Как попала бабушка генерала или (НЕ) просто Ху

Гордый комок мышц возвышался ровной горой, сияя гладкой проэпилированной кожей под лучами солнца, падающими из окна художественной студии. А я, стоящая возле мольберта с почти завершённым наброском, не могла унять потока радостно льющихся слёз.

Я нормальная. Нормальная! Абсолютно нормальная для мира, из которого пришла сюда.

К счастью, накатившее после сотворённого рисунка самоосознание настигло меня, когда в студии находились лишь я и натурщик. Наш учитель, как всегда, сидел в собственном кабинетике, а остальные, справившись с работами, разошлись. 

Я окинула мутными зарёванными глазами помещение. Великолепный вид из окна на парк, натурщик тоже ничего такой себе – высокий симпатяга с копной тёмных волос, украшенных ультрамодной седой прядью. На стенах – фрагменты лепнины и картины – образчики мастерства нашего сенсея Гео Кошля. За глаза мы прозвали его Кашль Кашличем  за манеру привлекать к себе расфокусированное внимание учеников деликатным покашливанием. Ага! Как будто это помогло хоть раз. В итоге он выходил из себя и рыком заставлял нас трудиться.

Сбоку что-то блеснуло. Я повернулась – гипсовый глаз на стене слева мигал жёлтым. Что за фигня? Комок мышц тоже пришёл в движение: повёл затёкшими плечами и, поправив сползающую набедренную повязку, пробасил:

– Госпожа Ху, откройте, пожалуйста, портал.

Точняк! Я же умею открывать порталы!

– Фоб вас заждался.

И тут я вспомнила о моём самом-самом – любимушке Фобе. И его выдерге-невесте.  Поэтому поправила свою жидёхонькую косичку-коротышку, переброшенную через плечо, провела по выбритому виску, размышляя, и выдала:

– К чёрту! Давайте лучше вы ко мне.

Лицо оберегоина-натурщика, а это был, несомненно, он – воин из отряда хранителей, вытянулось.  Он же с такой старательностью выполнял свои обязанности – оберегал меня в чуждом мире, а заодно позировал, надеясь пробудить мою память и вернуться в родной мир. Но я приняла решение. Глаза мои вспыхнули белым, и место окна занял открывшийся портал. Пока я водружала обратно на лицо свои новомодные солнцезащитные очки, оттуда со свистом вылетел красавец блондин и, плюхнувшись своей шикарной задницей об пол, воскликнул:

– Что за..? – на меня уставились искажённые недоумением такие любимые серебристые глаза, красивущие до «ух!» и «ах!»

Я повернулась к мольберту, сравнивая оригинал воплоти и сотворённый на листе шедевр, где вместо оберегоина красовался Фоб: широкоплечий, с гривой своих сияющих светлых волос. В восхищении намалевала пару сердечек рядом с воплощением мужественности. Какой же он всё-таки лапочка, и как славно я это отразила в рисунке. Кашль Кашлич будет доволен! 

Тут я вспомнила о своей гениальной идее и озвучила её растирающему ушибы Фобу:

– Побудешь тут со мной какое-то время. 

– У нас с Личи обряд соединения! – в глубоком бархатном голосе смешались шок и возмущение.

– Подождёт, если любит.

Он хотел что-то возразить и даже раскрыл свой чётко очерченный чувственный рот, как вдруг увидел своё отражение в напольном зеркале, возле которого грохнулся из портала. Сделанное открытие его вовсе не обрадовало. Соскочив,  он уставился на свою самую драгоценную гордость столь обворожительного организма и завопил: 

– Это уже слишком, Ху!

– Привыкнешь. Здесь это считается нормальным размером.

Мужчина потрясённо вытаращился на меня. Затем выдал мерзкое:

– Хорошо, что Личи меня сейчас не видит.

– Думаешь, разлюбила бы? – поддела я его. 

Но Фоб быстро совладал с собой. Подошёл к зеркалу ещё ближе, рассматривая свой несколько преображённый облик. Я встала рядом и коснулась его прелестей:

– Вот видишь, обычные человеческие уши. У всех здесь так,  – и указала на свои маленькие ушки.

Обладатель самых роскошных и соблазнительных ушей нашего эльфийского королевства тяжко вздохнул. А после, наконец, осознал и мой новый облик: тщедушное подростковое тело с крутецкой стрижкой светленьких волос, в котором я прожила свои дикие тринадцать лет на Земле.

– Перегибаешь, ба, – с укоризной посмотрел на меня дорогой мой и самый любимый внук, первый эльф нашего королевства Фаббиан.

 --------------------------------------------------------------------------------------------------------------------------

Готовы отправиться навстречу приключениями с неунывающей бабулей и её внуком-красавчиком? и добавляйте книгу в библиотеку.
Ваш Валя Ис)

По дороге домой, в стандартную трёшку, где я жила с родителями, Фаббиан с интересом рассматривал новый мир, в котором очутился: высотные здания, сверкающие пластиковыми стеклопакетами на летнем солнце, мельтешащие туда-сюда автомобили, и, разумеется, население. 

Городок, где я оказалась после переброса из родного мира эльфов, по численности приближался от среднего к крупному, поэтому Фобу было на что поглазеть. Он шёл молча, поглощая взглядом всё новую и новую информацию.

По тротуару навстречу нам шагал обычный хипстер: бейсболка с логотипом какого-то бренда, крутые солнцезащитные очки, модные футболка, шорты и кроссы, одетые на невысокое крепкое теле. Разве что длина бороды прохожего внушала уважение, оканчиваясь где-то в районе пупка. При этом тёмная медь жёстких волос презабавно развевалась на ветру, раздваиваясь на фоне футболки, словно змеиный язык. Однако народ, спешащий по делам, на погодную иронию внимания не обращал.

– Я смотрю, здесь и гномы обитают, – выдал мне Фоб, когда хипстер прошёл мимо. – А какие ещё расы есть?

Я прыснула от смеха, поспешно закрыв рот ладошкой, чтобы прохожий не услышал. Уж не знаю, почему мужики невысокого роста так любили бейсболки, делающие их ещё ниже и тучнее. Немудрено, что вкупе с бородой, Фаббиан принял незнакомца за гнома.

– Тут живут только люди. Животные, птицы и насекомые особым разумом и магическими способностями не обладают, – пояснила я внуку.

В этот момент мы наконец-то пришли к секонд-хенду. Нужно было принарядить моего любимого красавчика в нечто подходящее этому миру. Его серые замшевые брюки с бледно-зелёной шёлковой рубашкой, украшенной аккуратной вышивкой серебряными нитями, безусловно, смотрелись шикарно на высокой подтянутой фигуре Фоба, но в окружающую действительность совершенно не вписывались. А теперь прибавьте к этому меня, идущую рядом со своей креативной стрижкой в широких штанах и толстовке, и вы поймёте, насколько контрастирующим дуэтом мы смотрелись со стороны, привлекая к себе слишком много любопытных взглядов, что отнюдь не вписывалось в мой план, который я решила замутить на Земле.

– Как много одежды, – удивился первый эльф, озираясь по сторонам, когда мы зашли внутрь. – Почему она такая… не новая?

– Это секонд-хенд. Сюда люди сдают свою старую одежду, которой ещё можно пользоваться, чтобы не выбрасывать её и не загрязнять природу.

– Выбрасывать? – лицо наполнило откровенное практичное недоумение бывшего военного.

– Ну да, не хранить же в квартире, там итак места мало, – пояснила я.

– А не проще не набирать себе так много? Тогда и сдавать не придётся.

О, мужчины! Я проговорила:

– Мода постоянно меняется. Стыдно ходить в устаревшем.

– Стыдно изгаживать свой мир и наживаться на этом.

Разве с этим поспоришь? Вот и я не стала. Просто проводила первого эльфа в примерочную и долго таскала ему разную одежду. От услуг продавщицы, воспылавшей к моему красавцу-внуку жгучим интересом, я категорично отказалась. Поэтому она, не утратив надежды, заняла позицию неподалёку от примерочной и при каждой возможности посылала Фаббиану весьма недвусмысленные призывные взгляды.  Однако эльф, поглощённый конструкциями современной одежды, её потуги не замечал. 

Промаявшись, мы всё-таки сумели подобрать Фобу джинсы подходящей длины, серую футболку, да клетчатую рубашку поверх. От местной обуви первый эльф категорически отказался, оставшись в своих тёмных замшевых туфлях. Ну и ладно! Они в глаза не бросались. 

За обновки я расплатилась личной кредиткой, куда закидывали карманные деньги родители и подарочные суммы остальные родственники и друзья. Хорошо, что я частенько ходила в этот секонд, поэтому у мамы, оформившей мне карту с родительским контролем, вопросов возникнуть не должно. 

