К вам белочка пришла!

Миаствер,

За пару месяцев до описываемых событий...

На стойку с тихим стуком легли две золотые монеты.

Девушка-архивариус с удивлением подняла глаза на вошедшего, но лица разглядеть не смогла — его скрывал низко надвинутый капюшон тяжелого плаща, слишком теплого и плотного для летнего вечера.

- П-простите? — подала голос она.

Голос сорвался на противный писк, а по позвоночнику почему-то побежал холод.

- Это Вы меня простите за вторжение, госпожа! — негромким, каким-то бесполым, напоминающим шорох опавших листьев, голосом пропел запоздалый посетитель, наваливаясь на стойку. — У меня к Вам небольшая просьба!

Ей почему-то показалось, что он улыбается. И смакует ее испуг, будто дорогое вино.

- Рабочий день закончен! — архивариус, несмотря на бившую ее дрожь, взяла себя в руки с старалась говорить твердо. — Приходите завтра!

Индивид в плаще отрицательно качнул головой.

- Решим нашу проблему сегодня, — ответил он, двумя пальцами пододвигая монеты поближе к работнице архива.

На руках визитера, кстати, были надеты перчатки, но дело тут точно не в холоде — просто он всеми силами старается остаться неузнанным. И, наверное, у него есть для того причины.

На стойку поверх монет легла обычная картонная папка с завязками, уже изрядно потрепанная, с выцветшими пятнами чернил. В архиве почти все такие, машинально отметила архивариус.

- Что это? — осмелилась спросить девушка.

- То, что Вы, госпожа, должны добавить к списку сведений, запрошенных... — после секундной паузы указательный палец загадочного посетителя уперся в один из пользовательских формуляров, лежащих на рабочем столе архивариуса. Каждый со списком необходимых к завтрашнему утру документов. — Вот этим индивидом.

Девушка, помедлив, кивнула. Просьба, конечно, необычная, но, вроде, ничего криминального. В конце концов, никто, даже престарелые мегеры, работающие в столичном отделении государственного архива едва ли не со дня основания — а случилось сие эпохальное событие больше трех сотен лет назад! — доподлинно не знают, какие сведения можно в нем найти. Мрачное здание на Малой Незабудковой улице хранит в себе еще много тайн.

- Вот и хорошо! — выдохнул загадочный посетитель, как показалось служащей архива, с едва заметным сожалением. — Рад, что мы поняли друг друга.

Еще одна золотая монета легла поверх папки.

- А это за то, что Вы, госпожа, не будете совать свой очаровательный носик в содержимое этих документов. Вас оно не касается, да и вообще... — индивид в капюшоне понизил голос, и теперь в нем отчетливо слышались угрожающие нотки. — Меньше знаешь — жизнь спокойнее. А то и дольше... Доброй ночи!

И, не оборачиваясь, покинул архив.

Девушка, сглотнув, перевела дух, быстро спрятала деньги, потом повертела в руках принесенную индивидом в капюшоне папку, однако открыть ее так и не решилась. Мало ли... Во всяком случае, угроза от незнакомца чувствовалась вполне реальная. Архивариус предпочла не рисковать. В конце концов, неизвестно, кто какие игры затевает, и какие дела делает. А у нее жизнь одна! И планы на эту самую жизнь! Да и золото придется весьма кстати...

14 сентября,

окрестности Миаствера,

Усадьба Филлибрис

У всех вампиров есть звероформа – как правило, летучая мышь или ворон, реже змея. Я же выделяюсь на их фоне тем, что моей звероформой стала белка. Такая вот хорошенькая пушистая белочка, рыжая, с глазками-бусинками и задорно торчащими кисточками на ушках. Правда, во рту у этого милого и, на первый взгляд, безобидного создания вместо крупных резцов, предназначенных для разгрызания орехов, полный набор вампирских клыков! Как-то сама себе в зеркало улыбнулась, так что с уверенностью могу сказать: выглядит жутко! Настолько, что выражение: «Лечу от запора. Взглядом» в моем исполнении звучало бы: «Избавлю от пристрастия к зеленому змию. Улыбкой». М-да, может, когда-нибудь займусь оказанием подобного рода услуг. «Грр, к вам белочка пришла! Поделитесь кровушкой!» И улыбочку пошире! А глаза красным огнем так и полыхают! Ладно, шучу, кровь пьяного я пить не буду – во-первых, я себя не на помойке нашла, и, во-вторых, несварение от того мне обеспечено. А с жертвой такого лечения, кстати, и разрыв сердца случиться может! М-да, не выйдет из меня лекаря...

Ох, сколько насмешек и подколов, беззлобных и не очень, мне пришлось в свое время вынести от брата и сестры по гнезду! Да и от других вампиров, с которыми меня свела судьба за девяносто два года, прошедших с момента моего обращения, тоже. Но я не жалею. В конце концов, беличья ипостась – одно из немногого, что осталось мне от человеческого прошлого. Белка, воспоминания, скромный магический дар да имя – Шелларин Аэрт, или просто Шелли.

Впрочем, я уже давно живу под другим именем. Именами. Меняю их раз в десять-пятнадцать лет, как и место жительства, легенду-прикрытие и род занятий. Наверное, я даже могла бы попытаться работать на спецслужбы вроде Тайной стражи или Имперской Магической Полиции в качестве осведомителя, внештатного сотрудника или — чем Храрг не шутит? — агента под прикрытием, тем более, опыт имеется, и, ходят слухи, для освоения Проклятых земель объявлен негласный набор из бойцов-вампиров... Снова шучу! Ни за что в жизни не свяжусь с подобными структурами — не жалуют они не-мертвых, какие бы лозунги не провозглашали, и это мягко сказано. Сказать по правде, сложно винить их в этом, вспоминая многочисленные прорывы некроса, последний из которых случился чуть больше сотни лет назад, что немного даже по меркам живых, и специфику охраны границы Проклятых земель.

Но доля правды в шутке есть: в этом мире даже вампиру приходится зарабатывать на жизнь. Если он, конечно, хочет жить в комфортной и обжитой империи, среди живых индивидов, а не в пустых и бесплодных Проклятых землях. Я и зарабатываю. И, по честности, не всегда законными методами. Под крылом моей второй, вампирьей матери, а после и в начале самостоятельной жизни промышляла кражами на заказ, однако быстро поняла, что скользкая дорожка не по мне. Потом почти тридцать лет скиталась по Империи, пробуя себя в разных начинаниях (спектр которых для не-мертвой весьма и весьма ограничен!), пока судьба не занесла меня в бродячий цирк. Как оказалось, самое место для нежити на полулегальном положении!

Конечно, мне приходится скрывать свою принадлежность к расе вампиров. Потому я и покинула свой дорожный фургончик этой необычно холодной для ранней осени ночью и бегу по лесу, широким кольцом окружившим Миаствер, столицу Империи, в поместье Филлибрис. Именно там, согласно данным сразу из нескольких источников разной степени надежности, находится то, что мне нужно.

Мягкая лесная земля, поросшая мхом и усыпанная опавшей листвой, легко ложится под лапки. Ветви мощных раскидистых дубов, упругих берез, сучковатых вязов и серебряных осин пружинят подо мной, придавая скорости и легкости прыжкам, а густые пока еще кроны надежно скрывают от случайного взгляда. Серебряная же луна освещает путь. Легкий ветерок, шурша листьями, скрывает звук моего стремительного бега. Более того, за все время пути мне не встретилось ни одного хищника – в звероформе неясыти, горностаи и прочие любители бельчатины по-прежнему воспринимают меня как добычу. А после ТАК удивляются, когда попадают на клыки к той самой добыче... Впрочем, кровь животных я не люблю, питаюсь ей только в самых крайних случаях. Если ранена, например. Да, с вампирами тоже такое случается!

Магический охранный контур поместья не среагировал на маленького зверька, да и я умудрилась, перепрыгивая высокую каменную ограду, попасть в небольшой просвет в его ячейке, так что потом даже самый искусный маг не сумеет считать с него отпечаток моей ауры. И лаз в вентиляционную шахту, через который я намеревалась проникнуть внутрь особняка, оказался как раз там, где и был предусмотрен согласно плану здания. Будем считать, что судьба благоволит мне сегодня!

Узкая металлическая труба под наклоном уходила вниз, под крышу двухэтажной каменной коробки. Внутри пыль, паутина, плесень… И, само собой, пауки, мокрицы и прочие насекомые. Фу, мерзость! Но делать нечего – белку, лезущую в дом через дверь, окно или дымоход, легче заметить. Так что вперед, по воздуховоду!

Правда, на входе в вентиляционную шахту меня ждал неприятный сюрприз: в узкий лаз я протиснулась с большим трудом, оставляя клочья шерсти на его стенках. Видимо, за последнее сытое и спокойное десятилетие белочка подросла и округлилась! Как такое возможно?! Неужели дело в том, что я благодаря одному хитрому зелью могу с пользой для себя есть и обычную еду?! Эх, увлеклась я что-то ореховым печеньем, вафлями, пряниками и прочими вкусностями, которые на досуге с удовольствием печет старая орка Бур-За, работающая в цирке-шапито маэстро Геррицхоффа одновременно смотрителем животных, кашеваром и вышибалой! М-да... Дело в том, что пару лет назад я снова начала чувствовать вкус еды смертных, а кулинарный талант тетушки Бур-Зы воистину стремиться к небесам. Вот и я оценила... До такой степени, что стала тайком пробираться к ней на кухню и подъедать то, что осталось после вечерней трапезы! Разумеется, в облике белки. И вот результат! Надо бы по возвращении что-нибудь из старой одежды примерить, а то вдруг мне предстоит стать не только первым вампиром с необычной звероформой, но и с лишним весом? В балахонистых-то платьях, которые я ношу, пребывая в образе балаганной предсказательницы, и десяток лишних килограммов проглядеть можно! Опять выделюсь на общем фоне, сама того не желая… Так, что-то я не о том думаю! Шелли, соберись!

Как так вышло, что вампир, хоть и разумная, но все же нежить, спокойно употребляет то, что ему по умолчанию не положено, да еще и вкусовые рецепторы у него работают? Все дело в том, что я уже давно каждый день принимаю настой из так называемого Красного Камня. Не знаю, чей именно алхимический гений породил это чудо, какими путями шел к его созданию, и из чего именно изготавливают эту субстанцию, но у нее целый ворох полезных свойств. А еще при длительном употреблении Красный Камень придает неживому свойства живого. Именно поэтому я по виду ничем не отличаюсь от обычной девушки, причем не только для живых, но и для охранных заклятий с противонежитевым уклоном, что и позволяет мне вести привычный образ жизни. Разве что кожа остается бледной, но для рыжеволосых такое в порядке вещей.

