Как достать стража. Влюбить и присвоить

Предыдущие книги трилогии:




Глава 1

По-настоящему ценить жизнь начинаешь только после смерти.

Обычно, в иной мир уходят, оставляя все на Земле, я же умудрилась захватить с собой самое ценное – мои знания и мою сестру. Вот только Женька оказалась более удачливой в любви и в магии, моя же новая жизнь, хоть и оказалась весьма интересной, но в личном плане никак не желала складываться.

Граф Орас Мидр заменил нам отца. Чело… арсом он оказался мудрым и терпеливым. Чтобы не подвести его, я готова была исполнить королевский указ и обручиться с неизвестным мне мужчиной. А что? Жених мой – Таэрт Стев - красив, богат, умен, из высших арсов, первый советник короля. Лежа в кровати, вечерами я мечтала о теплом, пробирающем до мурашек взгляде синих глаз. Он же тоже заинтересован в навязанном нам браке. Значит, и отношения следует выстраивать вместе.

Но одного танца с ним хватило, чтобы понять – «вместе» не будет. Впереди ждет только холодная вежливость, чопорный этикет и супружеский долг, который никогда не перерастет в нечто большее. Мне же хотелось чувств, огня, страсти. Я даже немножечко завидовала сестрам, искренне желая им счастья.

Да и дело не в женихе, а в том, что я ничего к нему не чувствовала. Вот совсем – ничегошеньки. Он привлекал меня эстетически, как красивая картинка, но не будил желания даже прикоснуться к нему. Примерно так же можно было бы относиться к манекену или роботу. Действительность оказалась хуже, чем те картинки, которые я себе рисовала, пытаясь смириться с навязанной помолвкой.

Еще и с крыльями проблема…

Даже не проблема, а настоящая беда, потому что крылья были у всех представителей гордой расы арсов. У низших, не владеющих магией, крылья всегда находились за спиной и выглядели, как плащ, наброшенный на плечи. Стражи, как моя сестренка и ее жених, могли управлять крыльями, убирая и материализовывая их по необходимости. Крылья выглядели обычно – темненькие такие, с перышками. А вот у высших арсов, обладающих магией, крылья состояли из стихии, подвластной магу, и имели такой же цвет спектра.

Да, каждый вид магии здесь имел свой цвет – семь спектральных цветов и два дополнительных: черный и прозрачный. Казалось бы это понятно и логично, но совет магов почему-то исключил два сегмента спектра. Ученые мужи всячески доказывали, что оранжевой и фиолетовой магии не существует в природе. По чьей-то злой воле почти из всех библиотек исчезли книги, где упоминались эти виды магии, современные определители дара больше не показывали эти цвета. И лишь я и мои сестры были прямым доказательством их существования.

Почему сестры? Потому что нам подарили не просто новую жизнь, полную тайн и загадок, нам с Женькой подарили старшую сестру Настасью, которая тоже была дочерью древнего опального мага Вигмария Фрея, какое-то время жила на Земле, а на Леандор попала раньше нас в тело простого человека. Но даже не имея крыльев, она сумела стать лучшим целителем нового мира. Ее муж, могучий арс, герцог души не чаял в своей хрупкой жене и всячески пытался оградить ее от неприятностей. Это он зря. Неприятности – второе имя женщин нашей семьи, его следует принять как данность  относиться к этому с юмором, если на него останутся силы.

Так вот, если Настасья, являясь человеком, могла ходить без крыльев на законном основании, то для меня, как для высшей арсы, это являлось моветоном, потому что магия у меня была. Причем абсолютно всех спектров, исключая лишь магию мрака. Магия была, а крыльев не было… Это все равно, что, имея ноги, не иметь возможности ходить.

И Женька, моя милая Женька, которая из-за переживаний обо мне не могла наслаждаться своим собственным светлым и искренним чувством, постоянно рисковала собой. Ради меня сестра даже влезла в древнюю сокровищницу, чтобы добыть артефакт исполняющий желания – перо первородных. Правда, оказалось, что желания перо исполняет только Женькины, но я надеялась, что и мне перепадет хоть немного ее везения и удачи, не зря же мы провели ночь после бала в одной постели.

На утро ничего не произошло, но я чувствовала, что моя судьба изменилась, и вот-вот произойдет нечто волшебное, очень нужное – то, чего ждешь всю жизнь.

Совсем с другим настроением я отправилась с сестрой в храм, не ожидая, что попаду на ее свадьбу. До чего же прекрасное зрелище – влюбленная крылатая пара, кружась в танце, поднимается под облака и там парит. А зрители, собравшиеся в главном зале, смотрят на них и жмурятся от солнечных лучей. Кажется, что сама пара сияет так, что больно глазам.

Мне же оставалось изучить часть древнего артефакта и с головой уйти в работу, чтобы успеть изготовить хоть небольшое количество эликсира первородных. Состав получился у меня неожиданно, но оказался весьма нужным. Интуиция подсказывала, что его можно улучшить, доработать, но пока никаких идей в голову не пришло.

Через день Женька и ее муж Лесар улетели, чтобы добыть другие части древнего артефакта, когда-то разобранного на семь частей, а я осталась, испытывая странную смесь чувств, в большинстве своем состоящую из тревоги  благодарности. Понимаю, что делали  они это не только ради меня, но каждый добытый ими осколок отдалял ненавистную помолвку с абсолютно чужим мне мужчиной.

Я любила лабораторию Ораса, мне нравились все эксперименты и опыты, которые мы проводи вместе с графом и то, что я делала одна. На Земле, когда я пыталась собрать очередную машину, мне всегда казалось, что в ней чего-то не хватает. Магия давала простор для творчества, позволяла творить и делать неживое почти живым. Пусть ненадолго, а лишь на какое-то время.

Я обожала свои детальки и эликсиры, но сегодня по какой-то причине мне совсем не работалось. Еще раз проверив состав колбы, я оставила ее нагреваться, а сама поднялась в комнату.

Старушка Аора присматривала за леди Сланой с рождения, а сейчас, когда моя душа – душа Светы Бурмистровой заняла это тело, осталась моей верной служанкой. Она уже все приготовила ко сну, не забыла о стакане теплого молока и паре ломтиков свежего кекса. Признаться, я тоже к ней привязалась, ведь у нас с Женькой даже матери не было, не говоря уж о доброй бабушке, но сейчас хотелось воздуха.

Эх, были бы у меня крылья!

Как бы хотелось сейчас расправить их и взлететь, ощутив свободу и ветер в лицо, но увы, в распоряжении был лишь балкон. Я не отчаивалась, надеялась, что когда-нибудь и я смогу совершить полет, сейчас же собиралась лишь посмотреть, как летают другие арсы. Несмотря на то, что за окнами уже давно стемнело, небо Аэрлеи почти никогда не пустовало. Даже поздно ночью пусть изредка но мимо замка Мидр пролетали патрули стражей или просто одинокие арсы возвращались домой. Все как на Земле только на крыльях…

Я вышла на балкон и поежилась. Все же после теплой лаборатории на воздухе было холодновато. Ничего интересного снаружи не происходило и мне пришлось просто тоскливо всматриваться вдаль, чтобы скоротать время и унять тревогу, которая с каждой минутой нарастала. И ведь уверенность в том, что с Женькой все в порядке, не покидала, а волнение становилось все сильнее и сильнее. Странное предчувствие чего-то неминуемого не давало покоя. Казалось, что дрожит каждая клеточка тела.

Что это? Почему?

Через мгновение несколько энергетических пульсаров разрезали ночную мглу, а где-то неподалеку раздался вой. Я уже знала, что так звучит сигнал тревоги для корпуса стражей. Значит, действительно случилось нечто непредвиденное.

И только я собралась посмотреть, что происходит, как на балкон влетел страж. Я не успела ни охнуть, ни рассмотреть мужчину, как он привлек меня к себе и поцеловал.

Мамочки… Что это был за поцелуй! Сладкий, волшебный, страстный и… очень близкий. Какой-никакой опыт в таких делах у меня имелся. Было с чем сравнить. Поэтому я смело могла заявить – этот поцелуй был самым лучшим!

