Как Катя темного эльфа купила

– Вальтрап мне в ухо и подковой в лоб. Хотя… как раз последнее и сбылось, – простонала Катя, прижимая руку к голове. – Первого уже не надо. 

– Катя!..

– Екатерина Львовна!..

Голоса её сотрудников. Слова «снаружи» головы долетали как будто из туннеля, а вот внутри стучали галопом. Прямо по писте. Которая в этом цирке оказалась такой старой, а может изначально сделанной кое-как, что при галопе на манеже спина лошади недостаточно наклонялась к полу. И вот в этот раз рука Кати, той самой, что ещё и Екатерина Львовна, руководитель двух конных номеров, с позором не дотянулась и соскользнула с ручки гурты. 

Нет, падений в её жизни хватало. Во всех смыслах. Однако от копыт до сих пор успевала увернуться. Так же во всех смыслах. Но всё когда-то бывает в первый раз. Главное, что б не в последний. Резко накрыла паника. Уже завтра генеральный прогон, а если у неё что-то с лицом, такое замаскировать крайне сложно. Как она в работу выйдет?! Сниматься не вариант. Впереди самые жаркие цирковые дни – зимние каникулы.

Но первое же ощупывание успокоило – голова болела, однако крови и ранений не ощущалось. 

– Ката? Да успокойся ты, никто тебя тут не узнает. Вон твой лот, давай уже, вступай в торги!

И кто-то совершенно беспардонно дёрнул её за руку, заставляя выпрямиться и поморщиться от яркого света. Надо будет поговорить с осветителями, чтобы они следили там за своими пушками и не совали их куда попало. То есть в лица артистам. И с наглым незнакомцем, что её так дёргал – тоже надо провести поучительную беседу. С ним можно даже менее вежливо. 

Катя набрала воздух в лёгкие, чуть прищурила глаза, чтобы лучше видеть. И медленно выдохнула, как сдувающийся у клоуна шарик. Потому что как внушить уважение и крупицы разума в головы осветителей или иного персонала она знала, а что делать с сумасшествием – не очень. Или из её жизни резко выпал важный кусочек, в котором она успела переквалифицироваться в актрису исторического жанра. Ничем другим Катя не могла объяснить окружающую обстановку. 

Какое-то тёмное, закопчённое помещение, где толкалось десятка три или четыре разных странных личностей. Одеты все, как ролевики, перепутавшие за какой век должны играть. Помост, на котором расхаживал туда-сюда местный Карабас Барабас с хлыстом, и пара его марионеток. Хотя нет. Моргнув, Катя с удивлением поняла, что это не куклы. Живые люди, подвешенные за руки на тонких тросах. Это что за жёсткие фантазии Буратино? Хотя, пожалуй Мальвины. Потому что подвешены как «игрушки» были мужчины. 

– Ты чего? – снова шипение сбоку. От источника, что периодически тряс её рукой не хуже тех самых марионеток. – Передумала уже выкупать себе дроу? А говорила, что это вопрос жизни и смерти.

Катя перевела удивлённый взгляд на мальчишку. Нет, держать лицо в любой ситуации учится каждый цирковой артист. Тем более дрессировщик, который, если что, будет делать вид, что он просто рукой решил льва покормить. Катя работала с лошадьми, но непредсказуемости никто не отменял. Тут же было совершенно не понятно как надо себя вести. И она решила поступить как учили для самых экстремальных ситуаций. Улыбнуться, закруглить номер и уйти с манежа. А там разбираться. 

Улыбнуться и пробормотать что-то вроде «мне надо припудрить носик» она смогла. А вот как только развернулась, скрутило и дёрнуло обратно, а левую руку будто в кипяток сунули. 

Старательно натягивая на лицо улыбку, что теперь больше походила на оскал, Катя рванула рукав рубашки, чтобы обнаружить чуть ниже локтя красную пульсирующую метку.

– Это что за каприоль?! – Катя попыталась потрогать метку, но палец прошёл сквозь неё с лёгким покалывающим ощущением.

Мальчишка, что только что тянул её руку для покупки «марионетки», присвистнул и дёрнул рукав рубашки обратно. 

– Ты что творишь?! Такое на людях не показывают! – прошипел он, как будто она решила раздеться полностью прямо посреди представления. – Давай покупай своего раба и быстро отсюда! Пока тебя проверить не решили. 

