Изнанка мести

Всхлипы рвутся из груди, слезы текут по щекам – я чувствую, оставленные ими, мокрые дорожки. И утыкаюсь в хлопковый джемпер, прижимаюсь к груди Германа, цепляясь пальцами за ткань, и сдавленно вою, как раненый зверь. Бумажка, зажатая в кулаке, царапает кожу. Джемпер намокает. И теплые ладони жгут спину. Так больно, так ужасно, нестерпимо больно от его жалости. Поступился гордостью, поступился местью, стоит и обнимает врага. Больно от жалости к себе. Больно от того, что так нуждаюсь в этих объятьях. 

Надо уйти. Собрать остатки хоть каких-то сил и уйти. Это надо закончить! Заставляю себя дышать глубже, задерживаю дыхание, чтобы унять всхлипы. Считаю до пяти, выдыхаю. Разжимаю ладонь, в которой была зажата скомканная выписка, и бумажка падает к ногам Германа, привлекая его внимание и давая мне драгоценные мгновения, чтобы уйти.

Парковка за углом, моя машина с краю – спасибо Максу. Сажусь на водительское сиденье и блокирую двери. Но ехать не могу. В голове шум, лишающий ориентации. Руки трясутся от напряжения. Скрещиваю их на руле и утыкаюсь лбом в тыльную сторону ладоней, пытаясь выровнять дыхание. Всегда получалось себя собрать, но сейчас не выходит.

Резкий стук по стеклу пугает. Поворачиваю голову влево - это снова Герман. Или мне это кажется. Он – мое наказание, которое будет меня преследовать, пока я все не закончу? Он смотрит на меня через стекло и просит открыть.

-Кира, я хочу поговорить с тобой, - кричит он, стуча по стеклу и напрасно дергая ручку двери.

Его голос сливается с шумом улицы и моей крови в ушах. И это разрывает усталое сознание. Отворачиваюсь, утыкаясь лицом в руль, а ладони, будто сами по себе, движутся к ушам, затыкая их наглухо. И дышать невозможно, из-за рвущих грудь спазмов, таких больных, что слезы снова скользят по щекам. Наверное, Герман что-то говорит, может быть даже кричит. Но меня накрыло будто звуконепроницаемым куполом.

И вдруг – всплеск силы. Его хватает, чтобы выпрямиться, завести двигатель, вырулить с парковки, не обращая внимание на бегущего следом Германа, колотящего кулаками по стеклу и кузову, и выехать на шоссе. А дальше силы заканчиваются. И это кажется нормальным, даже правильным. То, что это конец, понимаю за секунду до пустоты.

Друзья, добро пожаловать в мою новую историю! Надеюсь вам понравится. Помните, что автору очень важно ваше мнение, а так же ваши лайки. Это помогает книге продвигаться, чтобы эту историю узнали еще больше людей, а автору дарит неиссекаемый поток вдохновенья) Пожалуйста, не забывайте нажимать на сердечко, чтобы вознаградить автора за его труд, или делиться мнением в комментариях) Приятного чтения!
-Сегодня важная встреча, Кира! – напомнил мне отец, в который раз. 

Зачем? Об этой важной встрече я знала уже неделю назад, и с тех пор каждый день не менее дюжины раз он мне о ней без устали напоминал. Важная встреча с его новым деловым партнером была интересна лишь отцу и всем тем, кто планировал обогатиться за счет нового проекта.

-Я помню, папа, - послушно киваю в который по счету раз, - Полянский приедет к обеду.

-Да-да, - забормотал папа, - это очень важная встреча для нас. Если удастся заключить контракт, то для нашей фирмы начнется новая эра.

-Да, папа, - киваю вновь, ожидая громкой речи о нашем грядущем главенстве на рынке.

-Эта сеть отелей станет нашим козырем! Мы станем лидерами на рынке! – распинался отец, будто я не понимала с первой сотни раз.

-Папа, мне нужно подготовить договоры на аренду помещений в «Плазе», - напомнила я, в надежде, что отец отпустит меня восвояси.

-Иди-иди, - махнул он рукой, явно недовольный тем, что я прервала его громкую речь, - не забудь, к обеду приведи себя в порядок. Мы должны произвести самое благопристойное впечатление на Полянского.

-Я думала, что впечатление на него должен произвести наш проект.

-Не будь дурой, - фыркнул отец, - проект – это инвестиции, а люди – это хозяева инвестиций. Он должен захотеть сотрудничать с нами!

-Да, папа, - покорно соглашаюсь я, лишь бы выйти уже из этого разговора.

К счастью, отец отпускает. Господи, ну почему же я родилась Кирой, а не Кириллом? Как же отцу хочется иметь сына, вместо меня. Того, кто без сомнения сможет продолжить его дело, перенять бразды правления, преумножить капитал. Он даже не скрывает своего недовольства мною. Ну а что можно взять с дочери? Пусть и с той, которая получила хорошее образование и является ценным специалистом.

Все мои старания по жизни сводились к одному – отец был неизменно разочарован, что всех этих высот добилась я, а не столь желанный им сын. Его мания была столь велика, что он и маму этим желанием загнал в гроб. Обвинял, что она не может дать ему желаемого сына, а все аргументы врачей, что в данном случае проблема отнюдь не в ней, потрясающе игнорировал и переворачивал так, чтобы вновь обвинить маму.

Она так часто плакала вечерами, сидя на веранде и надеясь, что ее никто не слышит. Только она забывала, что балкон из моей комнаты выходил в тот же двор. Она понятия не имела, что все эти годы я становилась невольным свидетелем ее слез и слов разочарования. За годы этих слез и бесконечных упреков ее здоровье ухудшилось настолько, что закончила она свои дни в палате. В сорок пять лет случился инсульт. Сначала маму парализовало, а через месяц она просто не проснулась. Вот так нелепо и жалко закончила свою жизнь молодая, красивая, умная и невероятно добрая женщина.

-Твоя мать всегда была эгоисткой, - не уставал говорить отец. Он не признавал своей вины в ее смерти, привычно перекладывая всю ответственность только на покойную жену, - думала только о себе. Вот и довела себя до инсульта! А у нее все было! Ни у кого не было столько, сколько давал ей я!

Он не уставал повторять эти слова снова и снова. Ее нет уже шесть лет, а он все никак не унимался и с завидной периодичностью вспоминал о ее неблагодарности.  

В кабинете на моем столе уже лежит стопка бумаг. Должно быть, это отчеты за предыдущий месяц, которые мне необходимо проверить. Несмотря на то, что девочки в отделе справляются, а Максим – единственный парень и, по совместительству, моя правая рука их неустанно курирует, я все равно каждый раз проверяю все документы, которые попадают ко мне на стол, прежде, чем поставить на них свою подпись. Это правило, которому меня с детства учил отец. Доверять только себе.

-Надо бы позвать кого-нибудь из обслуживания, чтобы передвинули стол к окну, - тихо бормочу я.

Мне нравится мой кабинет. Стараниями папы он просторный, светлый, отделан в теплых бежевых оттенках. Есть диванчик для отдыха и большой совещательный стол. А еще есть огромное апельсиновое дерево. Апельсинов на нем я никогда не видела, только большие зеленые листья, но мне оно нравится. Привносит что-то живое в безжизненный мир архитектуры.

На столе идеальный порядок, даже карандаши сложены по остатку грифеля. Так и должно быть на работе – все четко, все проверено, везде порядок. И тогда риск неприятных неожиданностей сводится к минимуму.

-Макс, зайди пожалуйста, - прошу я, звоня своему заму.

Максим приходит через пару секунд. Он всегда действует быстро и уверенно – это его главный козырь. Будь он сыном моего отца, мог бы добиться очень многого. В Максе есть все то, что и во мне. Но ему не повезло родиться не в той семье, поэтому вместо кресла заместителя главы строительной корпорации и начальника отдела он довольствуется скромным стулом моего зама. И то лишь потому что мы дружим со школы, и я ему помогаю. Не видел бы он этого кресла еще лет двадцать, хотя, как никто другой его заслуживает.

-Вернулась? – спрашивает он, поправляя свой неизменный темно-синий галстук, - отчеты на твоем столе. Я проверил, ошибок нет. План по доходам на квартал будет у тебя к вечеру. Тебе звонили из «Макро», хотели уточнить, когда тебе будет удобно встретиться с ними и пересмотреть договоры аренды. Кажется, они хотели расширить площади за счет ушедших соседей.

Закончив отчет, он еще раз поправил свой галстук и только после этого сел на один из стульев за брифингом. Вблизи сразу стало заметно, что его костюм уже довольно старый и поношенный. Он пошел катышками сразу в ряде мест, а кое-где уже протерся. При этом сам Макс выглядит довольно ухоженно. У него современная стрижка, вроде канадки, ровная темная щетина, за которой явно следят в каком-нибудь барбершопе. Запах дорогого парфюма наполняет помещение, едва Макс заходит. Но этот костюм… Неужели его зарплаты не хватает на новый?

-Спасибо, - киваю я, - с «Макро» я свяжусь сама. А сейчас мне нужны остальные договоры аренды помещений в Плазе. Попроси девочек их подготовить и принеси мне на согласование. А потом их нужно будет развести по клиентам.

-Не вопрос. Договоры почти готовы. Проверю и принесу, - с готовностью чеканит Макс, - когда приедет Полянский?

-К часу должен быть. Ты мне понадобишься на совещании.

-Хорошо, как скажешь, - не спорит Максим, - ты устало выглядишь, - добавляет он, пробегаясь по мне быстрым взглядом.

-Я и чувствую себя так же, - истинная правда, - хотя день еще только начался. Не представляю, как доживу до вечера.

-Тебе нужно больше спать.

-Еще больше? – самой смешно, - я вчера легла в восемь вечера и встала в семь утра. Наверное, это хроническая усталость.

-Твой организм явно не справляется. Ты пытаешься все контролировать, пытаешься везде успеть. Ты работаешь на износ, - внушает мне Максим.

-Доживу до отпуска и уеду куда-нибудь, где только солнце и море. Буду спать прямо на пляже.

Самой смешно от этих мыслей. В отпуске я не была уже года три? Да, верно, вроде бы три. С того дня, как я пришла сюда работать, папа всегда придумывал что-то, из-за чего приходилось его отложить. В этом году подоспел этот проект с Полянским. Наверняка, будет причина, по которой я снова не вырвусь на южные берега.

-Ты и сама в это не веришь, - подтверждает мои мысли Макс.

-Ладно, отложим этот разговор. Сделай то, что я попросила. И к часу будь готов к совещанию.

Макс кивает и уходит, а у меня есть еще два часа на проверку отчетов. Но прежде созваниваюсь с «Макро» и назначаю им встречу на завтра. Они и правда хотят расширить площадь аренды, но у нас уже есть потенциальный арендатор на эту площадь. Кому-то придется либо подвинуться, либо очень постараться, чтобы предпочтение пало на их фирму.

Приступаю к проверке отчетов. Необходимо выверить каждую цифру. Макс не врал, когда говорил, что все точно. Он проверил, и я ему верю, но доверяю лишь себе. Поэтому подпись ставлю лишь после того, как лично убеждаюсь в правильности каждого отчета. А когда заканчиваю, обнаруживаю, что до встречи с инвесторами всего-то десять минут.

Отец любит, чтобы все собирались заранее, а значит времени совсем мало. Хватает только на то, чтобы расчесать волосы, благо, что каре обновляла недавно, и оно лежит идеально. Поправила макияж, хотя его едва ли заметно. Хочу надеть линзы, но уже не успеваю, поэтому ограничиваюсь очками в современной тонкой оправе под кошачий глаз.

Из зеркала на меня смотрит деловая женщина в строгом черном костюме – то, что надо для встречи подобного уровня, и все же не тяну я на стереотипную бизнес леди. Невысокая, худоватая, без выдающихся форм. Может волосы отрастить или перекраситься в брюнетку? Светлый оттенок как будто стал меня бледнить. Займусь этим в отпуске.

К кабинету отца подхожу за пять минут до часа. Он хмуриться, глядя на меня, и не удерживается от недовольного замечания:

-Неужели так тяжело прийти так, чтобы не столкнуться с инвесторами нос к носу?

-Инвесторов еще нет, - замечаю я, хотя знаю, что лучше промолчать.

Но уже поздно. Отец, словно дикий зверь, учуявший добычу, наступает на меня.

-Это все от безответственности! Твоя мать была такая же!

-Я была бы рада, если бы мы отложили этот вопрос на другое время, - перебиваю я отца, едва сдерживая себя, чтобы не бросить ему в лицо его же обвинения в сторону мамы.

Но в наш зарождающийся спор встревает еще один отцовский зам в сфере юриспруденции – Тимур. Он типичный представитель пресмыкающихся – всегда покладист, улыбчив, никогда не спорит, а лишь слепо потакает любым отцовским капризам. Нет, он не плохой человек, он мне, пожалуй, даже нравится. Красивый, высокий, кудрявый брюнет. Этот нарцисс пребывает в вечном восторге от самого себя, и постоянно напрягается, если слышит замечание о внешности в свой адрес.

-Леонид, прошу тебя, давай не будем выносить ссор из избы, - просит он, непременно улыбаясь и обнажая верхний ряд белоснежных и ровных, словно выстроенных по линейке зубов.

Папа фырчит, злится, но прислушивается к его словам и, к счастью, успокаивается. Тимур наливает воды из кулера и заботливо протягивает его отцу. Вот за это папа его и ценит. И именно это я называю пресмыканием. И не такой уж он хороший и высококлассный юрист, как ему хочется думать.

Здесь же присутствует еще один папин зам по финансовым вопросам – Клара. Типичная представительница подросшего поколения детей девяностых годов с необычными именами. Клара – дочка папиного друга, и в первое время я относилась к ней настороженно, ведь мне, как и другим, казалось ее назначение на столь высокую должность очевидным. Однако, Клара быстро зарекомендовала себя крутым профессионалом, и мы даже сдружились.

Со стороны кажется, что Клара сестра Тимура. Такая же смуглая, темноволосая и кудрявая, как и он. Наверное, посещают один и тот же солярий. Она красива. Я бы даже ей немного завидовала в прошлом. Стройная, спортивная, миловидная – она так и цепляла мужской глаз. Это было заметно особенно в толпе, когда некоторые головы сворачивали, чтобы на нее взглянуть.

Еще присутствует главный архитектор – Андрей Иванович Пешков, который начинал работать в компании еще в моем детстве на ставке обычного рядового чертежника. И за двадцать лет сумел достичь таких высот.

Позвали и менеджеров среднего звена. Например, начальника отдела маркетинга и рекламы, который, в отличие от меня и остальных, замом отца не является. Роман Константинович Чижиков нервно отирается в сторонке и то и дело поправляет неизменно съезжающие на нос очки с толстыми стеклами.

Едва обе стрелки часов занимают свои позиции, показывая час дня, дверь в кабинет открывается, и вслед за секретаршей Викторией следует сразу несколько представительных мужчин.

Полянского трудно не узнать. Идет впереди всей делегации и сразу же направляется к отцу, чтобы пожать ему руку. Он высокий, это сразу бросается в глаза особенно на фоне отца, который никогда не мог похвастать ростом. В строгом, но современном костюме дорогого сапфирового оттенка. На белоснежных манжетах виднеются небольшие, строгие запонки, вероятнее всего, из драгоценного метала.

-Приветствую, Герман Эдуардович, - раскланивался отец, стискивая руку Полянского, - рад встрече.

Кажется, сам Полянский не слишком доволен. Мне кажется, что он как-то брезгливо вырывает свою руку из излишне настойчивого рукопожатия отца. И отвечает холодно:

-И я рад, что мы нашли взаимовыгодные проекты для сотрудничества.

Мда. Что айсберг в океане, что этот Полянский.

-Позвольте мне представить моих коллег, - продолжил отец и начал поочередно представлять всех тех, кто собрался в кабинете. Но когда очередь дошла до меня, а она, можно было не сомневаться, оказалась последней, отец на мгновение задумался, как меня представить. Но все же, вероятно, остатки честности выиграли эту битву, поэтому, улыбнувшись той улыбкой, которую я видела вообще впервые, он сказал, указывая на меня.

-Моя дочь и по совместительству заместитель по части продаж - Кира.

-Кира Леонидовна, - настойчиво поправляю я, протягивая руку к Полянскому.

И неожиданно, словно ледяной осколок выскочил из его сердца, Полянский улыбнулся. У него очень красивая улыбка, она идет его лицу с правильными чертами. Он протянул мне руку, но вместо стандартного рукопожатия обхватил мою ладонь и поднес ее к лицу, слегка склоняясь и касаясь губами моих пальцев. Когда он склонил голову, на лоб ему упала русая прядь из зачесанной на бок челки.

-Очень приятно увидеть Вас, Кира Леонидовна, - говорит он, и я вынуждена признать, что у него очень глубокий, бархатный голос. Только почему я этого сразу не заметила?

-Надеюсь на плодотворное сотрудничество, - отвечаю я как можно более нейтрально.

На секунду его зеленые глаза будто вспыхивают, но в следующее мгновение это кажется обычными отблеском света. Губ его вновь касается легкая улыбка. И хотя наше формальное знакомство уже состоялось, и мы вроде как задерживаем основную процессию, Полянский все же не отпускает моей ладони и старается удержать мой взгляд.

Я не знаю куда себя деть. Все мыслимые нормы приличия себя исчерпали, пора расходиться, но Полянский все не отступает, вгоняя меня в краску. Он отступает лишь в то последнее мгновение, которое еще можно было бы отнести к приличному периоду знакомства. Отступает и поочередно представляет своих спутников. Кажется, со своей стороны он набрал народу ничуть не меньше отца, но я отчего-то, здороваясь с каждым из них, не могу запомнить ни их имен, ни лиц.

-Итак, если мы пришли к соглашению, - вещает отец уже второй час, - предлагаю закрепить наши договоренности. Кира вместе с нашими юристами подготовит необходимые документы.

-Кира Леонидовна, - обращается Тимур к Полянскому и его свите, - согласует с Вашими специалистами основные моменты.

Отцу совсем не понравилось, что Тимур его поправил, хотя и сделал он это довольно корректно.

-Чтобы сформировать парафированное соглашение, я предлагаю Вам выслать мне окончательный список Ваших требований и ключевых моментов. Мы обобщим их с нашими предложениями, а наши юристы под руководством Тимура Викторовича подготовят договор. Если всех все устроит, то, полагаю, мы подпишем его в течении недели.

Пока я говорю, Полянский пристально смотрит в мою сторону, как будто он не доверяет моим словам. Да, отцовское обесценивание моего положения в компании дает о себе знать. 

-Думаю, так мы и поступим, - заключает один из замов Полянского.

-Ты зафиксировал то, о чем они говорили? – спрашиваю шепотом у сидящего позади меня Макса.

Он что-то исправляет в своем ежедневнике и, не отвлекаясь, несколько раз кивает.

-Полагаю, на этом наша встреча может считаться законченной, - объявляет Полянский. Интересно, куда делся его бархатный тембр? На протяжении всего совещания его голос звучал, как отбойный молоток – громко, холодно и четко. Может быть проект не оправдал его ожиданий в полном объеме?

-Был рад встрече, Герман Эдуардович, - улыбается мой отец, встает и вновь протягивает Полянскому ладонь, которую тот вновь, как мне кажется, неохотно жмет.

-Кира, у тебя через полчаса встреча с Федотовым, - я даже вздрагиваю, когда над ухом раздается голос Макса.

-Черт, совсем забыла.

Вот досада. Я так надеялась, что у меня будет время на перекус. Совсем не успеваю обедать, а к ужину валюсь с ног и предпочитаю прохладную постель еде. Организм уже привык, даже чувства голода не испытываю.