Страж теснил меня к стене, а я и не думала сопротивляться, плыла на волнах неги, растворяясь в незнакомце без остатка. «Бурмистрова, какая ты несерьезная!» - осуждал разум. «Дерзай, Светка! Возьми свое счастье!» - подсказывало сердце. И я совсем растерялась, пока за спиной не зависли два стража.

- Не видели проклятого стража? – грозно спросил один.

- Не видишь, тут делом заняты… - хохотнул другой. – Война войной, а любовь по расписанию.

В этот миг незнакомец поцеловал меня так нежно и пылко, что кажется я невольно тихонечко застонала.

- Летим отсюда, - выпалил первый и крикнул куда-то в темноту: - Тут его нет!

Вскоре все стихло, и только тогда мужчина отстранился, выпустив меня из своих объятий. Сразу стало холодно и… одиноко.

- Благодарю вас, леди… - хриплым, пробирающим до мурашек голосом произнес он.

- Обращайтесь, - шепотом, потому что голос отказал мне, сказала я.

А дальше мы зачем-то снова шагнули навстречу и снова поцеловались, на этот раз очень медленно, обстоятельно изучая друг друга и наслаждаясь каждым мгновением.

Доброго времени суток. Итак, впереди у нас третья, заключительная история по миру Леандора. На этот раз будем исакть счастье для Светланы.

Приятного чтения.

Где-то переговаривались стражи, орала, а потом резко замолчала сирена, а мы потеряли счет времени. Нет, мы просто затерялись во времени и пространстве.

Но ничто не бывает вечным. Особенно, поцелуй незнакомца.

Он отстранился, а я впервые за этот вечер смогла рассмотреть его. Мужчина чем-то неуловимо был похож на моего жениха, но как же они отличались. Оба безусловно красивы. Если бы я не знала, что это невозможно, то посчитала бы их родственниками или даже братьями. Но Стевы были старинным, угасающим родом, в котором все надежды и чаянья по продолжению возлагались на Таэрта, как на самого молодого. Ни о ком ином нигде не упоминалось.

И все же… Поразительное сходство! Черты лица, высокие скулы, полные чувственные губы и синие, словно горные озера Мидра глаза. Да, синева очень знакомая, зато насколько разные чувства скрывались в ее глубине. Вежливая отстраненность, холодность и, если хотите, даже безразличие – у моего жениха, и ласковая теплота, благодарность и симпатия – у незнакомца.

Страж тоже рассматривал меня внимательно, изучал. И, судя по всему, ему нравилось то, что он видит.

Интересно, его ли искал патруль? И кем он проклят? Эти и еще сотни вопросов всплывали в голове. Пауза затягивалась, и я уже совсем собралась с  духом, чтобы хоть о чем-то спросить незнакомца, но он меня опередил.

- Кто ты, моя спасительница? – хрипло выдохнул он.

- С-света… - снова шепотом ответила я. Почему-то, стоило ему заговорить, как голос у меня отказывал, а тело начинало дрожать, как в лихорадке.

- Свет… - повторил незнакомец и улыбнулся. Улыбка удивительно изменила его лицо, хмурые складки разгладились, а глаза засияли еще больше. Невозможный мужчина! Абсолютно преступно быть таким красивым. – Вам очень подходит это имя, леди Свет. Вы вся такая тонкая и яркая, словно первый лучик светила, разгоняющий ночную мглу на земле Леандора.

Он так поэтично, так красиво говорил, что я непростительно заслушалась.

- Позвольте скромному стражу еще раз поблагодарить вас, леди Свет, - сказал мой ночной загадочный гость, потянулся за моей рукой, а когда завладел ею, поцеловал тыльную сторону запястья.

Ох, что же он со мной творит, что делает! От столь невинной ласки тело вновь задрожало, а ног ослабли. Я пошатнулась, он поддержал, а потом…

- Мне пора… - прошептал незнакомец, и за его спиной распахнулись два огромных темных крыла.

- Как пора? Куда? – неожиданно для самой себя спросила я.

Признаться, не самые этичные вопросы. В сущности, какое мне дело до того, куда он там собирается. Впрочем, и страж не должен держать предо мной ответ.

Но сейчас меня волновало совсем не то, о чем я спрашивала. Исследователь и артефактор всегда во мне брал верх над женщиной. Я смотрела на крылья стража и никак не могла понять, чем они отличаются от почти таких же крыльев сестры, Лесара, Лойс, Аоры и еще дюжины слуг замка Мидр? Перья блестели сильнее, но было что-то еще, неуловимое, незаметное взгляду.

- Ну… - замялся мужчина под моим пристальным взглядом. – Мне пора…

- Секунду, - произнесла я и ловко выдернула из ближайшего ко мне крыла пару небольших перьев, запоздало уточнив: – Я возьму, вы не возражаете?

- А смысл? - совершенно логично пожал широкими плечами ночной гость. – Обратно не прирастут.

- Может быть, вас немного утешит тот факт, что ваш биоматериал послужит науке Леандора, - сообщила я мужчине и поняла – не утешит, и тогда задала совершенно ненужный, более того, унизительный и оскорбительный вопрос. Сама не знаю, как так получилось. – Хотите, чтобы я вам заплатила за перья?

Пожалела об этом сразу. Теплый синий взгляд заледенел, а незнакомец выпустил мою руку и отшатнулся, как от удара.

- Мы в расчете! – выпалил он. – Прощайте, леди Свет.

И он спрыгнул с балкона, а через секунду где-то в ночной мгле послышался шелест крыльев.

- Как вас зовут? – почти ни на что не рассчитывая, в отчаянии крикнула я.

Однако…

- Кит… Мое имя – Кит, - ответили мне, и я осталась одна.

Совсем одна!

- Дура! Идиотка ненормальная! Зачем я ему про деньги… - ругала себя на чем свет стоит, а в порыве даже ногой топнула.

И тем неожиданнее было услышать совсем рядом:

- Это у вас семейное. Во всех женщинах гармонично сочетаются аналитический ум и спонтанная бытовая глупость.

Я посмотрела на говорившего. На перилах сидел тот самый красно-черный попугай, за которым мы с Женькой бежали по тайным коридорам академии.

С тех пор я его почти не видела, но успела узнать, что птица принадлежит нашей старшей сестре Настасье.

- Простите… - начала говорить я, собираясь сообщить кому-то, что он лезет не в свое дело. И да, приятных эпитетов у меня для аррела не было, но договорить птица не дала.

- Не стоит извиняться за правду. Все вы Фреи такие, тут уж ничего не изменить, - сообщил мне Лошариус. – Вот скажи мне, какой добрый хозяин в такую ночь бедную птицу из дома с поручением выкинет? То-то и оно… Чувствую себя… золушкой!

Вся злость разом куда-то ушла, и я улыбнулась «пернатой золушке», забирая из лап письмо.

- Ветчину будешь? – спросила птицу. О его пристрастиях тоже знала от Настасьи.

- А ты не безнадежна! – Лошариус смерил меня внимательным взглядом, слетел с перил и вразвалочку направился в комнату. – Идем, поговорим.

Разговаривать с птицей как-то глупо, но спорить я не стала и пошла за ним.

Где находится в замке кухня, я знала отлично. Иногда, работая по ночам, совершала спонтанные вылазки. Вот и сейчас повела Лошариуса сразу туда, на ходу читая письмо от сестры.

Ничего особенного Настасья не сообщала. Она писала, что Эривард Ги отлучился из Аэрлеи по делам и обещал прислать официальное приглашение по приезду. Сестра собиралась составить мне компанию и, как я, очень беспокоилась за Женьку. Вот собственно и все. Писала Настя на магической бумаге, поэтому, стоило мне прочесть, как записка растворилась в воздухе, не оставив и следа. Удобно и для конспирации,  для экологии.

- Кто-то ветчину обещал, - напомнил шагающий рядом аррел.

- У кого-то проблемы с терпением, - не осталась в долгу я.

- А ты самая проблемная из дочерей Фрея, - заметил Лошариус.

Не знаю, на что он рассчитывал, озвучивая неприятную правду, но явно не на мое полное и безоговорочное согласие. Мы как раз зашли на кухню и, пока я мелкими кубиками нарезала розовую домашнюю ветчину, сетовала птице на жизнь.

