Кафе госпожи Аннари

 Начало истории можно найти тут

После завтрака баронесса Вариса спрашивает:

– Аннари, я бы хотела у тебя уточнить: ты уже обдумывала цены на меню?

– О! – произношу я. – Об этом я пока не думала.

– А уже пора. Нам же ещё нужно заказать ценники и меню. Перед этим следует продумать то, как они будут выглядеть и что именно мы хотим на них написать. Помимо этого, следует определиться с названием и заказать вывеску.

– Вы правы. Почему-то эти простые мысли не пришли мне в голову.

– Я так и подумала. Последние недели выдались очень суматошными. Не удивительно, что ты могла что-то упустить.

– Хорошо, что у меня есть вы… Может быть, я упустила не только это?

– Раз уж ты сама об этом заговорила… Нам следует нанять управляющего для кафе. Для ведения дел в подобных заведениях требуется образование и навыки. Рансон с такой задачей просто не справится.

– Почему?

– Рансон, я же правильно понимаю, что ты не разбираешься в том, как находить поставщиков, высчитывать необходимый объём закупок, заполнять платёжные ведомости и вести бухгалтерию?

– Всё верно, – соглашается Рансон. – Я в этом совсем не разбираюсь.

– Вот! Значит, нам нужно найти толкового управляющего. Помимо этого, нам понадобится вышибала, который сможет совмещать свои обязанности с должностью дворецкого. Думаю, Рансону эта работа понравится больше.

– С этим я справлюсь, – подтверждает поручик.

– Ещё нам следует определиться с графиком работы нашего заведения.

– Вы правы, – соглашаюсь я. – А по какому графику работают местные харчевни и рестораны?

– Харчевни открыты с раннего утра, потому что некоторые горожане привыкли завтракать вне дома. Особенно это удобно тем, у кого нет семьи. Рестораны же обычно открываются после шести вечера.

– Понятно… Мы планируем подавать только десерты, да и предполагаем, что к нам будут приходить пары или семьи с детьми, поэтому открывать заведение можно в промежутке между завтраком и обедом... Что думаете насчёт одиннадцати?

– В этом есть смысл. А что по поводу закрытия?

– Я бы не хотела продавать в своём заведении алкоголь и превращать его в питейное… Может быть, восемь вечера?

– Хорошо.

– Мне подумалось, что кто-то из наших покупателей может закупать десерты к обеду или ужину, а для этого нужно заказать что-то, в чём их удобно будет донести до дома, – завуалировано произношу я, не зная, есть ли в этом мире картон и насколько он дёшев.

– Пироги и пирожки заворачивают в плотную ткань, горячее и закуски отдают в горшках, которые потом просят вернуть. Для пирожных это не подойдёт, я уже не говорю о тортах. Глиняные подносы получатся слишком тяжёлыми, медные – слишком дорогими… Может быть, закажем корзинки?

– Хорошая идея. Можно заказать их разных размеров, и чтобы сверху была крышка.

– Да. Как у корзинок для пикника, только попросим изготавливать из лозы потоньше, – одобрительно кивает баронесса.

– Хорошо бы, чтобы по корзинке было понятно, что она из нашего кафе... Может быть, украшать их ленточками?

– Мне нравится эта идея. Можно сшить недорогие бантики и прикреплять их к ручке корзинки.

Внезапно вспоминаю, что в моём мире есть бренды, которые ассоциируются с определённым цветом. Задумчиво прикусываю губу:

– А что если цвет этих бантиков будет такой же, как у листьев в отделке кафе?

– Звучит неплохо. И в таком случае можно закупить ткань нужного нам цвета и попросить мастерицу вырезать из неё листочки, приделать листочки к веточке и прикреплять получившееся изделие к ручке. А ещё в будущем, когда у нас появятся средства на форму для персонала, одним из цветов формы выбрать этот же оттенок зелёного.

– Мне нравится, – киваю я. – Цвет начнёт ассоциироваться с нашим кафе и напоминать о нём.

– Мастер Биззаброз говорил, что стулья ещё не готовы. Может быть, мы успеем сменить цвет обивки?

– Вышло бы замечательно!

– Значит, решено.

– А как нам найти мастера, который сделает корзинки?

– Думаю, эта работа не особенно сложная. Поговори со своими крестьянами – возможно, они возьмутся за это сами, либо подскажут нужного человека. Но раз уж мы заговорили об упаковке, то и для твоих кукол не мешало бы что-то придумать.

– Вы правы. Можно сделать красивую упаковку для тех, кто захочет приобрести мою куклу в подарок. Но корзина для этого не подойдёт.

– Можно заказать деревянные шкатулки, украшенные резьбой. Думаю, Биззаброз может нам подсказать нужного мастера.

– Хорошая идея. Мне нравится. Причём можно заказать шкатулки из дешёвого дерева с простой резьбой для кукол подешевле и из дорогих пород со сложной резьбой для кукол подороже. И ткань внутренней отделки тоже выбрать разной стоимости.

– Таким образом, мы сможем продавать кукол и среднему классу, и знати. Отлично придумано!.. К концу недели Эжения дошьёт вам с дочкой одежду, и можно будет переговорить с ней по поводу изготовления кукол.

– Хорошо… А что насчёт управляющего?

– Нанимать такого специалиста в работном доме – не самая лучшая идея. Тут нужна личная рекомендация. Сама понимаешь, если через твои руки проходят деньги, очень сложно удержаться от соблазна прикарманить себе часть. Возможно, мастер Биззаброз кого-то посоветует, а если нет, попробую поспрашивать у знакомых. В крайнем случае напишу письмо другу, в чьём доме мы живём, и спрошу у него совета.

– А что насчёт вывески?

– Можем спросить у мастера Биззаброза. Но для начала нужно определиться с названием. Есть идеи?

Пожимаю плечами:

– А как здесь принято называть кафе?

– Да по-разному. Из того, что первым приходит на ум: «Заведение мадам Заиры», «Вкусные пирожки», «Лучший чай», «Вкусное место», «Летний зной», «Кафе у Итины», «Зелёное кафе»... Не заметила, чтобы были какие-то закономерности. А вот рестораны стараются называть как-нибудь изысканно. Например, «Восточный ветер», «Жемчужина», «Лепестки розы», «Паруса», «Дворик с алыми маками». Часто в названии отражается тематика заведения, но не обязательно… Может быть, «Кафе баронессы Аннари»?

– Мне кажется, «баронесса» в названии может отпугнуть клиентов среднего класса.

– Ты права. Тогда «Кафе госпожи Аннари»?

– Думаете обязательно, чтобы моё имя было на вывеске?

– Ну не моё же. А имя Татины плохо сочетается с написанием слова «кафе». А тебе, Рансон, как?

– Мне нравится, как звучит «Кафе госпожи Аннари», – разводит руками Рансон.

– И мне! – глаза Татины полны восторга. – Хочу, чтобы называлось именем мамочки.

Называть в честь себя неловко, но других вариантов так с ходу на ум не приходит. Пожимаю плечами:

– Если вы так единодушны, давайте назовём «Кафе госпожи Аннари».

– Вот и отлично, – довольно кивает Вариса. – Собирайся и пойдём проверим, как продвигается ремонт.

– Хорошо.

Из дома выходим через десять минут. Погода хорошая, поэтому отправляемся пешком, наслаждаясь почками на деревьях и зеленеющей травой.

Пока излагаем наши сложности мастеру Биззаброзу, замечаю, что он выглядит более озабоченным, чем обычно. Подсказывает нам мастеров, к которым можно обратиться по поводу вывески, ценников и изготовлению шкатулок, а услышав, что у нас нет управляющего, разводит руками:

– Ты права, Вариса. Достойного счетовода найти крайне сложно. Всех хороших с руками отрывают. Ничем помочь не могу.

