Кадет поневоле

Спать хотелось убийственно. Я широко зевал, пока непослушные пальцы прижимали ключ к магнитному замку. Последний предательски молчал: ни щелчка, ни писка. И как теперь попасть в магазин? Уже раз десять приложил — ноль эффекта.

— Ничего, сдюжим, — пообещал я себе и уставился на ладони.

Ну… И почему не появляется универсальная отмычка?

Лишь секунд через десять пришло осознание собственного идиотизма.

— Так и сбрендить можно, — выдохнул я. — Не-е… Надо завязывать с «Контр-Алиенс».

Игра, в которой я все свои выходные истреблял инопланетных захватчиков, классная, захватывающая, динамичная. Да и графика бесподобна. Но в том-то и проблема: вкупе с тотальным недосыпом слегка поехала крыша.

Что дальше? Начну убивать всякого, кого сочту марсианином?

— Прошу прощения, господин, — донесся позади ровный мужской голос. — Позвольте войти внутрь.

— Подождите, — бросил я. — Не открывается.

От досады я даже пнул по двери. Само собой, это тоже не возымело эффекта, так что продолжил энергично прикладывать ключ.

— Ещё раз простите, господин, — не сдавался голос. — Но я настаиваю.

Блин! Ну что за баран?

— А смысл? Я продавец, без меня всё равно и не зайдёте, и не куп… — В этот момент я (очень злой) развернулся к настырному покупателю. Меня передёрнуло. Кругловатый ключ выпал из дрогнувших пальцев.

В полуметре от меня стоял человекоподобный робот. Округлые формы из белого пластика. Вместо рта имитация в форме неподвижных губ. Большие глаза внимательно изучали меня.

Сон как рукой сняло. Открыв рот, я таращился на андроида, даже дышать перестал.

— Простите, но вы ошибаетесь. — Правая кисть робота сложилась в указующий жест и ткнула в сторону двери. — В этом магазине продавец — я.

— И как тебе такое, Илон Маск? — прошептал я, отступая и продолжая изумленно таращиться.

— Благодарю вас, господин. — Вежливость в тоне робота зашкаливала.

Не успел я опомниться и сказать чудо-технике, что она ошиблась адресом, ведь магазин электроники кварталом выше, как тот приложил кулак к замку. Тот послушно щёлкнул, и дверца качнулась, призывая распахнуть её.

Робот вошёл. Так же поступил и я.

Тут же заорала сирена. Стандартная процедура при открытии магазина: подойти к щитку охраны и приложить тот же магнитный ключ, чтобы отключить сигнализацию. Если не успеть за 40 секунд, то жди прибытия наряда.

Вспомнив о ключе, я хотел было метнуться к выходу, где обронил его, но сирена смолкла сама.

— Что за фигня? Сигналка отключилась.

— Это сделал я, — сообщил робот.

Я покосился на стену с щитком. До неё метров десять.

— Дистанционно, — добавил мой новый знакомец.

Свет он включил не дистанционно, а пальцами. Но ведь сам это сделал. Уверенно прошагал к нужному углу и щёлкнул по выключателю. Самое удивительное, что затем он также по-хозяйски зашёл за прилавок, поклацал по кассовой машинке и… С тихим жужжанием из ККМ поползла полоска чека.

Этот кибернетический самозванец открыл смену.

МОЮ смену!

Впрочем, в последнем утверждении я ошибся. Я подошёл к кассе, оторвал ленту и, помимо прочего, прочёл: «Продавец РБЧ-125978».

— РБЧ? — Я недоверчиво уставился на робота.

— Робот бытовой, человекоподобный, — пояснил тот.

— Послушай, человекоподобный, — возмутился я. — Тут вообще-то Я работаю.

Палец РБЧ постучал по небольшому экранчику на своей груди. В нём читалось: «Вас обслуживает РБЧ-125978. ИП Краснов И.Т. Лицензия №67289475092 от 11.11.2007г.».

У него ещё и бейдж?

Это выходило за всякие рамки. Вот уж когда не порадуешься за развитие искусственного интеллекта, так это в момент, когда он заменит тебя на работе.

Не то чтобы я шибко держался за неё. Мужчине работать за прилавком продуктового магазина вовсе не комильфо. Но это же временно, перебиться, пока не поступлю в универ и пока не закончу его.

От этой мысли я поморщился. Тоже мне — временно. К тому же опять дал слабину и вместо штудирования математики все четыре дня выходных играл в «Контр-Алиенс». Но ведь, чёрт возьми, отдыхать тоже надо!

— Ты откуда вообще взялся? — пробормотал я, решив, что рано смирился с участью уволенного. — Вообще-то Игорь Тимофеевич про тебя ничего не сообщал.

— Прошу прощения, господин, — начал тот. — У меня нет для вас информации от Игоря Тимофеевича. Обещаю уточнить. А взялся я из космоса.

— С луны, что ли, свалился? А? Лунтик! — Я рассмеялся собственной шутке.

— Нет, не с луны, — на полном серьёзе ответил тот. — Флот прибыл с созвездия Кассиопея, с планеты…

— Эй! Постой-ка! — перебил я. — Ты же гонишь? Тебя кто скрафтил? Тесла? Яндекс? И только не вздумай загнать, что Сбер! Хотя…

— Нет. — Робот покачал головой.

— Ну конечно! — Я хлопнул себя по лбу. — Китайцы? Сяоми, да? Ну по любому Сяоми!

— Простите, господин, но вы снова ошиблись. Завод-изготовитель расположен на планете с кодовым названием ПКНР-95136479.

От удивления я захлопал глазами. Робот же перешёл в наступление в нашей беседе:

— Позвольте уточнить, господин. Где вы находились последние три дня?

— Чего?

— Контакт и активное сотрудничество начались трое суток назад.

— Что за фигня? Какой контакт? Какое, твою мать, сотрудничество?

— Здравствуйте, — донесся новый голос со стороны двери.

В магазин входил человек, одетый весьма странно. Форма, что-то вроде древней армейской, походила на гвардейскую его величества короля Англии. Только не красная, а ярко-жёлтая. Зато фуражка на голове казалась более современной, пожалуй, даже сверхсовременной. Более всего впечатляла висевшая за спиной имитация короткой футуристической винтовки.

В общем, ни дать ни взять — ряженый клоун.

— Давай-ка уходи отсюда, — рявкнул я роботу. — Видишь, покупатель пришёл. А ты тут смуту устроил.

— Я не покупатель, — тут же возразил жёлтый. — Я гвардеец галактической республики. И я здесь по поручению Игоря Тимофеевича.

Пока я стоял с опрокинутой челюстью, тот махнул андроиду:

— Отлучись на полчасика. Думаю, Александру так будет поспокойней.

Робот кивнул и ровным шагом направился к двери.

— Что за дьявольщина? — Я угрожающе шагнул к желтому. — Вы кто такой вообще?

— Меня зовут, — начал было он, но я не дал ему закончить.

— Да пофиг мне на твое имя! — Мои руки сами собой ухватились за грудки гвардейца. — Откуда, говорю, взялись вы все, чудики?

— Отпустите, Александр! — приказал тот. В тоне явственно ощущался испуг.

— И откуда моё имя знаешь? — Вместо того чтобы подчиниться, я потряс его.

— Так ведь… Эй! Пустите!

— Короче! — Я придвинул его ошеломленную физиономию к своей. — Вали отсюда!

— Прекратить!

— Сейчас я позвоню шефу, — продолжал я, игнорируя его визг. — И как только разговор закончится, лучше бы тебе исчезнуть. И робота своего тупенького не забудь! Устроили тут! — Я с силой отшвырнул ряженного.

Жёлтый гвардеец оказался гораздо легче, чем я полагал. Его припечатало к стенке, где он и замер. Я же резко крутанулся на ногах, одновременно извлекая из кармана смартфон.

Пора разобраться с этой ерундой.

Мой шеф, Игорь Тимофеевич, не спешил ответить на вызов. Я дозвонился лишь со второй попытки.

— Ал-л-ло. Хто эта? — прохрипело в трубке.

М-да. Судя по голосу, шеф неслабо налакался. И это в девять-то утра?

— Алло! Игорь Тимофеевич. Это я, Саня. Я в магазине, и тут…

— А-а-а-а-а! Са-а-аня! — протянул шеф, будто только-только вспомнил обо мне. — Чо-о-орт! Я ж забыл про тебя… Хотя постой! Не забыл, просто не дозвонился… И тот гвардеец ляпнул, что подъедет завтра, то бишь сегодня, и лично объяснит тебе, что почём.

Моё сердце заколотилось со скоростью 120 fps. Он ведь сказал «гвардеец»? И хотя шеф пьян, прозвучало это вполне серьезно.

Я бросил косой взгляд через плечо. Жёлтый оставался возле стены, терпеливо ждал, пока я закончу.

— Подождите, Игорь Тимофеевич, — возмущенно оборвал я своего шефа. — Вы не шутите? Отдали мою работу роботу?

— Пф-ф-ф… Отдал работу роботу, — передразнил он. — А обо мне кто подумал? Эти зеленые человечки построили рядом супермаркет, и всё это уже не важно. Расслабся, Саня! Наша точка закроется через пару дней. Кто станет покупать продукты, когда через дорогу их раздают бесплатно?

Мало того что это прозвучало как бред, так ещё и пьяный голос шефа то и дело плавал и заикался.

— Ничего не понял, Игорь Тимофеевич. Какие ещё зелёные человечки? И почему кто-то раздает продукты бесплатно?

— Ну не зелёные, да. Это ж я так, к слову, — принялся объясняться шеф. — А вот почему они бесплатно всё раздают, да ещё в таких убийственных масштабах, вот это вот вопрос, Саня. Да ещё какой…

— Так это что? Правда НЛО?

— Са-а-нь? — Голос в трубке зазвучал подозрительно. — Ты чем занимался на выходных? Бухал, что ли?

— Да нет. Пришельцев мочил, — признался я. — В компьютере.

Шеф расхохотался. Как только истерика закончилась, выдал:

— Ну вот, значит, кто во всём виноват. Короче, Саня, расслабься и иди домой. А пришельцев больше не трогай, а то ведь вдруг плохо кончится. — Он снова разразился смехом.

— Игорь Тимофеевич, я так ничего и не… — Шеф сбросил соединение.

Всё еще недоумевая насчет свежеполученного бреда, я развернулся к гвардейцу. Тот хранил подозрительную тишину. Я вновь устремил на него свой полный ярости взгляд.

