Как не стать невестой принца

– Леська! Леська!!!

Я кубарем скатилась с лестницы, ведущей в башню. Если брат увидит, что я туда залезала, нотации мне придется слушать до следующего новолуния. Отряхнула платье и бегом поспешила на зов.

– Бегу, бегу. Чего звал?

– Явилась. Я тебя по всему замку разыскиваю, – Оливер, мой старший брат, по совместительству лорд Таунсенд, хотя какой из него лорд, внимательно оглядел меня. – Леська, тут дело такое. Мы можем решить проблему с долгами. Ну, или хотя бы частично решить. В общем, вот.

И он протянул мне афишу, где сообщалось, что через месяц в стране начинается конкурс невест с целью подобрать достойную партию принцу. У соседей девушек подходящего возраста, как назло, не было – или совсем дети, устанешь ждать, пока вырастет, или уже в таком возрасте, когда в жены наследным принцам не подходят, но вполне годятся для браков со всякими местными лордами. Вот и пришлось выбирать из своих. Да только не из всяких семей высшей аристократии, кои все между собой каким-то образом родня и каждый имеет право, случись что, на престол претендовать, а начиная с дворян средней руки. Ну и таким, как мы, нищим, тоже разрешалось счастье попытать. Был бы титул. В нашем случае – это то единственное, чем мы могли похвастаться. Ну и замком, который пока еще не развалился, но мы бы не удивились, посыпься в один прекрасный день на наши головы камни.

Да, предложение выглядело заманчиво. В первую очередь потому, что всем участницам данного действа выплачивалась приличная сумма, так сказать, на содержание. При условии, что мне много не надо, большая часть останется у меня. Потом предполагались дорогие подарки. Ну а что могут подарить? Обычно это украшения, причем такие, что мама дорогая. Никакой художественной ценности. Просто золото или серебро и много камней разных размеров. То есть, продать будет не жалко. Ну, понятно, если что-то совсем понравится, можно оставить. Опять же, одежду шьют бесплатно, кроме украшений для бальных платьев. Их стоимость из казны неоплачивается. Но мне ничего такого и не надо. Обойдусь без дорогих кружев и камней.

Мысленно я ужаснулась. Это ж в какую меркантильную особу успела превратиться за четыре года, что прошли после смерти родителей. Тетушки, к коим я иногда выбиралась погостить, дружно заявляли, что от меня потому женихи и бегают, что все мысли только о деньгах. Хотя, мне больше казалась правдивой моя версия – бегали они от бесприданницы, коей я являлась с недавних пор.

К сожалению, родители не умели считать деньги. Отец, барон Таунсенд, любил шикануть, устраивал пышные пиры, балы, охоты, часто мы выезжали в столицу, где родители весело проводили время. Нет, нас тоже развлекали, но в силу возраста развлечения эти были не так дороги. Как оказалось, большая часть увеселений, равно как матушкины наряды, услуги портних, парикмахерш и многое другое делалось в долг. При этом отец и сам помогал часто другим людям незначительным суммами, поэтому расписки не брал. А оно бы нам очень пригодились. Возможно, нам бы удалось выпутаться из этой ситуации, поскольку отец уже начал поглядывать в расходные книги и что-то говорить по поводу управляющего, но беда пришла, откуда не ждали.

Мы с Оливером гостили у тетушек и должны были ехать в столицу, чтобы представить меня свету, когда пришло страшное известие. В городе, где находились родители, началась эпидемия чумы. Вместо столицы мы поспешили в наше имение, поскольку оно на тот момент было наиболее безопасным местом. Понятное дело, вместе с тетушкой Розой и тетушкой Беллой. А спустя месяц пришло страшное известие – родители умерли. И мы с братом остались один на один с кредиторами или их наследниками. Все земли, которые можно было продать, были проданы. Та же участь постигла почти все драгоценности, кроме тех, что достались нам еще от прабабушки, их я успела надежно спрятать. С молотка шло все: лошади, псы, кареты, мамины наряды, отцовские костюмы, столовое серебро, большая часть мебели и картин, даже особо редкие растения. И то этого с трудом хватило, чтобы покрытьоколо половины отцовских долгов. Тогда неотчуждаемые земли были переданы в управление специально назначенному из дворца человеку. Он занимался вопросами арендаторов, наймом рабочих,продажей урожая, а мы лишь получали фиксированную сумму, на которую должны были как-то существовать весь год и содержать старый замок с прислугой. В эти дела управляющий не лез.

Тетушки помогали нам, как могли, но много ли могут две старые женщины, дети которых вышли замуж, а мужья скончались. Они и сами чувствовали себя приживалками,ютясь в небольшом коттедже с горничной и кухаркой, который сняли им дети, а к нам переезжать отказывались только потому, что не хотели отнимать у нас последние медяки.

Поэтому идея участвовать в отборе не казалась мне чем-то из ряда вон выходящим. Становиться женой принца я не собиралась. Зачем мне жених, который меня лет на десять старше? А вот подзаработать на этом хоть сколько-то, познакомиться с нужными людьми, я бы не отказалась.

– Лесь? – Оливер нетерпеливо переступал с ноги на ногу. – Ну, что думаешь?

– Думаю, что можно попробовать, – озвучила я свою мысль. – Тут что написано? Каждой участнице, прошедшей в следующий этап, причитается некая денежная сумма и подарки. А это как раз то, что нам надо. Думаю, этапа три-четыре я продержусь.

– А победительницей стать не хочешь? – попытался подначить меня брат, но по его интонации я понимала, сказал он это потому, что иначе не мог.

– Да ну, какая из меня королева, – так же дежурно отмахнулась я.

– Угу, за державу страшно.

Мы рассмеялись, после чего я отправилась в комнату, прикидывать, что из платьев выглядит относительно прилично для появления в столице. На отбор тоже надо было попасть. Сомневаюсь, что они возьмут девицу в лохмотьях, даже если она какая-то там графиня. Мы, хоть и не самые знатные, а сейчас так вообще забытые, но я пока еще именуюсь баронессой Таунсенд в силу происхождения. А баронессе не пристало выглядеть замарашкой. У меня могут быть немодные платья, они могут быть пошиты из не самой дорогой ткани, но они должны выгодно подчеркивать все достоинства мое фигуры, благо природа не обделила ни ростом, ни сложением. Большие карие глаза с пушистыми ресницами,алые пухлые губы, густые каштановые волосы. Да и в остальном, как заверяла меня тетушка Белла, все так, как мужчинам нравится.

Все, да только наряды у меня были такие, что годились для сельской ярмарки. И украшения и под стать. Самые лучшие – те, что после торгов подарили тетушки. Серебро с горным хрусталем, должны подходить к любому наряду. С тоской вздохнула, после чего позвонила, вызывая служанку, и принялась вытаскивать наиболее приличные платья, юбки, блузы и прочее, что может пригодиться в столице в первые дни.

– Вызывали, мисс Таунсенд, – появилась одна из немногих оставшихся в доме служанок. Увы, содержать полный штат прислуги мы не могли. Потому пришлось расстаться с большим количеством верных людей.

– Да, Марта, – я с тоской посмотрела на свой гардероб. – Надо собрать несколько приличных комплектов, чтобы без штопок и заплаток на видных местах, и подготовить к отъезду. Надеюсь, хоть один дорожный сундук у нас еще остался.

– Вы уезжаете, мисс? Когда надо будет вызвать возчика?

Ох, об этом я не подумала. Ладно, что-то из моей годовой доли должно было еще остаться. До столицы доберусь. Может, даже переночую не на почтовой станции. А вот как дальше быть – не знаю. Ну да ладно, найду способ кинуться в ноги его величеству с просьбой отправить домой незадачливую баронессу.