Сомневаясь, насколько уместным покажется мой вопрос, всё-таки уточняю:

– Мастер Биззаброз, у вас что-то случилось? Что-то не так с ремонтом?

Он вздыхает:

– Да всё так с вашим ремонтом. Материалы мы все купили, ребята трудятся с опережением графика… Ко мне обратился граф с просьбой отремонтировать детскую и ещё несколько помещений. Хороший заказ, денежный. Но и помучаться с ним придётся изрядно. Графиня утверждает эскизы, материалы, а потом по сто раз всё меняет. То мрамор ей недостаточно бел, то форма ручек нужна чуть с другими завитками… Приходится купленные материалы потом куда-то пристраивать, обратно же не вернёшь. Если бы не платили так много, да и не графья, отказался бы.

– А почему вы не обговорите это в договоре?

– Что ты имеешь в виду?

– Например, что бесплатно вы сделаете только три эскиза и внесёте какое-то определённое количество правок. Каждую последующую правку и каждый новый эскиз сверх оговоренного оцените в какую-то весомую сумму. Такую, чтобы вам было не обидно. То же самое с материалами. Обговорите, что при смене материала нужно платить неустойку.

– Хм, – гном оглаживает бороду, задумчиво шевелит бровями, а потом его лицо проясняется: – А ты дело говоришь! Если капризы будут оплачиваться, это же никакого убытку!

– А если вы ещё заранее покажете каталог с образцами, она не сможет сказать, что вы купили какой-то не такой материал.

– Точно!.. Может быть, поможешь мне с договором? Я оплачу консультацию.

– Да что вы! Вы мне так помогли, что я и бесплатно проконсультирую.

– Вот ещё! Я что, бедняк какой-то?! Или совести у меня нет?! Раз сказал заплачу – значит, заплачу. Когда мы можем встретиться и всё обсудить?

– Давайте вы подготовите основу договора, отдадите мне, я внимательно его прочитаю и потом подскажу, что следует добавить или изменить.

– Вот и ладненько! Пойдёмте, покажу вам террасы. Мы уже успели их доделать. И стену под виноград для твоей садовницы закончили.

– Мы хотели обсудить с тобой мебель, – спохватывается Вариса. – Обивка для стульев готова, или можно поменять цвет?

– До обивки дело ещё не дошло. Только столы закончили и начали готовить основу для стульев. Ткани пока не закупали, так что вполне можем выбрать другой цвет. А какой вы хотите?

– Такой же, как цвет листьев на стене.

– Без проблем.

– Спасибо.

Террасы выглядят именно так, как я и представляла. Сколочены аккуратно, нужного размера и материал мне нравится, так что я вполне довольна. Мастеру Биззаброзу остаётся только доделать зал для гостей с детьми, поставить мебель, и мы сможем начать готовиться к открытию.

Благодарим его за работу, огибаем дом и поднимаемся на второй этаж.

Нас встречает радостный Игнат:

– Здравствуйте! Всё просохло, так что можете проверить нашу работу.

Осматриваем с баронессой комнаты и остаёмся довольны. Улыбаюсь:

– Большое спасибо, Игнат. Всё именно так, как я и хотела.

– Я очень рад, госпожа... Так мы это, едем за мебелью?

– Да. Думаю, уже можно… Скажи, а вы в деревне плетёте корзины?

– Конечно! Правда, весной этим занимаются в основном старики да дети малые. А у остальных посевные работы.

– А вы могли бы изготовить мне корзины на заказ?

– Конечно. Сколько скажете, столько и сделаем. А если не справимся сами, так соседей попросим подсобить. Только скажите, какие вам надобно. Я бы своим сразу же по возвращении всё и обсказал.

Объясняем с Варисой, каких размеров и конструкций нам нужны корзины. Игнат старательно записывает, а потом кивает:

– Если денёк потерпите без мебели, так мы вам уже для примеру несколько сделаем.

– Хорошо. Лучше я вам буду платить, чем незнакомым людям.

– Это вы правильно придумали. Коли будет в нашей деревеньке работа, так и народу прибавится. А значит, будет вам с этого больше прибытку.

– Верно, – глядя на его горящие воодушевлением глаза, не могу перестать улыбаться. – Вы же поговорили с Асей насчёт теплиц?

– Да. Все замеры сделаем, чтобы, значицца, с мастером всё дел по делу потолковать. Посчитаем, прикинем, а потом решим. Но думается мне, сладится.

– Вот и хорошо. Жду вас с вещами послезавтра?

– Да, госпожа. К обеду привезём.

– Договорились.

Прощаемся и вместе с Варисой отправляемся к кузнецу, изготавливающему вывески.

Экипаж останавливается на окраине города возле двухэтажного дома, окружённого садом.

Дверь открывает парнишка лет двенадцати. Узнав, что мы ищем мастера Ихона, он провожает нас по тропинке в расположенную за домом мастерскую, из трубы которой валит дым. За дверью обнаруживается небольшая комната, где из мебели лишь стол у окна и стулья. Парнишка просит нас присесть и обождать, а сам скрывается за дверью, ведущей вглубь дома.

Озадаченно хмурюсь:

– Думала, в мастерской будет шумнее.

Вариса улыбается:

– Наверняка здесь стоят шумопоглощающие амулеты.

– Точно! Как я сама об этом не подумала?

Кузнец Ихон оказывается высоким и широкоплечим мужчиной, каждая рука которого толще, чем моё бедро. Он неловко кланяется и представляется:

– Я Ихоном зовусь. Вы хотите сделать заказ?

– Верно, – кивает Вариса. – Я баронесса Вариса, а это баронесса Аннари. Мы открываем кафе и хотим, чтобы ты сделал нам вывеску.

– Две вывески, – поправляю я. – Одну вроде раскрытой книги, чтобы можно было поставить её перед калиткой, а вторую для размещения над дверью.

– Нарисовать сможете?

– Конечно.

Он выходит и возвращается с двумя листками бумаги и карандашом, которые протягивает мне. Рисую всё, кроме надписей и передаю листы Варисе:

– Напишите, пожалуйста, название кафе, а на уличной вдобавок часы работы.

– Хорошо, – вижу её недоумение, но вопросов она не задаёт.

Не говорить же ей, что я читать умею, а писать – нет. Как только обживёмся на новом месте, найму для Татины учителей и посижу с ней на занятиях, чтобы это исправить. Мысль о том, что я могла бы начать изучение самостоятельно, приходит в голову только сейчас.

Обговариваем размеры вывесок, после чего мастер сообщает, что заказ нужно оплатить сразу – работа штучная, и если передумаем, продать её будет некому. Понимаю его опасения, поэтому вручаю три серебряные монеты без возражений.

Заказ Ихон обещает изготовить в течение недели и обязуется привезти его сам.

Спрашиваю, может ли он взяться за изготовление ценников. Рисую, как бы я хотела, чтобы они выглядели, обговариваю, что сами цифры озвучу позже, и мы расстаёмся довольные друг другом.

Следующее место нашего назначения – дом художника, у которого мастер Биззаброз посоветовал заказать меню.

По пути мне приходит в голову, что можно сделать меню не просто с перечнем блюд, но и с рисунком каждого блюда. Делюсь замыслом с Варисой, и она одобрительно кивает:

– Отличная идея!

– Как думаете, а есть ли смысл заказывать рекламные листки с блюдами и ценами и договариваться с гостиницами и харчевнями, чтобы они показывали их посетителям?

– Я о подобном раньше не слышала, но это должно сработать. А ещё можно договориться с владельцами лавок, где продают дорогие товары и не продают собственную выпечку. Если пообещаем пару медяков в неделю за то, чтобы наша реклама висела на видном месте, они согласятся. Только лучше нанять мага, чтобы он заколдовал такие листки на прочность и от грязи.

– Это дорого?