-С ресепшена еще отмашку не давали. Значит, пока не пришел, - говорит Макс громче, так как вокруг нас поднимается ощутимый гул. Все поднимаются с мест, собирают вещи и о чем-то переговариваются.

Встаю и я, бегло жму руку тому стороннику Полянского, который оказывается ко мне ближе.

-У тебя и там связи? – кажется, Макс создал целую сеть секретарей, которые всегда первыми оказываются в курсе всех событий и сами же ему обо всем докладывают.

-Это моя работа, - жмет плечами Макс.

-Ладно, идем. Может быть успею выпить кофе.

Мы выходим последними, и пока отец увлекает Тимура в свой кабинет, я спешу в другую сторону, стараясь даже не попасться ему на глаза. Не увидит, значит не прицепится. Макс идет следом, словно мой охранник, хотя я уже тысячу раз просила его так не делать. Я чувствую себя какой-то фальшивой первой леди.

-Кира Леонидовна, - зовет меня знакомый бархатный голос.

Я недоуменно оборачиваюсь и наблюдаю самого Полянского. Он один, без своей свиты, что довольно удивительно.

-Слушаю?

-Насколько я понял, Вы являетесь движущей силой этого проекта…

-Это вовсе не так, - тут же поправляю я, нетерпеливо поглядывая на часы, что висят на стене аккурат за спиной Полянского. Он крадет мои драгоценные минуты на обед, - в мои обязанности входит лишь составить вместе с юристами грамотное соглашение с учетом интересов обеих сторон.

-Это и называется движущей силой, - говорит он с улыбкой, - ведь от Вас напрямую зависит скорость подписания самого договора.

-Вы преувеличиваете, Герман Эдуардович. Я могу Вам чем-то помочь? – спрашиваю нетерпеливо, вновь бросая взгляд на часы.

-Я бы хотел лично обсудить те положения и условия, которые хочу видеть в нашем соглашении, - заявляет он.

-Но мы все обсудили на совещании. С Вашей стороны мне необходим лишь полный перечень, чтобы не задваивать работу в случае ошибки. А работа над соглашением начнется немедленно.

-И все же я бы хотел убедиться, что все будет учтено, - говорит он с нажимом.

Ну что за бестолковость и излишнее чувство недоверия к моему профессионализму?

-Герман Эдуардович, - говорю я на выдохе, но в этот момент в коридор заходит еще один человек.

-Кира Леонидовна, добрый день! – отвлекает на себя внимание Федотов.

-Николай Антонович, - доброжелательно улыбаюсь ему в ответ, отвлекаясь от Полянского, - рада Вас видеть.

-Прошу прощения, что приехал чуть раньше, но одну встречу, которая должна была состояться вечером, перенесли, а мне обязательно нужно с Вами переговорить.

-Понимаю.

-Но если Вы пока заняты…

-Нет-нет, мы уже закончили, - спешно перебиваю я, - проходите пожалуйста в мой кабинет. Максим, попроси кого-нибудь из отдела принести Николаю Антоновичу кофе.

Макс соображает быстро и в ту же секунду, как я говорю, уносится в сторону кабинетов.

-Кира Леонидовна, - напоминает о себе Полянский.

-Да… - голова начинает кипеть.

-Сейчас все будет, - сообщает вернувшийся Макс. Он снова занимает свое место позади меня и, как послушный пес, ждет команды.

-Спасибо. Максим, завтра у меня в расписании есть свободное время для встречи с господином Полянским?

-Секунду, - тут же реагирует Макс и лезет в свой смартфон.

-Может быть, мы могли бы встретиться сегодня? – встревает Полянский, - я бы хотел ускорить работу над соглашением.

-К сожалению, сегодня весь день у меня расписан. Как видите, сейчас у меня встреча с господином Федотовым, а позже мне необходимо будет заняться текущей почтой.

-Мы могли бы встретиться вечером, - настаивает Полянский, и мне кажется, что его терпению все же настает медленный конец.

-Я не склонна решать рабочие вопросы в личное время, - отрезаю холодно.

-Завтра только утром, - наконец, выдает Макс.

-Утром Вас устроит? – спрашиваю, поворачиваясь к Полянскому.

-С десяти до двенадцати, - подсказывает Макс.

-Что ж, если иных вариантов нет, - соглашается Полянский, - увидимся в десять утра. Место я могу выбрать сам?

-Я полагала, что мы встретимся здесь, - ну что за выдумки? Или уловки?

-Я не люблю душные офисы, - говорит Полянский, и его лицо слегка кривится.

-Уверяю Вас, что система вентиляции в нашем офисе работает безупречно, - интересно, а мое лицо не скривилось? – Но если Вы беспокоитесь, то я могу открыть в кабинете окно.

 -Предпочитаю проводить деловые встречи на отвлеченной территории. В десять утра мы можем позавтракать где-нибудь. Скажем, в Митерии? Там подают прекрасные блюда на завтрак.

Митерия, в принципе, мне по пути. Встретиться там вполне возможно и даже удобно, и позавтракать я успею. Но как давно я не ходила в подобные места? Кажется, уже вечность. Работа настолько захватила все мое внимание, что я совсем забросила светскую жизнь. Да и желания ее возобновлять у меня особо нет. Но, может быть, как раз появился повод начать?

-Позвольте же мне настоять хотя бы на этом, - подначивал Полянский.

-Хорошо, - ладно, попробуем. Не всю же жизнь мне жить в затворничестве? Так и до монастыря недалеко.

-Замечательно, - кивает Полянский, - рад, что Вы согласились.

-Если это все, то я, пожалуй, пойду, - нетерпеливо киваю я.

-До завтра, Кира Леонидовна? – улыбаясь, Полянский протягивает мне ладонь.

-До завтра, Герман Эдуардович, - я быстро ее пожимаю и ухожу в свой кабинет.

Там меня уже ждет Федотов. Он вальяжно расположился за брифингом. А кофе в его руках я что-то не наблюдаю.

-Макс, где кофе? – недовольно спрашиваю я, обернувшись.

-Готовят.

-Скажи, чтобы несли быстрее, и мне заодно.

Макс вновь растворяется в воздухе, как джин, а я тем временем прохожу на свое рабочее место.

-Извините за ожидание, Николай Антонович, - улыбаюсь своей самой милой улыбкой, чтобы пронять чувства этого великовозрастного танка, полагающего, что он похож на юного миллионера в самом рассвете сил. У самого лысина на затылке скоро станет поляной, а все туда же.

-Кира Леонидовна, ради Вас я готов отложить все свои дела, - ох как же я не люблю эти намеки, но вынуждена терпеть и улыбаться.

-Не стоит, Николай Антонович, - мягко возражаю я, - лучше поскорее обсудим наш контракт, и у Вас еще останется уйма времени.

-Торопитесь, Кира Леонидовна, - усмехается Федотов, - ну давайте к делам. Я наслышан об освобождении некой площади в Плазе. Насколько я понимаю, речь идет о третьем этаже центра. Меня крайне интересуют эти свободные места и я, пожалуй, хотел бы их арендовать.

-Видите ли, Николай Антонович, - сейчас главное выбрать правильный тон и взгляд, чтобы он сел на крючок, - конечно, Ваши информационные каналы работают отлично, - на лице Федотова появляется самодовольная улыбка, которую я тут же безжалостно гашу, - но не превосходно. Дело в том, что площади на третьем этаже Плазы и впрямь освободились, но на них уже давно найден арендатор. Макро желает снять эти площади под торговые помещения, и их более чем устраивают условия аренды и цена.

В кабинет заходит Аня – самая молодая сотрудница в отделе с подносом в руках. Неуклюже подходит к столу, трясущимися руками расставляет перед нами чашки и тихо уходит. Эх, не ее это работа. Когда же найдется дельный секретарь?

-Макро? – обрывает мои мысли Федотов, - Селезнев что ли решил захапать еще несколько перспективных площадей для субаренды?

-Это не возбраняется, - улыбаюсь я, - мы не имеем ничего против такого бизнеса. Главное, чтобы соблюдались наши условия, а если Макро смогут сдать помещения еще дороже… Что же, это их право. Могу я узнать, для чего Вам понадобились эти площади?

-Не скрою, что я заинтересован в этих площадях для открытия в Плазе развлекательного пространства. Фудкорты, кинотеатр, всякая детская дребедень.

-Понимаю, - киваю, не отрывая взгляда от Федотова, - в Плазе шикарное место для подобных идей. Проходимость огромная. Вы бы могли построить выгодный бизнес. Пусть и не самый большой.

-Он мне нужен не для себя, - фыркает Федотов, - Марина просит дать ей в управление хоть что-нибудь.

Марина? Кажется, месяца три назад была Ирина? Или нет? Имена созвучны, могу, конечно и попутать. Но, с репутацией этого толстосума в принципе возможно, что у него теперь новая любовь взамен Ирины. Или Марины. Я запуталась.

-С Макро мы уже вели переговоры. Сейчас готовятся новые договоры. Они как раз на доработке у юристов.

-Сколько Вы хотите, - без лишних слов спрашивает Федотов, - за аренду этих площадей с учетом отказа Селезневу?

-Николай Антонович, - наигранно поражаюсь я его предложению, - это же нечестно. У нас уже имеются предварительные договоренности…

-Я предложу на двадцать процентов больше, чем платит Макро! – заявляет Федотов.

В принципе, этого достаточно для уступки, но, возможно, с него можно поиметь еще немного.

-Нет, Николай Антонович, вынуждена отказать. Макро наши давние партнеры, мы не хотим ссориться. Да и если Вас волнует не столько прибыльность бизнеса, сколько его наличие у Вашей протеже, то не так уж важно открывать точку именно в Плазе.

-Я бизнесмен, - высокомерно заявляет Федотов, словно хочет меня носом в это ткнуть, - прибыль и выгода имеют первостепенное значение. Мне нужна именно Плаза, и ничто иное! Говорите, сколько?

-Николай Антонович, сумма может Вас удивить.

-Не более, чем предложение Макро, если они заполучат это место. У Селезнева слишком большой аппетит. Так сколько?

-Сорок пять процентов сверх привычной аренды могли бы компенсировать наши потери в связях с Макро, - сорок пять много, но лучше завысить, чтобы было куда сбавлять и показательно идти на уступки для ценного клиента.

-Аппетиты Шипулина, смотрю, тоже не скромные, - качает головой Федотов, - мы ведь с Вами тоже не впервые друг друга видим, так может быть, и стоимость нашей сделки возможно слегка скорректировать.

-Ваше предложение?

-Тридцать пять процентов, полагаю, способны покрыть ваши убытки от разрыва партнерства с Макро не хуже.

-Стало быть, не так уж нужны Вам эти площади, Николай Антонович, - усмехаюсь я. - Макро перспективная фирма, с быстро растущим капиталом. Отказываться от них не только нецелесообразно, но и опасно, - да ерунда на самом деле. Селезнев поймет – сам выгоды не упустит. Тем более с отцом они ладят неплохо.

-Кира Леонидовна, - тянет Федотов, - я на многое могу согласиться, но сорок пять процентов это слишком много.

-Николай Антонович, только из-за того, что я вижу в Вас ценного партнера, я бы, полагаю, могла бы оговорить с отцом сорок процентов, - Федотов снова хочет возмутиться. Это по его вспыхнувшим глаза видно. Но я действую на опережение, - но это только для Вас, Николай Антонович, так как я бескрайне Вас уважаю. Эксклюзивное предложение, можно сказать.  

-Сорок… - протягивает Федотов, и взгляд его притупляется, он о чем-то задумывается, затем берет с моего стола калькулятор, поворачивает его к себе и что-то набивает. Смотрит на результат и, наконец, говорит, -  что же, сорок может быть.

-Рада это слышать, - киваю в ответ, - я поговорю с отцом, объясню, что сотрудничество с Вами для нас перспективно. Думаю, он не откажет в Вашем желании.

-Еще бы он отказал! – вырывается у Федотова. Он явно осекается и продолжает уже миролюбиво, - я предлагаю немалую сумму.

Его правда, переплатит он знатно. Но, что и говорить, место злачное, клиент всегда найдется. Хочет получить вне очереди? Пусть платит. Или ждет, пока еще чего освободится.

-Раз уж мы пришли к соглашению, - улыбаясь встаю, протягивая Федотову ладонь, которую он, вместо того, чтобы пожать, целует. Ну, фу! Надеюсь, что мое лицо все еще ему дружелюбно улыбается, а то так и хочется скривиться.

-С Вами, Кира Леонидовна, дела вести одно удовольствие, - наконец, отрываясь от моей руки, сладко тянет Федотов.

-Благодарю, Николай Антонович, - так же сладко отвечаю я, - ценным партнерам всегда рады. Но, прошу меня извинить, меня уже ждут другие дела.

-Да-да-да, - заторопился Федотов, неуклюже развернулся и едва не сбил со стола недопитый кофе, - Кира Леонидовна, буду ждать от Вас связи, - напоминает он напоследок.

Что у меня на лбу написано, что я все забываю? Логично, что я с тобой, пухлый балбес, свяжусь! Но в слух приходится говорить совсем другое.

-Непременно, Николай Антонович. В ближайшее время свяжусь с Вами.

Федотов еще раз улыбается и выходит из кабинета.

Это идея отца – сбагривать на меня таких, как этот Федотов, просто гениальна. Сам он такой типаж в партнерах не выносит, поэтому и доверил мне разруливать подобные сделки. А так дождалась бы я такого снисхождения? Полянского он, конечно же, вряд ли отправит сюда. Там у папы неожиданно проснуться все его танцевальные и актерские таланты. Ладно, Бог с ним, пора заняться почтой.

-Максим, принеси мне пожалуйста почту, - звоню я по телефону.

Макс без лишних вопросов приносит огромную стопку документов, но все же интересуется:

-Устало выглядишь. Встреча с Федотовым так утомила?

-Да он как пиявка - медленно, но верно пьет из меня кровь, - буркаю в ответ, - но зато удалось его убедить на сорок процентов сверх аренды тех площадей, которые хотели Макро.

-Сорок? – присвистывает Макс, - не дурно. Твой отец будет доволен.

Сорока процентами, но не мной.

-Да, его новость порадует, - согласно киваю я, - пожалуйста, подготовь договоры аренды с Федотовым.

-Не хочешь для начала обсудить с отцом?

-Обсужу завтра, но договоры готовь. Уверяю, напрасной работа не будет.

-Завтра будут у тебя, - кивает Макс, - тебе бы передохнуть.

-Разделаюсь с почтой и поеду домой, - еще раз киваю, - спасибо, Максим.

Макс кивает и уходит, оставляя меня наедине с кучей бумажек.

Я, как золушка, вынуждена сидеть с этими документами, отделяя важные от неважных, информативные от тех, которые требуют исполнения. Разбирательство и прочтение каждого такого занимает время, поэтому, когда стопка подходит к концу, вместе с ней заканчивается и рабочий день. Жаль у меня, как в сказке, нет мышей, голубей и прочей живности, которые мне бы помогли с этим.

Закончив, складываю всю стопу на угол стола. Макс с утра заберет и раздаст девочкам. А сама спешу домой. По дороге заезжаю в кафе и заказываю себе ужин. Готовить я разлюбила некоторое время назад, поэтому не отказываю себе в питании от шефа. Домой прихожу к восьми часам, хотя вроде бы и с работы ушла вовремя. Ставлю пакет с едой на стол в кухне, а сама наскоро принимаю душ и переодеваюсь в свою комфортную пижаму с зайчатами. От секса в ней только нарисованный заячий хвостик на копчике, зато комфорта масса.

Ну мне и некому дома красоту демонстрировать. Не нужно быть образцовой бизнес леди, не нужно держать лицо, не нужно работать так, чтобы отец не высказал недовольства. Дома я могу быть просто Кирой. Могу посмотреть телевизор, поплакать над Титаником, посмеяться над Ворониными. Могу спать при свете в обнимку с мягким белым гусем и не стеснятся этого. Моя квартира – моя территория, в которой я могу быть самой собой.

На кровати вместе с тем самым гусем лежит и мой пушистый друг.

-Привет, пушистая морда! – плюхаюсь рядом с котом, а он, в свою очередь перебирается из-под бока игрушки ко мне на колени, начиная громко урчать, - соскучился, Луксор? – задаю риторический вопрос, наглаживая пушистый комок.

Луксор урчит еще громче и начинает гнездиться, одновременно подставляя мордочку моим рукам. Пушистый котяра, который должен был быть гладкошерстным британцем, но, по какой-то причине оброс и превратился в настоящего пухового баклажана. Вообще, мне повезло. Обычно, коты сыпят шерстью, но у Луксора шерсть редкая-редкая, а вот пуха навалом. И даже если он и сыпется, то скатывается все это в своеобразные перекати поле, с которыми прекрасно справляется, настроенный на двукратную дневную уборку, робот-пылесос Нафаня.

Пушистик начинает наглеть, лезть мордочкой мне в лицо, и мне сразу же хочется чихнуть. Поэтому котяра отправляется обратно к гусю, а я на кухню к своему ужину. Включаю телевизор, нахожу сериал по одному из центральных каналов, убавляю звук, чтобы он играл только фоном, и принимаюсь за еду. Едва откусываю кусочек от отбивной, начинает трезвонить мой телефон. Если бы звонили по работе, то внимания бы не обратила, но краем глаза вижу, что на экране светится Светкино имя.

-Привет, - беру я трубку.

-О, ну наконец! – вместо приветствия слышу я в трубке, - признавайся, не хотела со мной разговаривать?

Светик в своем репертуаре слегка тараторит, но я уже наловчилась понимать ее речь.

-Не сразу услышала звонок, - чуток привираю я.

-Ага-ага, - отзывается Света, явно не веря, - ну ладно. Скажи-ка мне, Кира Леонидовна, не хочешь ли ты увидеть свою подругу?

-Очень хочу, но ты увидишь только как я помою посуду и усну.

-Устала? – участливо спрашивает Света.

-Сегодня был слишком насыщенный день, - соглашаюсь я, - я без сил.

-Ну смотри, завтра пятница, - переобувается подруга, - может быть завтра и встретимся?

-Давай лучше в субботу. Там я точно буду бодрой.

-Суббота так суббота, - тут же соглашается подруга, - у меня или у тебя?

-Давай ближе к делу и определимся, - предлагаю я, и Светка сразу соглашается.

-Ну давай так. Я тебе кое-что расскажу, мне твой дельный совет нужен.

-Мой? Если по поводу твоих амуров, то я не лучший советчик.

-Ты на все смотришь трезво, а не как я – влюбленными глазами.

-Такой себе комплимент, - бормочу я тихо.

-Прости-прости, - тут же осекается Света, - я не в том смысле. То есть…

-Успокойся, все нормально, - прерываю беспорядочное бормотание подруги.

Она всегда болтает бездумно, я уже привыкла. Да и ничего особенного она и не сказала, в сущности. Все так и есть – мой взгляд на мужчин в привычном плане погас уже давно.

-Не обижаешься? – все-равно уточняет Светик.

-Нет, - повторяю настойчиво, - все хорошо.

-Точно? – не унимается Света.

-Спокойной ночи, Светик мой, Светлана! – заканчиваю я наш уже бессмысленный диалог.

От нее просто так не отвяжешься, уж очень настойчива, даже назойлива иногда. Но она единственная, кто еще способен находиться со мной рядом. Кто может терпеть мое общество. Кто знает меня настоящую. Киру в пижаме с заячьим хвостом на попе, котом, гусем, и разговаривающим пылесосом. И все же в шутку зовет меня по отчеству.

Доедаю, выбрасываю контейнеры, мою немногочисленную посуду и сразу же иду спать, предварительно ставя будильник.

-У тебя завтрак с Полянским, - напоминает мне с утра Макс.