- Ох, и не говори! – начала свой монолог я. – Магия досталась настолько странная, что даже магистр Агиар не знал, на какой факультет меня направить. Крылья вообще не выросли. Никакие. Хотя, если следовать логике, то, как у высшей арсы, подвластная мне стихия должна была их создать. С женихом полный облом. Понимаешь, мне хватило одного взгляда, чтобы понять – не мой это мужчина… Ну, не смогу я с ним не то что, ну ты понимаешь, а даже создать видимость. А тут залетал ко мне случайно страж один. Понравился, а я… Я его умудрилась оскорбить до основания крыльев. Вот скажи, кто меня за язык тянул?

Я посмотрела на странно притихшего аррела и поставила перед ним тарелочку с лакомством, но он по какой-то причине к ветчине даже не притронулся, а продолжил задумчиво изучать деревянную столешницу.

Стало стыдно. Не водилось за мной привычки вешать на других свои проблемы. С ними я предпочитала справляться сама.

- Извини, - затараторила я. – Не подумай, я не жалуюсь, просто вдруг выговориться захотелось. Это потому что Жени долго нет.

- Перья у кого выщипала? – спросил Лош, кивнув на два перышка, сиротливо примостившихся на краю стола. – У стража залетного?

Я кивнула и попыталась хоть как-то оправдаться:

- Я не хотела. Инстинкт сработал. Я в этом мире только и делаю, что материал для исследований собираю. А эти перья отличаются от других таких же. Сам посмотри, они словно сами по себе светятся. Конечно, очень слабо и почти незаметно, но в темноте, если приглядеться, увидеть можно.

- Вообще-то, любому пернатому неприятно, когда кто-то насильно перья выдирает, - ответил аррел и клюнул первый кусочек угощения. – Недурственно.

- Ох… - еще больше расстроилась я.

- Кроме того, он ведь мужик, понимать надо. Ты могла его гордость задеть. Мужчины – существа слабые, ранимые очень. Это на вас пахать надо, а нас стоит и поберечь. Вдруг война, а мы в депрессии?

- Нет, он не на перья обиделся, - покачала я головой.

- А на что тогда? – птица вновь сверлила меня укоризненным взглядом.

- Я ему за биоматериал деньги предложила, как донору.

Да, пришлось признаваться, раз уж сама начала этот разговор. Вдруг он мне растолкует психологию крылатых.

Птица несколько мгновений молчала, а потом загомонила, издавая булькающие и щелкающие звуки.

- Эй, - позвала я. – Ты ржешь что ли?

- Деньги за биоматериал… Ой, не умру я с вами своей смертью… - изгалялся Лошариус.

Очевидно то, что я приняла за сочувствие, оказалось на деле одной из форм издевательства. Жестоко. Тем более, мое состояние и так было не самым радужным. Даже на колкости и грубости сил не осталось.

- Живи с чувством выполненного долга, и спасибо тебе за письмо.

Я взяла перышки и пошла прочь, даже не загасив магические светильники.

Нагнал аррел меня на лестнице и закружил, то отставая, то залетая вперед.

- Ты это… Светка, не обиделась же в самом деле? – спросил он.

- Я на дрессированных животных не обижаюсь. Они же не ведают, что творят, - все же огрызнулась я.

- А вот это сейчас обидно было, - сообщил Лош. – Давай сделаем вид, что мы квиты. А хочешь, я тебе свой биоматериал сдам совершенно безвозмездно?

- Твой мне без надобности. Пока.

- Вот, - не унималась птица. – А я сразу понял, что ты самая добрая из всех. Женька с Настасьей сразу суп сварить из меня обещали, а ты даже от перьев отказалась. Ну так что, Свет? Мир?

- С одним условием, - предупредила я.

- Это с каким? – насторожился аррел, и правильно сделал.

- Узнай мне имя ночного гостя, - попросила я. – Очень извиниться перед ним хочется.

- Я по-твоему теперь должен весь корпус стражей облететь, выспрашивая, у кого ночью красноволосая леди все перья повыщипала? – оскорбился Лошарик. – Так после бала в Аэрлее мода на красные волосы наступила. Общипанных стражей с десяток наберется!

- За ним патруль гнался. Они называли его «проклятым стражем».

- Патруль стражей за стражем? Ничего не путаешь? – вмиг стал серьезным аррел.

- Не путаю.

- Странная ситуация. Я о ней ничего не знаю, но попробую выяснить хоть что-то. Но тоже с условием.

- С каким? – спросила я.

- Ты перестанешь на меня дуться, и между нами наступит мир.

- Хорошо, - кивнула я, полностью осознавая тот факт, что сейчас я безбожно продешевила.

- Вот и славно, - повеселела птица. – А за это я тебе еще дневник Фрея принесу и ключ к нему. Настасья не все смогла прочитать в нем, да от радости, что сестер нашла, позабыла вам его показать. Думаю, Вигмарий там тебе информацию оставил, больше некому.

А вот это было уже кое-что.

- Завтра? – спросила я, пользуясь моментом, пока аррел ко мне лояльно настроен.

- С самого утра, - заверил он и попрощался.

Еще минуту я постояла на балконе. Чуда не произошло, Кит не вернулся. Тяжело вздохнув, направилась в лабораторию.

Очередная партия эликсира была почти готова. Одно перышко стража я убрала в шкатулку, где хранила перья других арсов. Долго смотрела на него и поняла, что не все смогли бы заметить отличие, а только носители редкой магии. В таком случае, учитывая ситуацию на Леандоре, чудо, что Кит еще жив. Значит, никто еще не раскрыл его тайны. А может, раскрыл? И поэтому за ним охотились все патрули Аэрлеи? Поэтому его называли «проклятым стражем»?

Я закрыла шкатулку и капнула эликсир на второе перо. Оно послушно окрасилось в белый - яркий, сияющий, жемчужно-перламутровый. Похожий я видела только на рисунках, где древние художники изображали первородных арсов. Но разве картина может передать реальные краски и цвета, даже если написана гениально? Уверена, что нет.

Время эксперимента вышло, а перо Кита… Оно так и осталось белым. Вот пожалуйста, первое отличие – мой эликсир действует на перья проклятого стража дольше. Что ж, осталось узнать – насколько. Я перевернула песочные часы и снова стала ждать. Но и после второго, и после третьего и даже после четвертого раза перо все равно цвет больше не поменяло.

Волшебно. Еще там, на балконе, когда Кит поцеловал меня, я уже знала, что с ним меня ждут настоящие чудеса. Во мне росла уверенность, что мы еще обязательно встретимся. Поэтому, отбросив все посторонние мысли, я отправилась спать и положила белое перо под подушку.

Утро вечера мудренее. И я надеялась, что счастливее.

Глава 2

Утро началось с ворчливой Аоры. Старушка раздернула шторы, и солнечный свет залил комнату, попав на глаза.

- Опять в душном подвале до утра просидели, леди? – строго спросила она.

- Нет, кажется… - почти не соврала я. – А что случилось?

- Да уж случилось, - пробубнила служанка. – Сирена корпуса стражей всю ночь выла. Патрули с утра по городу рыщут, а кого разыскивают, никто и не ведает. Ваш батюшка с утра еще в академию отбыл. Наверное, хочет узнать, что за неприятность приключилась, ведь до бала-то всего два дня осталось.

Я потянулась и улыбнулась новому дню. Ну и что, что два дня. Теперь у меня была цель, поэтому страх перед помолвкой как-то сам собой отошел на второй план. Тем более, семья меня поддерживала. По крайней мере, Женька с Настасьей точно. А куда жены, туда и мужья. Мидр же, как самый разумный из всех арсов, против большинства не выступит. За два дня я обязательно что-нибудь узнаю о Ките, а может даже смогу с ним встретиться и извиниться.

Надо же, а ведь я никогда не верила в любовь с первого взгляда. Вернее, с первого поцелуя. А она есть.

- Почему сразу неприятности? – спросила Аору. – Может быть, очень даже приятности.