Вообще мы старались зря не тратить ту скромную сумму, что нам выделяли на содержание, но иногда случались непредвиденные расходы. В последний раз пришлось вызывать лекаря, чтобы посмотрел оставшихся коров. Без них нам бы пришлось трудно. Так хоть молоко свое, повариха даже умудряется делать немного сыра. А встречи с соседским быком на выпасе помогают экономить на мясе. Главное, чтобы сосед не прознал. Иначе придется ему его долю отдавать. В общем, пришлось отдать часть денег брату, хоть он и протестовал.

Пока я пыталась прикинуть, на что мне хватит оставшихся средств, Марта перебирала мои вещи. Смешно, но именно она лучше знает, что можно взять с собой, а что стоит оставить дома. В этот момент мне на глаза попалась подвода, на которой в замок что-то привезли.

– Марта, – тут же оживилась я, – а что дешевле, крестьян попросить меня отвезти к дилижансу, или возчика нанимать?

– Крестьян, мисс, оно дешевле, да только вам ли на телегах…

– Мне, Марта, как раз мне, – оборвала я ее причитания. Увы, служанка еще матушку мою молоденькой помнила, и очень тяжело принимала все отступления от правил и норм, с которыми нам пришлось столкнуться. Хорошо еще, я не сказала, что придется ехать обычным дилижансом, вместе с обычным людом, который раньше видел таких людей, как я, только через окна карет или дорогих кофеен.

Служанка, недовольно качая головой, принялась собирать вещи, которые мне предстояло взять с собой. Не так много, как я надеялась. Хотя пара платьев, где зашитыми были нижние юбки, она отложила в дорогу. Видимо, все остальное порядком износилось. Что ж, одежду куплю в магазине готового платья, как только появится возможность. Не дорогую, где мне ее потом носить, но чтобы выглядеть прилично. Зачем всем знать, что замок Таунсенд вот-вот упадет на головы оставшимся обитателям. Чувствовала я себя как какая-то самозванка, пробирающаяся на бал во дворец, но выбора не было. Может, жениха себе какого найду. Можно и без титула, лишь бы с нормальным доходом. И, что важнее, домом, которому не требуется ремонт.

***

Все получилось примерно, как я думала. Под бурчание Марты, что негоже юной баронессе на телегах ездить, мой сундучок погрузили на подводу, я простилась с Оливером, устроилась рядом с возчиком, и мы покатили в сторону города. Там я благополучно купила билет на дилижанс в третий класс. Можно было бы и во второй, но я предпочла не переплачивать. Лавка есть, место для багажа найдется. А если кто пристать попробует – черный молотый перец благополучно отваживает таких людей. Главное – успеть воспользоваться. Трястись мне предстояло больше полутора недель, с незначительными остановками на почтовых дворах, чтобы сменить лошадей, вознице и пассажирам перекусить и размять ноги. Да, неудобно, но что делать. В столицу я прибыла уже порядком уставшая, но на конкурс успевала. Там, как и думала, оставила сундучок на станции, а сама отправилась выяснять, что же это за конкурс невест такой.

Как хорошо, что в столицу нас возили, пусть и не так часто, как хотелось бы. И все равно с непривычки город оглушил. Но это прошло быстро. О дороге я справилась заблаговременно у служителей, когда сдавала свой багаж на хранение, и все равно пойти не туда у меня не получилось бы. Дворец находился в центре города, на холме, и был виден практически отовсюду. Только выбирай улочку и иди по ней, пока не дойдешь. Я и пошла. Идти оказалось не далеко, но утомительно, поскольку улица все время поднималась вверх. Незаметно, но когда я, пройдя несколько кварталов, оглянулась, то поняла, что вижу огороженный высоким забором двор почтовой станции. Выдохнув, направилась дальше.

Улочка, которую я выбрала, оказалась торговой. По обеим сторонам располагались лавки тем или иным товаром. Я с тоской посмотрела на витрину лавки готового платья. Заглянуть бы туда, но сомневаюсь, что мне хватит денег на что-то подходящее, а брать абы что не хотелось, своего достаточно. Так что прошла мимо. Платье на мне относительно новое, одевала его от силы раза три. Так что для регистрации должно хватить. Бумаги все с собой, а они куда важнее каких-то там платьев. И вообще, отметив, как в сторону дворца проехало два простых экипажа и одна пышная карета, решила я, меньше шансов, что меня ограбить решат. А еще подумалось, что родители бы меня тоже отправили на этот конкурс невест, но с иной целью – стать королевой. Не знаю, наверное, тогда бы я постаралась, но за пару этапов до судьбоносного выбора устроила бы так, чтобы меня попросили. Не хочу быть королевой. Мало того, что публичность зашкаливает, так еще и дело хлопотное по самое не могу.

Незаметно для себя я прошла всю улицу и вышла ко дворцу. Мимо проехала еще одна карета и свернула к воротам. Стражи благополучно пропустили ее внутрь. Ладно, попробую и я попытать счастья. Надеюсь, сразу не прогонят. Проверила, в порядке ли волосы, платье, уверенным шагом направилась к воротам.

– Мисс, – остановил меня, хотя я и сама планировала остановиться, один из стражей, – прошу простить, но на территорию допускаются только лица дворянского происхождения. Полюбоваться парком и скульптурами можно в последний день каждого месяца. Вам придется подождать несколько дней.

– И вам доброго дня, – немного язвительно произнесла я. Страж смутился. – Вот мои бумаги. Я – баронесса Таунсенд. Уж простите, что ввожу в заблуждение своим видом, только баронство наше переживает тяжелые времена, а мы с братом вынуждены на всем экономить. А, чтобы потолок на головы не обрушился, прежде всего, на себе.

– Прошу простить меня, леди Таунсенд, – страж смутился окончательно. – Как я понимаю, вы прибыли на конкурс невест?

– Да, все верно, на него, – ну не говорить же, что приехала умолять короля увеличить нам с братом ежегодное содержание, хотя очень надеялась, что смогу обсудить этот вопрос хотя бы с тем же принцем. Должны же нам дать с ним пообщаться, иначе как он решение принимать будет.

– Бумаги в порядке, – сообщил мужчина остальным, – леди, вам надо пройти прямо, а затем подойти в правоекрыло. Если надо, кто-то может проводить вас.

– Не стоит беспокоиться, – я убрала бумаги в сумочку, – я была во дворце, где располагается правоекрыло и службы, пусть смутно, но помню.

– Прошу, леди, – стражи расступились, пропуская меня на территорию дворца.

Итак, первый рубеж пройден. Но что дальше – вопрос. Может, меня развернут, потому что столь нищим леди не пристало претендовать на руку и сердце его высочества.

– И такие оборванки тоже принимают участие в отборе? – услышала я.

Чуть повернув голову, скосила глаза. По параллельной дорожке шли двое мужчин. Кто именно произнес эту фразу, я не смогла определить, но смеялись над нею оба. Хотелось ответить что-то колкое, но я заставила себя промолчать. Скандал – это то, что мне нужно в последнюю очередь. Особенно, если не знаю, с кем поссорилась. Одно дело – если это придворные или сотрудники министерств, хуже – если они входят в совет лордов. Тогда никакого мне конкурса. Двор старается не ссориться с лордами-парламентариями, соблюдая шаткое равновесие. Пока все споры касаются только новых законов. И никто не станет прикрывать нищую баронессу. Выставят из дворца, спасибо, если билет домой купят. А могут еще и штраф какой наложить.

В общем, я, старательно игнорируя какие-либо шепотки и косые взгляды в свою сторону, добралась до правогокрыла, в котором помещались различные управления и ведомства. Лакей при входе вежливо ответил, куда идти. Возможно, он тоже считал, что таким оборванкам, как я, не место на конкурсе, в крайнем случае, прислуживать более состоятельным участницам, но вышколен он был отменно, поэтому понять что-то по выражению его лица не удалось.

