планах на грядущую неделю, пока мы с оборотнем изо всех сил старались подавить свое зевоту. И сегодня, собравшись на планерке в нашем кабинете, именно некромант рассказывал Дистру о ходе расследования убийств двух пожилых мужчин из района Дайнс. Убийца пойман. Им оказался представитель морского королевства Акварту гидра Еэйра. Дамочка, натворившая дел у себя дома и отбывшая положенный срок, решила перебраться в Саилий и поселиться в столице. Она соблазняла одиноких стариков и обманом заставляла их переписывать на себя имущество. Чтобы ее не заподозрили, использовала мерцающий талисман, меняющий внешность своего носителя и помогающий гидре долгое время обходиться без моря.

Это дело попало к нам в отдел, когда было уже две жертвы. Мы около месяца пытались вычислить преступника, так как даже предположить не могли, что им окажется гидра, проживающая в морских глубинах, находящихся от Саилия за тысячу километров. Да и амулет, который она использовала, довольно умело путал следы. Когда до меня дошло, какой именно талисман применяет убийца, получилось быстро раскрыть дело и предотвратить следующее преступление.

Нам осталось собрать все улики и подготовить документы для передачи дела в Кантемарий. Дистр был доволен нашей работой. После доклада Виланда он похвалил отдел и раздал указания на неделю. Мне предстояло присоединиться к отделу запрещенных зелий и помочь расследованию убийства мелкого торговца лакией. Что-то смущало начальника зельщиков Ардена, и он попросил моей помощи.

Хаспри откомандировали в отдел похищений. Им для поиска украденной у одного коллекционера реликвии нужен был оборотень, который в штате их отдела отсутствовал. Виланд отправится в морг к Свириз опрашивать труп бабушки, пострадавшей в крупной аварии в центре Ливви, а затем должен заняться документами по нашему делу.

Но прежде чем приступить к своим обязанностям, мы решили немного почаевничать. Как только Дистр покинул кабинет, Виланд приготовим чай и, усевшись на свое место, поинтересовался у слишком задумчивого оборотня:

— Хаспри, ты сегодня сам не свой. Что-то случилось?

— Не знаю, Вил, — нахмурился тот в ответ. — Кое-что не дает мне покоя.

— Что именно? — тут же насторожилась я.

Моя лучшая подруга Кааса была парой оборотня, и я опасалась, что его угрюмый вид связан именно с ней.

— Мой давний приятель пропал, — тяжело выдохнул Хаспри. — Он журналист, ведет раздел в газете “Вести Валгеры”, освещающий громкие преступления в стране. Неделю назад Ойлами связался со мной. Он был очень возбужден, говорил о каких-то таинственных исчезновениях в одном из поселений Валгеры. Сказал, что у него есть доказательства того, что все пропавшие убиты. Ойлами обещал прибыть в Ливии в субботу и пропал. На вызовы не отвечает. Все родные и знакомые в недоумении куда он делся.

— Может, он отбыл в срочную командировку? — предположил Виланд.

— Тогда бы его начальство об этом знало, — отрицательно покрутил головой Хаспри. — А в газете также в неведении куда делся Ойлами, — он с тоской посмотрел на меня и удрученно проговорил: — Знаешь, Лара, как только я не смог с ним связаться, сразу вспомнил историю Лярчу.

— Погоди, Хаспри, — я попыталась успокоить оборотня, — мне, кажется, что случилось с Лярчу это немного другое.

— Правильно я понимаю, — вклинился Виланд, — вы говорите о Лярчу Эрдаре, подданном Яротанга, труп которого нашли относительно недавно неподалеку от нимерких болот?

— О нем, — согласно кивнул Хаспри и, тяжело вздохнув, взглянул на меня. — Понимаешь, Лара, Ойлами такой же увлеченный своим делом, как и покойный мистер Эрдар. Он вполне мог ради расследования довериться кому-нибудь не тому. В итоге поплатиться за это жизнью.

— Хаспри! — возмущенно воскликнула я. — Не хорони своего приятеля раньше времени! Вы, оборотни, пока не встретили свою пару, очень любвеобильны. Уверена, что твой друг не исключение.

Оборотень, невесело хмыкнув, согласно кивнул. А я вновь, совсем того не желая, унеслась в воспоминания. Упоминание о Лярчу Эрдаре всколыхнули картины недалекого прошлого. Этот вампир был приятелем Сараха Янги, младшего брата Таруха. Именно младший Янги оказался тем самым зверем, хладнокровно и изощренно убивавшим нимер в Ротише. Сарах избавился от Лярчу, утопив его в топких болотах. Младший Янги опасался, что приятель может помешать ему в свершение зверского ритуала. Ведь именно Лярчу помогал Сараху с древним харийским языком, за что поплатился жизнью.

О судьбе мистера Эрдара ничего не было известно около двух лет, пока болота не выплюнули его тело практически под ноги рыбаков, возвращавшихся с уловом домой.

Печальные воспоминания. Но нужно брать себя в руки и приступать к своим обязанностям.

— Что-то мы засиделись, — шутливо усмехнулась я, поднимаясь со своего места. — Пора за работу.

Согласно кивнув, коллеги последовали моему примеру, и каждый отправился исполнять поручения Дистра. 

Как только я оказалась в отделе зельщиков, Арден тут же поделился своими сомнениями по поводу трупа торговца лакией.

— Понимаешь, Лараэль, меня смущает его запах, — задумчиво проговорил начальник отдела запрещенных зелий. — Понять не могу, что не так. Вроде молодой маг, вроде скорняк, но что-то не то.

— Почему вы решили, что он скорняк? — деловито поинтересовалась я.

— Его опознали соседи, — пояснил Арден. — Но вот где именно он работал, на кого-то или самостоятельно — они не знают. И еще его зовут Фирай Зараз. Но такого мага мы отыскать не смогли.

— Совсем? — недоуменно нахмурилась я. 

— Я имел в виду именно скорняка, — улыбнулся он.

— Странно, — задумчиво протянула я. — Магов этой профессии довольно мало в Саилии.

— Мало, — согласно кивнул Арден. — Мы с коллегами думаем, что убитый врал о своей деятельности. Интересно кто он на самом деле? — он взглянул на меня и проговорил: — Предлагаю спуститься в морг. Посмотришь его, может, что интересного увидишь.

— Ну, пойдем глянем на этого торговца дурью, — шутливо хмыкнула я. 

Спустившись, мы вошли в морг. Я вежливо поздоровалась с анатомом, занимающимся телом мага, кинула взгляд на Свириз. Подруга помогала Виланду с опросом погибшей бабушки. Заметив меня, она приветливо подмигнула и продолжила записи.

Ее коллега пожилой маг Камаль подвел нас к резекционному столу, на котором лежало тело, накрытое простыней. Откинув ее, он отступил в сторону, давая мне возможность как следует рассмотреть потерпевшего. Я пристально уставилась на молодого привлекательного мужчину с темными кудрями, подстриженными коротко. Он был довольно неплохо сложен. Явно следил за собой, стараясь держать себя в спортивной форме, о чем свидетельствовали и кубики на торсе. Судя по всему, потерпевший, торгуя лакией, сам ее не употреблял. Об этом свидетельствовал и здоровый цвет слегка смугловатой кожи. Я даже потрогала ее, чтобы убедится в ее гладкости.  Смотря на тело красивого молодого мага, на груди которого ярким пятном выделялась  рваная рана в районе сердца, становилось жаль, что кто-то решил окончить его дни так рано. Но с другой стороны, убитый сам выбрал путь, который рано или поздно ничем хорошим не заканчивается. 

Я внимательно осмотрела тело, остановив взгляд на правой руке мистера Зараз. На его среднем пальце красовался неказистый серебряный перстень с очень интересным камешком.

— Почему вы не сняли кольцо? — поинтересовалась я у анатома, пристально разглядывая украшение.

— Не смогли, — спокойно пояснил Камаль. — Пальцы распухли. Кольцо не снимается.

— Ясно, — я довольно усмехнулась.

— Ты что-то учуяла? — с нетерпением поинтересовался Арден.

В ответ я молча покивала головой. Прикрыв глаза, подняла указательный палец вверх, призывая мне не мешать. Я разглядывала магию, скрытую от посторонних, несведущих глаз. Она была слабая, стихийная, свойственная гоблинам. Перстень на руке менял ее цвет и запах, заставляя думать, что перед тобой маг, обладающий бытовой силой. Родная магия была скрыта перстнем, но следопыт, коим я и являюсь, без особых усилий разглядит неприметное болотное свечение и пряный запах гоблинской магии.

Убитый мог вызвать дождь и найти воду под землей. Слабая способность. Особо ей не заработаешь. Тем более в Кардаше, славящимся своими скорняками. Видимо, это обстоятельство подтолкнуло мистера Зараз торговать лакией.

Открыв глаза, я пристально посмотрела на начальника отдела запрещенных зелий, с нетерпением ожидающего моего вердикта, растянулась в довольной улыбке и произнесла:

— Это не маг, Арден.

— Лараэль, ты уверена? — с сомнением протянул он.

— Абсолютно, — я утвердительно кивнула. — Это гоблин. Стихийник. Слабая магия, поэтому перстень довольно хорошо ее глушит, — обернулась на Камаля и попросила: — мистер Льюс, можете снять кольцо?

— Попробую перекусить, — он равнодушно пожал плечами. — Не получится, отрежем палец.

Усмехнувшись, я сокрушенно покачала головой. Анатомы, все без исключения абсолютно спокойно относились к такому. Если в случае необходимости покойному нужно было отрезать какую-либо часть тела, они без зазрения совести это делали. “А что в этом такого? — недоуменно пожала плечами Свириз, когда я поинтересовалась у нее об этом. — Им уже все равно. Ничего страшного не вижу, тем более, если это поможет в расследовании”.

Камалю, слава богам, снять кольцо с гоблина удалось, не травмируя руку покойного. Как только украшение было убрано, принюхавшись, Арден довольно хмыкнул и покрутил головой.

— Да, Лараэль, — восхищенно протянул он. — Ты профессионал своего дела! 

— А ты сомневался, Арден? — шутливо хмыкнула я.

— Ни в коем разе, — он примирительно поднял ладошки вверх. — Но, надо сказать, что удивлен. Не ожидал, что убитый окажется гоблином. Тем более внешне совсем не похож.

— Он, скорее всего, изменил внешность с помощью какого-нибудь лекаря, занимающегося подобными, — предположила я.

— Согласен, — покивал Арден. — Надо поискать этого целителя, так искусно меняющего внешность. Познакомиться с ним поближе, — зловеще улыбнулся он. — А то вдруг понадобиться когда-нибудь прибегнуть к его услугам. А тут прям мастер своего дела.

— Обязательно надо поговорить с этим лекарем, — хмыкнула я и, удрученно вздохнув, с сожалением посмотрела на начальника отдела зельщиков и проговорила: —  Бери перстень, Арден, и пойдем в отдел. Буду удивлять тебя дальше.

Оказавшись в его кабинете, я села в кресло напротив стола начальника отдела запрещенных зелий. Арден занял свое место, положил на стол кольцо и выжидательно уставился на меня.

— Говорю сразу, радовать не буду, — я тяжело вздохнула. — Камешек этот, Арден, довольно интересный и дорогой. Королевский лизит. Месторождение находится в северной резиденции императора Саилия и…

— И используются в военном деле, — удрученно докончил за меня Арден. Он немного помолчал, нервно барабаня пальцами по столу и, взглянув на меня исподлобья, сокрушенно произнес: — Я надеялся, Лараэль, что мы все же избежим этого. Но следы этой проклятой лакии упорно ведут во дворец Ордара.