Её руку снова вздёрнули вверх, перебивая последнюю ставку. Странно, что при этом жжение в руке уменьшилось. И Катя решила на время покориться происходящему, точнее сделать тот самый вид, что всё идет именно так, как и задумывалось. Раб, так раб. Лошадей она вон себе покупала уже, пусть будет и мужик. Хотя лошади полезнее. И честнее. И добрее.

Катя продолжала мысленно перечислять эпитеты превосходства лошади над мужчиной, позволяя мальчишке дергать её руку вверх в нужный момент торгов. Судя по тому, что процесс пока не останавливался, лот был и правда ценным. Интересно только, какой из них «её»?  На сцене до сих пор было две «марионетки».

 Учитывая внешние мужские данные, Катя невольно стала сравнивать «лоты», как жеребцов. Один – рыжий, явно хорошо объезженный и сменивший не одного хозяина. Крепкий, явно из рабочих пород.  Держался уверенно и демонстративно предъявлял свою стать. Второй – пегий, дикий и не объезженный. Напряжённый и жилистый. Породистый, но выращенный в жёстких условиях табуна. С такого только снимешь узду, поминай как звали.

 Катя скрестила пальцы свободной руки, чтобы ей достался первый. С «рыжим» будет гораздо проще договориться. Что бы ей там не надо было с ним делать. Вторую руку ей по-прежнему дёргал мальчишка. И судя по частоте, торги заканчивались. В соперниках оставалась лишь одна личность в капюшоне с третьего ряда. Но раз уж не везёт, так старательно. Нет, торги она выиграла. И судя по довольному лицу мальчишки, вписалась в выделенную сумму.

А вот за кулисами, где Катя подписывала договор купли-продажи, она и поморщилась. С «ниток» марионетки сняли именно дикаря. Опять эта заездка и приручение. Она даже головой мотнула, попытавшись отогнать лошадиные аналогии. Это помимо гула, который в её голове становился всё громче. Возможно то был просто шквал вопросов ко всему происходящему.  

Катя вновь покосилась на «приобретение». Нет, лучше б это был самый дикий из мустангов. С лошадьми хотя бы было понятно как и что. С этим-то человеческим «жеребцом» что ей делать?!

– Передумали? – уточнил помощник распорядителя, внимательно подмечая, что рука Кати замерла над так и не подписанным договором. Сам руководитель сейчас продавал последний – «рыжий» лот. – Если желаете, у нас есть комната, чтобы оценить приобретение. И в случае отказа лишь десятипроцентная неустойка. 

– Ничего себе «лишь»! – прошипел мальчишка под руку Кати. – Подписывай давай и пошли отсюда!

Катя посмотрела на свою руку и едва не поморщилась. Каждый миг промедления метка на левом локте начинало жечь всё сильнее. Она поставила свою подпись, постаравшись сделать её максимально витиеватой до неузнаваемости. Сумму из кошелька ей помог отсчитать мальчишка. 

Ей вручили тонкую верёвку, что шла от ошейника её приобретения, и Катя ощутила себя на китайском рынке. Потому что инструкцию ей выдали столь же корявую, можно сказать на китайском. Какая-то тарабарщина про руны, иероглифы и сроки. И рулон бумаги, подтверждающей владение. 

Мальчишка ещё вытащил её на улицу, ругаясь и постоянно оглядываясь. Где забрал почти все оставшиеся деньги из кошелька, обозвал так, что Катя смогла провести аналогии лишь с ненормальной дурой. И скрылся, покосившись, как на будущий труп. Без жалости, скорей с сожалением потерянной кормушки. Даже её рабу, следовавшему за ней, как привязанному гелиевому шарику, достался более оптимистичный взгляд. 

Катя прислонилась спиной к стене. В подворотне жутко воняло. Но сил изображать «нормальность» почти не оставалось. 

– И вот что мне с тобой делать… – она уставилась в бумаги, отыскивая строчку с «моделью» приобретения. – … Селдсзар? Прости, звать буду просто Сел. Иначе сматерюсь вместо имени. Или Зар? Как предпочтёшь?