Я прошла через просторный холл, поднялась по лестнице и увидела несколько девушек в сопровождении родительниц, нянюшек или камеристок. Я пристроилась в сторонке и принялась осторожно рассматривать собравшихся. Благо отличить потенциальных конкуренток от их сопровождения было просто. Все девушки в светлых платьях, шляпках с широкими полями, лентами и цветами, минимум украшений, все молоденькие, свежие. Я на их фоне в самом деле выглядела нищенкой. Совершенно не модное платье, на голове соломенная шляпка, кои носят крестьянки, поношенные туфли, загорела, руки огрубели. Ногти с трудом удалось привести в порядок. Да, будет странно, если меня не попросят в первые несколько этапов.

В мою сторону тоже обратились оценивающие взгляды. Но долго не рассматривали, быстро понимая, что я не конкурентка, и вообще не понятно, что забыла. Я не переживала. У них свои цели, у меня своя. Поэтому, когда подошла моя очередь, я спокойно прошла в кабинет, где записывали участниц.

– Хм, – удивленно посмотрел на меня мужчина лет пятидесяти, – прошу простить, мисс, чем обязан?

– Баронесса Алессия Таунсенд, – представилась я, протягивая бумаги. – Как вы понимаете, на конкурс.

– Таунсенд, дочь покойного барона Таунсенда, – оживился мужчина. – Да, понимаю, понимаю. Что ж, давайте запишем вас. Условия вы знаете?

– Да, конечно, – покивала я, – будет несколько этапов, точное число которых не сообщается, поскольку некоторые тайные. По итогам каждого некоторое количество девушек отсеивается.

Пока я все это говорила, мужчина, явно хорошо знавший моего отца, кивал.

– Все верно, леди Таунсенд, все абсолютно верно. Кроме того вы получаете небольшую субсидию на покупку всего необходимого, – он извлек из ящика стола мешочек, плотно набитый монетами. – Прошу, распишитесь здесь, что вы согласны с правилами и не будете спорить в случае, если придется покидать конкурс досрочно, И здесь, что вами получено сто золотых.

Я поставила подписи, радуясь, что рука дрожит куда меньше, чем могла бы, когда мне озвучили выделенную сумму. Да мы с братом получаем оба по пятьдесят золотых на год. А тут только на первый этап.

– Скажите, – а вот голос немного осип, – а я могу тратить деньги так, как сочту необходимым, или все расходы должны быть связаны только с конкурсом?

– Абсолютно как посчитаете нужным, – улыбнулся мужчина. – Можете положить в банк, и брать по мере надобности. Лично я бы поступил на вашем месте именно так, леди. На этом вынужден с вами распрощаться, поскольку желающие принять участие в конкурсе все идут и идут. А вас, леди, сейчас проводят дальше. Все участницы живут во дворце, здесь же будут и основные мастеровые: портнихи, сапожники, ювелиры, галантерейщики. Но никто не запрещает обращаться и к тем, кто остался в городе. И, скажу по секрету, первое испытание вас ждет уже этим вечером. Ничего сложного, вы справитесь.

– Большое спасибо за совет, – улыбнулась я, – а за секрет особенно.

Я поднялась, поклонилась, поскольку не могла вспомнить, кто именно это был, но, скорее всего, выше нас по положению.Секретарь уже ждал меня у двери, ведущей на другую сторону кабинета, в параллельный коридор. Мы вышли и пошли в центральную часть дворца.

– Скажите, а как я смогу забрать свои вещи? – поинтересовалась я у провожатого.

– Вам будет предоставлена служанка, – сообщил мне юноша. – Сообщите ей, где именно остался ваш багаж, и она все устроит.

Я только кивнула. Не доверять дворцовой прислуге у меня оснований не было. Да и воровать у меня тоже нечего. Все самое ценное со мной, а то тряпье, которое я привезла, можно было бы продать местному старьевщику в лучшем случае за золотой.

Мы прошли через центральную часть дворца в левое крыло, где, судя по всему, должны были обитать конкурсантки. Там секретаря встречал один из помощников распорядителя всем этим безобразием. Секретарь удалился, а меня проводили в одну из комнат, ту, в которой мне предстояло жить во время мероприятия. Понятное дело, до тех пор, пока я в нем участвую.

– Ваши покои, леди, – поклонился молодой человек и кивнул на шнур звонка, – позвоните, к вам придет служанка и расскажет, что к чему. Я же вынужден вас оставить.

– Да, конечно, – я кивнула, закрыла за ним дверь, после чего дернула шнур.

Ждать долго не пришлось. Я не успела рассмотреть, куда же выходят окна моей комнаты, как раздался стук в дверь, после чего вошла девушка примерно моего возраста.

– Леди, вы звали? – она сделала книксен. – Мое имя Мари, я буду вашей горничной.

– Алессия, просто леди Алессия, – представилась я. – Во всяком случае, ты можешь обращаться ко мне так.

– Да леди, как скажете, но мне надо знать и вашу фамилию. Ведь вас могутспрашивать, да и письма, наверное, будут приходить

– Баронесса Алессия Таунсенд, – со вздохом произнесла я. – А спрашивать меня вряд ли кто-то будет. Кому нужны нищие невесты, приданого за которых шиш да маленько?

Девушка вздохнула. Да, у нее ситуация похожая. Только она если и ищет кого, то своего круга, там все на много проще. В любом случае, работая во дворце, можно что-то отложить. А вот мне даже на работу не устроиться, потому что я почти ничего не умею, а то, что умею, никому не надо.

– Зря вы так о себе, леди, – попыталась возразить мне Мари. – Раз вы здесь, значит, на что-то надеетесь. Может, вы еще и в финал выйдете, а там понравитесь его высочеству и станете королевой.

Я только покачала головой. Рассказывать всем и каждому, что я приехала сюда заработать, а не соблазнять принца, не собиралась. Этак выставят в два счета, и то, что уже выдали, отберут.

– Мари, нам надо будет решить два вопроса, – вместо этого перешла я к делу. – Первое – мой багаж. Он остался на почтовой станции. Конечно, ничего ценного там нет, но не мне раскидываться вещами. Надо бы как-то вызволить его оттуда. И второе – мой внешний вид. Не думаю, что меня обеспечат новыми платьями за считанные часы, поэтому придется покупать готовое. Можешь порекомендовать магазин, чтобы вещи были приличными для девушки моего происхождения, но при этом стоили не как особнячок в пригороде столицы.

– О, это все очень просто. Ваши вещи получат лакеи. Это распоряжение королевы, на станции о нем знают. Не вы одна не забирали багаж. Вечером после ужина передайте мне квитанции, я отдам тому, кого отправят на станцию. А новые платья вы можете купить в швейном квартале. Правда, почти все мастерицы сейчас работают во дворце, но остались некоторые их помощники, которые с радостью вас обслужат.

Я не стала уточнять, насколько можно довериться этим помощникам. Раз их наставников пригласили во дворец, это что-то да значит. Так что я только уточнила, где этот квартал, а заодно и расположение банка. Поскольку переодеваться или делать что-то еще не было смысла, я только поправила волосы, после чего вышла из комнаты. Не потеряться бы, когда вернусь обратно. Ладно, обращусь к распорядителю, где-то да отмечают они, кого куда расселили, чтобы путаницы не возникло. А то поселят какую-нибудь виконтессу, а потом туда же маркизу решат разместить.

На выходе мне вручили небольшую брошь в форме маленькой короны.

– Прикалывайте ее на видном месте всякий раз, как будете покидать дворец, – посоветовал лакей. – Так стража впустит вас обратно без вопросов. В противном случае придется выдержать допрос с пристрастием. Да и нас дергать будут. Вот как немного все успокоиться, тогда можно и без нее обходиться.

Я убрала брошь в сумочку, поскольку все равно планировала возвращаться в другом наряде, после чего отправилась в город.

Швейный квартал оказался недалеко от дворца. Я прошла мимо витрин, присматриваясь к выставленным там вещам. Наконец, остановилась на одной из небольших лавочек, во всяком случае, я надеялась, что цены там будут не так высоки, как в остальных магазинах. Ожидания оправдались, так что я обзавелась парой новых платьев. Одно надела сразу, второе попросила завернуть. Пусть среди леди не принято возвращаться с покупками, ждать, пока его доставят, времени не было. Уже вечером оно мне понадобиться для ужина. Так что выходила я со свертками. Следующей целью прогулки был банк, где я оставила большую часть выданного мне золота.