Но, самое главное, принимая его, я избавлена от проклятия всех вампиров — жажды. И, как следствие, сократилась необходимость охотиться до одного-двух раз в год. При этом не исчезают все вампирские расовые особенности вроде физической силы, нечеловеческой ловкости и скорости, повышенной остроты слуха, ночного зрения и, конечно, способность чувствовать кровь на расстоянии!

Цена этого алхимического чуда поистине заоблачная — десять золотых за унцию! Но почти нормальная жизнь того стоит. Правда, мне со свой цирковой зарплаты приходится год откладывать, а потом еще и искать каналы сбыта, так как приобрести концентрат зелья легально для того, кто не имеет отношения к целительству, лекарскому делу, не состоит на службе в особых подразделениях органов охраны правопорядка, не имеет лицензии алхимика и не входит в число высокопоставленных шишек, очень и очень непросто. Но обычно мне удается находить лазейки или посредников, не связываясь при этом с откровенным криминалом. Везет, наверное.

Однако сейчас ситуация изменилась. В прошлом месяце в цирке случился пожар. Увы, последствия для места, где все, в основном, из дерева и ткани, плачевны, но это еще полбеды! К величайшему сожалению, без пострадавших не обошлось: сын дрессировщика и одна из девочек-акробаток получили серьезные ожоги, и, чтобы позволить им дожить до прибытия целителя, я поделилась с ними своими запасами зелья из Красного камня. А после отдала еще часть концентрата, чтобы облегчить выздоровление. Конечно, под большим секретом. И далеко не все. Однако мне самой оставшейся доли хватит только до конца года — не-мертвому ведь нужно больше, чем живому, даже сильно раненому. Вот и приходится пополнять запасы.

Пробираясь через вентиляцию в слегка сплющенном состоянии, я очень жалела, что не додумалась перед тем, как лезть внутрь, разведать местность на предмет иных тайных входов в здание. Однако, стоило мне оказаться внутри, настроение мое моментально улучшилось – я буквально каждым нервом, каждой клеточкой тела чувствовала: цель моего вторжения где-то здесь, неподалеку.

Чутье не подвело: в комнате, которую, судя по обилию алхимического оборудования, вытравленной в паркете системе из пента-, гекса- и октограммы, базовых для ритуалистики, и целого стеллажа с инструментами артефактора, вполне можно было назвать лабораторией, обнаружилось искомое. В сейфе, наверняка закрытом не только на ключ. Кроме того, от охранного заклятия, защищавшего лабораторию от вторжения незваных гостей у меня шерстка дыбом встает. Но, к счастью, поражающее действие его рассчитано на кого-то покрупнее белки, так что охранный контур я миновала спокойно. И мне очень повезло, что хозяин поместья решил сэкономить на магической защите, ограничился стандартным контуром по типу «Стены, пол, потолок и одно перекрестье». Расщедрился бы на «вьюнок» или «сетку», и я осталась бы я куковать в магической ловушке до его прихода. А так проскользнула, не задев ни одну из незримых магических линий. Пришлось, правда, попрыгать... Подобравшись вплотную к стальному ящику, перекинулась — как ни хорош облик белочки, а для открытия кодовых замков с хитрой системой рычагов человеческие руки более приспособлены.

С сейфом я провозилась недолго — опыт и сноровка имеются, слух чуткий, а кодовый механизм сейфа явно нуждается в чистке и смазке. А внутри... Ого, как я удачно зашла! Целая литровая банка Красных камней, каждый с фалангу мизинца размером! Все бы утащила, если б могла! Увы, возвращаться снова придется в облике белки, а тот к переносу поклажи не приспособлен. Но и четырех таких концентратов мне на год хватит! Итак, открутить крышку, достать нужное количество оранжево-красных комочков, перекинуться обратно в белку, спрятать добычу за щеки (в последний момент не удержалась и цапнула-таки еще парочку!) и дать деру! И снова здравствуй, осенний лес, шорох листьев под лапками, свежий, звенящий от холода воздух, луна и хмельное, кружащее голову чувство свободы! Все обошлось... на этот раз. Ну, почти, не считая того, что на подъем по трубе воздуховода я потратила больше сил, чем рассчитывала, а на выходе неловко оцарапала щеку о край трубы. Ранка зажила почти мгновенно, но сам факт! Не стоило мне жадничать, четырех камней хватило бы... А, да что теперь! Не обратно же нести.

М-да, завязала, называется, с преступной деятельностью! Ну, с той, что по-крупному... С другой стороны, с того дня, когда я преступила закон в прошлый раз, прошло уже больше шести десятков лет, так что те, кто расследовал ту кражу, уже или отправились на заслуженный отдых, или в мир иной, и волноваться мне не о чем. Но откуда тогда взялось это царапающее чувство тревоги внутри? Или это нервы расшалились? Неудивительно — несколько недель до того напряженными выдались! Такое даже с вампиром случается... Эй, меня нельзя назвать живой, но и окончательно мертвой я не являюсь!

Несмотря на предчувствие неприятностей, до своего фургончика на стоянке цирка я добралась без приключений. Спрятав свою добычу в укромное место, я начала готовиться к новому дню. Если б я только знала, что в ту ночь запустила цепь событий, которым суждено навсегда изменить мою жизнь! А что бы я сделала, если б знала заранее? Наверное, уже ничего...

1 октября,

Курзон

Как я уже говорила, бродячий цирк — идеальное место, чтобы спрятаться. Мобильность высокая, из-за постоянных гастролей нигде дольше пары-тройки недель не задерживаешься, подтверждения личности не требуют, документальным оформлением трудовых отношений, как и бюрократией вообще, не заморачиваются. А где тут архив-то держать? В клетке с хищниками — двумя молодыми храрготами, медведем, пятью дрессированными собаками и шестью кошками? О, да, они будут рады! Правда, от документов мало что останется.

В фургончике директора? Он будет не рад — почтенный Геррицхофф небольшого роста, а вес его давно перевалил за сотню кило, так что для меня загадка, как он сам ухитряется жить в небольшом деревянном ящике на колесах. Ему ж там не повернуться! Впрочем, раз живет, значит, пока еще помещается. Ко мне? Нет, ни за какие коврижки! Да и кто хранит бумаги в крохотных деревянных помещениях без ящика с песком или более эффективных (и дорогих, что уж там!) средств тушения пожаров?

Минус — зарплата сдельная и не всегда в полном объеме. Но кто это без ведения финансовой отчетности отследит? Все налоговые документы делаются бегом, на коленке, с кучей помарок, совершенно нечитаемо, и, главное, директору лишнего не приписать (знаю, сама как-то делала, при том, что специального образования у меня даже близко нет!). Уехать в тот раз цирк успел раньше, чем фискальная служба спохватилась. Зато на следующий год Герицхофф получил по полной. Но меня это, к счастью, не коснулось.

Социальных гарантий, понятное дело, никаких, но для меня этот вопрос не принципиален.

Зато народу много, крик, шум, гам — и это без учета зрителей и приходящих торговцев! То, что все у всех на виду, лишь иллюзия, а на деле цирковые личное пространство, свое и чужое, очень уважают. Иначе и нарваться можно. Та самая мутная вода, где удобно спрятаться. Даже такой как я.

И левые приработки не возбраняются и никак документально не фиксируются, чем я порой пользуюсь. Вампиру тоже нужны деньги. И не только на дорогостоящие алхимические ингредиенты! Женщина я, в конце концов, или нет? Кроме того, надо уже откладывать на новую порцию Красного камня.

Вот в качестве такого приработка сегодня мне предложено выступить в акробатическом номере вместо так и не выздоровевшей до конца Дайси, гимнастки из нашей труппы.

- Как это — премьерное выступление в новой точке маршрута и без гвоздя программы?! — экспрессивно вопрошал господин Герцихофф, стоя у лестницы, ведущей в мой фургончик. С удовольствием ввалился бы внутрь, да у меня дверь уже и лестница хлипче, чем в его жилище. — Выручай, Эншел! Ты ж умеешь по канату ходить, я видел, как ты с акробатками разминаешься! А Дайси за тебя в шатре полчасика посидит. Все равно туда никто не заходит, пока идет представление.

Эншел — это имя, под которым я живу сейчас. Просто Эншел. На этот раз оно даже созвучно с настоящим.

Я мысленно помянула владельца цирка недобрым словом, но, подумав, согласилась. И потребовала оплату за внеплановое выступление вперед. Иначе господин Герицхофф может и «забыть» об обещанных деньгах — плавали, знаем.

Так что на сегодняшнем представлении, ровно в половине восьмого в перекрестье света шести ярких магический фонарей я шагнула на туго натянутый на высоте семи метров трос. Прошлась по нему, пританцовывая и легкомысленно помахивая двумя яркими веерами, туда-сюда. Изящно швырнув свою ношу партнерше по номеру, несколько раз сделала колесо. Дальше сальто назад, сальто вперед, снова назад. Колесо, прыжок на месте, поперечный шпагат. Картинно делаю вид, будто вот-вот сорвусь, однако, в последний момент удерживаюсь на одной руке, пролетаю под тросом, подтягиваюсь и усаживаясь на жесткую, туго натянутую веревку, как на стул, закинув ногу на ногу и прогнувшись в спине. Именно в тот момент шпильки перестали удерживать мою прическу, и волосы медно-рыжей волной рассыпаются по спине и плечам. Красиво, наверное, на фоне золотистого сияющего трико.

И все это под гром аплодисментов, восторженные возгласы, испуганные ахи-охи, топанье ногами, вздохи — завистливые, восхищенные, исполненные вожделения, а то и неприкрытой похоти. Ну да, стройная девушка в одежде, светящейся и облегающей, будто вторая кожа — слишком суровое испытание для сонного провинциального городка. Чувствую, страсти сегодня закипят под крышами домов почтенных семейств... Ну и я сама развлеклась, развеялась немного. Неплохо для старушки, которой сегодня, так, на минуточку, сто девять лет исполнилось? И даже поздравить некому...

Впрочем, чей-то взгляд из толпы меня просто прожигал, и было в нем столько всего, что я даже не возьмусь выделять компоненты этого «коктейля» по отдельности — там и злость, и ярость, и отвращение, и восхищение, и интерес, правда, непонятно, какого рода. Похоже, психа какого-то сюда занесло. Впрочем, за себя я не боюсь — сам себе враг, если попытается напасть. Кроме того, у меня маска на лице, так что узнать меня не так уж просто. А вот девчонок наших надо бы предупредить — мало ли...