Нужно было ещё решить вопрос с жильём для Фаббиана. Предки у меня, конечно, милые и добрые люди, но если я приведу к ним молодого мужика в свои тринадцать, это плохо для всех нас кончится. И всё же нужно было показать Фобу мою новую обитель, а заодно и покормить красавчика.

***

Мой любимушка, как же я по тебе соскучилась! Я смотрела на внука, что сидел на кухне у меня в квартире и задумчиво изучал нехитрый обед, который я смогла ему приготовить в земных условиях.

– Что это? – спросил он и окинул меня встревоженным взглядом.

– Яичница, – я присела на табурет рядышком с ним.

– Выглядит жутко, – признался Фаббиан, – как глаза многоужа во время схватки за самку.

– Попробуй, это вполне достойное местное блюдо, очень распространённое, – я погладила его по спине, как в детстве, когда он малышом приходил в мои личные покои, чтобы поиграть или выпросить запретных сладостей.

Фоб сморщил нос, героически отковырнул вилкой кусок белка, сунул в рот и тут же выплюнул обратно на тарелку:

– Солёное желе! – голос был возмущённым. 

И это понятно, солёное желе было в топе антиблюд в нашем эльфийском мире. Хотя не попробовать уговорить его, я не могла. Мои земные родители оставили на день ещё более чуждую ему пищу. 

Надо было как-то спасать положение, да и из дома его уводить, пока предки с работы не вернулись.

– Хорошо, твоя взяла, – вздохнула я и привычно поправила на лице солнцезащитные очки, которые составляли  здесь мой неотъемлемый образ, не расставалась я с ними, разве что только на ночь.

В поисках лучшей пищи для внучка, мы оказались в кафе, которое я для себя окрестила «Оладушки без бабушки». 

Я ловко лавировала в пространстве забегаловки, плотно заставленной столиками и столь же часто увешанной всевозможными пёстрыми элементами декора: флажками, фонариками, картинками и гирляндами. Зато Фаббиан, привыкший, что завидев его, толпа сама собой расступается, образуя проход, чуть не вляпался. Официантка с подносом, путь которой он внезапно преградил, ругнулась. Только благодаря её окрику и своей невероятной реакции Фоб успел отшарахнуться в сторону, и они буквально в миллиметрах друг от друга разминулись.

– Неловкая служка! – откомментировал внук.

И получил ответку:

– По сторонам надо лучше смотреть!

Плюхнувшись на мягкое сиденье, в виде короткого диванчика за столиком напротив меня, первый эльф процедил сквозь зубы:

– Мерзкий. Грубый. Примитивный мир.

Я утешающе похлопала его по руке. Фобу нужно было время на адаптацию. 

– Вот меню, выбирай, что понравится, – протянула я запаянный в пластик листок, зная, что способности Фаббиана позволят ему распознать земные буквы.

Как на зло, официанткой, обслуживающей наш столик, оказалась именно та, с которой он сцепился у входа. Выдавив дежурную улыбку из губ, она поправила пышный хвостик медовых волос, ожидая заказа.

– Пришла извиниться? – внук окинул её взглядом своих уникальных серебристых глаз.

В них сверкнуло мужское одобрение при виде миловидного личика с ярким голубым взором и весьма женственной фигуры, очевидно, своими пропорциями обязанной подаваемой здесь выпечке. Щёки официантки вспыхнули в ответ, однако вовсе не от смущения. Она не успела выразить свои эмоции, а эльф уже продолжил:

– Что ж, похвально, – кивнул ошарашенной его наглостью девушке, – можешь начинать, – и развалился на диванчике.

– В моём правильном мире первыми извиняются хамы, – саркастично выдала она.

– Хамы? Это некая раса? – уточнил Фоб и посмотрел на меня с укоризной, мол, чего не рассказала-то?

– Да, – кивнула официантка, – та, из которой ты.

– Не понял, – внук опять перевёл вопросительный взгляд на меня: – Она дерзит мне?

– Нам блинчики со сгущёнкой, – озвучила я заказ, пресекая их препирательства. Прибавила для девушки: – Извините его, он приехал из слишком далёких краёв. Типа провинция и всё такое.

Фаббиан сердито поджал губы. Зато официантка хмыкнула:

– Заметно. Пить что будете?

– Пару молочных коктейлей, – я решила показать внуку мир Земли с лучшей стороны.

Фоб обожал сладкое. С детства. Весь в меня!

Едва девушка отошла прочь, первый эльф пронзил на меня сверлящим взглядом, спросил холодно:

– Зачем мы находимся здесь, госпожа Мияхук? 

Перешёл на официальный тон, значит, в бешенстве.

– Теперь уместнее называть меня Ху. Тебе же нравилось в детстве именно так ко мне обращаться, –  улыбнулась я миролюбиво.

Он не поддался:

– Я жду ответ.

– У меня осталась пара незавершённых дел. Одной мне не справиться.

Он приподнял левую бровь и иронично улыбнулся. От этого несколько девиц за соседними столиками даже дышать перестали. Красавчег! Я с гордостью улыбнулась. Затем поняла. Блинский! Никак не могу избавиться от ставшего таким привычным подросткового сленга.

Фоб, меж тем, перегнулся через стол и в упор посмотрел в мои прикрытие солнечными очками глаза. Проговорил с нажимом:

– У меня скоро обряд соединения. Я добивался Личи несколько индиктов*. Ты же понимаешь, как это важно для меня? 

Я действительно отлично его понимала. Как и то, что это именно Личи добивалась первого эльфа, создавая в его воображении обратный эффект – своей мнимой недоступности. Темноволосая обладательница томного фиалкового взора и утончённой фигуры испытывала ммм… как же это вежливо сформулировать? Ничего. Она просто не могла испытывать чувств. Расчёт. Холодный и прицельный. Мой внук был лучшим женихом королевства. И это соответствовало её устремлениям. Как-то так.  Не такого я желала своему любимейшему потомку, поэтому приблизила в ответ своё лицо, и соврала:

– Понимаю и учитываю это, милый. Сколько я отсутствовала в нашем мире?

– В последний раз я видел тебя вчера за ужином.

– Вот видишь! Время течёт по-разному в двух мирах, для меня здесь со вчерашнего ужина прошло тринадцать лет. Мы быстро завершим мои дела и сразу вернёмся. Нас даже хватиться никто не успеет!

Фаббиан откинулся обратно на мини-диванчик, обдумывая услышанное. Я знала, что он тоже меня любит. И не сомневалась, что согласится. Как пропсихуется.

– Ваш бифштекс, мистер Кинг, – с дерзкой улыбкой выдала появившаяся официантка и поставила перед внуком тарелку с блинчиками. 

Да чтоб её! Не вовремя она решила позлить его!

– Это не бифштекс и меня зовут не… – начал он, не поняв прикола, а я вклинилась:

– Спасибо, счёт принесите, пожалуйста.

Девушка хмыкнула, окинула первого эльфа насмешливым взглядом и ушла.

– Ненормальная, – буркнул ей вслед Фоб.

– Она про тебя думает тоже самое, – я сдержала улыбку. – Лучше попробуй! Делай, как я, – скрутила блин и, макнув в пиалу со сгущённым молоком, откусила.

Милый эльф, с опаской повторив мои действия, сделал-таки кус от сладкого кушанья. Опасливая гримаса сменилась выражением непередаваемого восторга на лице. 

К тому моменту, когда официантка принесла нам счёт и молочные коктейли, он уже доедал последний блинчик.

– Божественно! – выдохнул внук и широко улыбнулся.

Я заметила, как удивлённо моргнула девица, очевидно, заготовившая новую подколку.

– Ваш повар достоин прислуживать королю, – выдал комплимент он, – передайте ему моё глубочайшее уважение и скажите, что Фаббиан из…

– Что было очень вкусно, – опять влезла я в их диалог, соединила пальцы в знаке «Ок»: – Всё, чики-пуки!

Девушка тряхнула головой, будто прогоняя наваждение. Посмотрела на нас странным взглядом. На щеках её вновь проступил румянец, но в этот раз я не поняла его значения. Может, у неё шашни с местным пекарем? Я сунула кредитку в папку со счётом и отдала ей. Она кивнула и ушла.

Фоб с любопытством крутил в руках молочный коктейль.

– Почему напиток столь холодный?

– Потому что приготовлен из мороженого.

Моё пояснение ему ничего не дало, хотя он сделал другой вывод:

– Ты отлично разбираешься в местных блюдах. Приготовишь мне такие же блинчики, когда вернёмся во дворец?

– Если узнаю рецепт, то попробую, дорогой.