Старушка разложила на кресле свежее платье, повернулась ко мне и посмотрела так… В общем, подозрительно посмотрела, как на преступницу.

- А ну-ка признавайтесь, птичка моя, вы что-то знаете о ночном переполохе? – спросила она.

Я пожала плечами. Нет, рассказывать обо всем у меня и в мыслях не было, но и держать Аору в полном неведении опасно. Так она сама докопаться попробует, слежку организует. А мне это нужно?

- То же, что и все знаю, - бодро ответила я. – Сирену слышала, патрули видела, я как раз на балконе стояла. Искали какого-то проклятого стража. Ты, кстати, не знаешь, кто это такой?

И я с такой надеждой посмотрела на пожилую арсу, что она улыбнулась.

- Про стража не знаю, а вот про проклятого короля мне еще моя бабушка сказку рассказывала, - ответила служанка.

- Расскажешь?

- Только когда накормлю вас завтраком, моя птичка,  строго предупредила Аора. – Поскольку отца вашего с сестрой в замке нет, так я сюда принесу, а то знаю я вас, сейчас вскочите и запретесь в своей лаборатории. А балкон это хорошо. Вам на воздухе сам Адан первородный велел бывать, вон, как щечки разрумянились, и глаза блестят. Ну, одевайтесь покудова, а я на кухню спущусь.

Она ушла, а я первым делом залезла под подушку и достала перо Кита. Не знаю, что согрело мне душу больше: осознание того, что у меня осталась частичка ночного гостя, или тот факт, что перышко до сих пор оставалось белоснежным и искрящимся, словно пушистое облако в солнечный день.

- Я разгадаю все твои загадки, милый, - прошептала я. – Все до единой.

- Это чьи загадки вы собрались разгадывать до завтрака, птенчик мой? – спросила Аора, вплывая в спальню с подносом. Сложенные за спиной крылья нисколько не мешали ей двигаться. Она поставила завтрак на столик и присела на свою любимую скамеечку у камина. – Поспешите, леди, пока не остыло.

Надо же, я так засмотрелась на перо, что потеряла счет времени. Пришлось спрятать трофей и вставать.

Питались арсы обильно и сытно, но при этом я не видела ни одного, обремененного лишним весом. Оно и понятно, иначе его крылья не подняли бы. Простые арсы расходовали физическую силу, а стражи и высшие – магию. Так вот магия требовала энергии в несколько раз больше. Я же, хоть и не летала, но порой в лаборатории творила настоящее волшебство и, как следствие, почти всегда была голодна.

Аора принесла все, что я успела полюбить на Леандоре. Не переставала удивляться этой крылатой женщине. Как за столь короткий срок она успела изучить все мои привычки и предпочтения?

На подносе стояла большая кружка горячего лачо. Этот напиток напоминал земное кофе самого лучшего качества, средней обжарки, сваренное на густом кокосовом молоке. Потрясающий вкус, бодрость на весь день и никакого вреда для организма. Яйца здесь подавались редко, арсы отдавали предпочтение рыбе и морепродуктам. Вот и сейчас Аора принесла целое блюдо местных креветок размером со средний банан, поданных под сливочным соусом, ломтики копченой рыбы изумительного лимонного цвета, свежие ароматные лепешки, сыр, масло и горный мед диких пчел.

- Ты обещала сказку, - напомнила я, приступая к завтраку. – О проклятом короле.

- Обещала, - улыбнулась арса. – Будет тебе сказка.

Аора вдела в иглу нить и достала свое вышивание, а дальше… дальше началось волшебство, хотя магией моя старушка не обладала, но рассказывала так вдохновенно, что предо мной вставали очень яркие, красочные картины прошлого.

- Давно это было, - начала она. – В те временна, когда все арсы рождались белокрылыми, а магии было столько, что жизнь текла сытая и беззаботная. Правил в Аэрлее истинный король со своей королевой. Уж не знаю, за что на него разгневались темные силы, но наслали они на королеву страшную болезнь. Все ее потомство рождалось мертвым. Король страдал, он оплакивал своих детей, но еще больше переживал за жену, которая и сама была едва живая. И вот королева вновь понесла. И стал властитель молить светлых богов, но они молчали. Тогда правитель попытался договориться с темными силами, но те просили невозможного – открыть тайный ход в мир арсов. На это король не мог пойти даже ради любимой. Но подслушал его разговор отец жены и помог темным силам. Королева родила живого младенца, только крылья его больше не были белыми, они стали черны, как поступок его деда. И хлынули темные на земли Леандора, и была страшная битва. В том бою погиб отец королевы, так и не успев признаться в своем преступлении. Арсы смогли закрыть проход, но с тех пор стали терять магию. Совет магов во всех бедах обвинил короля, его лишили короны и крыльев. Он умер, но даже перед смертью не признал вины, ибо пострадал безвинно. С тех самых пор призрак проклятого монарха появляется у врат каждый раз, когда зло пытается прорваться на Леандор. Говорят, дальние патрули стражей его видели.

Аора замолчала и сменила в игле нитку.

- А что стало с ребенком? – спросила я. На Земле в сказках почти всегда счастливый конец, а здесь все умерли.

- Сын за отца не в ответе, - пожала плечами служанка. – Наверное, вырос, даже не утратив своего титула. Королем, конечно, уже не стал, но ведь не обязательно править, чтобы приносить пользу другим, верно?

- Верно, - согласилась я и отпила из кружки остывший лачо.

И все же что-то в сказке Аоры было неправильным, нелогичным или исковерканным. Я это чувствовала, но не могла определить, что именно меня натолкнуло на подобную мысль. Одно мне было известно точно – в каждой сказке есть доля правды. Старушка сама заговорила.

- Хотя, моя бабка еще кое-что говорила, - произнесла она, делая очередной стежок.

- Что? – нетерпеливо спросила я.

- Вы лепешечку-то доешьте, леди. А я скажу, не сомневайтесь. – Пришлось намазать кусок лепешки медом и отправить его в рот, только после этого Аора продолжила: - Так вот, она говорила, что в мире существует еще один вид магии – магия власти. Ею наделен лишь истинный король, и он рождается один раз в триста лет, чтобы вершить великие и справедливые дела. Вот я и думаю, что проклятый король и был истинным, а раз его потомство больше не правило, значит, у Аэрлеи больше и не было истинного правителя.

Я закашлялась, подавившись лепешкой. А ведь мы с Женькой вместе штудировали книги по истории Леандора. И нигде не нашли причины тому, за что род Стевов, род моего жениха лишили короны. Получается, Кайо не истинный правитель, а Таэрт, как акула кружит вокруг трона, чтобы при удобном случае устроить государственный переворот?

Нет, тут тоже что-то не сходилось. При таком слабом короле, столь хитрый придворный, как лорд Стев, мог уже много раз занять трон. Очевидно ему это без надобности. Он и так фактически правит, умело манипулируя поступками Кайо.

Должно быть что-то еще. Я это чувствовала так сильно, что меня просто распирало изнутри, словно отгадка была очень близко. Хотя… Хотя это могла быть и тревога за Женьку. Да-да, я чувствовала, что ей в пути приходится несладко. А сказка… Сказка всегда могла остаться просто сказкой, развлечением для детей.

Я поблагодарила Аору, умылась, оделась и отправилась в лабораторию. Были у меня идеи и неотложные дела.

На лестнице меня нагнал аррел. В лапах он держал потрепанную тетрадку.

- Я ждала тебя раньше, - сказала вместо приветствия, подставляя плечо. Дневник Фрея сам упал в руки прежде, чем птица приземлилась.

- Да герцог перестраховывался, - попытался оправдаться, а в результате просто наябедничал Лошариус. – Полчаса вопил, что артефакт редкий, древний и должен остаться минимум потомкам, а потом еще чары отвода глаз накладывал.

- Правильно сделал, - поддержала я Агиара. Ректор вызывал уважение, а разумность его поступков не подвергалась сомнению.

- Не начинай, - ответила птица и предупредила о серьезности своих слов, сильнее сжав когти на моем плече. – Хватит с меня и Настасьи, которая со своего арса пылинки сдувает, а меня не замечает, словно я сирота!