Но едва сфокусировался на его лице, как ярость сменилась ужасом. Физиономия гвардейца застыла, руки безвольно висели, а размытый взгляд уперся мимо меня.

— Эй, — позвал я. — Ты чего?

Гвардеец молчал и вообще не подавал никаких признаков жизни.

Поняв наконец, что случилось нечто ужасное, я подскочил к нему, ухватился за плечи и ощутил, что тело даже не стоит. Оно попросту насажено на что-то и безвольно висит.

Сердце заколотилось ещё быстрее. «Неужели это случилось?» — запрыгало в голове.

Сколько раз я говорил шефу, что покупатели могут пораниться об этот уголок, торчащий из стены. Но он всегда улыбался и говорил, что тот очень удачно там расположен и на него удобно вешать одежду или сумку.

Ага… Или тело.

Я потянул гвардейца на себя. Тот выскользнул с металлического уголка. Послышалось, как сталь проходит сквозь плоть. Из-за шока мои руки размякли, и тот грохнулся на пол. Удержать его я бы смог без проблем, даром что ли тренируюсь три раза в неделю? Да и гвардеец-то хлюпик оказался.

Сомнений не оставалось — одетый в клоунский наряд гвардеец мертв.

Биение сердца наконец прекратилось, причем полностью. Уши заполнил бесконечный гул. А ещё вечный вопрос: «Что делать?».

«Бежать!» — отчаянно крикнуло что-то внутри.

Это было глупо. Но что ещё делать, когда сознание охвачено паникой и мозги начинают мыслить максимально примитивно?

«Робота отпустили лишь на полчаса», — шарахнула новая мысль. — «Когда он вернется и увидит…» — даже думать об этом не хотелось.

Не дожидаясь более, я рванул к выходу, распахнул дверь и припустил так быстро, как только мог. А мог я не слабо. В шоке я или нет, но тренированное тело на всех парах понесло меня прочь от места, где я впервые в жизни убил человека.

Минут через пять мозги хоть и слабо, но подключились: «Так я далеко не уйду. Надо транспорт».

Я снизил бег, собираясь постепенно остановиться. Первое, что пришло на ум, — вызвать или поймать такси. На удачу, жёлтая машина с шашечками стояла всего в пяти метрах.

Модель тачки показалась странной, будто из какого-то фантастического фильма, но когда такой стресс, удивляться некогда. Я распахнул переднюю пассажирскую дверцу.

— Свободен, шеф?

Мои глаза смотрели на водителя, которого не было. Сидение перед рулем пустовало. Но всё же ответ я получил:

— Доброе утро, господин, — прозвучало внутри живым баритоном. — Автомобиль к вашим услугам. Прошу вас, усаживайтесь поудобнее и пристегнитесь. Потом назовите адрес назначения.

Последнюю фразу я слушал уже внутри. Пристегнулся и, стараясь не думать о том, что ещё ни разу не пользовался беспилотным транспортом, пробормотал:

— Вперёд.

Машина не поехала.

— Прошу вас, господин. Назовите координаты или адрес или ориентир.

Мозги заработали чуть активнее. Я наконец-то задумался, куда мне, собственно, надо? Может, в Турцию? Там меня никто не знает. И вообще! Что делать в такой ситуации? А что, если обратиться в полицию?

Идея показалась здравой. В конце концов, то, что случилось, иначе чем несчастным случаем не назвать. А то, что в стене магазина опасно торчит стальной уголок, и вовсе не моя вина.

— Подождите минутку, — сказал я на всякий случай и снова достал мобильный.

— Полицейское управление Кировского района города Уфа, — раздался в ухе четкий бас. — Вас слушает РПЧ-3459857.

РПЧ? Опять? Или…

— Какое ещё РПЧ? — потребовал я.

— Робот полицейский человекоподобный, — невозмутимо подтвердил мою догадку бас.

— И… вы тоже из космоса?

— Разумеется, — подтвердили в трубке. — Прошу вас, сообщите ваш вопрос или просьбу. В случае необходимости бригада сроч… — Я отключил соединение.

«Значит, бред из уст шефа — вовсе не бред», — понял я и добавил шёпотом:

— Всё-таки в Турцию.

— Прошу прощения, господин. Добираться до Турецкой Республики по автомобильным дорогам неудобно и затратно по времени. Позвольте порекомендовать транспортировку воздухом. Я могу доставить вас в Уфимский аэропорт. Продолжительность маршрута составит…

— Да чтоб вас всех! — оборвал я невидимого водилу. — Ты что, тоже инопланетная?

— Разумеется. РТА-86512.

Расшифровкой даже не поинтересовался. Понятное дело, что опять какой-то робот, и понятное дело, не наш, не земной. Зато я понял, что не хочу в аэропорт, а если и хочу, то есть важное дельце, без которого нельзя драпать к теплым турецким берегам.

— Давай домой, — сказал я и назвал адрес.

Дома меня встретило привычное громкое мурлыканье. Его издавал пушистый котик дымчатого цвета. Он тут же принялся тереться о мои ноги.

— Бургер, — прошептал я, одновременно шаря глазами в поисках своего рюкзака.

Я обожал своего питомца, а он преданно, будто и не кот вовсе, любил меня. А ещё он любил бургеры.

В тот день, когда он, ещё совсем крохой, перекочевал из помойки в мою квартиру, то перво-наперво стащил со стола мой чизбургер. А ведь гораздо ближе стояла миска с кошачьими крокетами. Так что вместо первоначального Пушка́ он получил имя Бургер.

— Бургер, прыгай.

Я распахнул рюкзак, и кот без лишних разговоров запрыгнул внутрь. Такой фокус мы проделывали много раз. Бургер обожал «гулять» таким образом. Он мог сидеть там весьма долго и тихо.

— Пора прогуляться, дружище.

Но уходить я не спешил. Окинул взглядом единственную комнату, прошел в кухню. Руки на автомате открыли холодильник, достали ветчину. Голова же продолжала думать. Но придумать что-то путное не получалось. Бургер, очевидно учуяв деликатес, возмущенно мяукнул.

— И ты думай, — огрызнулся я, заталкивая остатки ветчины коту в рюкзак. — Одна голова хорошо, а две лучше.

«Стоп! Что я сейчас сказал?» — встрепенулся я.

В руке вновь появился смартфон.

— А-а, чувак! — донеслось оттуда пять секунд спустя. На фоне слышалось бряканье тяжелоатлетических снарядов и гул тренажеров. — Наконец-то ты на связи. Сколько дней до тебя не дозвониться. Ей-богу, ты с этой игрушкой скоро сбрендишь!

— Уже. Тут такая чертовщина творится.

— А то! Будущее пришло в наш дом, да, чувак?

Разумеется, для моего друга Димона новость, что по городу шастают инопланетные роботы, новостью не была. Он-то всё это время жил в реальном мире. Качался небось каждый день.

— Как тренировки? — по привычке спросил я.

— Просто супер. Там же цимберлане новую качалку открыли. Да какую! Закачаешься в прямом и переносном смысле! А главное, бесплатно!

— Качалку?

— Да, чувак. Настоящий спортивный комплекс. — В голосе Димона ощущался тотальный восторг. — С кучей тренажеров, бассейном и роботами, которые помогают подобрать программу тренировок и питания.

— Охренеть! — выдавил я. — И это за три дня?

— Какие три дня, чувак? Три часа. Ну максимум четыре. Цимберланские технологии, мать их!

Я быстро унял его радость, наскоро рассказав о своей проблеме.

— Ну ты даёшь, чувак. Ладно бы просто чел, но эти в жёлтой форме… Они ж реально пришельцы, причём военные. Ты представляешь, что тебе за инопланетянина светит?

— Да уж.

— Бежать тебе надо. Вот только куда?

— В Турцию, — выдохнул я. — Надеюсь, туда они ещё не добрались.

— Шутишь?

— Что? И там тоже эти твои «цимберберги»? — ужаснулся я.

— Цимберлане, — поправил Димон. — По факту мы больше имеем дело с их технологиями и представителями. Хотя говорят, трое цимберлан тут на Земле. Они-то и провели первый контакт с правительствами стран.

— Чего?

— Ты так и не глянул новости, да? — вздохнул он. — Они, как появились три дня назад, сразу же организовали встречу с лидерами стран. И уже через три часа получили добро на внедрение на нашей планете их фирменной программы: «Рай для всех».

— На планете? Так они везде?

— Везде, чувак. Вот и думаю, куда тебе бежать-то? — Он замолчал, но секунд через десять продолжил, будто придумал, как быть. — Давай перекантуешься в моей второй берлоге, которая на Фрунзе.

— Так ты же сдаешь её.

— В том-то и дело, что пришельцы уже шесть крутых многоэтажек отстроили. Вчера мои постояльцы съехали в эти халявные апартаменты.

Я присвистнул. Продуктовый супермаркет, крутая тренажерка, шесть высоток. Это явно был не весь список. И это только по Уфе. Реально ли вообще спрятаться от таких ребят?

— Короче, — продолжил Димон. — Я как раз в новой качалке. Подъезжай, обсудим не по телефону, заодно ключи отдам.

В этот раз, сидя в такси, я не спал и не погружался в мысли. Зато таращился по сторонам.

Как я мог не замечать столь разительных изменений вокруг? Роботы, повсеместные стройки, крутые тачки. Вдали за городом виднелось нечто громоздкое, приземляющееся, причем абсолютно вертикально. В общем, кругом царила суета вселенского масштаба. Ах, если бы не этот ужасный казус, то каким бы интересным это могло казаться!

Новая тренажерка, о которой столь волнительно рассказывал Димон, и впрямь не подкачала. В отличие от нашей кустарной, где по большому счету были только свободные отягощения в виде штанг и гантелей, в этой длинными рядами стояли потрясающие тренажеры. Назначение некоторых я даже не понимал, но выглядели они шикарно.

— А вон там бассейн, — похвастался Димон, когда я разыскал его в зале. — Просто обалденный. С подсветкой, и, кажется, там датчики, измеряющие скорость проплыва. Работают на ИИ.

— Это как?

А так. Просто говоришь им в духе: «Замерь, за сколько я пройду дорожку», и всё. Причем они четко засекают, я проверял. С момента, как пошел, и до того, как дошел — ни раньше, ни позже, ни меньше, ни больше.

— Слушай, Димон, — с надеждой начал я. — А ты уверен, что вся эта хрень инопланетная? Тут всё на русском.