– Не думаю. Я сама подобными услугами не пользовалась, но, вероятнее всего, будет не больше десяти медяшек за лист. В любом случае это выйдет дешевле, чем заказывать новые рисунки.

– Тогда так и поступим.

Нужным нам художником оказывается худой высокий мужчина с копной кучерявых волос. Одет он чуть ярче обычного горожанина, носки у него разных цветов: правый зелёный, а левый серый. Его мастерская выглядит так, как и представляется рабочее место творческого человека: мольберты в углу; шкаф с приоткрытой створкой; стол, заваленный книгами, красками, мелками, бумагами и грязными чашками. На стуле тарелка с засохшим недоеденным бутербродом и хлебные крошки.

Даймэр (именно так представляется художник) сперва пропускает нас внутрь, а уже потом спохватывается, убирает тарелку с бутербродом и расчищает часть стола. При этом он огорчённо вздыхает:

– Простите за беспорядок! Прошлая служанка уволилась, а новую я пока не нашёл.

– Ничего страшного, – улыбается Вариса. – Как мы и сказали, у нас к вам дело.

Объясняю ему задачу, а потом уточняю:

– Как быстро вы можете выполнить наш заказ?

– А когда вы сможете показать мне блюда? Мне же нужно их увидеть, чтобы нарисовать.

– Постараемся завтра утром приготовить первую партию.

– Хорошо. Давайте для начала я нарисую меню. Вам придётся заплатить пять медяшек за первый вариант и по шесть за каждую копию.

Выглядит он в этот момент так, словно просит слишком много, поэтому улыбаюсь:

– Давайте за первый вариант пять медяшек, а за каждую копию по три.

– Договорились, – по его довольному виду понятно, что он бы согласился и на меньшее.

– Тогда будем ждать вас завтра.

– Возвращаемся домой? – спрашивает Вариса, после того как прощаемся с художником и выходим на улицу.

Киваю:

– Уже время обеда. Мы и так очень задержались.

Садимся в экипаж, диктуем адрес, и как только трогаемся с места, Вариса интересуется:

– Когда обсудим цены на десерты?

– Честно говоря, совершенно не представляю, какими они должны быть.

– Я тоже. Подобных десертов в нашем городке нет, так что мы не можем подсмотреть у конкурентов. Управляющий наверняка подсказал бы…– А если оттолкнёмся от стоимости ингредиентов?

– Это ничего не даст. Нам нужно выйти на получение прибыли, значит, продажа десертов должна как минимум покрывать расходы. А это не только ингредиенты, но и зарплата для персонала. И, возможно, какие-то неочевидные траты, которые всплывут лишь в процессе. А ещё мы не можем выставить десерты по слишком низкой цене, если планируем сделать наше заведение престижным.

– Чтобы планировать доход, нужно знать, как много десертов мы сможем продать. А я не знаю.

– Пожалуй, я всё-таки напишу своему другу с просьбой порекомендовать толкового управляющего. Всё, на что мы без него способны, это ткнуть пальцем в небо и надеяться, что угадали.

– Согласна.

Во время обеда хмурюсь:

– Надо бы проверить мастера, у которого я заказала мебель. И договориться о доставке.

– Я составлю вам компанию, – кивает Рансон.

– А я сообщу поварам, что завтра им нужно будет приготовить несколько десертов для художника, и продолжу работать с подавальщицами, – улыбается Вариса.

– Договорились, – соглашаюсь я.

Пока вместе с Рансоном добираемся до мебельщика, осторожно спрашиваю:

– Вы точно не возражаете поработать в кафе? Если честно, мне немного неловко из-за того, что вы так долго мне помогаете, а я даже не догадалась о том, что нужно платить вам зарплату. Кажется, я злоупотребила вашей добротой.

Рансон улыбается:

– Для многих жильё и хорошая еда – уже роскошь. А интересное занятие – и вовсе из разряда чего-то нереального. Мне выпала возможность не только вернуть долг жизни, но и помочь вам в реализации ваших смелых проектов. Это больше, чем я смел надеяться.

– Долг жизни вы вернули, когда так своевременно меня спасли. Вы больше ничего не должны нашей семье.

– Откровенно говоря, я всю жизнь плыл по течению. Воинское дело выбрал только потому, что у меня были к этому способности, и я просто не знал, чем ещё могу заниматься. И после ранения совсем не знал, что же делать дальше, чувствовал себя опустошённым. Благодаря вам я снова ощущаю себя живым. И буду рад помочь в новом деле.

– Спасибо!

– Это вам спасибо.

Мебельщик радует тем, что наш заказ выполнен. Обещает доставить всё завтра с утра, а потом заводит нас в свою мастерскую. Шкафы и кровати выглядят добротно и аккуратно, так что остаюсь довольна. Выхожу с осознанием, что совсем скоро смогу переселиться в свой новый дом. Чувствую радость, предвкушение и на самом донышке страх. Совсем скоро мой план осуществится. Переживаю, что что-то может пойти не так.

Остаток дня провожу с Татиной. Играем с ней в куклы, делимся нашими мыслями, гладим Чернышку и читаем. Делюсь с дочкой тем, что после переезда подыщу ей учителей, и пытаюсь воодушевить предстоящим обучением. На это она фыркает:

– Мама! Не волнуйся ты так. Я буду стараться. Я же у тебя умненькая.

Улыбаюсь и прижимаю её к себе:

– А я у тебя, похоже, не очень, раз недооценила тебя.

– Ты просто слишком много беспокоишься. Не переживай. Всё будет хорошо.

– Говоришь, словно взрослая. Это я должна тебя успокаивать и подбадривать.

– Глупости! Мы же семья. Нужно подбадривать и успокаивать того, кто в этом нуждается. У меня есть Чернышка, Мира, Рансон и Лита. А у тебя сплошные заботы.

– Думаю, как только кафе откроется, забот станет меньше, и я смогу уделять тебе больше времени.

– Даже если ты со мной не рядом, я всё равно знаю, что ты меня любишь. Для этого не обязательно всё время быть вместе.

– Спасибо, милая.

Рада, что моя малышка такая умненькая для своего возраста, но и грустно, что ей       пришлось повзрослеть раньше времени. Мне остаётся лишь прикладывать все усилия, чтобы в будущем сделать её жизнь легче.

Для начала я попросила изготовить пирожные из бисквитного текста с кремом, подкрашенным свекольным и морковным соками, а ещё эклеры и два вида печенья. Повара работают с самого утра, поэтому к приходу художника наш холодильный шкаф набит образцами десертов.

Показываю их Даймрэ, рассказываю про каждый и предлагаю выбрать, что нарисовать сначала.

Он воодушевляется:

– Думаю, начнём с пирожных. Но я хочу уточнить по поводу эйклиров…

– Эклеров, – поправляю я.

– Точно! Если я изображу их, как есть, будет непонятно, что внутри крем. Может, стоит нарисовать целиком, а потом в разрезе?

– Отличная идея, – одобрительно киваю я.

– А я могу попробовать ваши десерты?

– Конечно. Когда устанете, можете съесть то, что уже нарисовали, а если что-то останется, Риса упакует вам с собой.

– Замечательно! Тогда я приступаю к работе. Буду делать наброски и помечать цвета, а доработаю уже в мастерской. Ещё хочу уточнить по поводу расположения в меню десертов, их названий и цен. Что думаете, если рисунок будет слева, название в центре, а цена справа?

– Мне нравится.

– Я правильно понял, что некоторые десерты выглядят похоже, но будут с разными начинками?

– Верно.

– А что насчёт стоимости?

Считаю, что цена белкового крема не должна отличаться от масляного или заварного, поэтому уточняю:

– Думаю, будет одинаковой на один вид десертов.

– Вы сказали, что все эти вытянутые пирожные «эклеры», но будет ли у каждого своё название?

– Название?