Ах, вот оно что. В пернатом говорила обида на герцога и ревность.

- Зря ты так, - с улыбкой заметила я. – Конечно, Настя очень любит супруга, но, уверена, и для нас с тобой в ее сердце отыщется местечко. Например, я тебя считаю не просто другом, но и очень ценным средством информации. Ты единственная ниточка, которая связывает нас с настоящим отцом, потому что только ты знаешь, каким он был, над чем работал, как относился к каждой из нас.

- Великим он был, Светка, - как-то неожиданно хрипло заметил аррел. – И хватит об этом, а то я становлюсь излишне сентиментальным, а за вами глаз да глаз нужен. Особенно за тобой, как за птенцом, еще не создавшим пару и не свившим своего гнезда.

Собственно, Вигмарий Фрей хоть и интересовал меня, как любой эпизод истории, но думала я вовсе не о нем. Только не знала, с чего начать разговор. Лошарик же сам позволил сменить тему.

- Узнал что-нибудь о проклятом страже? – спросила я.

- Пока нет, - ответила птица. Было заметно, что аррелу неприятно признаваться в своей неудаче. – Во дворце и корпусе стражей ходит много слухов, но открыто об этом никто не говорит. Уж поверь, я потратил на это все утро.

- Спасибо тебе, - поблагодарила Лошика.

Я твердо знала одно – мой ночной гость и проклятый страж, которого искали все королевские патрули, одно и то же лицо. Это означало, что найти его будет сложно. Ничего, Бурмистровы и не с такими задачами справлялись.

- Ладно, ты пока читай, - смутился аррел. – А я попробую еще что-нибудь выяснить. Палец не забудь куда надо приставить, без этого дневник не раскроется.

Я не стала задерживать птицу. Лошариус улетел, а я вошла в лабораторию и обомлела – эликсира, который я ставила вчера, было произведено вдвое больше положенного без видимых причин. Хотя, почему без видимых? Рядом стояла шкатулка с перьями, в которую я положила перо Кита, а потом забыла убрать. Так вот - она сияла. Не сама, а то, что внутри. Когда я подняла крышку, едва видимым светом сияло не только перо проклятого стража, но и другие перья, словно сила по цепочке передалась и им, заставив работать, увеличивая КПД процессов, происходящих рядом.

Вот так чудо! Вот так перо! Тут поневоле поверишь в особый вид магии – магию власти. Да, я с детства любила сказки. Мне некому было их рассказывать, но я читала их с тех пор, как в пять лет научилась складывать буквы в слова. История, рассказанная Аорой, никак не шла из головы. Возможно, истинный король так влиял своей магией на дары своих подданных, что и их крылья становились при нем белоснежными. И выходит, мой ночной гость, проклятый страж, и есть тот самый король, который рождается раз в триста лет. А вдруг его именно за это и прокляли? Тогда… Тогда почему не убили, а оставили в живых? Или искали для того, чтобы завершить начатое когда-то?

Как всегда в голове родилась целая тысяча разных вопросов, ответов на которые у меня пока не было. Я разлила эликсир по флаконам и поставила аж две новые партии, теперь целенаправленно пододвинув шкатулку с перьями как можно ближе.

Только после этого с чистой совестью придвинула к себе дневник Вигмария.

- Ну-с, посмотрим, какие сюрпризы ты приготовил для меня, дорогой отец, - прошептала я и смело приложила палец к выступу.

По опыту уже знала, что почти все старинные артефакты являются хищниками и нуждаются в крови мага, прежде чем раскроются. Легкая вспышка боли утихла почти сразу, и я раскрыла тетрадь.

Почти сразу поняла, какие строки видели все сестры, а какие предназначались лишь мне. Впрочем, сам Фрей именно так и написал: «Не стану напрягать магическими формулами и научными выводами всех, оставлю их лишь той, в которой будет интерес к этому. Лишь обладательница дара созидания, а именно – оранжевой магии спектра, станет сочетать в себе все иные виды магии. Хотя, не исключаю вероятности, что возникнет проблема с крыльями, ибо магия созидания не имеет стихии, способной нести своего обладателя. Не расстраивайся, дитя мое, и помни, что настоящие крылья дает лишь любовь. В силу своего дара прорицателя, я попытался устроить вашу судьбу настолько, насколько смог, находясь в далеком прошлом. Надеюсь, Слана, именно ты оценишь того, кого я увидел в твоей судьбе, и будешь счастлива с внуком моего доброго друга Ино, ведь их род ведет начало от самого Адана первородного. Лишь для крошки Инни я не смог завершить предсказание, но с ее фиолетовым даром, она и сама почувствует свою судьбу. Будьте счастливы, девочки. А теперь о делах…».

О, в этом был весь Вигмарий Фрей – короткое лирическое отступление и снова к делам, способным уберечь и сохранить родной мир. Я еще раз перечитала строки и невольно улыбнулась. А ведь он любил нас, всех троих. Это ради нас он прошел через пространство и время, вытерпел все то, что ни арсу, ни человеку невозможно вытерпеть, а главное – он преуспел в этом. И наш с сестрами долг продолжить дело отца, исполнить его заветы и отстоять Леандор прежде всего для самих себя.

Жаль, что в отношении меня он ошибся и Таэрт Стев мне если и подходил, то только в теории. Чьим бы внуком он ни был.

Больше на лирику я не отвлекалась, а сосредоточилась на главном, что содержал дневник.

Итак, Вигмарий писал об артефакте древних, который те любезно оставили на Леандоре, оснастив ими врата. Что это были за существа? Никто из ныне живущих не ответил бы. Стражами врат стали арсы, как более продвинутая в плане магии раса. Именно они должны были защищать мир от зла, которое обязательно попыталось бы проникнуть. Светлым сущностям артефакт позволял беспрепятственно проникать в мир, но они не несли и угрозы. Темные могли лишь шептать из-за врат, смущая умы защитников, но пройти им не позволяло устройство.

Отец не заострял своего внимания на том, как это произошло, но однажды артефакт был поделен на семь частей. Арсы догадались, что произошла катастрофа почти сразу и попытались восстановить прибор, но не смогли собрать все части, а потом, по какой-то причине, и не стали этого делать.

Вигмарий утверждал, что лишь один сегмент попал в щупальца темных – четвертый. Самый крупный находился в храме Аэрлеи, и эта часть все еще оставалась рабочей, хотя и не такой мощной, как целый прибор. Четыре части имели значение лишь для собранного артефакта, а вот пятая… Пятой, если верить Фрею, владели Стевы. Разумеется, тайно. Но отец работал с Ино и своими глазами видел сегмент. Кроме того, у Стевов оставался ключ, способный запустить уже собранный артефакт. Древние называли его «оком». Но ни Вигмарий, ни Ино, ни другие члены рода Стевов не знали, как он выглядит.

Что касается самого артефакта, то отец проделал серьезную кропотливую работу по его изучению. Предполагая, что на литературу, содержащую данные о приборе защиты вскоре начнется охота, он оставил все самые ценные знания в своем дневнике, который оставил тем, кто точно не предаст и не подставит, тем, кому он верил, на кого надеялся и уповал – своему продолжению – дочерям.

Дальше шли подробные чертежи каждой части с описанием и пояснениями. Подробная инструкция о том, как соединить воедино все семь частей, чтобы артефакт вновь заработал. Вот только ключ Фрей описать не смог, но предположил – это должно быть что-то совсем небольшое, способное преобразовывать прямой приказ в магию, которая и приведет к действию все части.

У меня тут же возник вопрос: чей приказ? Какой магией должен обладать арс, отдающий этот приказ? Вряд ли любой.

Поскольку воспоминания о магии власти были все еще свежи в моей памяти, я попыталась отыскать хоть что-нибудь об этом в дневнике, но нашла лишь одну фразу, за которую могла зацепиться. «Придет время, и артефакт защиты врат придется собрать. К сожалению, к тому моменту это сможешь сделать лишь ты, моя Слана. Дам лишь один совет – не пренебрегай помощью своего мужа, даже если он будет далек от науки» - писал Вигмарий.