— И не надейся, чувак, — с ходу разочаровал он. — У них ИИ пашет только в путь. Они владеют всеми земными языками. Полный анализ нашей экономики, политический расклад, культурный. Они всё о нас знают.

— Ну ладно роботы у них по-русски трындят, — выдал я свой последний аргумент. — Но сами они как заговорили? Может, всё-таки флешмоб какой?

— Флешмоб — это если бы они станцевали дружно, а они высотные дома за считанные часы воздвигают, да ещё и с коммуникациями. Только подключи — и жить можно. Не, чувак, это истинный рай.

Я окончательно подавил сопротивление своего мозга и в ускоренном режиме пришел к состоянию «принятие». Значит, то, что случилось, действительно случилось.

— Короче, пока ты ехал, я всё придумал, — принялся утешать Димон. — Заляжешь на недельку в моей хате. Еду буду приносить.

— А потом что? В Турцию?

— Чувак, уймись уже со своей Турцией. Там же сто тыщ миллионов туристов. А тебе надо туда, где народу нет.

— Может, на Северный полюс тогда? — грустно усмехнулся я.

— Почти. Думаю, в лес тебе лучше, дикарем жить будешь.

Я вгляделся в кривое лицо своего друга. На лысой голове ни один мускул не дрогнул. Он сложил руки на груди, подчеркивая мощь своих бицепсов, и глядел на меня с самым серьезным видом.

Я невесело вздохнул.

— Короче. Насчет отсидеться недельку мысль здравая. А что касается потом… Потом и посмотрим.

Так и решили. Димон вручил мне ключи, и я двинул наружу. Но едва добрался до входной двери нового спортивного комплекса, как меня встретили.

И не абы кто, а настоящие роботы-полицейские.

Выглядели они примерно как тот андроид, что работал в магазине вместо меня. На них была форма, пусть и не похожая на настоящую полицейскую, но явно обозначающая принадлежность.

Дула, казалось бы, игрушечных футуристичных ружей, лишенных прикладов, направились в меня. Лица роботов при этом несерьезными вовсе не казались.

— Котов Александр Артурович? — спросил один.

Вместо ответа захотелось драпануть. Раз уж эти пришельцы такие добренькие и решили устроить тут рай для всех, то авось не застрелят. Но я удержался и поднял руки, удерживая в правой рюкзак с Бургером.

— Да.

— Вам придется проследовать с нами.

Я не знал, как выглядят черепахи без панциря, но три существа, что таращились на меня огромными выпуклыми глазами, создавали именно такое впечатление.

Мы находились в просторной каюте большой орбитальной станции пришельцев. Позади стояли двое вооруженных роботов, так что на побег особо рассчитывать не приходилось. Да и куда бежать из космоса мне, продавцу продуктового магазина?

Существа, похожие на черепах, громоздились за столом на высоком постаменте прямо передо мной. Они изучали меня, разглядывая сверху вниз. Тот, что сидел посередине, проскрежетал что-то непонятное.

Он явно обращался ко мне. Вот только я, только что переживший полёт на орбиту Земли, находился в такой прострации, что не сразу сообразил это. Только когда он повторил эти звуки и на черепашьей морде отразилось раздражение, стало ясно: эти трое ждут какой-то ответ.

— Ничего не понятно, — сказал я. — Повторите, пожалуйста.

Центральная черепаха снова издала скрежещущие звуки. В этот раз глаза её уперлись в потолок, а следом сверху полилась речь на чистейшем русском языке. Женский приятный голос резко резонировал с зубодробительным скрежетом черепахи.

— Господин Котов Александр Артурович, вы понимаете меня?

Сначала я подумал, что переводчик доносит до меня значение черепашьих слов. Так что я мотнул головой и сказал:

— Не очень.

Через секунду я понял, что явно переволновался, и следовало ответить утвердительно.

— Странно, — озадаченно произнес голос сверху. — Then maybe you prefer to speak English? (В таком случае, возможно, предпочитаете говорить на английском?)

— Эммм… ноу… рашен из окей, — ответил я, чуть краснея и догадываясь, что, в отличие от русского, мой инглиш далеко не окей.

— Отлично! — Голос сверху излучал нотки довольства. — Значит, нет препятствий для начала судебного заседания.

Женский голос продолжил речь, но теперь уже на другом языке. Очевидно, на котором ранее говорила черепаха. Но, в отличие от неё, слова вовсе не скрежетали, и язык лился, как приятная мелодия.

Все три черепахи закивали, и та, что в центре, снова заговорила:

— Александр, трэв карада гурши.

— Гурши гурш чаш, — добавила черепаха слева.

— Ши тревело гурши, — вставила свои пять копеек третья.

Разумеется, кроме «Александр», я не понял ничего. Разве что минутой позже, благодаря «женщине с потолка», догадался, что слово «гурши» могло значить «убить» или «убийство».

— Триумвират сообщает, что вы обвиняетесь в убийстве. Убийство — страшный грех. Мы не любим убийства.

— Ага. Я тоже не люблю, — кивнул я. — Но послушайте, тот клоун… или как там его, — я напряг память, — гвардеец этот ваш. Он сам виноват. Вторгся в магазин. И вообще, это же явно несчастный случай.

Начались расспросы. Я старался отвечать честно, лишь преувеличивая шок, в котором оказался, и преуменьшая своё влияние на смертельный инцидент. Выпуклые глаза цимберлан, а как выяснилось, это были именно они, сверлили меня, будто рассчитывали получить правдивую информацию прямо из мозга.

У них даже свидетель появился. Тот самый робот бытовой человекоподобный. Он сообщил трем черепахам что-то на их языке, а потом включилась запись.

Трёхмерная проекция, явно записанная с глаз робота-продавца, продемонстрировала всё с момента, как я тщетно силился открыть проклятую дверь, и до того, когда робот вышел, предоставив меня бедняге-гвардейцу.

Но и потом голозапись продолжилась. Робот, как оказалось, отошел недалеко и зафиксировал моё стремительное бегство. Увидев такое, три черепахи принялись бурно трещать, бросая на меня неприязненные взгляды.

— Эй! Я так-то не понимаю, о чём вы там щебечете! — возмутился я.

— Триумвират обсуждает ваше бегство, — пояснил женский голос. — В целом они считают, что это выглядит как преднамеренное убийство. Триумвират пытается прийти к единому мнению: какой мотив владел вами.

— Какой, к чёрту, мотив? — закричал я. — Это случилось нечаянно! Я просто толкнул его. Кто ж знал, что он такой хлюпик?

Женский голос донес мои слова до трех лупоглазых судей. Но те никак не отреагировали и продолжали скрежетать ртами. Очевидно, то, что они решали, касалось уже каких-то деталей моего преступления. Оставалось только невесело вздохнуть и ждать, что они скажут или спросят.

Когда они соизволили обратиться, это оказалось вердиктом:

— Триумвират считает вас виновным, — сообщил женский голос.

Я слушал эту ИИ-тётеньку и пялился на черепах. Те внимательно смотрели в ответ, будто пытались понять, как я отреагирую. Но я знал, что признать виновным ещё не значит, что накажут. Коли уж цимберлане столь добрые и щедрые, то почему бы и не понять? Почему бы не простить?

Женский голос тем временем продолжил:

— Убитый вами гвардеец служил в космическом флоте Галактической Республики. Контракт истекает не ранее чем через год.

— Год? — озадачился я.

— Поясняю. Условный год Галактической Республики почти соответствует одному земному году. Он больше лишь на 0,0032 процента.

— Удобно, — хмыкнул я. — Но я не понимаю, к чему вы клоните.

— Не я, а триумвират, — уточнила женщина. — Таким образом, ваше преступление нанесло ущерб Галактической Республике. Служители космофлота очень востребованы, будь то пилоты, техники или солдаты.

— Очень сочувствую вашей утрате. — Я постарался скорчить максимально искреннее лицо. — Но ведь это вышло непреднамеренно!

Вместо перевода моих объяснений ИИ продолжила:

— Александр Котов! Таким образом, вы должны возместить ущерб, причиненный Галактической Республике, и приговариваетесь к службе в космическом флоте сроком не менее одного года.

— Чего?

— Ввиду того что у вас нет необходимых знаний и навыков, перед исполнением наказания вам надлежит пройти соответствующее обучение в космической академии, расположенной на станции «Галактикум».

— Да вы с ума сошли!

— Срок обучения — три года.

Приятный, казалось бы, голос ИИ звучал безапелляционно.

*   *   *

Полёт на орбиту, где состоялся этот вполне гуманный суд, переполнял моё сознание бурей ярких эмоций. Но транспортировка до космической станции, которая находилась чёрт знает где в глубинах космического пространства — так это вообще апогей ощущений и достижений. Особенно волнительным оказался прыжок через гиперпространство.

Когда-то я бы сказал, что после такого и умереть не жалко.

Впрочем, я был рад, что смерть в виде казни уже не грозила. Да и срок аж в четыре года — наказание весьма спорное. Я полагал, что по законам РФ в лучшем случае мне грозила бы колония-поселение. Да и срок сулил растянуться минимум лет на пять. И всё это если потратить кучу денег на адвоката, дабы доказать, что убийство произошло случайно.

На поверку цимберлане оказались не так ужасны, как их внешность. Ох, не врал мой кореш Димон насчет их доброты.

Они ведь даже рюкзак с Бургером вернули. Вот уж чему я был рад больше всего. Цимберлане при этом много расспрашивали о моем питомце. Оказалось, что семейство кошачьих не встречалось ни на одной из известных планет. На тот момент Земля оказалась единственным их пристанищем.

Но вот хотел ли я служить в их флоте, да ещё и учиться в космоакадемии? Пожалуй, что нет. Ведь имелись собственные планы там, на Земле-матушке. Учеба на факультете информатики, престижная работа в IT-компании. Теперь всё это откладывалось минимум на четыре года.

Я наблюдал за приближающейся станцией в иллюминатор катера и ритмично теребил горлышко бургера. Мой котик тоже смотрел на академию. Взгляд его излучал спокойствие, будто подобные чудеса ему отнюдь не в диковинку.

Станция казалась огромной и имела кольцеобразную форму, разделенную на четыре равные части, выкрашенные в цвета: красный, зеленый, синий и серый. Что это значило, я не имел ни малейшего понятия. Мне обещали, что обо всем узнаю потом, непосредственно в академии.

Но вот что удивило сразу, то, что кольцо станции не замыкалось. В серой её части явно не хватало кусочка, будто кто-то цапнул чуток от бублика.