Пока парни-акробаты демонстрировали публике свои умения, девочки из той же группы настойчиво уговаривали меня выступать с ними и дальше, ведь их подруга Дайси, та самая, что пострадала при пожаре, еще не скоро восстановится и сможет освоить столь сложную программу. Я так же шепотом ответила, что подумаю, если с Герицхоффом в цене сойдемся. Девочки как-то сразу поскучнели — о скупости директора цирка они знали не понаслышке. Ну, плату не только деньгами взять можно... Нет-нет, я не питаюсь там, где живу! И в качестве пищи предпочитаю кровь молодых мужчин. Но уборку, стирку и прочие хозяйственные дела, которые отнюдь не всегда хочется делать собственноручно, никто не отменял. Кстати, это миф, что вампирам нравится жить в склепах и спать в гробах! Мы комфорт в повседневной жизни очень даже ценим. И, если б у меня была возможность осесть где-нибудь в тихом месте, в собственном доме, я ухватилась бы за нее руками и ногами. Но пока что мечта остается мечтой.

Выход на поклон, совмещенный с подбрасыванием, прыжками и традиционной пирамидой, а после поспешное бегство через черный ход из большого циркового шатра на свое рабочее место — в один из малых шатров, самый темный из всех и, одновременно, подсвеченный изнутри — для большей таинственности и притягательности. Вывеска над входом гласила: «Госпожа Мелекзалла, провидица и предсказательница». Собственно, это я и есть! Только в гриме, балахонистом платье и соответствующем антураже.

Внутри было жутковато — темно, лишь мерцающий розоватый свет от большого стеклянного шара, по сути, главного атрибута творящегося в шатре представления, отражается от деталей обстановки, прохладно, в воздухе плотным облаком висит дым благовоний. Вокруг чего только нет — старые канделябры с оплавленными свечами, статуэтки необычного вида, поломанные куклы, деревянные марионетки, курительницы разных форм, шкаф со склянками, чучела сов и воронов, другие псевдоэкзотические штуковины непонятного назначения... В общем, декорации. Настоящих магических предметов тут нет, да и зачем они мне? Посетители за представление платят, а не за реальную помощь. Правда, понимают они это потом, когда цирк уже уехал, а приворотные зелья не сработали. С другой стороны, ко мне редко с чем-то серьезным приходят...

Дайси, подменявшая меня, медленно поднялась, с наслаждением сняла парик, почесала голову и стала стягивать балахон. Скованность ее действий бросалась в глаза, а спрятать страдальческую гримасу не смог скрыть даже толстый слой грима. Неудивительно — с ожогом-то в половину туловища!

- Ну, наконец-то! — акробатка не скрывала радости. — Эншел, как ты тут сидишь?! Я вот всего за неполный час уже готова выкинуть все твои благовония, распахнуть шатер, чтобы впустить свежий воздух, и взяться за метлу!

- Зато посетители с порога верят, что тут все серьезно, — с улыбкой ответила я, бросаясь ей на помощь. — Иначе я не заставлю их раскошелиться.

Дайси вздохнула, но промолчала.

- Как ты? — спросила я.

Девушка только рукой махнула и бледно улыбнулась:

- Твоими молитвами и снадобьем — более-менее. Обхожусь уже неделю без обезболивающих. Могло быть и хуже.

И, помедлив, порывисто обняла меня.

- Спасибо тебе, Эншел! Если б не ты, не знаю, что было бы со мной!

Я осторожно погладила ее по спине, стараясь не трогать обожженную сторону и пообещала:

- Все будет хорошо, Дайси! Ты только по лечение не забывай.

В тот момент я не кривила душой и не пыталась подсластить пилюлю. Я точно знала, что черная полоса в жизни акробатки закончилась, что за грехи предка девушка расплатилась сполна: смертью матери, предательством отца, жизнью в приюте, несчастливой первой любовью, преследованием властных структур из-за побега с цирковой труппой (Дайси на тот момент была несовершеннолетней), этими жуткими ожогами и потерей любимого дела. Увы, больше ей под купол не подняться. Не знаю, чем так нагрешили ее предки, главным образом, по отцовской линии (да, собственно, и знать не хочу!), но испытания на долю девушки выпали суровые. Радует, что теперь удача повернется к ней лицом — и от ожогов благодаря Красному Камню следа не останется, и новая любовь встретится, и новое дело найдется. Не сразу, конечно, года за два-три. Теперь ей главное выдержать этот период становления и не сломаться.

- И Патиму напоминай, что Бина мазать не реже двух раз в день надо, — попросила ее я. — И внутрь настойку принимать, иначе лицо мальчика так и останется изуродованным.

Сейчас у меня почему-то возникла уверенность, что сама я по какой-то причине этого делать не смогу. С чего бы?

Магический дар проявился у меня в семь лет. Иногда, стоило мне коснуться индивида или принадлежащей ему вещи, меня посещало видение из его прошлого или настоящего. Не всегда, нет! Видение возникало непроизвольно и независимо от моего или индивида желания. Казалось бы, с таким даром, можно найти свое место в мире и всегда заработать на хлеб с колбасой и сыром, если, конечно, развивать его. Однако мой развитию не поддавался — проявлялся спонтанно и отнюдь не так часто, как хотелось бы наставнику. А если и появлялся, то всегда не к месту. Только много лет спустя я смогла хоть как-то контролировать его, задавая правильные вопросы. А в детстве... Даже вспоминать не хочу!

Мало того: просто видеть прошлое для больших заработков мало, надо еще и уметь повлиять на настоящее — дать совет, например, или скорректировать будущее ритуалом. Это мне, увы, недоступно. Все, что я могу — это посоветовать обратиться к богам или к магу-ритуалисту. А иногда не могу и этого, потому что одновременно с видением приходит знание о запрете любого вмешательства.

Так, например, сын циркового дрессировщика Патима, Бейнар, пострадал от огня не просто так. Если Дайси достало воздаяние за грехи предков, то для мальчика и его отца это было предупреждением и предостережением для дальнейшей жизни. О чем? Это от меня скрыто. Так себе у меня дар! С таким меня даже в частном порядке обучать никто не стал бы, не говоря уж о государственном магунивере. А склонности к другой профессии я, как назло, не проявляла. Разве что к ведению домашнего хозяйства и управлению семейным бюджетом. Наверное, при должном обучении, могла бы податься в экономки или в управляющие. Увы, жизнь распорядилась иначе...

Мне было восемь, когда я осталась сиротой. Отца своего я не знала, он испарился с горизонта, едва узнав о беременности мамы. Из родни только троюродная тетя, вот они и приютила меня — тетушка жила в деревне, имела в собственности ферму, где работа, как известно, не переводится никогда. Она радовалась появлению еще одних рабочих рук и еще одного источника дохода — маленький домик в пригороде Миаствера, оставшийся мне в наследство, она сдала почти сразу. Надо ли говорить, что те деньги шли куда угодно, только не на меня?

Впрочем, у тетки я прожила недолго — заболела, и достаточно серьезно. Не смертельно, нет, но лечение требовалось долгое и дорогостоящее. Тратиться на меня опекунша не собиралась, лечить, кстати, тоже — это ж сколько я, бесполезная, в лекарне бока отлеживала бы?! А потом еще и к морю на специальный курорт вози... Нет уж, следовало избавиться от подопечной, да так, чтобы еще и в убытке не остаться. Так я и оказалась в местечке под названием Байэ, у мэтра Забатти в качестве расходного материала для его магических опытов. Нет, так-то все выглядело красиво: частная школа с экспериментальным лечением и полным пансионом, а на деле... Так, стоп! Не надо вспоминать сейчас события почти что столетней давности!

Дайси дала обещание, что от Патима и его жены, Рейи, не отстанет. Вот и отлично! Чувствую, теперь я могу быть спокойна за мальчика.

- Как обстановка? — осведомилась я, облачаясь в балахон.

- Как ты и предполагала, — был ответ. — Народ на представлении, в твое отсутствие никто не заходил.

Я кивнула, поблагодарила Дайси за то, что подменила меня (на самом деле, мы с ней подменили друг друга, но это уже частности!), а после дала девушке совет:

- Попробуй рисовать декорации. Для руки полезно.

Дайси пожала здоровым плечом и, пожелав мне удачи, убежала. А я выпила травяного чая, нахлобучила на голову парик с шелковым тюрбаном и копной черных волос, и устроилась за своим рабочим столом. Представление вот-вот закончится, и сюда снова потечет ручеек желающих заглянуть в будущее с помощью госпожи Мелекзаллы, а то и подправить его. Можно, конечно, пойти долгим и более затратным — во всех смыслах! — путем: обратиться в храм, принести жертву Ализелле, богине Судьбы, и, если та сочтет повод весомым, а подношение достаточным, подарит встречу со свой служительницей, а там уже возможны варианты. Однако цирковая предсказательница и проще, и понятнее, и дешевле. Результат не гарантирован? Так и у богини тоже!

Вечер потек как всегда: индивиды молодые и не очень, пары и одиночки, все хотели узнать свое будущее, просили погадать на любовь, купить амулетик на удачу (простенький браслетик из грубых шерстяных ниток с жестяной висюлькой, их Бин на досуге плетет), кое-кто хотел приворотное зелье. Я, конечно, продавала... безобидный травяной отвар в красивом флакончике, с подробной инструкцией по применению, растянутой на два месяца — цирк господина Герицхоффа уедет гораздо раньше, и предъявлять претензии к качеству товара будет уже некому!

Впрочем, был и один трегнич средних лет, желавший привлечь денежную удачу и ради такого дела раскошелившийся на серебряный амулет, который я сделала собственноручно из лома от одного моего знакомого столичного ювелира. Ну, продаст его, если что, хоть половину стоимости приема у гадалки отобьет.

И храгын средних лет, которому я посоветовала обратиться к лекарям, а не надеяться на помощь амулета при лечении геморроя. Мысленно удивляясь, почему он со столь деликатной проблемой пришел сюда, а не в лекарню.

И эльф неопределенного возраста (да они, в общем-то, все такие!), просивший указать ему место, где зарыт клад. Тому я прочла короткую лекцию о том, что самое главное и ценное наше сокровище — это наши близкие и любимые, а поиск кладов всегда дело рискованное. Уж не знаю, дошло до него или нет.