Фаббиан поднёс соломинку к губам и сделал первый глоток. Надо же! Не ожидала, что он сам разберётся, как пить коктейль с крышкой сверху. Впрочем, парень он у меня смекалистый. Наверное, заметил, как поступают с таким напитком другие клиенты кафешки.

Вернувшаяся с моей кредиткой официантка застала нас молчаливо поглощающими вкуснятину из молока. 

– Будем рады увидеть вас снова в нашем заведении, – произнесла она стандартное прощание. 

Избалованный женским вниманием, внук ухмыльнулся. Девушка, поняв, что он принял дежурную фразу на свой счёт, закатила глаза и хотела уйти, но Фоб схватил её за запястье, наклоняя к себе:

– Если вы раздобудете нам рецепт этих чудесных лакомств, – посмотрел на её бэйдж, удивился имени, но озвучил его: – леди Ди, мы сумеем вас отблагодарить.

На секунду мне показалось, официантку обворожил его бархатный голос: она замерла, глядя в серебристые искрящиеся глаза, зрачки её расширились, а дыхание сбилось. Я ошиблась.

– Не всё в этом мире продаётся, – прошипела девица, выдернула свою руку и прибавила с оскорбительной яростью: – Уважаемый, – и ушла.

Фаббиан отнёсся серьёзно к словам официантки, не став удерживать. Думаю, он размышлял о мироустройстве Земли, а также, почему леди работает служкой в харчевне. 

Допив коктейль, он вперил в меня суровый взгляд, озвучивая принятое решение: 

– Я помогу тебе, ба. Только сначала ты расскажешь мне, что произошло с твоими глазами.

Мои абсолютно белые зрачки скрывали солнечные очки, но первого эльфа было не обмануть.

------------------------------------------------------------------------------------------------------------------ 

*Индикт - период летоисчисления в 15 лет с началом 1‑го сентября.

Мы с Фобом сидели на лавочке напротив крупного бизнес-центра и спорили.

– Зачем так всё усложнять? Я могу зайти и там разобраться с этим негодяем, – недоумевал внук.

– Я не хочу, чтобы тебя схватила охрана. 

– Охрана? – он фыркнул, глаза его весело блеснули. – Ты сейчас серьёзно? – губы растянулись в недоброй улыбке.

Ну да, он первый эльф. И стал им не по прихоти рождения во властвующей семье. Проторил дорогу сам. Телами врагов. На войне с костяными рыцарями. Там, под гривой его шикарных золотистых волос, был шрам, который чуть не лишил меня внука. Та война продолжалась не один год, и даже не один век. Все мы стали иными после неё.

Я вздохнула:

– Не нужно привлекать к нам с тобой внимание. Не забывай, сейчас я маленькая тринадцатилетняя девчонка. У меня есть родители. Нельзя так с ними.

– Ты всё равно уйдёшь, а эти «родители» останутся одни. Без своей больной дочери, – жёстко резанул Фаббиан.

– Ты же согласился помогать, – мой голос взвился сердитыми интонациями, – поэтому просто делай, что я тебе говорю. Я хочу разобраться со всеми ними по-эльфийски. 

Серебристо-серые глаза скользнули по моему хмурому лицу:

– Хорошо, как скажешь, ба.

Мы умолкли, деля минуты ожидания на деревянной лавочке, обрамлённой кованными чугунными элементами, стоящей посреди небольшой площади, вымощенной чуть розоватой плиткой, украшенной по периметру клумбами в сдержанной гамме и благородными кустарниками. Владельцы бизнес-центра, напротив которого всё это находилось, хотели, чтобы всё было достойно.

Ровно в 18:01 из здания вышел мужчина в деловом костюме, и махнул рукой, подзывая такси. Внешность его не отличалась ни чем примечательным и потому была особой ценностью в сложившихся обстоятельствах. 

Мы с Фобом, словно по команде, поднялись и вызвали ещё одну машину с шашечками, направившись следом. Движение продолжалось недолго. Через несколько минут представитель офисного планктона решился на заплыв по новой гавани и вышел возле стрипбара «Белые воротнички».

– Для чего было ехать, если нужное здание находится так близко? – Фаббиан скривил губы, выбираясь из такси и подавая руку мне.

– Он поддерживает свой статус, – пояснила я. – Он из топ-манагеров, я же тебе объясняла.

– Статус, – прокатал слово на языке внук. Резюмировал: – Это его и погубит.

Наша мишень скрылась за дверями бара, куда мне с подростковым телом путь был закрыт. Поэтому я сделала вид, что прохаживаюсь по тротуару, а милый мой Фобушка устремился в обитель греха и порока. Не впервые в своей жизни, разумеется. 

Увидев, как плотоядно на моего эльфа вытаращились две бизнесвуменши возле входа в «Белые воротнички», я усмехнулась. Не по зубам он вам, деточки! Внук пользовался огромной популярностью в родном мире, поэтому в своё время мне пришлось потратить немало времени, чтобы вылепить у него сдержанно-спокойное отношение к этому факту, а дальше уже опыт, годы и война взяли своё… 

Вернулся Фаббиан удивительно быстро, ведя под руки бесприметного дельца, как будто бы окосевшего от выпитого. Первый эльф старался решить мои вопросы максимально оперативно, чтобы вернуться к своей ненаглядной Личи. Ну-ну.

Мы прошли до следующей улицы, чтобы не стоять на виду у посетителей бара. По дороге я вызвала тачку. Едва авто подъехало, Фоб затолкал туда нашу жертву, мы забрались следом и отправились на квартиру манагера. 

И вот, я уже прикладываю электронный ключ к стене элитного логова, отдельный вход в которое находился с торца дома. Дверь бесшумно отворилась, я отошла в сторону, придерживая её и пропуская внука с безропотной тушкой. Надёжно заперев замок, я обогнала Фаббиана, устремляющегося по коридору просторной прихожей. Да так и обмерла на пороге следующей комнаты. Внук не ожидал, что я так резко остановлюсь, и, пытаясь скорректировать траекторию своего движения, ругнулся. А потом увидел и тоже застыл.
Прода от 11.08.2022

В воцарившейся тишине мы смотрели на темноволосого мужчину, который до нашего появления методично избивал привязанного к стулу человека. А жестокий незнакомец, услышав ругательство, повернулся на звук и уставился на нас. Затем мы обменялись оценивающими взглядами на лица наших жертв.

– Близнецы, – одновременно констатировали мы втроём.

Кто ж знал, что у нашего манагера окажется брат один-в-один, похожий на него. А дальше всё закрутилось в безумном вальсе. Фоб отпустил тело, что держал, и пока оно оседало на пол, вытащил короткий эльфийский нож, присел к лежащему, ловко отсёк его правый мизинец и швырнул мне. Я отмерла, наконец, стащила рюкзак, открыла и кинула туда отрубленную конечность.

В это время первый эльф подскочил к ошалевшему от нашей наглости незнакомцу, которого я мысленно окрестила Плохишом, оттолкнул в сторону и оттяпал правый же последний палец у близнеца жертвы. Я кивнула, отмечая его правоту и предусмотрительность.

– Какого ляда?! Кто вы такие? – возмутился Плохиш, шагнул к Фобу.

Мы не проронили ни слова. Я распахнула свой рюкзачок в сторону внука, и мой милый эльф закинул туда второй обрубок. Взмахнул ножом и кровь испарилась – спасибо эльфийским технологиям ковки. 

– Что происходит?! – Плохиш явно нарывался.

– Не светись, милый. Не до смерти, но поскорее, – отдала я мысленный приказ Фаббиану.

Да, мы умели и так общаться.

Фоб сделал ложный выпад ножом в сторону незнакомца, тот увернулся и тут же получил слева в голову коронный удар от внука. Прямо в висок. Плохиш удивлённо мотнул головой и рухнул на пол. Первый эльф не промахивался. Поэтому и остался жив.

Фаббиан убрал нож, я оттёрла ключи от моих отпечатков, швырнула их на пол, и мы покинули чужую квартиру. Уже на улице, пройдя несколько улочек, я вызвала новое такси. Мне срочно нужно было домой, пока родители не хватились, а Фоба надо было закинуть в его новое жилище – я сняла внуку комнату в коммуналке. Всего-то пятьсот рэ за сутки. Поживёт так пару деньков, а там видно будет, что дальше.

Вернувшись домой, я закрылась в своей комнате. Открыла рюкзачок, где валялись два бывших мизинца. Поразмыслила немного, затем вытащила из ящика письменного стола бордовый бархатный мешочек, где хранила свои земные побрякушки. Вытряхнула их, и опустила туда обрубки. На одном было кольцо, которое я впопыхах в квартире манагера не заметила. Здорово! Теперь можно сделать оберег. Колечко, надетое на шестой палец руки, повешенное над входной дверью, защитит меня и мою новую семью не только от воришек-людей, но и от монстра, проникшего на Землю вместе со мной тринадцать лет назад.