После стыковки два вооруженных робота сопроводили меня внутрь. Мы прошли через шлюз катера, оказались в шлюзе станции, а затем внутри. Тут меня встречал ещё один робот и… цимберланин.

Одежда черепахи походила на футуристичный космический комбинезон. Он внимательно изучал меня и, как показалось, улыбался.

Робот обратился ко мне:

— Приветствую вас, Александр, — сказал он на русском.

— Привет.

— Перед вами ректор академии Корг-Магир Варф.

Цимберланин, услышав свое имя, коротко кивнул. Также поступил и я. Затем тот извлёк из внутреннего кармана что-то похожее на сотовый телефон и протянул мне. Я машинально принял штуковину.

— Что это? — удивился я, заметив, что там всего одна кнопка.

— Это устройство для перевода, — пояснил робот. — Работает в автоматическом режиме. Загружено более сотни тысяч языков, включая десятки с вашей родной планеты Земля. И, конечно, он понимает галаспи́ч.

Увидев, что я всё ещё озадачен, робот продолжил пояснять:

— Галаспи́ч — универсальный язык. Им владеет вся галактическая республика. Разработан цимберланами специально для нужд свободной коммуникации множества наших народностей.

Я неуверенно нажал на кнопку. Раздался короткий пик, и Корг-Магир наконец заговорил. Из устройства в моих руках донеслось:

— Отлично, Александр! Эта вещь понадобится вам в первые дни. Прошу вас, не забудьте вернуть, как отпадет надобность.

— Эм-м… Спасибо.

— Рад приветствовать вас в нашей академии, — продолжил он. Переводчик шпарил параллельно с ректором. — Мне доложили о причинах вашего поступления. Смею заверить, что для нас это не имеет никакого значения. В любом случае мы ждем от вас выдающихся успехов в учебе и практике.

Не успел я поблагодарить ректора ещё раз, как тот повернулся к роботу.

— Проводи Александра в лабораторию-операционную для вживления ИИ-ПОМ и дальше по протоколу.

Сказав это, он повернулся и зашагал прочь.

— Вживление чего? — выпалил я, как только пришел в себя.

— ИИ-ПОМ — персональный виртуальный помощник с искусственным интеллектом, — объяснил робот. — Их внедряют всем кадетам нашей академии. И, конечно, флотская служба требует наличия ИИ-ПОМ у каждого матроса вне зависимости от специализации.

— Но он сказал: операционная. Это что значит? Меня собираются резать?

Робот усмехнулся.

— Ну что вы. К вам даже не прикоснутся в полном смысле этого слова. И даже раздеваться не придется.

Он повел меня вдоль широкого коридора с установленными с одной стороны обзорными иллюминаторами, с другой — ровной металлической стеной, вдоль которой периодически встречались двери. Как я и ожидал, они работали по принципу слайдера — когда открывались, попросту отъезжали внутрь стены.

Шли минут десять, на всём пути не встретили ни души. Когда оказались перед очередной дверью, робот приложил к ней кулак, и та отъехала, открывая просторную, светлую и абсолютно пустую каюту.

— Проходите, Александр, вас вызовут.

— Кто? — спросил я, прошмыгнув в комнату.

Вместо ответа мой провожатый закрыл дверь.

— Эй! Постой! — Я подскочил обратно к двери и заколотил по ней. Но та и не думала открываться. — Кто вызовет? Куда?

Оглядев комнату, я понял «куда». В дальней стене имелась ещё одна дверь-купе. Я подошел к ней и приложил кулак, на манер как делал робот. Ничего не случилось.

Тогда я попросту постучал по ней. Ответом была лишь тишина. Не имея других вариантов, я уселся на небольшой диванчик и принялся ждать. Бургер выбрался из приоткрытого рюкзака и как ни в чем не бывало расположился на коленях, замурлыкал. А ещё мой котейка начал издавать другие звуки:

— Мр-р-мя! Мр-р-мя! — Что значило: «Пора бы и покормить меня, дружище!».

Я и сам ощущал легкий голод. Последний раз ел утром тот самый кусочек ветчины. С того времени прошло часов семь. Но что я мог поделать? Еды с собой не было. Оставалось уповать, что голодными нас на этой станции не оставят.

Минут через пять ожидание наконец прервали. Дверь с тихим шипением скользнула в стену. Но это была та же самая дверь — входная.

Я тут же подскочил, полагая, что вернулся «мой» робот. Но на пороге стояли трое людей. Два вооруженных гвардейца, а между ними краснокожая девица. Игнорируя первых, я невольно вгляделся в неё.

Короткая фиолетовая прическа, похожая на каре, чуть трепыхалась, так как девушка старательно сдувала челку с глаз. Руками она это сделать не могла, так как держала их позади спины, и что-то подсказывало, что на запястьях девушки наручники.

Старания девушки возымели успех, и я увидел глаза: большие, голубые, с длинными черными ресницами, которыми она отчаянно заморгала, будто призывая спасти от назойливых хулиганов.

Хулиганами, вероятно, можно было счесть гвардейцев. Как и тот несчастный, из-за которого я загремел в эту академию, они облачались в желтую форму. Правда, желтой она была лишь отчасти. Тут и там стекали большие синие кляксы. Оба гвардейца скорчили страдальческий вид, затем грубо втолкнули девушку внутрь.

Один из них сказал что-то грозное, очевидно, на языке галаспи́ч.

— Посиди пока тут, мерзавка! — перевел мой переводчик, благо я успел тяпнуть по кнопке.

— Думаешь, безопасно оставлять её тут? — спросил второй гвардеец. Он то и дело косился на меня.

— Это новобранец. У него даже ИИ-ПОМа нет, не то что допуска к двери этого уровня. — Он показал на стену, куда соскользнула дверь. — К тому же мы ненадолго. Отмоемся, переоденемся и вернемся.

Они ушли, а дверь, будто поняв, о чём сказал один из них, поспешила закрыть проход в стене.

Я продолжал таращиться на девушку, которую столь бесцеремонно затолкали в мою обитель, и поймал себя на мысли, что внешность её завораживает, хоть и не походила она на мисс Вселенная.

Она тоже изучала меня. Пристальный взгляд прошелся по всему телу с головы до ног и обратно, прежде чем зафиксироваться на моем лице. Она заговорила на галаспи́че.

— Ты новый курсант? — продублировал для меня переводчик.

— Да, — ответил переводчик моей случайной собеседнице.

Лицо её и без того красное стало темно-багровым.

— Ты идиот! — набросилась она. — Ты тупица, раз решил служить этим гнидам!

Столь неожиданная нападка сначала смутила, затем возмутила.

— Можно подумать, у меня был выбор. Я вовсе не хочу служить кому-либо.

— Эм-м, — словно осознав ошибку, девушка смутилась. — Так ты здесь поневоле?

— Ну да. Год службы. А перед этим академия.

Лицо девушки менялось с каждой репликой. Сначала серьезное, потом гневное, после смущенное, теперь же теплилось улыбкой и, как мне показалось, надеждой.

— Асте́ра Скай. — Она протянула руку.

— Саня, — я протянул в ответ свою.

Ладонь девушки на ощупь казалась мягкой и теплой. Возникло острое желание узнать, каково было бы обнять её? Овладела шальная мысль: «Она же девушка с другой планеты. Вот бы переспать с ней! Это же просто крутотень! Димон от зависти лопнет!». Я стыдился подобных мыслей и попытался прогнать их, но безуспешно.

Между тем Асте́ра продолжала что-то говорить, а переводчик переводить:

— Слушай, Саня. Я… У меня есть важное дело, и похоже, что… — Тут её внимание привлек переводчик в моей руке. — Постой! Так ведь тебе и правда даже ещё ИИ-ПОМ не внедрили, да?

— Ну да. Вот жду. — Я показал на вторую дверь. Впрочем, сам я уже начал сомневаться, что та откроется.

— Черт. Значит, тебе предстоит этот гнусный допрос. — Теперь на лице девушки отразилось отчаяние. — А я уж подумала, что это знак.

— Какой ещё знак? О чём ты? — ничего не понял я.

— Ладно. Похоже, выбора-то у меня всё равно нет, — игнорируя мой вопрос, пробормотала она. — Придется рассказать тебе всю правду.

Она ещё пристальней вгляделась в меня, словно надеясь прочитать, насколько я гожусь для столь ценной информации. Сам я аж дыхание затаил, боясь спугнуть её желание открыться мне.

Но только Асте́ра открыла рот, как открылась и дверь. На пороге стояли двое в запачканных комбезах и с оружием. А позади ещё один, явно главный, важный, со сложенными за спиной руками. Он гневно выглядывал из-за тел вооруженных компаньонов.

— Ну вы и впрямь кретины. Оставили тут эту стерву! — недовольно прохрипел он. — Ну же! Тащите её в тюремный шаттл!

Лицо Асте́ры мгновенно исказилось испугом. Она глянула на меня. Тем временем двое грубо подхватили её за плечи и поволокли к выходу.

— Не верь цимберла…! — успела она выкрикнуть до того, как ей зажали рот.

Потрясенный, я впился глазами в закрывающуюся дверь. Передо мной все ещё виделся образ отчаявшейся девушки. Кто она, эта Асте́ра? Преступница или такая же несчастная, как и я, поневоле оказавшаяся на этой станции? И что ждет её?

О последнем я догадывался. Слова «тюремный шаттл», вероятно, означали, что её транспортируют в какую-то тюрьму или что-то вроде того. Но за какие грехи?

Наконец открылась и вторая дверь. За ней стоял робот. Эти существа стали уже вполне привычными, и все как один походили на того самого РБЧ. Видимо, человекоподобие во вселенной доминировало, пусть и сверхразвитые цимберлане больше походили на гипертрофированных черепах.

— Александр Котов, — произнес робот не как вопрос, а как констатацию. Говорил он на русском, так что переводчик молчал.

Я кивнул.

— А это что за существо? — робот показал на Бургера, который усердно терся о мои лодыжки.

— Мой питомец. Кот по имени Бургер. И, кстати говоря о нём…

— Питомец? — перебил робот. — Насколько мне известно, у кадетов не может быть питомцев.

— Но я прибыл сюда с ним. — Я пожал плечами, мол: «Что уж теперь поделать? Придется оставить».

— Проходите в операционную, — предложил робот, показывая на проход в следующий кабинет. — Ваше устройство для перевода можете оставить на столе.

Слово «операционная» изрядно напрягало, но я тешил себя мыслью, что супертехнологии цимберлан наверняка подразумевали процедуру безвредную и безболезненную.