– В ресторанах принято давать пафосные наименования блюдам. Например, жареное мясо там могут назвать «Нежнейший жареный свиной бок под соусом из грибов». Ваши будут такими же длинными?

– Как-то я об этом не подумала. Минуточку.

Отправляюсь на поиски Варисы. Найдя её в гостиной, обрадованно переваливаю появившуюся проблему на её голову. Она хмурится:

– Даймрэ задал хороший вопрос. Думаю, «эклеры» будет сложно восприниматься, а если мы в названии будем упоминать вид крема, это может запутать покупателей. Может быть, белковый будет «белым», масляный – «с морковным соком», а заварной – «со свекольным соком»? И назовём не эклером, а как-то по-другому? «Закрытое пирожное»?

– Звучит неплохо. Тогда пирожные с кремом сверху можно будет назвать просто «кремовыми»; с песочной основой – «корзинкой с кремом»; те, в которых орехи – «ореховыми». А когда появятся фрукты и ягоды, добавим «ягодные».

– А печенье можно разделить по форме. Какие-то делать круглыми, какие-то квадратными, какие-то треугольными.

– Отлично.

– А ещё Даймрэ спросил, будет ли отличаться стоимость пирожных с разными начинками?

– Думаю, будет проще, если продавать их по одинаковой цене. А что думаешь ты?

– Я с вами согласна.

– Тогда пойдём сообщим художнику.

Даймрэ выслушивает нас и предлагает:

– Давайте тогда я вверху расположу название, затем нарисую пирожные с разным цветом крема, под каждым подпишу его цвет, а цену расположим в самом низу?

– Хорошо.

Из-за того, что со стоимостью пирожных мы пока так и не определились, просим оставить это напоследок. Он соглашается и уточняет:

– Мне рисовать пирожные вместе с блюдцами, или без них?

До меня доходит, что посуду для кафе мы пока не купили. А надо бы.

Вздыхаю:

– Давайте без блюдечек.

Когда выходим, делюсь новой проблемой с Варисой. Она улыбается:

– Радует, что ты вспомнила об этом сегодня, а не в день открытия. Я знаю парочку магазинчиков с хорошим выбором. Могу показать.

– Сейчас не получится. Мастер обещал, что сегодня доставит мебель. Нужно убедиться, что она такая, как мы договаривались, и расплатиться.

– Тогда я поеду с тобой. Покажу, как расположить мебель в своей спальне. Да и над остальными комнатами подумаем.

Приезжаем как раз вовремя, чтобы проконтролировать процесс переноски, сборки и установки мебели. Всё проходит гладко, поэтому уже спустя час жилая часть нашего дома выглядит гораздо более обжитой.

Затем мы обсуждаем с мастером Биззаброзом ремонт и отправляемся в посудную лавку.

Нам везёт, в первом же месте находим чашки и тарелки, покрытые эмалью нужного цвета. Вариса уточняет, можно ли дорисовать листочки на готовые изделия, и лавочница заверяет, что да. Достаточного количества посуды в наличии нет, но можно заказать, что мы и делаем. Чайные ложки и вилки приобретаем в этом же магазине и оставляем адрес для доставки.

Как замечательно, что проблема решилась, не успев возникнуть!

По возвращении домой выясняется, что художник продолжает усердно трудиться. Чашка недопитого чая и недоеденное пирожное говорят о том, что Даймрэ прерывался на перекус.

Очень любопытно, понравится ли мне его работа, поэтому прошу показать наброски. Опасаюсь, что моё недоверие его обидит, но он спокойно протягивает несколько листов:

– Я зарисовал подробно только с края, чтобы понимать, какая текстура какого цвета. Попробовал разные ракурсы и показываю самый, на мой взгляд, удачный.

Рисунки меня поражают: большая часть пирожного изображена схематично, а вот та, что он успел прорисовать, напоминает фотографию, пусть и плохого качества. Само пирожное расположено так, что видны слои и украшенная цветком верхушка. Киваю:

– У вас действительно талант. Мне очень нравится.

На щеках художника появляется румянец и он смущённо опускает взгляд:

– Спасибо.

– Не буду вам мешать. Продолжайте.

Отвожу Рису в сторону и прошу накормить Даймрэ обедом. Десерты – это хорошо, но основной приём пищи из-за них пропускать не стоит.

Пользуясь тем, что выдалась свободная минутка, отправляюсь к дочке.

Татины в её комнате нет. Смотрю в окно, выходящее в сад, и вижу родной маленький силуэт, мелькающий среди деревьев. Похоже, они с Литой и Чернышкой играют в догонялки, а Мира за ними присматривает.

Улыбаюсь. Думала, дочка будет сидеть и ждать, пока её мамочка освободится? Как бы не так. У малышки своя жизнь и есть занятия поинтереснее.

Раз уж план провести время с дочкой провалился, отправляюсь к Варисе, которая собиралась вернуться к муштре персонала.

Прихожу в разгар импровизированного спектакля: баронесса и Рансон сидят за столом, видимо, изображая клиентов, а подавальщица Биана, румяная черноволосая девушка с пышными формами, несёт им пустые стаканы и блюдца. Вариса внезапно начинает эмоционально жестикулировать, но подавальщица не теряется и быстро отступает на полшага. Затем привлекает к себе внимание:

– Господа, позвольте расставить на столе угощения, которые вы заказали.

Баронесса величественно кивает, ждёт, пока девушка расстелет салфетки, расставит тарелки и стаканы, а затем одобрительно произносит

– Уже лучше. Ты всё ещё иногда забываешь об осанке, но говоришь уверенно и уворачиваешься ловко. В будущем старайся заранее понаблюдать за гостем, чтобы знать, как его лучше обслужить… О! Аннари! Пришла посмотреть, как у нас дела? Присоединяйся! Девочкам стоит попрактиковаться в ситуации, когда за столиком больше посетителей. Сможешь изобразить капризную клиентку?

Улыбаюсь:

– Постараюсь. Вы изображаете капризных клиентов?

– Лично я – эмоциональную даму, которая активно размахивает руками во время разговора и может внезапно издавать громкие звуки.

– А я недовольный клиент, которому не нравится мой заказ, – улыбается поручик.

– Тогда сперва выступишь ты Аннари, а потом Рансон.

Пожимаю плечами, передвигаю тарелку Варисы поближе к себе и капризно кривлю губы:

– Оно точно свежее? Выглядит как-то не очень.

Подавальщица почтительно кланяется:

– Вся наша выпечка приготовлена не позднее, чем сегодня утром. Мы заботливо разложили её на витринах, где соблюдается низкий температурный режим. Но если вас не устраивает качество, могу попросить повара приготовить новый десерт прямо сейчас. Правда, придётся подождать около часа.

– Хорошо, – киваю я.

– Продолжай, – просит меня Вариса.

Развожу руками:

– Не могу придумать, к чему ещё можно придраться.

Баронесса театрально закатывает глаза и вздыхает:

– Ты слишком добра. Биана, возвращайтесь на исходную позицию, а я пока объясню госпоже Аннари, к чему можно придраться.

Объяснение много времени не занимает. Удивлённо качаю головой: я, конечно, помню о том, что люди бывают разные, но как-то подзабыла, насколько.

Баронесса зовёт девушку, и та снова начинает репетировать обслуживание столика. Вариса опять жестикулирует. А ещё пару раз в самые неожиданные моменты громко восклицает что-то бессмысленное. Я вздрагиваю, а вот подавальщица, так же как и Рансон, остаётся спокойна — видимо, она уже привыкла.

По подсказке баронессы придираюсь к тому, что столовые приборы грязные. Биана с поклоном забирает их:

– Прошу прощения, госпожа. Это мой недосмотр. Сейчас же принесу вам новые.

– Молодец, – одобрительно кивает Вариса. – Дальше.