— Как бы мне не хотелось этого говорить, но, к сожалению, в этом деле замешан кто-то, кто имеет доступ к оружейному хранилищу его величества, — хмуро проговорила я.

Мы оба удрученно замолчали. Давно были подозрения, что кто-то из придворной знати причастен к изготовлению лакии. Сейчас, после обнаружения талисмана с королевскими лизитом, круг подозреваемых можно значительно сузить. Но, к сожалению, в него вошел сам император, а это, мягко говоря, очень опасно и для преквизиторов, и для империи в целом.

Всю неделю я провела вместе с Арденом и его преквизиторами. Мы обходили всех лекарей Ливви, занимающихся изменением внешности клиентов. Даже включили в список и зубных врачевателей, но все тщетно. Ни один из нами опрошенных не видел убитого гоблина. Ни к одному из опрашиваемых потерпевший не обращался за помощью. По всему выходило, что лекарь, менявший внешность гоблину, вел не совсем легальную деятельность. И тут возникали трудности. На заметке у инспекции были несколько подобных лекарей. Преквизиторы Ардена наведались к каждому из них. И все как один утверждали, что завязали с нелегальной деятельностью. Каких-либо оснований им не верить у нас не было. Оставалось только наблюдать за ними либо искать новых эскулапов, ступивших на преступный путь.

Не давал покоя и королевский лизит. Выяснить, как он оказался у убитого гоблина, так и не удалось. Также до сих пор не установили личность потерпевшего. Обыск во флете, который он снимал, ничего не дал. Общение с хозяйкой тоже не внесло ясности в его личность. Документы, которые он предъявил ей при заселении, были поддельными. Никто из соседей с ним не общался толком и что-либо рассказать об убитом не мог. 

Запрос в Кардаш был сделан сразу же, как только мы поняли, что потерпевший не маг. Но ответа оттуда пока не было. Местные преквизиторы очень ленивы. Они с неохотой отзываются на просьбы других государств и месяцами шлют ответы. Остается набраться терпения и ждать, когда кардашские преквизиторы удостоят нас своим вниманием.

Я настолько увлеклась расследованием, что не заметила, как новые обстоятельства в деле изготовления и распространения лакии увлекли меня, отогнав грустные воспоминания о Тарухе. Лишь дома в ночной тишине флета невольно погружалась в недалекое прошлое. А утром, делая вид что все замечательно, появлялась в любимой инспекции.

В четверг вместе с Арденом пришли на доклад к мистеру Селиванию. Внимательно выслушав наши подозрения, Эдвард угрюмо взглянул на нас, нервно побарабанил пальцами по столу и раздраженно проговорил:

— Вот только этого нам не хватало! — он тяжело вздохнул и обреченно покрутил головой. — Если это действительно королевский лизит, то дело приобретает весьма опасный поворот.

— Мистер Селиваний, вы думаете, что Лараэль ошиблась? — удивленно поинтересовался Арден.

— Нет. Но очень на это надеюсь, — хмуро проговорил он. — В одном, мои дорогие, вы точно ошибаетесь, — хмыкнул шеф. — Император не имеет отношение к лакии.

— Почему вы так в этом уверены? — с сомнением поинтересовалась я.

— Лараэль! — удивленно воскликнул мистер Селиваний. — От тебя я этого не ожидал! Ты же общалась с императором! Неужели он показался тебе способным на такое?

— Нет, — стушевалась я. — Но, мистер Селиваний, иногда под личиной добра может скрываться первородное зло.

— Я согласен с Лараэль, мистер Селиваний, — поддержал меня Арден. — Вспомните Латея. Сколько добра кузен императора сделал, а что в итоге?

Эдвард хмуро посмотрел на начальника отдела запрещенных зелий и тяжело вздохнул. Я отвела взгляд в сторону, чтобы не выдать своего смятения. Сам того не зная, Арден привел очень неудачный пример. Но ни я, ни мистер Селиваний не имели права ему об этом сказать. Клятва на крови о неразглашении тайны императора и его кузена не позволяла нам открыть правду.

— Так, хорошо, — нарушил молчание Эдвард. — Прорабатывайте версию с приближенными Его Величества. Самого императора пока даже не рассматривайте, чтобы не отвлекаться. Там и без него подозреваемых достаточно. Завтра я иду на доклад к Расмилю. Обсудим с ним ваши подозрения, — он хмуро посмотрел на нас и, выдавив улыбку, проговорил: —  На сегодня все, можете идти.

Распрощавшись с мистером Селиванием, мы с Арденом разошлись по своим отделам. Оказавшись у себя в кабинете, застала там только угрюмого Хаспри. Встревоженный вид оборотня не на шутку меня напугал. Присев рядом с ним, я вопросительно посмотрела на него и настороженно поинтересовалась:

— Что стряслось?

Тяжело вздохнув, оборотень печально взглянул на меня и тихо проговорил:

— Помнишь, я рассказывал о своем приятеле, который пропал? — Я осторожно кивнула в ответ. — Его убили, Лара.

— Хаспри… — я с сочувствием посмотрела на коллегу.

— Его обнаружили в гостиничном номере в центре Шупад неделю назад. Но опознали только сейчас, — он сокрушенно покрутил головой и печально посмотрел на меня. — Ойлами зачем-то снял номер на имя Калаш Фирзу недели полторы назад, как раз перед тем, как обещал прибыть в Ливви. А в субботу утром горничная обнаружила его мертвым, — еле слышно проговорил Хаспри. — Из-за того, что он назвался чужим именем, его не сразу смогли опознать. Преквизиторы Шупад долго пытались выяснить его личность, пока не пообщались с начальником отдела убийств Гиозо. Он, покойный Ойлами и я дружим… дружили уже многие годы. Конечно, в последнее время мы мало общались, но Гиозо сразу опознал приятеля.

— Хаспри, почему тогда Ойлами не пошел к другу? — искренне удивилась я.

— Думаю, Ойлами не хотел подставлять Гиозо, — неуверенно пожал плечами оборотень. — Если его предположение окажутся ложными, а Гиозо к ним прислушается и начнет расследование, то вполне может лишиться своего места. Мне проще, — Хаспри печально хмыкнул. — Но теперь они точно заинтересуются информацией, которой владел Ойлами. Хотя местные преквизиторы и не отвергают версию об естественных причинах смерти, так как видимых следов насилия на теле Ойлами не обнаружено, но больше склоняются к убийству. Ждут отчет анатомов.

— Естественных причин? — с сомнением переспросила я.

— Я тоже в этом сомневаюсь, Лара, — невесело хмыкнул Хаспри. — Это убийство! Готов поспорить на что угодно, — он помолчал немного, затем тяжело вздохнув, продолжил: — Сегодня я отправлюсь в Шупад. Дистр отпустил. Надо родителям Ойлами помочь с… похоронами, — еле слышно прошептал оборотень и удрученно покрутил головой.

— Хаспри, мне очень жаль, — я подошла к нему и обняла.

— Знаешь, Лара, — тихо произнес он. — Ойлами хотел мне рассказать что-то очень важное. Я уверен в этом. Он и погиб из-за этой проклятой информации. Я должен выяснить, что именно Ойлами хотел поведать, но не успел.

— Ты хочешь сам найти его убийцу? — осторожно поинтересовалась я, возвращаясь за свой стол. 

— Не совсем, Лара, — печально хмыкнул оборотень. — Я хочу выяснить, что такого Ойлами хотел мне рассказать.

— Почему все же твой приятель не пошел к местным преквизиторам? — недоуменно спросила я.

— Я точно не уверен, — он пожал плечами в ответ. — Думаю, Ойлами все же сомневался в той информации, которой владел, и хотел посоветоваться со мной. В Валгере, ты же знаешь, в случае ложного доноса альфа может сурово наказать.

— Мистер Майс сильно пострадал когда-то из-за клеветы, — согласно покивала я. — После чего и издал закон о ложном доносе. Я с одной стороны считаю это справедливым. Но, иногда все же стоит прислушаться к сплетням. Тем более Ойлами, как ты говоришь, освещал в газете разного рода преступления.

— Согласен, Лара, — невесело хмыкнул Хаспри. — Но думаю, он все же сомневался. И хотел узнать мое мнение, прежде чем идти к местным преквизиторам. Я хорошо знаю… знал Ойлами. Из нашего с ним последнего разговора я понял, что он был уверен, что наткнулся на что-то серьезное, но почему-то не спешил идти к Гиозо. И я никак не пойму, почему. Поверь, Лара, у Ойлами был нюх на громкие дела. 

Оборотень замолчал, уставившись перед собой. Я с сожалением смотрела на него. Хотелось что-то сказать или сделать, чтобы как-то поддержать Хаспри, облегчить его боль от потери друга. Я понимала, что могу лишь посочувствовать коллеге и надеяться, что пытаясь выяснить, что хотел поведать ему Ойлами, Хаспри не наломает дров.

Давящую тишину нарушил Дистр, вошедший в кабинет. Он сел за стол, когда-то принадлежавший ему, за которым теперь работал Виланд, с сочувствием посмотрел на оборотня и тихо проговорил: 

— Хаспри, я выбил тебе месяц отпуска. Успеешь? — оборотень благодарно улыбнулся и согласно кивнул. — Можешь отправляться уже сегодня. Если нужна будет помощь, сообщи. Уверен, мистер Селиваний не будет против, если я или Лара тебе поможем.

— Мистер Селиваний не против? — я удивленно вскинула брови.

Эдвард всегда с неохотой давал отпуск, даже если он стоял по графику. Выбить неделю или две было тяжело, а тут аж на целый месяц отпустил одного из преквизиторов.

— Мне пришлось его поупрашивать, — усмехнулся Дистр и строго взглянул на оборотня. — Хаспри, мистер Селиваний, конечно, против независимого расследования. И я тоже хочу предостеречь тебя от этого шага. Преквизиторы Валгеры, уверен, сами разберутся с этим убийством. Я понимаю, что потерпевший твой друг, но, Хаспри, не наломай дров, — он вопросительно взглянул на оборотня. Тот хмуро посмотрел на шефа и утвердительно кивнул. — Очень на это надеюсь, дружище, — с мольбой улыбнулся Дистр и продолжил: — Мистер Селиваний просил тебе передать, что и на его помощь ты также можешь рассчитывать.

— Спасибо, — искренне поблагодарил оборотень. — Но, уверен, что сам справлюсь. Дистр, я заверяю тебя, что не собираюсь расследовать убийство Ойлами. Преквизиторы Валгеры с этим справятся. Как я уже говорил Ларе, Гиозо, начальник отдела убийств, также дружил с Ойлами. Он не оставит это дело, пока не найдет преступника. Я всего лишь хочу выяснить, что Ойлами пытался поведать. Нутром чую, он наткнулся на что-то очень серьезное.

— Гиозо? — задумчиво проговорил Дистр и улыбнулся. — Этот тот самый, с которым вы неплохо так бедокурили в академии?

— Он самый, — с улыбкой покивал Хаспри и тут же сник. — И Ойлами был с нами во всех наших адептских приключениях. 

— Тогда тебе точно не стоит переживать, что убийство твоего друга останется безнаказанным, — Дистр пристально посмотрел на оборотня, поднялся со своего места, подошел к Хаспри и, по-дружески похлопав его по плечу, проговорил: — Думаю, сегодня отдел справится без тебя, Хаспри. Ты можешь идти собираться в Валгеру. Тебе предстоит тяжелый день, — некромант тяжело вздохнул и перевел свое внимание на меня: — А нас с тобой, Лара, ждет работа.  У нас очередное убийство. Сейчас тело доставят в морг. Виланд уже там. Прежде чем он начнет работать с покойным, ты посмотри скрытую магию.

— Кто жертва? — хмуро поинтересовалась я, наблюдая как оборотень собирается домой.