— Ложитесь вон в ту кабинку, пожалуйста, — подсказал робот, показав на нечто похожее на барокамеру. — А я пока уточню, что делать с этим существом.

Пока Бургер продолжал призывно мяукать, робот наклонился, ухватился за пушистое тельце и оторвал от пола.

— Может, покормите заодно? — попросил я. — Желательно чем-нибудь мясным.

Вместо ответа робот клацнул по какой-то кнопке. Из динамика послышался голос. Разобрать слов я не мог, так как опять говорили на галаспи́че, а мое портативное устройство, как и было велено, осталось на столе операционной.

Я подошел к открытой кабинке. Внутри всё казалось довольно просторным. Лечь я не спешил, всё равно робот занят разговором. Так что просто уселся и ждал.

Беседа робота так или иначе достигла моих ушей, и, хотя на галаспи́че я пока не понимал, кое-что дошло.

Во-первых, робот и его неизвестный собеседник использовали слово «кот». Каждый раз, произнося его, робот бросал взгляд на моего Бургера. Казалось, что робот спрашивает о нем, пытается понять, как поступить.

Хуже, что проскользнуло ещё одно знакомое словечко: «гурши». Скоро я вспомнил его. Несколько часов назад триумвират на орбите родной Земли обвинял меня в убийстве, используя именно такой набор звуков.

Я напрягся. Робот уверял, что питомцы на борту запрещены. Значит, уточняет насчет него у руководства. Быть может, у ректора или другого босса. И теперь он говорит «гурши». Значит ли это, что они хотят пригуршить моего Бургера?

Возможно, нет. Я так любил своего питомца, что запросто мог накрутить себя. Вот только рисковать его жизнью точно нельзя. Я не знал, что предпринять. Устроить акт агрессии? Пожалуй, шансов немного, вооруженные люди тут явно имелись, вспомнить только конвой Асте́ры.

Умолять? Что ж. В крайнем случае готов и на такое, каким бы унизительным это ни казалось. Но для начала надо, чтобы котик оказался возле меня.

— Бургер, — шепнул я. — Бургер, Бургер.

Послышалась сверхкороткая возня, затем звук кошачьего приземления, топот очень быстрых ножек, и вот пушистый комочек в моих руках. Робот при этом затараторил что-то довольно резко и быстро, явно из-за улизнувшего кота.

Он закончил беседу и прошелся по операционной. Разумеется, Бургера он не увидел. Я же тем временем разлегся в кабинке и похлопал за пазухой под своей джинсовкой. Бургер без возражений нырнул туда и притих. Да, он любил спать у меня за пазухой, наверняка ощущал себя там в тотальной безопасности.

Робот прекратил тщетные попытки найти его и обратился ко мне:

— Хорошо, позже разберемся. Вы готовы?

— Да, — я мысленно взывал к Бургеру, чтобы тот прикусил губу и даже не мурлыкал. Удивительно, что тот поступил именно так. Вот ведь умный пройдоха!

Крышка кабинки едва слышно загудела и медленно закрылась. Стало тревожно. Я хотел было крикнуть на всякий случай, безопасна ли эта процедура и не будет ли больно. Но едва открыл рот, как услышал голос робота:

— Начинаем! — Что-то щелкнуло, возникло низкое гудение. Капсула завибрировала.

Острая боль пронзила все мыслимые и немыслимые части тела. Я замычал, превозмогая чудовищные спазмы. Сквозь гул в ушах услышал, как заверещал Бургер. Я думал, он взбесится и начнет скакать по всей камере, но вместо этого он размяк, хоть и продолжал истошно орать.

Я просунул к нему руку, чтобы погладить, успокоить. В этот момент гудение и дрожь капсулы усилились, а параллельно с ней по телу прокатилась новая волна боли. Так что моя ладонь так и не добралась до кота, и я сам задрожал под действием вибрации.

Зато Бургер почему-то смолк. Я искренне надеялся, что он просто вырубился от этой чудовищной боли.

«Перетерпеть!» — мысленно взывал я к себе. — «Терпи и ты, Бургер!»

Но больше терпеть не пришлось. Гул внезапно смолк, и кабинка прекратила свой дикий пляс. Дверца поползла вверх, освобождая выход.

— Какого дьявола?! — рявкнул я, резко вскакивая.

Я хотел было наехать на робота, не предупредившего о таких неприятных моментах. Тоже мне супертехнологии!

Но не успел я подняться на ноги, как на колени плюхнулось что-то жесткое и абсолютно неподвижное.

Я с непередаваемым ужасом осознал — это мой Бургер!

Бургер мёртв.

Я понял это, едва ощутил котика в своих руках. Он уже успел закостенеть. Вид маленького пушистого трупика ужасал: глаза выпучились, будто у заправского цимберланина, открытая пасть обнажала клыки, а хвост в момент пытки настолько встал дыбом, что прижался к спине.

Не в силах признать трагедию, я таращился на него, будто ожидал, что Бургер оживёт, встряхнется и замурлычет как прежде. Начнет тереться мордочкой. Ну и мяукнет своё «Мр-р-мя!». Ведь и правда, единственное родное мне существо на этой проклятой станции погибло, да ещё и на голодный желудок.

— Ты ответишь за это! — прошипел я злостно.

— Вы в порядке? — как ни в чем не бывало поинтересовался робот. — Приборы зафиксировали какую-то аномалию в процессе вживления наночипов.

— Ты убил его!

Я аккуратно положил тельце на кушетку кабинки и поднялся. Пальцы автоматически сжались, веки сощурились. Робот наконец тоже заметил то, что осталось от моего котика.

— Кот был с вами в кабинке? — озадачился он.

— И он умер! Ваша гнусная штуковина причинила столько боли, что он не выдержал!

— Невероятно! — Глаза робота вцепились в кошачий труп. — С вами был кот. Так вот, значит, почему приборы показали отклонения. Но…

— Какое ещё но? — взревел я. — Он убит! Да и сам я чудом уцелел! Вы же даже не предупредили, что это чертовски больно.

— Господин, — оправдывающимся тоном возразил робот. — По инструкции вам следовало находиться в кабинке одному.

— По инструкции? — закипел я. — По инструкции, о которой я ничего не знал?!

Ярость овладела мной, и я вцепился в шею робота. На ощупь он оказался не таким уж и жестким. Пластиковая поверхность охотно продавливалась под нажимом.

— Господин, прошу, не трогайте меня, — взмолился он. — Я не боевой робот и не могу оказать сопротивления, но если вы повредите меня, то будут неприятности.

Слова искусственного болвана имели смысл. «Я ведь и так тут как бы наказан», — пронеслось в голове. — «Если накосячу, получится рецидив. Тогда, наверно, и для меня понадобится тюремный шаттл». Так что, как бы горько ни было, я оторвал руки от убийцы моего кота.

— Кто-то должен ответить за то, что вы не предупреждаете о таких вещах, — прорычал я.

— Но разве это и так не очевидно? К тому же… Почему кот оказался у вас? Вы же видели, что я искал его.

— А что мне оставалось? Вы же собирались прикончить его! — Глаза мои заслезились, когда ещё раз обратились к неподвижному трупику. — И ведь добились своего.

— Не понимаю вас, господин.

— Вы же говорили то слово: «гурши». Оно означает «убить», так ведь?

— Не факт! — раздалось в моей голове, и я чуть не подпрыгнул от неожиданности и удивления.

Тут же перед глазами возникло серое облачко. Ладони автоматически прильнули к лицу и принялись протирать веки.

Что ещё за дефект зрения? Неужели всё — пора к окулисту?

Но облачко не исчезло, зато быстро трансформировалось в образ кота. И не просто кота, а конкретно Бургера. Только был он как бы полупрозрачный и чуть размытый, с мультяшными че́ртами.

— Какого дьявола? Что со мной?

— Спокойно, — утешил робот. — Если перед вами явился образ вашего друга или близкого родственника, то это хорошая новость.

— А если это образ покойника? — Я покосился на труп Бургера. Мультяшный полупрозрачный Бургер при этом нахмурился.

Робот проследил мой взгляд.

— Ваш ИИ-ПОМ в образе кота? Что ж, если вы были близки, то это вполне нормально.

— ИИ-ПОМ? Это ИИ-ПОМ?

— Верно, — кивнул робот. — Помощник с искусственным интеллектом имеет образ, голос и даже характер, но лишь слегка. Так, чтобы не мешать вашей деятельности, но чуть разнообразить взаимодействие.

Я изумленно косился на маячившего перед глазами кота. Тот смотрел в ответ и, казалось, насмехался.

— Что он сказал вам? — поинтересовался робот.

— Не факт, — тупо повторил я фразу ИИ-ПОМа.

— Да! — согласно закивал призрачный кот. При разговоре пасть его сгибалась на манер человеческого рта. Это казалось невероятным. — Не факт, что услышанное тобой слово означает «убить».

— Вообще-то я уже слышал его, — возразил я, ощущая себя идиотом, разговаривающего с вымышленным другом.

— Но ведь в галаспиче есть похожее слово — «горши», — не унимался прозрачный Бургер. — Его значение совсем другое — «изолировать с целью изучения».

— Эм-м… Прям такое значение?

— Да. — Кот заверительно закивал.

Окончательно смутившись, я посмотрел на робота, который с интересом наблюдал за мной. У меня было стойкое ощущение, что он видит моего странного собеседника.

— А мы можем как-то без слов общаться? Чтобы нас не могли подслушать.

— Ваш ИИ-ПОМ видим и слышим только для вас, ведь он внедрен в ваше тело, в первую очередь в мозг. Но передавать ему инструкции можно только вербальным методом.

— То есть, если я захочу спросить что-то, то прохожие будут коситься на меня как на психопата с раздвоением личности?

— Александр, — мягко, отеческим тоном ответил робот. — Такие ИИ-ПОМы установлены у множества подданных галактической республики. А у матросов они попросту обязательны. Никто и не подумает дурно посмотреть на вас. Но если опасаетесь, что подслушивают, то можете давать инструкции шепотом.

— Ну… Это уже что-то.

— Ага, — шепнул прозрачный кот. — И если что, я тоже могу тихо болтать.

— Итак, ваш ИИ-ПОМ функционирует? — спросил робот. — Если так, то это прекрасная новость. Значит, аномалия не повлияла на внедрение ИИ.

Я вновь покосился на Бургера. Не на виртуального, а на того, что продолжал неподвижно лежать на мягкой скамейке.

