Кафе «У Мэри», или Просто поверь в волшебство

Алина легкой походкой спешила в любимое кафе за порцией кофейного волшебства. 

Цок, цок, цок… Разносило городское эхо стук тоненьких каблучков по мостовой. Шшшууух… Подхватил ветер опавшие листья и весело покатил по тротуару, обгоняя Алину. Биб, бииб, би-биб… В отдалении разговаривали железные кони, везущие в своей утробе спешащих по делам хозяев, но теперь застрявших в пробке. 

Солнечные зайчики игриво скакали по окнам, заглядывая прохожим в глаза, но стоило на них посмотреть, как они, блеснув лучиком, смущенно прятались. 

Поворот. Знакомая скамейка. Дивный аромат свежей выпечки и свежесваренного кофе. Ступеньки. Дзыньк. Узнаваемое приветствие при открытии двери. Вот она и в кафе.

— О, Алина! — улыбаясь, помахала хозяйка заведения. — Присаживайся, я сейчас.

В небольшом кафе всегда умудрялось поместиться много людей. Они приходили уставшие, замученные, но стоило отведать божественный, приготовленный Мэри кофе, как у посетителей вырастали крылья. 

Именно такой жалкой она, Алина, предстала пол года назад.

***

Синоптики вовсю вещали об аномальном похолодании. Арктика вышла прогуляться в средней полосе. На дворе лютовал февраль. И казалось, что уже никогда не будет весны, солнца и цветов.

Моё сердце тоже заморозилось под студеным снегом, вымораживая остатки любви. Неделю назад Дима просто собрал вещи и ушел в другую семью. 

А наша семья? Её как-будто не было. 

Был Дима и его работа, и была я — безумно влюбленная в самого прекрасного мужчину на свете. Этого оказалось мало. 

О чем говорить? В той семье у Димы есть ребенок. Есть семейное счастье. У нас ничего этого нет. Только новомодный дом обставленный по последней моде. Красивый, холодный, оформленный самым крутым дизайнером, но безжизненный. 

Рафинированная картинка мнимого семейного очага. А по сути пустая квартира.

Резкий порыв ветра бросил в лицо колючие хлопья снега. Холод забрался под воротник и вцепился ледяными зубами в шею. Но мне все равно.

Я брела по озябшим, уставшим от зимы улицам, наблюдая как люди, отбиваясь от бурана, спешили к домашнему теплу. Дома их ждали. Им было к кому возвращаться. Мне — нет.

Городские дома жались друг к другу в тщетной попытке согреться, укрыться от непогоды. Дрожащий свет фонарей почти скрылся за белыми мухами. Все это я наблюдала отстраненно, словно Кай в гостях у Снежной Королевы: все видела, но ничего не чувствовала. 

В какой-то момент я перестала ощущать холод. Меня не беспокоил обезумевший ветер. Даже чувства притупились и отошли на второй план. 

Желтый свет я заприметила еще в начале улицы. Он отражался в больших арочных окнах, манил меня, как бабочку на огонь. 

Усилившийся снегопад залепил глаза, стараясь скрыть от меня притяжение света, но даже с зажмуренными веками я все видела. Ветер закручивался волчком, толкал в грудь, норовя отправить восвояси. Но магнетизм света сильнее. Я как завороженная шла на сияние.

Людей уже почти нет. Дома скрылись в непроглядной метели и только свет не изменился. 

Удивительно. В такой снегопад дорожка без снега. Наверное, только что почистили. Ступеньки, ведущие к застекленной резной двери, над которым висит привлекший меня фонарь. 

Немного помедлив, я переступила порог. 

В первое мгновение я оторопела, словно попала в другой мир. Столики с креслами-стульями вокруг них. Длинные диванчики вдоль стены. И множество посетителей кафе. Люди улыбались, общались. Их лица светились счастьем.

— Ох, ложки-матрешки! — удивленно вскрикнули рядом. — А что это за снеговик у нас? 

Я заметила, что с меня комьями отваливался снег, плюхался на пол и тут же образовывал размокшую кашу. 

— Простите… — я нервно улыбнулась и попыталась уйти.

— Э нет! Так дело не пойдет! — меня ухватили за руку и настойчиво потянули к удаленному столику. — Сначала кофе с перцем чили и корицей. И… Да! Шоколадно-вишневым бисквитом. Ну, а потом… Потом посмотрим.

Меня вытряхнули из пальто. Пальто повесили сушиться у печной трубы. Меня усадили в кресло. И не успела я устроиться, как мои озябшие руки уже сжимали горячий фарфор объемной чашки. Нос дурманил запах корицы, а горло пощипывал перец.