В любой другой день я завидовала бы ему черной завистью. Но сегодня, глядя на поникшего Хаспри, которого никогда прежде не видела в таком удрученном состоянии, искренне ему сочувствовала. Уверена, он с превеликим удовольствием бы отправился на ночное дежурство, а не на похороны друга.

Дистр также с сочувствием следил за Хаспри, иногда тяжело вздыхая и сокрушенно поджимая губы. Когда оборотень, распрощавшись с нами, ушел порталом домой, начальник отдела проводив его печальным взглядом, пояснил о новом деле.

— Убит лекарь, — невесело хмыкнул он. — Его обнаружили в собственном кабинете.

— Хирург? — осторожно уточнила я.

— Да, — удивленно кивнул некромант.

— Подправляющий внешность своим клиентам? — с лукавой улыбкой продолжила я.

— Я так понимаю, у тебя, Лараэль, есть версия? — довольно хмыкнул Дистр и выжидательно посмотрел на меня.

— Думаю, это дело отдела запрещенных зелий, — с улыбкой ответила я. — Ты же знаешь, что у них убитый гоблин, с помощью перстня выдававший себя за мага, и внешность, которого очень искусно подправили. А также то, что зельщики носом землю роют в поисках лекаря, который помог убитому измениться до неузнаваемости. Вот, судя по всему, нашли. Но, к сожалению, мертвым. Где было обнаружено тело?

— В районе Айклона, — хмыкнул Дистр.

— Неудивительно, — я покрутила головой. — Айклон недалеко ушел от Ротиша. Уверена, что это тот самый лекарь, которого ищут Арден и его преквизиторы.

— Если это действительно убийство зельщиков, тем лучше для нас. Нам меньше головной боли и поездок в Кантемарий, — довольно хмыкнул некромант. — Но тебе все равно надо взглянуть на тело. Я не знаю всех подробностей, не вникал пока в них. Но Литиму, выезжавшему на место преступления, что-то не понравилось. Поколдуете вместе со Свириз и Виландом. Уверен, обязательно найдете что-то интересное, — он направился к выходу, но остановившись у двери, обернулся и проговорил: — Да, чуть не забыл, — лукаво прищурился Дистр, взявшись за дверную ручку. — Завтра вам с Виландом предстоит поездка в Кантемарий по делу гидры. У слушателей появились какие-то новые вопросы к вам.

Я еле слышно выругалась, когда начальник вышел из кабинета. Как же ненавижу это заведение и его сотрудников! Я, конечно, понимаю что такая у них работа, но их вопросы и уточнения выводят меня из себя. Завтра меня ждет самый настоящий допрос.

А сейчас пора отправляться в морг и взглянуть на убитого лекаря. Голову даю на отсечение, что у него тоже будет талисман с королевским лизитом. 

Оказавшись на месте, я сразу же поинтересовалась у Виланда:

— Что-то известно о потерпевшем?

— Его вот-вот доставят, Лара, — устало проговорил он. — Пока толком ничего не ясно. 

— По словам Литима, — вмешалась Свириз, спокойно сидящая за своим столом и попивающая чай, — способ убийства точно такой же, как и у первой жертвы.

— Наемник? — вопросительно взглянул на меня некромант.

— Очень похоже, — покивала я. — Надо будет посмотреть его на постороннюю магию. С первым трупом я увлеклась перстнем.

— Думаю, лишним не будет, — спокойно проговорила Свириз, с аппетитом прихлебывая из чашки.

Виланд, наблюдая за анатомом, улыбнулся и покрутил головой. Это мы не привыкли к этому месту, а для Свириз и ее коллег, обедать, пить чай в окружении покойников, пусть даже и спрятанных в холодильниках, было вполне обыденным.

— Хотите чая? — шутливо поинтересовалась вампирша, видя как некромант за ней наблюдает.

— Я откажусь, — покрутила я головой.

— Я, пожалуй, тоже, — хмыкнул Виланд и обратился ко мне: — Хаспри будет?

— Нет, — я пристально посмотрела на коллегу. — Хаспри дали отпуск на месяц.

— Его друг нашелся? — догадался он. Я печально кивнула в ответ. Сокрушенно покрутив головой, некромант тяжело вздохнул и произнес: — И судя по всему он мертв.

В ответ я снова лишь грустно кивнула. В этот момент дверь морга открылась и два преквизитора на каталке завезли тело убитого.

— Ну-с, — довольно потирая руки, проговорила Свириз. — Что тут у нас? 

Она подошла к телу, как только его переложили на резекционный стол и принялась его внимательно обследовать. Взяв нож, она разрезала одежду потерпевшего, оставив его полностью обнаженным. Пристально рассмотрев тело, анатом подозвала нас с Виландом и, ткнув на рваную рану на широкой груди убитого, спокойно проговорила:

— Очень похоже не предыдущую жертву. Но точнее после вскрытия скажу. На первый взгляд это маг. Убили его чем-то широким и острым точным ударом в сердце. На этом пока все.

Свириз вопросительно посмотрела на меня. Вздохнув, я внимательно взглянула на руки потерпевшего и удовлетворенно хмыкнула. Попыталась сама снять перстень с правой руки, но, как и в случае с первым трупом, пальцы потерпевшего опухли и украшение отказывалось мне подчиняться.

— Свириз, — обратилась я к вампирше, — сними кольцо. Сдается мне, что убитый совсем не маг.

Согласно кивнув, анатом выдвинула ящик, располагающийся под столом, и достала оттуда кусачки. К счастью, ей удалось перекусить перстень без особых усилий. Как только кольцо было снято, я удовлетворенно улыбнулась.

— Гоблин, — довольно проговорила я. — Еще один. Сейчас посмотрим на его способности.

Прикрыв глаза, я принялась читать его магию. Но прежде решила проверить посторонний след. К сожалению, кроме силы самого убитого, ничего больше не обнаружила. Но вот магия потерпевшего была довольно интересной и редкой для гоблина. 

— Лекарь! — удивленно воскликнула я. — Странно. Довольно редкий дар для гоблинов. С такой силой, он мог неплохо зарабатывать в Кардаше.

— Значит, убитый замешан в чем-то нехорошем у себя на родине, — задумчиво проговорил Виланд.  

— Судя по всему, именно так, — согласно покивала я. — Если действительно наш убитый правил внешность первому потерпевшему, то у него талант. И он мог сколотить себе целое состояние. При чем не только в Кардаше. Он вполне успешно мог заниматься своей деятельностью и в Саилии. 

— И судя по всему, — внимательно рассматривая тело, задумчиво проговорила Свириз, — он сам правил себе внешность.

Я удивленно уставилась на нее. Не могла поверить, что это в принципе возможно. Да, в этом деле помогает магия, но без скальпеля все равно не обойтись. Наблюдая за моей реакцией, вампирша довольно хмыкнула и, склонившись над лицом убитого, ткнула пальцем на его подбородок.

— Видишь, — проговорила она, — еле заметный шрам, — присмотревшись повнимательнее, я изумленно кивнула. Растянувшись в довольной улыбке, Свириз продолжила: — Он неровный и слишком заметный. Если бы ему операцию делал другой лекарь, он бы убрал этот шрам совсем. Но когда делаешь сам себе, то вполне можно пропустить этот момент. Да и шов не очень аккуратен. Что опять же свидетельствует о том, что убитый сам себе делал операцию.

— Как такое возможно, Свириз? — недоверчиво поинтересовался Виланд, также склонившийся над телом.

— Возможно, — уверенно проговорила она. — У этого гоблина сильный дар во врачевании. Это огромная редкость не только для них, но и для магов, и вампиров тоже, — анатом посмотрела на нас и, поняв, что мы все еще сомневаемся, что такое возможно, раздраженно усмехнулась и проговорила: — Тут все очень просто объясняется. Потерпевший, делая операцию самому себе, заморозил лишь ту часть, которую собирался резать. А это, милые мои, не так уж легко сделать, если не сказать, что почти невозможно. Жаль, — с сожалением вздохнула Свириз, — что его убили. 

Мы недоуменно переглянулись с Виландом. Поверить в то, что можно самому себе сделать операцию, было очень тяжело. Но если Свириз так уверено говорит об этом, то, скорее всего, такое вполне возможно.

— Ну что тут у нас? — к нам незаметно присоединился Арден и один из его преквизиторов Лакат.

— Все то же самое, — хмыкнула я и кивнула на перстень, лежащий на столе Свириз. — Гоблин, королевский лизит. Единственное, сила у этого убитого гораздо интереснее, чем у первого. Лекарь-хирург, очень искусно и виртуозно меняющий внешность не только клиентам, но и себе самому, — я взглянула на Ардена и с довольной улыбкой продолжила: — Наверняка, он очень известен у себя на родине.

— Наверняка, — недовольно покивал начальник отдела запрещенных зелий. — Вот только Кардаш на наш запрос отвечать будет очень долго. 

В голове у меня вдруг возникла одна идея. Я задумчиво посмотрела на Ардена и неуверенно произнесла:

— Помнишь Кривого Сэма? — начальник зельщиков недоуменно кивнул в ответ. — Он же наполовину гоблин… Насколько я помню, он общается с родней по отцу. А отец у него гоблин. А что если поспрашивать у него об удивительном хирурге?

— А почему нет? — довольно проговорил Арден и, посмотрев на Лаката, скомандовал: — Бери Дейру, и отправляйтесь в Ротиш. Сэм же так и не продал свой трактир? — он вопросительно посмотрел на меня.

— Насколько мне известно, нет, — я пожала плечами. — Но мы давно с ним не общались.

— Странная ты, Лараэль, — хмыкнул Лакат.

— Почему? — я удивленно уставилась на зельщика. 

— Зачем тебе общение с этим вонючим полуорком? — пренебрежительно хмыкнул он.

— Во-первых, Сэм уже не воняет, — раздраженно ответила я. — А во-вторых, уважаемый коллега, настоящему преквизитору никогда не помешают лишние уши и глаза в таком районе как Ротиш.

Лакат стушевался под моим недобрым взглядом. Он пробормотал что-то невнятное, посмотрел на своего шефа, съежился еще больше от его гневной гримасы и ретировался из морга.

— М-да, — невесело хмыкнул Арден, как только его преквизитор скрылся за дверью. — Вот что значит мало опыта, — он тяжело вздохнул и вопросительно посмотрел на Виланда. 

— Поднимаем? — спокойно поинтересовался некромант.

— Давай, — кивнул начальник зельщиков.

— Без меня, — шутливо усмехнулась я. — Не люблю я это.

И распрощавшись с прекривизиторами и Свириз отправилась в отдел, немного поразмышлять о сегодняшнем убийстве. А подумать было над чем. Снова гоблин. И хуже всего, снова королевский лизит.

Дело о лакии приобретает явно опасный поворот.

Майё Варах притаился в кустах, выслеживая самийскую косулю. Ему улыбнулась удача! Еще бы! Такая редкая добыча! Но надо быть очень осторожным, чтобы не спугнуть косулю. Эти животные очень пугливы, у них хороший слух. Малейший шорох может ее напугать, и тогда прощай его удачная охота. 

Было странным, что он вообще на нее наткнулся. Самийские косули очень осторожны и на открытое место выходят очень редко. А эта дуреха похоже пока не научилась маскироваться. Молодая еще совсем. Глупышка! Увидела молодую поросль и вышла на открытое место. Чем и воспользовался Майё Варах.  

На самом деле оборотню хотелось побыть в одиночестве и кое над чем подумать. Обычно ему в это очень помогала охота. И чаще всего, когда ему требовалось вот такое уединение, Майё преследовал мелкую дичь: зайца, бурундука, иногда даже белку. А тут такая удача! Самийская косуля! Но мистер Варах совсем не чувствовал радости от случайной встречи с ней, хотя и пристально наблюдал за животным, готовясь к нападению. В данную минуту им действовал лишь животный инстинкт, а не настоящий азарт охотника.