– В меню написано, что это пирожное с ореховой начинкой. Но начинка совершенно не чувствуется, – продолжаю спектакль я.

– Прошу прощения, госпожа, что наши десерты не оправдали ваши ожидания. Возможно, вы согласитесь, чтобы наш повар приготовил вам новое пирожное и добавил в него побольше орехового крема? Но в таком случае вам придётся подождать около часа.

– А почему так много? – интересуюсь я у баронессы.

– Ты упускаешь из виду, что это может быть не единственный заказ. Кроме того, полчаса – это время, которое можно без труда подождать. А вот стоит ли ждать час, клиент уже подумает и, скорее всего, откажется. А если уж согласится дождаться и после этого попробует устроить скандал, можно смело предполагать, что его к нам подослали недоброжелатели.

– У нас же нет конкурентов.

– Возможно, и есть. Например, те, кто продаёт сладости. Или просто завистники. Мало ли. В любом случае лучше перестраховаться… Продолжим.

В дело вступает Рансон. Он отодвигает от себя тарелку и сидит с непроницаемым лицом. Биана подходит к нему и спрашивает:

– Господин, я вижу, что вы не доели пирожное. Могу я поинтересоваться о причине? Оно вам не понравилось?

Рансон кивает:

– Отвратительный вкус.

– Уточните, пожалуйста, что именно вам не понравилось.

– Оно слишком сладкое.

– Могу ли я предложить вам бесплатно другой десерт, в котором меньше сахара? Нам бы не хотелось, чтобы у вас сложилось превратное мнение о нашем кафе.

– Хорошо.

– Пару минут!

– Молодец, – одобрительно кивает Вариса. – А теперь представь, что Рансон ущипнул тебя за попу. Что ты ему скажешь?

– Я скажу, что в нашем заведении подобное поведение недопустимо. Если это повторится, я вызову охранника, и он выпроводит охальника из кафе.

– Молодец! Зови следующую девушку.

Повторяем наш спектакль для второй подавальщицы, миниатюрной рыжеволосой Жаймы. Она справляется со всеми ситуациями, но Вариса недовольно поджимает губы:

– Тебе нужно говорить увереннее. Клиент всегда на первом месте, но это не значит, что ты должна унижаться или пресмыкаться.

– Я постараюсь, госпожа.

– Хорошо. Сейчас время обеда, так что распорядись, чтобы накрыли стол и позвали Татину. После обеда продолжим.

– Да, госпожа.

После того как Жайма уходит, Вариса вздыхает:

– Хорошо, что ещё есть время, потому Жайме оно пригодится. Старательная девочка, но ей не хватает решительности. Будем с этим бороться.

– А как остальные?

– Все неплохо справляются. Думаю, к открытию получится вымуштровать их до приемлемого уровня… Скажи, а ты из тех людей, кто любит волноваться, переживать и накручивать себя?

Пожимаю плечами:

– Иногда. А что?

– Ничего. Это я так. Просто хотела узнать... Не уверена, помнишь ли ты, но после заселения в новый дом нужно познакомиться с соседями.

– Не помню. А как именно это следует делать?

– Обычно приносят угощение или дарят подарки. Думаю, можно будет приготовить им по набору пирожных: последуем правилам хорошего тона, а заодно прорекламируем наше заведение.

– Обязательно нужно относить пирожные лично?

– Правилами хорошего тона допускается передать приветственное угощение через слугу, но только в том случае, если есть существенное различие в социальном статусе соседей. В нашем квартале обычно жили состоятельные люди. Не всегда титулованные, но всегда влиятельные. Да ты и сама, наверное, заметила, что почти все дома по соседству выглядят солидно.

– Заметила. Значит, мне нужно лично отнести пирожные соседям?

– Да. Я пойду с тобой. За десять лет многое изменилось, но всё-таки часть соседей мне знакома. Посидим с ними, поговорим, наведём мосты.

– Нам придётся зайти к ним?

– Конечно. Хорошим тоном считается выпить чаю. Тем более, у нас с собой будут пирожные… Рансон, пойдёшь вместе с нами?

Он пожимает плечами:

– Как скажешь.

– Тогда буду благодарна, если составишь компанию. Красивый солидный мужчина придаст нам весомости.

В комнату вбегает запыхавшаяся Татина. Целует меня в щёку и занимает своё место за столом.

– Как твои дела? Во что играли? – спрашиваю я у неё.

– Мы играли в догонялки! Это было очень весело! А после обеда собираемся устроить прятки. Мы с Литой хотели дома, но Мира говорит, что на улице будет веселее.

Поскольку я горячо одобряю любые игры, в процессе которых не будет возможности разбить что-то в доме, поддерживаю Миру.

Нам приносят обед, и разговор затихает.

Сразу после обеда Татина убегает играть, я же отправлюсь на кухню. Объясняю поварихам, что нам нужно составить набор пирожных для посещения соседей. Мы с ними обсуждаем состав и оформление, и я оставляю их тренироваться.

Возвращаюсь в столовую, где художник как раз заканчивает с обедом, и спрашиваю его:

– Как вам наши пирожные?

– Очень вкусно! – он воодушевлённо кивает. – Даже не помню, когда в последний раз пробовал настолько вкусный десерт.

– Отлично.

– Я поработаю ещё четыре часа, а завтра вернусь и продолжу.

– Хорошо.

Татина всё ещё играет в саду, поэтому возвращаюсь в свою комнату и принимаюсь за шитьё новой куклы. Понимаю, что скоро мы озадачим их созданием Эжению, но мне очень нравится процесс – он меня успокаивает.

Дочка прибегает ко мне как раз в тот момент, когда я дошиваю туловище. С интересом рассматривает будущие детали, уточняет, куда будут пришиты бусинки, а потом мы отправляемся к ней в комнату.

Чернышка, вытянувшаяся на кровати, открывает правый глаз, какое-то время следит за тем, как мы организовываем чаепитие для кукол, а затем закрывает глаз обратно.

Наигравшись в куклы, дочка просит намесить ей солёного теста. Вместе отправляемся на кухню, я делаю тесто, а потом Татина зовёт Литу. Мы вместе возвращаемся в комнату дочки, лепим фигурки и расставляем на противне. Я делаю цветочек, похожий на лотос, и получается очень узнаваемо. Девочки пытаются смастерить животных. Угадать, каких именно, так сходу не удаётся. Заяц похож на лису, а кот больше напоминает собачку, но девочки очень довольны.

После ужина дочка моется, затем слушает сказку и остаётся засыпать. А я отправляюсь к себе.

Утомительный день, наполненный событиями, подходит к концу.

Утром мастер Биззаброз вручает мне договор. К обеду или после него должны привезти вещи, и ездить туда-сюда неохота, поэтому прошу карандаш, поднимаюсь на второй этаж и приступаю к чтению.

Гном внёс поправки, которые мы обсуждали раньше, но теперь у меня появляются вопросы к сроку ремонта, что он прописал: если графиня действительно так капризна, как он рассказывал, то может внезапно захотеть что-то изменить, и в указанные сроки мастер наверняка не уложится, ему придётся платить неустойку.

Спускаюсь и обсуждаю с Биззаброзом этот момент. Он внимательно выслушивает, а потом задумчиво оглаживает бороду:

– Верно вы говорите. Ежели что-то по мелочи, навроде другого цвета стен, успеть будет не проблема. А вот если придётся искать новые материалы, их так сразу доставить не смогут. Тем более графиня норовит заказать что-то дорогое и редкое.

– Пропишите в договоре, что сроки вступают в действие только после утверждения проекта всеми сторонами. В случае если требуются редкие материалы, срок ремонта может быть продлён на время, нужное для того, чтобы их найти и привезти. В случае замены какого-то материала отделки срок ремонта так же продлевается на время, необходимое для закупки и привоза этого материала.

– Пометьте, пожалуйста, это прямо на договоре.