— Ваш кот. Понимаю, он был вам очень дорог, — кивнул робот. — Мне правда жаль, что такое случилось.

— Жаль ему, — огрызнулся я. — Скажи лучше, где можно похоронить?

— Боюсь, на Галактикуме нет мест, подходящих и разрешенных для погребения органических останков, — робот развел руки. — Но могу предложить заморозку.

— Заморозку? — удивился я. — И зачем? Ладно бы кремацию.

— Александр, я вовсе не предлагаю похоронить его таким образом. Заморозка лишь сохранит тело до момента, когда вы сможете вернуться на Землю и совершить обряд, соответствующий вашей культуре и традициям.

— А-а-а, — протянул я и кивнул. — Ну… Наверное, подходящий вариант.

Ненависть к роботу начала угасать, несмотря на столь тяжелую потерю для меня и душевный разлом. В конце концов я и правда не был уверен, что то слово звучало как «гурши». Могло быть и «горши». Уточнять не стал. Бургера уже не вернуть, а тот факт, что его образ возник в моем ИИ-ПОМе, хоть и слабо, но утешал.

— Помните, что образ можно сменить, — подсказал робот. — Просто дайте ему такую инструкцию, и он станет кем-то другим.

— Зачем бы?

— Иногда образ приедается, а в вашем случае он болезненное напоминание об утрате, — объяснил тот. — А ещё это иногда помогает, если ИИ-ПОМ подглючивает. Да, такое тоже бывает, хоть и крайне редко.

— Вряд ли я пойду на такой шаг.

— Хотя бы имейте в виду. А вообще это всё. Можете идти в казармы временного размещения рекрутов.

— Эм-м. А это где?

— Я знаю! Я знаю! Меня спроси! — закричал Бургер перед глазами. Он даже замахал передними лапами и чуть подпрыгивал, словно старался привлечь внимание. Тут он явно перестарался.

— Ну ладно, этот ваш ИИ-ПОМ проводит, — успел я вставить роботу, до того как тот ответил мне.

Робот открыл двери, прикладывая кулак. Сначала выход из лаборатории, потом ту, что выводила в коридор.

— Прокладываю маршрут, — улыбнулся виртуальный Бургер.

Перед глазами прямо по коридору возникла красная широкая стрелка. Сообразив, что это и есть моя навигация, я зашагал по ней. В этот раз прошло минут сорок, прежде чем я добрался до нужной двери.

— Кстати, был и более быстрый путь, — заметил ИИ-ПОМ.

— Что? Тогда зачем ты повел меня не по нему?

— Прости, чувак. Не сообразил. — Кот пожал плечами.

Дверь, стоящая передо мной, сама собой не открывалась, на что я мысленно рассчитывал. Вокруг не было ни души, но я из опасений показаться несмышленым зашептал:

— Как открыть-то?

— Эм-м… — задумался ИИ-ПОМ. — Попробуй приложить кулак к двери.

Я подчинился, но всё равно ничего не случилось.

— Похоже, это в моем ведомстве, — будто опомнившись, продолжил кот. — Попробуй ещё раз.

Раздражённый, я снова сложил пальцы и приставил к пластиковой раздвижной двери.

— Активирую открытие замка, — с важностью прокомментировал кот. — Есть доступ.

Дверь негромко зашипела и отъехала в стенку.

— Круто, да? — ухмыльнулся кот.

Я шагнул в кишащую людьми комнату. Хотя термин «комната» подходил ей с большой натяжкой. Скорее, это был спортзал, причем очень вытянутый, как если бы был рассчитан на длинные прямые забеги.

— Ты всегда так долго соображаешь? — пробормотал я, надеясь, что никто не обратит внимания. — Я думал, ИИ-ПОМы работают шустро и четко.

Послышался ответ, но не от кота. На меня смотрел парнишка примерно моих лет. Кудрявый блондинчик, облаченный в штаны и водолазку с неимоверным количеством карманов. Он наблюдал за мной с довольно серьезным видом.

Я с досадой осознал, что забыл захватить переводное устройство в лаборатории. Но тут на выручку пришел кот:

— Так и есть, — перевел он говорившего. — ИИ-ПОМы должны работать конкретно, безупречно и абсолютно компетентно.

Я нахмурился, а парень не унимался и продолжал:

— Подтупливает, да? — осведомился он. — Папа рассказывал, что такое бывает. Попробуй сменить образ, говорят, поможет.

— Угу, — кивнул я. — Попробую.

Парнишка протянул открытую ладонь.

— Эктон Фэйр. Я зайнарец.

После секундной паузы я решил, что отказывать в рукопожатии было бы невежливо, и сунул в его ладонь свою. Тот пожал её неожиданно крепко. Я невольно зауважал навязчивого собеседника.

— Саня Котов, — представился я. — Землянин.

— Я вижу, ты новенький, Саша Котов, — с едва заметной ноткой превосходства произнес Эктон. — А я, наоборот, хорошо знаю эту станцию. Так что, если есть вопросы — валяй.

Кот старательно переводил слова зайнарца, причем ничуть не хуже того устройства. Так же быстро и почти сразу вслед за его речью. Несомненно, ИИ-ПОМ Эктона доносил ему смысл моих слов.

— Кстати, — продолжил он. — Общаться через ИИ-ПОМ не очень-то удобно. Так что тебе бы поскорее выучить галаспич.

— Так и сделаю, — пообещал я. — Где тут поблизости раздают галаспич-русские словарики?

Эктон оценил шутку, и кудрявое лицо озарилось широкой улыбкой.

— Всё, что надо, у тебя есть, — сказал он. — ИИ-ПОМ обучит тебя. Но позволь небольшой совет.

— Валяй, — согласился я, решив, что парнишка не безнадежен, раз ПРЕДЛАГАЕТ совет, а не сразу втюхивает его.

Есть два способа изучать языки через ИИ-ПОМы: легкий и, скажем так, чуть сложнее. Советую использовать оба.

Я недоумевающе таращился на Эктона.

— Сейчас поймешь, — заверил он. — Легкий обучит тебя за ночь. И даже делать ничего не придется. Включаешь программу, ложишься спать, а утром уже болтаешь, будто с детства обучен.

— И этого недостаточно?

— Слова, которые не будешь использовать достаточно часто, быстро забудутся. В нужный момент это подведет тебя. Потому и нужно проштудировать вторым вариантом. Потребует дополнительной пары недель, причем не во сне, зато овладеешь языком навсегда и как следует.

Я кивнул, соглашаясь, что логика в его словах безупречна.

— Ты уже решил, какую группу выберешь? — снова огорошил Эктон и, не дожидаясь, пока я вылуплюсь на него, как несмышлёныш, продолжил. — На станции их четыре, каждый разделён по цветам.

— А-а-а. Вот почему она разукрашена! Это что-то вроде факультетов?

— Нет. Ошибка новичков. Думают, что это разделение по направлениям: пилотирование, техобслуживание и боевики. Но ведь факультетов-то по факту четыре. Точнее, было четыре, когда учился мой отец.

— Если это не факультеты, то в чем различие?

— В цвете, — усмехнулся Эктон. — Ну и в том, что это три разные группы, конечно.

До меня наконец дошло. Вместо привычных для нас, землян, литер «А», «Б», «В» и так далее, пришельцы разделили классы по цветам. Получалась красная группа первого курса, красная второго, красная третьего и точно так же по остальным расцветкам.

— Нет, не определился, — удосужился я ответить.

— Никто не определился, — снова усмехнулся Эктон. — Списки формируются системой автоматически.

Я засомневался, точно ли Эктон, что называется, «нормальный чувак». Сам спрашивает, а потом оказывается, что ответа не существует. Подкол или проверка на вшивость? Возможно. Но ведь видит же он, что я новенький, едва ориентируюсь.

— Просто обычно на такой вопрос есть известный прикол, — продолжил Эктон. — Звучит так: «Определился с группой?» Ага! В серую пойду! — Он засмеялся, пока я таращился на него, решительно не понимая, чего тут смешного.

Увидев, что я не въехал в его «прикол», он отмахнулся.

— Ладно, поймешь со временем. Мне когда батя первый раз рассказал эту шутку, я тоже не сообразил. А вообще серая зона закрылась, когда он закончил второй курс. Вот был сюрприз, когда он вернулся с каникул, а часть «Галактикума» сняли и отправили на завод.

— А что там случилось? Поломка какая-то? — поинтересовался я.

— Говорят, теракт. Но что именно… — Эктон многозначительно развел руки по сторонам.

— Пф-ф-ф! — донеслось позади меня. Мой виртуальный кот именно так и перевел это фырканье.

Эктон уставился на кого-то за моей спиной и нахмурился. Я же развернулся. Ещё один молодой курсант. Этот, в отличие от Эктона, выглядел не просто с долей превосходства, а с откровенным и тотальным доминированием.

Лысая голова рекрута придавала агрессию. Одна из бровей задралась кверху, когда он разглядывал нас. Тонкие губы изогнулись.

— Охо-хо-хо. Не нравится мне этот тип, — настороженно пробормотал виртуальный Бургер. Шерсть на нем слегка вспучилась, как бывает у котов, готовящихся к неминуемой драке.

Мне очень хотелось уточнить, что именно подозрительно в этом кадете. Но не стал, ведь спрашивать пришлось бы вслух.

Тем временем лысый продолжил:

— Говорят, теракт, — передразнил он Эктона и уставился на него как на недоразвитого.

— А что не так? — Эктон прозвучал вполне вежливо, но я заметил, что далось ему это с трудом. Общались они на одном языке — галаспиче.

— А то, что сегодня чуть не случился второй такой теракт. А вы, сопляки, и знать не знаете, жуете сопли двадцатилетней давности.

— Что? Сегодня готовился ещё один теракт? — изумился Эктон.

— Ага. — Лысый надменно сложил руки на груди. — Но сучку поймали и отправили судить.

— Астера Скай? — вырвалось из меня.

— О-о! Да я гляжу, этот зеленый доисторический землянин и то больше осведомлен, — не без ехидства заметил лысый.

Эктон при этих словах заметно побледнел. Очевидно, предпочитал казаться более информированным о делах на станции, чем прочие кадеты. Подкол лысого попал в точку.

— Эту красножопую суку схватили в серой зоне. Возилась там с компьютером, — продолжил лысый. — Она явно затевала какую-то диверсию. В её ИИ-ПОМе нашли немало дешифраторов.

Слова его мне не нравились. А всё потому, что нравилась мне та, кого он назвал красножопой сукой.

