Как царевна Несмеяна жениха искала

Три сестрицы под окном… Вернее – две, одна, самая младшая, Несмеяна, от окна отошла подальше во избежание, так сказать.

Пока две старшие, Василиса и Настасья, занимались рукоделием, да женихов обсуждали, Несмеяна мастерила подставку под книгу, дабы читать было сподручнее. Где и как девица обучилась сему ненужному и даже губительному занятию для любой женщины, никто не ведал, но и запретить не осмеливался, всё ж таки царская дочь.

– Главное в муже – это богатство, – рассуждала Василиса, сноровисто накручивая тончайшую нить пряжи, выходившей из-под ловких пальцев, на веретено. – Коли достаток в семье будет, то и счастью место сыщется.

– А коли дурён будет, как жить-то? – возражала Настасья, накладывая очередной стежок на узорчатое полотно. – Деньги важны, но как на мужа смотреть, ежели он аки чудище лесное окажется?

– Ты не на него смотри, а в казну, – посоветовала Василиса. – Блеск золота затмит любые недостатки.

– Богатство, красота… – пискнула Несмеяна, приладив последнюю дощечку. – Ежели поговорить с ним не о чём, и стремлений он не то, что не разделит, а не поймёт, то стоит ли мучиться?

Сёстры посмотрели на неё с осуждением и непониманием.

– Мала ты ещё, Несмеяна, жизни не знаешь. Вот подрастёшь, придёт пора замуж идти, тогда и поговорим.

– Я, может, и мала, но коли жених не будет умён, добр, да хозяйственен, то не пойду замуж.

– Эх, дурёха, да разве ж против батюшкиной воли пойдёшь? – вздохнула Настасья.

Несмеяна хмуро посмотрела на сестру. Правду та говорила, никто против царской воли не осмелился бы идти, так это если напрямую ломиться, а коли хитростью взять, то можно и проскользнуть.

– Против и не думала, – загадочно ответила Несмеяна. – А вот окольным путем, авось, и выйдет.

– Правильным, что ли? – недопоняла Василиса.

– Правильным, правильным, – не стала поправлять сестру девица.

«А уж какой путь таковым окажется, поглядим. Последней мне замуж идти, успею придумать, как быть. А лучше бы вообще не идти. Да и разве кто нас замуж берёт? Приданное наше всем требуется».

Лицо Несмеяны хмурилось с каждой новой мыслью, брови сходились на переносице, в морщинку упираясь.

– С таким лицом тебя никто и замуж не возьмёт, – покачала головой Настасья. – Ты улыбнись, да взгляд опусти. Жена покорной должна быть, мужа слушаться, радовать глаз.

– И лучше помалкивай до свадьбы, – добавила Василиса. – Ум женщине не к лицу, ты уж не серчай на меня за прямоту.

Несмеяна ещё пуще нахмурилась.

– Благодарствую, сестрицы, за науку, за научение уму разуму.

«Вот с таким лицом и буду ходить, и уж молчать не стану и взгляд не отведу. Глядишь, и впрямь никто не позарится на невесту такую. Тогда останусь свободной и будет мне счастье», – решила Несмеяна.

В тридевятом царстве, в тридесятом государстве сидел на престоле царь Радимир, и было у него три дочери. Старшая, Василиса, и умна, и красива, и рукодельница знатная. Пришла пора ей замуж идти. Пришёл батюшка к дочери, да давай женихов расхваливать.

– Постарался я для тебя, доченька, самых лучших женихов отобрал. Всех лично проверил, – многозначительно молвил царь.

– Что вы, батюшка, стоило ли так беспокоиться. К вам бы плохие и не посмели явиться, – смиренно отвечала Василиса, а сама украдкой на стол поглядывала, где портреты женихов стояли.

– Папенька, портреты, случаем, не боярин Борислав рисовал? – поинтересовалась младшая дочь, Несмеяна, высунув свой маленький курносый нос, усыпанный золотыми веснушками, из-за края стола.

На по-взрослому серьёзном детском лице отразилось недоумение.

– Один кривой, другой косой, третий и вовсе едва в рамку поместился, – пояснила девочка свою точку зрения. – Я у боярина Борислава такие видала только с девицами. Он, правда, просил никому не рассказывать – засмеют, сказал, за промысел подобный.

Василиса погрустнела.

Царь Радимир, обругав про себя нянек, вновь не уследивших за младшей дочерью, натянуто улыбнулся и произнес:

– Что ты, Несмеяна, лучший иконник писал.

– Тогда, батюшка, стоит ещё женихов поискать. Представляете, какие дети от таких пойдут, срам, да и только. Василиса хоть и красавица первая во всём царстве, но с такой наследственностью даже ей не совладать.

– Что ты понимаешь, мала ещё! – проворчал царь. – Принцы они все заморские. Валто Суоменпоик полкоролевства предлагает.