И женщина средних лет, уверенная, что на нее навели порчу. Ей я подтвердила, что так оно и есть, и дала «рецепт» по избавлению от магического воздействия — целый ритуал расписала, на полгода рассчитанный, где с самого утра надо идти в лес и совершать комплекс неких действий, которые не только навсегда очистят ее от враждебной магии и, при определенных условиях, дадут пожизненную защиту от проклятий. Ничего невыполнимого, даже голым задом на муравейник ей садиться не придется (хотя, желание дать такую рекомендацию было велико!). Но времени потребует много. И якобы проклятая страдалица, а на деле крайне склочная особа и энергетическая вампирша (почти родственница мне, только, будем смотреть правде в глаза, зла за свою жизнь способна натворить столько, что среднестатистическому вампиру и не снилось!), направит свою неуемную энергию на ритуал, тем самым оставив семью дочери в покое. На полгода, за которые зять этой женщины догадается схватить жену и ребенка в охапку и спешно отбыть на другой конец империи, иначе теща развалит их семью.

И еще одна молодая особа, о которой стоит сказать отдельно. Дело в том, что она, во-первых, пришла ко мне с необычным вопросом, и, во-вторых, стоило мне взять в руки ее носовой платок (касаться ее самой мне упорно не хотелось, и, как показали дальнейшие события, это нежелание было вполне себе оправдано), как меня неожиданно посетило видение, смысл которого вполне отвечал на заданный посетительницей вопрос.

- Ты не сможешь родить своего ребенка, и на то есть причина, — ответил ей я. — потому что ты виновна в смерти другого ребенка, брата или сестры.

Молодая женщина, сидящая напротив, сверкнула глазами и сжала кулаки. В тот миг она не желала ничего иного, нежели вцепиться мне в волосы и разбить моим лицом стеклянный шар. А я прямо мечтала, чтобы ее злость и ярость взяли верх над осторожностью, и она все-таки на меня напала. Тогда я точно ввалила бы мерзкой твари от всей души!

- Ты сознательно подлила матери зелье, вызвавшее выкидыш, — изрекла я, прожигая ее взглядом поверх стеклянного шара. — Так не хотелось делить любовь матери и отца с кем-то еще, да? Конечно, родители на тебя до четырнадцати лет надышаться не могли, ты ни в чем отказа не знала! А потом вдруг конкурента тебе родить вздумали! Но не тут-то было: ты к ведьме побежала за зельем! Страшно было, да появления брата или сестры ты больше боялась! Золото... Какое золото? А, гарнитур из серег, колечка и подвески с жемчугом, обещанный тебе на день Рождения! Ты боялась, что папа не купит тебе его из экономии семейного бюджета, ведь в нем теперь появится дополнительная статья расходов! Твоя рука не дрогнула, подливая отраву матери... Забавно, но гарнитур тебе так и не купили! Потому что отложенные на него деньги ушли на ее лечение, кстати, бесполезное — она недолго прожила после того, и ты тоже в том виновата. Стоило оно того?

Посетительница сначала хотела броситься на меня с кулаками, однако, услышав про золотой гарнитур, потрясенно замерла, прижав руки к груди. А после опрометью вылетела из шатра.

- Иди в храм, замаливай грехи! — крикнула я ей вслед.

Хотя отлично знала, что не поможет. И я ей не помогу. Да и не хочу помогать! М-да, услышать из уст нежити подобный совет — это из серии: «Нарочно не придумаешь».

Вот так и живем...

Я откинулась на стуле, помассировала виски, испытывая сильное желание вымыться или хотя бы умыть лицо. Увы, образ... Ничего, время близится к десяти вечера, индивиды уже расходятся по домам. Еще чуть-чуть, и я свободна.

Но почему, интересно, меня так задела эта посетительница? Ведь мне доводилось встречать на своем жизненном пути индивидов, совершивших и более тяжкие преступления, причем не под давлением жизненных обстоятельств, но и по велению души, так сказать. Наверное, дело во всколыхнувшихся воспоминаниях о тех временах, когда я еще была живой, любила и была любима, думала о свадьбе, планировала семейную жизнь, думала о детях. Мне было шестнадцать. А в день моего семнадцатилетия от моего маленького уютного мирка не осталось камня на камне, мой любимый и мои друзья погибли, а я... а я стала тем, кто я есть теперь. Ненавижу свой день Рождения! Ненавижу тех, кто сломал мою жизнь! Ненавижу... Если б я только знала, кем были те индивиды в масках!..

Усилием воли я сморгнула слезы, заставила себя разжать кулаки и, тяжело дыша, откинулась на стуле. Осталось потерпеть всего ничего, скоро этот вечер закончится. Тем более, судя по знакам, которые подавала мне Дайси через тайное окно в пологе, осталось всего двое посетителей, причем зайдут они одновременно. Еще одна парочка. Что ж, завершу этот вечер на позитивной ноте, пожелав индивидам счастья!

Вошедшие, однако, на влюбленную парочку походили меньше всего. Скорее, на бабушку с внуком. Или даже прабабушку с правнуком — столь велика, на первый взгляд, была их разница в возрасте.

Сгорбленная под тяжесть прожитых лет старушка опиралась на клюку. Ей явно было тяжело стоять, и она сразу направилась к стулу. Молодой мужчина, поддерживая ее под локоть, помог ей дойти и сесть, и только тогда удостоил меня вниманием.

- Мне нужна Ваша помощь.

Вот так, сказал, как рубанул. С трудом сдерживает раздражение. Такое чувство, будто пришел сюда из-под палки. Не иначе как нелюбимая родственница на сеанс предсказаний затащила! Впрочем, нет, они не родственники — чем дольше я смотрела на них, тем больше крепла моя уверенность в том. Во всяком случае, не кровные. Вампиры способны почуять родство смертных. Не все, конечно, но сам факт! Уж не знаю, откуда и, главное, для чего им эта способность...

- Помощь какого рода? — осведомилась я, склоняясь над шаром и исподтишка рассматривая посетителя.

Выше среднего роста, коротко стриженный брюнет. Крепкий, мускулистый, причем не ради одной только внешней привлекательности мышцы накачивал — готова золотой поставить, что он военный или, как минимум, бывший военный (причем стал таковым сравнительно недавно). Выправку, повадки, привычку двигаться плавно и бесшумно, и одним взглядом оценить обстановку не вытравить! А уж если еще и реальный боевой опыт имеется, то и подавно.

Писаным красавцем его тоже нельзя было назвать: сочетание глубоко посаженных глаз, нависающих над ними тяжелых бровей и идеально квадратной с точки зрения геометрии нижней челюстью портит первое впечатление. Это потом уже замечаешь и болотно-зеленые с янтарно-желтыми крапинками глаза, и красивый изгиб губ, и ровный открытый взгляд, да и, в целом, надежность этого мужчины. Каменная глыба, которую трудно сдвинуть с места, но, если он поставит себе цель, то в достижении ее горы свернет — примерно такое ощущение возникло у меня от него. Да и вообще, ощущение правильности, ответственности, верности — долгу, семье, стране. Легкого отношения к жизни от него не дождешься, но на такого всегда можно положиться. Идеалист? Возможно. И это все осложняет... Но вообще, редкий экземпляр! По крайней мере, меня с подобными индивидами жизнь сталкивала нечасто.

Хорош, этого не отнять! Я б такого с удовольствием попробовала... в смысле, укусила. А, будь я до сих пор живой, молодой и не замужем, вполне могла бы и попытаться познакомиться поближе. Но не сложилось. Так что буду получать только эстетическое удовольствие — настрой мужчины таков, что общение с ним сейчас будет, увы, неприятным. Кроме того, под манжетой куртки на миг холодно блеснул брачный браслет. Ого! Неужели платина? Дорогая игрушка! Повезло его жене. Наверное... С другой стороны, все относительно, и то, что одному хорошо, для другого может стать пыткой. Хм, что-то меня ни к месту на философию потянуло...

Да и вообще, его одежда, нарочито скромная и неприметная, на два таких шатра, как у меня, тянет — разумеется, с полной начинкой! Ой, одежда ли? Скорей, экипировка. На нем не просто кожаный костюм, который за легкость и прочность так любят охотники, это же самая настоящая армейская легкая броня, летний комплект! Правда, в иной цветовой гамме, нежели стандартная экипировка для бойцов в Проклятых землях, да и стилизована под гражданскую, но начинка-то та же — и материальная, и магическая. И я, кстати, больше, чем уверена: он вооружен. С кем он собрался воевать здесь? Или защищаться? От меня? Ну, не от бабушки же — вон она, сидит себе спокойненько, глаза прикрыла, будто дремлет. Одета чисто, добротно, аккуратно, в новое, но обычно. Отнюдь не столь... дорогостояще.

Так вот, чуйка на неприятности и жизненный опыт подсказывали мне, что нагнетание обстановки обычными приемами предсказательницы низкого пошиба вроде таинственного шепота, разговоров о себе в третьем лице или ослепления светом шара через хитро установленные под потолком зеркала должного впечатления на него не произведут, наоборот, разозлят сильнее. Может, подключить тяжелую артиллерию и вампирских ноток в голос добавить для легкого очарования? Хм... Мысль, конечно, интересная, но я, пожалуй, повременю — сейчас мужчина к неформальному общению не расположен.

- Я хочу, чтобы Вы, госпожа Мелекзалла, помогли мне найти одного индивида, — произнес посетитель, медленно усаживаясь на свободный стул напротив меня.

На самый краешек, чтобы быстро вскочить. И руки, уверена, держит на коленях.

Мой псевдоним в его устах звучал насмешкой.

Я незаметно перевела дух и сухо ответила:

- Поисковая магия мне не подвластна. Вам лучше обратиться к магу подходящей специализации. Или в городскую стражу.

Губы посетителя изогнулись в снисходительной ухмылке, а в зеленых в крапинку глазах мелькнуло торжество.

- Я уверен, мне поможете именно Вы! – с нажимом произнес он. – И это будет проще, чем кажется!

Я изогнула бровь в недоумении. Ну, осень, у сумасшедших обострение… Даже жалко – такой экземпляр!

- Насчет стражи не волнуйтесь – ее не будет. А вот Имперская Магическая полиция уже здесь, – и сверкнул жетоном, окончательно меня запутав. И заинтриговав, что уж там. – Майор Эмерт Рейнлесс, отдел по борьбе с преступлениями против собственности.

Ого, целый майор на мою голову! Только почему один, без напарника и группы поддержки? Не считать же таковой столетнюю бабушку! Или эта бабуля еще мне, вампиру, фору даст?

- Чем обязана? – поинтересовалась я нейтрально, лихорадочно соображая, как вести себя дальше.