Он позвонил за два часа до встречи, едва я глаза разлепила. Неизменная исполнительность. Будто я сама не помню, что завтракаю в Митерии с Полянским в десять утра. Иногда Макс преувеличивает свою роль в моей рабочей жизни.

-Спасибо, я помню. Скажи, - пока не забыла спрашиваю я, - ты подобрал кого-нибудь на должность секретаря? Сколько можно тебе исполнять эту роль.

-Да, как раз хотел сказать. Отел кадров предложил три кандидатуры, я с ними пообщался – все толковые, расторопные. Все, как ты хотела. Может, сама побеседуешь?

-У меня сегодня нет времени на это. Ты сам говорил, что все занято.

-Могу пригласить их к пяти вечера. Пособеседуешь перед тем, как сесть за почту.

Мне хочется застонать, потому что если я соглашусь с Максом, то придется задержаться на работе, а если не соглашусь, то он продолжит исполнять те обязанности, которые ему не по статусу и не по способностям.

-Ладно, зови, - сдаюсь неохотно и только из-за уважения к Максу, его должности и талантам.

-Принял, - отзывается он, - до встречи.

Интересно, новый секретарь будет хотя бы наполовину столь же незаменима, как Максим? Кажется, он контролирует всю мою рабочую жизнь, мое расписание, мои встречи. Даже не представляю кого-то, кто не то чтобы лучше, но хотя бы так же мог справиться с этой работой.

Во что можно одеться для делового завтрака? Что-то строгое, вроде костюма? Или допускается выглядеть немного свободнее? Да черт с ним, хочу хоть немного отличаться от офисного планктона. Поэтому выбираю приталенное голубое платье с коротким рукавом и трапециевидной юбкой. Вроде дорого, в меру строго, но при этом довольно удобно, и мне, вроде бы даже нравится. В конце концов, мне двадцать семь, а не пятьдесят.

К ресторану подъезжаю минут за пять до встречи. Внутри встречает метрдотель. 

-Доброе утро, - приветливо улыбается мужчина, на бейдже которого написано Николай.

-Доброе утро, Николай - улыбаюсь в ответ, - у меня здесь назначена встреча с Германом Полянским.

-Прошу, - без лишних слов ответил мужчина, жестом призывая идти за ним.

Он подводит меня к одному из дальних столиков возле окон. Полянский сидит ко мне спиной, вроде бы ковыряется в своем телефоне и не видит нашего приближения. А тем временем Николай обошел стол с противоположной стороны и услужливо выдвинул мой стул.

-Доброе утро, Герман Эдуардович, - чопорно приветствую, присаживаясь на предложенное место.

Передо мной сразу же кладут меню в бархатном переплете.

-Доброе утро, Кира Леонидовна, - телефон скрывается в кармане его пиджака.

Так и знала, что он придет в чем-то непристойно дорогом и вопиюще строгом. Черт, костюм что ли надо было одеть?  

-Очень рад Вас видеть, - говорит Полянский, отвлекая меня от разочаровывающих мыслей об одежде.

Ничего не отвечаю, потому что по честности, мне не то чтобы приятно его видеть. Не противно, однозначно. Короче, мне все равно.

-Я позволил себе заказать для Вас апельсиновый сок, так как еще не знаком с Вами достаточно хорошо и не знаю, что Вы предпочитаете на завтрак.

Недвусмысленно.

-Апельсиновый сок подойдет, - отвечаю, пытаясь отыскать в меню что-нибудь легкое, но вкусное и, желательно, сладкое.

-Сегодня Вы очаровательно выглядите, - делает комплимент Полянский, и даже улыбается так… мило что ли. Как будто я не с ним вчера на одном совещании сидела. Там-то он был скала скалой.

-Только сегодня? – как я люблю этот вопрос-ответ. Как же эффективно эти два слова мужчин в тупик ставят.

-Я знаком с Вами всего два дня, - с улыбкой напоминает мне Полянский.

Ну вот, все впечатление испортил.

-Могу принять заказ? – из воздуха материализуется официант.

-Мне пожалуйста сырники с карамельным соусом, латте погорячее, и какое-нибудь пирожное пошоколаднее, на Ваш вкус, - чеканю я, пока официант делает пометки в своем блокноте.

-Капучино и закрытый омлет, - сухо сообщает Полянский.

Официант в ту же секунду исчезает, а я пригубливаю заказанный специально для меня сок. Сладенько, даже настроение улучшается. Еще и солнышко так ярко светит на улице, что становится совсем хорошо. Сейчас бы поехать куда-нибудь загород, побыть на природе, подышать свежим воздухом. Но меня, увы, ждет работа, которую, скрепя сердце, доверил мне отец. Надо соответствовать.

-Итак, Герман Эдуардович, Вы хотели обсудить со мной дополнительные детали соглашения? – ну что тянуть? Быстрее решим, быстрее распрощаемся.

-Верно, - кивает Полянский, - хотел обсудить с Вами несколько пунктов.

Он начинает перечислять свои требования, и на второй минуте мне начинает казаться, что все это я уже слышала. А на третьей я полностью в этом уверена. Как только хочу об этом сказать, вновь из неоткуда возникает официант и ставит на стол наш заказ.

-Латте, капучино, омлет и сырники, - перечисляет он, будто мы слепые, - и шоколадно-банановое пирожное. Бисквит с бельгийским шоколадом в сочетании с прослойкой из хрустящего безе, карамелизированными бананами и бананово-шоколадным кремом, - рапортует официант и добавляет, - самое сладкое и самое шоколадное из всех, что у нас есть.

-Спасибо, - искренне благодарю. Удивительно, как он так удачно выбрал для меня это пирожное. Просто десять из десяти, все, что я люблю собранно в одном десерте.

-Вы любительница сладкого, - встревает Полянский.

-Верно, - киваю без лишних слов и приступаю к своим сырникам.

Они такие воздушные, и так прекрасно сочетается с ними карамельный соус. Кажется, этот ресторан станет моим любимым, если я когда-то возобновлю свою светскую жизнь.

Полянский тоже увлекается своим омлетом, и я как-то незаметно едва не теряю нить разговора.

-Герман Эдуардович, все те условия, что Вы озвучили сейчас, мы обсудили с Вами еще во время совещания. Кажется, ничего нового я не услышала. Я просила от Вас лишь утвержденный перечень.

-У Вас отнюдь не девичья память, - усмехнулся Полянский и вдруг посмотрел аккурат в мои глаза, а я не люблю этого. Мне становится некомфортно, хочется отвернуться, но вроде нельзя.

-На свою память я не жалуюсь, - говорю единственное, что в голове вертится.

Полянский улыбается еще шире, но, слава Богу, склоняет голову и наш зрительный контакт прерывается.

-Герман Эдуардович, - откладывая в сторону пустую тарелку, говорю я, - мне не нравится тратить свое время попусту. А сейчас у меня складывается ощущение, что происходит именно это.

-Вы прямолинейны, - и опять он улыбается. Его улыбку надо запретить, она постепенно начинает выбивать меня из колеи, - а что, если я сказал бы Вам, что не хотел обсуждать никаких деталей соглашения. Что просто нашел предлог, чтобы вытащить Вас из офиса в нейтральное место и провести с Вами пару часов?

Умеет Полянский в тупик ставить. Вроде и приятно слышать, а с другой стороны, знаю, что ни к чему это не приведет. Только теперь надо что-то ответить, а что сказать, чтобы не обидеть, но, чтобы донести свою мысль?

-Если бы Вы так сказали, - аккуратно начинаю я, - то я бы ответила Вам, что предпочитаю не смешивать рабочие отношения с личными. Мне бы хотелось, чтобы работа оставалась только в стенах фирмы. А в своей личной жизни мне бы никого видеть не хотелось.

Как-то не слишком безобидно вышло? Вот поэтому и не люблю я такие намеки со стороны мужчин.

-Вы не свободны? – спрашивает в лоб Полянский, словно желает меня добить.

-Я бы не хотела продолжать обсуждать свою личную жизнь, - настойчиво повторила я то же, что сказала только что, но другими словами.

И чтобы как-то скрыть собственную неловкость, принимаюсь за пирожное. Это невообразимо вкусно, просто фантастика. Да, это сладко, даже приторно, но это то, что я так люблю. Надо бы взять парочку пирожных в офис. Может найдется время попить чайку в обед.

-От чего Вы так категоричны?

Он уймется или нет? Такое вкусное пирожное, а я не могу им насладиться вдоволь.

-Я предпочитаю не вводить никого в заблуждение и говорю открыто, чтобы не давать надежд.

-Кира Леонидовна, - не унимается Полянский, - могу я звать Вас просто Кира?

-Это будет неуместно, Герман Эдуардович, - подчеркнуто вежливо отвечаю я.

-Неужели у меня вовсе нет шанса? – спрашивает Полянский, доставая свой телефон и что-то в нем набирая.

Господи, да какого шанса? На мне что, написано, что мне мужик нужен? Вроде бы противоположная табличка по значению должна висеть. Как-то все те, кто пытался знакомиться до Полянского, ее видели.

-Полагаю, нет.

-Крайне печально слышать такие категоричные слова, - отвечает Полянский и, кажется, о чем-то задумывается. Его взгляд направлен в окно, он не моргает, просто смотрит куда-то и не более, - но, может быть Вы снизойдете хотя бы до дружбы?

Скоро запас моей вежливости иссякнет, а меня сегодня еще переговоры ждут. Ну неужели слова «нет» никогда не слышал? Что ж так не воспринимает то?

-Полагаю, - в который раз за сегодня, - что слово «коллеги» как нельзя лучше подойдет для описания наших отношений.

Мне показалось, что у Полянского глаза сверкнули, и это явно не от восторга. Мой отказ мог его задеть. С другой стороны, я же реалистка. Уж не самый драгоценный алмаз в своей жизни он потерял. Еще спасибо сказал бы, узнай какой очаровательный букет разочарований он хотел приобрести.

-Будьте добры, счет, - говорю проходящему мимо официанту, - по карте.

-Уже уходите?

-Я думала, что верно поняла, что наш разговор окончен.

-Кира Леонидовна, я, признаться, впервые встречаю столь будоражащую душу девушку. Вы столь же холодны, сколь красивы.

-Если раздача комплиментов окончена, то, полагаю, и наш завтрак тоже. Жду от Вас утвержденный перечень, либо Вы можете положиться на мою недевичью память.

Официант приносит счет, и я успеваю взять его первой. Не хочу быть чем-то Полянскому обязана. Не связывает нас ничего и не надо. Сколько тут? Кладу счет на стол, чтобы достать карту, но пока вожусь с сумочкой, Полянский успевает приложить к терминалу телефон. Черт! Нужно попросить Максима настроить мне уже любую другую бесконтактную оплату взамен утраченной, или стикер заказать?

-Благодарю, но не стоило, - недовольно говорю Полянскому.

-Я пригласил Вас, - снисходительно отвечает он.

Да ну и черт с ним, не обанкротится от лишней пятерки.

-Спасибо за приглашение, - ну, тут и впрямь благодарна, давно не выбиралась, - но мне пора на работу.

Полянский выходит из-за стола и протягивает мне руку, которую я нехотя жму, забыв о прошлом его подобном поступке. Не выпуская моей ладони, он подносит ее к губам и целует. Да, этот жест со стороны мужчин растопит любую. Это что-то, пришедшее к нам из времен сказочных баллов и галантных кавалеров. И от чего-то такой знак внимания западет в душу, даже если хочется обратного.

Полянский выпрямился, но моя ладонь все еще в плену его рук. Он так пристально на меня смотрит, что, кажется, у меня начинают гореть щеки.

-Вернете руку? – пытаюсь пошутить я.

Полянский улыбается и отпускает мою ладонь.

-Вы на авто? Я провожу Вас.

-Не стоит, Вы еще не закончили свой завтрак, - киваю на едва ли ополовиненный омлет, - всего доброго, - прощаюсь я и ухожу.

На улице совсем распогодилось. Солнышко хоть и припекает, но прохладный северный ветер приятно освежает. С каким удовольствием я бы отменила все встречи, выключила бы телефон и, не спеша, прошлась по улицам. Просто шла бы куда глаза глядят. Но отец не одобрит, если я вот так возьму и пошлю к черту его детище. Поэтому неохотно плетусь к машине.

И вот тут меня ожидает сюрприз. Ну, во-первых, я, как обычно, забыла ее закрыть. Но это не беда, воровать тут нечего, кроме самой машины. А во-вторых, она не заводится. Сколько кнопку не нажимаю, а двигатель даже не думает начинать урчать.

Первым делом зачем-то проверяю ручник. Дергаю вверх и вниз, хотя прекрасно понимаю, что совершаю откровенный бред. Жму на педаль тормоза, снова на кнопку запуска, и все равно тишина. Тогда я выхожу из машины и, как полагается в таких ситуациях, открываю капот, заглядывая в ее внутренности. Смотрю долго и внимательно, но в итоге тихо бормочу:

-И зачем я сюда полезла? Я же ничего не понимаю.

Мимо проезжает какая-то тачка, но вдруг резко тормозит. Стекло опускается, и до меня доносится знакомый голос:

-Не думал, что Вы разбираетесь и в автомобилях.

-И правильно, что не думали, - отвечаю чуточку резче, чем собиралась, но, как говорится, не надо было под руку лезть.

-Нужна помощь? – уже серьезно спрашивает Полянский, и, не дожидаясь ответа, выходит из своего черного мерса.

-Не знаю, сможете ли Вы помочь. Она просто не заводится, - отвечаю, растерянно глядя на машину, которая меня ни разу не подводила так жестоко.

-Позвольте, - Полянский сторонит меня и заглядывает под капот. Что-то крутит в одном месте, что-то дергает в другом, а я с надеждой жду вердикт. – Нужен сервис, - заключает Полянский.

-Сервис? – тупо переспрашиваю я, - но что случилось? С утра же все работало.

-Так бывает, - снисходительно улыбается Полянский.

-Черт, я не могу задерживаться, у меня срочные дела на работе.

-Даже палка раз в жизни стреляет. Вызывайте эвакуатор.

-Ладно, - послушно киваю и только потом соображаю, что никакого эвакуатора я вызвать не могу, так как не знаю номера. Поэтому, логично лезу в интернет.

-Вы собираетесь искать эвакуатор в интернете? – усмехается Полянский.

-А что не так?

-Все так, если Вам совсем не жалко машину. Ваш авто можно доверить только проверенным организациям.

-Но я никогда не пользовалась услугами эвакуатора. Я не знаю никаких надежных фирм.

Господи, до чего нелепая ситуация, напрочь выбивающая меня из колеи. Вся моя уверенность, которую я так классно демонстрирую в общении с партнерами, испарилась. Стою, как школьница у доски и не знаю, где запятую поставить.

-Хорошо, я сейчас вызову.

Пока я растерянно смотрю на поступившую со мной так скверно машину, Полянский куда-то звонит.

-Готово, - сообщает он спустя пару минут, - подъедет эвакуатор и сразу отвезет машину в один очень хороший сервис. Сам там обслуживаю свою. Там ее посмотрят и созвонятся с Вами.

-Так просто? – удивляюсь я.

-Да, более чем, - улыбается Полянский, и вот ту между нами повисает неловкая пауза. Я перевожу взгляд с него на машину, он отчего-то неотрывно смотрит только на меня.

-И ждать не надо? – уточняю на всякий случай.

-Нет, я сообщил им номер машины и место парковки. Они все сделают сами. Сейчас предупрежу швейцара, чтобы проследил за автомобилем.

Пока я раздумываю над тем, зачем бы швейцару этим заниматься, Полянский уже идет решать с ним вопрос. Он достает портмоне и протягивает ему пару купюр, а мне становится еще неудобнее от происходящего. Быть ему должной такое себе занятие.

-Оставьте ключи в машине, это нужно для сервиса.

-Ладно, - с легкостью соглашаюсь я, - спасибо за помощь, - благодарю Полянского.

-Я довезу Вас до работы, - отвечает он.

-Нет-нет, не нужно, - спешно возражаю, - я вызову такси.

-Мне по пути, не беспокойтесь. Садитесь, - Полянский галантно распахивает передо мной дверь своего авто.

Ладно, отказываться уже не прилично, тем более, когда предлагает ценный инвестор. Да и не дети уже, чтобы играть в «давай-не буду». Бросаю последний взгляд на свою машину и ныряю в салон. Полянский обходит авто спереди и садится рядом на водительское место. Я пристегиваюсь, как делаю обычно, чем вызываю у Полянского еще одну улыбку, однако от комментариев он воздерживается.

Водитель он довольно аккуратный, не гонит, не пытается доказать свое превосходство, а таких безумных экземпляров на дорогах в последнее время развелось прилично. И все равно я себя чувствую не в своей тарелке.

-Не переживайте, Кира Леонидовна, - говорит Полянский мягко, - всякое случается. Не стоит Вам расстраиваться по мелочам.

-Я никогда не попадала в такую нелепую ситуацию, - признаюсь я, - давненько я не чувствовала себя такой беспомощной. Когда не знаешь, что делать, куда позвонить, что попросить. Вроде бы все на поверхности, а не знаешь с какой стороны подступиться.

-Вы привыкли все контролировать, - предполагает Полянский, - и вдруг возник форс-мажор. Вы растерялись, так бывает. Тем более, эта ситуация не по Вашей компетенции. Вы же не робот и не можете знать все.

-Наверное, так и есть. Но эта ситуация выбила меня из равновесия. Сегодня важные переговоры, собеседование…

-Меняете место работы?

-Нет, подыскиваю себе секретаря.

-Понимаю, - кивает Полянский, - но успел было подумать, что Ваш отец теряет такого незаменимого сотрудника.

-Откуда Вам знать насколько я ценный сотрудник? Мы знакомы всего два дня.

-Слышал от других Ваших партнеров. Многие отмечают Ваш профессионализм, и каждый упоминает о красоте.

У него явная цель меня не то смутить, не то подлизаться. Но таких комплиментов я слышала десятки, если не сотни. А главное, уже оступившись раз на сладких песнях о моих внешности, таланте, интеллекте, я уже не поведусь на те же речи.

-И я готов подтвердить, что все они не лгали, - продолжает Полянский.

Голос у него так и манит. Как серены поют морякам, так и он, видимо, увлекает женщин сладкими речами. Вопрос лишь в том зачем ему это нужно? Ради проекта? Но отец и так пошел на грандиозные уступки ради этого сотрудничества. Полянский, кажется, второй на моей памяти инвестор, который добился учета всех без исключения своих условий и ни в чем не пошел на уступки. Но что еще?

-Герман Эдуардович, если Вы преследуете цель получить какую-то дополнительную выгоду от нашего с Вами сотрудничества, то уверяю, что сыпать комплиментами нет нужды, - лучше быть откровенной, и знать с чем имею дело.

-Это вовсе не комплименты, - возражает Полянский, - только слепой не заметит необычного сочетания ума, красоты и амбициозности. Я, к счастью, не инвалид по зрению.

Эта игра слов начинает утомлять. Полянский тормозит на долгом светофоре и принимает расслабленную позу, откидываясь на кожаное сидение.

-Раз Вы так много обо мне слышали, - говорю резче желаемого, - то наверняка знаете, что я не терплю напрасной лести.

-Кира Леонидовна, Вы либо глупите, либо хитрите, - Полянский поворачивает ко мне лицо и прищуривается.

-Я люблю деловой подход. И не люблю двусмысленности.

-Мои намерения были отнюдь не двусмысленны, - улыбается Полянский.

-Кажется, я так же недвусмысленно дала понять, что предпочитаю не смешивать работу с личной жизнью.

-И что? – в лоб спрашивает Полянский, чем снова выбивает меня из колеи.

Как это что? Раньше никто таких вопросов не задавал, все как-то сами догадывались «что».