Да даже солнце, редко радующее своим присутствием окрестности Надьёв, давно уже не вызывало положительных эмоций мистера Варах. Майё было все равно. Он уже забыл, когда искренне радовалась чему-либо. Нет, он улыбался, хохотал иногда, но делал это потому, что должен. А внутри абсолютно ничего не испытывал. Пустота. Глухая, дремучая пустота.

Мистер Варах чувствовал себя ходячим трупом: ни страха, ни радости, ни любви, ни боли — почти никаких эмоций. Если бы не ненависть, давно поселившаяся в его душе, можно было бы подумать, что он умер, а его труп поднял какой-то некромант потехи ради и поселил в его безжизненное тело свои чувства и мысли. Майё словно проживал чужую жизнь, плывя по течению, абсолютно не сопротивляясь. Да вся его жизнь будто не его вовсе. Он ел, пил, двигался, общался с родными, друзьями, женой, но делал это будто во сне. Майё иногда ловил себя на мысли, что наблюдает за самим собой словно со стороны. Будто он парит над землей, словно бесплотный дух, и безучастно следит за своей жизнью.

Ему иногда хотелось изменить это. Испытать хоть какие-то эмоции и чувства, кроме ненависти. Один раз оборотень даже признался себе, что хоть раз хочет испытать любовь. Он хочет понять, что это за чувство. Почувствовать его аромат, вкус. Ему хотелось знать, как это кого-то любить по-настоящему, а не потому, что должен. Засыпать и просыпаться с именем любимой на устах. 

Но это все блажь. Любовь — это первородное зло. Та, настоящая. Он должен испытывать другую, которая вытекает из уважения и послушания. Именно так его учили с самого детства. Но вот его душа отчего-то противилась этому. Майё хотел свободы. Настоящей, как ветер, как солнце, как небо. Свободы от прозябания в ненавистном Надьёв.

— Может, исчезнуть как Лей или Мираз, или Бонад? — подумал он, и чуть слышно рыкнул от своих невеселых мыслей, совсем позабыв, что выслеживает редкую добычу.

Косуля тут же насторожилась и подняла голову, испуганно озираясь. То ли она заметила оборотня, то ли нутром почувствовала опасность, но поспешила убраться с открытой поляны. Выругавшись, Майё тут же бросился за удирающей добычей, кляня себя за оплошность. Он бежал словно ветер, сокращая расстояние до косули. Оставалось всего пару метров, и оборотень приготовился к прыжку, когда вдруг ощутил, как сбилось дыхание. Он не придал этому значения, продолжая погоню. Лишь когда его лапы ослабели, и замедлился бег, мистер Варах почувствовал неладное. Он попытался сократить расстояние до своей добычи, но так и не смог ускориться. Его конечности стали тяжелеть и заплетаться, постоянно спотыкаясь о выпирающие из-под земли корни. Сердце бешено колотилось, отдаваясь в ушах тревожным набатом. Перед глазами все поплыло. Майё испуганно остановился. Закрыл глаза и открыл вновь. Но это не помогло. Все расплывалось вокруг, и вот он уже не мог рассмотреть ничего прямо перед своим носом. 

Майё опустил голову, попытался сделать глубокий вдох и ощутил жгучую боль в груди. Он будто горел изнутри. Будто хищное пламя пожирало его внутренности. Страх ледяным копьем пронзил насквозь. Оборотень никак не мог понять, что происходит. В глазах начало темнеть, а дыхание участившись, с каждым вздохом давалось ему с трудом. Мистер Варах попытался позвать на помощь. Но вместо тревожного воя из груди вырвался слабый стон.

Страх сковал настолько, что лапы подкосились, и, не удержавшись, оборотень рухнул на землю. Дышать становилось все тяжелее, а сердце раз за разом пропускало удар. Охватившая паника помешала Майё увидеть стороннего наблюдателя, притаившегося в тени невысокого кустарника неподалеку. Запах приближающейся неизбежной смерти заглушил все вокруг, мешая мистеру Варах учуять того, кто с ледяным спокойный следил за его предсмертной агонией.

Лишь перед самым концом Майё почувствовал, как чьи-то холодные пальцы, крепко вцепившись в его задние лапы, постепенно обретающие человеческий облик, волоча по сырой земле, куда-то потащили его умирающее тело.

Он не дожил того момента, как его скинули в яму и присыпали землей и сухими листьями. Тьма поглотила раньше, унося ошеломленного оборотня в страну предков.

Хаспри объявился спустя три недели. Появившись утром в инспекции, я удивленно уставилась на хмурого оборотня, восседавшего на своем месте.

— Привет, Лара, — невесело улыбнулся он.

— Привет, — осторожно протянула я, присаживаясь в свое кресло, и, выжидательно уставившись на коллегу, поинтересовалась: — Удалось что-то выяснить? 

Хаспри утвердительно кивнул, но вдаваться в подробности не спешил. Он лишь устало улыбнулся и сокрушенно покрутил головой. Тяжело вздохнув, я тихо спросила:

— Не расскажешь?

— Пока нет, — невесело улыбнулся оборотень. — Жду Дистра. Я хочу с вами двумя посоветоваться.

— А Виланд? — осторожно уточнила я.

— Ничего секретного, Лара, — он выдавил из себя улыбку. — Появится к тому времени, тоже поучаствует в обсуждениях. Нет, значит, нет.

Согласно кивнув, предложила скоротать время за чаем и немного поболтать на отвлеченные темы. Вскоре к нам присоединился Виланд, на удивление опоздавший к началу рабочего дня практически на два часа. На мой возмущенный возглас некромант безмятежно пояснил, что был в Кантемарии.

— По гидре? — я округлила глаза от удивления.

— По ней, — пренебрежительно хмыкнул Виланд. — Надоели до икоты эти слушатели! То одно им уточнить, то другое! Сегодня понадобились мои показания по поводу допросов убитых. Вот скажите мне, дорогие коллеги, какая им, раздери их Салм, разница с какой интонацией со мной общались убитые? 

Глядя на некроманта, пышущего праведным гневом, мы с Хаспри невольно рассмеялись.

— Смешно? — раздраженно хмыкнул он, сердито прищурившись, глядя на нас. Мы согласно кивнули в ответ, стараясь сдержать смех. Виланд с досадой выдохнул и продолжил возмущаться: — А мне вот не очень! Я этим слушателям битый час описывал эмоции бедного старика, который еще до конца не понял, что умер. Вот какие у него должны быть эмоции?! — он поочередно взглянул на меня и Хаспри, ожидая ответа.

— Удивление? — осторожно предположил оборотень.

— Удивление, негодование, испуг, отрицание, — начал возмущенно перечислять Виланд, загибая пальцы. — Все как всегда! У всех, кто умер недавно, у всех, чья смерть была насильственной или скоротечной, неожиданной эмоции абсолютно одинаковые! Я не понимаю, для чего слушателям нужны мои пояснения! — устало закончил некромант.

— Работа у них такая, — язвительно ответила я и криво усмехнулась. — Я постоянно им описываю запахи запрещенной или скрытой магии. Они с умным видом все конспектируют, а затем все повторяется заново. Каждый раз, даже если талисман или заклинание использовалось много раз, и слушателям они хорошо знакомы, я вынуждена заново им описывать их запах и цвет, — я тихо рассмеялась и покачала головой. —  Ты удовлетворил их любопытство? — с сарказмом поинтересовалась я у Виланда. В ответ он, иронично хмыкнув, кивнул. — Сказали когда начинаются слушания по гидре?

— Через неделю, — раздраженно бросил некромант, обреченно покрутил головой и с шумом выдохнул, немного успокаиваясь. Затем, вопросительно посмотрев на Хаспри, поинтересовался у него: — У тебя как? Нарыл что-нибудь?

— Нарыл, — со вздохом кивнул оборотень. — Ждем Дистра, и я все расскажу. 

— Он у Эдварда? — уточнил Виланд.

— Да, — снова кивнул Хаспри. — Я отдал ему кое-что, чтобы он показал начальству. Вот жду известий.

Я удивленно взглянула на оборотня. Весь его вид показывал, что он действительно наткнулся на что-то необычное. Но было нечто в его открытии, что вызывало сомнения. И данное обстоятельство тут же разыграло азарт в моей душе, немного задвинув на задний план сердечные переживания, которые никак не хотели отступать. Тарух прочно засел в моих думах, отказываясь их покидать, как бы я ни старалась. Даже потеплевшие отношения с Эльхаром мало в этом помогали.

Чтобы как-то отвлечься в ожидании задерживающегося Дистра, я принялась разгребать материалы об убийствах гоблина, скрывающегося под именем Фирайя Зараз, и таинственного лекаря, личность которого до сих пор не смогли установить. Теперь наш отдел совместно с преквизиторами Ардена расследовали эти два загадочных убийства. В деле также оказался замешан интересный камешек — королевский лизит. Эдвард посчитал целесообразным бросить на это расследования два отдела. Оба преступления были странными. Виланд пообщался с обоими потерпевшими, но ни один из них так ничего толком не рассказал ни о себе, ни о своем убийстве, ни о лакии. Тут, как оказалось, замешано давно забытое заклинание, стирающее память после смерти. Заклятие мы вычислили, но, оно, к сожалению, необратимо. Осталось найти того, кто его наложил, и тогда дело о злосчастной лакии закроется раз и навсегда. Легко сказать, но трудно сделать.

Я вкратце рассказывала Хаспри о ходе расследования двух убийств, когда Дистр, наконец-то, появился. Войдя в кабинет, начальник уселся рядом с Виландом. Он угрюмо вздохнул и произнес:

— Мы с Эдвардом пообщались с Расмилем. Хотя они оба считают, что события в Валгере преквизиторов Саилия не касаются, но дело явно интересное. Я с ними согласен, Хаспри. Не думаю, что тебе надо самому расследовать его. Но, — Дистр хитро взглянул на оборотня, — никто не может запретить тебе сделать иначе. Но я уверен, что преквизиторы Валгеры справятся с этим сами. Тебе стоит отдать документы им. И я, и Эдвард, и Расмиль считаем все эти исчезновения крайне странными. Тебе стоит поведать об этом Гиозо. К альфе пусть он сам идет. Майс и так обижен на тебя, что ты сбежал к нам.

— Ну я не сбежал, — хмыкнул Хаспри. — Чувствовал, что меня здесь ждет пара, — он счастливо улыбнулся при упоминании о Каасе, но тут же взял себя в руки. С искренней благодарностью взглянув на шефа, проговорил: —  Спасибо, Дистр. Я не задумывался о расследовании. Уверен, Гиозо с этим справится. Мне нужно было ваше мнение по поводу записей Ойлами. Для меня странно, как эти мужчины исчезают без следа. Такое может произойти где угодно, но не у оборотней. Поэтому и засомневался немного в информации покойного.

— Нам с Ларой расскажете? — вклинился Виланд. 

— Конечно, — печально улыбнулся Хаспри. — Попробую кратко, — он выдохнул и пустился в повествование: — Прибыв в Инток, пригород Шупад, где живут родители Ойлами, первым делом попробовал пообщаться с ними. Но они настолько сильно убиты горем, что толком ничего рассказать не смогли. Когда экспертиза показала, что мой друг был отравлен, его родители вовсе впали в отчаяние.

— Отравлен? — изумленно переспросила я.

