Как обмануть дракона и не влюбиться

В двери щелкнул замок. Подпрыгнув от испуга и неожиданности, я только и успела, что задвинуть ящик и отступить к стеллажам у ближайшей стены. 

Удар сердца спустя на пороге кабинета возник Рубус. 

— Рена? — Он нахмурился и посмотрел на меня с подозрением. — Как ты вошла? И главное — зачем? 

Забыв, как сделать вдох, я судорожно пыталась придумать себе оправдание, но в голову не шло ни одной идеи. Входить в кабинет Рубуса в его отсутствии было запрещено всем без исключения. А я не просто была в кабинете — я снесла запирающее заклинание, и он наверняка это заметил. 

Если он проверит стол... 

У меня задрожали ноги. Сглотнув, я не придумала ничего лучше, чем озвучить никак не относящуюся к делу, однако шокирующую правду: 

— Понимаете... — начала я сипло и взволнованно. — Я... Я в вас влюблена! 

Поскальзываясь на укрытой тонким слоем снега брусчатке, я спешила к дому самого влиятельного (после императора, разумеется) дракона в стране. Мой непосредственный начальник и главный императорский советник совершенно не жаловал опоздания. О чем я была предупреждена еще в день собеседования, случившегося около года назад.

Официально, как и у большинства трудящихся в Хризе, обитатели которой — прежде всего драконы, — не любили высовывать нос из дома раньше, чем солнце встанет высоко, трудовой день для меня начинался в десять часов утра зимой и в восемь — летом. Фактически же мое рабочее время не имело ни начала, ни конца.

Омир Рубус, правая рука императора и первый советник, трудился на благо империи круглосуточно. Мне, его помощнице, следовало делать то же самое и с тем же энтузиазмом.

Ступив на очередной скрытый под снегом островок льда, я едва удержалась на ногах и осторожно повернула к возвышающемуся отдельной скалой дому из светлого камня. На часах было без пяти десять утра. Я успевала прийти вовремя.

В большом саду, окружавшем дом, уже суетилось с десяток слуг. Бодрые и, кажется, даже веселые, мужчины и женщины передавали друг другу праздничные украшения: разноцветные зачарованные гирлянды с магическим огнем (спасибо магам), фигурные игрушки из стекла и фарфора (людской вклад в многоликую культуру Хризы) и отлитые из чистого золота подвески в форме звезд и искр пламени (это, конечно, привет от драконов).

Фасад дома и усыпанная снегом растительность сада преображались прямо на глазах. Дух приближающегося праздника Новогодья пропитывал собой морозный воздух, невольно опьяняя и внушая странное воодушевляющее чувство предвкушения чего-то неведомого и прекрасного.

Да, подумала я, пробегая через распахнувшиеся при моем появлении входные двери, эту зиму в стране встречали с радостью. Казалось, народ Хризы, загулявший еще летом, вовсе не планировал прекращать веселье. Чудесное исцеление императора Стефана от проклятия и его последующая свадьба на давней возлюбленной ни на шутку обрадовали местных жителей

Грустно улыбнувшись, я потрясла головой. Нет уж, про любовь и чудеса думать не нужно. У меня другая судьба.

Каки всегда, на входе визитеров встречал дворецкий. Поздоровавшись и заодно избавившись от верхней одежды, я быстро поднялась на второй этаж и отправилась в свой маленький кабинет, где и проходила значительная часть моего дня. Работа (по крайней мере ее официальная составляющая, закрепленная между мной и советником Рубусом в договоре) была несложной, но пыльной. В буквальном смысле.

Я заменяла императорскому советнику Омиру Рубусу и личную помощницу, и архивариуса. Как следовало из его коротких объяснений, он не имел ни времени, ни навыков для обработки десятков и сотен документов, что проходили через него ежедневно.

Поэтому поступающие ему пачками письма — от посланий дипломатов других стран до жалоб от особо упорных граждан Хризы, умудрившихся написать целому имперскому советнику, — сортировала я, определяя их дальнейшую судьбу.

Под моим же присмотром находился личный архив Рубуса, где от меня требовалось поддерживать порядок и сохранность при помощи магии. Собственно, именно мое ведьмовское происхождение и помогло мне получить эту работу.

В коридоре раздался знакомый звук уверенных и быстрых шагов. Я вздрогнула, очнувшись от столь не к месту напавшей на меня задумчивости и поспешила к столу, где дожидались своего часа подготовленные с вечера документы.

— Рена, — донеслось из-под моей неплотно закрытой двери. — Я на месте. — Шаги приблизились, прежде чем отдалиться вновь: Рубус прошел к себе в кабинет.  

Я задрожала, но уже с привычным усердием взяла себя в руки.

Сосредоточиться. Думать исключительно о работе. Бросить один короткий взгляд в зеркало и убедиться, что мой внешний вид, как и всегда, безупречен. И столь же неважен.

Подхватив уложенные стопкой свитки со стола, я наконец вышла из кабинета и прошла пару метров к двери на другом конце коридора. Сделав пару глубоких вдохов и выдохов, я постучала, прежде чем оказаться внутри.

— Господин советник. — Мой голос не выдал испытываемых мной эмоций. Я не задрожала от волнения и не задержала на красивом лице Рубуса взгляд дольше положенного. Мое поведение на работе оставалось безукоризненно почтительным и приветливым. Но не более того.

— Рена, — произнес он и — это я знала наверняка, — на миг поднял на меня темно-карие глаза. Таков был его жест ежедневной вежливости: продемонстрировать, что, даже будучи загруженным делами, он способен уделить своим сотрудникам хотя бы секунду внимания.

Борясь с искушением посмотреть на Рубуса еще хотя бы раз, я подошла ближе. Даже так он попадал в поле моего зрения: черные, чуть вьющие волосы, почти касающиеся линии мощных плеч, четко очерченный профиль красивого лица, длинные сильные пальцы, принимающие пачку документов из моих рук.

Омир Рубус был красив и умен, богат и благороден. Верный друг и правая рука императора. Потомок древнего драконьего рода, однако незаносчив и вежлив со всеми, вне зависимости от их социального положения.

Он оказался прекрасным начальником.

Тем не менее пара проблем на работе у меня все-таки нашлась.

Первая: я была безумно влюблена в Рубуса.

Вторая: я была послана за ним следить.