— Я Мэри, хозяйка этого заведения, — мне улыбнулась зеленоглазая жгучая брюнетка с кокетливой остроконечной шляпкой в волосах. — Рассказывай.

— Простите… Про что? — удивилась я.

— Про то, как демон украл твое сердце, а ты не заметила. — В улыбке собеседницы я увидела маленькие остренькие клычки.

Я моргнула, и видение пропало. Показалось. Да и образ моей собеседницы этому способствовал. Одежда в стиле фэнтезийных ведьмочек, длинные ногти крашенные черным лаком. И шляпка. Ну просто косплей какой-то.

— Да собственно-то и рассказывать нечего… — замялась я, крутя по блюдцу чашку.

В себя пришла от возгласа Мэри: «Нет, ну каков подлец!» 

Я удивленно покосилась на сидевшую напротив хозяйку. 

— Ну ты, Алинка, не расстраивайся, — продолжала убеждать Мэри, державшая меня за левую руку. — Вернем мы твое украденное сердце. Знаю я средство безотказное. 

Я озадаченно рассматривала собеседницу. Эк она меня на исповедь раскрутила, я даже не заметила. И ведь такая молоденькая. Хотя. 

Только сейчас обратила внимание, что Мэри не молода. Передо мной сидела женщина средних лет. Уверенная. Опытная. 

Мэри подняла белый кофейник и разлила по чашкам ароматную жидкость. Пригубила. Нахмурилась. Поставила чашку и, приподняв кофейник, посмотрела на дно, где была изображена красная ящерка.

— Ах ты, халтурщица! — Мэри сердито постучала по дну, где находилась маленькая саламандрочка. — Хорошо грей. Кофе совсем остыл. 

Ящерка подняла голову, сонно моргнула, потопталась по дну и, скрутившись калачиком, продолжила спать дальше.

— Сейчас я принесу тебе новую порцию кофе. Только с апельсиновой цедрой. И еще кое-что. 

Вернулась Мэри через минуту с новым кофейником и толстой записной книгой.

— Это тебе, — пододвинула ко мне Мэри книгу. — Записывай сюда мысли и желания. И мой тебе совет. Сначала опиши встречу со своим идеальным мужчиной. Только демона своего сюда не вписывай. Нечего страницы этой поганью марать.

Я удивилась, но книгу взяла. Обложка под мрамор с золотым тиснением «Мой дневник». Потянула к себе, свет преломился, и на обложке появилась новая надпись: «Мой магический дневник». 

Посмотрела на запись. Подивилась. Магический так магический. Ладно, что там Мэри просила написать про встречу и идеального мужчину? Сейчас я напишу.

Открыв первую страницу и взяв ручку-перо, я вывела аккуратным почерком:

«Он подойдет ко мне теплым погожим утром. На голове у него будет ковбойка, на поясе два кольта, а на ногах сапоги со шпорами. (Ковбой в России, ха-ха два раза!) Волосы чуть длинноватые светлые, можно сказать, что блондин, а вот глаза разные. Один глаз голубой, а другой зеленый. А еще он иностранец. Вот!» 

Написав эту нелепицу я со смехом захлопнула дневник. Дзвиньк! Раздался хрустальный перезвон, а по обложке дневника пробежала рябь. На белом боку кофейника проступила любопытная мордочка саламандры, она покосилась на дневник и тут же спряталась обратно в фарфор.

— О! Ты уже отправила весточку в мироздание. Быстро же ты! — прокомментировала мои действия Мэри, ставя на столик тарелочку с насыпанными золотистыми звездами шоколадными маффинами. — Ты в этот дневник записывай все свои желания. Они обязательно сбудутся. Вот увидишь.

— Ну… — смутилась я. — Хорошо.

Мне не хотелось обижать добрую женщину своим недоверием и скептицизмом. Какое может быть волшебство, когда на дворе двадцать первый век? 

Я продолжила пить кофе, слушать необычные истории Мэри и чувствовала, понимала, что в груди начинает оттаивать мое ледяное сердце.

***

 Алина часто вспоминала тот день, когда впервые увидела иной мир. Мир, не зашоренный навязанными нормами, ограничениями и общественными правилами, а мир такой, какой он на самом деле. Настоящий. Такой, каким его еще могут видеть дети. И некоторые взрослые. 

Кстати, саламандр дети тоже видят. Взрослые же только снисходительно улыбаются на заявления чада, что рисунок в чашке живой. Дети, что с них взять? Нафантазируют себе. Сказочники.