– Давайте вы сами, чтобы не пришлось разбирать мой почерк.

– Тогда диктуйте.

Биззаброз старательно записывает, затем роется в кошельке и протягивает мне две серебряные монеты:

– Это вам в благодарность за консультацию. Всемерно благодарен.

Беру деньги и улыбаюсь:

– Надеюсь, помогла.

– Ещё как!.. Я же могу и в будущем к вам обращаться?

– Конечно!

– А если, к примеру, друг мой захочет с вами поговорить по поводу договора? Или родственник? Могу я их к вам направить?

Деньги мне нужны, поэтому сразу же киваю:

– Конечно.

– Вы только заранее подумайте, сколько будете брать за консультации.

– Хотите дать мне совет?

– Хочу. Запрашивайте сумму в зависимости от времени, которое нужно будет затратить на помощь с договором. Говорите, что минимальная стоимость вашей консультации серебряная монета. И каждый час нужно оплачивать дополнительно.

– Хорошо. Спасибо.

Заметив Асю в одном из уголков сада, прощаюсь с мастером и отправляюсь переговорить с девушкой.

Она лучится радостью:

– Все растения отлично приживаются! Как видите, дорожки мы уже закончили, на заднем дворике всё высадили. Как только мастер Биззаброз закончит, рассажу растения у помоста и крыльца. Ко дню открытия как раз распустятся первые цветы, так что будет очень нарядно.

– А где твои помощники?

– Они с саженцами возятся.

– Хорошо. Спасибо за твою работу.

– Не за что, госпожа. Я так рада, что могу заниматься любимым делом!

Глядя на её воодушевлённое личико, не перестаю улыбаться.

Вещи могут привезти как после обеда, так и до него. И если случится последнее, пообедать будет некогда, так что отправляюсь в ближайшую харчевню и покупаю пирожки с картошкой и капустой. Успеваю отнести их на второй этаж, когда вижу, что приехали Вариса и Рансон. Выхожу их встречать. Вариса протягивает мне корзинку:

– Риса собрала тебе еду.

– Отлично! Я купила пирожки, но и её труд не пропадёт.

– Расскажи мне, пожалуйста, что именно должны привезти.

Пока поднимаемся на второй этаж, перечисляю и описываю каждую вещь. Если что-то забываю, Рансон приходит мне на помощь. Сразу же обсуждаем, что и в какую комнату нужно занести.

Деревенские приезжают через час и сразу же начинают разгружаться. Стоит им занести наверх первый предмет обстановки, мы с Варисой тут же показываем, в какую комнату отнести и куда именно поставить. Для картин и светильников приходится сперва вбивать гвозди, так что всё получается не так быстро, как я рассчитывала.

Через два часа Вариса настаивает, чтобы я пообедала, и какое-то время размещением вещей занимаются без меня.

Ещё через три часа комнаты окончательно приобретают жилой вид.

В последнюю очередь староста Игнат приносит десяток корзин. Мне все они нравятся: размер тот, что мы договаривались, да и внешний вид радует аккуратностью. Вариса корзины тоже одобряет. Оплачиваю их, а сверх этого даю деньги на то, чтобы деревенские могли остановиться ночевать на постоялом дворе. Расстаёмся довольные друг другом и договариваемся, что следующая партия корзин будет доставлена через неделю.

Потом мы с Варисой обходим все комнаты и обсуждаем, что ещё нужно докупить. Получается не так уж и много: несколько светильников, стол со стульями на террасу, письменный стол для дочки.

В доме уже можно жить, но всё-таки решаем дождаться окончания ремонта.

Возвращаюсь в своё нынешнее место обитания с очень тёплым чувством внутри. Теперь я на шаг ближе к осуществлению свой цели.

Ещё целых два дня я верю в то, что пока можно расслабиться и отпустить ситуацию. А потом Вариса после завтрака, мило улыбаясь, сообщает:

– Дорогая, у меня для тебя отличная новость! Сегодня после обеда мы идём в гости к жене нашего графа, владетеля этих мест. Она организует женские посиделки в честь рождения сына, и я достала нам приглашения.

Сообщение баронессы моментально разбивает окутавшее меня спокойствие. Сразу же вспоминаю, как мастер Биззаброз говорил, что графиня – капризная и переменчивая дама. Из-за этого выпаливаю первое, что приходит в голову:

– А это обязательно?

Вариса снисходительно усмехается:

– Дорогая, связи в нашем мире играют огромную роль. И ты ведь сама беспокоилась, чтобы о кафе узнало как можно больше народа. Этим посещением мы убьём сразу несколько зайцев: ты познакомишься с самыми влиятельными дамами города, угостишь их десертами и прорекламируешь своих кукол.

– Кукол?

– Да. У графини есть старшая дочь. Она всё ещё в том возрасте, когда радуются новой игрушке.

– Но ведь к такому нужно подготовиться заранее. Вы говорите, что мероприятие начинается после обеда. Повара просто не успеют приготовить столько десертов за оставшееся время.

– Я отдала распоряжение ещё вчера, так что они всё подготовят и упакуют. Я даже заранее заказала два слабеньких охлаждающих амулета, чтобы крем не испортился.

– Но что насчёт куклы? Шкатулки ведь ещё не готовы.

– Не готов заказ целиком, но мастер любезно согласился отдать несколько экземпляров пораньше. И среди них есть шкатулка, обитая изнутри белым бархатом. Куклы тоже здесь, так что нам всего-то и нужно, что выбрать подходящую. Дочка графини темноволоса, игрушку можно подобрать в тон. Кроме того, на празднике будут дети других дам. Если кукла им понравится, они захотят такую же.

Несмотря на успокаивающий голос Варисы, чувствую, что всё ещё паникую. Поэтому озвучиваю новую причину:

– Но ведь вы так и не занялись моими манерами. Вдруг я сделаю или скажу что-то не то?

– Дорогая, то что я не усаживала тебя за парту и не использовала наставительный тон, ещё не значит, что я тебя ничему не учила. Но должна признать, твои манеры и так довольно хороши: ты ешь аккуратно и неторопливо; используешь салфетку, чтобы вытереть рот; не перебиваешь и уважительно ко всем относишься; у меня нет нареканий к твоей причёске, выбору платьев и макияжу.

– Но ведь наверняка есть ещё что-то, что мне необходимо знать.

– Конечно. И сейчас я тебе об этом расскажу. Самое важное: заговаривать можно только с теми, кто тебе представлен. Мужчин на женских посиделках быть не должно, поэтому скажу на будущее: считается моветоном заговорить с мужчиной первой. Дальше. Первыми всегда приступают к еде хозяева, даже если это чай. Правилом хорошего тона считается не задавать неудобных вопросов и не делать сомнительных комплиментов, но, к сожалению, не все ему следуют. Особенно этим грешат дамы в возрасте, но и среди юных девиц подобное изредка встречается. Если вдруг кто-то скажет бестактность в твой адрес, ты можешь поблагодарить за беспокойство или комплимент и оборвать разговор. Я буду всё время рядом, так что в случае чего помогу.

Все очевидные причины для отказа от посещения отвергнуты, и у меня не получается выдумать новые. Вздыхаю, смиряясь с неизбежным:

– А есть ли какие-то правила поведения за столом?

– Что ты имеешь в виду?

– Пирожные следует есть руками, вилкой или ложкой?

– Поскольку это ты их придумала, то все будут ориентироваться на тебя. Со своей стороны могу предложить использовать ложку, чтобы дамы не опасались испачкаться или смазать макияж.

– Я с вами согласна.

– Что ещё? – Вариса задумчиво барабанит кончиками пальцев по столу. – Постарайся запомнить всех присутствующих по именам. Для человека нет ничего приятнее, чем собственное имя, поэтому обратиться по имени – самый простой способ завоевать расположение... Кажется, на этом всё.