-Не вижу смысла продолжать этот разговор, - говорю вместо ответа.

Да, это не самый лучший способ свернуть неугодную тему, но как-то в голову больше ничего не приходит.

Светофор загорается зеленым, и Полянский вновь возвращается к дороге. Мы сворачиваем на нужную мне улицу, до здания остается не больше пятисот метров.

-Приехали, - объявляет Полянский, сворачивая на парковку, будто я и сама этого не вижу.

-Спасибо за… помощь, - слова приходится выдавливать из себя, как зубную пасту из пустого тюбика.

-Ерунда, - отмахивается Полянский, - мне потребуется Ваш номер телефона, - говорит он, но уловив мой недовольный взгляд, тут же добавляет, - для сервиса. Вам позвонят, когда разберутся с машиной.

Да, черт! Уже успела забыть про это. Нехотя диктую номер, хотя прекрасно понимаю, что потребуется он отнюдь не только сервису.

-Записал, - кивает Полянский.

-Всего доброго, Герман Эдуардович, - киваю напоследок.

-Хорошего дня, - как ни в чем не бывало, улыбается Полянский.

Выхожу из машины, искренне надеясь, что в самый разгар рабочего дня тех, кто любопытствует возле окон, нет. На входе меня встречает охранник, но он-то к сплетням вроде не склонен. На часах без четверти двенадцать. Есть еще двадцать минут, чтобы заскочить к отцу и обсудить с ним Федотова. Сразу от лифтов, не теряя времени, сворачиваю в сторону его приемной.

-У себя? – спрашиваю у секретарши.

-Да, - кивает она лениво, а я напрямую прохожу к отцу.

-Добрый день, папа, - захожу в кабинет без стука.

-Доброе-доброе, - угрюмо фырчит он, - что-то случилось?

Ну конечно, случилось. Ведь о том, что единственная дочь может зайти просто так, на кофе, и речи идти не может.

-Не совсем, но мне нужно срочно обсудить с тобой один вопрос. От него зависит моя позиция на переговорах с Макро.

-Макро? – заинтересовался отец, - что с Селезневым?

-Он зарится на освободившиеся площади в Плазе. Предположительно, снимет под субаренду.

-Скидку выбивает? – брови отца сходятся на переносице.

-Пока нет, но сегодня будет. Вопрос в другом. Федотов хочет те же площади.

-Федотов? – лицо отца меняется, приобретая неприятное, кривое выражение, - Макро наши хорошие партнеры. Уступить ему площади означает ухудшить отношения с Селезневым. Тут и думать нечего! Не понимаю, неужели для тебя это не очевидно?

И снова укор. Ну почему он не может даже дослушать до конца то, что я ему говорю?

-Для меня очевидно, что Федотов хочет стать нашим постоянным партнером, - едва сдерживаясь, говорю я, и прежде, чем отец успевает выплеснуть на меня очередную порцию своего недовольства моими навыками, добавляю, - для подтверждения своих намерений он согласен оплатить сорок процентов сверх того, что мы просим у Марко.

-Сорок? – да, отец заинтересован. Конечно, пахнет деньгами, у него, как у лисы в курятнике тут же нос навострился.

-Сорок. Он ждет от меня окончательного подтверждения сделки.

-Предложение недурное, - подумав, заключает отец.

-И, думаю, Селезнев не будет расстроен, если взамен упущенных площадей ты предложишь ему аренду в Эйринхаузе.

-Он еще не открыт, - бурчит отец. Как же явственно на его лице читается эта борьба между желанием иметь больше денег и нежеланием терять дружбу с Селезневым.

-Именно. Но он на финишной стадии. Плановая дата открытия через два месяца. Сейчас мы уже начинаем сотрудничать с арендодателями, а у него есть прекрасная возможность выбрать для себя лучшее. А если предложить скидку в размере двадцать процентов на первый год аренды, то, полагаю, площади Плазы станут для него менее привлекательными.

-И что мы будем с этого иметь?

-Мы будем иметь закрытые договоры аренды помещений в новом центре, не будет простоя и убыточных платежей, а также повышенные проценты за аренду Плазы от Федотова. Но, думаю, доить его не стоит дольше года. Как только Селезнев вернется к обычной аренде, так и у Федотова ее нужно будет снизить с учетом инфляции.

-Договоришься с Макро, дерзай, - фыркает отец и добавляет, - договорись!

И в этом весь он. В глазах доллары, как у Скруджа Макдака, в голове калькулятор насчитывает прибыль. С минуту сижу в ожидании хоть какой-то похвалы, но отец, кажется, таких слов не знает. Так ничего и не дождавшись, возвращаюсь к себе.

День, как обычно, проходит стремительно. С кем-то встретиться, с кем-то договориться. Селезнев, сначала не довольный нашим решение отдать площади, все же сменяет гнев на милость после озвучивания нового предложения. Бизнес есть бизнес.

К пяти часам заходит Макс и сообщает, что приехали девушки, которых он подобрал на должность секретаря. Они заходят по очереди. Каждая довольно неплоха, судя по их резюме. Выбрать непросто, они, кажется, даже на лицо схожи.

-Вы только закончили университет. У Вас управленческая специальность, довольно перспективная. Почему Вы хотите работать секретарем? – спрашиваю у третьей девушки, чьи вводные меня заинтересовали больше.

-Как Вы заметили, я только получила диплом. Но те вакансии, которые предлагают студентам управленцам, кажутся мне бесперспективными. В систему, как мне кажется, нужно приходить уже с опытом, чтобы пробиться без связей. А в бизнесе продвижение по карьере идет легче. Я надеюсь, что смогу проявить себя здесь и, возможно, если Вы будете довольны моей работой, то дадите мне шанс проявить себя не только, как секретаря, - отвечает она с улыбкой.

-Хорошо. С Вами свяжутся, - отвечаю то, что говорят всем, кто приходит на какое-либо собеседование.

Девушка еще раз улыбается и тихо выходит из кабинета. Следом сразу заходит Макс. Неужели он стоял и ждал, пока мы закончим?

-Что скажешь? – спрашивает он.

-Берем вторую. Первая слишком амбициозна, ей должность секретаря вовсе не нужна. Ее планы явно идут вразрез с ее обязанностями. А вот эту… - протягиваю Максу резюме третьей девушки, - отнеси в отдел кадров. Скажи, что я распорядилась найти ей место.

-Понравилась? – уточняет Максим.

-Хочу дать ей шанс.

-Хорошо, в понедельник новый секретарь будет здесь, - с энтузиазмом говорит Макс.

-Последи за ней пару недель. Покажи ей все, объясни, как работать, проконтролируй, чтобы она вошла в курс дела.

-Само собой разумеется, - кивает Макс.

-Собери мне почту с собой, посмотрю дома.

Я так устала, что просто не выдержу часового чтения документов. Макс снова кивает и уходит, а возвращается с увесистой папкой в руках и кладет ее на край стола. За время его отсутствия я успеваю только дойти до шкафа и достать сумочку.

-Наконец, выходные, - говорит Макс, - хоть отдохну.

-Есть планы? – интересуюсь из вежливости.

-С друзьями едем с ночевкой на турбазу, - мечтательно заявляет Максим, - а у тебя?

-Хотим завтра встретиться с подругой.

-Тоже неплохо, - кивает Максим, - ладно, хороших выходных!

-И тебе.

Лишь выйдя на парковку, вспоминаю, что автомобиль уехал в сервис. И мне так из него и не позвонили. Вот и надежные люди, о которых так гордо заявлял Полянский. Надеюсь, мою машину еще не разобрали на детали. Минут десять жду пока приедет такси, а потом еще почти час добираюсь до дома по пробкам. К тому моменту, когда захожу в квартиру, уже валюсь с ног. Хочется лечь прямо в коридоре на коврике, как лежит Луксор. Но все же медленно доползаю до душа. После плетусь на кухню, чтобы налить себе бокал вина и уже с ним также плетусь в постель. Читаю последние новости в интернете, недолго листаю короткие видео, допиваю вино и как-то незаметно проваливаюсь в сон.

С утра ко мне приходит Луксор. Он не любитель спать со мной в постели, как некоторые коты. Обычно он приходит под утро, ложиться где-то под боком, изредка садится на грудь и начинает громко урчать. Но сегодня он настырно тыкается мокрым носом мне в лицо и щекочет длинными усами, не давая проваливаться обратно в сон.

-Ну чего ты хочешь, серое создание? – не выдержав, спрашиваю я, но кот, добившись моего пробуждения лишь сильнее тычется мордочкой.

Устраиваюсь на подушках поудобнее, кот пристраивается рядом. Включаю телевизор, нахожу веселую утреннюю игру по центральному каналу и в полусонном состоянии едва вслушиваюсь в то, о чем говорят участники. Встаю только полчаса спустя, когда окончательно понимаю, что спать больше не хочу и не буду. На телефоне уже пропущенные от Светы. Перезваниваю ей, чтобы уточнить наши планы.

-Ну ты и соня! – слышу в трубке вместо приветствия, - доброе утро!

-Доброе-доброе. Долгожданный выходной после рабочей недели. Скажи мне, Светлана, зачем ты просыпаешься в восемь утра? – сверяюсь со временем пропущенного вызова от подруги.

-Дорогая, - заявляет Светик, - я еще не просыпалась, потому что еще не ложилась. Вечер пятницы, ты о чем?

-Хочешь отменить нашу встречу?

-С ума сошла? – возмутилась Света, - хочу уточнить детали. У меня тут форс-мажор нарисовался, в ванной слетел кран. Сантехник обещал приехать и все исправить, но что-то такой бардак образовался.

-Значит, у меня? – логично предполагаю я.

-Кирюша, - жалобно тянет Света, и я понимаю, что меня ждет какое-то невероятное предложение, - давай, раз уж мне тащиться через пол-Москвы, то хотя бы не ради вечера в четырех стенах твоей квартиры.

-И что ты предлагаешь?

-Клуб!

-Клуб? Ты же знаешь, я не… - хочу напомнить, что не выбираюсь из дома, но Света не дает и слова вставить.

-Слушай, я все помню, но ведь уже столько времени прошло. Сколько еще ты будешь киснуть? Сходим, развлечемся, вспомним былые времена.

-Как раз их я хочу забыть, - напоминаю подруге, - но, ты права.

-Права? – недоверчиво переспрашивает подруга.

-Права, - подтверждаю я, - сколько можно носить траур? То, что было, то прошло, и я это уже пережила. Самое время перелистнуть страницу.

-Я тебя обожаю! – верещит Светка, - но выбор клуба за мной! – заявляет она.

-Договорились, только прошу, для первого раза что-то поспокойнее.

-Учту, - хмыкает Светка, - тогда встретимся часиков в десять? Я пришлю тебе адрес.

-Ок!

-Ну, до встречи, подруга, пойду займусь краном.

-Ну что, котейка, пора вставать? – спрашиваю у Луксора, который успел задремать у меня на животе.

Он выдает недовольное «мяу», но все же вальяжно переползает на кровать, позволяя мне подняться. Добираюсь до ванны и вместо привычного душа позволяю себе потратить часок на расслабляющую ванну. Пока шуршат пузыри пены, смотрю всякую ерунду в интернете. Химические эксперименты, отрывки из фильмов и сериалов, видео о плетении сумок из бусин и о приготовлении здорового хлеба. Видео о проверке разных гаджетов, скетчи про школу, институт и многое другое, что попадается мне раз за разом. Знаю, что это пустое времяпровождение, но это так залипательно, но невозможно просто взять и отключить.

Едва выхожу из ванны, раздается звонок телефона. Номер незнакомый и сначала я даже не хочу поднимать трубку, так как обычно именно так и поступаю из принципа. Но потом вспоминаю о машине.

-Слушаю!

-Кира Леонидовна Шипулина? – спрашивает мужской голос.

-Это я, - зачем-то я киваю, хотя меня никто не видит.

-Это сервисный центр, куда вчера доставили Вашу машину. Мы провели диагностику, устранили поломку. Автомобиль готов к эксплуатации.

-Серьезно? Уже починили?

Удивляюсь, потому что в моем представлении, починка автомобиля должна занимать массу времени. Как там показывают в кино: мужчины сутками проводят время в гаражах под машиной, что-то бесконечно ремонтируя.

-Да! Протестировали, все работает исправно.

-Просто супер! Спасибо. Где я могу забрать?

Мужчина называет адрес, о котором я не слышала никогда, а потом детально описывает какой это район, и я понимаю, что мне туда добираться пол дня минимум.

-Можем пригнать автомобиль по адресу, - вдруг говорит он.

-Серьезно? – неужели до такого уровня услуги дошли?

-Да, диктуйте адрес, машину пригонят и передадут Вам ключи.

Послушно диктую адрес, и буквально через час в домофон звонит водитель. Спускаюсь вниз, принимаю ключи, проверяю машину, которая снова урчит, словно котенок. Ставлю свою подпись в какой-то квитанции, которую мне даже не отдают.

-Подождите, а что же с оплатой? – кричу в спину уходящему мужчине.

-Счет оплачен, - кричит он в ответ, даже не оборачиваясь.

-Подождите, - бросаюсь следом и догоняю, когда он уже садится в такси, - как это оплачен? Кем?

-Понятия не имею, - жмет он плечами, - у меня написано, что оплачен.

-Это, наверное, ошибка. Я ничего не оплачивала.

-Оплачен – значит оплачен! – фыркает мужчина.

-А эвакуатор?

-Если машина у Вас, значит все оплачено. Не беспокойтесь!

Дверь хлопает прямо перед моим носом, и через пару секунд такси уезжает, а я так и стою, растерянно смотря ему в след. Оплачен? Догадываюсь, конечно, кто оплатил, и не испытываю большой радости от этого. Зачем он это сделал? Я и сама могу оплатить, не последние деньги же отдала бы.

Но что толку стоять на улице? Возвращаюсь домой. Делаю кое какие дела по дому, а потом обедаю легким салатом. До встречи с подругой меня ждет гора документов на подпись. Чтобы не опоздать на встречу, ставлю себе будильник и сажусь за работу. Как же это нудно! Но делать необходимо. Заканчиваю за пару часов, даже остается время на то, чтобы просто поваляться в кровати в обнимку с плюшевым гусем, а уже потом начать неспешно собираться.

Надеюсь, что Светка не поведет в какой-нибудь суперклуб, но стараюсь предусмотреть все варианты. Поэтому одеваю так называемое маленькое черное платье. Яркий макияж я никогда не любила, и сегодня ограничиваюсь пастельными оттенками. Когда заканчиваю сборы, у меня есть достаточно времени, чтобы вызвать такси и доехать до места, но из-за пробок запаздываю и приезжаю, когда Светка уже топчется на улице.

-Прости, не рассчитала, что попадем в такую пробку, - извиняюсь перед подругой, целуя ту в щеку.

-Вот в чем плюс поездок на метро, - подмигивает она.

-Ты в таком виде на метро ехала? – кажется, глаза мои из орбит вылезли. В метро, конечно, всякое можно встретить, я там редко, но бываю, но, чтобы в откровенно вечернем образе и на высоченных каблуках там на эскалаторе кататься – это, наверное, редкость.

-Да ты что! – возмущается она, - в этих туфлях я бы далеко не ушла, - ладно, идем, а то ноги болеть начинают!

Светка, конечно, с выбором постаралась. Зная мою нелюбовь к таким местам, она выбрала ресторан в два этажа, где основная часть столов и небольшая площадка для танцев находились внизу, а верхний этаж напоминал скорее кафе с уютной атмосферой. Музыку здесь тоже слышно, но тише, нежели внизу.

Гостей развлекает живая музыка и девушка-певица с приятным, глубоким голосом. Особенно здорово, что репертуар ее состоит не только из новых песен, но и из композиций относительной давности. Я как-то не являюсь особой поклонницей современных исполнителей, а вот песни своего юношества послушать люблю. 

Нас проводили за столик, который стоял как раз возле перегородки балкона. Ресторан постепенно наполнялся, вновь и вновь в зал входили новые посетители. 

-Неплохое место, - замечаю я. 

-Я правда старалась отыскать что-то, что тебе бы понравилось, - улыбнулась Света, а потом отложила в сторону меню и, склонясь в мою сторону, будто хотела рассказать секрет, добавила, - я правда очень рада, что ты согласилась пойти. 

-Я подумала, что пришло время жить дальше. Не могу же я всю жизнь держаться затворницей. Прошло уже три года, раны затянулись, а рубцы можно и перетерпеть, - отвечаю с улыбкой. 

-Ты правильно мыслишь, - улыбнулась подруга, - все проходит. А когда появится в твоей жизни тот, кому ты сможешь довериться, тогда и рубцы исчезнут без следа. 

-Не уверена, что готова и к этому, - отвечаю задумчиво, - кажется, что я пока не готова кому-то доверять. А без доверия построить отношения нельзя. 

-Просто еще не встретила того самого мужчину, - возразила Светка 

-Матвей был тот самый, - напомнила я, и сердце будто пропустило удар. И кажется, Светка это заметила. 

-Дорогая, ты вспомни его. Он был скорее «не дай Бог». 

Да, Светик умеет поддержать. Даже искренне смеюсь над ее словами. И она удовлетворяется моей реакцией. 

-Готовы сделать заказ? - спрашивает девушка в строгой форме, подойдя к нам. 

-Давайте начнем с бутылочки шампанского, - тут же подхватывает Света, прежде чем я вообще успеваю что-либо сообразить, - вот это, пожалуй, - она указывает на страницу меню. 

Девушка кивает, а подруга продолжает:

-Дайте нам еще пару минут, мы не успели выбрать. 

-Конечно, - отвечает официантка с виноватой улыбкой, будто это ее оплошность, что мы заболтались. 

Она уходит, а я почему-то чувствую себя неудобно. Хотя и понимаю, что это неправильно. 

-Салаты... - бормочет Света, листая страницы, - где у них салаты? Ах вот они! Я такая голодная! 

Признаться, я совсем не голодная. Поэтому мне будет достаточно основного блюда. Хочется чего-нибудь не слишком полезного, прям углеводного удара. 

-Ты выбрала? – спрашивает Света.

-Да! 

-Будьте добры! - говорит она кому-то за моей спиной, и вновь рядом возникает та же девушка. 

-Мне, пожалуйста, теплый салат из курицы, отбивную с грибами в сливочном соусе, блинчики с лососем, - перечисляет подруга, а я, глядя на ее фигуру, пытаюсь понять, как все это поместится в нее за раз? 

-А мне пасту, - скромно добавляю, когда Светик заканчивает. 

Девушка улыбается и уходит. 

-Что у тебя случилось? - спрашиваю у Светы, потому что вижу, как она ерзает в нетерпении начать рассказ. 

-Ты не представляешь какого мужчину я встретила... - тянет она, загадочно улыбаясь, при этом голос ее звучит с нескрываемым восторгом. 

-Сексуального брюнетка с зелеными глазами? - подтруниваю, потому что самой любопытно, что там за мужчина такой, что Света в таком восторге от него. 

-Почти. 

-Почти брюнет? 

-Да может и был им когда-то, лет тридцать назад, - отмахивается она, - сейчас уже не угадаешь, да и в глазах не то ячмень, не то катаракта. 

-Шутишь? - спрашиваю с надеждой. 

-Да какие шутки! В дедушки мне годится, огромная квартира в центре, и, судя по его виду, с кучей хронических болезней. 

-Ну, допустим, а тебе-то эта мумия зачем? 

-Подруга, ты не догоняешь? – Светка приподнимает одну бровь. Этот изящный жест всегда удавался у нее особенно замечательно. - Потерпеть пару лет, и вуаля: я безутешная вдова, владелица трешки в центре, крутого внедорожника, заводов, газет и пароходов, и приличного счета в банке! 