Мы стояли возле паддока. Не «Формулы-1», конечно, но тоже довольно серьёзных гоночных соревнований. Заезды планировались в течение ближайшего получаса, поэтому так важно было успеть попасть в вожделенное для фанатов место, где на территории автодрома стояли развёрнутые моторхоумы команд.

– Переговори с теми двумя, чтобы пропустили нас, – попросила я Фоба, указывая на стоящих возле турникетов охранников.

– Для чего? Просто открой нам портал в нужную точку.

Легко ему сказать! Если бы я ещё знала, куда нам надо и кого мы ищем. Поэтому вслух произнесла:

– Это привлечёт внимание. Я же говорила тебе, всё нужно провернуть тихо. И вообще, в тутошнем мире принято договариваться.

– Да неужели? – губы моего милого красавчика изогнулись в насмешке. – Наверное, от этого здесь прошло столько войн.

– Эти войны не длились сотни лет, как у нас, – парировала я.

– Длились, – выдал вредина, – по крайней мере, три войны оказались весьма продолжительными: война без выстрелов шла 335 лет, пуническая – 118 и столетняя – 116 лет.

Ясно, он успел познакомиться с историей Земли. Комната в коммуналке, где он поселился, принадлежала бывшей учительнице и оказалась забита учебниками по курсу истории. Я растерянно потёрла лоб. Моей подростковой сущности жуть как не нравился этот предмет! Фоб продолжил меня «размазывать»:

– Кстати, остальные войны были краткими только лишь по той причине, что и человеческие жизни здесь весьма короткие.

– Когда ты только всё это выяснить успел? – возмутилась я, хотя и знала ответ наперёд.

– Прочёл несколько книг в той дыре, где ты меня поселила. Спать там всё равно невозможно! – выказал Фаббиан своё недовольство. 
Я знала, что больше всего его бесит кровать - она оказалась коротка на рост внука, из-за этого он не высыпался и постоянно на меня ворчал. Тоже мне! Мог бы и потерпеть, на полях сражений и не такое приходилось выдерживать.

– Ладно-ладно, – я примиряюще подняла ладони, – прошу тебя, поторопись, время уходит, – и сложила их, как в молитве, на груди.

Первый эльф нахмурился, но отправился к проходу в паддок, состоящему из арок с турникетами. Система всех гонок одинакова – попасть в заветное вместилище участников заездов окольными путями невозможно. В идеале у нас должны были иметься пропуска. Прислоняешь такой к турникету – высвечивается твоё фото и прерогативы. Если система даёт добро, охрана тебя пропускает.

Однако у нас с Фобом имелось преимущество  – первый эльф обладал даром внушения. Поэтому лишь несколько секунд разговора с секьюрити и внук взмахом руки подозвал меня к себе. Нас милостиво пропустили без какой-либо дополнительной проверки безопасности, ведь во время прохода на саму территорию автодрома нас уже осматривали.

Шагая вперёд по серой асфальтовой длани, мы видели, как снуют сотрудники команд, пестря фирменной униформой, как позируют фотографам некоторые гонщики и эффектные грид гёрл, как натирают до блеска болиды механики, а почётные гости в сопровождении представителей команд совершают экскурс по окрестностям.

Я смотрела во все глаза. И наконец, увидела того, кого искала. Гонщик давал интервью журналистам. Опознала я звезду автоспорта по татуировке на шее – там было набито изображение древней колесницы, запряжённой парой коней: чёрным и белым. В самой колеснице находилось по-видимому альтер эго интервьюера – мужчина в современной гоночной форме и шлеме. Рядом с ним стояла блондиночка грид гёрл и держала над ним зонт. Вот зачем спрашивается такой эпатаж в жаркую погоду? Впрочем, ответ пришёл сразу, как я прочла на зонте названия фирм-спонсоров.

Я проговорила Фаббиану:

– Это он. Действуем, как договорились.

Мы ловко вклинились в толпу представителей СМИ и начали прокладывать дорогу к звезде.

– Макс, можно ли достичь вершины, как у вас, обладая лишь талантом? – спросила его одна из журналисток.

Он широко ей улыбнулся. Глаза сверкнули лихорадкой «звёздной болезни», которую мужчина пытался скрыть. Гордыня, смешанная с чувством собственного превосходства, оказалась сильнее и зажгла особым блеском не только взгляд, но и наполнила собой всю отнюдь не скромную фигуру гонщика. Макс сразу же стал мне противен. Хотя, разумеется, не знал этого, и ответил:

– Одного лишь таланта мало. Столь серьёзные достижения – титанический труд. Мой и моей команды.

– Позвольте задать вопрос, – раздался голос Фоба. – Не мне, а девочке из школы слабовидящих, которой вы оказываете спонсорскую поддержку и периодически навещаете с визитами.

Лицо Макса вытянулось, однако он быстренько совладал со своим удивлением. Думаю, списал моё появление на грамотный ход своих пиарщиков.

– Конечно-конечно. Пропустите её ко мне, – велел он.

Толпа присутствующих разомкнулась, как море перед Моисеем, выпуская нас к гонщику.

– Вы произвели на девочку сильное впечатление во время своего последнего приезда, – проникновенно сказал первый эльф.

Макс благосклонно кивнул, словно это само собой разумелось. Присел передо мной на колени:

– Что ты хочешь спросить у меня, малышка?

Малышка? Тоже мне папик нашёлся! Впрочем, я продолжила играть свою роль:

– Вы так сильно помогаете нашей школе! – умильно сложила руки на груди. – Я так хотела посмотреть гонки с вашим участием! Спасибо за билет! Но я не увижу ничего с трибун – зрение не позволит, – указала рукой на свои тёмные очки. – Можно мне посмотреть трансляцию гонки из вашего моторхоум? 

Гонщик не ожидал такого поворота, хотя не мог и опростоволоситься перед журналистами. Верняк!

– Конечно, девочка, – мозг его работал также стремительно, как он мчался на болиде, и уже оперативно просчитал открывающуюся выгоду от столь благовидного поступка для своей карьеры.

Спонсоры будут в восторге! Рейтинг среди поклонниц возрастёт. И он утрёт-таки нос Роби Бобби – своему главному конкуренту, что совершал пожертвования африканским детям.

– Я лично провожу тебя, – улыбнулся мне белозубый Макс. – Как тебя зовут?

– Лика, – соврала я, не моргнув и глазом.

А гонщик взял меня под руку, открыл дверь стоящего за его спиной моторхоума, на фоне которого и проходило интервью. Помог подняться. Журналисты ввалились за нами в дом на колёсах. Один из предусмотрительных помощников уже настраивал для меня трансляцию на ноутбуке. Странно, но парень показался мне как будто бы знакомым. Однако со спины вывод сделать было сложно. Толпа журналистов заполонила собой пространство и он исчез среди них, оставив Макса пожинать плоды чужого труда.

Автоспортсмен усадил меня на кожаный диванчик под вспышки фотоаппаратов.

– Тебе видно? – спросил участливо.

– Да! Спасибо вам большое! – восторженно пропела я. – Вы самый лучший изо всех гонщиков мира! И самый добрый!

Фоб стоящий в углу автодома от моих последних слов усмехнулся. Мы знали, что гонщик попросту отмывает деньги, прокачивая их через мою школу для слабовидящих, да ещё и одновременно уходит от налогов. 

Однако всё это не помешало Максу напавлиниться перед присутствующими после моего заявления. Видно, совесть он выменял на успех.

– Я рад, что ты довольна, малышка, – он так и не запомнил моего столь простого имени. – А теперь, прости, вынужден тебя покинуть, скоро гонки.

Махнул журналистам и те стали выбираться наружу. Я быстро открыла свой рюкзачок и достала прикупленный в киоске возле автодрома журнальчик.

– Макс, прошу вас, оставьте мне автограф! Это будет самым дорогим воспоминанием на всю мою жизнь!

Мужчина кивнул, глядя в спину уходящим журналистам. Достал ручку из нагрудного кармана, подошёл ко мне. Я намеренно положила журнал между собой и ноутбуком. Гонщик был вынужден наклониться. В этот момент я и оттяпала ему мизинец. Макс пошатнулся, в глазах его потемнело, как всегда бывало при расставании с тварью, что была на нём. Впрочем, его поддержал Фоб. Ловко усадил рядом со мной, пока я закидывала лжемизинец в рюкзак. Внук тем временем вышел к журналистам, замирая в дверном проёме, чтобы не пропустить никого внутрь:

– Макс решил сказать девочке ещё пару слов, – объяснил он задержку звезды.