Обвинения в мошенничестве в моей практике уже случались, и я всегда удачно делала ноги, меняла имя, дислокацию и начинала все заново. Но это явно не уровень ИМП! Потому что в моих амулетах и зельях нет ни капли магии, как и вокруг – одна сплошь оптика, физика и капелька театральности. Правда, причем тут преступления против собственности? Хм…

Плохо другое – если за меня взялись импы (так за глаза в империи называют сотрудников сей структуры), они быстро установят мою принадлежность к не-мертвым, и тогда добьют без суда и следствия, если я, конечно, не успею сбежать. Храрг! В такой ситуации я еще не оказывалась! И что же мне делать?! Так, спокойно, Шелли, надо, для начала, прояснить ситуацию!

- Я уже сказал: помогите мне найти кое-кого.

- Кого же? – осведомилась я, мысленно прикидывая пути к бегству.

А мне будет проще улизнуть из шатра, правда, не исключено, что придется засветить вторую ипостась. Не такая уж большая плата за свободу и жизнь! Ладно, не-жизнь, но сути это уточнение не меняет!

- Некую Шелларин Аэрт, – огорошил меня он.

У меня потемнело в глазах, и я впервые за девяносто два года ощутила, что вот-вот упаду в обморок. Давненько меня никто посторонний не называл этим именем!

Там же…

Пока я, хлопая накладными ресницами и вцепившись в холодную поверхность своего «орудия производства», приходила в себя, майор, напустив на себя скучающий вид, перечислял, будто пункты досье, основные вехи моей жизни до отправки к мэтру Забатти: год и место рождения, имя матери, дату и причину ее смерти, установление надо мной опекунства, болезнь, переезд в Байэ… В общем, я поняла, что досье на меня-живую у импов все-таки есть. А, возможно, и на меня не-мертвую!

Так себе актер из него, кстати. Взгляд выдает — острый, пристальный, колючий. И правая рука невольно тянется к поясу, где наверняка в замаскированных ножнах прячется кинжал, а то и оружие посерьезнее. Готов к нападению. Впрочем, в ранее составленное впечатление о нем это вполне укладывается.

- Думаю, этого достаточно! — жестко закончил он. — Итак, давайте приступим к розыскным мероприятиям. Снимите парик! И сотрите уже этот клоунский грим с лица! А то губы... Меня так и тянет Вас чем-нибудь из магического арсенала приложить! И без глупостей!

Наверное, он активировал какой-то боевой амулет, потому что в ту же секунду у меня мороз по коже пробежал от ощущения тяжелой боевой магии, нацеленной на меня. Ого! А серьезно майор подготовился! Уж не знаю, кого он намеревался встретить тут под личиной скромной цирковой предсказательницы и акробатки на полставки, но, думаю, никак не меньше гхедешша или иного огромного и опасного порождения некроса. Что ж, не буду его злить. По крайней мере, пока. Подозреваю, я уже была бы мертва окончательно, если б он того хотел. Но ему что-то от меня нужно. Что ж, давай поговорим, майор!

Я, секунду подумав, стянула яркий шелковый тюрбан с нашитыми на него изнутри черными, искусственно взлохмаченными прядями, потом провела салфеткой по лицу, отклеила накладные ресницы. Вроде и выполнила требование такого вкусного, то есть, бравого майора, но он все равно недовольно нахмурился. И подал мне новую салфетку. Рассматривал он меня с большим любопытством, кстати, и, как мне показалось, с затаенной насмешкой — его явно забавляли мои ужимки и гримасы в процессе очистки лица. Эй, он же, вроде, женат, так чего удивляется? Ни разу не видел, как госпожа Рейнлесс косметику смывает? Тогда не советую ему смотреть, как та красится — во избежание культурного шока, так сказать.

- Довольны, майор? — чуть усмехнулась я своим мыслям. — Итак, еще раз: чем обязана Вашему визиту?

Однако прежде, чем имп успел хоть что-то сказать, о своем присутствии напомнила приведенная им старушка:

- Шелли! Дорогая! — громко и радостно воскликнула она голосом, силу которого невозможно было предположить в столь тщедушном, старчески высохшем теле. — Ты ничуть не изменилась! Такая же, как и в нашу последнюю встречу... Да ты, никак, не узнаешь меня?

Я ошалело замотала головой, подтверждая: не узнаю. Я вообще понятия не имею, кто она и зачем имп ее сюда притащил. Это ведь он ее привел, да? Или поход в цирк — бабушкина инициатива? Кто она? И откуда знает меня? Причем меня-живую...

- Да, все такая же! А меня время не пощадило, изменило сильно...

Старушка ненадолго замерла, прикрыв глаза и опустив голову. Нам с майором даже показалось, что она впала в дремоту, как то бывает с очень пожилыми индивидами, и тот, поколебавшись потянулся к ней, намереваясь тронуть бабушку за плечо. Однако та вдруг открыл глаза и пристально уставилась на меня исподлобья.

- А так узнаешь? — хитро спросила она каким-то странным дрожащим голосом, неестественно растягивая гласные.

Я так и замерла с открытым ртом: сейчас глаза ее, прежде старческие, бесцветно-водянистые, удивляли теплым янтарно-желтым цветом и прямоугольным зрачком, бледная сморщенная кожа поросла короткой белой шерсткой, а на лбу появились маленькие острые рожки. А голос... голос вдруг напомнил мне козье блеяние! И я вдруг вспомнила, что среди тех, с кем мне довелось столкнуться на жизненном пути, была девочка, маленькая трегни, волей судьбы, богов и мэтра Забатти обретшая вторую ипостась — маленькую белую козочку. Неужели это она?! Но... Но почему она тогда такая старая?! Да, прошло девяносто два года с момента нашей последней встречи, но для трегни это не такой уж большой срок. Ей на момент нашего расставания было девять... Или восемь? Всяко не больше десяти! А у расы трегничей гарантированный запас прочности лет на сто пятьдесят... Неужели то — последствия вмешательства целителя излишне, хм, прогрессивных взглядов? Вылечить тело, но сократить срок жизни? Не знаю. Я вообще в магии не особо разбираюсь, тем более, в целительной.

- Хаш Малу? — нерешительно предположила я, во все глаза глядя на старушку. — Неужели это ты?!

Старушка беззубо улыбнулась и закивала, возвращая себе обычный вид.

- Было время, когда я и полностью в козочку обернуться могла, и даже несколько дней так провести, но с годами это становилось все труднее. А теперь вот, еле-еле, кое-как... А в детстве я Тео и Рику два дня по лесам несла, пока до Карасьей Заводи добралась. Помнишь, мы туда за продуктами ходили?

Я машинально кивнула. Конечно, я помню маленький рыбацкий поселок по ту другую сторону реки! Я такой вкусной рыбы больше нигде не ела! Но и ходить туда было далековато...

- Рика-то сама по себе медленная, а Тео, помнишь, ногу подвернул, когда мы от замка до пещеры с тайным ходом бежали? — продолжила старушка вспоминать самый страшный день в моей жизни.

И в своей, видимо, тоже.

Я обхватила себя руками, чувствуя, что дрожу, и снова кивнула, не в силах справиться с охватившими меня эмоциями. Какое счастье, что младшим пациентам, по сути, воспитанникам мэтра Забатти удалось уцелеть в тот страшный вечер! Хоть в чем-то сердце мое отныне спокойно!

- Он потом на ногу наступить не мог, а после и на лапку. Даже оборот не облегчил его положения. Оказалось, перелом. Тео маленький еще был, ему ведь не объяснишь, что потерпеть надо. И Рика... она ж змейка, и даже не ядовитая, так, ужик... Вот я и взяла их на спину... А там, в Карасьей Заводи, нас Лис нашел и дальше к Юго-Восточному тракту вывел. Оттуда мы уже вместе до города добрались...

Не успела я порадоваться тому, что Лэрис по прозвищу Лис, смешливый парнишка четырнадцати лет, не по годам смышленый и самый хитрый из всех воспитанников лесного целителя, еще один из моих друзей детства и юности — настоящих друзей, а не вампиров, увы! — выжил в той мясорубке, как вдруг Хаш Малу закатила глаза и, захрипев, начала заваливаться на пол. Майор метнулся к ней и успел подхватить легкое сухонькое тельце.

- Что с ней? — обеспокоенно, даже растерянно спросил он, шаря свободной рукой по карманам доспешной куртки. — У меня тут нюхательная соль есть...

- Не поможет! — зло оборвала его я, тоже бросаясь к старушке. — У нее сердце вот-вот остановится!

В этом мне можно верить: любой, даже новообращенный вампир, который еще не умеет контролировать собственную жажду, способен чувствовать ток крови и биение сердец тех, кто находится в радиусе нескольких шагов. Поначалу это просто сводит с ума не хуже жажды, потом становится подспорьем в охоте, но со временем учишься воспринимать эту способность как фоновый шум. А уж если надо проникнуть куда-нибудь в охраняемое помещение, или, как сейчас, диагностировать инфаркт...

- Храрг! Остановка сердца! — ахнула я.

Майор оказался понятливым, кроме того, у него явно был опыт оказания экстренной помощи: он первым делом выхватил кинжал и сделал изрядную прореху в стене шатра, пока я бережно укладывала Хаш Малу на ковер. А после, оттеснив меня, начал делать непрямой массаж сердца. И даже силу воздействия определил точно — ровно настолько, чтобы заставлять остановившееся сердце сокращаться, и не проломить хрупкие старческие ребра. И даже искусственным дыханием не брезговал. О, Хаш, что же с тобой произошло, раз твой организм в столь плачевном состоянии?!

- Нет уж, госпожа Бриоцце, не вздумайте уходить! — приговаривал имп, энергично сдавливая грудную клетку престарелой трегни. — Что я Вашему внуку скажу? Он же мне и так за то, что привлек к участию в своей затее его бабушку, всю кровь выпьет, если узнает! — и на меня многозначительно косится, будто комментария ждет.

Я, разумеется, промолчала. Но не потому, что все еще надеялась сохранить свою принадлежность к не-мертвым — я пыталась противно трясущимися пальцами вытащить пробку из маленького флакончика со своей суточной порцией раствора Красного камня. Редко меня собственное тело не слушается! Но я и подобные «приветы из прошлого» не каждый день получаю!

- А если Вы умрете, — продолжил бормотать тем временем майор, обращаясь к Хаш Малу. — То и вовсе на ленточки порежет! А потом не поскупиться на услуги ритуалиста, чтобы вытащить Вас из-за Грани, и не дать покоя в посмертии. Одолеет нотациями, как Вы были не правы, соглашаясь помочь мне, да еще и несмотря на его прямой запрет...