Несмеяна посмотрела на портрет косого жениха, фамилию которого даже её батюшка выговаривал с великим трудом, да после многочасовых тренировок.

– Папенька, с таким лицом и всего королевства мало будет.

– Ишь! Зато имя как звучит! – возмутился родитель. – Ульф Кривой защиту предлагает. Северяне совсем нас одолели, продыху от их набегов нет, а тут всё же зять, точно на подмогу придёт.

– Хотя бы честный, – проговорила Несмеяна, угрюмо взглянув на перекошенное лицо жениха.

Василиса совсем спала с лица, румянец исчез, но девушка держалась. Слово отца – закон, особенно если он царь. Это младшая сестра по недомыслию и малолетству противиться смела, а ей уже не пристало.

– А граф Нибелунг Бургундский чем тебе не жених? Прииск золотой есть, алмазный есть, секретом железа владеет!

– Сдалось нам ихнее железо, у нас булат имеется, – резонно возразила Несмеяна. – А с тем количеством еды, что он поглощает, судя по портрету, прибыли от приисков нам всё равно не видать.

– И что же ты предлагаешь? – взбеленился царь. – Василиса в возраст вошла, замуж сейчас не выйдет, в девках останется. Такого для сестры желаешь?

«Счастья ей желаю, – подумала Несмеяна. – А в девках ли, иль замужем, не велика разница».

– А разве на Руси перевелись женихи? У бояр сыновья у многих, купцы, богатыри, – начала перечислять Несмеяна. Хоть и была она мала по летам, да понимала, что рано или поздно и её черед придёт замуж идти. И выйдет она за того, на кого батюшка укажет.

– Не ровня они дочерям царским! – грянул царь Радимир. – Итак я выбор дал, так меня ещё и попрекают! И кто?! Дочь родная малолетняя! Горе мне царю! Горе!

– Не печалься батюшка, – воскликнула Василиса. – Выбрала я жениха. Граф мне люб.

«Кормить поменьше стану, да попостней, авось и похорошеет», – смекнула Василиса.

– Вот! – воскликнул царь. – Учись, Несмеяна, у сестры старшей! Как уважение проявлять к родителю, да мудрость женскую.

«Да, Василисушка мудра, спору нет, – подумала про себя Несмеяна. – Поглядим, что Настасью ждёт».

Прошло время. Пришла пора средней дочери, Настасье, замуж идти. Снова сыскал царь Радимир женихов, да дочери выбор предоставил.

«Кривой с косым на месте, – заметила Несмеяна, снова украдкой прокравшаяся в горницу к сестре, да на этот раз схоронившаяся за занавесью, чтобы гнев родительский не вызывать. – И третий нарисовался. Да ладный какой, стройный и лицом молодец! Послушаем, что батюшка про него скажет».

– Вот, смотри, Настенька, – тем временем говорил царь дочери. – Выбрал женихов, один другого лучше. И богаты, и умны. Выбирай, кто люб.

– Слышала я про Ульфа Кривого да про Валто Сломеноика, – на фамилии Настасья запнулась, поморщившись. – Расскажи, батюшка, про третьего жениха. Кто он, откуда, какие выгоды предлагает?

– Третий-то… – помялся царь. – Заморский купец, Али ибн Муххамад ибн Сулейман ибн… В общем, Али.

– Купец? – вырвалось удивлённое восклицание у Настасьи. Помнила девушка, что Василисе он купцов не сватал, не считал ровней их царской дочери.

– Золото предлагает, – оправдался царь Радимир. – По весу невесты и приданного. А у нас сундуки все чугунные…

Настасья ахнула.

«И красив, и статен, да ещё и сказочно богат. А что купец, так ли важно?» – рассудила девица.

– За Али пойду, – высказала решение Настасья. – И новые края повидаю, и царству родному помогу.

– Беспокойно мне, – вдруг поделился своими переживаниями царь Радимир. – Неизвестно про купца энтого ничего. А коли обижать станет? За морем-то и не узнаю. Другое дело ближние соседи. Все на виду. Ты подумай, дочка, ещё разок.

– Обижать себя я поводов не дам, – ответила Настасья, не раздумывая. – Не переживайте, батюшка, сложится всё, как должно.

«Такой красавец разве может обидеть?» – решила она.

– Дело твоё, – согласился царь.

«Теперь для Несмеяны жениха найти надо, скоро уж возраст придёт, а она ни за кривого, ни за косого точно не пойдёт. Вот только где ж взять?»

Прошло время, подошла очередь младшей дочери замуж идти.

«Как же мне быть? – думала Несмеяна, собираясь на встречу с батюшкой. – Василиса хоть и живёт неплохо, да не люб ей муж. Как похудел, так совсем страшный стал, теперь не знает, как обратно откормить. От Настасьи и вовсе весточек нет. Запер её в своём доме муж, никуда не пускает, даже с родными свидеться. Неужто и меня такая жизнь ждёт? Не хочу!»