-А очереди за всем этим ты не боишься? Дедуля что же, одинок? 

-Совершенно, - Светка прямо светится от счастья, - жена умерла десять лет назад, а детей не было у них. 

-Свет, - переходя на серьезный тон, говорю я, - ну зачем тебе это? 

-А что делать, подруга? Кому я такая нужна? Разве что Ваньке-слесарю, или, в лучшем случае, какому-нибудь клерку с однушкой в Зеленограде. 

-Но с этим слесарем ты можешь постепенно достигать всего, чего так желаешь. Если любишь искренне, то все получится. Слышала поговорку: «чтобы стать генеральшей, нужно выйти замуж за лейтенанта»? 

-Поговорка для таких, как ты, - хмурится подруга. - С твоим состоянием можно и за лейтенанта и даже за рядового. Генералом он если и не станет, то уж точно не пропадет. 

-А что ты с этим пенсионером делать-то будешь? Утки выносить? 

-Если будет нужно, найму сиделку. В этом и есть преимущество богатой жизни. 

Со Светой у нас разные представления о жизни. Выйдя из небогатой провинциальной семьи, но зарясь на жизнь тех, кому повезло родиться с золотой ложкой во рту, она сформировала для себя цель, к которой шла любыми путями. И в данном случае, путем стал этот старичок. Можно ли ее осуждать? Не знаю, не мне судить. Поддерживаю ли я ее стремления? Нет. Мне кажется, что она может гораздо больше и без так называемых папиков.

-Выйдя замуж за какого-нибудь Васю, - продолжает убеждать меня подруга, - мне придется еще ему готовить, стирать, убирать. Придется терпеть его маму и всех его родственников. А в конце что? Развод, потому что не сдружилась со всеми теми, кто хочет дать ценный совет?

-Не обязательно, что случится так же, как у твоих родителей…

-Да таких историй вокруг пруд пруди!

-Ну допустим, но ведь есть и необременительные родственниками варианты.

-Есть-то они есть, только где вероятность, что звезды сойдутся так, что это будет молодой, обаятельный состоятельный мужчина без родственников? Пока выиграло два из четырех – уже огромная удача. Свой шанс я не упущу! – твердо заявляет Светка.

Но это так только кажется. Она потому и рассказывает мне все это, чтобы получить от меня недостающую ей поддержку. Хочет услышать, что ее мысли правильные и позиция в жизни не ошибочная. Сомневается, я точно знаю. Только не могу и не хочу дать ей того, в чем она нуждается. Иначе, какая из меня подруга?

-Все же не торопись, - говорю мягко, - у тебя еще вся жизнь впереди, куда ты спешишь?

-Эх, Кира, - вздыхает Света, - не понимаешь ты. Это я сейчас молодая, а завтра что будет? Если сейчас озабочусь этим, то хоть к сорока годам поживу всласть. А если протяну, то рискую всю жизнь перебиваться.

-Но пенсионер, Света!

-Тебе легко говорить, подруга! – кажется Светка расстроилась, что я не поддерживаю ее идею, - ты из богатой семьи, работаешь у папы замом. Красивая, талантливая, умная – тебя нужные мужчины сразу видят. А ты носом воротишь, внимания не обращаешь.

-Что за глупости?

-Да вон хотя бы, - Светка кивает в сторону первого этажа, - уже минут пять глаз не сводит. Просто тебе все равно.

Поворачиваю голову туда, куда указала подруга и вижу Полянского. Выцепить его из толпы не трудно, он как-то выделяется на фоне других. Сидит за одним из столиков в компании таких же презентабельных мужчин, как он сам. И да, действительно смотрит на нас. Видимо, узнал. Киваю ему в знак приветствия, но сразу же отворачиваюсь.

-Ты его знаешь? – заинтересовалась Светка.

-Да, это новый инвестор в папином проекте.

-Он с тебя глаз не сводит, - щурится Света, - хорош! – заключает она.

К нам подходит официантка и ставит на стол ведерко со льдом в компании пары фужеров. Затем демонстрирует бутылку шампанского и, дождавшись одобрения, разливает игристое по высоким фужерам.

-Кира, ты погляди! – не унимается подруга, отпивая из своего фужера.

-Я его уже видела. И да, он хорош, - признаюсь честно, ведь очевидно же, что не квазимодо.

-Ну так не теряйся! – подначивает Света.

-Не уверена, что мне это нужно. И я не одобряю служебных романов.

-С ума сошла? – Светка смотрит на меня, как будто я только что из психушки вышла и все еще одета в смирительную рубашку, - тут три из четырех очевидно.

-Почему только три?

-Ну я же не знаю про его родственников. Но даже если у него мать мегера и десять сестер, можно и потерпеть. А если братьев…

-Остановись! – смеюсь я.

-Ну неужели не воспользуешься шансом? – да, для подруги сегодня день потрясений. Она закатывает глаза, когда я пожимаю плечами, - тогда не против, если я счастье попытаю?

-А как же пенсионер с квартирой, машиной и без родственников?

-Если выгорит с этим, то черт с ним со старым дедом, - глаза подруги уже загорелись, и я точно знаю, что пока она не попробует, не успокоится, - Кира, он идет сюда! Как я выгляжу?

-Как всегда, превосходно.

Встреча с кем-то, кроме Светы в мои планы не входила. Тем более с отцовскими инвесторами. Да, несложно найти места, где можно встретить определенных людей, но как-то странно, что даже не ища такие, все равно умудрилась наткнуться на того же Полянского. Скоро начну верить в судьбу и всякое такое.

-Добрый вечер, -в поле моего зрения появляется Полянский. Элегантен в своем черном неформальном костюме. Даже выглядит не так серьезно, как на тех же переговорах.

-Добрый вечер, - вторю ему.

-Не ожидал встретить Вас здесь, Кира Леонидовна, - обворожительно улыбаясь, говорит он.

-Но случаются же совпадения, - вставляет Света, забавно хихикая. Такой я подругу никогда не видела. Сильно же ее задел Полянский.

И тут я чувствую увесистый тычок по голени.

-Знакомьтесь, - тут же соображаю я, - Герман Полянский. Партнер отца по бизнесу и наш новый инвестор. Светлана, - указываю на подругу, но Полянский даже не поворачивает головы в ее сторону, лишь лениво переводит взгляд. – Моя подруга и…

-И очень рада знакомству, - перебивает меня она, будто боялась, что я про нее что-то не то взболтну.

-Взаимно, - голос Полянского звучит откровенно сухо, и он этого даже не пытается скрыть. И только Светик этого будто не замечает, еще и выдает:

-Герман, может быть присоединитесь к нам?

Если бы я могла дать подзатыльник силой мысли, я бы непременно так и поступила!

-Света, я думаю, что это не совсем удобно, - успеваю сказать прежде, чем ответит Полянский, - Герман Эдуардович здесь наверняка не один, и ему не будет удобно перебраться за наш стол.

Главное, говоря все это, дружелюбно улыбаться, чтобы мои слова звучали ни как: «иди туда, откуда пришел», а как чистая забота о его времени.

-С удовольствием присоединюсь к вашей компании, - выдает Полянский и моя улыбка как-то с лица медленно сползает.

А вот Света рада. Улыбается так, что зубы пересчитать можно. Как начала щебетать, так и не останавливается. Полянский садится рядом с ней, и сначала я этому рада, но чуть погодя понимаю насколько я ошибалась. Он весь вечер не сводит с меня глаз, как будто заметил у меня петрушку в зубах, но не решается об этом сказать. Я даже иногда поглядываю в черный экран телефона, пытаясь разглядеть в себе хоть какой-то изъян.

Не выдержав, извиняюсь и ухожу в уборную, чтобы там при хорошем освещении в большом зеркале рассмотреть то, что не дает покоя Полянскому. Но черт, не знаю, расстраиваться или радоваться, но в себе изъянов я не нахожу. Платье как платье, волосы лежат почти идеально, макияж не поплыл, помада не размазалась. Тогда что?

Когда возвращаюсь к столику, понимаю, что разговор у этих двоих зашел в тупик. Светка как-то без энтузиазма тянет шампанское, в то время, как Полянский разговаривает с кем-то по телефону. Но завершает звонок, едва я возвращаюсь за столик.

-Теперь моя очередь, - Света вскакивает так, будто из последних сил терпела, и почти убегает в сторону уборной, оставляя нас с Полянским наедине.

Не то, чтобы мне неприятно его общество, но я была к этой встрече не готова. И вести с ним светскую беседу мне не удается с самого начала вечера. Я скорее поддакиваю, нежели поддерживаю разговор. Не найдя никакой темы, которую мне бы хотелось развить, я, чтобы не поддерживать тухлое молчание, говорю о том единственном, о чем могла.

-Спасибо за Вашу помощь с машиной.

-Пустяки, - усмехается Полянский.

-Мне пригнали ее к дому. Я даже не ожидала такого сервиса от автомастерских.

-Я же говорил, что просто нужно знать места.

Полянский тоже пьет шампанское, но каждый раз, когда пробует игристый напиток, забавно хмурится, будто это что-то слишком крепкое.

-Они сказали, что их услуги полностью оплачены, - перехожу в главному, - полагаю, это сделал не тот швейцар, что согласился проследить за эвакуатором?

-Не стоит и вспоминать, - хмурится Полянский, - такие пустяки.

-Спасибо Вам за помощь и за то, что полностью взяли все это на себя, но мне неудобно. Я в состоянии оплатить ремонт своей машины сама.

-Не сомневаюсь.

-Сколько я Вам должна?

Мне кажется, что глаза у него недобро сверкнули, но может так показалось в полумраке. Впрочем, Полянский в то же мгновение натягивает на лицо свою фирменную улыбочку.

-Неужели Вы думаете, что я буду выставлять Вам счет?

-Не люблю ходить в должниках.

-Вы совершенно точно не должны мне денег, - заявляет Полянский, - но, я бы не отказался, скажем, от ужина.

Ну вот, начинается. Неужели совсем не понятно было в прошлый раз?

-Мне казалось, что мы поняли друг друга, - напоминаю я.

-Кира Леонидовна, я услышал Ваши доводы, но, скажем, не внял им.

Баран упрямый.

-У меня крайне плотный график, - попыталась возразить я, но Полянский перебил меня на полуслове.

-И все же, найдите пару часов для того, кто не отказал Вам в помощи.

-Вы же сказали, что я Вам ничего не должна, - думает он один может хитрить? Я тоже училась в детстве в шахматы играть. Не гроссмейстер, но пару удачных комбинаций знаю и успешно применяю.

-А это и не долг, скорее одолжение. Кира, - я вот искренне жду продолжения и увы, не дожидаюсь. Терпеть не могу панибратства. Разве мы переходили на «ты»? – составьте мне компанию.

-Я не любительница многолюдных мест, - отвечаю не подумав, потому что Полянский демонстративно осматривает помещение вокруг нас и нагло усмехается, - в основном, - добавляю от безысходности.

-Я уверяю, что найду место, которое Вы оцените по достоинству, - не сдается Полянский, - ну же, Кира, я не кусаюсь.

-Вы не привыкли проигрывать?

-Проигрывать надо уметь. Я не привык сдаваться.

Интересно, а что будет считаться проигрышем? Если я его пошлю открытым текстом? Тогда папа меня убьет, если узнает, что я так обошлась с его ценнейшим инвестором.

-Вы меня не убедили, - качаю головой, наблюдая за его реакцией. Она выше всяких похвал. Он явно негодует – вон как вена на лбу вздулась. Ладно, надо его пожалеть, - Вы меня вынудили, - добавляю я.

И вот теперь на его лице появляется торжествующая улыбка. Он ведь даже не скрывает своих эмоций, так гордится своей мнимой победой?

В этот момент в нашу скромную компанию возвращается Света. В ней уровень энтузиазма, кажется, вовсе упал. Она как-то даже нехотя садится на свое место рядом с Полянским и молча возвращается к своему блюду, будто ни его ни меня тут и нет вовсе.

-Что ж, мне, кажется, пора, - вдруг говорит Полянский, выглядывая что-то на первом этаже.

Слежу за его взглядом и вижу, что за тем столиком, где сидел Полянский и его компания присоединился еще один мужчина. Неужели к нему он так заторопился?

-Очень жаль, - сухо бросает Светка, даже не отвлекаясь от еды.

-Был очень рад встретить Вас, Кира, - улыбается он мне, протягивает руку, без спроса берет мою и подносит ее к губам.

Все еще удивляюсь, когда это мы перешли в такие отношения, при которых необязательно ждать моего согласия на такого рода жесты?

-Всего доброго, Светлана, - обратился Полянский к моей подруге, но рук целовать не пытался. И Светка как-то и не надеялась. Даже внимания на его слова не обратила, лишь едва заметно кивнула.

-Пол вечера отнял, - прокомментировала Света, когда Полянский ушел.

-Ты потеряла интерес к Полянскому? – искренне удивляюсь я, - ведь именно ты пригласила его за наш столик.

Но Светка молчит и сверлит меня пристальным взглядом.

-Что?

-Сижу и думаю, ты и правда ничего не замечаешь или только притворяешься?

-Чего не замечаю? – удивляюсь еще сильнее.

-Его интересовала только ты! – заявляет Света, - он ведь на тебя смотрел, как кот на сметану! Что толку на него зариться, когда он уже фактически занят?

-Ты считаешь, его интерес и правда был личный? – интересно услышать мнение со стороны. Кажется мне, что он заинтересован в нашем общении или нет?

-Это очевидно любому, кто посмотрел бы на вас, - хмыкает Светка. –И главное, обидно, что ты то никаких отношений и не хочешь!

Тут не поспоришь. Я уже довольно долго сторонюсь ото всех.

-Ладно, - продолжает Света со вздохом, - ограничусь своим пенсионером. Но Кира! Ты крепко подумай, прежде чем Полянского отшивать. Такой мужчина!

-Хорошо, я подумаю, - покорно соглашаюсь я, чтобы свернуть, наконец, этот разговор.

В воскресенье я обычно бездельничаю. Или иду на прогулку. Воскресенье – это только мой день, который я вряд ли готова с кем-то делить. Особенно, с кем-то с работы. Этот день я использую, чтобы набраться сил на всю следующую неделю, иначе и впрямь можно сойти с ума. И это воскресенье я провела в полнейшем безделии. Если не считать мелких бытовых дел вроде стирки и подготовки одежды к рабочей неделе. В этот день я нежусь в ванной, читаю, смотрю сериалы и, разумеется, пораньше ложусь спать.

Но сегодня я почему-то провела день в непонятном мне самой ожидании. Рука весь день так и тянулась к телефону. Почему я решила, что Полянский должен позвонить? Потому что он попросил тогда мой номер для сервиса, и почему-то я посчитала, что он наверняка записал его себе. Может и нет, но хотелось бы верить. Правда к концу дня моя вера как-то стремительно тает, ведь никакого звонка или хотя бы сообщения так и не приходит. Зато так настойчиво приглашал… Так настойчиво, что даже не торопится со мной связаться.

Погоди ка, Кира, ты ли это? Ты ждешь звонка от мужчины? От Полянского? Что это с тобой? И разговариваешь сама с собой, как вишенка на торте!

-Да и черт с Вами, Герман Эдуардович, - сначала отбрасываю телефон на диван, но потом все же вновь беру его в руки, но удерживаюсь от того, что проверить пропущенные.

Но когда ложусь спать все же разблокирую экран, чтобы еще раз убедиться, что ничего нет. Ну и ладно. Значит, не так уж сильно он и хотел со мной встретится. Да оно мне и не нужно, верно? Сторонюсь я отношений, и правильно делаю. Так ведь даже лучше? Не нужно будет объяснять, что меня это не интересует. Так и засыпаю, размышляя о том, насколько сильно мне не требуется ни с кем ужинать.

Первый рабочий день в неделе всегда трудный. Трудности начинаются с того, что я едва ли могу разлепить глаза. Только в этот раз я до кучи еще и вышла из дома без документов, которые брала с собой на выходные, и вспомнила об этом на полпути к работе. Наверное, так и осталась папка лежать на комоде у входа. Может Луксор на ней лежит и охраняет. Еще и эти чертовы пробки. Москва стоит и, кажется, простоит весь день.

На работу прихожу все же вовремя, так как обычно выезжаю с запасом. Я требовательна к опозданиям, но требовательна именно потому, что не позволяю опаздывать на работу себе. Требуя чего-то от других, нужно требовать того же и от себя. Офис уже жужжит, как улей. Едва добираюсь до кабинета, как следом за мной туда заходим Макс с новой секретаршей. Что же, она не опоздала, и это уже радует.

-Доброе утро, Кира Леонидовна, - церемонничает Максим. Его тактичность при посторонних не может не радовать.

-Доброе утро, Кира Леонидовна, - вторит ему девушка, словно одна из тех игрушек в виде хомяка, что повторяет за хозяином каждое слово. Голос у нее высокий, от того сходство еще больше.

-Доброе, - отвечаю сразу обоим.

-Ваш новый секретарь, - говорит Максим, указывая на девушку.

-Я помню, - право, мне смешно. Ну я же еще в своем уме. А вот имя ее я забыла, - как Вас зовут?

-Яна, - улыбается девушка.

-Хорошо, Яна. Ваше место Вам уже показали?

-Да, Максим Александрович мне все показал.

-Яна, некоторое время Максим Александрович будет Вас контролировать. Вы должны знать в какое время приносить почту, в какое забирать. Скорее всего и мое лично расписание будет в Вашей компетенции. Мне нужен скорее помощник, нежели простой секретарь.

Когда я все это говорю девушке, которая младше меня всего-то года на три, чувствую себя эдакой злой сестрицей из сказки про Золушку. Нет, ну ей Богу, не родись я Шипулиной, могла бы стоять вот так же перед какой-нибудь дочкой богатого папы и улыбаться ей. Интересно, а Яна улыбается искренне или размышляет о том же, о чем и я?

-Я быстро научусь, Кира Леонидовна, - послушно кивает она.

Яна милая. Мы бы могли с ней быть подругами, если бы не работа. Но все же, что-то меня настораживает, да и с подчиненными я не дружу, за исключением Максима. Не хочу, чтобы мою жизнь перетирали мои же подчиненные за чашкой чая в обед. Макс явно с женским коллективом так делать не будет, поэтому он исключение.

-Хорошо, тогда пока можешь идти, обустраиваться.

Яна кивает и уходит, а я перевожу внимание на Максима.

-Тяжелый день? – спрашивает он.

-Понедельник всегда тяжелый день. Максим, последи пока за ней, ладно? Не бросай на произвол судьбы.

-Ты уже просила, и я уже принял это в работу, - напоминает Макс, - почта?

-Ах да, - припоминаю забытую папку, - найди нашего курьера, попроси его съездить ко мне домой и привезти папку с документами. Она лежит на комоде возле входа.

-Может, лучше я поеду? – сомневается Макс.

-С какой стати? Ты вроде не курьер.

-Одно дело документы довезти до офиса, другое пойти к тебе в квартиру.

-Ничего страшного, главное, чтобы кота не тронул, - сама смеюсь своей шутке, - передай ему ключи, - достаю из сумки связку и протягиваю Максу, - вот адрес, - пишу на бумажке и так же отдаю ему, - на входе сидит консьержка. Я позвоню и предупрежу, что ко мне придет посторонний. Попроси его все сделать быстро.

-Понял, Кира. Сейчас распоряжусь, - кивает Максим, - у тебя сегодня выездное совещание в Эйринхаузе в три. Потом принесут…

Как-то дальнейшие слова Максима слушать не хочется. Опять совещания, опять встречи, опять договоры, контракты, инвесторы. Ничего нового. Пока Макс рассказывает, в дверь стучат.

-Войдите!

В кабинет возвращается Яна и несет в руках какую-то коричневую коробку с атласным бантом сверху.