И ведь у него получилось! К тому времени, как я справилась с пробкой, ему удалось восстановить синусовый ритм, как сказали бы мои знакомые лекари. На деле это означало лишь то, что сердце старушки хоть и заработало вновь, но все же недостаточно для длительного поддержания жизни. Майор на миг остановился, переводя дыхание. Взмок, бедный, запыхался. А пахнет все равно вкусно! Тьфу, Шелли, нашла время! Я разозлилась на себя.

- Помоги! — потребовала я резче, чем требовали обстоятельства. — Подержи ей голову!

И влила в рот Хаш Малу содержимое пузырька. Хорошо, что настойка впитывается через слизистую! Теперь шансы моей бывшей подопечной дожить до встречи с внуком существенно возросли. Вроде, даже в сознание приходит, вон, задышала глубже, и ресницы дрожат. Секунду подумав, я легонько похлопала ее по щекам.

- Шелли... — слабо улыбнулась Хаш Малу, едва пришла в себя. — Как же я рада, что ты выжила!

Я не стала ее поправлять. Только спрятала под балахон пустой флакончик, взяла за холодную морщинистую руку и, как девяносто два года назад, погладила ее по голове. И мельком подумала: не зря щеки чуть не лопнули во время недавней вылазки в Филибрис. Как чувствовала, что Красный камень еще пригодится.

- Все хорошо, милая. Просто надо отдохнуть немного.

- Я позову лекаря, — подал голос майор.

А сам взгляда с меня не сводит. Пристального, оценивающего. Наверняка раздумывает, стоит ли поворачиваться ко мне спиной и оставлять без присмотра. Чувствую, мог бы убить (по крайней мере, попытаться), но ему что-то от меня нужно. От Шелларин Аэрт, раз уж он для установления моей личности не поленился найти Хаш Малу и притащить ее сюда.

- Там Дайси должна быть неподалеку, моя помощница, — посоветовала я, стихийно перейдя на «ты». — Она точно знает, где цирковой лекарь. И пошлет кого-нибудь в ближайшую лекарню.

«Выкать» ему, даже целому майору ИПМ, после экстренных реанимационных действий на пару уже как-то глупо.

Майор кивнул и, не скрывая радости поспешил на выход из шатра. Самое забавное, что он даже не поинтересовался, как Дайси выглядит! Ладно, не маленький, разберется. В импы абы кого не берут.

- Шелли! — негромко выдохнула Хаш Малу, слабо улыбаясь мне. — Снова меня спасаешь? Не стоит, милая, мой срок уже подошел.

- Не говори так! — возмутилась я. — Не вздумай умирать! Сейчас лекарь придет!

Но она меня, казалось, не слышала. Смотрела куда-то сквозь меня и улыбалась. Я даже попыталась рассказать ей, кому она на самом деле обязана своим спасением, однако бесполезно.

- Я так жалела, что ты не ушла с нами в лес тогда, — говорила будто сама себе старушка. — Я плакала, звала тебя пойти с нами, уговаривала... Я боялась не справиться без тебя с малышами, мне ж было всего одиннадцать! Ведь это ты заботилась о нас там, в доме мэтра Забатти! А я не знала, куда бежать, что делать... Я приехала в Байэ шестилетней и почти ничего не помнила о жизни в большом мире, а лечение и последующие эксперименты мэтра Забатти проредили мне остатки памяти.

Я тоже невольно содрогнулась, вспоминая, как тот перестраивал мое тело, приживляя вторую ипостась. Я все-таки была на тот момент постарше Хаш Малу, уже почти подростком, так что запомнила гораздо больше. Например то, что зверооблик прижился не сразу, далеко не сразу, и даже не с первой попытки — мэтр Забатти-то хотел создать искусственного оборотня, так называемую химеру, на основе большой, сильной и хищной зверюги вроде медведя или кого-нибудь из больших кошек, но получались у него только звериная мелочь: лис, коза, уж, енот, белка, бурундук, хорек и, для разнообразия, пони. То ли настройки были не те, то ли с материалом не везло — не было среди живших в его особняке детей хищников по натуре. Разве что Нур, Лэрис и Рика, но и то... Ну, первый по сам по себе полный... хорек. Второй хитрый и рыжеволосый, такой же объект для обкатки методики, как и я. А вот Рика от рождения была лишена подвижности, и передвигаться могла лишь ползком на животе, наверное, потому и змейка. Не ядовитая. И это только те, кто остался в Байэ!

А были и другие дети, которым, в отличие от нас, было, куда возвращаться — их, больных, обездвиженных, а то и вовсе едва живых, тайком привозили мэтру Забатти, а после увозили с длинными списками рекомендаций по реабилитации и клятвой о сокрытии второй ипостаси. А кое-кто уходил и на своих ногах. Первопроходец нетрадиционного целительства — вот кем был мэтр Забатти, а вовсе не безумным ученым-экспериментатором. А то, что я в свое время послужила подопытной для его эксперимента... Сейчас понимаю, что десятки, если не сотни исцеленных детей, которые испытали гораздо меньше неудобств, чем я в свое время — вполне достойная цена за его старания и мои мучения.

- Прости, Хаш Малу! — ответила я, хоть и понимала, что прощения за то, что фактически бросила детей на произвол судьбы, мне быть не может. — Понимаю, я должна была отвести вас в безопасное место, в ту же Карасью Заводь например, но... Но я не могла оставить Сэмми! Я должна была помочь выбраться и ему. Он в тот вечер, как и обычно, работал в лаборатории мэтра Забатти, а именно туда пришелся первый удар нападавших. Это потом уже они рассредоточились по лесу в поисках выживших, и я всю жизнь молилась, чтобы вы к тому времени успели уйти достаточно далеко...

Я на миг прикрыла глаза, прикусила губу и запрокинула голову, смаргивая непрошеные слезы. Сэмми, милый мой мальчик! Моя первая и единственная любовь, моя боль... Как же мне не хватает тебя! Как не хватало все эти годы! Я не смогла помочь ему в тот вечер — это, увы, было не в моих силах. Он умер у меня на руках. Я смогла лишь поймать его последнее дыхание поцелуем и закрыть ему глаза. Прости... Наверное, мне следовало сразу бежать к нему, а не сопровождать детей к тайному ходу. Но тогда Хаш Малу не смогла бы донести туда повредившего ногу Тео, и кто-то из детей, находившихся в тот злополучный вечер в окрестностях Байэ, точно погиб бы — нападавшие тогда стреляли во все, что движется, не разбирая, кто перед ними. Так погибли Сэмми, служивший там лаборантом, мэтр Забатти, до последнего защищавший свою лабораторию, Нур и Нидла, его ассистенты... А меня догнал арбалетный болт, когда я попыталась сбежать...

- Сэмми! — протянула старушка с досадой и недовольно поджала губы. — Ох уж этот Сэмми! Столь же двуличный, сколь и смазливый!

Я вскинула брови, донельзя удивленная ее словами.

- Как ты можешь так говорить о нем?! Сэмми не сделал ни тебе, ни кому-либо из нас ничего плохого! Вспомни, сколько игрушек он вырезал тебе, Рике и Тео! Рика училась ходить, опираясь на костыли, сделанные им собственноручно! А тебя он лично учил плавать! Вспомни, как ты боялась воды! Но Сэмми хватило терпения и такта, чтобы помочь тебе преодолеть этот страх и поплыть, а на это, на минутку, ушло почти все лето! А...

Хаш Малу слабо сжала мою руку.

- Этого не отнять, конечно, — ответила она мягко, будто успокаивала. — Сэмми был добр к нам, детям. Но, Шелли, он собирался поступить плохо по отношению к тебе. Он собирался бросить тебя.

Я тряхнула головой.

- Какая глупость! Быть того не может! Мы собирались пожениться...

Еще один грустный вздох сорвался с губ старушки. Она сочувственно накрыла сморщенной рукой, больше похожей на птичью лапку, мою ладонь.

- Мне жаль, Шелли, но это правда. Я сама слышала, как они с Нуром обсуждали детали побега и своей жизни в большом городе. Они намеревались сбежать, прихватив с собой деньги из сейфа мэтра, а после затеряться в столице. Специально ждали, когда целитель закончит с той девочкой, попавшей под карету — богатые родители ему заплатили более чем щедро за то, что он поставил их дочку на ноги. Нур, успевший к тому времени побывать в городе и, оставшись без контроля целителя и Нидлы, завалиться в бордель, с таким жаром описывал Сэмми свои похождения, что даже мне стало понятно: врет, как сивый мерин. А вот Сэмми, дурачок, и рад уши развесить! А голос дрожал от предвкушения, тьфу! Они не собирались брать с собой ни тебя, ни кого-либо еще. А Сэмми... он как-то разоткровенничался — после того, как они с Нуром тайком распили бутылку вина, украденную все у того же мэтра Забатти! — мол, поднадоела ты ему, напор твой, забота постоянная, будто ты ему не подружка, а мамочка.

У меня внутри все похолодело. Нет, это не может быть правдой! Нет, Хаш Малу была маленькой девочкой, она, услышав часть разговора, наверняка все неправильно поняла — это и со взрослым могло произойти, уж мне ли не знать... Но, вместе с тем, отринуть ее слова полностью мне не давала собственная память: в последние недели перед роковым днем я действительно чувствовала некоторое охлаждение со стороны Сэмми, пыталась вывести его на разговор о том, что происходит, но безуспешно — мой любимый отговаривался занятостью, усталостью, отшучивался. Хотя, мэтр Забатти действительно повысил его с подсобного рабочего до лаборанта, в помощь Нуру, и работы у Сэмми прибавилось...

- Милая, ты, наверное, что-то не так поняла, — как можно мягче сказала я. — Это неудивительно, если услышать только часть разговора...

- Шелли, я была не такой уж маленькой, и уж тем более не глупой! — глаза Хаш Малу гневно сверкнули. — Бросаться голословными обвинениями не в моих правилах!

- Тс-с! — перебила ее я. — Тихо! Тебе нельзя напрягаться!

- Я не просто подслушала один разговор! — Козочка будто не слышала меня. — Я следила за ними... Долго, целый месяц! Так вот, эти разговоры Нур и Сэмми вели частенько, так что правильно я все поняла: они хотели сбежать, чтобы никогда больше не возвращаться в Байэ, предварительно обчистив мэтра Забатти. Да, этот поступок меня отнюдь не красит, но и позволить Сэмирэлю разбить тебе сердце и оставить нас без гроша в преддверии зимы я не могла! Да, тогда я так и не придумала, как поступить с этим обрушившимся на меня знанием — просто не успела. Те индивиды в масках и доспехах решили за нас... Шелли, мой мир тогда тоже рухнул! Я долго не могла поверить в это...