Я же быстро попыталась привести пострадавшего в чувство. Нашатырка – уникальное изобретение Земли – работала на «ура!». Гонщик раскрыл глаза. Я улыбнулась ему:

– Спасибо! Никогда этого не забуду!

Фаббиан услышал мой голос и обернулся:

– Вас уже заждались, Макс.

Последний поднялся. Тряхнул головой, не понимая, что с ним произошло.

– Удачи! – помахала я рукой на прощание, а внук закрыл дверь.

Мы выждали, когда присутствующие разойдутся, начнутся гонки и только тогда покинули моторхоум. Для того чтобы покинуть паддок, пропуск нам не понадобился.
Обрадованная тем, как мы провернули дельце, я решила поощрить первого эльфа и мы отправились к «Оладушкам без бабушки». Рисковать и гадать понравится ли ему еда в другом кафе не хотелось.

В этот раз Фоб первым зашёл в кафешку и уселся за тот же столик, что мы занимали в прошлый раз.

«Полюбившаяся» ему официантка не заставила себя долго ждать:

– Рекомендую сегодня попробовать наши фирменные оладьи с шоколадом.

Внук, не глядя на неё, согласно кивнул, а когда девушка ушла прочь, спросил меня:

– Девица нас преследует? Возникли проблемы?

– Глупости какие! – фыркнула я. – За ней закреплён этот столик, поэтому девушка обслуживает любого, кто сюда сядет. Если бы ты выбрал вон то место, – я указала рукой, – подошёл бы парень, что сейчас расставляет там блюда.

Фаббиан понимающе качнул головой и откинулся на диванчик.

Мы доедали оладьи, когда по моей спине пробежал холодок надвигающейся опасности. Увидела, как напрягся первый эльф, а в следующую секунду за наш столик подсел темноволосый мужчина:

– Кто вы такие? – взгляд карих глаз казался чёрным, потому что в глубине их застыла тьма, наполняющая саму его душу.

Я узнала его. Этого незнакомца. Плохиш! Именно его отключил Фоб в доме близняшек-африканцев. Судя по фирменной футболке, он же настраивал для меня ноутбук в моторхоуме Макса. А затем проследил за нами. И вот это действительно проблема.

– Воспитанные люди, перед тем как разделить трапезу с незнакомыми людьми сначала представляются, – Фоб смотрел на мужчину нарочито лениво, но я-то знала, он готов броситься на него в любой момент.

– А с чего вы решили, что я воспитанный? – в тёмных глазах замерцала злая насмешка.

– Хочешь поговорить, так пошли, – поднялся Фаббиан.

Незваный гость кивнул, и мужчины направились к выходу. Я судорожно замахала рукой, призывая официантку со счётом. Та, надо отдать ей должное, оказалась расторопной, и подошла быстро.

– Что, оладьи не пришлись ему по душе? – спросила девушка с усмешкой.

– Не совсем так, – я с тревогой смотрела, как внук и Плохиш вышли из «Оладушек без бабушки».

Едва получила назад от официантки свою карту, бегом бросилась наружу. На парковке перед кафе мужчин не оказалось. Поозиравшись по сторонам, я пришла к выводу, что они направились налево, во двор дома, где было устроено кафе, потому что направо был оживлённый перекрёсток.

В тупике, куда выходил служебный ход кафе, драка была в самом разгаре. Я поджала губы, не представляя, что предпринять.

Закончилось всё банально. Оценив соперника по достоинству, Фаббиан применил коронный эльфийский приём и незнакомец упал на колени, схватившись за голову. Одновременно где-то рядом завыла полицейская машина и распахнулась дверь кафешки. На пороге стояла наша официантка:

– Он мне сразу не понравился, – призналась она, указывая на Плохиша. – Такие, как он, просто так в детское кафе не заходят.

– И всё же сдавать его полиции мы не будем, – приняла я решение. Позвала: – Фоб!

Внук поджал губы, поняв мой план. Мы же отлично умели общаться и мысленно. Подошёл к темноволосому и хотел поднять его, чтобы затащить в кафе, но тот вдруг резко толкнул его. Фаббиан потерял равновесие, махнул рукой, выравнивая положение тела, случайно задел подошедшую слишком близко меня, и вот уже я и не устояла. Дрыгнулась. Фоб мгновенно сориентировался, подхватывая меня, но всё же мои солнцезащитные очки слетели, обнажая белые глаза. Официантка ахнула, зажав рот рукой.

Зато выпрямившийся незнакомец не дрогнул, как все, кто впервые видел эти мои глаза. Однако на дне его души плеснулась куда более обидная эмоция – жалость, тут же отзеркаленная его взглядом на меня.

– Что с девочкой? – спросил он, очевидно, передумав драться с Фобом, потому что поднял мои очки и протянул мне.

Я разозлилась окончательно. Жалостливый какой! Себя лучше пусть пожалеет.

– В кафе поговорим! – я направилась в заведение. Всё внутри меня кипело от возмущения.

Влезает в наши дела! Пытается поколотить моего любимого внука! А теперь ещё и меня принялся жалеть! Меня! Великую Мияхук! Я гневно сжала кулаки. Фоб догнал меня и опустил руку на плечо, ободряюще пожимая его в знак поддержки. Я сердито вывернула плечо и ускорила шаг.

Заведённая донельзя я хотела выбрать другой столик, чтобы хотя бы официантка отцепилась от нас, но как назло все столы были заняты. Я плюхнулась на кожаный диванчик и поняла, что следом за мной никто не пришёл. Заразы! Огляделась.

Фаббиан стоял и что-то втолковывал официантке и незнакомцу. По-любому втирал официальную версию про мои глаза! Я попыталась прислушаться, возрождая в себе былые способности. Не получилось. Гадство!

– У неё редкое генетическое заболевание: видеть она может, хотя, конечно, не так хорошо, как нормальные люди. Но сам вид отталкивает от неё окружающих, поэтому девчонка иногда бывает колючей, – вполголоса рассказал Фоб.

– Я принесу ей блинчиков за счёт заведения, – погрустнела официантка.

– Не стоит, – остановил её внук, – она та ещё гордячка.

– У неё сильный характер, – оценил незнакомец. – Таким людям находиться в гуще социума нелегко.

Услышать о чём они говорят, у меня не получилось, однако я всё поняла по лицу официантки, поэтому сердито сцепила руки на груди крест-накрест. Мои глаза. Я ещё и сама до конца не поняла, что же произошло и почему вместо того, чтобы перенестись через портал в своём обычном облике, я оказалась младенцем и из-за этого лишилась необходимых воспоминаний. И какого чёрта, мои необыкновенные нежные серо-зелёные глаза, которые Кашль Кашлич идентифицировал бы как «ледяной подтон оттенка селадон», с тёмно-красным ободком вокруг радужки, что темнеет до черноты, когда я злюсь, вдруг начисто лишились цвета?!

Мои земные родители были потрясены, когда увидели меня впервые. Мама рыдала. И отец тоже! Потом все окружающие и врачи, в том числе, считали, что я слепая. Пока я не подросла и стало очевидно, что зрение у меня всё же есть. Прельстившись на необычный случай в практике, медики сперва рьяно принялись за моё изучение. Бесконечные анализы и разлука с родителями сделали своё дело и у меня начались дикие истерики при виде белого халата.

Конец всему этому положил папа. Сказав, что от действий эскулапов результата он не видит, отец запретил маме водить меня в больницы и поликлиники. С этого и началась моя нормальная земная жизнь.

Хотя как нормальная, другие дети меня пугались и напрочь отказывались играть. Но слава эре технологий! Я вышла в Сеть и нашла себе друзей там. Теперь-то мне было понятно, почему я выбирала игры, где персонажами были сказочными эльфами. Мой аватар оказался донельзя похож на меня саму. В моём истинном мире.

Я окинула взглядом исподлобья присевших за стол мужчин.

– Дэн, – протянул незнакомец руку первому эльфу.

– Фоб, – внук пожал её (аналогичный обычай был и у нас, хотя и возник он по объективному ряду весьма невесёлых обстоятельств). И так как я молчала, представил и меня: – Это Ху.

Плохиш кивнул. Потом прямо спросил:

– Для чего вы сегодня приходили к Максу? Хотели с ним поквитаться за то, что отмывает деньги через школу для слабовидящих?

– Кто ты такой, чтобы задавать нам все эти вопросы? – в тон ответила я.

Он достал и показал нам ксиву:

– Полицейский, – и протянул корки Фаббиану. Конечно! Ведь именно он здесь старший из нас двоих!

Я забрала удостоверение из рук внука и швырнула на стол перед темноглазым:

– Липа.

Пока Фоб обдумывал взаимосвязь между деревом и документом, логично решив не встревать, я продолжила:

– У тебя в этом деле свой личный интерес. Или говори, или уходи. Мы не собираемся палиться первыми.