Раб стоял и изображал невозмутимого жеребца, с которым неожиданно решил поговорить его пьяный хозяин. Потом медленно перевел на неё взгляд. Его тёмно-синие глаза, холодные и оценивающие, скользнули по её лицу, затем по бумагам в её руках. Уголок его рта дрогнул почти незаметно.

– Как угодно, – его голос был низким, безэмоциональным, но в нём чувствовалась сталь. Такая, что по спине Кати прошла дрожь. И она не была точно уверена в её причинах.

Мужчина на её привязи сделал едва уловимый шаг вперёд, магические наручники на запястьях мягко звякнули. Его взгляд пристально изучал её, будто пытался прочитать сквозь маску усталости и раздражения.

– Ты купила проблему, – он произнес это без злобы, скорее как констатацию...

– Как будто я сама не догадалась, – огрызнулась Катя. – Когда мужчины были помощью? Лишь проблемами, – растёрла она лицо, пытаясь отогнать гул в ушах.

Но с каждой не то что минутой, секундой, ей становилось хуже. Последствия сотрясения? Хотя скорее потрясения от всего этого.

– Мне просто надо немного отдохнуть, – пробормотала она в ладони. Последние несколько дней были по-настоящему сумасшедшими. Они ставили в работу на манеже жеребца-фалабелла. И не смотря на то, что эта миниатюрная лошадь выглядела как зачаток взрослого коня, проблем доставляла как целый табун.  Ещё эти постоянные репетиции. И звонок от имени того, кого лучше не произносить, чтобы не сглазить удачу. Её наконец заметили! – Просто поспать, – постановила она, выпрямляясь с опорой на стену. 

Её приобретение смотрело на неё с явным сомнением, что ей что-либо может помочь. И каких либо попыток той самой помощи не выказывал. 

– Так, ладно, улыбаемся и пашем, – Катя натянула вежливую улыбку, делая шаг из подворотни. Здесь ей находиться уже откровенно тошнило. Не только от запахов. И, если быть честной, следовавший за ней мужчина раздражал. Как будто подчёркивал её сумасшествие всем своим видом. Цвет кожи серо-тёмный, непривычный, как и цвет волос – будто кто-то исхитрился заплести снег. Ненормально ярко-синие глаза. И столь же ненормально выраженная мускулатура человека, что приобрел её не в  тренажёрном зале. Каждое движение подчеркивало животную гибкость и умение выживать.

Вот только на более светлой части улицы лучше не стало. Людей было не много, но все как-то странно косились на неё. Точнее на её «шарик». Который раб, что следовал за ней по пятам. Возможно и правда ремешки, что составляли одежду мужчины, не являлись местной нормой. Ну да не юбкой же его прикрывать. Которой у Кати и не было. Она оценила свои ноги, затянутые в кожаные штаны со множеством карманов и кармашков. А очень даже ничего. И ноги и в целом. Но сейчас эти ноги должны быть не красивыми, а функциональными. Надо где-то отсидеться. Катя покрутила головой, как будто надеялась заметить что-то знакомое.

Строения вокруг, если б она раньше видела, точно бы не забыла. Некоторые похожи на французский Прованс. Это где лепили из того что было. Что-то монолитно выходило из скал, которых здесь хватало, а сверху превращалось в несуразно налепленное сооружение. Не то, чтобы Катя сильно интересовалась историей, но мурашки бежали по коже от осознания как это не похоже на Землю любых времен. 

Для декораций всё было… слишком. Слишком натуралистично. Слишком грязно. Слишком людно. Слишком ни одной камеры не видно. Да и техники в целом.

Ей явно нужна была помощь. И не только психологическая. 

– Сел? – обратилась она, лишь чуть повернув голову к своему вынужденному спутнику, – Ты знаешь, где можно несколько часов пересидеть? А лучше переспать. 

– Если у Госпожи больше нет сбережений, чем оставшихся в кошельке, надо идти на окраины, – мужской голос как будто был пронзён ледяными иглами. Заодно и Катю «поколол» и немного взбодрил.

– То есть мы ещё не там, – оценила она кривенькие в целом домики. Что ж там на окраинах? Хотя чего загадывать, придётся идти. – Веди, Сел, – вздохнула она. После некоторых цирковых гостиниц там могло оказаться и не слишком плохо. 

