Как избавиться от вампира

Холодным октябрьским вечером Мирослава Вересова вышла из автобуса и направилась в магазин, чтобы купить продуктов: дома в холодильнике у неё было шаром покати.

Мира, голубоглазая, невысокая девушка среднего телосложения двадцати двух лет от роду являлась типичной представительницей огромного мегаполиса: она вечно куда-то спешила и всегда опаздывала.

Русые волосы ниже плеч, нежная кожа, пухленькие губки - всё это делало Мирославу привлекательной в глазах противоположного пола, а спокойный нрав очень ценили подруги. Училась Мира на последнем курсе экономического института, жила в однокомнатной квартире на окраине большого города и мечтала о престижной, хорошо оплачиваемой работе в банке после окончания института. Родители Мирославы разошлись, когда дочке было десять лет, и очень быстро создали новые семьи, в которых появились новые дети. Мира оказалась не у дел. Она жила то в семье матери, то в семье отца. Мирославе было шестнадцать, когда умерла её тётя, сестра отца, замкнутая склочная женщина, которую Мира видела в своей жизни всего несколько раз. Каково же было удивление Мирославы, когда оказалось, что почившая в Бозе тётушка завещала свою однокомнатную квартиру не единственному брату, отцу Миры, а Мирославе. Такой поворот рассорил Вересову и с отцом, требовавшим от дочери отказа от наследства, и с матерью, которая просила продать квартиру и дать ей взаймы денег на открытие бизнеса. Уставшая от кочевой жизни, Мирослава, собрав свои нехитрые пожитки, переехала жить в унаследованную квартиру. Случилось сие знаменательное событие шесть лет назад.

Родители предпочли забыть о своей старшей дочери, ставшей владелицей недвижимости. Поначалу, когда Мира ещё училась в одиннадцатом классе, ей было очень тяжело финансово. Она бралась за любую подработку: мыла подъезды, раздавала рекламки возле метро. Поступив в институт на бюджет, Мирослава вздохнула с облегчением: стипендия давала гарантию того, что стабильными будут хотя бы небольшие деньги. Именно поэтому все годы учёбы Вересова старалась сдавать сессии как можно лучше. Однако режим экономии никогда не выключался для Миры.

Вот и сегодня она приобрела в магазине только самое необходимое: хлеб, молоко, рис и масло.

На выходе из магазина ютился лоток с фруктами. Немного поколебавшись, Мира купила три апельсина, засунула их в потрёпаный пакет к остальным продуктам и пошла домой.

Войдя во двор своей девятиэтажки, Мирослава сразу заметила на парковке новых соседей, отца и сына Петровы. Они неделю тому назад купили квартиру, расположенную рядом с квартирой Миры, и всё ещё перевозили откуда-то вещи. Мира уже сталкивалась с Петровыми два раза, всякий раз почему-то пугаясь их. Вот и сейчас она почувствовала, что непонятный страх наполняет её душу.

Мирослава приближалась к своему подъезду, наблюдая, как отец и сын выгружали из Тойоты Авенсис большие сумки, а на земле, прямо у подъездного крыльца, уже тосковали лампа и красивая деревянная полка.

Вот за эту полку и зацепился целлофановый пакет с продуктами Мирославы.

- Ой, - вскрикнула Мира, наблюдая, как её продукты падают на асфальт.

- Я помогу, - засуетился худой, как палка, Петров-сын.

Он вытащил из кармана своей куртки небольшой целлофановый пакет и собрал в него продукты.

- Вот, - Петров стеснительно протянул Мире пакет, - прошу прощения за причинённые неудобства.

- Я сама виновата, - Мирослава забрала пакет и благодарно кивнула парню.

- Нет. Захар прав, - возразил Петров-отец, - случившееся - это полностью наша вина.

- Тогда извинения приняты, - Мира направилась ко входу в подъезд.

- Девушка, - окликнул её молодой Петров, - вы же наша соседка, а мы не знакомы. Может этот неприятный инцидент - хороший случай, чтобы познакомиться?

- А я немного с вами знакома. Вы - Петровы. Отец и сын, - шутливо ответила Мира и пояснила, заметив изумление на лицах своих новых соседей. - Мне пенсионеры из нашего подъезда сообщили.

- Да, пенсионеры - это мощная сила, - согласился Петров-отец.

Мира кивнула и скрылась в подъезде.

Примерно через час Вересову побеспокоил дверной звонок.

Она открыла дверь: на пороге с огромным букетом белых роз стоял Петров-сын.