По мужскому чуть смуглому лицу скользнула усмешка. Он не спеша убрал подделку.

– Да. Я тоже хочу прижучить эту банду.

Мы благоразумно молчали, поощряя его на дальнейший рассказ.

– У меня к ним свои особые претензии, – покосился на меня, продолжил, подбирая слова: – Из-за того, что один из них долгое время водил меня за нос, я упустил драгоценное время и… – на его лицо набежала тень и он умолк.

– И? – поднажал Фоб.
– Пострадали мои близкие.

– Конкретнее. Мы не сахарные, не рассыплемся и не растаем из-за правды, – проговорила я.

– Моя сестра попала в тюрьму. Я не знаю, сколько она там сможет продержаться, у неё слабое здоровье. Счёт идёт на дни.

По погрузившимся во мрак глазам Плохиша стало ясно – не врёт.

– Я и сам на грани. Не сдержался и вломил одному, и он рассказал мне много всего интересного. Правда, затем вы меня вырубили, а этот мерзавец вызвал полицию и заяву на меня накатал. Теперь я ещё и платить ему должен. Если поймают, условка станет реальным сроком. У вас какие к ним претензии?

– Они прикрываются школой для детей с ограниченными возможностями. По факту ребятишки многого недополучают. Мы все пороги оббили, да толку мало, – выдал Фоб нашу официальную версию. – Поэтому и решили сами немного порядок навести.

– Не стоило вплетать сюда девочку, – заметил Дэн, посмотрев на меня.

И я отреагировала:

– Эти твари должны получить по заслугам!

– Твари? – в его вопросе как будто слышался подвох. Но последующий вопрос смазал эффект: – Не слишком ли крутовато для такой малышки, как ты?

– Именно твари. Потому что кто может воровать у больных детей? Только тварь. Не иначе, – отрезала я, а Фоб согласно кивнул.

– Славная у вас логика, – хмыкнул Плохиш. – Объединим наши усилия?

– Почему нет? – Фоб сохранял невозмутимый вид.

В этот момент к нам подошла наша обожаемая официантка. Зыркнула на каждого из нас своими яркими глазищами оттенка неба. Ясен-пень, ей было любопытно, что у нас и как. Но мы, не сговариваясь, замолкли. Поняв, что ничего от нас не добьётся, девушка немного вымученно спросила:

– Как вам сегодня наши блюда? Не хотели бы оставить отзыв? Это займёт лишь пару минут, – и покосилась на менеджера, что с пристрастием наблюдал за ней с другого конца зала.

– Спасибо, нет, – ответила я.

– Разумеется, да, – выдал Фаббиан.

– Я вижу редкое единство взглядов, – подколол нас Дэн.

Официантка чуть повеселела и подмигнула ему. Спросила у нас с первым эльфом:

– Так да или нет?

– Мы торопимся, – намекнула я внуку.

– Но успеем, – с нажимом ответил Фоб.

– Пройдите, пожалуйста, сюда, – она указала рукой на терминал с экраном-сенсором.

Так мы с Плохишом и остались наедине.

--------------------------------------------------------------------------------------------------------------------
Дорогие читатели, надеюсь, Вам нравится история неунывающей бабули-эльфийки и её внука-генерала? Как думаете, стоит ли доверять Плохишу? Делитесь своими мыслями в комментариях - всегда рад услышать Ваше мнение :) и Вам полезно, и мне приятно ;-)
С уважением, Валя Ис)

Какое-то время мы сидели молча за столиком детского кафе. Дэн спокойно смотрел на меня. Не делал попыток потупить взгляд, как другие, узнавшие о недуге. 
Я всё ещё сердилась, но тоже его разглядывала. Надо понять, что он за птица. Чует моё сердце, не одна тайна припрятана в его душе. 
Он оказался внешне весьма хорош. Поджарый, но мужественный. Даже в прикиде работника из команды мотогонщика от него исходила какая-то непонятная мне, будоражащая сила. Смуглая кожа, короткая стрижка смоляных волос. И очень приметная морщина на лбу. Всего одна. Похожа на чайку, какими их изображают на рисунках дети, такая галочка-борозда. Неужели Дэн часто о чём-то размышлял?
– Насколько сильно они тебе надоели? – вдруг спросил Плохиш.
– Кто? – не поняла я.
– Твои солнечные очки, – и так зырнул, что мне показалось, куска пластика на носу, словно и не было. Прямо насквозь прожёг своими тёмными глазищами!
– Вообще-то, они меня украшают, – иронично ответила я.
– Ну да, я заметил, – он криво усмехнулся.
Мне захотелось прибить его чем-то тяжёлым. Ишь какой внимательный выискался! Да. Да, он был прав! Солнечные очки безумно меня бесили. Я так и не привыкла к ним, но носила, чтобы более-менее сносно находиться в социуме. К тому же заушники иногда давили на голову по бокам, а на переносице, кажется, мозоль уже появилась. Где мои чудесные глазки оттенка травы в ярком лунном свете? Вот же гад!
Я поджала губы, раздумывая, что более гадкое сказать в ответ Плохишу. О! Придумала!
– За что твою сестру посадили в тюрьму? – и с наслаждением наблюдала, как его тёмные глаза вспыхнули жгучей яростью.
Но запал неожиданно быстро сошёл на нет. И вот в его взгляде уже черти чечётку отплясывают:
– Один:один, – и ухмыльнулся.

***
Мы с Фобом вошли в мою школу. Реализовывали очередной этап моего мега бомбического плана.
Пока первый эльф проникался общим антуражем фойе, я ругнулась:
– От чёрт! 
– Что? – внук недоумевающе на меня посмотрел.
– Да ничего. Видишь, вон та женщина пол моет?
– Ну? – он перевёл взгляд на грузную даму бальзаковского возраста, одетую в серую униформу, с редкими кудрями на голове, искусственного и от того неприятного рыжего оттенка.
– На цыпочки встаём и тихонечко её обходим, – приказала я.
И принялась исполнять. Однако Фаббиан тронул меня за рукав:
– Ты серьёзно, что ли?
Зараза! Зачем так громко?! Уборщица повернула в нашу сторону голову и вперила в меня тяжёлый недовольный взгляд.
– Всё! Спасибо! – рыкнула я на внука. И елейным голоском пропела: – Здравствуйте, Маргарита Павловна!
– Сменка твоя где? – раздался грубый окрик в ответ.  
Техничка выпрямилась, оттёрла рукавом пот с пятнистого, покрытого буграми, лица. Затем опёрлась о швабру, сканируя меня на наличие вожделенной «чистой» пары обуви. Не было её у меня. Проклятье!
Я раздумывала, как мне вывернутся, когда суровая мадам, заметила моего Фобушку. Лицо женщины мгновенно смягчилось:
– Добрый день! Это ваша девочка? – улыбнулась она первому эльфу.
– Можно и так сказать, любезнейшая, – красавчик лихо сориентировался и направился к покорённой его внешностью жертве. – Пришёл побеседовать с учителем Гео Кошелем. Подскажете, где его разыскать?
– Лучше провожу вас! – она заискивающе заглянула в лицо моего любимого внука. 
Я поняла, что сердито сжимаю кулаки. Вот же грымза! За все годы учёбы ни разу от неё слова доброго не услышала. Однажды эта тётка даже тряпкой по ногам мне вдарила – показалось ей, что я обувь не поменяла. А сейчас увиваться за моим Фобушкой начала. Фиг ей! 
Я хотела вклиниться меж ними, но первый эльф, отмахнулся, мол, не мешай. И взяв даму под руку, проворковал:
– Вы так добры, Маргарита. 
Вот зараза! Я поплелась следом за «сладкой парочкой».
В класс, естественно, первым вошёл Фоб. 
– Георгий! – прокричала уборщица, так как Кашль Кашлич опять сидел в своей каморке, предоставив учеников самим себе.
А затем привлекла внимание всех присутствующих, присовокупив:
– Тут родственник одной из учениц пришёл.
Спасибо большое! Что я им теперь всем про Фаббиана буду рассказывать?
Дверь распахнулась, и к нам вышел Кашль Кашлич. 
Его худощавая невысокая фигура была облачена в привычные чёрные джинсы и толстовку с поднятыми до локтей рукавами. Аккуратная стрижка седых волос оттеняла глубину глаз свинцового оттенка. По носу чуть съехали вниз узкие очки. Судя по несколько растерянному взгляду, которым он нас одарил, учитель опять был увлечён своим любимым хобби – листал буклеты в поисках максимально выгодных скидок. Странного в этом, как и в том, что он ходил в одних и тех же джинсах уже лет пять, ничего не было. Какие доходы – такие и расходы с причудами.
– Миа, – обратился он ко мне, – ты знаешь, что делать, – и кивнул, чтобы шла к мольберту.
Я устремилась к ребятам, а Гео ушёл в каморку с Фобом.
– Эт чё за качок? – спросила русоволосая тоненькая Ася, подошедшая ко мне вместе с дылдой Тимкой. 
– Родственник в гости приехал, провожу экскурсии, – ответила друзьям.
– А он такой брутал, – заценил Тим, прибавил: – Но стилёвый.
Я рассмеялась, и ребята с удивлением на меня посмотрели. Вот и как им объяснить, что первый эльф – генерал огромнейшей армии нашего мира – не подходит под определение «стилёвый»?
И всё же в итоге я как-то заболтала друзей, а сама под надуманным предлогом отправилась в каморку Кашля Кашлича, чтобы выведать о чём они там беседуют с Фаббианом.    