Мужчина выступил чуть вперёд, и теперь уже Катя следовала за ним привязанным шариком. Если быть до конца честной, то за эту верёвку она цеплялась как за последнюю надежду. Потому что гул и шум в ушах становился всё сильней. А ещё ей на плечи будто что-то давить стало. И во рту пересохло. И, несмотря на все её попытки выглядеть нормально, даже её покупка стал смотреть на неё с подозрением. 

Судя по всему они были очень колоритной парочкой. И чтобы избежать излишнего внимания, Сел повёл их какими-то подворотням. А может тут других улиц не было. Катя держалась уже на одной силе воли, и возможности чем-то интересоваться просто не оставалось. Важнее было переставлять ноги. Левую, правую, левую… ах ты ж порванный чумбур, сбилась. Но выправилась.

 Последний более менее разумный поступок был, когда она платила за ночь у какой-то крайне грязной стойки, совмещенной с баром. И судя по недовольному сопению Села, сделала что-то не так. 

Но это было не важно, потому что между ней и оплаченной кроватью стояла она. Лестница. Деревянная и столь же ненадежная, как её заработок. Сжимая в руке огромный ключ от номера как путеводную звезду, Катя сделала первый шаг. И, кажется, полетела. Потому что ничем иным своё перемещение до второго этажа не могла объяснить. Не Сел же её незаметно приобнял и помог подняться. 

Катя задумчиво осмотрелась в какую же дырку ей тыкнуть свой железный конец. Который ключ, зажатый решительно в руке. Никаких обозначений ни на открывашке, ни на четырех дверях не было. Вероятно ключ тут был ко всем один, и она рисковала ворваться к кому-то с неожиданным визитом не-вежливости. Спускаться вниз, чтобы уточнить, она уже не смогла бы. Да и возможно ей что-то говорили за стойкой про номер, но она этого не услышала за гулом в ушах. 

И в целом магическое перемещение к двери, как и её открывание, Катю вполне устроило. Надо будет потом Села магом устроить. 

Оценить обстановку она успела одним глазом. Убедиться, что пожалуй в цирковых гостиницах было получше и упасть на первую же кровать, успев поморщиться от жёсткости комковидного матраса. 

Буркнула Селу что-то вроде:

– Чувствуй себя как дома.

От чего мужчина откровенно напрягся. 

И добавила:

– Меня не трогать. В случае пожара выносить первой. 

Глаза закрылись, и она как будто нырнула в чёрную яму. Где её старательно били, пинали и что-то кричали в ухо. Махали, тащили, стучали по мозгам. А она пыталась уворачиваться, сжимаясь так, чтобы прикрыть живот и голову. Как будто всегда знала, как надо укрываться, когда тебя пинают. И перерывы между всем этим были крайне короткими.

Иногда откуда-то появлялся холодный голос. Говорил вроде бы что-то возмущённое. Шипящее. Но становилось легче. А потом снова накрывало мутью. И болью.

Открыв глаза, Катя уставилась на деревянный потолок. И свисающего оттуда огромного паука едва не у самого носа. Не то чтобы она любила насекомых, но испугаться не смогла. Сил не было. Да и в голове было столько всякого разного, что какой-то там паук показался ерундой. Хотя-а-а. Окраска больно уж яркая. Катя покосилась на Села, который стоял рядом и как раз следил за пауком очень и очень внимательно. 

– Ядовитый? – хрипло уточнила она у эльфа. Да, теперь она точно знала, что Селдсзар тёмный эльф. А ещё в её голове роились десятки тысяч сведений от прошлой хозяйки тела, что утрамбовывали в её голову за этот не то чтобы сон. Скорее перезагрузку. Хотя учитывая, что это она гостья в этом теле, вопрос что и куда засовывали.

– Да, – крайне лаконично ответил на её вопрос Сел. ..
__________________________
итак, новая героиня попала в наши  цепкие лапки) и тут уж попала так попала!
что будет?
приключения, да еще какие!!! горячо и страстно тоже будет,
еще подписка будет, по самой выгодной цене, конечно...
кстати принимаю пожелания - утром или по вечерам проды? постараемся каждый день выкладывать новую..
ну и продолжаем?
а, да, арт!
первоначальный и на обложке где Катя у нас переоделась)