Закончив с делами, отправилась обратно во дворец, по пути размышляя, чем занять оставшуюся часть дня. Готовиться к испытаниям я не собиралась. Во-первых, если они тайные, откуда я узнаю, оно это или нет. Подозреваю, сегодняшним испытанием должен стать ужин. Значит, надо вести себя соответственно. Ну да, что какой вилкой есть, помню, остальное не важно. Все равно пью я только воду или соки, так что разбираться с бокалами не придется.

Стража на входе только скользнула по мне взглядом, но заметив брошь, пропустила без вопросов. На этот раз я прошла к левому крылу, где и начались сложности. Я не помнила, где моя комната. Даже этаж вспомнить не смогла, потому что вели меня по внутренним переходам, то и дело, поднимаясь и спускаясь. Наверное, так бы я и плутала, если бы не счастливый случай.

– Леди, – услышала я голос, а когда повернула голову, увидела Мари, – леди Таунсенд, позвольте проводить вас.

Я только кивнула, после чего последовала за горничной. На этот раз старалась запоминать дорогу, тем более, ничего сложного не было. Подняться на второй этаж, пересечь картинную галерею, выйти в большой холл. Потом сразу свернуть в левые двери, и там уже большой коридор с комнатами конкурсанток. Как я понимала, пройди я прямо или направо – все было бы то же самое.

– Ваша комната, леди, – окликнула меня девушка.

Я посмотрела на дверь с изображением солнца. Потом обратила внимание на двери других девушек – на каждой был какой-нибудь рисунок. Птица, облако, цветок, какое-нибудь животное. Что ж, тоже вариант, надо же как-то различать, в какой комнате какую леди поселили.

– Мари, – поинтересовалась я у горничной, – а что, здесь удастся поселить всех участниц.

– Что вы, леди, – улыбнулась девушка, – просто некоторые испытания проводятся сразу. Иначе пришлось бы строить отдельное здание возле города. Не переживайте, скоро прием заявок закончится, и всем все расскажут. Потерпите какие-то два часа, или если хотите, я принесу вам еду в комнату.

– Нет, не стоит, – покачала я головой. Перекусила в городе. Как чувствовала, обеда, как такового, не будет, а гонять лишний раз служанок я не привыкла. Точнее, отвыкла после смерти родителей.

Оставалось выдохнуть и проследовать в свою комнату. Мари помогла разобрать одежду, после чего обещала прийти перед общим сбором и помочь переодеться. Сама бы я эти платья не застегнула. И кто решил, что у леди все застежки должны быть на спине? Это же не практично. А вдруг мне срочно одеться надо, а рядом никого?

В ожидании вечерних мероприятий устроилась с книгой в кресле. Все равно время надо как-то скоротать. Можно было бы и вздремнуть, но со сна я буду растрепанной и помятой. Так что буду читать. Тоже полезное занятие.

Мари постучала, когда за окном начало темнеть. Поняла я это, когда оторвалась от такой интересной книги и обнаружила, что в комнате достаточно темно. Благо кресло стояло у окна и мне хватало света. Ну и последние месяцы научили экономить свечи.

– Леди Алессия, – ну да, компромиссный вариант, но всяко лучше, чем по фамилии, – скоро ужин и испытание. Вам надо переодеться.

Кивнула. Как раз успела проголодаться. С помощью служанки переоделась в одно из новых платьев. Да, не такое пышное, как ожидалось. Но после моих старых я чувствовала себя в нем, словно на первом балу. Потом мы поправили мою прическу – ничего сложного, просто подкололи несколько прядей, чтобы не мешали. Отражение в зеркале показывало скромную девушку. Меня такой образ устраивал. Ему проще всего соответствовать. Хотя, за последнее время я привыкла к свободе. Потому что даже брат не имел надо мной такой власти, как отец, а управляющий только перечислял деньги. Единственный человек, который действительно мог решать мою судьбу – это король. А ему, я надеюсь, не захочется убирать одну из участниц отбора так рано. Хотя, учитывая количество девушек, он только рад будет, если большая часть отправиться домой.

Мари проводила меня в большую залу, где уже стояли столы. Вот только вместо приборов и кушаний на них были бумага, перья, чернила и прочие письменные принадлежности. Я удивленно посмотрела на горничную, но она только пожала плечами, удивленная не меньше меня. Ладно, сейчас все узнаем.

Я нашла свободное место и принялась ждать. Довольно скоро все места оказались заняты девушками в платьях разной степени пышности. Кто-то, как и я, довольствовался тем, что продавали в магазинах, а кто-то шил на заказ.

– Леди, – на середину зала вышел мужчина средних лет, – прежде чем вам подадут ужин, вам предстоит пройти небольшое испытание. Это обычный тест, по итогам которого некоторые из вас уже завтра вынуждены будут покинуть дворец. Увы, претенденток на руку и сердце его высочества оказалось куда больше, чем мы ожидали, поэтому начать испытания мы вынуждены немного раньше. Иначе для всех просто не хватит места во дворце, даже если приспособить для проживания подвалы, чердаки, служебные помещения и темницу.

Кто-то из девушек фыркнул. Цепкий взгляд мужчины тут же выделил недовольную. Подозреваю, что потом этот мужчина сможет без труда указать на нее. Между тем, слуги раздали нам листы с вопросами.

 – Прошу, подпишите на задании ваши титул и имя, – вновь обратился к нам мужчина. – У вас будет час, чтобы ответить на вопросы. Если потребуется, вы можете делать записи на чистой бумаги. Потом просто загните вместе уголки листов. Можете приступать.

Стоны раздались с разных сторон. Надеюсь, меня нет среди страдалиц. Я поспешно взяла лист с заданием и принялась внимательно изучать вопросы, чтобы отвлечь себя от мыслей о еде. Ничего сложного. Любая девушка, получившая минимальное образование, ответит на них. Поэтому я спокойно принялась делать записи, следя, чтобы чернила не оставляли кляксы и брызги. Последнее было сложнее, потому что перья были очинены не так хорошо, как я привыкла. Что ж, возможно, это тоже часть теста.

К тому времени, как я закончила отвечать на вопросы, желудок намекал, что ему срочно надо отправить что угодно, хотя бы и перо. Поэтому я поспешила отдать слуге свой экземпляр вопросов, чтобы они не пали жертвой голода несчастной баронессы. Вскоре раздался удар в гонг. Время вышло. Одни слуги собирали ответы, другие убирали письменные принадлежности, третьи быстро расставляли столовые приборы. Не успели те, кто выносил чернила и перья покинуть зал, как внесли блюда с едой. Краем глаза я следила за реакцией той части девушек, которую мне было видно. Такое ощущение, что не одна я успела проголодаться. Особенно если судить по тому, как некоторые набрасывались на пищу.

С трудом сдержалась, чтобы не поморщиться. Отец учил нас, как бы голодны мы ни были, всегда надо принимать пищу аккуратно. Поэтому я выбрала нужные нож и вилку и принялась отрезать кусочки мяса.

– Вино белое, красное, розовое, – возник за спиной слуга.

– Немного красного, – я оценила то, что у меня в тарелке, – и бокал воды, пожалуйста.

Мужчина исчез, и уже через несколько минут вернулся с двумя бокалами. В одном вино, меньше половины, другой с водой. То, что надо. Не опьянею, тем более что алкоголя у нас почти и не было, не считая пива, что варили слуги, и будет чем запивать еду. Увы, насладиться ужином не получилось, хотя повара старались. Виной этому было поведение девушек, становившееся все более развязным. Немногие, как и я, старались соблюдать приличия. Большинство решило отметить успешное написание теста. Поэтому я постаралась, насколько это было возможно, быстро покончить с трапезой. Подозвав слугу, поинтересовалась:

– Скажите, могу я сейчас покинуть это собрание?