***

В каморке Гео Кошеля царил творческий шухер. В шкафах и на полках припорошенные не одной щепоткой пыли лежали вперемешку разные книги, атласы и журналы. Скрученные ватманы сгрудились по углам. Торцом к окну стоял письменный стол, заваленный всевозможными художественными приспособлениями. Все стены были увешаны работами художника и его учеников.

Сам преподаватель и мой драгоценный внук стояли возле стола и увлечённо беседовали, чем я и воспользовалась, чтобы притаиться за одним из шкафов.

– Вы знаете, мы – педагоги, стараемся делать максимум для этих детей, – вещал Гео Кошель. – Вот почему, думаете, они сейчас одни?

– И почему же? – подыгрывал ему Фоб.

– Чтобы пообщаться, – художник поднял свой палец вверх. – Зрение многих оставляет желать лучшего даже в очках, посему, я никогда не ждал от них шедевров. Но из-за своих особенностей ребятишки лишены главного для своего возраста – общения со сверстниками, и именно это я им даю – возможность поболтать друг с другом в непринуждённой атмосфере.

– Непринуждённой? – первый эльф приподнял брови.

– Именно. Понимаете, больных детей постоянно опекают близкие. Порой, чрезмерно. Они же такие беззащитные… А теперь вспомните себя подростком, и скажите, вам бы понравилось, если бы вокруг кружили родственники и не давали поболтать и погулять с ровесниками? И всё это продолжалось бы не один день и даже год.

Фаббиан молча его рассматривал, похоже, взглянув на Гео под новым углом.

– Вы мудрый человек, – выдал внук.

– Спасибо, – сдержанно ответил учитель. Спросил: – А зачем вы всё-таки пришли?

– Хотел узнать, как можно помочь школе. Да и заметил, что Миа, рисует всё лучше и лучше.

– Невероятно усердная девочка! Думаю, её рисунки станут одними из самых востребованных на аукционе.

– Аукционе?

– О! Это новая фишка, которую придумали совсем недавно. У школы много жертвователей, но руководство хочет привлечь новых. Мы катастрофически нуждаемся во многих вещах, для этого и решили провести благотворительный аукцион, где будем продавать работы наших воспитанников. Ну, и моих парочку, чтобы гостям не было так обидно, – улыбнулся учитель.

– Прекрасная идея, – поддержал его Фаббиан, – здорово, что начальство школы так старается ради ребят.

– Да-да, всё именно так, – закивал Кашль Кашлич и начал шариться в карманах джинсов, но там не оказалось того, что он так искал.

Желаемое нашлось на полке за его спиной – баночка с мыльными пузырями. Он взял её, раскрутил и начал выдувать радужные шарики.

Не ожидавший такого поворота, Фоб в изумлении на него смотрел.

– Что он делает? – услышала я недоумевающий вопрос внука у себя в голове.

В отличие от преподавателя, первый эльф давно уже меня заметил. Я также мысленно ответила:

– Когда нервничает, то так снимает стресс.

– Это означает, что мои слова его зацепили? – сообразил первый эльф.

– Похоже на то.

Я высунулась из-за шкафа, поглядеть на удивлённого Фаббиана. Кажется, он давно уже не испытывал так много эмоций, как на Земле. Даже его военную невозмутимость пробили! Усмехнулась.

– И в чём особенно остро нуждается школа? – продолжил Фоб.

– Мольберты совсем негодные, приобретены ещё в прошлом веке. Хорошо бы купить и современных расходных материалов для ребят: линеров, скетчбуков, клячки и так далее. Понимаете, сейчас такое множество новинок, что глаза разбегаются! Но я вынужден просить родителей покупать им только самое необходимое, всё очень дорого. А школа… школа не может себе этого позволить.

– Понимаю. Но, наверное, с таким пробивным начальством, дела скоро пойдут вверх?

Пузыри полетели с удвоенной силой. Кажется, Фаббиан нащупал что-то.

– Поживём-увидим, – уклончиво ответил педагог, прячась в туче мыльных шариков.

– Очень на это надеюсь, – улыбнулся внук. – Посоветуйте, к кому из вашего руководства можно обратиться по участию в аукционе?

– Этот вопрос в ведении директора, но боюсь, он не сможет принять вас так же быстро, как я.

– В отъезде?

– Эм… – новая усиленная порция радужного мыла, – не совсем.

– Заболел? – попытался угадать внук, но понял, что ошибся, по новой порции пузырей. Поэтому коснулся локтя учителя, посмотрел проникновенно в глаза Гео Кошеля, проговорил: – Поделитесь же со мной.

Свинцовый взор замерцал и педагог, попавший под эльфийское воздействие, выдал:

– Готовится к вечеринке по поводу своего дня рождения!

– Где она пройдёт?

– Да прямо здесь! – щёки возмущённого преподавателя запылали. – Нанимает специальных людей, чтобы всё украсили на этом этаже! После прошлого раза еле навели здесь потом порядок!

– И когда состоится празднование?

– Завтра школу закрывают якобы на санобработку, а вечеринка послезавтра вечером.

Итак, мы с Фобом получили ценную информацию. Кто как ни директор мог быть одновременно замешан и в коррупционной схеме, и в деле, куда пострашнее, ведь чудовище, что попало сюда вместе со мной тринадцать лет назад, вовсе не бездействовало. Оно искало меня.

Я тихонько покинула каморку Кашль Кашлича и вернулась к мольберту. А вскоре и Фаббиан вышел в класс. Направился ко мне.

– Встретимся вечером в кафе? – спросил внук.

– Так я не поняла, вы что с ним встречаетесь что ли? – это Аська подслушала. Синие глазёнки за её очками стали огромными.

– Он не правильно выразился, – начала я, а первый эльф саркастично поддакнул:

– Провинция и всё такое, – и усмехнулся, припомнив мне мою фразу из кафе, которой я его когда-то охарактеризовала перед официанткой.

Я кинула на него сердитый взгляд, но вслух сказала:

– Знакомьтесь: Фоб – мой дядя, а это Ася – моя подруга.

Щёки девчонки порозовели, и я поняла, что внук ей понравился. Вот же блинский!

– Вон тот верзила – Тим, тоже наш друг, – показала на приятеля, что увлечённо мазюкал лист на мольберте, раскачиваясь в ритм мелодии, которую ему транслировали наушники.

Фаббиан проследил за ним взглядом, чуть приподнял брови:

– Он не в себе? Чего так дёргается?

Ася засмеялась и я вместе с ней. Внук скептически на нас смотрел. Первой смилостивилась подруга. Схватила свой рюкзак, достала портативные наушники и протянула внуку один, а второй показала, как вставить в ухо на собственном примере. Когда Фоб сделал также, она включила мелодию с телефона. Серебристые глаза эльфа вспыхнули. Аська протянула ему свой наушник. Мужчина кивнул ей. Какое-то время мы наблюдали за его странноватой улыбкой, с которой он слушал музыку. Никогда его таким не видела.

– Очень ценная вещица, – вытащил, он, наконец, наушники. Вернул хозяйке: – Спасибо!

Девчонка смущённо ему улыбнулась:

– Если хотите, могу одолжить на время.

– С ума сошла! У него и телефона-то нет! – фыркнула я.

Кажется, слишком громко, потому что на нас посмотрел почти весь класс.

– Нет телефона? – удивилась подружка.  – Потерял или разбил?

– Просто нет, – улыбнулся Фаббиан.

– В их глухомани нет сети, – быстро пояснила я.

Ася сочувствующе посмотрела на первого эльфа. Предложила:

– Тогда можно попробовать карманное радио с наушниками.

Понимая, что сейчас последует поток вопросов от внука, я проговорила:

– Ладно, Фоб, не смеем тебя больше задерживать. Увидимся в кафэшке.

– Хорошо, – глаза его заблестели от веселья. Он что, сейчас надо мной смеётся?! – Спасибо, Ася, было интересно и познавательно, – махнул нам рукой и вышел.