— Слышь, может, Астера и затевала что-то опасное, но кто дал тебе право оскорблять её?

— Лучше не спорь с ним, — шепнул Эктон. — Это Трэши Дро, и у него тут связи дай боже. Хлопот не оберешься.

Лысый, очевидно, услышал его тревожный шепот и заржал. Меня же такое предостережение лишь раззадорило. Я презирал блатных, которые всегда и везде пробивали свой путь через связи, а не личные заслуги.

— К тому же она хотя бы не такая уродка, как ты, Трэши Дро! — с вызовом бросил я.

Трэши тут же посерел, брови парня сдвинулись, губы образовали невеселую дугу.

— Ты слышал меня? — снова шепнул Эктон.

— И у неё хватило духу на этот пусть и незаконный, но смелый шаг, — не унимался я. — А ты только и способен, что высмеивать её за глаза.

— А ты чем лучше? — спросил другой парнишка, появившись возле лысого. — Ты тоже наезжаешь и пытаешься высмеять его, — рука парня дружески опустилась на плечи Трэши. — Только знаешь что? Коряво у тебя получается.

— Зато не за глаза, будто трус, — усмехнулся я.

— Да отстань ты от него, серьезно, — настойчиво шептал Эктон.

— Типа смелый такой, да? — скривил рот ещё один курсант, весьма высокий и до безобразия упитанный. — А не боишься ответить за смелость?

— Конечно. Отвечу, если придется. Да и что мне стоит подраться с парой-тройкой трусов, которые испугались меня, новичка? Но вы лучше перестрахуйтесь как следует и позовите еще пару приятелей, так… для окончательной храбрости.

— Я тебя один уделаю! — рявкнул Трэши и дернулся ко мне.

Приятель, что положил руку на плечо Трэши, попытался удержать его:

— Постой. Не слушай его, лучше вместе проучим выскочку.

— Я четыре года джадаидой занимался, — огрызнулся тот. — Уделаю его. Просто смотри, что будет.

Он встал в стойку наподобие как в восточных единоборствах. Очевидно, джадаида — это вроде их карате или китайского бокса. Я тоже выставил руки перед собой и расставил ноги, чтобы стало удобнее перемещать вес между ногами.

Ну вот. Сейчас узнаем, чьё кунг-фу сильнее: землян или откуда там этот Трэши?

Вокруг нас уже сгруппировался солидный круг других рекрутов. Послышался возбужденный гул. И хотя мой ИИ-ПОМ не переводил их, догадаться, о чем те трещат, было несложно.

— Так и знал, — успел поделиться мнением виртуальный Бургер, перед тем как Трэши наконец начал «проучать» меня.

Замах кулака обещал принять довольно мощный удар. Вот только сам замах — большой минус. Я всегда считал, что в драке мощные удары надо приберечь до момента, когда противник подустанет.

Резкий свист ветра, и кулак Трэши попадает в воздух в десяти сантиметрах от моего лица. Зато я заряжаю короткий удар в живот. Он не загибается и не задыхается, но вынужден отступить. Лицо его корчится от боли и злости.

— Паскуда!

Он снова замахивается. Ничему его жизнь не учит! Кабы не блат, то ой как несладко пришлось бы в жизни.

Отступаю на шаг и перехватываю удар ладонью. Пользуясь инерцией, увожу руку Трэши в сторону. Тело его уходит следом, он запинается и… лишь короткая неуклюжая перебежка позволяет не брякнуться о металлический пол.

— Сука! — истерит он. — Урою!

Из-за неудачных выпадов он окончательно теряет контроль над собой. Бросается на меня, будто буйвол. Но вместо того, чтобы сбить, напарывается на встречный удар, да ещё и с ноги.

— Давай, Трэши! Задай ему трепку! — переводит ИИ-ПОМ один из выкриков его команды поддержки.

Но тому еще сначала подняться надо. Он встает и вытирает окровавленное лицо. Да, последняя попытка стоила ему недешево. Я оглядываюсь, хочу найти среди толпы Эктона. Понять: он всё ещё считает, что с этим заморышем опасно связываться? Похоже, что так. Лицо зайнарца мрачнее тучи.

— Ну же, Трэши! — подбадривают моего соперника из толпы.

Тот пошатывается, делает шаг ко мне. Похоже, что поумнел чуток. Не ломится в атаку, как баран. Что ж, значит, настала пора действовать мне.

Встречный шаг. Удар без замаха. Трэши хватается за ухо, куда залетели и отскочили костяшки моего кулака. Такой удар не опрокинет, зато боли причинит немало, и ссадина останется.

— Дерешься, как цефей! — слышу выкрик.

Ха! Я даже не знаю, кто или что это такое! Вообще не обидно!

Наношу новый быстрый удар. Второе ухо. Трэши явно побаивается, жмется. Что ж, значит, можно и прибавить. Ещё удар, но теперь с замахом средней длины. Трэши загибается, хватается за грудь, куда я зарядил ему с правой.

Снова замахиваюсь, теперь уже по полной. Сейчас он выпрямится и…

— Саня! — окрик Эктона и сразу мощный удар в затылок.

Я падаю. Резкий кувырок — вскакиваю. И сразу получаю новый удар в лицо.

— Гематома обеспечена, — слышу неутешительный диагноз кота.

Попытка встать безуспешна.

— Так-с. Теперь и на животе, — подмечает он.

Ноги нескольких накинулись на меня, и остается лишь одно — сжаться в позу эмбриона, дабы сократить боль и защитить самые важные места. Но краем глаза замечаю, что ещё одно тело валяется возле меня — Эктон. И по нему тоже дубасят ботинки противников.

Он что, вступил в драку?

— Ого! Эктон на нашей стороне, — подтверждает догадку кот.

Длинный низкий гудок прекращает, казалось бы, бесконечную экзекуцию. Кадеты возбужденно переговариваются, явно обсуждая потасовку, но при этом удаляются. Минуты через три нас окружает тишина.

— Фууух, ужин. Они все ушли на ужин, — услышал я перевод слабого бормотания Эктона.

Не вставая, я повернулся в его сторону. Тот тоже лежал. Лицо в крови, под глазами припухлости, дыхание тяжелое.

— Ты чего впрягся? — выпалил я между собственными глубокими отдышками.

— Как чего? Тебя дубасили четверо.

— А тебе-то что? Ты честно предупредил меня, пытался отговорить.

— Неважно. Я ведь, знаешь ли, за справедливость.

— Пф-ф, — усмехнулся я. Такое заявление показалось весьма наивным и детским.

Мы продолжали лежать какое-то время, пытаясь чуть унять дыхание и боль.

— Так, значит, отец у тебя тут учился, да? — спросил я после недолгого молчания. — Ты, значит, тоже блатной?

— Не то чтобы. Знаю пару преподов и…

— Терпеть не могу блатных!

Брови на изрядно помятой физиономии Эктона приподнялись.

— Но ты вроде ничего, — я выдал смешок и болезненно застонал. Бок и без того болел.

Секунду спустя тот тоже попытался рассмеяться и точно также заохал, хватаясь за ребра. Не вставая с пола, я протянул ему руку. Тот пожал её, но по понятным причинам не так крепко, как в первый раз.

— Спасибо, дружище, — сказал я своему первому другу в космической академии.

Хоть и с опозданием, мы с Эктоном тоже успели на ужин. Чтобы добраться до столовой, пришлось ехать на минипоезде.

— Офигеть! Тут ещё и поезд! — восхищенно выпалил я, когда Эктон привел меня к небольшой платформе.

Безрельсовый, на воздушной подушке, поезд вынырнул из туннеля со скоростью урагана и затормозил перед нами. Состоял он всего из трех вагонов, каждый размером с трамвай.

— Кстати, это тот путь, о котором я говорил, — бодро доложил ИИ-ПОМ. — На поезде добрались бы на 20 минут раньше.

— Неважно уже, — буркнул я.

— Что? — не понял Эктон, решив, очевидно, что я обращался к нему.

Ну вот! Знал же, что из-за этой внедренной в меня штуки будут возникать такие вот конфузы. Но не успел я объяснить другу, как тот и сам смекнул.

— Ты с ИИ-ПОМом так общаешься?

— А как ещё? Хотел бы я мысли передавать, — пожал я плечами.

— Мысли передавать нельзя, — кивнул Эктон. — Но обычно, когда мы в компании, ИИ-ПОМов инструктируем шепотом. Так всем становится ясно, что это для ПОМа.

— А если я тебе что-нибудь шепнуть захочу? — хмыкнул я.

— В такой ситуации станет понятно из контекста, — усмехнулся он в ответ.

Перед тем как поесть, мы наскоро умылись. Затем получили свою порцию еды и уселись за свободный стол. Почти все, кто ещё оставался в столовой, таращились на нас.

Ещё бы. Многие видели наш, так сказать, «поединок». Другим, вероятно, уже рассказали во всех подробностях. Да и наши покалеченные лица привлекали взгляды.

Такое внимание раздражало, и я бросал в ответ взгляды, полные неприязни. В конце концов, я почти весь день голодный, а из-за этих ротозеев и поесть спокойно не мог.

— Расслабься, — порекомендовал Эктон. — Скоро им будет не до нас.

— Почему это? Тут что, такие драки не редкость?

— Редкость. Но сегодня распределение, — пояснил Эктон. — Ты из последней партии рекрутов, так что сегодня мы войдем в составы групп.

— Шляпу надевать будут? — Мысль так повеселила, что еда, внешне похожая на крупную макаронину, вывалилась изо рта.

— Зачем шляпу? — ожидаемо не понял Эктон.

— Это так, наш земной прикол, — отмахнулся я.

Эктон не ошибся. Едва мы покончили с трапезой, как мой виртуальный Бургер отрапортовал:

— Охо-хо! Кажется, случилось распределение по группам.

«Только не Слизерин, только не Слизерин», — мысленно взмолился я, подразумевая, что не хотел бы оказаться в одной группе с приблатненным Трэши.

— У меня красная, — сообщил меж тем Эктон.

— А у меня? — шепнул я.

— Ой! Сорян, дружище! — опомнился Бургер. — Твоя, ну-ка посмотрим… О! И твоя красная!

Я облегчённо выдохнул. Даже если утырку по имени Трэши тоже «посчастливилось» оказаться в красной, по крайней мере у меня будет Эктон-поддержка.

Как и я, мой друг обрадовался.

— Думаю, мы можем занять одну каюту. Они, знаешь ли, двухместные. Их много, так что можно и по одному заселяться. Но вдвоем-то веселей.