— Да, — удрученно кивнул оборотень. — Каури — парализующий яд, медленно приводящий к смерти. Он активизируется после активной нагрузки. Не имеет абсолютно никакого ни вкуса, ни запаха. Его выявили много тысячелетий назад и очень часто использовали в те времена, когда борьба за власть в Валгере приобрела масштабы катастрофы. Со временем каури перестали использовать в столь “промышленных” масштабах. Он иногда всплывал, когда родственники делили наследство. Главным его недостатком для потенциальных преступников является то, что каури довольно легко обнаружить. Поэтому в современном преступном мире Валгеры данный яд мало распространен, — Хаспри перевел дух и продолжил: — После похорон Ойлами его кузен упомянул, что покойный говорил о каких-то загадочных исчезновениях. Вроде друг вел какие-то записи и подробно описывала свои подозрения. Но никаких записей при нем не обнаружили. Я потратил уйму времени, чтобы найти их и еще столько же, чтобы расшифровать. Я совсем забыл о нашем тайнике, в котором мы, будучи адептами прятали с друзьями секретные послания друг другу. Пришлось вспоминать наш алфавитный шифр, который когда-то придумали. Не думал, что он нам когда-нибудь еще пригодиться. Но как оказалось, Ойлами его не забыл. Он активно использовал его в своих записях, — оборотень удрученно хмыкнул и тяжело вздохнул. — Согласно умозаключениям Ойлами в неком поселении Надьёв, расположенном на южной границе Валгеры, таинственным образом исчезают мужчины. Он наведался в это поселение и переговорил с местными жителями. Все как один ничего необычного в этом не видят, даже жены пропавших. На его вопрос живы ли их мужья, супруги равнодушно отвечали, что понятия не имеют.

— Это как? — недоуменно присвистнул Виланд.

— А вот так, — иронично развел руками Хаспри. — У Ойлами, судя по тем записям, что я нашел в нашем тайнике, сложилось впечатление, что жены пропавших оборотней, казалось, наоборот рады исчезновению своих пар.

— Хаспри, если эти мужчины мертвы, то жены должны это чувствовать? — с недоумением уточнила я.

— Ты права, Лара, — согласно кивнул он. — Пара чувствует, когда с истинным или истинной случается несчастье. А тут полное равнодушие. Именно это обстоятельство и вызвало подозрение у Ойлами. Он считал, что все пропавшие мужчины убиты, но обнаружить трупы мешает какая-то магия. Я не нашел в его записях ни упоминаний о том, откуда у него информация о пропавших из Надьёв и что натолкнуло его на мысль, что все они мертвы. Видимо, убийца выкрал остальные заметки Ойлами, — оборотень невесело хмыкнул и качнул головой.

— Ты знаешь, Хаспри, — задумчиво проговорила я, пристально глядя ему в глаза, — если все так, как считал твой приятель, то очень похоже на какую-то магию. Очень много ритуалов, заклинаний, камней способных скрыть труп. Но их магия в основном действует только на нас. Она не способна обвести вокруг пальца оборотня. Да и действие у нее довольно короткое. И трупный запах для вашего обоняния слишком силен. Я не смогла вспомнить ни один амулет, способный скрывать его долгое время, тем более от оборотня.

— Тут дело в том, Лара, что Надьёв окружен дремучим лесом, — вклинился Дистр.

— Тогда действительно трудно найти тела, — согласно покивала я и хмыкнула: — Но не для опытных преквизиторов Валгеры. Обоняние оборотней одно из лучших в нашем мире. Трупный запах учуют за версту, тем более преквизиторы. Хотя, — я задумчиво обвела взглядом своих коллег, — если закопать тело глубоко… — и с сомнением пожала плечами.

— Если уж совсем глубоко, — усмехнулся Дистр. — Преквизиторам Валгеры нужно прочесать лес около Надьёв. В конце концов это не нимерские болота. 

— Вы забыли тот факт, коллеги, что супруги пропавших не знают что с ними, — разумно заметил Виланд. — Скорее всего без какой-то нам пока неизвестной магии, способной обмануть истинную пару, тут не обошлось.

— Думаю, ты прав, — согласился с ним Дистр. — Но как ты слышал, что сказала Лараэль, все эти талисманы бесполезны для нюха оборотня.

— А вдруг есть что-то, что неизвестно Лараэль? Что-то, что способно спрятать труп и от оборотня? — высказал свое предположение Виланд.

— Такое вполне возможно, — покивал шеф, виновато взглянув на меня. 

— Я не сборник знаний обо всем на свете, — шутливо хмыкнула я. — Я априори не могу знать обо всех запрещенных заклинаниях, талисманах и иже с ними.

— Конечно не можешь, — улыбнулся Дистр. — Но, коллеги, преступления произошли на чужой территории, более того, в другом государстве. И никто из нас, даже Хаспри, не имеет права вести там расследование. Я считаю, что преквизиторы Валгеры очень достойны. Поэтому, Хаспри, у тебя еще недели отпуска осталась, за это время ты вполне можешь поведать коллегам из Валгеры подозрения покойного Ойлами. Исчезновения десяти мужчин меньше чем за три года этом очень много для такого небольшого поселка, как Надьёв. Уверен, местных преквизиторов дело очень заинтересует. Тем более убийство твоего друга можно связать с пропавшими.

— Я тебя понял, Дистр, — довольно улыбнулся оборотень.

— Я в тебе не сомневался, Хаспри, — некромант шутливо подмигнул ему и проговорил: — Ты иди, дружище, отдыхай. А остальные, — он строго посмотрел на меня и Виланда, — за работу!

— Есть шеф! — в шутку козырнул Виланд.

Тихо рассмеявшись, я покрутила головой и уткнулась в документы, разложенные на столе. Хаспри, распрощавшись с нами, отбыл в Валгеру, а Дистр и Виланд отправились в морг опрашивать убитого лекаря. Они не теряли надежду выведать у умершего хоть какую-нибудь информацию, связанную с его смертью. Но с каждым днем их попытки становились все более тщетны. Чем больше проходило времени с момента убийства, тем мало что убитый мог рассказать о себе.

Всю неделю, пока Хаспри отсутствовал, я пыталась вспомнить есть ли какие-нибудь талисманы, способные обмануть нюх оборотня. В памяти невольно всплывал амулет, скрывающей личность своего носителя. Его использовал Сарах, младший брат Таруха. Этот талисман прятал магию серийного убийцы, попутно прихватывая и магию его жертв. Но действовал он на живом вампире. 

Здесь, если действительно использовались какие-то магические камни, то скрывается именно труп. И действует этот амулет довольно долгое время.

Я обращалась за помощью к Кхару. Но и он ничем помочь не смог. Немного подискутировав с отцом подруги, пришли к выводу, что, скорее всего, если действительно использовался какой-то талисман, то он наверняка малоизвестен или вообще запрещен, и находится под замком в одном из государств Тройственного союза.

Можно предположить, что задействован амулет, состоящий из камней, что используют в быту. Например, марау, неприметный серый камешек с небольшим серебристыми прожилками. Его применяют для устранения неприятного запаха в холодном шкафу. Или дурмий — маленький зеленый камень, похожий на горошину, используемый для отдушки белья во время стирки.

Да таких камней множество. Но все известные и широко используемые очень слабы. Они способны лишь на то, чтобы перебить неприятное амбре. Ни один из них не справится с трупным запахом. Эти камни абсолютно не подходят для того, чтобы хорошо спрятать тела от нюха оборотня. 

Надо бы наведаться в императорскую библиотеку и проштудировать там манускрипты о древних талисманах. Но мое маленькое расследование, итак, мешало основной работе. И если я окунусь в него с головой, тогда рискую получить нагоняй не только от Дистра и Ардена, но и от Эдварда. Я настолько увлеклась разгадыванием таинственных исчезновений в Валгере, что не заметила, как задвинула на задний план все остальное. Единственный плюс — я перестала думать о Тарухе.

Но закончившийся отпуск Хаспри и его появление в инспекции положили конец моим попыткам найти решение загадки валгерского поселка Надьёв. Как только оборотень уселся за свой стол, появившись в отделе, мы вместе с Виландом накинулись на него с расспросами. Обведя нас хитрым взглядом, Хаспри довольно сообщил, что преквизиторы Валгеры не только рьяно взялись за расследование убийства Ойлами, но и серьезно заинтересовались пропавшими без вести жителями небольшого поселка.

— Хотя они и уверены. — с сарказмом усмехнулся он, — что все исчезнувшие мужчины ушли искать лучшей жизни в город, скорее всего в Шупад, но не скидывают со счетов и версию об убийствах. Валгерские коллеги все же предполагают, что супруги пропавших оборотней просто-напросто покрывают бегство своих пар и терпеливо ждут, когда они их заберут с собой.

— Зачем такие сложности? — недоуменно спросила я.

— В этом Надьёв, скажем честно, жизнь далеко не сахар, — сокрушенно вздохнул оборотень. — Просто уйти они не могли. Воспитаны в уважение и почтении к старшему поколению, считающему, что только тяжелый труд есть истинный смысл жизни, а все остальное лишь глупость. Также все жители Надьёв очень суеверны. Судя по тому, что мне поведали коллеги, каждый их них боится разгневать богов своим уходом. 

— А бегством не разгневают? — удивленно хмыкнул Виланд.

— А кто их знает? — усмехнулся Хаспри и пожал плечами. — Их пары остались в поселке. Видимо, тем самым они хотят обмануть высшие силы, — он еще раз усмехнулся и покрутил головой. — Суеверие иногда затмевает разум. 

— Значит, нет никакого таинственного запрещенного талисмана? — разочарованно протянула я и наигранно обиженно надула губки.

— Представь себе, Лара, — улыбнулся Хаспри.

— За что тогда пострадал твой друг? — задумчиво поинтересовался Виланд.

— Преквизиторы Валгеры считают, и я с ними согласен, кто-то из тех, кто сбежал из Надьёв, — угрюмо вздохнул оборотень, — побоялся, что Ойлами раскроет их.

— Вот гад! — я сокрушенно покачала головой.

— Все равно странно, — недоверчиво протянул некромант. — Убить только за то, что боишься быть раскрытым из-за побега из дома? Для взрослого оборотня, по мне, слабая причина. Хотя… — он недоуменно пожал плечами.

— Наши коллеги полагают, что кто-то из этих мужчин сделал что-то нехорошее прежде чем сбежать, — пояснил Хаспри. — Преквизиторы их ищут. Уверен, что в скором времени найдут. В Валгере, стране оборотней, довольно тяжело спрятаться, когда тебя разыскивают стражи порядка, — он уверенно кивнул и печально улыбнулся.

— А если они скрылись не в Валгере, а где-то, например, в Кардаше? — Виланд вопросительно посмотрел на Хаспри.

— Вполне вероятно, — согласно покивал оборотень. — Но пересечь границу нашей страны не так просто. Уверен, наши валгерские коллеги первым делом проверят пограничные посты, — он улыбнулся и продолжил: — Пропавших найдут в два счета. Это все-таки оборотни. Для меня самое главное, что убийство моего друга не останется безнаказанным. Гиозо поклялся, что перероет всю Валгеру, но найдет убийцу. А он свое слово держит.

Мне нравилось приподнятое настроение коллеги. В последний месяц он ходил мрачнее тучи, переживая трагедию, случившуюся с другом. После визита на родину Хаспри воспрял духом, и это не могло не радовать.

В течение дня мы еще подискутировали на тему пропавших оборотней, а на следующее утро нас ждало таинственное убийство еще одного фигуранта дела о лакии. На это раз жертвой стал настоящий бытовой маг. Это преступление отличалось от предыдущих трех главной уликой — королевский лизит на теле убитого отсутствовал. Зато жертва настолько пропах лакией, что ее запах чувствовался невооруженным взглядом. Судя по всему убитый был уборщиком в одной из лабораторий, производящих эту гадость.