Я, конечно, все понимаю, что война, опасность, конспирация, в конце концов, но нельзя же все время говорить загадками! Я чувствовала, что не читаю дневник отца, а бесконечно разгадываю какие-то ребусы, несмотря на то, что без крови Фреев, никто и букв не увидит.

Делать нечего. Если хотим выжить, придется разгадать все загадки. И как жаль, что для этого мне придется хотя бы подружиться с Таэртом Стевом, потому что работа защитного артефакта каким-то непостижимым для меня образом завязана на нем.

Был еще целый раздел несложных и нужных заклинаний. В основном, все они касались работы артефактора, но было одно, которое меня не на шутку взволновало. Заклинание использовали близнецы, чтобы в разы лучше чувствовать друг друга на расстоянии. Как побочный эффект указывалась на время возникающая способность испытывать все потребности сестры. Например, если она хочет есть, то и я стану испытывать голод.

Сказать, что мне тут же захотелось воспользоваться этим заклинанием, это ничего не сказать. Я просто вся горела, едва сдерживая свой пыл. Останавливало одно – в путешествие Женька улетела не одна, а с мужем. Насколько я успела составить мнение о Лесаре, это был весьма темпераментный мужчина. Вдруг у них в путешествии возникнет момент такой… интимный, а тут раз и я «здрасти вам» с заклинанием и со свечкой. Это ж конфуз-то какой!

В дверь постучали.

- Войдите! – крикнула, нехотя отрываясь от дневника Фрея, и глазам не поверила – еще две порции моего эликсира были готовы. Обычно у меня уходило на его производство не меньше суток, или трех их четвертей, если не отходить от состава ни на секунду.

- Птичка моя, вы снова засиделись, - начала причитать вошедшая Аора. – К обеду не вышли, и к ужину. Граф не так давно вернулся и спать сразу отправился. Ох и хмурый. Видать новости нерадостные или совсем ничего узнать не удалось. Вам ужин сюда подать или, может, в гостиную подниметесь?

Взглянув на часы, я едва не ахнула. Оказывается, прошел целый день, и уже наступил поздний вечер. Конечно, работы и здесь хватало, но перед балом положено отдыхать. Меня волновало поведение Ораса. Граф словно избегал меня после несостоявшейся помолвки. Он не настаивал на согласии, но и не поддерживал. Отстранился, чтобы не мешать судьбе - сделать все так, как предрешено. Возможно, это самое правильное в сложившихся обстоятельствах.

- Инни не вернулась? – тихо спросила я, и когда старушка отрицательно покачала головой, попросила: - Принеси мне что-нибудь поесть в спальню. Я скоро поднимусь.

- Хорошо, моя птичка, - улыбнулась Аора и вышла.

Я же перелила во флаконы эликсир, поставила новый и еще раз проштудировала заклинание чувствительности. Все же отсутствие Женьки волновало. Перо Кита работало отлично в качестве усилителя эффекта артефактов, поэтому с чистой совестью я покинула лабораторию и направилась в спальню.

Аора уже исполнила мою просьбу. На подносе стояла тарелка с аппетитной жареной ножкой местного шестилапого зайца, овощи, сыр, большая кружка лачо и большая лепешка с цукатами и кусочками фруктов. На кресле разложена ночная сорочка, расстелена кровать и погашены все, кроме одного, светильники. Это означало, что служанка переделала все свои дела, ушла и до утра больше меня не побеспокоит.

Я быстро перекусила, переоделась и все же произнесла заклинание, рекомендованное Фреем. Пару минут прислушивалась к ощущениям, но ничего странного не заметила. Либо формула не работала, либо с Женькой ничего не происходило. Возможно, в столь поздний час сестра уже спала в какой-нибудь придорожной гостинице.

Однако очень скоро все изменилось. Сначала я почувствовала жуткую усталость, которая как-то незаметно и сразу, словно шаль, опустилась на плечи. Захотелось спать. Кровать манила, но нарастающее беспокойство не давало покоя. В какой-то момент оно настолько усилилось, что стало трудно дышать, и тогда пришлось выйти на балкон.

Зря я это сделала, потому что здесь к беспокойству о сестре добавились воспоминания о вчерашнем госте, его поцелуях…

И нет, я не ждала его. Какой арс в здравом уме прилетит вновь, зная о том, что за ним охотятся все королевские патрули Аэрлеи? Но то ли я себе врала, то ли арс мне попался без здравого ума, шелест крыльев все же раздался. Уже через минуту передо мной стоял ОН – моя ночная тайна, проклятый страж.

- Привет… - прошептала я. – Хорошо подумал и решил все же взять деньги за свои перышки?

Вряд ли я думала, когда произносила это. Более того, когда слова все же вылетели, обругала себя мысленно последними словами.

- Не старайтесь меня обидеть, - сказал Кит, и улыбка сделала просто прекрасными его и без того весьма привлекательные черты. – У вас это не получится. Мне очень хотелось увидеть вас, леди.

Я с облегчением выдохнула, но продолжила вести себя странно, потому что безумно хотела Кита. Впрочем, возможно это Женька где-то там с неимоверной силой желала своего Лесара. Но сейчас мне бы не удалось отличить собственные чувства от чувств сестры.

- Вот и хорошо, - выпалила я. – Тогда давай не будем терять время, просто поцелуй меня!

А он… Он подошел и склонился, но прежде чем поцеловать, шепнул:

- А вы горячая штучка, леди, хоть и выглядите как образец невинности и добродетели.

Возможно, я бы отреагировала на его слова, если бы не горела от страсти, а потом, когда поцелуй уже случился, совсем стало не до мыслей.

Глава 3

Мы целовались… И если первый раз мне казался прекрасным, то теперь я определилась – поцелуи Кита были волшебными, его прикосновения волновали, будоражили, заставляли кровь закипать. Голова кружилась, и весь мир, он кружился в танце вместе с моей головой. Сердце отчаянно стучало, где надо – там екало, бабочки, о которых все говорят, в изобилии махали крыльями тоже в нужных местах, и, вообще, я парила, не имея собственных крыльев.

По-настоящему парила… или… Или мне так казалось.

Или не казалось…

Когда поцелуй закончился, Кит чуть отстранился и снова улыбнулся, а я… Я зачем-то решила вернуть ему комплимент.

- А вы очень темпераментный мужчина, лорд.

И снова в синих глазах застыл лед. Улыбка исчезла, а лицо… его прекрасное лицо вмиг стало чужим и неприветливым, как у… Таэрта. И что я такого сказала на этот раз?

- Полагаю, вам известно, что я не лорд, хотя и должен им являться по праву рождения, - зло отпечатал он.

Странный. И откуда мне это знать, если я о нем даже не слышала до прошлой ночи, пока он в буквальном смысле едва не свалился мне на голову.

- Но… - попыталась возразить я, но разве кто-то меня слушал?

- О, как приветлив ваш взгляд, леди, как сияют добротой ваши глаза, насколько трогательная невинная улыбка касается ваших сладких губ! Им слишком легко поверить, и только ваши речи отрезвляют разум, показывая ваше истинное лицо! – выпалил он.

Так его слово «лорд» задело? Скажите, какой ранимый! Незаметно возбуждение, которое мной владело целиком в последние минуты, схлынуло, оставив лишь злость и жажду сражаться с врагом. И сейчас в роли обидчика выступал Кит.

- И какое же у меня лицо? – выпалила я, гордо вздернув подбородок и испепеляя его взглядом.

- Такое же лживое и лицемерное, как у всех аристократок Аэрлеи! – буркнул он. – Счастливо оставаться, леди. Надеюсь, обратную дорогу найдете сами, отлетели мы недалеко.

И он… У него крылья снова появились, а может и не исчезали вовсе. Кит с легкостью шагнул с края скалы, на уступе которой мы стояли, и взвился под облака, исчезая в ночной мгле.

А я… Я пока еще не могла поверить, что мне не показалось, и мы действительно летали, пока целовались. Эх, совсем как Лесар с Женькой. Только вот сестра могла летать и сама, а я… Я видела огни Аэрлеи. Они были совсем рядом, но недосягаемо далеко. Уступ скалы располагался в паре десятков метров от земли, и мне самой отсюда просто не выбраться.