Я не сразу нашлась с ответом — как будто ненадолго лишилась дара речи. Внутри бушевали эмоции, сомнение боролось с болью, причем последняя, увы, побеждала. Сейчас я почему-то поверила Козочке.

- Знаешь, зачем я тебе все это рассказываю? — спросила она, пока я приходила в себя.

Я только и смогла, что головой покачать. Нет, не знаю! Я еще не могу уложить в голове слова Хаш Малу о нашем общем прошлом, а она мне уже новую загадку подкинуть хочет!

- Потому что не хочу, чтобы ты была одна, Шелли!

Я моргнула. Вот то поворот! Обгадить светлые воспоминания из моей жизни ради гипотетического «не быть одной»?! Бред!

- Эмерт рассказал мне кое-что о тебе, когда уговаривал приехать сюда, — продолжала Хаш Малу. — О том, что ты одна, ни с кем особо не сближаешься. Так вот, это не правильно! Ты, в отличие от меня, молода и полна сил, тебе бы любить, а ты будто прячешься от мира. Уж не знаю, что случилось с тобой за эти годы, да и, признаться, знать не хочу. Но, думаю, одна из причин твоего одиночества, если не главная, то очень весомая — это сравнение каждого претендента на твою руку и сердце с Сэмми, естественно, в пользу последнего!

Возразить мне было нечего — тут Хаш Малу права целиком и полностью. Конечно, за эти годы были мужчины, пытавшиеся добиться моего расположения — и живые, и не-мертвые. А кое-кто даже предлагал сочетаться узами брака, но никто из них не дотягивал до Сэмми. И сердца моего не тронул, что уж. Да я и сама помыслить не могла о новых отношениях — в сердце еще жила любовь к нему, не оставив места для нового чувства.

- Ну, милая, живой в таких делах завсегда мертвому проиграет, — добродушно улыбнулась Хаш Малу, подтверждая мои выводы. — Потому что недостатков не имеет, плохое забывается, а воспоминания о хорошем возносят его на невероятную высоту. Так ты и попадаешь в ловушку одиночества, выбраться из которой очень и очень непросто.

Я не нашлась с возражениями. Да и не ожидала я услышать такое от той, которую до сих пор воспринимала как маленькую девочку из воспоминаний о своей далеком прошлом.

- Дай себе шанс, Шелли, — посоветовала напоследок старушка. — Себе и кому-нибудь еще. Одиночество съедает, иссушает, выпивает соки из жизни. Ведь радость ощущается едва ли вполовину, если ее не с кем разделить.

Она явно хотела сказать что-то еще, но в тот момент в шатер вбежали лекари во главе с майором Рейнлессом и бросились к Хаш Малу. Наконец-то!

Все там же...

Я, не желая мешаться под ногами, отпрянула в сторону — как раз в руки так вкусно пахнущего майора. М-да, кажется, я стала моральным гурманом — предпочитаю употреблять в пищу исключительно кровь хороших парней. И у меня от переживаний аппетит разыгрался, причем отнюдь не на пищу смертных. Эх...

А Эмерт еще, как назло, подцепил меня под локоть и потянул в дальнюю часть шатра, так что от запаха его, манящего, завораживающего, пробуждающего в моей душе непривычные желания, мне не было спасения. Оставалась лишь надежда на собственную силу воли. Ну и, разумеется, на то, что майор сейчас озвучит причину, по которой явился ко мне вместе с Хаш Малу, и я забуду и о голоде, и о словах постаревшей воспитанницы, и об возбуждающем аппетит (и не только) аромате.

Там, среди плотно заставленных всякой всячиной шкафов, невнятных статуэток, свитков, подвесных плетеных ерундовин и прочих атрибутов рабочего места предсказательницы, Эмерт и поведал мне о цели своего визита. Отчасти предварительно капнув ядом. Но уже что-то. Итак разговор наш начался с того, что он защелкнул на моем запястье... наручники?!! А, нет, всего лишь тоненький браслетик из светлого металла. А звук такой, будто это наручники! Ну да, один раз я все-таки попалась в лапы закона, так что знаю тот особый тихий лязг, остро отдающий безнадегой! Спасибо, семья вытащила, иначе мне было бы совсем невесело. Давно это было...

- С днем Рождения, Шелли! — Эмерт расплылся в фальшивой улыбке, больше похожей на оскал.

Готова поклясться, ему совсем не нравится собственный поступок.

Я рассматривала украшение. Хм, какое интересное плетение! Что-то оно мне напоминает, но не могу понять, что именно. И сам металл... Неужели серебро? Дарить серебро вампиру — это не то чтобы вызов (вызов был бы оборотню!), но верный способ испортить отношения. Не для меня, конечно, меня оно не обжигает, так как регулярный прием настойки Красного камня сделал мой организм невосприимчивым к традиционным способам выявления не-мертвых и борьбы с ними (конечно, кроме осинового или серебряного кола в сердце или отрубания головы, но тут и живому выжить проблематично). Но, будь на моем месте кто-то другой, не сильно обременявший себя стараниями мимикрировать под живого, и нарвался бы Рейнлесс на что-то крайне нехорошее... М-да, а я ведь еще недавно сожалела, что меня даже с днем Рождения поздравить некому! А теперь думаю, что лучше б так оно и было!

- Симпатичный браслетик, — я даже изображать благодарность не стала. — Наверняка с «начинкой».

- Следилка привязана, чтоб ты снова не сбежала, — не стал отрицать майор. — Но ты права, симпатичная вещица. Специально для тебя заказал, знал, что может тебе понравиться.

И смотрит так, выжидательно. Будто ждет, что я оценю. А я отметила, что застежки на браслете не видно, а длина его как раз совпадает с диаметром моего запястья, значит, снять его самостоятельно я не смогу. Если только попытаться порвать его кусачками... Впрочем, с артефактами всегда сложнее, у них запас прочности повышен. Ну, посмотрим, не слетит ли он с тоненькой беличьей лапки?

- Откуда все это, Шелли? — спросил Эмерт, оглядывая обстановку. Ответа от меня он не дождался, поэтому решил нарушить затянувшееся молчание. — Лавку старьевщика ограбила?

Вообще-то, он правильную тактику поведения выбрал — на меня она подействовала как холодный душ. Заставила вспомнить, что симпатичные парни вполне могут стать врагами, попытаться пленить, подчинить себе или убить. И задуматься о своих действиях на ближайшее будущее.

- Почему ограбила?! — возмутилась я. — Я все это барахло за два золотых купила! Переплатила, конечно, но зато с доставкой до цирка. Расставить все правильно, минимум света, максимум таинственности — вот тебе и шатер предсказательницы.

И замолчала, прикусив губу. Вот насмешливое хмыканье Эмерта меня разозлило.

- Да? А я думал, хищение чужого имущества для тебя — привычный путь решения проблем!

На этот раз я решила промолчать, просто смерив его ледяным взглядом. Щеки, увы, вспыхнули огнем, смазав впечатление.

- Ограбление усадьбы Филлибрис — твоя работа, — констатировал он. — Украла бриллианты из драгоценностей жены хозяина, статуэтку работы какого-то древнего мастера, и кое-что из дорогостоящих ингредиентов. Ингредиенты-то тебе зачем?

- Ч-что?! — задохнулась от возмущения я. — Какие бриллианты?! Какая статуэтка?! Зачем мне это все?

- То есть, кражу ингредиентов ты признаешь? — ухмыльнулся он, хитро прищурившись. — Про бриллианты и предмет искусства я сразу подумал, что брехня. А вот концентрат Красного Камня — это правда. И я, пообщавшись с цирковыми, даже знаю, зачем. Очень благородно с твоей стороны позаботиться о пострадавших в пожаре артистах, но это не меняет дело: преступление есть преступление.

Я фыркнула, но промолчала. Кажется, в разговоре с ним самое лучшее — молчать, ни в чем не признаваться, все отрицать, а заодно и отойти подальше. Иногда, увы, слова излишни.

- Наследила ты там, — пояснил Эмерт в ответ на мой вопросительный взгляд. — Оставила кровь и шерсть на трубе воздуховода. Образец твоей крови хранился среди документов и артефактов, изъятых Тайной стражей по делу некоего Алексиса Марона Забатти, которое не так давно по стечению обстоятельств попало мне в руки. Достаточно было просто сравнить их, причем на мысль сделать это меня навела та самая беличья шерсть: все в том же деле Забатти содержалось досье на всех его подопытных... Ну, по крайней мере, тех, кто жил в поместье Байэ постоянно. На тебя тоже, Шелли!

Сердце пропустило удар. Тайная стража?! То есть, девяносто два года назад на Байэ напали не бандиты?! Тут уровень повыше, значит... Храрг! Почему я не подумала о спецслужбах, когда майор про досье на воспитанников мэтра Забатти заговорил?! Бандиты-то учет не ведут и к документам относятся наплевательски.

- И именно из него ты узнал, что моя звероформа — белка, — закончила я, едва шевеля помертвевшими губами. — Сложил, образно выражаясь, два и два... А потом не поленился найти Хаш Малу, которая могла бы подтвердить мою личность — упоминание о ней наверняка нашлось все в тех же материалах по делу мэтра Забатти. Надо думать, ты не просто так, попав в стражу за драку, до майора ИМП дослужился!

Я не хотела язвить. И поддевать его упоминанием анекдота тоже. Так само собой получилось. Разволновалась,и с языка слова вперед мысли сорвались.

- Как я до майора дослужился, не беличьего ума дело, — усмехнулся Эмерт. — А найти госпожу Бриоцце было несложно, мы с ее внуком в Первом Штурмовом служили, и это он помог мне в ИМП устроиться.

- И даже авантюру с бабушкой одобрил? — ехидства в моем голосе добавилось вдвое.

Эмерт, сверкнув глазами, промолчал. А я, чуя его слабину, пошла в атаку.

- О чем ты вообще думал, когда ее сюда тащил?! — сварливо осведомилась я, машинально уперев руки в бока. — Девочке в ее возрасте ни к чему такие встряски! Итог закономерен! Чудо, что сердечный приступ, тобой спровоцированный, ее вообще не убил! Еле откачали!

Он потер лицо и нервозным жестом взъерошил волосы, пытаясь скрыть досаду.

- Мне пришлось рискнуть. Сама сказала: мне нужен был кто-то, кто подтвердил бы, что ты — то ты. Шелларин Аэрт. Я не мог рисковать. И так слишком много времени потратил на поиски. А нет у меня этого времени! Нет!