Дело полностью переключило наше внимание. Тем более, если с пропавшими оборотнями все на самом деле так, как поведал Хаспри, то валгерские события больше не стоят того, чтобы тратить на них свое время. Получается ничего таинственного и загадочного в них нет, к моему огромному сожалению. Пока я пыталась разгадать как возможно пропасть без следа в Валгере, невольно перестала думать о своих сердечных переживаниях. Но, увы…

В  добавок ко всему мои отношения с Эльхаром, который, казалось, принял мою позицию, вновь дышали на ладан. Новое совместное с зельщиками расследование, как обычно, в самом начале требовало много сил и внимания, что раздражало мужчину. Мы начали ссориться практически каждый раз как виделись. 

И месяца через два мне порядком надоели постоянные выяснения отношений. Вместо того чтобы провести выходной вдвоем с Эльхаром, я, устав от его постоянных упреков, сбежала к бабушке Юфьен, соврав ему, что меня срочно вызвали на службу. Но, на удивление, это произошло в действительности.

Мы сидели с бабушкой на веранде, пили чай и обсуждали мои отношения с Эльхаром. Она советовала мне поговорить с ним серьезно, попытаться достучаться до него, объяснить, насколько важна для меня моя работа. Бабушка уговаривала пока не рвать с Эльхаром отношения, не рубить с плеча. 

Я пыталась объяснить ей, что все мои попытки дозваться до его разума, заканчивались ничем. Эльхар упрямо стоял на своем. Он считал, что женщине не место в инспекции, какой бы одаренной она не была. Я с возмущением пересказывала Юфьен нашу последнюю с ним ссору, когда мой кристалл связи засиял ярко-красным.

— Да, — настороженно ответила я Дистру, застывшему в прозрачной проекции в воздухе.

— Лара, срочно в инспекцию! — приказал он и отключился.

— Бабуль, меня на работу вызвали, — растерянно проговорила я и, оторопело глядя на бабушку, попросила об одолжении: — Можно оставить у вас Роя?

— Конечно, — улыбнулась она в ответ и ласково погладила меня по плечу.

Я поднялась с места, обняла бабушку и направилась к деду в дом, чтобы попрощаться. Наказав ракху слушаться бабушку и дедушку, построила портал и, помахав им всем на прощание рукой, шагнула в свой кабинет, где меня уже ждали Хаспри, Дистр, Виланд и Эдвард.

— Так, все в сборе, — хмуро вздохнул мистер Селиваний. — Не будем терять время. Нас ждут во дворце.

— Ого! — удивленно присвистнул Виланд. — Что-то серьезное?

— Я сам ничего не знаю, — раздраженно буркнул Эдвард и пожал плечами. — Меня Расмиль выдернул с рыбалки, толком ничего не объяснив, — он обвел нас хмурым взглядом и недовольно проговорил: — Поторопимся, уважаемые преквизиторы! Его Величество нельзя заставлять себя ждать.

Мистер Селиваний построил портал прямо во дворец, немало удивив нас этим, и шагнул в него первым. Последовав за ним, я удивилась еще больше, очутившись прямиком в кабинете Ордара, где нас ждал он сам и Расмиль. Император обвел нас невеселым взглядом, как только мы предстали перед ним. Ордар молча кивком указал на кресла, стоящие вокруг его стола, предлагая присесть, и, дождавшись, когда мы займем места, серьезно поговорил:

— Я прошу прощения, уважаемые преквизиторы, что пришлось выдернуть вас с отдыха, но дело не терпит отлагательств, — он тяжело вздохнул и продолжил: — Ко мне обратился альфа Валгеры. Уверен, вы уже знаете, что у них бесследно пропало десять крепких молодых мужчин. Думаю, Мистер Фирс поведал вам эту историю, — император лукаво улыбнулся, взглянув на Хаспри. — После того, как у преквизиторов Валгеры появилась информация об исчезновениях прошло два месяца, но до сих пор ни один из пропавших не был найден ни живым, ни мертвым. Сами понимаете, что для оборотней это, мягко говоря, странно. Валгерские преквизиторы полагают, что столкнулись с запрещенной магией. Картиз обратился ко мне с просьбой прислать к ним на подмогу следопыта, — Ордар многозначительно посмотрел на меня и произнес: — Мисс Атапу, я уверен, что лучше вас никто с этим не справится, но считаю, что одной вам разобраться будет трудно. Поэтому, мистер Селиваний, — император обратился к Эдварду, — прошу вас откомандировать в Валгеру весь отдел.

— Ваше Величество, — осторожно проговорил шеф, — боюсь, что не смогу отпустить весь отдел. Они сейчас работают совместно с отделом запрещенных зелий над убийствами четырех фигурантов дела о лакии. Если позволите, то с Лараэль пока можно отправить только Хаспри. Это его родина, он хорошо ориентируется в Валгере.

— Если понадобится некромант? — вмешался Расмиль.

— Некромант понадобится только тогда, когда найдут тела, — резонно заметил Дистр и обратился к императору: — Ваше Величество, мистер Энти, или я, или мистер Райс в случае необходимости порталом быстро окажемся на месте. Я, как и мистер Селиваний, не готов оставлять отдел без преквизиторов совсем. Конечно, без Лараэль и Хаспри нам будет трудно, но, уверен, справимся.

— Что скажешь? — Ордар вопросительно посмотрел на главного преквизитора.

— Ваше Величество, — улыбнулся мистер Энти, — я тоже считаю, что нельзя оставлять пустым отдел запрещенной магии. И мистер Эндиз прав. Некромант понадобится только, когда найдут хотя бы одно тело. 

— Хорошо, — согласно кивнул Ордар. — Значит, мистер Фирс и мисс Атапу отправляются в Валгеру. В случае необходимости мистер Эндиз либо мистер Райс порталом прибудут на место. Сейчас вас, уважаемые преквизиторы, мистер Энти введет в курс дела. Но прежде я хотел бы обсудить кое-что с мисс Атапу с глазу на глаз, — император выдавил вежливую улыбку, глядя на мужчин.

Слова Ордара меня немного встревожили. Я терялась в догадках, о чем хочет поговорить со мной император, растерянно наблюдая, как мои коллеги один за другим с почтительным поклоном покидали кабинет, кидая на меня вопросительные взгляды. 

— Лараэль, — тихо проговорил Ордар, как только мы остались вдвоем, — прежде чем вы мне дадите ответ, согласны ли вы на командировку к оборотням, хочу, чтобы вы знали, я спокойно приму ваш отказ. — Я настороженно кивнула в ответ и вопросительно уставилась на императора. — Предполагаю, что следующая информация вам не очень понравится, — он невесело улыбнулся и пояснил: — Дело в том, Лараэль, что альфа обратился за помощью не только ко мне. Мистер Майс также общалась и с Имарджи, — Ордар пристально взглянул на меня, угрюмо вздохнул, и продолжил: — Тарух Янги также отправится в Валгеру. 

Я ошарашено уставилась на императора. Первым моим порывом было отказаться от командировки. Встречаться с Тарухом, когда я почти успокоилась, и теребить затянувшиеся душевные раны абсолютно не хотелось. Но с другой стороны, откинув ложную скромность, я один из лучших следопытов. Да и дело мне было очень интересно. В итоге профессиональный азарт взял вверх над чувствами.

— Ваше Величество, — начала я, но увидев скептический взгляд императора, улыбнулась и поправилась: — Ордар, мне, конечно, не очень нравится, что мистер Янги вновь будет работать с нами в одной команде, но считаю свой отказ непрофессиональным. Конечно, я согласна на командировку в Валгеру.

— Лараэль, — тихо произнес император, — отпустите обиды. Иногда поступить по другому просто нельзя.

— Я постараюсь, — я печально усмехнулась в ответ.

Ордар сокрушенно покрутил головой и, распрощавшись со мной, отпустил меня получать инструктаж. Присоединившись к коллегам, я постаралась придать своему лицу невозмутимый вид. Но как только мы вернулись в инспекцию, Эдвард, угрюмо взглянув на меня, поинтересовался:

— Я правильно понял, что Тарух Янги тоже участвует в этом деле? — Я утвердительно кивнула в ответ. — Лара, ты можешь отказаться.

— Я знаю, мистер Селиваний, — я невесело хмыкнула, — но делать этого не буду. В конце концов, чего я буду стоить как профессионал, если не смогу обуздать свои чувства? — я постаралась выдавить из себя улыбку.

Эдвард тяжело вздохнул и неодобрительно покрутил головой. Дистр и Хаспри с сочувствием улыбнулись мне, а Виланд, не знавший мою историю с Тарухом, тактично промолчал.

Вернувшись домой и сделав себе бревез, уютно устроилась на любимом кухонном подоконнике. Смотря в окно и отпивая из кружки обжигающий ароматный напиток, я давала себе зарок не поддаваться своим чувствам. Но уверенности в том, что у меня все получится, не было…

Хаспри прибыл ко мне рано утром понедельника на удивление без опозданий. Еще в субботу после визита во дворец договорились с ним, что в Валгеру отправимся из моего дома. 

Вчера я оставила Роя у бабушки и дедушки Атапу, а после встретилась с Эльхаром, чтобы сообщить ему о срочной командировке к оборотням. Ожидаемо, новость эта ему, мягко говоря, не понравилась. 

В понедельник я проснулась при первых звуках побудки и, на удивление, бодро приступила к сборам. Хаспри позвонил в дверь, когда я уже была полностью готова. Войдя в прихожую, оборотень довольно улыбнулся и шутливо протянул:

— Удивлен.

— Чем? — кокетливо хмыкнула я.

— Тем, что ты готова вовремя и не придется тебя ждать, — подмигнул он.

— Ну тебя! — я беззлобно махнула на него рукой и всучила ему дорожную сумку. — Лучше помоги даме с багажом.

Хаспри шутливо козырнул и подхватил мою сумку. Весь его багаж, как я успела заметить, поместился в небольшой рюкзак. На мой удивленный взгляд, пока я одевалась, оборотень пояснил:

— Мне много не надо в отличие от тебя, Лара. И если что-то вдруг понадобится, всегда могу одолжить у старшего брата.

— Он идет с нами? — я удивленно подняла голову, оторвавшись от завязывания высоких кожаных ботинок.

— Кто? — непонимающе округлил глаза Хаспри.

— Твой брат, —  недоуменно хмыкнула я.

— А зачем ему? Он же далеко не преквизитор, — оборотень продолжал смотреть на меня изумленными глазами. Затем, растянувшись в улыбке, догадавшись о чем я спрашиваю, протянул: — Это ты из-за одежды решила, что Париф отправится с нами? — Я утвердительно кивнула в ответ. Хаспри тихо рассмеялся и отшутился: — Сказывается ранний подъем, Лара, — он шутливо покрутил головой и продолжил: — Ты когда не выспишься, плохо соображаешь, — на мой возмущенный возглас Хаспри расхохотался и проговорил: — Ты сама знаешь, что брат любит печь пироги и весьма далек от каких-либо расследований. Кроме поиска и изобретения новых рецептов Парифа больше ничего не интересует. Они с Каасой, когда встречаются, все разговоры только о готовке. Она ему рассказывает о новом сорте чая, он ей о новом способе приготовления ростбифа или еще чего-то. Сейчас у них новая тема — подготовка к нашей свадьбе. 

— К свадьбе? — я удивленно уставилась на него.

— Ага, — иронично покивал Хаспри. — Хотя я предложение еще не делал, но они уже вовсю обсуждают праздничный стол.

— А когда ты сделаешь предложение? — как бы между прочим поинтересовалась я, лукаво поглядывая на оборотня и натягивая куртку.

— Лара, только не говори Каасе, — он пристально посмотрел на меня, ожидая ответа.