Вот это засада!

И не позвонить никому. Здесь мобильников нет, народ рассчитывает на магию и собственные крылья. А мне… Мне на что рассчитывать? Я даже простые бытовые заклинания не все выучила, и получались они у меня через раз, а находясь на такой высоте, ошибиться нельзя – разобьюсь в лепешку.

Вообще, я всегда оптимистично смотрела на жизнь, но сейчас такая грусть накатила, такое отчаяние, что даже слезы навернулись на глаза.

- Ки-и-ит! Ки-и-и-ит, вернись! – крикнула я в пустоту, а тише, почти шепотом добавила то, что меня терзало, беспокоило и заставляло считать себя неполноценной: - У меня нет крыльев… Я не выберусь отсюда сама…

Порывы вера трепали тонкую ночную сорочку, холод пробирал до костей, а почти ледяной камень, на котором я стояла босыми ногами, вытягивал из организма последнее тепло. Так недолго и заболеть, если, конечно, выживу.

Ничего себе на свиданочку слетала!

А этот красавчик хорош… На лорда он обиделся. Да какой ты лорд? Поступки, как у невоспитанного эгоиста. Если что-то взял, потом обязательно на место положи! Нет, на скале оставил. Поматросил девушку и бросил, а ты сама как хочешь, так и слезай с этой высоты.

Слов нет… Одни выражения, которым нет перевода на местный язык.

Я уселась на холодный камень и обняла колени, чтобы хоть как-то сберечь оставшееся тепло, хотя меня уже изрядно трясло от холода.

Как достучаться до Ораса я не знала, поэтому сосредоточилась на Женьке, пыталась почувствовать сестру, и мне это удалось. Женя больше не была возбуждена, не злилась, а грустила или даже скорбела. Нечто подобное мы с ней испытали несколько лет назад, когда погиб наш приемный отец на Земле. Хотя сейчас чувство сестры было чище и пронзительнее.

Через полчаса я уже почти не чувствовала ни рук, ни ног. Зато тело больше не трясло, оно словно заледенело, как и мысли, которые медленно возникали и медленно бессмысленно исчезали. Хотелось спать, и пришлось облокотиться на каменную стену.

На пару секунд стало еще холоднее, а потом мне стало все равно, глаза закрылись, и я увидела изумительный сон про зеленую летнюю поляну, спелую землянику и прекрасного синеглазого мужчину. Я его звала, все время повторяя: «Кит! Кит, вернись ко мне!», и он пришел. Страж не осуждал, не кричал, не обвинял во всех грехах, он смотрел на меня с искренней симпатией или даже любовью, а потом подхватил на руки и…

Вернулись боль и холод. Мне хотелось лишь покоя и спать, но меня тормошили, а потом подняли и куда-то понесли. Вряд ли я отдавала себе отчет, что вокруг происходило, но если бы отдавала… то высказала бы все, что думаю и наболело в наглые синие глаза заносчивого красавца!

- Ки-и-и-ит… - пожаловалась я, вцепившись в источник тепла.

Что мне ответили, уже не слышала, потому что погрузилась в очередной сон.

Снилась мне русская баня. Тело согрелось, в какой-то момент даже стало горячо и мокро, а потом снова тепло и уютно, словно синеглазый страж снова обнимал меня и прижимал к себе.

- Ки-и-и-ит… - снова позвала я, ощущая его присутствие.

И никак не ожидала, что меня бесцеремонно выдернут из сна и не совсем по-доброму, а вернее очень даже зло прошипят:

- Здесь я, здесь. А тебе сейчас обязательно нужно выпить вот это, чтобы лихорадка не началась. – Губ коснулся край чашки, и что-то теплое, почти горячее не сильно обожгло. Напиток имел привкус меда, лесных ягод и каких-то трав. – Давай, леди, еще один глоток. Кружку сама удержишь, пока я тебе носки натяну?

- Удержу, - хрипло ответила я и закашлялась.

Страж покачал головой, посмотрел на меня, как на бесполезную животинку, которая в общем-то совсем не нужна, но выкинуть жалко, однако подождал, пока не пройдет приступ. Только потом всунул в руки глиняную чашку.

- Спасибо, - сказала я, с любопытством осматриваясь вокруг.

Мы находились в круглой комнате с балконом. Вместо занавески висел гобелен, где два белокрылых стража забивали пшекаями беззащитного сухопутного осьминога. На мой взгляд – зверство чистой воды.

В камине весело трещали поленья, и горел огонь, разливая свое тепло на всю комнату. Рядом стоял массивный стол и два кресла с высокими спинками. Я лежала на такой же, как стол, монументальной кровати. Мужская обстановочка, хотя белье свежее и пахнет лавандой. Так вот где обитают проклятые стражи! Вернее, я не знала, где именно они обитают, но с их бытом познакомилась и столкнулась вплотную.

А вот дальнейший осмотр насторожил, потому что посредине комнаты стояла деревянная лохань, наполненная еще горячей, но уже использованной водой, а рядом на маленьком табурете лежала очень знакомая вещь. Еще совсем недавно этот клочок ткани был моей ночной сорочкой, а под ней явно ютились трусики.

Мамочки мои….

И пока я пыталась сообразить, что на мне надето, ибо ощупать себя не могла по причине того, что держала в руках чашку с горячим напитком, страж натянул мне на ноги толстые шерстяные носки, а потом еще  прикрыл их одеялом.

- Порядок, - заключил он и посмотрел на меня.

А я тоже смотрела на Кита и, признаться честно, считала совсем иначе.

- Никакой это не порядок! – грозно и еще более хрипло, отчего получалось вообще устрашающе, прокаркала я. – Это вы что же меня раздевали?

- А по-вашему я должен был вас посадить в лохань с водой одетой? – изумился моей наглости мужчина.

Это он зря, потому что мне тоже было что ему сказать.

- По-моему, вам не следовало тырить с балконов благородных лордов все, что плохо лежит… стоит… тьфу! То, что находится на их балконах, а конкретно - меня!

- Да кто вас тырил, леди? – усмехнулся наглец. – Это вы изволили прилипнуть ко мне так, что никакая сила бы нас не смогла разлепить!

- Прилипла?!.. – от возмущения слова застряли в горле, и я никак не могла подобрать самые едкие из них, чтобы бросить в холеную усмехающуюся физиономию. – Я? К вам?!..

- Вы, вы! – кивнул он. – И да, ко мне, представьте себе!

- А вы… Вы хам и наглец! И заберите ваше пойло! – я протянула чашку, а он от неожиданности взял.

Очень медленно Кит подошел к столу, поставил кружку и снова развернулся ко мне. О, теперь это был уже знакомый проклятый страж – злой-презлой.

- Скажи мне, рыжее чудовище, ты почему не улетела домой? Там до твоего замка от силы метров триста было, - спросил он.

А я так рассчитывала, что вот-вот начнется очередной приступ кашля, который позволит мне не говорить ему о позорных причинах, а его заставит устыдиться и пожалеть девушку, в чьих несчастьях виноват только он. Только кашель отказывался начинаться, и мне пришлось сказать.

- Я не смогла…

- Что? – переспросил Кит, потому что не расслышал, я же целенаправленно говорила тихо. – С таким коротким полетом и птенец бы справился. И, леди, говорите громче, если желаете, чтобы вас услышали.

Я не желала, но ночной кошмар так взбесил меня, что, посмотрев ему в глаза, почти закричала:

- Я не птенец! У меня просто нет крыльев. Никаких. И если бы ты не вернулся, то к утру я, скорее всего, превратилась бы в окоченевший труп. И знаешь что? В этом был бы виноват ты, потому что именно ты затащил меня на ту скалу, не спросив, смогу ли я слезть оттуда, и бросил. Ты меня услышал? Я достаточно громко говорила? Хотя, мне наплевать… Я хочу оказаться дома, и чтобы этот кошмар закончился.

Слезы… Предательские слезы снова навернулись на глаза, и я шмыгнула носом, чтобы окончательно позорно не разреветься.

Наступила тишина. Я не смотрела на Кита, зато поняла, что на мне надета его рубашка. Мало того, что надета, она еще и застегнута на все пуговицы. И носки он надевал старательно и даже нежно. Не такой уж он монстр, дикий просто, а если извинится, значит, и дрессировке поддается.