– Разумеется, леди, – поклонился он. – Вы можете уйти, когда сочтете нужным.

– Думаю, самое время, – решила я, убирая с колен салфетку и поднимаясь.

Мужчина придержал мой стул, потом поклонился, пропуская. Я медленно прошла к двери, через которую входила. Другой слуга с поклоном выпустил меня в коридор.

– Леди насытилась? – увидела я того, кто проводил тест.

– Да, и дальнейшее пребывание в зале не доставляет мне удовольствия. Думаю, моего исчезновения не заметят.

Почти сразу открылась дверь, выпуская еще двух девушек. Видимо, они тоже не считали нужным присутствовать там, где другие представительницы знати, вырвавшись из-под присмотра матушек, нянек и гувернанток, вели себя хуже, чем крестьянки во время праздника урожая. В глазах мужчины мелькнуло одобрение.

Вместе с девушками я поднялась на этаж, там наши пути разошлись. Они жили в одной части выделенного нам крыла, я в другой. В комнате меня уже ждала Мари. С ее помощью переоделась, попросила принести воды и фруктов, после чего устроилась на кровати с книгой. Остаток вечера прошел спокойно. Иногда я слышала какие-то выкрики из коридора, но не прислушивалась. Когда же часы на каминной полке показали одиннадцатый час, я переоделась в ночное и легла спать. Сквозь сон еще слышала какие-то крики, но мне было все равно. Я наслаждалась мягкой периной и чистыми простынями.

Утром проснулась по обыкновению рано. Первым порывом было, как и всегда, собираться и бежать на кухню, где есть горячая вода для умывания, но потом я вспомнила, где нахожусь, и позволила себе провести время в кровати до прихода Мари. Горничная помогла как следует вымыть волосы, потом высушить их и уложить в простую прическу. Судя по всему, на этот день никаких испытаний не планировалось. А вот узнать результаты вчерашнего хотелось. Разумеется, я полюбопытствовала, но девушка ничего не знала. Все держалось в тайне.

Как оказалось, долго мучить нас неведением никто не собирался. Когда мы расселись во вчерашней столовой в ожидании завтрака, в середину вышел тот же мужчина.

– Леди, – громко произнес он, привлекая к себе внимание, заставляя девушек постепенно замолчать. Некоторые страдальчески поморщились. – Итак, прежде чем вам подадут завтрак, я хочу сообщить, что вчерашнее испытание прошло всего восемь претенденток. Вот их имена.

Я не удивилась, услышав свое в числе прошедших дальше. Удивительнее было то, что нас оказалось так мало, ведь вопросы были легкими.

– Но как так? – поинтересовалась одна из девушек, – ведь ваш тест был простым.

– Тест, возможно, – хитро улыбнулся мужчина, – но кто сказал, что испытание заключалось только в нем? Будущая королева должна уметь держать себя одинаково как во время приемов, так и среди ближнего круга.

Послышались стоны, а я припомнила, как накануне некоторые барышни хватали еду руками. Судя по лицам других, они явно злоупотребили вином. Ясно, Леська, если хочешь дойти до полуфинала, веди себя постоянно так, словно ты находишься на том самом приеме. Никаких вольностей.

– Я прошу леди, прошедших дальше, перейти в соседнюю комнату, где им подадут обычный завтрак, дабы остальные могли позволить себе не нюхать ароматы еды, – с легкой усмешкой произнес мужчина.

Среди поднявшихся я узнала тех девушек, что покинули столовую почти одновременно со мной.

В соседнем помещении нас уже ждал накрытый стол, а возле каждой тарелки – небольшой мешочек. Или небольшое денежное вознаграждение, или какой-то презент, рассудила я. Но смотреть не стала, потом, в комнате.

Во время еды нам озвучили примерный распорядок на ближайшие дни. Прежде всего, мы переселяемся на другой этаж, к уже прошедшим первый этап отбора. В ближайшее время никаких испытаний не предвидится. Мы можем заняться своим гардеробом, позаниматься с приглашенными учителями, или просто читать, отдыхать, гулять по городу. Под запретом были любые конфликты, как с другими участницами, так и со слугами. Все проблемы должны были решаться через организаторов отбора. Кроме того был озвучен небольшой свод правил, за нарушение которых девушка тут же выбывала с конкурса. Все сводилось к тем же конфликтам, дракам, неподобающему поведению, а также попыткам кражи и, что очень удивило, под запрет попали отношения с мужчинами. Вот интересно, а эти девицы сюда прибыли, чтобы стать невестой, а потом и женой принца, или всех подряд соблазнять?

– Простите, а просто разговаривать тоже нельзя? – поинтересовалась одна из присутствующих.

– Разговаривать, танцевать, прогуляться в саду, если мужчина в свите принца можно, – уточнил зоны допустимого наш наставник, если его можно было так назвать. – Под запретом общаться наедине без уважительной причины, строить глазки, кокетничать иным способом, целоваться, и более интимные моменты.

– А если в городе кто-то подсядет за мой столик в кофейне? – поспешила уточнить одна из девушек. – Ведь мы в любом случае с кем-то здесь познакомимся.

– Не думаю, что выпить кофе страшнее, чем прогуляться в саду, – поспешил успокоить нас мужчина. – Просто помните, что вы здесь с определенной целью. Если так получится, что вы встретите свою любовь, никто не осудит вас, но в таком случае, зачем вам конкурс? Выйти замуж за принца, и до конца своих дней мечтать о другом мужчине рядом? Не думаю, что вы хотите себе такого.

Дальше следовали еще вопросы, но я уже не прислушивалась. Флиртовать я ни с кем не собиралась, знакомства планировала использовать с выгодой для нас с Оливером, ну а замуж меня все равно мало кто захочет взять, приданого-то у меня никакого – спрятанная шкатулка с фамильными драгоценностями перейдет жене брата. В общем, до полуфинала бы добраться, после чего можно спокойно возвращаться домой. Придя к такому решению, я благополучно приступила к завтраку.

Неделя пролетела незаметно. Я воспользовалась добротой принимающей стороны, хотя, подозреваю, таким образом, они просто избавлялись от ненужных тканей, чтобы освободить кладовые, и заказала несколько новых платьев. В отличие от некоторых участниц, я предпочитала относительно простые фасоны, минимум украшений, а уж тратиться на дорогое кружево и прочие камни считала глупостью. Ну, где мне потом все это носить? К тетушкам в гости? В поместье Таунсенд?

С портными все оказалось не так просто, как могло показаться. К тому моменту, когда я соизволила дойти до здания, где разместили людей, призванных обслуживать участниц конкурса, попасть к известным швеям не представлялось возможным. Собственно, клиентов не было только у одной девушки немного старше меня. Рассудив, что просто так получить работу во дворце, пусть и не для двора, должно быть очень сложно, я решила воспользоваться ее услугами.

Как оказалось, я не ошиблась. Моей модисткой должна была стать лучшая ученица личной портнихи королевы. Девушка только недавно получила возможность работать самостоятельно, прежде активно помогая своей наставнице, а также сшив для ее величества, принцессы и нескольких фрейлин платья для последнего бала. Наряды произвели фурор среди женской части столичной аристократии, на молодую портниху посыпались заказы, но она предпочла работать на отборе. Хотелось еще немного набить руку и, если возникнет возможность, поэкспериментировать. Я поняла, что мы нашли друг друга. Модистка, Фиона, быстро понимала, что мне надо, предлагала ткани, которые выгодно подходили к моей внешности. К тому же она сама предложила играть на рисунке или блеске материала, а не на украшениях. Получив первые вещи, я только порадовалась, что доверилась ее мастерству.

Понятно, что время я проводила не только у Фионы. Справедливо рассудив, что конкурсанткам, скорее всего, придется много танцевать, я решила освежить навыки, которыми ни разу не воспользовалась, и напросилась на занятия к учителю танцам. Кроме меня там было еще несколько девушек, пары нам составляли помощники мастера. Я радовалась, что не все успела забыть за четыре года прозябания в поместье. А еще больше будоражило предвкушение, что мой первый бал не за горами.