-Кира Леонидовна, курьер принес для Вас, - сообщает она и протягивает мне коробку с такой радостью в глазах, будто сделала что-то невообразимое и крайне гордится собой.

-Для меня? – действительно удивляюсь, ведь на коробке стоит логотип Митерии, а я оттуда ничего не жду.

Развязываю бант, путаясь в длинной ленте, приоткрываю коробку и что вижу? Это же те самые шоколадно-банановые пирожные, которые мне так понравились в день встречи с Полянским, и которые я собиралась купить, но благополучно забыла об этом. Да не может быть! Так сразу захотелось чайку выпить с этим сладким кондитерским чудом.

-Приятные новости? – тактично интересуется Максим, когда моя улыбка становится слишком широкой.

-Что? – отвлекаюсь на мгновение от своего подарка, - а, да. Новости хорошие.

Отставляю коробочку в сторону и принимаю вид более подобающий начальнице.

-Спасибо, Яна, можешь идти, - говорю девушке, и та счастливая уходит.

-Максим, не забудь отыскать курьера. Документы ждут, - напоминаю я, потому что совсем не хочу объяснять ему хоть что-то.

-Уже иду, - благо, Макс все понимает без лишних слов.

-Попроси Яну приготовить мне чай. Зеленый.

Макс кивает и уходит, оставляя меня наедине с моими пирожными. Боже, какое же это чудо. В понедельник утром только такое количество эндорфинов и способно поднять мне настроение на весь грядущий день. С нетерпением жду чай и никуда не пойду, пока не попробую. Как маленький ребенок тянусь к одному из пирожных, невежественно пальцем подцепляю немного крема и шоколадного декора в виде завитушек и сразу же отправляю палец в рот. Господи, ну до чего вкусно.

Краем глаза замечаю, что к боковине коробки на золотую нить прикреплена карточка. Переворачиваю и нахожу оставленное мне послание: «Желаю счастливого утра. Герман».

-И Вам доброго утра, Герман Эдурдович, - усмехаюсь я, откладывая записку в сторону.

И едва я это делаю, где-то в моей сумке тихо звонит телефон. Ну что случилось? Первая мысль, что у курьера какой-то вопрос, ведь номер незнакомый, но отвечая на звонок, я едва ли ожидала услышать этот голос.

-Надеюсь, мой маленький сюрприз поднял Вам настроение, Кира, - опять панибратство! Что за упрямый мужчина? И сохранил-таки мой номер, так я и знала.

-Сюрприз и впрямь приятный, - тяну слова, чтобы голос не звучал слишком радостно или слишком игриво, как со мной случается, когда я взволнованна, - не ожидала, что Вы, Герман, - ну а что? Ему можно, а мне нет? Слышу, как он тихо усмехнулся, но вида не подаю, - запомнили, что мне понравились эти пирожные.

-Вы были в таком тихом восторге, что невозможно было не заметить насколько Вы ими впечатлились. Я подумал, что такая эндорфинная бомба способна поднять настроение в начале трудовой недели.

-Вы не прогадали. Спасибо за этот подарок.

-Я звоню так же напомнить об обещанном мне ужине, - говорит он.

-Я не страдаю провалами в памяти, Герман Эдуардович, - черт, кажется сказала излишне грубо. Как же теряется этот навык общения с мужчинами за отсутствием практики.

-Значит, Вы будете не против, составить мне компанию сегодня вечером?

Вечером? Нет, вечером совсем неудобно. Я не готовилась, я одета в рабочий костюм. Ни нужной прически, ни соответствующего макияжа. Ничего. И уйти пораньше не смогу, есть неотложные дела.

-Сегодня не получится, Герман. У меня есть дела, которые я не могу отменить.

Мне показалось, что он не то фыркнул, не то рыкнул, но это было так отдаленно, что могло и впрямь показаться.

-Больно слышать, Кира, - отвечает он, и голос его звучит строже.

Ну извините, я не обязана быть готова по первому звонку.

-Если ужин Вам так важен, мы можем его и перенести, - замечаю я.

-Перенесем на вторник, что скажите?

Да что ж такое-то… Как сказать, что именно в этот вторник у меня еще один выезд на объект и после него мне тоже неудобно идти в ресторан. К тому же, эти выезды часто затягиваются.

-К сожалению, и завтра не получится.

-Кира, Вы настолько заняты, что не можете найти пары часов для встречи со мной?

-Мое расписание довольно плотное. Сейчас, я посмотрю, когда у меня есть время.

Вообще-то я примерно помню, что среда на этой неделе довольно спокойна. Там ни встреч, ни совещаний, кроме утреннего с отцом. Но решаю сверится на всякий случай, чтобы не попасть впросак. Нажимаю на селектор и прошу Яну зайти вместе с расписанием, едва по привычке не позвав Максима. Она приходит и протягивает мне планшет, где Максим не так давно вел мой календарь. Да, среда свободна, как я и полагала.

-Яна, пожалуйста, внеси на среду пометку, чтобы не назначать мне встреч после обеда.

-Хорошо, Кира Леонидовна.

Меня изначально что-то слегка напрягало в Яне и теперь я отчетливо поняла, что. С Максимом мне было легко общаться, потому что он все-таки мой приятель, а Яна человек чужой и держится показательно дружелюбно, но формально, как и должно секретарю. Дожидаюсь, пока она уйдет, и только тогда возвращаюсь к Полянскому.

-Я могу предложить среду, - сообщаю ему.

-Что же… - тянет Полянский, - в среду у меня есть ряд дел, но ради Вас, Кира, я отменю вечерние встречи.

Ох, как пафосно это звучит! Мне что, спасибо сказать за это? Или разомлеть? Или это камень в мой огород?

-Значит, договоримся на среду, - а не дождетесь, Герман Эдуардович! Воспринимайте, как должное.

-В восемь вечера я заеду за Вами.

-Я приеду на такси. Сообщите мне место, и я буду там в нужное время.

Не знаю, почему так сказала, и почему я в принципе против, чтобы он за мной заехал. Но у меня ощущение, что это уже лишнее, что так быть не должно. Глупость, конечно, ведь он меня до работы уже подвозил, но вот какой-то таракан в моей голове уверенно дергает меня за ниточку. Благо, Полянский не настаивает на своем.

-Договоримся так, как Вы хотите, - соглашается он, - я пришлю адрес.

-Хорошо.

Несколько лет обучения деловому общению, годы практики в отцовской фирме, а разговор так и повисает в воздухе, и я понятия не имею как его закончить. Ну и что со мной? Соберись, Кира. И все равно молчу.

-Я рад, Кира, что мы смогли договориться, - спасает ситуацию Полянский, - не буду отвлекать больше, чем необходимо. Всего доброго, Кира. Хорошего дня.

-И Вам, - супер просто. Как будто с близким знакомым попрощалась.

Сбрасываю звонок и именно в этот момент, как по команде, будто стояла и ждала все это время под дверью, заходит Яна с подносом и чашкой чая на нем.

-Кира Леонидовна, я еще не знаю, какой чай Вы любите, сколько ложек сахара нужно сыпать. Но Вы мне все скажите, я сразу же запомню. А пока я сахар отдельно принесла.

-Спасибо Яна. Достаточно половины чайной ложки, если это зеленый чай, полной ложки, если черный. Кофе я люблю не крепкий, что-то вроде капучино или латте.

-Поняла, Кира Леонидовна, - кивает Яна, - могу идти?

-Да, Яна, иди. Пока никого ко мне не пускай. 

Когда она уходит, я выключаю звук у селектора, включаю на телефоне какое-то видео на ютубе для настроения и придвигаю к себе коробочку. Ладно, встречи подождут, как и работа. Меня ждет мое пирожное. Ах да, звонок консьержке. Опять откладываю свое удовольствие и набираю нужный номер, чтобы предупредить о курьере. Ну вот теперь можно и чайку выпить.

Я так точно поправлюсь! И на следующий день меня уже с утра у дверей офиса ждал курьер, которого задержал предприимчивый охранник. В переданной мне коробочке вновь были пирожные, но на этот раз, кроме тех, которые мне так приглянулись, внутри лежали еще несколько эклеров. И как можно отказать себе в таком удовольствии?

А вот в среду никакого подарка нет. Даже расстраиваюсь немного, ведь мысленно я уже настроилась на горячий чай с каким-нибудь сладким кондитерским шедевром. Но вместо этого приходится пить его пустым. С утра же приходит сообщение от Полянского с названием ресторана. Я бывала там раньше довольно часто. У них довольно приличная кухня и уютная обстановка. Интересно, не поменялось ли что-то за эти годы?

Хорошо, что после обеда у меня нет совещаний. Использую это время, чтобы разделаться с бумагами, а почту прошу Яну собрать мне с собой домой и убегаю с работы немного раньше окончания рабочего дня. Этого времени мне должно было бы хватить, чтобы добраться до дома, собраться и вовремя приехать в ресторан. Но что-то в моем плане дает сбой.

Платье, которое я приготовила заранее, слишком сильно мнется. Я совсем забыла об этом его свойстве, оно не годится, чтобы в нем сидели. Тут же пойдет складками. Оно предназначено только для фуршета, чтобы красиво стоять и не более. Срочно ищу ему замену, но, как бывает у всех женщин, надеть мне нечего.

Потом я все же выуживаю из угла шкафа маленькое черное платье. Столь скромное спереди, сколь открытое сзади. Вырез спускается до самой поясницы. Оно слегка переливается в свете, и это выглядит довольно симпатично. Меня немного смущает длина. Кажется, оно коротковато, хотя зеркало показывает, что подол заканчивается чуть выше колен. Наверное, возраст берет свое, я становлюсь снобом.

Пока вожусь с платьем, на прическу времени не остается. Все, что успеваю – это заколоть их по бокам невидимками и чуть завить. Макияж, к счастью, получается удачным, как и задумывала. Хоть тут повезло.

А вот с такси такого везения я не словила. Мы попадаем в пробку и добрых полчаса продвигаемся каждые две минуты метров на десять. И к ресторану я подъезжаю, разумеется, опоздав. Что со мной не так в последнее время? Ненавижу опаздывать!

-Прошу прощения! - именно с этими словами я подхожу к Полянскому, который уже добрых двадцать минут ждет меня тут один, - я не хотела заставлять ждать. 

Кажется, когда я неслась сюда, то сбила на входе какого-то посетителя, но, возможно, он отделался простым испугом. 

-Я уже успел подумать, что Вы решили меня кинуть. 

Вот это жаргончик. Не ожидала услышать ничего подобного от кого-то, вроде Полянского. 

-Я не склонна к таким поступкам. Если я обещаю что-то, то непременно выполняю обещанное. Может быть Вы, наконец, поможете мне!? 

Я демонстративно отодвигаю свой стул, противно скрепя ножками по кафелю, но Полянский, словно опомнившись, вскакивает с места и помогает мне сесть. 

-Я рад, что Вы пришли, - говорит он. 

-Вы уже заказали что-нибудь? 

-Взял на себя смелость, - отвечает Полянский, возвращаясь на свое место, - попытался угадать Ваши предпочтения. 

Удивил, конечно. 

-Если Вам удастся это так же, как с пирожным, то Вы меня удивите. Или испугаете. 

-Но почему? - смеется он. 

-Начну думать, что Вы читаете мои мысли, либо, что хуже, читаете меня, как открытую книгу. 

-Я не знаю Вас, Кира, - мягко объясняет Полянский, - и я сделал заказ на самом деле исходя из своего вкуса. И теперь надеюсь, что Вам понравится. 

-Что Вы заказали? 

-Для Вас мясо по-французски, десерт с бананом и шоколадом и шампанское вместо вина, - перечисляет он. 

-Мясо по-французски? - стараюсь, чтобы голос звучал уверенно, но мысленно и впрямь поражаюсь насколько точно он угадал мои предпочтения. Просто десять баллов, - а что, если я скажу, что я вегетарианка? 

Мой вопрос, кажется, ставит его в тупик. Он молчит пару секунд, прежде чем ответить. 

-Буду очень удивлен, - и все же он усмехается, хотя и пытается смотреть на меня пронизывающим взглядом, - но подзову официанта, и мы закажем другое блюдо для Вас. Но ведь Вы не из этой веры?

Моя очередь молчать. Боже, я вспоминаю все эти приемчики, вроде томных взглядов и нарочито затянутых ответов. Насколько я помню, тут главное не переусердствовать.

-Не из этой, - наконец, подтверждаю я.

-Вы пробовали здесь это блюдо? Если нет, то Вас ждут минуты нового гастрономического удовольствия, а если да, то уже знаете, что я сделал правильный выбор. 

-Ну я пробовала, - подумав, признаюсь, - и действительно, мясо здесь божественное. Однако, насколько я поняла, - перевернув странички меню, указываю на подпись под изображением фирменного блюда, где написано имя его разработчика, - в заведении сменился повар. И теперь Ваш выбор может Вас подвести. 

-Я уверен, Вы не разочаруетесь, - хмыкает Полянский. 

-Посмотрим... 

Подошедший официант принес ведерко с шампанским и пару фужеров, выставил все это на стол, традиционного откупорил при нас бутылку и разлил напиток на пробу. Полянского, кажется, мое мнение вовсе не интересует, потому что он молча одобряет выбранный им напиток и дает официанту команду уйти, а затем сам наполняет наши фужеры. 

-За этот приятный вечер, - тостует он, а я вдруг молча подчиняюсь. 

Признаю, шампанское изумительное. Я ненавижу сухое игристое или брют, а предпочитаю всем этим дорогим вкусам вино из сладких сортов винограда. И пусть я не разбираюсь в шампанском настолько, чтобы оценить вкус дорогих сухих вин, зато действительно наслаждаюсь напитком, а не давлюсь из приличия. Полянский удивляет меня все больше. 

-Вам нравится? - спрашивает он. 

-Признаю, Ваш выбор впечатлил. 

-Рад слышать, - кивает Полянский. 

-Но хочу узнать, как Вы так искусно угадываете все мои предпочтения? 

Полянский улыбается моему вопросу и медлит с ответом, но когда начинает говорить, то вольно или невольно вгоняет меня в краску. 

-Вы, Кира, разительно отличаетесь от всех тех девушек, с которыми мне приходилось общаться. Вы прямо-таки идете наперекор всему и всем. 

И к чему это он? Что за привычка увиливать от ответа. Ладно, дослушаю, любопытно, что скажет. 

-Признаюсь, когда я ехал на встречу с Вашим отцом, я собирал информацию обо всех, кто планировался к участию в совещании.

Интересный подход, но не новый, что дальше?

-Меня предупреждали, - продолжает Полянский, - что его дочь работает в фирме заместителем. Но все в один голос уверяли меня в Вашем высокомерии и профессионализме. И если первому я поверил охотно, то второе стало для меня истинным открытием.

Значит, высокомерно я себя веду. Так меня видят со стороны? Ладно, сама виновата, ведь не один год демонстрировала свое безразличие к мужскому полу. Ну не рассказывать же каждому инвестору про Луксора, пижаму с хвостом и плюшевого гуся.

-И когда Вас представили мне, - все еще вещает Полянский, - я, скажу честно, уверился в своих мыслях. Красивая, холодная и слишком юная для своей должности.

Вот сейчас обидно. Вернее, бьет по больному. А то я сама не знаю, что в моем возрасте не каждая работает на такой должности. И будто сама не извожу себя этими мыслями, еще и он высказал! Главное вида не подавать, что меня эти слова задели, если это все еще само собой на моем лице не проявилось.

-Я решил, что полностью понял Вашу суть.

-Что Вы хотите… - пытаюсь перебить его, но, видимо, не судьба.

-Но на совещании Вы меня удивили. Вы оказались даже большим профессионалом, чем мне о Вас рассказывали. И столь же холодны, сколь профессиональны. Но мне все равно стало интересно узнать Вас ближе. И какого же было мое удивление, когда Вы почти демонстративно отказались от встречи со мной.

-Что в этом удивительного?

-Обычно я не испытываю проблем с назначением встреч.

-Знаете, это не самая лучшая информация на первом свидании.

Что я только что ляпнула? На каком к черту свидании, кто меня за язык-то тянул? Может это и свидание, но ведь мы это не обозначали. Вот и Полянский, явно удивленный моим заявлением, едва сдерживает улыбку. А мне хоть сквозь землю провалиться, честно. Ну хоть улыбнуться бы что ли? Не знаю, голову к плечику склонить, вроде как игриво прищуриться. Кира, ну где твоя врожденная женственность? Чего сидишь и застыла? Делай хоть что-нибудь!

-Свидание, - тянет Полянский и все же улыбается, - мне нравится, - вдруг говорит он.

Кииира, что ты застыла, как гипсовое произведение искусства. Скажи же что-то дельное.

-Да? – если у Полянского и были какие-то убеждения о моем уме, то, наверное, сейчас он подумает, что я все-таки полная дура, - то есть… хорошо.

Фиаско. Может прямо сейчас встать, попрощаться и уйти?

-Я Вас смутил? – а вот Полянский голову склоняет. И у него это так необычно получается. Вроде бы жест не контактирует с его внешним видом и характером, а ему идет.

-Нет. Просто не ожидала, что брякну глупость, а Вы это подхватите. 

-Глупость?

Да е мое! Ну можем мы оставить этот разговор о нелепости?

-Давайте просто поговорим о чем-то другом, - о, ну наконец я обрела голос и способность им распоряжаться.

-Вы смущены? – как на зло не отступает Полянский.

-Я, кажется, попросила! – начальствующие нотки может и не к месту, но лучше так, чем молчать и смущаться.

-Хорошо, - он специально улыбается? Для него это все шутка или как? – Давайте поговорим о Вас. Расскажите о себе.

Да как так получается? Что не спросит – все не в масть. Рассказывать о себе я хочу еще меньше.

-Что Вас интересует?

-Расскажите о своих увлечениях. Чем занимается молодой заместитель руководителя столь крупной компании в свободное время?

-Которого у меня почти нет? Честно? Я бездельничаю. Смотрю фильмы или ютуб. Затянуть может не на один час. Иногда готовлюсь к рабочему дню. Иногда встречаюсь с подругой. Ничего интересного и похвастаться нечем.

-Значит, та встреча в ресторане не обыденность, а случайность? – спрашивает Полняский.

-Именно. Мы до того раза встречались у меня дома или у нее. Тот раз был первым выходом за несколько лет. 

-Вы с подругой не любили выходить в свет! 

-Да, я, - черт, а говорить об этом даже косвенно тяжеловато, - некоторое время предпочитала домашние посиделки ресторанам, - пояснила так, что самой не понятно, что имела в виду, но, чтобы свернуть с болезненной темы, перевожу разговор на Полянского. 

-А Вы? Какие у Вас увлечения? 

У меня горло пересохло от напряжения. И шампанское будто совсем не помогает. 

-У меня тоже мало свободного времени, но если оно появляется, то я предпочитаю проводить его с пользой. 

-Например? 

-Выезды на природу, - начинает перечислять он, - занятия спортом, встречи с друзьями. 

-Это здорово, - киваю я, понимая, что в этой теме я ему не собеседник. 

Но Полянский вдруг подается вперед, упираясь животом в стол, и накрывает своей ладонью мою, едва заметно ее сжимая. 

-Кира, не важно, чем Вы увлекаетесь, - говорит он, нарочито заглядывая мне в глаза, - мое впечатление о Вас ничего не изменит. Вы – особенная девушка.

Он говорит это с таким бархатным тембром, что внутри все будто трепещет и завязывается узлом. Я, словно завороженная, смотрю в его глаза, а потом перевожу взгляд на наши руки. Невинное прикосновение, в которое он, наверное, даже не вложил никакого особого смысла, отдается чем-то нежным во мне. Еще и его большой палец методично поглаживает мою руку, вроде невзначай, но этот жест буквально граничит между допустимым приличием и чем-то более личным. 