И только я понадеялась, что теперь-то он, наконец, перейдет к цели своего визита, как он снова заговорил не о том:

- Экспертус, который сравнивал образцы твоей крови — новый и тот, почти столетней давности, который был в деле мэтра Забатти! — заметил еще кое-что, что его насторожило. Только не сообразил, что такого особенного в образце с места преступления. Шутил еще, мол, какая резвая старушка, уж больше ста лет, а чужие особняки грабит, как молодая. Он и сам молодой еще, опыта маловато... А я сразу понял, что ты вампир, Шелли. Я уже видел такое раньше: те изменения для крови не-мертвых характерны. Вернее, для крови единственного вида нежити, похожего на живых.

Я невозмутимо заправила за ухо упавшую на лицо прядь и демонстративно покосилась на часы на верхней полке одного из шкафов. Поторопила. Пока что вежливо.

- А теперь представь, Шелли, что будет, если твой маленький секрет узнают все вокруг! А заодно и о твоей причастности к ограблению усадьбы Филлибрис! Кроме того, я проанализировал кое-какие нераскрытые кражи из прошлого и, думаю, смогу доказать твою виновность и в них. Твоя спокойная жизнь здесь, в Империи, накроется медным тазиком! Придется возвращаться обратно в Проклятые земли и скрываться там ближайшие лет двести! И, уж поверь мне, даже в случае моей смерти эта информация попадет, куда надо, что тоже СИЛЬНО осложнит тебе жизнь. И охоту.

Я разглядывала его, склонив голову к плечу. Абсолютно спокойная, даже безмятежная. Делая вид, будто его угрозы мне безразличны. Хотя мне было очень неприятно!

На самом деле моя жизнь измениться не так уж сильно, как воображает себе Рейнлесс. Да, придется бежать из цирка, в котором мне в кои-то веки повезло с коллективом, и я уже стала своей, ближайшие десятилетия держаться подальше от городов, а то и вовсе два-три года скрываться в Проклятых землях среди себе подобных. Да, там не будет привычного комфорта, резко изменится качество общения, скука одолеет, а поток подколок, а то и откровенных издевок от вампиров традиционной закваски меня просто захлестнет. Но для потенциально бессмертного, вечно молодого существа, коим я и являюсь, цена не так уж высока. Так что угрозами майор меня не проймет. А вот кое-чем другим... Нет, не флакончиком крови! Хм, как-то я неудачно выразилась... Скорее, дело в том, что он меня заинтересовал. И не только он сам, но и причина, по которой он провел много дней, а то и месяцев в архивах, лабораториях, в бесконечных разговорах со свидетелями. Причина, по которой он потратил кучу времени и сил на поиски меня. И по которой он пришел в мой шатер с одной лишь только Хаш Малу, без группы захвата и сильного боевого мага или жреца Ану, чтобы развоплотить нежить на месте, как того требует должностная инструкция. И это не только женское любопытство — мне почему-то кажется, что это очень важно. Важно лично для меня. Хм... Снова проявление моего дара предвидения? Что-то разгулялся он сегодня.

А сам Эмерт... Заинтересовал и как мужчина, не буду лгать. Но он, во-первых, женат, что табу для меня, и, во-вторых, знает, кто я, так что точно не рассматривает меня как женщину. Как врага, чудовище, кровожадного монстра, с которым вынужден заключить временный — временный, подчеркиваю! — союз ради какой-то значимой для него цели. А так бы он наверняка убил бы меня, ведь для живых, особенно пострадавших от порождений некроса или тех, кому довелось защищать империю от нежити, обитающей в Проклятых землях, единственно возможное состояние вампира — это его окончательная смерть. И, положив руку на сердце, трудно винить живых за такую нетерпимость. Знаю, что способны сотворить вампиры, не сумевшие обуздать жажду, зомби или личи в оставшемся без защиты селении живых...

- Может, уже хватит ходить вокруг да около?! — спросила я, наверное, слишком резко.

Во всяком случае, сам майор невольно вздрогнул, а один из лекарей, совсем юный храгын, чуть не уронил импровизированную капельницу и начал с любопытством коситься в нашу сторону.

- Чего ты хочешь? — понизила голос я, жестом показав любопытному парню, что все в порядке.

- Я уже сказал: мне нужна твоя помощь, — был ответ.

Эмерт вновь жестом, выдающим беспокойство крайнюю степень внутреннего напряжения, взъерошил и так стоящие дыбом волосы.

- А поконкретнее? — я перешла на свистящий шепот.

Секунда сомнений и борьбы с собой, окончательного убеждения себя в том, что избранный им путь — единственно верный. И ответ, удививший меня донельзя:

- Я хочу, чтобы ты отвела меня в Байэ.

И на мой ошарашенный взгляд пояснил:

- После того, как отряд бойцов специального назначения Тайной стражи завершил выемку документов и прочие первичные следственные действия в поместье мэтра Забатти, выяснилось, что вернуться туда никто из них, а также кто-либо из тех, кто не входил в число постоянно живущих там, не может. Водит их магия, крутит, дорогу запутывает, но в само поместье не пускает. По всему выходит, что не может войти в Байэ тот, кому покойный ныне мэтр Забатти лично через особый ритуал привязки разрешение на это не дал. Из таковых жива и в относительном здравии только ты.

О том, что я уже не совсем живая, он деликатно умолчал.

Я заморгала, обдумывая услышанное. Тайная стража все-таки? Неужели это правда? Однако...

Никогда бы не подумала, что мэтр Забатти вообще озаботился защитой своего поместья и, главным образом, лаборатории! Его, как мне казалось, не волнует ничего, кроме исследований, ведь даже питанием всех обитателей Байэ сначала по своей инициативе занималась Нидла, такая же пациентка-подопытная, только старше меня на пару лет, а после и я, когда мэтр повысил ее до своей личной ассистентки! Самое то для, как мы шутили, бессмертной пони. Хотя... Я вдруг вспомнила, что мэтр все-таки заставил меня участвовать в каком-то ритуале, только суть его я тогда так и не уловила (и неудивительно — я тогда только-только от искусственного обретения второй ипостаси отходить начала!). Возможно, это и был ритуал на свободный допуск в поместье, по крайней мере, после у меня не было никаких проблем с тем, чтобы попасть туда или выйти оттуда. И у остальных тоже.

И еще я вспомнила, что жители окрестных деревень, где мы покупали продукты, одежду, стройматериалы и прочие необходимые в хозяйстве вещи, никогда не приходили в поместье сами, предпочитая общаться с его обитателями на своей территории. Может, они и не могли войти в Байэ, просто не говорили мне о том, уверенные, что я в курсе?

Но, если все так и было, как тогда в поместье проникли тайнюки? Неужели их впустил кто-то из... своих?! Но зачем?! И, как ответ, в голове всплыли слова Хаш Малу о запланированном Нуром и Сэмми побеге. Могло ли такое случиться, что кто-то из них заранее написал анонимный донос или подговорил на то родителей маленького пациента мэтра Забатти? Или кого-то, кому мэтр отказывал? Но почему тогда они оба, и Сэмми, и Нур, были убиты бойцами спецназа?! Почему оказали сопротивление, если сами все и подстроили?! Ничего не понимаю...

Делиться с Эмертом своими мыслями я, конечно, не стала.

- Зачем тебе туда? — поинтересовалась я, не особо надеясь на ответ.

Майор был слишком взвинчен для диалога. Но порой можно обойтись и без него.

- Заканчивай свои дела здесь и собирайся, — выдал ценные указания он. Безапелляционно, сразу отрезая возможность возразить. — Через три дня я приеду за тобой, и мы отправимся в путь. И не вздумай сбежать или выкинуть какой-нибудь фокус! Надеюсь, мне не надо заново рассказывать о последствиях.

Я нехотя кивнула. М-да, такой большой, а такой наивный... Я почти десять лет прожила в Байэ, и много раз ходила по обеим дорогам, ведущим туда, так что с удовольствием скорректировала бы его намерения, но, думаю, сейчас он меня не услышит. Поговорим позже, в более спокойной обстановке.

- Раз так, до встречи, Шелли!

И направился к лекарям, намереваясь помочь переложить Хаш Малу на носилки и, судя по хрупкой комплекции обоих сотрудников скорой лекарской помощи, донести ее до их экипажа. Правильный такой весь из себя...

Я проводила его хмурым взглядом. Встретимся, майор, не сомневайся! Только на моих условиях. И после того, как я узнаю весь расклад и приму решение. Ты меня заинтересовал, конечно, но своя жизнь мне дороже. Ладно, не-жизнь, но сути это не меняет!

Машинально потеребила браслет на запястье. Нет, не серебро. Мельхиор, наверное, или подобный ему сплав. Но, должна признать, тонкая работа, со вкусом сделанная вещица! Мне нравится! Несмотря на магическую начинку. Кстати, приглядевшись, я поняла, что вязь браслетика сделана в виде крохотных гроздьев лесных орехов. Самое то для искусственно созданного оборотня-белки! Снова намек. Хм... Очень личный подарок, действительно! Как раз для меня. А у Эмерта, похоже, есть чувство юмора! Своеобразное, правда... Ладно, разберемся.

Маленький обрывок ткани, будто бы сам собой перекочевавший из кармана в мою руку, буквально жег пальцы — незаметно оторвала его от рукава мужчины, столь беспардонно вторгшегося в мою жизнь, пока мы с ним Хаш Малу откачивали. Ну, не только у него руки ловкие... Можно было, конечно, оторвать клочок плаща, но рубашка-то ближе к телу, с нее и информации получить больше можно!

Я еле дождалась того момента, когда майор Рейнлесс вместе с Патимом, которого привела в мой шатер все та же Дайси, подхватили носилки с Хаш Малу и, следуя за лекарями, вышли на улицу — желание узнать причину, по которой правильный Эмерт, отринув чувство долга, пошел на сделку с противным ему порождением некроса, буквально грызло меня изнутри. Более того, отчасти я уже предполагала ответ: из-за женщины. Ну... Так себе ответ, если вдуматься. Хотелось бы больше конкретики. Да, таков дар предсказательницы... Но он — невиданное дело! — похоже еще не исчерпал себя на сегодня. Хотя, обычно, мне после одного сеанса ясновидения приходилось восстанавливаться несколько дней — отсыпаться в темноте и уединении. Потом, правда, еда смертных вновь обрела вкус и пользу для меня, так что дело пошло быстрее.

Вызвать видение мне удалось лишь через четверть часа, когда шатер опустел окончательно. Да, действительно, причина, по которой капитан Рейнлесс явился сегодня ко мне — женщина. А что то за женщина? Я напряглась, вычерпывая собственный магичский резерв до дна, и, похоже, все-таки сумела получить ответ на свой вопрос. Ого! И даже так?! Очень интересно...