Ну и, конечно, я познакомилась с другими участницами отбора. Всего нас оказалось тридцать четыре. Увы, все остальные не прошли самый первый и самый простой, надо сказать, этап. Даже интересно, что они потом придумывали себе в оправдание? Что пришлось писать безумно сложный тест, в котором надо было вспоминать, как звали любимую собачку свекрови бабушки нашего принца? Не исключено.Потому что в ином случае всех незадачливых претенденток их родители только что живьем не съедят. Это мы с братом решили на удачу положиться, а им уже корона на голове мерещилась.

Понятно, что все девушки были разными. Кто-то и сам стремился к общению с соперницами. Кто-то предпочитал держать дистанцию. Кто-то успел собраться в небольшую группу, чтобы дружить против других. Мне было все равно, главное не вылететь слишком рано. А то окажется, что я только ради платьев и поехала. Конечно, платья и продать потом можно, но мне бы этого не хотелось. Поэтому я сильно не откровенничала. Но не скрывала, что не буду сильно переживать, если не получится стать той самой единственной.

Как оказалось, весь конкурс может закончиться в любой момент, а именно, если принц раньше остановит свой выбор на какой-либо девушке. Для этого после пары этапов нам должны были устраивать с ним встречи. Вряд ли один на один, скорее всего небольшими группами. Жаль, иначе я бы попросила помочь нам с братом, увеличить содержание, или выделить хоть немного средств на ремонт, чтобы в один прекрасный день крыша не обвалилась на наши головы. Но вряд ли такая возможность представится.

Вообще, в голове моей крутилась тысяча и одна мысль, что делать, если произойдет то-то и то-то. Если я вынуждена буду покинуть отбор раньше намеченного, если принц обратит свое внимание на меня, если на меня обратит внимание кто-то из окружения принца. Я регулярно ловила себя на том, что готова буду выйти замуж, если мой муж будет не слишком страшным внешне, с относительно приличной репутацией, и, что самое главное, если он поможет брату. На последнее рассчитывать было глупо, но мало ли мне повезет.

***

Очередное утро началось с того, что я валялась в кровати, прокручивая в голове одни и те же мысли, пытаясь придумать что-то новое и оригинальное. Если часы опять не сбились, то скоро должна прийти Мари, помочь мне собраться к завтраку. Я бы и сама справилась, если бы не два но. Первое – пуговицы на платье, которые располагались на спине. Я при всем желании не могла одеться самостоятельно. А Фиона отказывалась делать застежку спереди, потому что она годится только для домашних платьев. Второе – волосы. Когда они нормально отмылись, оказалось, что у меня весьма непослушная и длинная шевелюра, которую я жаждала немного укоротить, но горничная наотрез отказывалась брать в руки ножницы.

Книга, которую я взяла в королевской библиотеке почитать, навевала скуку. Предполагалось, что это будет приключенческий роман о путешествиях и любви, но автор так нудно описывал достопримечательности, которые герои встречали на своем пути, что в какой-то момент начинало клонить в сон. Надо будет вернуть ее на место и взять что-то другое. Хотя бы книгу по истории, освежить в памяти некоторые моменты, связанные с королевской семьей. Или любовный роман. Или книгу по этикету, а то за эти годы я немного одичала, если верить учителю танцев.

Размышления прервал стук в дверь. Мари.

– Леди Алессия, – она сделала книксен, приветствуя меня, после чего поспешила открыть окно и заняться моим внешним видом. Всю информацию она излагала на ходу. – Сегодня состоится очередное испытание. Всем девушкам надо собраться после завтрака в лиловой гостиной.

Стоит ли говорить, что почти все время завтрака мы провели в обсуждении, что же для нас могли придумать на этот раз. Разумеется, с учетом первого испытания, все понимали, что за абсолютно любыми, на первый раз безобидными вещами, может скрываться проверка. Поэтому даже те, кто не считал необходимым в обычное время общаться со всеми, присоединились к разговору.

Я же подозревала, что именно эти девушки могут первыми покинуть комнаты. Все-таки будущая королева не должна настолько удаляться от своих подданных. И не важно, что наше положение в обществе сильно различается. Сегодня та же хохотушка Белла всего лишь дочь баронета, а завтра уже графиня Анхелика вынуждена склоняться перед ней в глубоком реверансе. Увы, фантазия наша не блистала. Как бы мы ни старались, но придумать ничего не могли. Бал – о нем должны предупредить заранее. Думать же о чем-то еще девушки не могли. Сама я предполагала, что это будет или какое-нибудь собеседование, или тест на знание этикета, или надо будет рассказывать краткую историю королевской семьи, не только не перепутав, кто и когда правил, но и указать, с каким странами были заключены династические союзы.

В общем, не угадал никто. В лиловой зале нам сообщили, что каждой из нас предстоит пройти собеседование с одной из фрейлин ее величества. Всех разделили на три группы. Сначала шла первая, потом вторая, потом третья. Расходиться не советовали. Если фрейлина освободиться раньше, к ней отправляется следующая девушка. Опоздавших ждать не будут. Потом прошло распределение, кто с кем будет знакомиться. Повезло всем, кроме меня. Мне выпала честь удостоиться аудиенции у давней подруги ее величества, леди Берроуз. Помнится, в свое время отец поговаривал, что в этой семье главой является жена. Леди жесткой рукой держала в повиновении не маленькое семейство, умудрялась вести все дела, контролировать управляющих, при этом она почти все время была при королеве. Как ей все удавалось, не знал никто, но желания откровенничать с ней у людей со стороны не возникало. И да, тайны королевы она хранила куда лучше, нежели свои, позволяя кое-каким слухам о личной жизни то и дело распространяться в обществе.

На немного подрагивающих ногах я прошла в комнату, где уже расположилась леди Берроуз.

– Доброе утро, леди, – я присела в книксене, после чего, повинуясь ее жесту,устроилась в кресле напротив чайного столика.

– Доброе утро, Алессия, – собеседница тепло улыбнулась мне. – Как вы обстоят дела у вашего брата?

– Благодарю, у нас все хорошо, – почти не соврала, но и всей правды говорить не стала. Ни к чему посторонним знать, как у нас дела на самом деле.

– Как ваши почтенные тетушки? – между тем продолжился мой допрос. Надеюсь, здоровы? Жаль, что после замужества они уехали из столицы.

– Насколько оно может быть хорошо в их возрасте, – на этот раз ответ более уклончивый, и тут я врать уже не стала. Да, здоровье тетушек уже не то, что было когда-то. Они и сами посмеивались, что стареют.

– А ваши кузены?

– Насколько я знаю, у них все благополучно, – мысленно пожелала, чтобы благополучие длилось не долго. Ладно, нам они помогать не собирались, но о матерях могли бы заботиться лучше.

Разговор ни о чем продолжался. Я сама осведомилась о здоровье лорда, решив, что о детях и внуках справляться не обязательно. Потом мы обсудили погоду, леди помянула, что в королевском театре готовится новая постановка, премьера назначена на осень. Я осторожно вставила несколько слов о последних веяньях моды, благо успела нахвататься у Фионы. Мысленно я ждала подвоха, но нет, его не было. Леди была мила и учтива.

– Что ж, Алессия, – она поднялась, я поспешила встать, но меня остановили. – Вы прекрасно справились с этим испытанием. С учетом того, что несколько лет вы провели вдали от столицы, вы неплохо успели разобраться в некоторых вещах. Думаю, задержись вы тут на какое-то время, и успеете узнать все слухи, которые сейчас активно обсуждаются двором. Но и того, что я услышала, достаточно, чтобы сказать, вы прекрасно умеете поддерживать светскую беседу. С этим, – выделила она слово, – испытанием вы справились.

Она вручила мне искусственную розу – цветок, который означал, что девушка проходит дальше в отборе.

– Благодарю, леди Берроуз, – пролепетала я.