- Я всё же хотел ещё раз извиниться, - неуверенно произнёс он и протянул Мире цветы. - Это тебе от меня и отца.

- Спасибо. Очень красивые, - Мирослава взяла цветы и предложила. - Может чая?

- Нет. Пойду, - с сожалением отказался Петров, пояснив. - Мне на работу надо. Я на складах посменно работаю. Сегодня тружусь в ночную смену. Меня, кстати, Захаром зовут, а отца - Пилатом Прохоровичем.

- Я - Мирослава.

- Мирослава...Красивое имя. Рад знакомству, Мира, - просиял молодой Петров. - Увидимся. Мы ведь соседи.

Мирослава закрыла дверь, поставила цветы в вазу и подумала, что Захар явно теперь начнёт подбивать к ней клинья, но рыжеволосый, высокий, тощий, застенчивый Петров был совсем не в её вкусе. Более того, в его присутствии Мира чувствовала себя некомфортно. Вересова придумала несколько фраз, которыми помягче можно будет намекнуть Захару, что кроме соседских отношений ему ничего больше не светит, однако эти фразы не понадобились.

Дни шли за днями. Молодой Петров не делал никаких попыток сблизиться с Мирой. Они встречались иногда в подъезде или во дворе, вежливо здоровались, улыбаясь друг другу, и расходились. Это немного сбивало Миру с толку, но долго она над загадкой голову не ломала, потому что в жизнь Вересовой, никогда не испытывавшей проблем со здоровьем, внезапно ворвалась странная болезнь: ни с того, ни с сего Мира стала ощущать круглосуточную слабость и покалывание в области сердца. Это пугало. Мирослава сходила на приём к врачу, сделала ЭКГ, сдала кучу анализов, но ничего плохого они не выявили. Доктор списал всё на переутомление, посоветовал больше отдыхать, пить травяной чай и валерьянку.

Мира решила, что доктор прав, так как написание дипломной работы, предстоящая в марте защита диплома и последующее распределение на работу нервировали её. Вересова честно старалась успокоиться, пила ромашковый чай, капала перед сном валерьянку, но боль в сердце и слабость не прекращались. Даже одногруппники в институте начали шептаться, что Мирослава совсем исхудала и выглядит, как тень.

- Может у тебя любовь несчастная? - подступали подруги. - Ты бы рассказала нам по кому убиваешься.

- Нет никакой любви, - вздыхала Мира, - не до этого мне сейчас.

В одну погожую пятницу, когда Мирослава около трёх часов дня вышла из библиотеки, где собирала материал для своего диплома, к ней подбежал Глеб Широков. Глеб, юркий улыбчивый блондин, отличался острым языком, и его на курсе за это побаивались. Учился он в параллельной с Мирой группе, поэтому они пересекались только на лекциях, где присутствовал весь пятый курс. Когда-то, на третьем курсе, Мира помогла Глебу на экзамене, отдав свои шпаргалки, а на четвёртом курсе выручила конспектом. С тех пор Широков считал её своей подругой и никогда не проходился по ней в высказываниях.

- Не нравишься ты мне последнее время, Вересова, - широко улыбаясь сообщил Глеб, беря Миру под руку. - Бледная, вялая, круги чёрные под глазами. Болеешь?

- Есть немного, - Мире не хотелось вдаваться в подробности.

- У врача была?

- Была. Врач говорит переутомление.

- Не думаю, что ты переутомилась до такой степени, - Широков скептически осмотрел Миру. - Знаешь что? Поехали ко мне. Я тебя сестре покажу.

- Твоя сестра доктор?

- Доктор - не доктор, а хуже не будет. Пошли, - Глеб решительно потянул за собой Мирославу, которую так удивило участие Широкова, что она совсем не сопротивлялась.

Они оделись в гардеробе и вышли на улицу.

- Мне сегодня повезло хорошо запарковаться, - сообщил Глеб, указав на синий Мерседес, стоящий как раз напротив учебного корпуса.

- Классная у тебя машина, - впечатлилась Мирослава.

- Это машинка моего брата Ивана. У меня Опель старый. Он в ремонте сейчас, а у брата сегодня выходной. Вот, взял его тачку. Садись. Прокачу с ветерком.

Мира села на переднее пассажирское сиденье и попросила:

- Не надо с ветерком. Давай медленно.

Глеб странно посмотрел на Мирославу, но ничего не сказал в ответ. Он плавно вырулил с парковки и аккуратно, избегая резких манёвров, начал движение по оживлённым городским улицам.