– Вы сказали, что на посиделки женщины привезут детей. Мне тоже нужно взять с собой Татину?

– Нет, – качает головой баронесса. – Для первых визитов подобное не принято.

Хоть одна радостная новость. У меня чудесная малышка, но всё-таки я пока не готова оставлять её наедине с другими детьми. А вдруг они попытаются её обидеть?

– Если на этом всё, пойдём выберем платье, украшения, причёску и куклу для подарка.

– Да, конечно, – киваю и поднимаюсь из-за стола.

Вариса придирчиво осматривает все мои наряды и выбирает одно из платьев:

– Это подойдёт. Теперь покажи украшения.

Она осматривает все, а потом указывает на комплект с изумрудами:

– Из этого можно взять серьги, золотое кольцо с бриллиантом и браслет. А вот колье выглядит слишком претенциозным для подобного случая… Вызови, пожалуйста, свою камеристку.

Дёргаю за шнурок, и через пять минут в комнату быстрым шагом входит Роза:

– Госпожа, вы меня вызывали?

– Вызывали, – кивает Вариса. – Мы собираемся после обеда нанести светский визит. Скажи, ты можешь сделать Аннари сложную косу, соответствующую случаю?

– Конечно, госпожа.

– Сколько времени тебе на это потребуется?

– Около двадцати минут.

– Хорошо. Мы приглашены к четырём. Если закончим обед к двум, времени тебе хватит. Подготовь, пожалуйста, вот это платье, – она указывает на выбранное нами.

– Хорошо, госпожа.

– Пожалуй, мне стоит вымыть голову и принять ванну, – хмурюсь я.

– Отличная идея. Но перед этим давай осмотрим твоих кукол и выберем самую подходящую.

Шкатулки, которые Вариса забрала у мастера, лежат в той же кладовой, что и куклы. Они свалены в сундук, поэтому просим Аширу принести нам покрывало, разложить кукол на нём, а потом уже приступаем к выбору.

Мне нравятся все, но всё-таки прячу обратно в сундук тех, чьи платья выглядят недостаточно дорого. Следом отправляются все светловолосые. Из оставшихся баронесса показывает на красавицу в красном парчовом платье:

– Что думаешь насчёт этой?

– Мне нравится, – киваю я.

– Давай тогда её и возьмём. Куклу вручишь графине лично, а десерты Ашира передаст сразу на кухню, поэтому мы просто их упомянем в разговоре… Думаю, тебе стоит отдохнуть перед визитом, да и мне тоже. Встретимся за обедом.

– Хорошо.

Когда выезжаем за крепостную стену, с любопытством осматриваюсь по сторонам.

Около пяти минут мы едем по мощённой булыжником мостовой, с двух сторон окружённой аккуратными каменными домиками. На мой вопрос, кто здесь живёт, баронесса поясняет:

– Часть домов принадлежит самым знатным семействам графства. Часть относится к гостевым, чтобы было где разместить гостей на время балов. В остальных живет командование гарнизона, маги и высокопоставленные служащие. Например, градоправитель, судья, главы гильдий. Дома за замком отданы слугам и их семьям.

– Понятно.

Въезд во двор замка перегораживают ворота. Наш экипаж останавливают, проверяют приглашения и только после этого разрешают двигаться дальше.

У меня нет особого мнения по поводу того, какими должны быть замки, но этот выглядит как высокий каменный трёхэтажный дом. Окна первого этажа узкие, а на втором и третьем часть окон в пол и есть балкончики. Крыша выложена коричневой черепицей и из неё торчат дымоходы.

У входа в замок нас встречает дворецкий. С поклоном просит показать приглашения, и только проверив их, приглашает пройти. В этот момент подъезжает ещё одна карета, из которой выходят солидная дама лет пятидесяти и девушка лет двадцати.

Вариса просит дворецкого найти провожатого для Аширы, нагруженной корзинами с пирожными, и провести её на кухню. Она предлагает нам подождать приехавших и дружелюбно улыбается солидной даме:

– Здравствуй, Рамина! Давно с тобой не виделись! Это твоя внучка?

– Здравствуй, Вариса. Верно. Это старшая дочь моей Жази. Эвочка, познакомься, это баронесса Вариса Орно.

– Здравствуйте! – глаза девушки выдают любопытство.

– А кто это с тобой? Мне казалось, что твоя дочь должна быть постарше, – дружелюбно интересуется Рамина.

– Рамина, позволь тебе представить мою подопечную баронессу Аннари Балтейн. Аннари, это баронесса Рамина Тауэнд.

– Здравствуйте, – копирую поведение внучки Рамины, надеясь, что всё делаю правильно.

– Рада знакомству, дорогая, – кивает мне баронесса Рамина. – Пойдёмте.

После того как проходим в двери, служанка забирает нашу верхнюю одежду. А затем к нам подходит лакей, учтиво кланяется и произносит:

– Мне приказано проводить вас в гостиную.

Баронессы солидно кивают и следом за ним отправляются на второй этаж.

Обстановка в графском замке выглядит очень роскошной. Даже роскошнее той, что в доме друга баронессы, потому что помещения в замке больше и потолки выше. На мой вкус, излишне много зеркал, золота и светильников, но признаю, безвкусицей интерьер не назовёшь: видно, что каждая деталь подобрана очень тщательно. Жить бы мне в подобной обстановке было некомфортно, но рассматривать интересно.

Гостиная, куда нас приводит лакей, такая большая, что в ней бы с лёгкостью уместилась трёхкомнатная квартира. Большую часть дальней стены занимает монументальный камин высотой в полтора моих роста. Выполнен он из белоснежного камня и выглядит очень эффектно. Пол покрыт золотистым камнем с белыми прожилками, стены задрапированы переливающимся жёлтым шёлком и на них картины с цветочными мотивами, множество светильников и зеркал в золотых рамах. Как сделаны три огромных люстры мне понять не удаётся, потому что состоят они из прозрачных стеклянных шаров с золотыми нитями, никак не скреплённых между собой.

Окна в комнате большие и выходят на сад. Возле них расставлены столики с какими-то напитками. По комнате прохаживаются дамы.

Как только переступаем порог, к нам подходит миниатюрная рыжеволосая женщина в ярко-голубом платье. Она восклицает:

– А вот и вы!

Затем поочерёдно обнимает Варису и баронессу Рамину. Поскольку Рамина выше её на голову, выглядит это забавно.

– Здравствуйте, графиня, – улыбается Вариса. – Позвольте вам представить мою воспитанницу баронессу Аннари.

– Очень приятно, – улыбается графиня.

– Здравствуйте, – лепечу я.

– А это моя внучка Эва, – произносит Рамина.

Графиня восторженно прижимает руки к груди:

– Рада познакомиться. Здорово, что в нашем захудалом городишке прибавилось красавиц. Вы обе должны мне пообещать, что посетите мой весенний бал.

– Конечно, – довольно улыбается Эва.

– Конечно, – киваю я, хотя с радостью отказалась бы от этой чести.

– Надеюсь, мы подружимся, – дружелюбно улыбается графиня.

Вариса легонько толкает меня локтем, указывая взглядом на куклу. Спохватываюсь:

– Я принесла подарок для вашей дочери. А ещё наша служанка отнесла на кухню сладости для чаепития.

– Как здорово! – графиня восторженно хлопает в ладоши, словно ребёнок. – Я могу посмотреть?

– Конечно, – протягиваю ей шкатулку.

Графиня открывает её и восхищённо ахает:

– Какая красота! Моя малышка будет в восторге! Герри!

На её зов из-за двери появляется лакей и учтиво кланяется:

– Вы что-то хотели, госпожа?

Она передаёт шкатулку:

– Отнеси, пожалуйста, малышке её подарок. Только проследи, чтобы она вымыла руки перед тем, как трогать.