– А теперь говори честно, – она вернулась на свое место и внимательно посмотрела на меня. – Башня замка Таунсенд еще стоит?

– Надеюсь, – я вспомнила, в каком состоянии была эта постройка на момент отъезда. Она могла рухнуть, а могла простоять еще пару десятилетий. Но вой тайник я предпочла перенести в один из подвалов.

– Когда я увидела вашу фамилию в списке участников, то распорядилась, чтобы вас направили ко мне, – вот так номер. Я-то думала, что все это случайность. – И очень удивилась. Ведь это так не похоже на Таунсендов, пытаться получить что-то практически даром. Вы привыкли отдавать, а вот брать не научились.

– Учимся, – вздохнула я.

– Надо, иногда надо и брать. А иногда и вырывать то, что причитается, – кивнула она. – Но я помню совсем юную Алессию Таунсенд. Наверное, это одна из немногих леди королевства, которые не годятся в королевы. Потому я пришла к выводу, что вы здесь не ради короны. Я права?

– Да, леди, – снова вздохнула. Отец был прав, обмануть леди Берроуз еще никому не удавалось.

– Я поговорю с королевой. До полуфинала ваша кандидатура не будет рассматриваться в качестве выбывающей. В финал же вас никто не пропустит. Но только при условии, что вы будете справляться с испытаниями, – строго произнесла она. – Подтасовывать результаты никто не будет, Алессия.

– Благодарю вас, – поклонилась, приложив руку к груди. Вот о том, что королевская чета тоже может влиять на количество участников, нас не предупреждали. – Я дальше и сама не собиралась.

– Ну и небольшой презент для вас, – женщина хитро улыбнулась, после чего на столик напротив меня лег небольшой, чуть позвякивающий мешочек. – Я рассудила, что вы здесь не ради побрякушек, продать которые жалко, а толку от них никакого. Надеюсь, мой подарок поможет башне простоять еще немного.

– Благодарю, – на этот раз благодарность прозвучала куда искреннее. Что толку от нового веера или пары перчаток, если их нельзя будет использовать уже в следующем сезоне. Продать их дорого не получится, несмотря на стоимость украшений. Сложить в сундучок и задвинуть подальше в кладовку. От денег же нам куда больше пользы. Даже если не трогать основную сумму, полученных процентов хватит, чтобы потихоньку заняться ремонтом. Чтобы хотя бы ничего не рухнуло на наши головы. Об основательной реставрации подумаем потом.

– Вы можете идти, Алессия, – отпустила меня леди. – И если вам что-то понадобится, обращайтесь ко мне.

– Хорошего дня вам, леди Берроуз.

Я поднялась и присела в глубоком реверансе. Да, при прощании достаточно обычного книксена, но я выражала всю благодарность. Фрейлина только кивнула, тепло улыбнулась мне, после чего вновь приняла серьезное выражение лица. Я на миг задержалась, пряча мешочек с монетами. Розу приколола к груди в знак того, что испытание пройдено.

Едва я вышла из комнаты, как меня сменила следующая участница. Девушки, ожидавшие своей очереди, равнодушно скользнули взглядом по моей розе, после чего снова сконцентрировались на своих мыслях. Я не стала подходить и что-то навязывать. Не то, чтобы нам было запрещено рассказывать, в чем суть испытания, кто знает, может, каждую ждет что-то свое. Меня проверяли на умение вести разговоры с посторонними людьми, а другую девушку начнут расспрашивать об истории династии. Виноватой буду я, предложившая свою помощь. Так что я поспешила в свою комнату. Признаться, меня еще терзало любопытство, насколько я умудрилась разбогатеть нежданно-негаданно. По моим прикидкам золотых так на пять-десять, вряд ли больше. Ну и еще сто золотых, которые причитались мне за успешное преодоление первого испытания. Немного укрепить башню хватит. Еще должно остаться, чтобы начать ремонт крыши. Хотя бы над той частью замка, где мы обитаем.

Вздохнула. Ну почему, почему я не могу думать ни о чем, кроме денег и стоимости ремонтных работ? Неужели та беззаботная девушка, готовившаяся к своему первому балу, скончалась, когда пришло известие о смерти родителей, а с ним приказ о выплате долгов. Стало обидно. Как мало мне оказалось надо, чтобы из невесты, руки которой готовились просить несколько весьма респектабельных лордов, превратиться в оборванку, которую во дворец пускают, предварительно внимательно изучив все бумаги.

Всхлипнула, после чего поспешила вытащить из кармашка на поясе платья носовой платок и промокнуть глаза до того, как потекут слезы. Еще не хватало, чтобы тушь поплыла. Мало того, что приятного мало, так еще какое впечатление произведу на тех, кого можно встретить в коридоре. Лучше побыстрее пробежать до своей комнаты, и уже там разводить сырость.

– Леди, – ну вот, накаркала. Медленно выдохнула, после чего повернулась. Неприлично игнорировать обращающегося к тебе человека. Даже королеве, за редчайшими исключениями. Претендентке на это звание тем более.

– Прошу прощения? – постаралась изобразить удивление. Хотя, особо изображать ничего не пришлось, поскольку окликнул меня тот самый мужчина, что в свое время назвал меня оборванкой. Судя по всему, меня не узнали. Хорошо.

– Это вы простите меня, леди… – он замялся, а я не спешила называть свое имя. – Простите, возможно, я лезу не в свое дело, но вас кто-то обидел?

– С чего вы это взяли? – так, спешно беру себя в руки. Еще не хватает слухов, что леди Таунсенд ревет в коридоре после успешно пройденного испытания.

– Я слышал, как вы всхлипывали, – признался он.         

– Вам показалось, – отрезала я, после чего поклонилась и без каких-либо извинений поспешила в свою комнату. В данном случае это был лучший вариант. Леди не довольна, что в ее дела вмешивается посторонний, которого, в самом деле, не касается, что со мной происходит.

– Алессия, – уже на лестнице догнала меня еще одна девушка, кажется, Катарина, я еще не успела всех запомнить и могла перепутать, – ну ты даешь. Так резко разговаривать с молодым лордом Визеном.

– С кем? – я замерла. – Повтори еще раз. Я правильно поняла? Это был сын лорда Визена. Того самого?

– Насколько я знаю, в королевстве всего один лорд Визен, – призадумалась девушка, – даже если есть кто-то еще, его положение недостаточно высоко, чтобы старший сын был вхож во дворец.

Я вцепилась в перила. Ладно, надеюсь, никаких последствий мое поведение не вызовет. Опять же, ничего такого я не сделала. Подумаешь, не стала продолжать общение. Не оскорбила же никого. А то, что была несколько резка, так лорд сам сказал, что лезет не в свое дело.

– Ну, что с меня взять, – состроила немного виноватое выражение. – Я же из деревни, у нас церемониться не привыкли. Да и не знаю я тут никого. Сколько лет в столице не была. Если кому меня и представляли, всех позабыла.

Кажется, этого объяснения было достаточно. Не все участницы отбора жили в столице, а навести справки, что это за леди Таунсенд вдруг объявилась, должны были успеть. Так что есть надежда, что маленький демарш сойдет мне с рук.

Возле комнаты меня поймал один из слуг с просьбой подойти к распорядителю и получить причитающееся вознаграждение. Ответив, что скоро приду, нырнула в комнату. Там переложила подарок леди Берроуз в сумочку, оставила записку Мари, что отправилась в город, после чего вышла. Немного денег на расходы иключ от двери убрала в поясной кармашек. У горничных был свой экземпляр. Погода располагала к прогулкам, и я, получив свой кошель, решила пройтись, а заодно положить деньги в банк. Тем более, далеко ходить не надо. Вход располагался сразу напротив дворцовых ворот. Уж не знаю, почему так было сделано, но для меня весьма удобно. Никто не успеет ограбить молодую девушку, гуляющую в одиночестве. Если и выхватят сумочку, не велика потеря. Мне будет жалко потраченного времени, но не более, поскольку шила я ее себе сама из той ткани, которая осталась после аукциона, и ничего ценного там не лежало. Такой же самодельный кошелек с парой медных монеток, носовой платок из грубой льняной ткани, использовать который по назначению было невозможно, зеркальце, купленное на деревенской ярмарке. Пожалуй, и все. Я не собиралась искать приключений на определенное место, не планировала выходить за ворота вечером, или просто гулять по улицам, где живут бедняки, но рисковать не собиралась.