- Извини, - произнес он. – Я не знал, что ты… не можешь.

И вот вроде извинился, и инвалидом не обозвал, а все равно стало так стыдно, словно меня подловили на пикантном и запрещенном. Мне так неловко не было даже тогда, когда у моего прежнего любовника оказалась видеозапись нашего секса. А тут, подумаешь, крыльев нет. У меня на Земле всю жизнь крыльев не было, и ничего, прожила как-то.

- Ладно, забыли, - вздохнула я. Какой смысл огорчаться и лелеять в себе обиды, если все равно это ничего не изменит. Чувствовала я себя довольно сносно, поэтому спросила: - Ты отнесешь меня домой?

- Нет, леди, - покачал головой Кит. – Сейчас в городе слишком много патрулей, меня все еще ищут. Давай ложиться спать, а на рассвете я тебя доставлю домой.

Я еще раз осмотрелась. Что-то меня смущало, хотя больше настораживало.

- А где вы собираетесь спать? – задала вполне себе невинный вопрос, который удивил хозяина комнаты.

- На кровати, - ответил он.

А кровать была здесь одна. Возможно, Кит имел в виду еще какую-то кровать в другом помещении, но оказалось - нет, страж говорил о той самой, на которой лежала я. Иначе, с чего бы он стал раздеваться?

Против того, чтобы увидеть Кита обнаженным, я не имела ничего. Там было на что посмотреть. И поверьте, я оценивала чисто эстетическое зрелище, потому что на практическое пользование шикарным мужским телом после ночной вылазки не осталось никаких сил. Однако, что-то во мне бунтовало против вместе проведенной ночи. Все-таки на Леандоре я почти была помолвлена. И прежде чем начинать другие отношения, нужно завершить текущие. Тем более, если верить дневнику, они были важны не только лично мне, но и для мира в целом.

- Но здесь я! – попробовала протестовать.

Бесполезно.

- Ничего, - усмехнулся страж. – Вы маленькая, мы поместимся.

Он погасил светильник и лег. Мне же не оставалось ничего другого, как прижаться к нему и положить голову на плечо стража.

Я слышала, как ровно и очень надежно бьется его сердце, украдкой любовалась профилем Кита в отсветах пламени  от догорающего камина и думала о том, что совершенно напрасно не расспросила его о том, за что его прокляли. Хотя эта тема тоже могла его обидеть.

- Спи, леди Свет. Рассвет наступит быстро, - произнес он, и уже через минуту заснул.

Мне же не спалось слишком долго, а потом крепкий сон сморил меня неожиданно и как-то внезапно. Наверное, и рассвет наступал быстро, но проснулась я уже в своей кровати, все еще в его рубашке, но уже без Кита.

Аора уже хлопотала в комнате.

- Не стала вас будить, моя птичка, - сказала она. – Дала вам возможность выспаться перед балом. Обед принести сюда или спуститесь в гостиную?

- Обед? – удивилась я и посмотрела в окно, где солнце светило уже слишком высоко.

- Обед, – кивнула старушка. – Пора готовиться к балу.

- А Инни, она…

- Они с лордом Лесаром вернулись на рассвете, теперь, стало быть, отсыпаются, - сообщила добрая служанка и вдруг подозрительно на меня посмотрела: - А что это на вас надето, леди?

- Да так, вещица одна, - слишком поспешно ответила я и прикрылась одеялом.

- Ну-ну, - строго хмыкнула Аора. – Поднимайтесь, умывайтесь, а я пока принесу еду.

Она ушла, а я выдохнула от облегчения и подскочила, чтобы переодеться и спрятать рубашку Кита. Все же перед служанкой, которая скорее была для меня доброй бабушкой, было неудобно щеголять в одежде незнакомого мужчины.

Но как только я встала, то увидела на соседней подушке великолепный пурпурный цветок и небольшой листок бумаги.

Нежный цветок, так похожий на земную лилию, кажется, назывался здесь эйрисом. Его дарил жених своей невесте. И… Я невольно улыбнулась. Вот это я понимаю мужчина, для которого слово честь не пустой звук. Поспал рядом с леди, на утро, будьте любезны, пожалуйте замуж. Я бы даже рассмеялась, если бы не испытывала сильное волнение, и оно нарастало с каждой минутой. Это, скорее всего, стресс перед балом. Не каждый день мне делает предложение арс, к которому тянется душа, а «да» я должна сказать другому, на которого и смотреть не хочется.

Не буду думать о плохом.

Так. Был еще листок бумаги. Что это? Записка? Моя ночная тайна оставила любовное послание? Не может быть, учитывая его тяжелый характер и дурное воспитание.

И все же…

«Свет, нам необходимо поговорить. Буду ждать тебя у центрального храма через два часа после полудня, только там мы будем в безопасности.

Кит».

О любви ни слова, но зато сколько невысказанных слов между строк. Эх, страж. Еще немного и ты научишься соловьем петь. Я знала! Я чувствовала, что ты не безнадежен.

Записку я сожгла, а эйрис убрала в нижний ящик комода, зная о том, что этот цветок не вянет очень долго, если чувства настоящие. А в том, что Кит на меня запал точно так же, как и я на него, не было сомнений.

До прихода Аоры я успела умыться, одеться и распланировать маршрут так, чтобы успеть встретиться с Китом, а потом вернуться и попасть на бал. И все же волнение мешало сосредоточиться, а может быть, это было, предвкушение? Никогда я не чувствовала ничего подобного. Никогда, ни к одному мужчине.

- Вам необходимо хорошо поесть сейчас, птичка моя, чтобы за ужином съесть лишь капельку. На балу вы должны ощущать себя легким перышком, а не уткой нафаршированной осенними плодами, - сказала служанка, водружая поднос передо мной на стол.

Есть не хотелось, но я послушно отломила кусок лепешки, положила сверху сыр и ветчину и стала откусывать, запивая бутерброд лачо, почти не ощущая вкус ни того, ни другого.

- Я все, - сообщила удивленной Аоре и, чтобы сгладить эффект, чмокнула арсу в морщинистую щеку.

- Леди, да вы куда-то собрались? – спросила старушка.

- По делам. По срочным! – крикнула уже на ходу. – Не скучайте, скоро вернусь!

- А что сестре-то вашей сказать? Ведь спрашивать станет, где вы? – уточнила Аора.

- Скажи, что поговорю с Женькой перед балом!

Никогда еще я так не боялась опоздать. Никогда еще я так быстро не бегала. Нет, я фактически летела к храму, словно у меня за спиной раскрылась пара крыльев. Ровно в два я была у входа. Конечно, Кит не показывался, да и не мог, потому что на него открыли охоту, но я надеялась, что он подаст мне какой-то знак.

В три я все еще мерила шагами площадь у храма. В четыре – присела на скамеечку, но так никого и не дождалась. Конечно, утешала себя как могла. Форс-мажоры никто не отменял. Он не смог прилететь, не смог сообщить, но ведь хотел.

В пять я поняла, что нужно возвращаться и тоже бегом, иначе опоздаю во дворец, а это в нашем положении недопустимо.

Прибежала я за час до выхода. Недовольная Аора заканчивала приготовления, а меня отправила в ванну. Прическа, платье, туфли. Сегодня меня не интересовало, как я выгляжу. Я даже не взглянула в зеркало, вставая со стула.

- Вы настоящая красавица, птичка моя, - всплеснула руками старушка. – Вот вы вроде с леди Иннией одинаковые, а все же разница есть. Она во всем: в походке, жестах, взгляде. Ваша сестра чудесная женщина, добрая, очаровательная, решительная, но вы настоящая леди – пример для подражания, помните об этом.

Я кивнула, не воспринимая всерьез слова Аоры. Она просто любила меня беззаветно, потому и видела то, до чего всем остальным и дела не было.

- Пора, - шепнула служанка. – Ступайте, граф уже ждет вас.

Я пошла, но думала совсем не о бале, а о синих глазах прекрасного стража, и о том, почему он все же не пришел на назначенное свидание.