– Хорошо, госпожа.

Лакей уходит, а графиня подхватывает нас с Эвой под руки:

– Нужно вас срочно со всеми познакомить!

Следующие десять минут мы переходим от одной группки женщин к другой, и я пытаюсь запомнить череду лиц и имён. Очень стараюсь. Всего насчитываю помимо нас десять гостий. Трёх из них, к моему удивлению, представляют без титула, остальные – баронессы и виконтессы.

Представив нас с Эвой присутствующим, графиня выпускает наши руки и удаляется к одной из стаек дам.

– Дорогая, хотите лимонаду? – Вариса смотрит на меня с намёком.

– Хочу, – соглашаюсь я.

– Прошу нас простить.

Вариса подхватывает меня под локоть и увлекает к самому дальнему столику. С удовольствием присаживаюсь, откидываясь на спинку удобного стула и обеспокоенно интересуюсь:

– Я ведь ничего не испортила?

– Нет, дорогая, всё прошло отлично, – заверят Вариса. – Как тебе графиня?

Неопределённо пожимаю плечами:

– Я её себе совсем не так представляла. Она… очень непосредственная.

– Так и есть. Ей прадедом был эльф, и графиня унаследовала лёгкость характера от него.

– Она на самом деле настолько сердечная, как кажется?

– Настолько. Вероятно, тебе не приходилось сталкиваться с эльфами?

– Если и приходилось, я об этом ничего не помню, – развожу руками.

– Тогда я тебе расскажу. Внешне они не особенно от нас отличаются: две руки, две ноги. Роста они тоже бывают разного. Их уши заострены в верхней части и чуть длиннее человеческих, но полукровкам эта особенность не передаётся. А ещё все они красивы. Причём не только внешне, но и внутренне. Есть в них лёгкость и беззаботность. Кто-то может назвать это глупостью, но мне кажется, что они просто верят в лучшее и не перестают смотреть на мир с удивлением и ожиданием чуда. Они греют своим светом всех, кто попадается на их пути.

– Судя по вашим словам, эльфы миролюбивы?

– Тут не всё так просто. Они мастерски умеют обращаться с оружием и не пускают на свою территорию чужаков. Если появляется угроза их безопасности, реагируют мгновенно и смертельно. Причём без злости и, кажется, будто забывают об инциденте, стоит им отвернуться от трупа.

– Откуда вы это знаете?

– Однажды стала свидетельницей того, как несколько отморозков попытались в тёмном переулке ограбить эльфа. Думали, если их пятеро, а он один и щупленький, то сила на их стороне. Это стало последней ошибкой в их жизни. Эльф расправился с ними, не прошло и минуты. Потом вытер клинок, вернул его в ножны, и поинтересовался у меня, не испугалась ли я… – она мечтательно вздыхает.

– И что потом? – любопытствую я.

– Он проводил меня до дома и был таков… Ты уже пришла в себя?

– Что вы имеете в виду?

– Мне показалось, знакомство с дамами тебя утомило.

– Я постаралась запомнить все лица и имена, но боюсь, не особенно в этом преуспела.

– Не страшно. Я буду обращаться к ним по имени во время разговора. Нам нужно перекинуться хоть парочкой слов с как можно большим количеством гостий. И не смотри на меня так жалобно – это не поможет.

Чтобы выиграть немного времени, уточняю:

– А почему при представлении некоторых девушек графиня обращалась к ним, не называя титул?

– Потому что у них нет титула. Брюнетка с толстым слоем макияжа на лице – жена одного из богатейших торговцев. Девушка рядом с ней – воспитанница графини. Не такая, как ты для меня. У девушки нет титула. А последняя – дочь градоправителя.

– Понятно.

– Раз понятно, допивай свой лимонад и пойдём.

Почти все смотрят на меня с любопытством и дружелюбием, неприязненных взглядов удостаиваюсь только от двух дам. Реакцию одной из них можно списать на преклонный возраст, а вот почему меня невзлюбила вторая, совершенно непонятно. Спрашиваю об этом у Варисы. Она улыбается:

– Это местная старая дева. Рассматривает тебя в качестве конкурентки за сердца знатных кавалеров.

– Но ведь здесь нет кавалеров.

– Как видишь, её это не останавливает. А теперь пошли. Не забывай улыбаться.

Баронесса права – связи мне сейчас очень нужны. Вздыхаю и отправляюсь следом за ней общаться с местным высшим обществом.

Вопреки моим опасениям, никто не спешит нападать на меня с колкостями и нетактичными расспросами. Вариса мастерски выводит разговоры на самих дам, с которыми мы беседуем, я же открываю рот только для подтверждения того, что действительно вдова и действительно открываю кафе.

Успеваем пообщаться с четырьмя аристократками, когда графиня приглашает всех выпить чаю.

Следуем за ней на террасу второго этажа. На улице всё ещё прохладно, но здесь этого не чувствуем не только мы, но и растения в горшках. Высокие деревья, напоминающие пальмы, соседствуют с розами и кустами, цветущими мелкими белыми цветочками. Стол один и длинный, перед каждой тарелкой табличка с именем гостьи. Мне достаётся место по правую руку графини, а Эве – по левую. К моему облегчению рядом со мной садится Вариса. Без неё я бы не чувствовала себя настолько уверенно.

Наши пирожные уже красуются среди вазочек с вареньем, стопок с блинами, фруктов, орехов и ломтей хлеба, щедро смазанных мёдом.

– Пирожными нас угостила баронесса Аннари, – сообщает дамам графиня. – Я же правильно понимаю, что именно их вы будете подавать в кафе?

– Верно, – киваю я.

Слуги разливают по чашкам ароматный травяной отвар, и после того как графиня отпивает из своей чашки, мы приступаем к чаепитию.

Вариса берёт пирожное с пышной шапкой белкового крема и начинает есть его ложечкой. Первой последовать её примеру отваживается графиня. Пробует, а потом восклицает:

– Это невероятно вкусно! Думаю, дочка их тоже оценит – она очень любит сладкое. Скажите, а будут ли продавать в вашем заведении пирожные на вынос? В хорошую погоду я буду рада и сама прогуляться, но в плохую было бы удобно посылать за десертом слуг.

– Конечно, – кивает Вариса. – Мы будем открыты с одиннадцати утра до восьми вечера.

– Как здорово! Такой вкусноты я даже в столице не ела! Вы подсмотрели рецепты в какой-то из соседних стран?

– Не совсем, – качает головой Вариса. – Баронесса Аннари по большей части придумала их сама.

– Баронесса, но как вам это удалось?

– Мы с дочкой очень любим сладкое, вот я и решила поэкспериментировать.

– Это же чудесно!... Баронесса Вариса, а как поживают ваша дочь и внук?

Графиня сперва переключает внимание на Варису, а после поочерёдно и на остальных дам. Узнаю, что Эва готовится поступить в художественный университет; у актрисы через месяц будет премьера; у дамы, которая на меня косо смотрела, есть две дочери; одна из гостий собирается уезжать в столицу и много других сведений. Делаю вывод, что если дама работает или у неё есть хобби, графиня расспрашивает об этом; если ничего подобного нет, узнаёт о детях; если нет ни хобби, ни работы, ни детей, интересуется домашними питомцами или здоровьем. Мне это кажется забавным.

Внимательно слежу за тем, как дамы пробуют десерты. К моей радости, доедают пирожные все, и большая часть дам даже берёт по второму.

После чаепития графиня с нами прощается и мы покидаем её дом.

Усевшись в карету, делюсь своими наблюдениями с Варисой. Она весело улыбается:

– Всё не совсем так. Графине от предка эльфа досталось умение видеть, о чём бы человек хотел, чтобы его спросили. Так что она говорила с каждым о том, что его сейчас волнует больше всего.

– Какая интересная способность!

– Очень. И для жены графа очень нужная.