Хорошо, что пришел официант с блюдами и этот контакт пришлось разорвать. Полянский заказал для себя бифштекс, судя по разрезу – хорошо прожаренный. На автомате отрезаю кусочек мяса, накрытого сырной шубкой и отправляю его в рот. Вкусно. Не хуже, чем у предыдущего повара. 

-Вам нравится? - уточняет Полянский. 

-Да, это вкусно, - теперь стараюсь следить за тем, что говорю, чтобы опять не брякнуть лишнего. 

-Кира, а как Ваша машина? - вдруг спрашивает Полянский, и я не сразу понимаю к чему он задал этот вопрос. 

-Все работает без нареканий, - отвечаю я, - еще раз спасибо за Вашу помощь.  

-Пожалуйста, - кивает он, - Кира, мы уже достаточно знакомы, чтобы перейти на более неформальное обращение?

-Почему Вы решили спросить? В прошлый раз на более неформальное общение Вы перешли без моего согласия.

-Вас это огорчило?

И снова он увиливает от ответа. И это немного раздражает. Но я ведусь потому что хочу ответить и на его вопрос.

-Я не люблю фамильярность, - говорю, как есть, - и не люблю, когда кто-то пытается перейти формальную черту просто потому что решил, что это уместно.

-Прошу прощения, я совсем не хотел Вас обидеть. Даже не подумал, что Вам может запасть в душу такой пустяк. Но если Вы против того, чтобы перейти от пустого выканья к более свободному диалогу, то я…

-Я не против, - намеренно прерываю его пафосную речь, так как прекрасно понимаю, что будь я тысячу раз против, он бы все равно равно сделал так, как посчитал бы нужным, - Герман. Но это касается только личных встреч. На работе я прошу соблюдать субординацию.

-Разумеется, Кира, - отвечает он и вновь его губы трогает улыбка, - мне радостно, что ты невольно предполагаешь наши дальнейшие встречи.

Ну не дура? Ну почему, что не ляпну, все от души? Ну скажи уже, Кира просто: «Герман, давай встречаться», чего тянуть то?

-Не хотел смутить, просто меня действительно радует это обстоятельство. При первой нашей встрече ты была настроена совершенно в обратное русло.

-Возможно, я поменяла мнение.

-И что побудило тебя поменять его?

-Заряд эндорфинов в виде пирожных.

-Буду знать, чем тебя можно подкупить.

На десерт мне подают кусочек шоколадного торта с банановым кремом. Вкус у торта яркий, насыщенный. Полянский и в этот раз не прогадал.

-Вижу, что тебе понравилось, - улыбается он, и мне кажется, что он действительно рад, что угадал с выбором. Неужели ему это было так важно?

-Это очень вкусно, - ну чего греха таить и увиливать. Так и есть.

-Ты, оказывается, сладкоежка, - подмечает он.

-Признаю, так и есть. Шоколад и банан мое любимое сочетание.

-Что еще ты любишь?

-Мандарины! – заявляю без раздумья, - я заказываю их домой килограммами. Но только не марокканские. Они очень сладкие, но вкус какой-то… чужой. И в них много косточек.

-Мандарины, - повторяет Полянский и лицо его приобретает забавное выражение, - не ожидал.

-Турецкие неплохи. Но больше всего мне нравятся Абхазские. У них вкус такой… родной. Мама всегда покупала такие.

-И все же, - усмехается Полянский, - мандарины?

-Ну да, мандарины.

-Ты очаровательна, - выдает Герман и смеется.

И он смеется так по-доброму, что и мне захотелось улыбнуться.

-У тебя красивая улыбка, - замечает мне Герман.

У него что сегодня, идея фикс ввести меня в краску? Скажет еще один комплимент, и я превращусь в ракообразное. И так щеки горят.

В свою очередь сам он никакой десерт не заказал, а когда я спросила почему, то коротко ответил:

-Не приверженец сладкого.

Когда ужин подошел к концу, и я взглянула на часы, то с удивлением обнаружила, что наша встреча длится уже целых два часа. И кто бы мог подумать, что за болтовней об увлечениях можно было незаметно провести так много времени. Разумеется, Полянский поднял финальный тост в честь удавшегося вечера.

-Было здорово так разнообразить этот вечер, - говорю ему, чтобы как-то логично его завершить.

-Он еще не окончен, - отвечает Герман, - я довезу тебя до дома.

-Не стоит, я могу вызвать такси.

Кира, ты опять забыла про девичье кокетство. Нет бы улыбнуться, хихикнуть, поблагодарить, а я что? Такси вызову.

-Не в коем случае, - безапелляционно заявляет мне Герман, - я в состоянии сесть за руль.

-Но ты вроде бы пил, - напоминаю ему я.

-Совсем немного. Проблем не будет, - обещает Герман и настойчиво ведет меня к выходу, придерживая за талию.

Подумать только, когда этот жест со стороны мужчины не казался мне чем-то неестественным раньше, а теперь мне словно утюгом поясницу пришпарили. Кожа, где касается его ладонь, просто горит. И в целом чувство, будто так не должно быть.

-Знаешь, я хотел преподнести тебе его еще перед началом ужина, но не знал, как ты отреагируешь на такой жест, - говорит Герман, подводя меня к своему автомобилю.

Сегодня он, кстати, другой. Это кроссовер BMW, не типичного для такого мужчины, как Герман, ярко-синего цвета. А что там было по поводу подарка?

Герман открывает заднюю дверь авто и тянется за чем-то, что лежит там, а потом вдруг достает букет ярко-желтых подсолнухов. Их так много и лежат они полусферой, перевязанные лишь белой лентой. Ничего красивее в жизни не видела. Даже дыхание перехватило. Герман вложил их мне в руки, и от цветов потянуло едва слышимым ароматом.

-Спасибо, - говорю я, и голос мой звучит с нескрываемым восхищением. Может быть это и неправильно – показывать, что мне настолько приятно получить что-то подобное.

-Рад, что понравилось, - Герман вновь улыбается, - садись, - он распахивает передо мной дверь и помогает забраться в машину.

-Куда ехать? – спрашивает Герман.

Диктую ему адрес, а сама все не могу отвести глаз от скопления солнышек в моих руках. Бережно кладу их на колени, чтобы было удобнее ехать.

-Подумать бы не мог, что так угадал с выбором, - говорит Герман.

Кажется, он и сам удивлен произведенному эффекту.

-Пожалуй, более удачный сделать невозможно.

-Ты очень открытый человек, - замечает мне Герман.

-Многие с тобой не согласятся, - право, смешно. Открытой меня никто не называл вот уже… три года.

-Наверное потому, что ты специально демонстрируешь обратное. Я лично убедился в этом.

-Не думала, что оставляю о себе именно такое мнение.

-Да, не зная тебя лучше, можно было бы решить, что ты такая, какой тебя и представляют. Но, пообщавшись с тобой, я убедился в обратном. Твои искренние эмоции, если удается вывести на них, открывают тебя с совершенно другой стороны.

-Еще больше комплиментов в мою сторону точно испортят этот вечер.

Приятно, конечно, что кто-то пробует докопаться до моей сути, однако копать еще долго, а выводы делать преждевременно.

-Никогда не встречал девушку, которая так грубо отказалась бы от комплиментов.

-Я не люблю лесть, и я уже говорила об этом раньше. Ты знаешь меня слишком мало, чтобы делать такие выводы. Букета и пирожных недостаточно, чтобы узнать человека достаточно хорошо. Может быть я злобная стерва, а совсем не… Как ты сказал? Открытый человек с искренними эмоциями.

-Не буду настаивать, - покорно согласился Герман, - но раз уж ты заметила, что одного букета и пары пирожных и впрямь не хватает для выводов, почему бы нам не организовать что-нибудь интересное на выходные? Чтобы лучше узнать друг друга.

-Например?

-Скажем, если я предложу выехать за город? Провести выходные на природе. Снимем домик, погуляем по лесу, - говорит Герман, не отрывая взгляда от дороги.

Домик, выходные на природе… Звучит здорово, но провокационно. Соглашаясь на такое, я априори чем-то обязана, верно? А мы ведь еще едва знакомы.

-Я всего лишь предлагаю воскресную прогулку, - смеется Герман, видимо, оценив мои раздумья.

-Я пытаюсь припомнить свое расписание, - оправдание, может, и так себе, но звучит правдоподобно, а может и не очень, ведь Герман издает невнятный звук:

-Ммм….

-Знаешь, мне нужно посмотреть в свой планер. Я отвечу позже, хорошо?

Кажется, я сказала что-то не то… У него выражение лица как-то изменилось, и скулы напряглись, правда всего на секунду, и в следующее мгновение я уже и сомневаюсь в увиденном.

-Как скажешь, - соглашается он, а голос звучит вполне миролюбиво.

Герман заворачивает на мою улицу, быстро находит дом, а главное, подвозит меня к моему подъезду.

-Откуда ты знаешь куда именно меня везти? – вырывается у меня.

-Ты же продиктовала мне адрес, - снисходительно поясняет он, но потом усмехается, будто я шутку сказала, и объясняет, - мне сказали полный адрес в мастерской, где ремонтировали твою машину. Мастер отчитывался и рассказал где конкретно он оставил тебе машину.

Точно! Ну почему я такая глупая сегодня? Неужели сама не могла додуматься? Кажется, пора заканчивать этот вечер, пока я еще чего не ляпнула.

-Спасибо за вечер и за цветы, - улыбаюсь лишь от того, что обладаю таким чудом, - до встречи, Герман. 

Разворачиваюсь и тянусь к ручке, но Герман вдруг перехватывает мою вторую ладонь, заставляя меня удивленно обернуться. Я что-то забыла? 

-Кира, я... - да неужели у самого Полянского не хватает словесного мастерства, что он не может своих мыслей выразить, - только хотел сказать, что очень рад этому вечеру, - формулирует он. -Мне бесконечно повезло, что ты согласилась, - он вновь осекается, - на этот ужин. 

Ой как звучит... Просто услада для ушей, я даже смущаюсь от его слов. Неужели он действительно так польщен? И ладонь мою он не отпускает, и пристально смотрит в глаза. А потом Герман, не отводя взгляда, чуть склоняет голову и касается губами моих пальцев, отчего у меня сердце пропускает удар. И вроде было нечто подобное при нашей первой встрече, но тогда такого мощного эффекта это не произвело. И как-то сразу становится душно, хочется вздохнуть поглубже, а не получается.

И я совершенно не знаю, как себя вести. Ну же, Кира, отреагируй как-нибудь. Но даже губы растянуть в улыбке не получается, все тело будто онемело и мышцы свело. Вот так и пялюсь на него с, наверняка, пунцовыми щеками. Тоже мне, деловая, самодостаточная женщина, профессионал своего дела…

-И мне… - это я проблеяла. Черт, да как так-то? Так сейчас не хватает Светки, которая могла бы и пальцами пощелкать, и пощечину отвесить. – То есть… я хотела сказать, - ага, ну вот речь проявилась, слава Богу, - что я не разочарована в этом вечере, - я нормальная вообще такое говорить? Лучше бы молчала и дома сидела. Сидела ты, Кира, как мышь, в своем кабинетике, и дальше бы сидела. Проще контракты подписывать, чем общаться с мужчиной.

-Не разочарована? – ну конечно он переспрашивает. Кто еще-то ему такое говорил?

-Я хотела сказать, - сейчас главное не ляпнуть еще большего бреда. Сосредоточься, Кира, - что мне было очень хорошо этим вечером, - это пойдет, - и я рада, что согласилась пойти, - это хуже, но терпимо. – Я не жалею, что потратила свое время на этот ужин, - фиаско!

Лучше вообще ничего не говорить, молчать и улыбаться, пока не вспомню, как надо себя вести с мужчиной наедине, и, как реагировать на его комплименты. Интересно, он все еще хочет поехать со мной на природу? Но Герман неожиданно смеется. Так тепло и… по-доброму? У меня даже от сердца отлегает.

-Значит, - говорит он, как ни в чем не бывало, - я могу рассчитывать на твое согласие?

-Согласие? – я что-то пропустила? Он что-то еще предложил?

-Пикник… - напоминает Герман.

-А, ты об этом… Я же сказала, что посмотрю расписание и сообщу…

-Я надеюсь на твое скорое согласие.

-Хорошо, - я уже готова на что угодно согласиться, лишь бы уйти и не потерять остатки достоинства, - Герман, если вернешь мою ладонь, то я, пожалуй, пойду.

Он так удивленно смотрит на мою руку в его руке, будто и забыл вовсе, что держал ее.

-Прости, - он смеется и отпускает ладонь, - видимо, совсем не хочу прощаться…

-Ага, - киваю, соглашаясь и спешу выбраться из машины.

-Я провожу, - к моему ужасу говорит Герман и собирается выйти из авто.

-Нет, не надо! – надеюсь, что я это просто сказала, а не выкрикнула, - я дойду.

Если может случиться что-то еще более нелепое, чем это, то я удивлюсь. И Герман выглядит обескураженно. Ай, да ладно, уже не до извинений, но если он пойдет меня провожать, то я непременно ляпну или сделаю еще что похуже. Мне нужен перерыв в общении с мужчиной. Все-таки я столько лет на свидания не ходила, уже все навыки растеряла. Нельзя же так сразу в омут с головой. Нужен перерыв, время обдумать это все, принять решение.

Да, я буквально сбегаю, но выбираю меньшее из зол. Захожу в квартиру, где меня встречает Луксор, и замираю на пороге. Пушистый трется о ноги, а я не обращаю внимания на него, из-за чего он начинает недовольно и протяжно мяукать.

-Сейчас-сейчас, - прохожу на кухню, ищу вазу и ставлю в нее мои подсолнухи, а потом уже беру на руки кота, - соскучился?

Луксор громко урчит и трется пушистой головой о мой подбородок. Легко с ним. Не нужно никем притворяться, держать лицо. Можно быть самой собой – неуклюжей девчонкой в пижаме с хвостом – и не париться. Сегодня я, конечно, превзошла себя. Некоторые моменты с ужина вспоминать стыдно.

Герман, конечно, сказал, что ждет моего согласия, но я что-то сомневаюсь, что он говорил искренне. Я такого ему наговорила, особенно в конце, что иной кавалер пальцем у виска покрутил бы. Вот если напишет утром что-нибудь, или пирожные пришлет, то можно и подумать над совместной вылазкой. А то сейчас нафантазирую, захочу, а потом жесткий облом получу. Лучше приятная неожиданность, чем горькое разочарование.

Но с утра все-таки с этим самым разочарованием не наблюдаю какого-либо сообщения от Германа. Никакого «доброго утра», например. Хотя, погоди, Кира! Почему ты решила, что он должен тебе писать? Ну потому что любой мужчина, наверное, написал бы. Или нет? Мы же не пара, так с чего вдруг? Или все-таки.... 

Ладно, надо собираться на работу и не думать об этом. Обидно, конечно, даже всплакнуть хочется от собственной неловкости, но работу никто не отменял. И дернул меня черт на эту встречу? Жила три года, ни на кого внимания не обращала, и все было хорошо. 

Как на зло, пытаясь вставить линзу, случайно роняю ее в раковину, и не успеваю даже моргнуть, как ее смывает. И, главное, беда не приходит одна. Эта пара была последней. Я так замоталась, что совсем забыла купить в запас. Значит, очки! Вот вроде и дорогие, и модные, а все равно я в них выгляжу лет на 5 старше. Или кажется? Вроде нормально раньше было? 

Ну хоть в офис приезжаю без опоздания. У кабинета меня уже встречает Яна. 

-Доброе утро, Кира Леонидовна, - приветливо улыбается она. 

-Доброе утро! 

Тут же, будто на мне маячок стоит, в коридоре появляется Макс. 

-Доброе утро, Кира Леонидовна, - здоровается он. 

-Доброе, - терпеливо повторяю я, а потом обращаюсь к Яне, - сделай мне пожалуйста чай. 

-Хорошо, - кивает она, - Кира Леонидовна, - догоняет меня ее голос уже в дверях кабинета, - с утра уже курьер приезжал. 

Я так резко оборачиваюсь, что сама не понимаю, как не потеряла равновесие. 

-Курьер? - ну пусть это будут не какие-то там контракты. 

-Да, - кивает Яна и передает мне коробку с логотипом одной известной кондитерской. 

Хочется улыбаться, хочется даже подпрыгнуть, но надо держать лицо. 

-Спасибо, Яна, - благодарю секретаршу, - жду чай. 

Ухожу к себе в кабинет и вот уже там даю волю эмоциям. Все-таки дал Герман о себе знать! Значит, не счел окончательной дурой! Значит, еще не все со мной потеряно. Открываю коробочку, а внутри лежит десяток крупных ягод клубники, покрытых шоколадом и украшенных веточками красной смородины.

Не удерживаюсь и тут же беру одну ягодку клубники. Ну до чего гениален был тот, кто придумал это сочетание кисловатой ягоды с приторным шоколадом! Невообразимо вкусно. 

Тут же хватаю в руки телефон, чтобы позвонить, но в последний момент решаю написать сообщение. Неудобно мне сейчас как-то Герману звонить... Глупость, конечно, но поделать с собой ничего не могу. Поэтому набираю ему: «Спасибо, за сладкий сюрприз! Утро стало добрым». 

Перечитываю и испытываю вот это чувство противоречия, когда хотелось написать какую-нибудь романтическую глупость, а в голове пафосная строгость, и в итоге получилось нечто безэмоциональное. Вроде и поблагодарила, а как-то звучит корявенько. Или мне кажется? Отправляю как есть. К этому моменту как раз Яна приносит чай, и теперь можно позавтракать. Кощунство, наверное, есть клубнику и запивать чаем, но когда никто не видит, можно позволить себе делать то, что хочется, а не то, что должно. 

Телефон вибрирует - пришло смс. 

«Рад, что понравилось. С нетерпением жду ответа на мое предложение. С добрым утром, Кира». 

Ах да, предложение... Ну а почему бы и нет? Если уж его не отпугнуло мое вчерашнее поведение... Хотя, это будет полноценное свидание. Наедине с ним, без посторонних глаз. А что если я опять сделаю что-то не так? Или, наоборот, не сделаю того, чего Герман от меня ожидает. Понятно же, что он мальчик взрослый, и это приглашение, может, и обязывать к чему-то. А я готова к этому? Так быстро моя жизнь меняется, что голова начинает идти кругом. Нужен совет! 

Набираю номер подруги и жду пару секунд, пока не раздается ее задорный голос. 

-Что за утренний звонок? - смеется она, не утруждаясь приветствием, - давненько я такого не видела. 

-Нужен дружеский совет, - без лишних слов озвучиваю я. 

-Готова! - тут же реагирует Света. 

-Не по телефону. Может, увидимся вечерком?  

-Только давай ты ко мне. Только вчера купила бутылку классного шампанского. Как чувствовала, что пригодится. 

-Хорошо, давай у тебя, - мне привычно до нее через весь город ехать. 

-Ну тогда после работы и подтягивайся, - с легкостью заявляет она. 

И на этом мы с ней расстаемся. Впереди еще целый рабочий день. Совещание с юристами, новый проект... А так не терпится со Светкой поговорить. Но ответственность, наложенную на меня отцом, надо оправдывать. Поэтому быстро вспоминаю, кто я есть, включаю режим холодной стервы и в бой! 

-Свет, мне кажется я готова к чему-то новому, - заявляю, едва мы устраиваемся за столом на Светкиной небольшой кухне. Наверное, глупая улыбка не сходит с моего лица. 

Света, методично поглощающая шампанское, бросает на меня короткий взгляд, не надеясь на серьезность, но, видимо увидев в глазах что-то, что подтверждает мои слова, вскрикивает:

-Наконец! - она отставила бокал в сторону и придвинулась ближе к столу, -претенденты есть? Полянский, да? 