— Так, — довольно протянула я. — Ты же знаешь, дорогой коллега, что мне можешь доверить любой секрет. Я буду молчать даже под пытками.

— Вот интересно, — задумчиво проговорил Хаспри, искоса глядя на меня, — как тебя надо пытать, чтобы ты выдала секреты?

— Так я тебе и сказала, — шутливо фыркнула я и, состроив злую гримасу, сердито пробурчала: — Говори уже свой секрет. А то я тебя пытать начну.

— Не надо меня пытать, мисс преквизитор, все выдам как на духу, — примирительно поднял руки вверх Хаспри и улыбнулся. — Я собираюсь сделать предложение после командировки. Не думаю, что мы надолго. Поэтому и вещей много не стал брать.

— Хаспри, — расчувствовавшись, я аж прослезилась. — Неужели?..

— Ты про командировку? — оборотень сделал вид, что не понял о чем я спрашиваю на самом деле. Но увидев мою сердитую ухмылку, расхохотался и продолжил: — Я люблю ее, Лара. И так будет всю жизнь. Не поверишь, я хочу настоящей семьи. Чтобы просыпать и засыпать вместе каждый день

— Ну с твоей профессией это проблематично, — шутливо хмыкнула я.

— Ничего не проблематично, — Хаспри растянулся в довольной улыбке. — Кааса, ты сама знаешь, девушка мудрая. Она понимает, что моя профессия для меня очень важна. Так же как и я понимаю, что ее исследования, на первый взгляд казалось бы пустяковые, также важны для нее.

— Я так рада за подругу, что она оказалась твоей парой, — с искренней улыбкой проговорила я. — Вы как никто другой подходите друг другу. 

— Мы истинные, — счастливо просиял он. — Когда-нибудь и ты узнаешь, что это такое. — В ответ я лишь удрученно покрутила головой. — Уверен, Лара, что несмотря ни на что ты и ми…

— Хаспри, не надо, — тихо попросила я, отведя взгляд в сторону.

— Извини, — стушевался он и сменил тему: — Раз ты уже готова, строй портал на границу.

Выдавив из себя улыбку, я построила портал на границу Саилия и Валгеры. 

Свой пограничный пункт мы прошли довольно быстро, а вот со стороны оборотней пришлось задержаться. Сородичи Хаспри оказались на редкость не расторопными. У них то и дело возникали какие-то сложности в оформлении документов. Даже отдел, занимающийся важными персонами, к которым, как оказалось, относились и мы с коллегой, тормозил ужасно. Пока ждали своей очереди в комфортных креслах в зале ожидания, Хаспри поинтересовался куда я дела Роя.

— Он у Атапу старших, – ответила я и с тяжелым вздохом продолжила: — Знаешь, начинаю подумывать оставить его там насовсем. Но ужасно боюсь одиночества.

— А Эльхар? — осторожно поинтересовался оборотень.

— Мы расстались, — я равнодушно пожала плечами и, посмотрев на опешившего Хаспри, невесело хмыкнув, пояснила: —  Он поставил мне ультиматум: или он, или командировка. Я выбрала второе.

— Дурак! — раздраженно фыркнул Хаспри.

— Нет, — вздохнув, я отрицательно покрутила головой. — Ему нужна более покладистая девушка. Желательно бытовой маг. Эльхар на самом деле очень хороший. Он очень увлечен своей профессией. Первоклассный лекарь, хирург. Ему необходим домашний уют и тепло, которое ему я дать не смогу. Мы просто не подходим друг другу. Мы встретились, когда оба нуждались в отношениях. Но пришло время расстаться и идти дальше каждый своей дорогой.

— Ну, ничего, Лара, найдешь другого. Еще лучше прежнего, — попыталась успокоить меня оборотень. — Вот найдем пропавших беглецов, и я займусь твоей личной жизнью.

— Ты думаешь, я сама не справлюсь? — насмешливо поинтересовалась я.

— Я должен тебе, Лара. За Каасу, —  он многозначительно взглянул на меня и рассмеялся. — А если серьезно, Лараэль, и мне, и Каасе очень хочется, чтобы ты была счастлива.

— Буду, Хаспри. Когда-нибудь обязательно буду, — я печально улыбнулась и сменила тему: — Так ты действительно считаешь, что мы быстро справимся с этим делом?

— Очень хочется в это верить, — невесело скривился собеседник. — Но я понимаю, что, если Картиз обратился за помощью к Ордару и Имарджи, то не все так просто.

Мы не успели договорить. Наконец, подошла наша очередь. Оказавшись в небольшом кабинете, я удивленно вскинула брови. В маленьком помещении, казалось, все было занято от пола до потолка какими-то папками.

— Прошу прощения, — виновато улыбнулся сотрудник таможни, жестом приглашая нас присесть на два неудобных стула без спинки рядом со своим столом. — У нас небольшой форс-мажор, — он обвел руками свой кабинет. — Из-за этого такая заминка.

— Бывает, — вежливо ответил Хаспри и протянул сотруднику наши документы и вызов, подписанный альфой.

Таможенник удивленно уставился на документ, перевел на нас растерянный взгляд и, смущенно улыбнувшись, сконфуженно проговорил:

— Уважаемые преквизиторы, вам нужно было сразу подойти ко мне, чтобы не сидеть в очереди. У нас приказ пропускать вас без досмотра.

— Кто ж знал? — удивленно хмыкнул Хаспри. — Да и неудобно. Остальные страждущие попасть в Валгеру тоже ждут.

— Это в основном туристы и торговцы, — улыбнулся сотрудник. — А вы по делу. И, судя по документам, — он указал на вызов, — по очень серьезному. Не смею вас больше задерживать.

С этими словами он отдал наши личные документы и, пожелав успехов, распрощался с нами. Выйдя из кабинета, довольные тем, что, наконец-то, прошли контроль, направились к выходу.

Оказавшись на улице, с блаженством вдохнули свежий прохладный воздух. Валгера встретила нас ярким солнце. В Саилии уже вовсю царствует осень, щедро одаряя жителей промозглыми ветрами и противными моросящими дождями. Тут еще можно насладиться остатками тепла. Лишь легкий свежий ветерок напоминает, что лето закончилось.

Я никогда прежде не бывала в стране оборотней, но много слышала о местных хвойных лесах. Таможня располагалась на опушке соснового бора в приграничном городке под названием Шорхог. Как только я оказалась на улице, в нос тут же ударил приятный аромат свежей хвои. Прикрыв глаза от удовольствия, я вдыхала запах, наслаждаясь его пряной горечью. Многовековые сосны стройными рядами окружали городок, создавая иллюзию защиты. Казалось, что выйдя из здания, ты попадал под их неусыпную охрану. Создавалось ощущение полной безопасности. Окажись я тут с другой целью, была бы уверена, что так оно и есть на самом дела. Но, к сожалению, мое появление тут связано со служебными обязанностями. 

Немного постояв на стоянке, на которой местные жители и гости Валгеры оставляли свой личный транспорт, наслаждаясь первым впечатлением, я вопросительно взглянула на Хаспри. Улыбнувшись, он кивком головы указал в сторону неприметного одноэтажного здания, сиротливо стоящего в самом конце стоянки.

— Нам туда, — пояснил оборотень.

— Ты уверен? — с сомнением протянула я.

— Да, — весело хмыкнул Хаспри. — Оборотни не любят портальное перемещения. Порталами пользуются в основном только преквизиторы, чиновники высшего ранга и лекари. Это здание называется портальная.

— Как? — недоверчиво хмыкнула я.

— Портальная, — тихо рассмеялся он. — У всех есть свои странности, Лара. И оборотни не исключение.

Я удивленно посмотрела на своего спутника и прыснула от смеха. Надо же, оборотни, оказывается, не жалуют порталы. С другой стороны, в чем-то они правы. Такой вид перемещения в пространстве чреват негативными последствиями. Иногда при поимке преступника бывает тяжело отследить его путь. В последнее время и император Саилия стал задумываться над тем, чтобы ввести ограничения на порталы. Уверенна, это правильное решение с его стороны.

Войдя в портальную, Хаспри показал наши удостоверения и вызов от альфы сотруднику, сидящему на входе. Дежурный учтиво кивнул и указал на свободную комнату. Очутившись внутри небольшого квадратного помещения, оказавшимся абсолютно пустым, коллега построил портал и, взяв меня за руку, шагнул внутрь.

Мы вышли возле небольшого двухэтажного здания. Оно мало походило на инспекцию, возле которой мы предположительно должны были оказаться.

— Это инспекция? — удивленно поинтересовалась я у Хаспри.

Тот в ответ кивнул. Я ошалело уставилась на здание, выкрашенное в неприметный светло-бежевый цвет. Его можно было спутать с чьим-то особняком. Оказавшись тут, допустим, в туристических целях, я бы ни за что не догадалась, что это валгерская инспекции преквизиторов города Шупад.

Возле подъезда нас встречала высокая стройная молодая брюнетка в форменной одежде приятного темно-синего цвета.

— Добрый день! — вежливо поздоровалась она и протянула руку: — Позвольте представиться, меня зовут Бриллита Федер.

— Очень приятно! — растянулся в довольной улыбке Хаспри. — Хаспри Фирс, — представился он и поцеловал брюнетке руку.

Та удивленно изогнула бровь и усмехнулась. Сокрушенно покачав головой, я хмыкнула и протянула руку для приветствия.

— Лараэль Атапу, — представилась я.

— Я очень рада познакомиться с вами, мисс Атапу, — пожала мою протянутую ладонь брюнетка и вполне серьезно продолжила: — А еще больше рада поработать с вами бок о бок. Я анатом. Вместе с вами отправляюсь в Надьёв.

— Анатом? — искренне удивился Хаспри.

— Вас что-то смущает? — осторожно поинтересовалась она.

— Если с нами в группу включили анатома, значит,  вы полагаете, что пропавшие мужчины мертвы? — хмуро пояснил Хаспри.

— К сожалению, да. Мы действительно полагаем, что пропавшие мертвы, — угрюмо кивнула Бриллита. — Поднимемся в кабинет, и мы с коллегами введем вас в курс дела.  

Следом за преквизитором Валгеры мы с Хаспри вошли внутрь здания. Непривычная тишина, встретившая нас в инспекции, удивила нас обоих. Переглянувшись с Хаспри, я изумленно скривилась. Инспекция Ливви была похожа на рой: кто-то постоянно ходил по коридорам, из кабинетов слышались разговоры. Лишь ночью все немного стихало, и то это было связано с тем, что допросы в позднее время суток не проводились. Только в исключительных случаях.

Тут какое-то умиротворенное спокойствие. Ни тебе снующих туда-сюда преквизиторов, ни  угрюмых подозреваемых, отправленных под конвоем в камеры предварительного заключения, ни нервных защитников — почти абсолютная тишина.

— Мисс Федер, — обратилась я к нашей сопровождающей.

— Можно просто Бриллита. Для друзей Брилл, — дружелюбно улыбнулась она.

— Брилл, —  улыбнувшись в ответ, я согласно кивнула. — Почему у вас тут так тихо?

— Это так кажется на первый взгляд, — хмыкнула девушка. — На верхних этажах располагаются кабинеты начальства, конференц-зал и… — она многозначительно посмотрела на меня и лукаво улыбнулась: — морг.

Я удивленно округлила глаза и посмотрела на Хаспри. Для меня было странным расположение именно морга. В Саилии его запрятали в подвальное помещение, где, по моему мнению, ему было самое место. А тут…

— Я объясню тебе, Лара, почему так, — шутливо усмехнулся Хаспри. —   В отличие от магов у оборотней довольно хороший слух. Негоже, чтобы добропорядочные горожане слышали все, что происходит за стенами инспекции. Остальная часть здания находится под землей. Там располагаются отделы преквизиторов.