Когда выпадала минутка, Алина спешила в кафе «У Мэри». Здесь, в волшебной обстановке, она обретала покой, силу и надежду на будущее. 

Разговоры с хозяйкой и личные записи в странном дневнике, делали свое дело. Она начинала мечтать.

Алина пила кофе с неизменными маффинами, когда рядом раздалось покашливание. 

Обернувшись, она оторопела. Возле столика стоял улыбающийся блондин в ковбойской шляпе. На его бедрах был пристегнут пояс, с торчащими из висевшей кобуры кольтами. Мужчина переминался с ноги на ногу, и на сапогах позвякивали шпоры.

Алина широко распахнула глаза, замерла. Глаза мужчины были разными — один голубой, а второй зеленый.

— Sorry, мисс! Вы обронить. Тогда. Прошлый раз.

Алине протянули дневник. Пазл сложился. Чудо волшебства рассыпалось. 

Ну, конечно… Вот же глупая. Поверила. Он же просто прочел, что там написано на первой странице. Вот и решил склеить понравившуюся девушку, сыграв на её мечте-триггере.

Понимание горькой мыслью мелькнуло в голове. 

Что-то прочитав на лице Алины, блондин зачастил, сбиваясь и переходя на английский. 

— I beg your pardon! Прости! Я не хотеть… I didn't want to offend you! I'm sorry… Я решить… I decided it was the thing you needed. Я не читать. It belongs to you. It mustn't be read! Вот. Look! Here, — мужчина постучал аккуратным ногтем по замочку на дневнике. — The look is not damaged. (1)

— Да, спасибо! — Алина взяла давно исписанный дневник: ей стало стыдно, что она так плохо подумала про незнакомого человека. 

— Я Джон! — представился блондин, протягивая руку. 

— Я Алина! Присаживайтесь.

Мужчина улыбнулся, присел напротив. Снял ковбойку и положил на угол столика. 

Алина с удивлением отметила, что у мужчины не короткая, современная стрижка, а вполне длинные волосы до плеч.

Заметив взгляд Алины на свою шапку, Джон пояснил.

— Мы тут снимать фильм, «Приключения ковбоя в России». Это совместный проект.

На боку белого кофейника показалась мордочка саламандры. Затем появилась вторая, следом третья. Кофейник зашипел. Забулькал. И из носика повалил пар.

Джон ошарашенно посмотрел на бурлящий кофейник. Он что, тоже видит саламандр, прибежавших полюбопытствовать, посмотреть на Алининого собеседника? 

— Ммм… А расскажите про картину. Я очень люблю кино, — улыбнулась Алина, стараясь отвлечь Джона от ящериц. — Наверное, сто лет не ходила в кинотеатр. Расскажите. Мне интересно.

— Знаешь, Алина. Я взять тебя на съемки. Они сейчас вот начинать, — посмотрел на карманные часы Джон.

— А давайте! Очень хочу побывать на съемочной площадке. Только, чтобы я вам не мешала.

— Вы мой гость. Не может мешать гость.

— Хорошо.

Алина взяла пальто, встала. 

***

 Мэри натирала кружки и с улыбкой наблюдала за парочкой. Еще два светлых сердца встретились и воссоединились. Прекрасно. 

Она поманила к себе пальцем дневник, лежащий на столике. Тот растаял в воздухе, чтобы материализоваться на барной стойке перед Мэри. 

— Ну что мой старый друг? Мы хорошо поработали. Ждем следующих. Наша миссия еще не закончена. Любовь в этом мире должна победить.

Улыбаясь, она положила девственно чистый дневник на полочку рядом, а сверху уложила сверкающее перо феникса. 

Звякнул дверной колокольчик. 

Мэри развернулась к посетителю, чтобы принять заказ и нахмурилась.

На пороге её кафе стояла худенькая девушка. По её бледному лицу хрустальной росой катились слезы… 

Перевод:

(1) — I beg your pardon! (простите, пожалуйста) Прости! Я не хотеть… I didn't want to offend you! (Я не хотел тебя обидеть) I'm sorry… Я решить… I decided it was the thing you needed. (Я решил, что вещь тебе нужна). Я не читать. It belongs to you. (Это личное). It mustn't be read! (личное нельзя читать) Вот. Look! (Посмотрите). Here (Здесь), — мужчина постучал аккуратным ногтем по замочку на дневнике. — The loсk is not damaged. (Замочек не поврежден) 

☆➤☆➤☆➤☆➤☆➤☆➤☆➤

Дорогой читатель!
Пожалуйста, не забывай , чтобы не пропустить новости и новинки.