Я быстро пересекла широкий бульвар, по которому прогуливались хорошо одетые люди, и вошла в банк. На этот раз на меня смотрели с уважением. Ну да, это в первый раз я заявилась в своих обносках. Сейчас же немного приоделась. Служитель сразу проводил в свободный кабинет.

– Леди Таунсенд, – поклонился сотрудник, приветствуя меня. – Что вы хотите.

– Положить на счет очередную сумму, – улыбнулась я, доставая кошель, выданный распорядителем.

– Мои поздравления с успешным прохождением испытаний, – мужчина вежливо улыбнулся.

Я только кивнула в ответ. Вслед за кошелем с основной суммой, вытащила маленький кошелечек от леди Берроуз и раскрыла. Небольшая записка, которую изучу чуть позже, пять золотых и чек. Я развернула его и замерла, рассматривая сумму. То ли мне чудится, то ли эта леди была должна отцу, то ли я чего-то не понимаю.

– Леди будет переводить эту сумму на свой счет? – голос сотрудника вывел меня из ступора, в который я впала. – Или вы предпочитаете оставить чек?

– Нет, переведу, – никогда не думала, что в горле может так быстро пересохнуть. – Я слишком рассеянная, боюсь, что потеряю чек. А деньги на счете потерять куда сложнее.

Мужчина покивал, после чего принялся заполнять бумаги, а я лихорадочно вспоминала, что мне сказала леди Берроуз. Что-то по башню, но я так и не поняла, к чему это. Ладно, не буду пока забивать себе этим голову. Лучше, в самом деле, подучить королевскую династию, мало ли, пригодится.

Между тем служитель закончил заполнять все бумаги. Я проверила указанные суммы, поставила, где надо, подпись, после чего получила свой экземпляр выписки и отдала чек и деньги. Теперь можно не волноваться, что у меня что-то украдут, или я что-нибудь потеряю.

Выйдя из банка огляделась. Возвращаться во дворец не хотелось. Сидеть в комнате не было ни малейшего желания, а в саду я могла снова столкнуться с лордом Визеном, а то и с его высочеством, чего не хотелось. А с моим везением это случилось бы с огромной долей вероятности. Поэтому я спустилась по ступенькам и пошла по бульвару, высматривая кофейню, где было бы не очень много народа. Мне хотелось выпить чая с пирожным, ну и прочитать записку от леди Берроуз.

Подходящее заведение нашлось достаточно быстро. Двухэтажная кофейня привлекла мня тем, что на втором этаже почти никого не было. Посетители предпочитали открытую террасу или столики среди деревьев. То, что наверху было солнечно, меня не пугало. В нашем имении в это время стояла жара, спастись от которой можно было разве что в подвалах. Так что идея посидеть на солнышке, да еще когда ветерок дует, мне понравилась, и я решительно направилась в ту сторону.

В ожидании заказа достала записку от леди Берроуз.

«Дорогая Алессия, я весьма сожалею, что вам с братом пришлось столкнуться со сложностями. Когда-то давно ваш отец очень помог мне, в том числе и деньгами. Думаю, настало время вернуть долг с процентами. Возможно, мне стоило отдать эти деньги раньше. С другой стороны, мне кажется, что ваш отец потратил бы и их. Я почти уверена в этом. Но вы – не он. Думаю, вы сможете распорядиться этой суммой куда разумнее. Например, потратить на ремонт или что-то, в чем вы сейчас особо нуждаетесь. Я навела справки, ваш управляющий – честный человек, но он старается как можно быстрее выплатить ваши долги, поэтому обращаться к нему за деньгами свыше причитающейся вам суммы бессмысленно. Насколько мне удалось узнать, вам осталось потерпеть немного, если ничего не случится – года два или три. Если вам что-то потребуется, обращайтесь. Постараюсь сделать все, что будет в моих силах. Леди Саманта Берроуз».

Да, леди возвращает долг как нельзя вовремя. Отец бы точно потратил их еще на один прием, пикник или что-то подобное. О том, что он мог одолжить своим знакомым несколько сотен золотых и не потребовать расписки, мы с братом знали давно. Скорее, было интересно, сколько человек благополучно сделало вид, что ничего подобного не было. Подозреваю, много. И что-то мне подсказывает, что этих денег могло бы хватить, чтобы выплатить вторую половину отцовских долгов. Что ж, стоит сказать спасибо леди. Даже если эта история с долгом придумана, она выглядит логично. А я не настолько гордая, чтобы отказываться от денег.

Когда подошла девушка с подносом, я поспешила убрать письмо. Как все-таки жаль, что отец был так небрежен, когда дело доходило до денег. И управляющим доверял, и бросал направо и налево огромные суммы. Что же касается скорой выплаты долгов, я бы не была так уверена. И так последние два года погода стояла на редкость хорошей. Значит, на следующий год стоит ждать заморозков, засухи, или, проливных дождей, а то и всего сразу. В общем, не верю я, что мы с братом скоро будем получать нормальные деньги. То есть, я не верю, что в ближайшие годы выйду замуж. Потому что кому нужно за невесту долги платить? Напротив, все ждут, что я им принесу хорошее приданое. А если я не найду мужа в ближайшие год-два, то можно с уверенностью сказать, что мне досталась роль приживалки при брате. Ну, может, повезет, я подружусь с будущей королевой, и меня оставят при дворе. Тогда буду приживалкой там.

В очередной раз мелькнула мысль, что надо учиться думать о чем-то еще, кроме денег. Ведь были же у юной Алессии Таунсенд какие-то чаяния, желания, мечты. Задумалась. В самом деле, о чем же я мечтала до того, как пришла весть о смерти родителей? Первый бал. Мы уже придумали, какое у меня будет платье. Нежно-розовое, с отделкой из кружев, расшитое бисером и жемчужинками. Мама потому и отправилась с отцом, что сама хотела посмотреть нужные кружева. Увы, портовый город оказался для них ловушкой.

Ну вот, опять я думаю о смерти родителей. А потом начну думать о деньгах. Ну и о тех вещах, которые успела спрятать, опасаясь, что родня решит поживиться родительскими ценностями. Ну вот, опять.

Со вздохом сделала глоток какао. Да, за последние два года я стала очень меркантильной, а еще циничной. И ничего с этим не сделать. Я могу притворяться, но в любой момент мое настоящее я может вылезти наружу. И с этим ничего не поделать. Надо смириться и как-то жить дальше. Понять бы еще как.

Ладно, с последним разберусь потом. Взгляд упал на маленькую лавочку, в которой продавались газеты. В нашей глубинке можно было достать только двухнедельной давности королевский вестник. Здесь же явно больше изданий. Надо купить, почитать, что интересного твориться. Может, смогу думать о чем-то еще, кроме денег и конкурса. И да, надо немного расслабиться, сходить в зверинец, в галерею. И в театр. Обязательно надо сходить в театр. Узнать бы еще у кого, что из репертуара достойно внимания. Думаю, леди Берроуз не рассердится, если я попрошу ее уделить мне немного своего времени. И надо купить корзинку для рукоделия. Музицирование мне не давалось, поскольку нет слуха, с пением та же беда, рисование тоже не мое. А вот вышить картинку я не против. Опять же, вдруг какое испытание будет связано с рукоделием.

С довольной улыбкой я съела пирожное, допила какао и отправилась тратить те немногие монеты, которые оставила на разные мелочи. Когда во всем себя ограничиваешь, можно остаться без всего, что удалось сэкономить. Если же позволять себе иногда приятные мелочи, получится сберечь куда больше.