Я невольно поежилась. Представила, что сижу изо дня в день в душном кабинете без окон и не вижу света белого. Стало как-то не по себе. Конечно, у преквизиторов выезды на место преступления или опрос свидетелей довольно частое явления, но и в своих кабинетах мы проводим много времени. Не представляю, смогла бы я работать вот так год за годом сидя под землей.

— Поэтому после учебы я и сбежал в Саилий, — рассмеялся Хаспри, наблюдая за моим опешившим лицом. — Мне тоже не по душе работать в подвале.

— На самом деле, — вмешалась Бриллита, — преквизиторы мало времени проводят в своих кабинетах. Оборотни беспокойный народ, приходится часто выезжать на вызовы.

— И это еще одна из причин почему я уехал, — шутливо хмыкнул Хаспри. — Там спокойней. Относительно, конечно, но не приходится почти каждый день разнимать вечно дерущихся юнцов.

Бриллита тихо рассмеялась и покрутила головой. Она молча показала рукой, приглашая подняться по лестнице, ведущей на второй этаж, расположенной в конце длинного коридора. Идя следом за девушкой, я заметила, что в этом узком помещении, освещенным тусклым светом, находятся всего две двери. Они располагались напротив друг друга и не имели никаких опознавательных табличек.

— Это морг — указала девушка на левую дверь, когда проходя мимо, я поинтересовалась, что там. — А это, —  она кивнула на вторую, — лаборатория.

Поднявшись по лестнице, мы оказались в точно таком же коридоре, что и на первом этаже. Только дверей здесь было побольше и в конце коридора находилось панорамное окно, благодаря которому здесь было гораздо больше света, чем этажом ниже. Бриллита подошла к одной из дверей, на которой висела табличка с надписью “Приемная”, и, взявшись за позолоченную ручку, потянула ее на себя. Секретарь, милая, темноволосая молодая девушка с изумительными глазами цвета неба встала из-за стола:

— Добрый день! — с вежливой улыбкой поприветствовала она нас и, кивком головы указав на дверь, находящуюся напротив ее стола,  мило проговорила: — Проходите, вас ждут, — но прежде чем мы вошли в кабинет, учтиво поинтересовалась: — Уважаемые преквизиторы, принести вам чай или кофе?

— Чай, — тут же расплылся в обольстительной улыбке Хаспри.

— Можно бревез? — попросила я, не обращая внимания на заигрывания моего коллеги.

— Да, конечно, — улыбнулась в ответ секретарь, также равнодушно отреагировав на улыбку Хаспри, и взглянув на Бриллиту, уточнила у нее: — Вам как обычно?

— Мне ничего не надо, Квилла, — покрутила головой брюнетка.

Девушка с сочувствием посмотрела на Бриллиту и кивнула.

Наконец, войдя в кабинет, мы застали там троих мужчин, что-то бурно обсуждающих. При нашем появлении они тут же замолчали и недоуменно уставились на нас. Бриллита шутливо усмехнулась и сокрушенно покрутила головой.

— Коллеги, — пряча улыбку, проговорила девушка, — позвольте представить, — она взглянула на нас с Хаспри и весело подмигнула: — Преквизиторы из Ливви: мисс Лараэль Атапу и мистер Хаспри Фирс, — Бриллита тяжело вздохнула и неодобрительно покачала головой: — Мы сами звали их на подмогу, а в итоге даже встретить нормально не смогли.

— Брилл, — хмыкнул один из присутствующих оборотней, — вечно ты со своими шуточками. Думаю, не время для веселья. Вы со мной согласны, уважаемые коллеги? — стараясь справиться с улыбкой, он вопросительно посмотрел на меня и Хаспри.

— Отнюдь, — деловито ответил я. — Работа преквизитора довольно серьезна. Ее иногда просто необходимо разбавлять небольшим весельем.

— Мисс Атапу, — удивленно вскинул брови оборотень, — я слышал, что вы очень серьезная леди.

— Тебе нагло соврали, дружище, — рассмеялся Хаспри и протянул руку мужчине. — Рад тебя видеть, Гиозо, — они обнялись и по-дружески похлопали друг друга по спине. — Как давно мы не виделись? — мой спутник оторвался от приятеля и поочередно протянул руку остальным мужчинам.

— Давно, Хаспри, — с улыбкой кивнул Гиозо. — Рад, что ты прибыл к нам на подмогу, — он указал на диванчик, стоящий возле стены у входа и проговорил: — Присаживайтесь, — оборотень улыбнулся и уже серьезнее продолжил: — Позвольте представить вам моих преквизиторов, — Гиозо указал на молодого блондина с узкими темно-карими глазами и тонкими бесцветными губами: — Это Корнэль Немет, старший преквизитор. Он останется в Шупад. Его главная задача сейчас найти убийцу Ойлами. С вами поедет пока Бриллита и, — он указал на второго мужчину, немного старше Корнэля и, судя по цепкому взгляду черных глаз, опытней, — Фредек Эсэс. Очень опытный преквизитор, обладающий уникальным обонянием даже в человеческом обличии. Меня зовут, — он пристально посмотрел на меня и с легкой улыбкой произнес: — Гиозо Нештраи. Я начальник отдела особо опасных преступлений.

— Очень приятно, — вежливо ответила я и мило улыбнулась, спокойно реагируя на изучающие взгляды новых знакомых.

За годы службы привыкла, что к преквизитору женщине-магу многие относятся с осторожностью, даже оборотни. Эти трое с нескрываемым интересом прощупывали меня, не стесняясь. Они хотели понять мое состояние, пытались уловить страх или неловкость. Но вместо этого все трое почувствовали мой азарт, что немало их удивило. 

— Рада, что позабавила вас, коллеги, — с сарказмом проговорила я, поочередно смотря на каждого из мужчин, во взгляде которых читалось легкого изумление.

— Прошу прощения, мисс Атапу, — виновато улыбнулся Гиозо. — В Саилии до сих пор немного пуританские взгляды по поводу женских профессий. Признаться, мы были удивлены, что император рекомендовал именно вас нам в помощь.

— Его Величество не придерживается подобных взглядов, — с вежливой улыбкой произнесла я.

— Лара один из лучших следопытов империи, — вступился за меня Хаспри. — Она скрытую магию чувствует за версту. Так что, уважаемые соплеменники, поумерьте свой скептицизм. И между прочим, — мой коллега лукаво хмыкнул и произнес: — Лара свободна в личном плане.

— Хаспри! — возмущенно воскликнула я.

— А вот это хорошая новость, — растянулся в довольной улыбке Фредек, чем немало меня удивил.

Мужчина, конечно, был красив, как и большинство оборотней, но в мои планы не входило крутить романы с коллегами из Валгеры. Я  вообще не собиралась строить отношения во время расследования с кем бы то ни было. Даже с тем, кого еще в кабинете не было. И я мучилась вопросом, где мистер Янги. Словно прочитав мои мысли, Хаспри удивленно поинтересовался:

— А где представитель Яротанга, мистер Тарух Янги? Насколько нам известно, ваш альфа просил содействия и у короля.

— Он у начальника инспекции, — недовольно ответил Гиозо. — К слову, как это ни странно, именно мистер Янги и возглавляет вашу группу.

— Вам это не нравится, мистер Нештраи? —  осторожно поинтересовалась я.

— Я уверен, мисс Атапу, это не понравилось бы и вашему шефу, — невесело хмыкнул он.

— Нашему шефу это тоже не очень нравилось, — невесело хмыкнул Хаспри и исподлобья взглянул на опешившего приятеля. — Около трех лет назад мы расследовали одно дело под его руководством. Ничего плохо о Тарухе Янги сказать не могу, но… — он невесело хмыкнул и продолжил: — есть некие обстоятельства, из-за которых я не очень рад его участию, — и предупредив вопрос Гиозо, проговорил: — Но о них ни я, ни Лара рассказать не можем, — Хаспри развел руками: — Увы.

— Хм, — хмыкнул Гиозо. — Я о мистере Янги ничего плохого не слышал. Наоборот, многие восхищены его умом и хваткой. Но я также не особо рад его присутствию, — начальник отдела невесело скривился. — Мне бы хотелось поучаствовать в расследовании самому. Ойлами был моим другом. В юности он, я и Хаспри крепко дружили в академии. Когда Хаспри решил строить карьеру в Саилии, мы с Ойлами его отговаривали от этого, — он взглянул на моего коллегу и шутливо улыбнулся: — Правильно сделал, дружище, что не послушал нас. Тогда бы я не стал начальником отдела, а Ойлами журналистом, — Гиозо сокрушенно замолчал, вспоминая погибшего друга, и тяжело вздохнув, продолжил: — Ему нравилось вести свои независимые расследования, — он пристально посмотрел на Хаспри и жестко произнес: — Я лично хочу поймать его убийцу!

— Я тоже хочу, Гиозо, — тихо проговорил Хаспри.

В кабинете воцарилось тягостное молчание. Два друга смотрели друг другу в глаза, и казалось, каждый из них считал себя виноватым в том, что случилось с их приятелем. Неслышно вздохнув, я решила нарушить тишину:

— Скажите, почему вы решили, что исчезнувшие мужчины мертвы? 

— Есть кое-какие странности, мисс Атапу, — ответил Фредек.

— Можно просто Лараэль или Лара, — с улыбкой попросила я.

Мужчина согласно кивнул, улыбнулся и пояснил:

— На самом деле странностей в этом деле и убийстве Ойлами, которое мы также связываем с этими загадочными исчезновениями, предостаточно. Больше всего нас смущает, что супруги пропавших кажутся слишком спокойными. Они будто не переживают по этому поводу. Хотя их нервозность чувствуется.

— Весь Надьёв мне показался странным, — вклинилась Бриллита.

— Давайте все же подождем мистера Янги и мистера Затрана, — остановил нас Гиозо. — Думаю, им не понравится, что мы начали обсуждение без них. По шапке от Зажану получать придется мне.

— Вот вся прелесть руководства отделом, — рассмеялся Хаспри. — За проступки подчиненных выговаривают тебе.

— Что есть, то есть, — с улыбкой покивал Гиозо. — Но мне нравится, — хмыкнул он и шутливо посмотрел на друга: — Это ты был любителем побегать, поразнюхать. А я кабинетный червь. Мне больше по душе собирать картину преступления воедино, сопоставлять добытые факты в единое целое.

В этот момент дверь кабинета распахнулась, и на пороге появился высокий немолодой оборотень с хмурым взглядом и глубокими морщинами, пролегающими через весь широкий лоб и придающими его привлекательному лицу еще больше угрюмости. Заметив меня и Хаспри, вошедший одобрительно кивнул и, обернувшись назад, пропустил вперед себя мистера Янги. 

Как только Тарух появился в поле моего зрения, я испытала целую гамму эмоций. Мое сердце бешено заколотилось в груди, по всему телу тут же пробежала нервная дрожь. Хаспри почувствовал мое состояние. Он взял меня за руку и слегка сжал мою ладошку, тем самым немного проведя меня в чувства. 

Но не только мой коллега заметил мою нервозность при появлении вампира. Бриллита с нескрываемым любопытством смотрела на меня. В ее взгляде читался немой вопрос. Брюнетку явно интересовало, что меня связывает с Тарухом. Судя по ее хмурому выражению лица, ей не очень понравилась моя реакция на мистера Янги. Очень похоже, что девушка положила глаз на вампира. И мне это совсем не понравилось. Я вдруг испытала жгучую ревность, что несказанно меня удивило.

Мда, надо что-то делать со своими эмоциями. Иначе я рискую завалить все расследование. Однажды, я уже была близка к подобному исходу…