Мы с Эктоном поспешили к платформе поезда. Тот не заставил себя долго ждать, затормозил, увидев нас, и открыл дверцы-купе.

Пока ехали, я пялился в окно, которого по сути не было. Просто зияющие проемы — хоть руки суй, и даже вылезти можно, если жизнь не мила. Зато у стенки, вдоль которой мы мчались, стояли иллюминаторы. Я прикинул и сообразил, что поезд курсирует вдоль внутренней стороны кольца Галактикума.

— Нам в красные казармы, — сказал Эктон. Я уже знал, что говорит он это не мне и не своему ПОМу.

Сказал он это поезду, который, так же как и многое другое на станции, оснащался ИИ и знал, когда нужно остановиться и подобрать пассажиров. Слушал, что те говорят, и понимал, куда те желают добраться. Он даже мог подсказать, как дойти или доехать до определенного места, взаимодействуя через наши ИИ-ПОМы.

— А сколько тут поездов? — вслух задумался я. — Вроде воздушная дорожка только одна. Но ходят эти штуки в обе стороны.

— Поезд один, — ответил Эктон. — Доезжая до серой зоны, он разворачивается. Так и циркулирует.

— По кругу было бы удобнее.

— Папа говорил, что до теракта так и было, — кивнул Эктон. — Но ты наверняка видел: в серой зоне отсоединили одну из секций. Она сейчас на заводе, пытаются починить. А кроме неё и остальные нуждаются в ремонте. Уже двадцать лет такая беда, и кто знает, сколько ещё провозятся.

— Странно. Мне так нахваливали эти цимберланские технологии. Они ведь и правда строят и конструируют чуть ли не со скоростью света. А тут уже двадцать лет кривляются. Что-то тут нечисто.

Эктон пожал плечами.

— Ну, вероятно, есть какая-то загвоздка.

Поезд остановился на нужной платформе, и мы выбрались. Оказалось, что станция «Галактикум» — многоуровневая. Эктон провел меня к широкому лифту, и мы спустились на этаж ниже, который все называли «спальным», так как в нем располагались каюты курсантов, преподавателей и обслуживающего персонала.

— Свободных кают полно, — заверил Эктон, ведя по коридору, который пересекался с другими и в какой-то момент начал напоминать лабиринт. — Раньше кадетов было больше, но после теракта добровольцев сильно поубавилось. — Он скорчил горделивую улыбку. — Но я один из них! Иду по стопам отца. Он сейчас, знаешь ли, пилот республиканского флота. Служит штурманом на большом крейсере.

— Угу, бороздит просторы вселенной, — хмыкнул я.

Эктон, разумеется, не мог понять земной шутки, и глаза его напыщенно засверкали.

— Так и есть!

Эктон остановился у одной из дверей, приложил кулак, и та открылась.

— Эта свободна. Можем занять.

Мы прошли внутрь. Каюта напоминала простую общажную комнату: две койки с тумбочками, платяной шкаф и один общий столик. На дальней стене небольшой иллюминатор.

— И всё? Мы просто займем эту комнату? — удивился я. — Тут хоть комендант есть?

— Комендант? — Эктон прыснул. — Зачем какой-то комендант, когда есть электронные мозги? Всем заправляет ИИ.

Так и случилось. Мой ПОМ снова дал о себе знать:

— Зарегистрировать комнату на твоё имя?

— Да, — шепнул я.

— Сделано, — кивнул котик. — Какую кровать выберешь?... А впрочем, не важно. Твоя та, что справа.

Я глянул на Эктона. Тот уже расселся на левой койке, так что мне и впрямь оставалось лишь принять вторую, правую. Я не возражал и растянулся на ней. Вспомнилось, как жутко хотелось спать с самого утра. Потом события завертелись, и адреналин держал пульс на максималках. Сейчас усталость нахлынула с утроенной силой.

— Фууух. Я спать, — пролепетал я.

— Эй, только не забудь включить программу обучения галаспичу, — напомнил Эктон.

— Слышал, да? — шепнул я Бургеру.

— Программа обучения включена, — кивнул тот. — Спокойных снов.

Я вырубился, даже не раздевшись, и спал крепко, хотя сны отнюдь не порадовали. Я заново пережил проклятую не открывающуюся дверь, которая во сне обзавелась собственным ИИ-ПОМом. Снова убивал гвардейца в желтой форме. Тот постоянно воскресал, набрасывался, и мне приходилось убивать его по новой. Снова оказался на странном суде триумвирата цимберланцев, которые то и дело спорили, какое слово лучше применить: «гурши» или «горши»? И, наконец, я опять дрался с Трэши. Но во сне он оказался крутым бойцом и вырубал меня с одного удара. При этом лысый подонок постоянно приговаривал: «Это тебе за то, что любишь Астеру-террористку, имбецил ходячий!».

Именно на этих словах я открыл глаза, проморгался и увидел виртуального Бургера, который вылизывался, как самый обычный земной кот. Эктон уже бодрствовал и смотрелся в высокое зеркало, непонятно откуда взявшееся в стене. Судя по всему, он разглядывал вчерашние ссадины.

— Надо бы подлечиться, всё равно делать нечего, — пробормотал он и приложил кулак к зеркалу. Оно тут же исчезло, будто всосавшись в глухую стену.

Я поймал себя на мысли, что Бургер ничего не переводит, но я отлично понял слова друга. Вот это я понимаю — система образования. Поспал ночку и выучил новый язык. Эх, Леонов, чуть-чуть ты не дожил до научного метода с записью на корочку.

— Нечего делать? — удивился я на галаспиче и поднялся с койки. — А как же учеба? Ты сказал, что я последняя партия рекрутов.

— Скоро, но не сейчас. Пара дней ещё имеется. — Он снова нащупал мягкую синеватую выпуклость под глазом. — М-да, капелька инджизы не помешала бы.

Прозвучал утренний зов в столовую, и я, влекомый прекрасным аппетитом, хотел уже помчаться к платформе. Но Эктон притормозил меня.

— Теперь мы принадлежим к красной группе, пусть даже формально и не приняты в академию. Нам следует переодеться. — Он показал на платяной шкаф.

Тот, как оказалось, открывался так же, как и двери: прикладываешь кулак, и ИИ-ПОМ активирует замок. Внутри мы нашли два комплекта из черно-красных комбинезонов, ботинок и перчаток. Это выглядело гораздо лучше, чем клоунский наряд гвардейцев, и я без возражений влез в обновку.

Мы дошли до платформы, а далее на поезде доехали до столовой, которая, как оказалось, находилась в синей зоне, но предназначалась для всех групп.

— В красной и зеленой тоже есть, — объяснил Эктон. — Но с тех пор как кадетов стало слишком мало, решили вот таким вот образом оптимизировать.

— Да и не важно, — рассеянно отозвался я. Меня беспокоило другое, и я торопливо рыскал глазами среди прочих пришедших завтракать. — Ага… Вот он! Синенький. — Я показал Эктону на лысого кадета — Трэши Дро. Тот щеголял в черно-синем комбезе.

— Я рад, что мы в разных группах, — повторил Эктон мою собственную мысль.

— Слушай, Эктон, а раз нам все равно нечего делать, то… Как насчет поквитаться с нашим приятелем Трэши? — предложил я, пока мы уплетали завтрак. В этот раз он походил на какое-то непонятное, но вполне вкусное и сытное пюре.

— Ты спятил? — друг покрутил пальцем у виска. — Тебе вчерашнего не хватило?

— Вчера он был не один, в общей комнате, пока нас ещё не распределили. Сейчас его реально подловить одного. Уверен, я снова смогу спровоцировать Трэши на поединок. Тут-то он и ответит за свою дерзость, ну и поймет, что блат решает не всё.

— А потом нас ждут неприятности, вплоть до отчисления.

Я хотел было горько усмехнуться и сказать, что рад бы отчислиться. Я же невольный кадет. Но вот только какая альтернатива? Наивно полагать, что в итоге меня отправят на родную Землю. Скорее тогда я повстречаюсь с террористкой Астерой, где бы она ни была. И очевидно, что она в местах не столь отдаленных.

Но всё же мысль пообщаться с наглым лысым парнишкой не выходила из головы. Хотелось не только проучить его, но ещё и выпытать, что он знает о том теракте, который готовила Астера. Не надо быть семи пядей во лбу, чтобы понять: на станции «Галактикум» творятся странные вещи.

Эктон мало что знал о краснокожей девушке.

— Не знаю, что именно она пыталась устроить, — сказал он. — Но главное — она преступница. С такими лучше не связываться.

Я уже догадывался, что представляет из себя мой новый друг. Его заверения вполне правдивы. Он ярый сторонник правил и если уж ввяжется в какую-то переделку, то только от безвыходной ситуации или во имя справедливости.

Надежда, что он поможет, растаяла. Пришлось действовать в одиночку. Когда мы вернулись в каюту, я сослался, что надо забрать портативный переводчик. Я ведь действительно позабыл его в лаборатории-операционной.

Как выбрался из каюты, потопал по коридору в сторону станции. Для начала пришлось повторить поездку к столовой. Но куда идти дальше?

— Бургер, — позвал я шепотом. — Куда мне теперь?

Я хотел было хлопнуть себя по лбу. ИИ-ПОМ наверняка и понятия не имеет, что я обращаюсь к нему таким именем. Но тот смекнул и отозвался:

— А куда нам надо?

— Я ищу казармы синих.

— Прокладываю маршрут, дружище. Просто следуй за стрелкой.

Как и в нашей красной зоне, мне пришлось спуститься на лифте, прежде чем обнаружить похожий лабиринт коридоров и множества кают. Кадетов и вообще людей встречалось немного. Я подозревал, что все предпочитают отсиживаться в своих покоях.

— М-да. Если этот мерзавец тоже домоседничает, то вряд ли я его повстречаю, — пробормотал я и тут же увидел бредущего в мою сторону одинокого Трэши.

Признаться, я уже счёл затею провальной и настраивался вернуться без сведений об Астере и мести за вчерашние побои. Столь неожиданная встреча, да ещё и без свидетелей — настоящий подарок!

— Ты? — На секунду в глазах Трэши мелькнул страх, но почти тут же он сменился злостью. — Пришёл за добавкой? — Следом он зашептал нечто похожее на проклятия и угрозы.

— Ну почему же добавкой? — нашел я чем огрызнуться. — Наоборот, хочу вернуть сдачу за вчерашнее.