-Да, - киваю я. 

-И как же это ему удалось растопить твое ледяное сердечко? – забавно прищуривается подруга. - А, Эльза? 

-Не знаю, - честно признаюсь я, - просто чувствую, что это мой человек. Он подарки дарит... 

-Ах вот оно в чем дело! - смеется Светка, за что получает от меня шлепок по плечу. 

-Не в этом! Но он запоминает то, что мне нравится. Отмечает такие мелочи, которые никто не отмечал. Заметил, что мне понравилось пирожное и теперь присылает мне их с курьером. А недавно подарил букет подсолнухов, представляешь? 

-Так ты же розы любишь, - удивилась Светка, и получила еще один шлепок.

-Это Матвей так думал! И дарил их мне постоянно, а я просто не хотела его расстраивать и в рот смотрела за каждую розочку. 

-Да? – уголок Светкиной брови изящно приподнялся, - ну, вынуждена признать преимущество этого Полянского даже надо мной. Я тоже думала, что ты розы любишь. Ты так восторженно пищала, когда тебе их Матвей дарил... 

-А он как-то понял, что я люблю не пафос, а тепло. Ты бы видела этот букет, - как вспомню, что это чудо у меня дома на окне стоит, так в душе сразу теплеет. 

-Ой, - смеясь, вздохнула Света, закатив глаза, - ну преподнесла-то, преподнесла... - говорит она, имею ввиду мои восторги, - ну не миллион же их там. 

-Не миллион, - соглашаюсь я, - но мне миллиона и не надо. 

-Да, подруга, - вздыхает Света, - этот Полянский тебя задел. Но не повторяй свою ошибку, - предостерегает она, чем только портит мне настроение, - не растворяйся в нем. Ты еще ничего о нем не знаешь. 

-Знаю кое-что! Мы говорили, и он мне о себе рассказал... 

-А ты ему? - перебивает Света, чем вгоняет меня в ступор. Я понимаю ее намек, но не понимаю зачем она мне об этом напоминает. 

-Зачем мне ему рассказывать? 

-Может быть потому что так обычно делают люди, которые пытаются построить отношения? – она такое выражение лица строит, будто я не понимаю самых очевидных вещей.

-Не обязательно рассказывать обо всех бывших для построения отношений. 

-Обо всех нет, - соглашается Светка, - но об этом нужно. Возможно, это избавит тебя от новой боли. Он будет осторожнее... 

-Я не хочу, чтобы со мной обращались, как с фарфоровой куклой! – и как только подруга этого не понимает? - И что за настроение? Ты же сама рекомендовала мне обратить на него внимание. Верещала, что он такой-сякой необыкновенный…

-Хорошо, - сдается Света, - если ты так ему доверяешь и считаешь, что он и впрямь такой классный, то я могу только за тебя порадоваться. Но, Кира, не утопай в мужчине, даже если он такой замечательный, как твой Герман. Сохраняй свою индивидуальность, будь самой собой. 

-Хорошо, я торжественно тебе в этом клянусь! Но есть еще кое-что... – говорю я, и Светки глаза тут же загораются.

-Вот как? – заинтересовывается она, - интересно, рассказывай.

Собравшись, выдаю на одном дыхании:

-Герман пригласил меня на выходные загород.

-Да ты что! – кричит Светка и едва не опрокидывает фужер с недопитым шампанским, - уже?

-Да, предложил узнать друг друга получше.

-Ну вы даете! – качает головой подруга и усмехается. - А не слишком ли быстро он хочет тебя узнать?

-Ты о чем? – ее тон меня настораживает.

-Да брось, подруга. Взрослый мужчина приглашает тебя, тоже, знаешь ли, не школьницу, провести выходные вместе. Зачем? – вопрос точно со звездочкой, но я, как дура ведусь.

-Ну не знаю, поговорить, узнать друг друга лучше.

-Ты наивная! – хохочет Света. - Ну может оно и к лучшему. И что ты сказала?

-Я сказала, что хочу подумать. На самом деле мне очень неудобно соглашаться. Не знаю, как объяснить. Понимаешь, мы с ним вчера были на свидании.

-И ты молчала! – возмущенно воскликнула Светка, -  я так и знала, что что-то уже произошло! Вот! Вот! – она начала тыкать в меня пальцем, - и это лучшая подруга!

-Успокойся. Послушай, мы вчера были вроде как на свидании, и я… Я не знаю, что на меня нашло. Я все время болтала какую-то ерунду. Все время норовила сказать то, чего не стоило. Я забыла, как общаться с мужчинами. Во мне нет, кажется, ни кокетства, ни какой-то обворожительности.

Светка тянется за бутылкой и вновь наполняет свой фужер. А смотрит на меня так, будто я несмешной клоун в цирке. Но я наивно продолжаю объяснять.

-Не знаю, но то, что было раньше, то, как я могла общаться с ними… Всего этого больше нет, понимаешь? К концу вечера такое было, что и вспомнить страшно. Я думала он и не позвонит больше. Но сегодня с утра он прислал клубнику в шоколаде и написал, что ждет ответа. Что мне делать?

Светка тут же давится шампанским.

-Ты у меня спрашиваешь? Подруга, ты чего?

-Ну я… совета прошу. Понимаешь, это все мне в новинку. У меня как будто память отшибло, как будто это первый мужчина в моей жизни и мне пятнадцать лет.

-Понимаю, - тянет Светка и кивает. – Послушай, ну я же не буду учить тебя быть женщиной. У тебя это в крови. Ну а если боишься… Будь самой собой!

Вот это совет! Ну а сама бы я до такого и не додумалась. Проблема в том, что сама собой я вовсе не та женщина, на которую такой, как Полянский обратил бы внимание.

-Ты ему нравишься, - убеждает меня подруга, - он тебе нравится. Ну и все, - Света развела руками, - не заморачивайся.

-Ну как не заморачиваться? Он – партнер моего отца. Нам с ним работать дальше. Если ничего не выйдет, то мне с этим человеком как дальше общаться?

-В деловом ключе, - отвечает Света тоном человека, который знает вообще все.

-В деловом не получится…

-Ты загоняешься, - фыркает она. - И очень сильно. Хочешь съездить туда – съезди. Проведи с ним время, пообщайся. Что еще ты там планируешь в своем наивном воображении? Только не загоняйся, Кира, - брезгливо морщится Света, - я знаю, что ты любишь это делать.

-Да… Совет так себе, - как никогда охота выпить, поэтому фужер опрокидываю залпом.

-Ну прости, какой есть, - жмет плечами Света.

Какое-то время сидим с ней и молча пьем, как два заядлых алкоголика, собравшихся только для этой цели. Я надеялась на более продуктивный совет от лучшей подруги, а не этот ее «будь собой». Ну что за вырезка из дешевого сериала? Видимо, придется самой разбираться.

-Как у тебя с твоим пенсионером? – спрашиваю у Светки, надеясь перевести тему, но она как-то недобро морщится и только отмахивается.

-Да что с него взять…

-Ну как же, - даже смешно от ее слов, - трешку в центре, крутой внедорожник и приличный счет в банке, - напоминаю ей все то, что слышала от нее же раньше.

-Это да, но как посмотрю на него – тошно, - выдает Света, - никакие актерские способности не помогают сыграть хоть какие-то теплые чувства. Из хорошего – мне его только через дорогу хочется перевести.

-Это потому что он тебе в дедушки годится, - логично замечаю я.

-А я вот посмотрела в прошлый раз на твоего Полянского, - мечтательно тянет Светка, и на ее губах появляется улыбка кота, вдоволь наевшегося сметаны, - ну до неприличия хорош.  

-Три из четырех, я помню.

-Мне бы вот такого же…

-Ну слава Богу, - выдыхаю с облегчением, - а я тогда подумала, что ты совсем с ума сошла.

-Да где найти-то такого, а, Кир? На работе? В метро? Так и вижу этого миллионера в пальто, стоимостью с пару вагонов, в толпе на платформе. Тебе везет – к тебе твой Полянский прям к порогу пришел.

-Это случайность, Свет, - усмехаюсь и отпиваю еще шампанского, чувствуя, как начинает кружиться голова.

-Говорю же: везет, - пожимает плечами подруга.

И вот так фужер за фужером тянется наш девчачий вечер. Разговоры становятся все бессмысленнее, мысли все спутаннее. Светка доходит до той степени опьянения, когда начинает хохотать от показанного ей пальца и заражает этим смехом меня. И мы пьем еще и еще, и я забываю про Германа. Хотя, про него трудно забыть. Он ведь запоминающийся мужчина… Яркий, эффектный… И взгляд у него такой… глубокий.

-И мягкие губы… - вспоминаю, как он касался ими моей ладони.

-О! – вдруг подхватывает Светка мою случайно выболтанную мысль, - и за мягкие губы! – тостует она сквозь громкий истеричный смех. И от этого мне становится еще смешнее смотреть на нее.

Кажется, мы начали вторую бутылку? Или это в той так много налито? Может передохнуть, а то уже не могу сфоку… скоку… сфику… не могу смотреть прямо! Плывет все. Ну до чего заразительно ржет Светка. Живот болит от смеха, а остановиться не могу.

-Тише! – вдруг кричит Света, - тише!

Пытаюсь замолчать, но смех рвется наружу, и я тихо хихикаю.

-Телефон, - говорит подруга, - звонит.

-Да? – перевожу взгляд на сотовый, лежащий на краю стола и усердно поющий нам какую-то веселую песню, - ой, так это же мой. – Тянусь за телефоном. Кто там звонит? Пооооляяяя…., - тшшш! Тшшшш! Это Герман.

Светка тут же замолкает и показывает, что закрыла рот на молнию.

-Слушаю!

-Кира, добрый вечер, - ой ну до чего же прекрасный голос. Прямо мед для ушей.

-Добрый.

Светка отпивает шампанского и вдруг фонтаном выплевывает его, забрызгивая стену. Взрываюсь смехом от этой нелепости и едва не роняю телефон.

-Ой!

-Кира… - бархатный голос…- у тебя все хорошо?

-Все прекрасно! – так и тянет закричать, что я и делаю.

-Ты где?

Закрываю телефон ладонью и шепчу Светке:

-Проверяет, где я!

-Заботливый! – тут же хвалит она, смеясь.

-Я у подруги, - говорю уже в трубку.

-Понятно, - тянет Герман. - А… Что ты скажешь, если я тебя от подруги заберу?

Снова прикрываю телефон ладонью, чтобы озвучить Светке:

-Предлагает меня забрать.

-Не, ну че он? Диктатор какой-то… - недовольно фыркает она. - Пусть лучше привезет еще шампанского, - она качает из стороны в сторону пустой бутылкой. 

-Света просит привезти шампанского, - транслирую Герману. 

-Давай я привезу Свете шампанского, а тебя заберу? 

-Он согласен привезти тебе шампанского, - перевожу подруге. 

-Классный мужик, - одобряет она. 

-Света согласна, - говорю в телефон. 

-Тогда диктуй адрес. 

-Адрес? – надо же, знала-знала и вдруг прям из головы выбило. - Свет, какой у тебя адрес? 

-Коненкова 15, - с трудом выговаривает Света и добавляет, - первый подъезд. 

-Понял, скоро буду, - отвечает Герман прежде, чем я успеваю ему это повторить. Вот он ушастый! 

-Скоро будет, - заключаю я, откладывая в сторону телефон. 

-Сразу видно, что он ни-ког-да не ездил в этот район, - хихикает Светка и качает головой.

И правда проходит не меньше полутора часов, когда мой телефон вновь оживает. 

-Я на месте, выходи, - коротко говорит Герман и тут же сбрасывает звонок. 

-Мне пора, - сообщаю я немного протрезвевшей подруге. После безалкогольного часа и моя голова вроде бы проветрилась.

-Жаль, - изрекает она, - хорошо посидели. Пойдем, провожу. Так сказать, из рук в руки передам. 

Мы спускаемся вниз, выходим из подъезда, а возле него уже ждет Герман. Да, в неформальной одежде он выглядит ничуть не хуже, чем в костюме. 

-Привет, - нормально же так поздороваться, да? 

-Привет, - тянет он и усмехается, - вечер прошел весело? 

-Супер! - вдруг выкрикивает Светка. 

-Добрый вечер, - здоровается с ней Герман, но это выглядит немного грубо, или мне кажется? - Вот, - он вдруг протягивает Свете пакет с логотипом одного известного винного бутика, - как обещал. 

Светка, кажется, забыла, что просила бутылку шампанского, и с удивлением принимает пакет. 

-Едем? - обращается ко мне Герман. 

-Ага, - киваю ему, оборачиваюсь к подруге и обнимаю ее. 

-Позвони, как будешь дома, - просит она и добавляет шепотом, - он классный. 

Мы расходимся. Герман тянет меня к своему авто. Это опять новая машина, и опять это кроссовер с говорящей L на шильдике. Сколько, интересно, у него машин? 

Он обнимает меня за талию и подводит к пассажирской стороне, распахивает дверь и помогает сесть. И все это кажется так естественно, так правильно. И я не испытываю какой-то неловкости. Герман обходит машину и устраивается на водительское кресле. Мне кажется или он слегка зол? 

-Ты злишься? - высказываю свою предположение. 

-Конечно нет, - отвечает он, улыбаясь, и я верю его словам, - рад, что ты весело провела время. Просто удивительно видеть тебя такой... 

-Пьяной? 

-Расслабленной, - мягко поправляет он. -Ты спокойна, весела, не насторожена. 

-Такой я нравлюсь тебе меньше? - спрашиваю в лоб. 

Герман запрокидывает голову и громко, не сдержанно смеется. 

-Такой, - он почему-то акцентирует интонацию на этом слове, - ты нравишься мне еще сильнее. 

Кажется, я улыбаюсь. Да точно, улыбаюсь и никак не могу эту улыбку контролировать. И чтобы хоть как-то отвлечься, спрашиваю:

-Зачем ты звонил? 

-Соскучился, - просто заявляет он.

Невероятно! Он по мне? Если улыбнусь еще шире, то рот треснет. Соберись, Кира, соберись. Не опозорься, как в прошлый раз. 

-И, - продолжает Герман, - хотел узнать твое решение по поводу наших выходных. 

Он сказал наших выходных? Черт, звучит умопомрачительно. Ну а что? Как там сказала Светка? Дерзай? Или это не она так сказала? Да ладно, не суть. 

-Я согласна. 

-Замечательно! - улыбается Герман, - я все устрою. 

-Ты такой... - вырывается у меня прежде, чем успеваю подумать, - заботливый. 

Собралась, называется. Кира, ну как ты так умудряешься? Пить надо меньше, чтобы язык свой контролировать. Хотя и без шампанского было не лучше. Как же трудно соображать, когда мысли разбегаются в разные стороны, как тараканы при свете. 

-А ты просто невероятная, - вкрадчиво отвечает Герман, и я тону в глубине его пристального взгляда. 

Он бы имел большой успех на поприще гипноза. Я глаз отвести не могу, мысли теряются, будто он нарочно выталкивает их из моей головы. Разворачивается ко мне, насколько позволяет пространство автомобиля, тянется к моей ладони и подносит ее к своим губам. Мягкие, как и раньше. И как раньше внутри все сжимается и дрожит от его жеста. Он целует пальцы, удерживая мой взгляд. Отпускает мою ладонь и, кажется, его лицо приближается. 

Он тянется ко мне, и я невольно тянусь к нему. Его лицо так близко, что я могу разглядеть крохотную щербинку на его скуле - вероятно, единственный его изъян. Взгляд ускользает в сторону, когда Герман склоняет голову и едва ощутимо проникает губами к моей щеке, совсем рядом с уголком губ. Закрываю глаза, чтобы в полной мере ощутить это касание, будоражащее кровь. Секунды утекают, а Герман все не отстраняется. Мое сердце грозит вырваться из груди. Наверное, он даже слышит, как оно грохочет, и все же не отстраняется. Приоткрываю глаза, вдыхаю больше воздуха. Вот он, совсем близко, лишь голову слегка повернуть, и эти мягкие губы окажутся на моих губах. Тогда почему он медлит? Почему не сделает этот шаг, зачем тянет? Дает мне выбор... Несправедливо, жестоко! Но так желанно... 

Едва поворачиваю голову, и его губы накрывают мои. Я ждала этого будто всю жизнь. Именно такого поцелуя: жаркого, страстного, вгоняющего в краску, но способного вытащить из меня все мое естество. Не стесняюсь вести кончиком языка по его губам, не боюсь пустить его язык в свой рот. Это до безумия горячо, до умопомрачения восхитительно. И внутри все горит, переворачивается и тянет. Этот поцелуй будто вытягивает из меня все то, что дремало три года, а может и дольше. Не помню, чувствовала ли я что-то подобное вообще. Запускаю ладони в его волосы, пропускаю короткие пряди меж пальцев. Герман обхватывает ладонью мой затылок и прижимает крепче, не дает вырваться, да я и не хочу. Кто говорит, что от поцелуя не задыхаются? Задыхаются не от поцелуя, а от бешенного сердцебиения, что гоняет кровь по телу, побуждая сделать вдох поглубже. Но этот вдох недоступен. Дышать носом недостаточно, этого мало.

Герман отстраняется, а я по инерции тянусь за ним, ища его губы. Это нелепо, должно быть, но мне все равно. Могу дышать, и жадно вдыхаю кислород, ощущая в полной мере насколько мне не хватало воздуха. Герман смотрит на меня темными глазами. Есть в нем незримое обаяние, даже вот в этом диком, черном взгляде. Не уверена, что он себя контролирует, но не боюсь. Знаю, что именно в этот момент готова на все, чего бы он не попросил. Потому что в животе ужасно тянет, в груди печет, и тело само требует продолжения. 

-Я отвезу тебя домой, - хрипит Герман, прижимаясь лбом к моему лбу. 

-К кому? - еще один глупый вопрос слетает с губ. 

-К тебе, - без доли иронии отвечает Герман, - к тебе, - повторяет он с надрывом, будто я не услышала в первый раз. 

-Нет, - вдыхаю ему в губы. 

-Кира Леонидовна... - рычит Герман, и этот рык словно меня предупреждает об опасности, - тебе нужно успокоиться. 

Обидно... Неужели его чувства не такие же, как мои? Он... Не хочет меня? Вот же идиотка! Хочу выйти отсюда, очень душно. 

-Кира, стой, - удерживает меня Герман, едва дергаюсь с места. Захватывает мое лицо в ладони и не дает попытки отвернуться. -Я не хочу... - вкладчиков говорит он, - чтобы ты думала, будто все это ради секса. 

Вздрогнуть от этого слова мне надо было непременно. Как выпускница института благородных девиц, ей Богу. 

-Я хочу, - продолжает Герман, - чтобы ты узнала меня. И не жалела о случившемся на пьяную голову. 

-Ладно, - соглашаюсь нехотя, все внутри протестует, обида хлещет через край. 

-Кира, - настырно повторяет Герман, - я хочу, чтобы ты была уверена в том, что делаешь, понимаешь? 

-Понимаю, - ну как не понять? 

-Я отвезу тебя домой, хотя знаю, что буду об этом жалеть, - выдает он фразу, которая немного реанимирует мою самооценку. - Но, когда такой момент наступает вновь, - он многозначительно затихает, - я не дам тебе уйти. 

Когда! Он не сказал «если», он сказал «когда». Значит, он планирует этот момент? Или он просто так сказал и это ничего не значит? Кира, трезвей, мне нужно адекватное сознание! 

-Я отвезу тебя домой, - повторяет Герман, глубоко вздыхает и отстраняется, поворачиваясь к рулю, - пристегнись, - командует он.