– Красавчик, – вздохнула ему в след подруга.

Я поднялась с колен, распрямила плечи, закрыла глаза и снова попыталась. Кости протестующе захрустели. Пробуждающаяся во мне эльфийская магия вихорьками парила вокруг, но раз за разом растекалась впустую по комнате.

Я сосредоточилась. Это же моё тело. И оно должно вспомнить и подчиниться, приняв прежнюю форму. Мне осточертело находиться в пубертате. Я шикарная женщина, в конце концов!

Мышцы дёрнуло, и я вновь упала на пушистый коврик, что предусмотрительно постелила после своего первого падения. Если бы не он, колени бы уже треснули, наверное, столько раз я падала.

Я решительно поднялась, оглядывая себя в зеркало на дверце шкафа. Пропорции удалось вернуть лишь на краткий миг, а затем тело, как растянутая, но внезапно отпущенная резинка, сжалось до прежних подростковых форм.

– Так дело не пойдёт! – я шагнула к зеркалу, рассматривая свои глаза.

Они чуть изменились. Появились бледные-бледные радужки, а окружности вокруг них выглядели как светло-коричневые штрихпунктиры. Отлично! Я на верном пути. Раз не получается целиком, значит, буду возвращать себя по частям!

Я приложила ладони к голове и запела древнее эльфийское заклинание. И ощутила, как внутри меня, будто сопротивляется нечто незримое. Это ещё что за фигня?! Я в своём теле или всё-таки нет?

Однако упрямства мне было не занимать, и я выпевала слова дальше, слог за слогом. И, о радость! – волосы поддались, чуть изменили оттенок, став такими же золотистыми с серебристым отливом, как и у Фоба, а ещё зарос выбритый висок. Длина волос выровнялась и достигала лопаток, когда поток моей силы неожиданно оборвался. Чувствуя себя опустошённой, я доплелась до своего диванчика и рухнула на него.

Итак, я не успевала. Вечеринка завтра, но как я пойду туда в этом детском теле?

Взгляд блуждал по привычной обстановке уютного мирка. Комната, в сравнении с моими эльфийскими покоями, казалась мизерной. И всё же она была только моей. Этакое нано убежище на планете Земля, где есть всё самое необходимое: диванчик, плательный шкаф-купе, стол, стул и, конечно, ноутбук, что сейчас манил меня заставкой загруженной игры. Да, я всё равно продолжала выходить в сеть, даже после того, как вспомнила, кто я такая. Что в этом такого? По-моему, в этом даже есть своя прелесть! Мочить орков и прочих тварей в одно касание тачпеда или клик мышки. А ещё для особых случаев у меня имелся джойстик!

Я замычала. Но не от удовольствия. От боли. Измученное тело начало мстить. Я повалилась на диван. Сознание накрыла тьма.

Мы бежали к порталу, который я открыла. Было совсем недалеко, когда атласная лента странного мира, выскочила из недр и обхватила мою ногу. Арато отреагировал мгновенно, резанув по материи, состоящей не из ткани, но из необычно ядовитой субстанции. Я сдержала вскрик, ведь ногу в том месте обожгло. Муж подхватил меня и бросился дальше. Время начало ускоряться. А следом за нами мчалась самая главная опасность рокового мира – охотящаяся звезда.

Красные всполохи облаков и движущаяся, чуть тягучая багряная почва теперь уже не казались мне милыми, как в тот момент, когда мы только пришли сюда с Арато. Мой красавец муж, обладатель сияющего серебристого взгляда и гривы золотых волос, которые впоследствии унаследовал Фоб, горел благой целью – предотвратить войну с костяными рыцарями, что ещё только назревала в нашем родном мире. Для этого ему было нужно уникальное оружие, которое бы сразу доказало костяным, что перевес на нашей стороне. Поэтому мы и путешествовали с ним по разным планетам и мирам.

Яркое люминесцентное пространство казалось нам прекрасным. По нему катались взад-вперёд белые и чёрные бублики. Чуть пульсирующие, сотканные, будто из нежно струящегося дыма, они носились друг за дружкой, не причиняя нам ни малейшего вреда. Воздух наполнял приятный аромат озона, дышалось невероятно легко.

Супруг, что обладал уникальной способностью распознавать разные виды энергии, радостно воскликнул:

– Миа, это то, что мы искали!

В попытке разгадать, как завладеть одним из чёрных экземпляров, мы не заметили, что появились и другие жильцы удивительного мира. Узкие столбы белёсых лучей один за другим вырывались из глубин странного грунта.

Мы поняли, что не одни, когда бублики вдруг дружно рванули в сторону. Обернулись. Торообразные создания жались к рябящим полосками лучам. И тут из почвы передо мной выскочила первая лента-петля. Она сжала мою сумку и та, вспыхнув жгучим пламенем, сгорела в один миг.

–Бежим! – прокричал мне Арато. – Открывай портал!

Мы понеслись, уклоняясь от выскакивающих лент. Портал отчего-то никак не открывался. Меня не блокировали, нет, но происходило нечто иное.

– Мы попали под энергетический купол, – догадался муж. – Попробуй создать выход чуть дальше от нас.

Я подчинилась. У меня получилось, и портал сизым маревом обозначился впереди.

Мы обернулись одновременно, почувствовав новую опасность, – за нами неслись бублики. Лучи тоже спешили, передвигаясь сквозь почву: погружались в неё, а затем выскальзывали ближе. По тому, как они рассредоточились вокруг нас, стало ясно – окружают.

– Миа, кажется, мы попали в запретный мир Зэллен.

– Мир жидких звёзд? – я недоумевающего на него посмотрела.

– Стоп. – Скомандовал Арато, кивнув на вопрос.

Сделал движения своими сильными ладонями. В ноздри ударил знакомый лесной запах, и нас окружила плёнка бледно-оранжевой энергии моего дорого эльфа. Ещё один пас Арато и защитный поток подхватил нас, унося к порталу. Преследователи замерли. Муж, выдохнув, давал короткие объяснения:

– Зэллен – мир микрозвёзд. Те лучи и есть здесь главные. Бублики – их питомцы – чёрные и белые дыры. Считается, микрозвёзды охотятся на всех чужаков, попавших к ним. Затем пленных кормят своим торообразным аномалиям, а те, в свою очередь, потом питают их энергией двух видов.

В этот момент лучи вдруг выстроились вместе – такая мерцающая белым стена, а потом – бам! И из грунта вылетает огромная петля, обхватывающая нас.

Арато выругался. Чуждая сжатая алая энергия с шипением выжигала созданный мужем заслон. Тогда он обнял меня, взмахнул рукой, и нас буквально вышвырнуло из оранжеватой защиты, спасая от испепеляющей силы пели.

До портала было уже близко и припустили на своих двоих. Вот тут я и упала, а супруг меня подхватил. И вот она – долгожданная дымка открытого перехода между мирами!

Лучи возникли за нашей спиной неожиданно. Арато, как раз, хотел опустить меня на ноги.

– Осторожно! – воскликнула я.

Муж, не мешкая ни секунды, просто зашвырнул меня в портал. Крикнул:

– Закрой дверь с той стороны, иначе они проберутся и уничтожат у нас всё живое.

Уносясь в глубину горизонтального туннеля-перехода, я закричала от отчаяния. Арато обернулся. Улыбнулся мне, а в следующее мгновение вспыхнул ослепительным светом, отдав все свои силу и энергию, чтобы задержать микрозвёзд, и не пустить за мной в портал.

Этот серебристый взгляд, наполненный любовью, сводил меня с ума долгие десятилетия, после того, как я, завершив переход, закрыла вход в мир эльфов. А потом родился Фоб.

***

Проснулась я бодрой и исполненной решимости пойти на вечеринку. Оставшееся время провела за тренировками по возвращению своего супертела. А ещё подобрала себе в секонде подходящий наряд.

С Фаббианом мы встретились в хрестоматийно-тёмном дворе возле школы. Ничего удивительного! Почему-то всегда подразумевалось, что пришкольные территории незачем освещать должным образом по периметру, достаточно лишь фонарной группы у входа. Этим я и воспользовалась, натягивая в темноте пока что огромное мне платье.

– Плохая идея. Тебе лучше спокойно восстанавливать потоки сил. Я справлюсь там и один, – Фоб стоял отвернувшись.

– Я это всё придумала. Я знаю всё в школе. И я хочу там быть!

В этот момент в вечернем сумраке вспыхнул красный огонёк. Фоб было дёрнулся вперёд, да тут же остановился.

– Спасибо, что пришёл, – поблагодарил внук, подошедшего к нам Плохиша.

Я спешно расправила складки на платье и, не желая раскрывать перед Дэном своих способностей, поговорила:

– Кто это такой? Ты познакомишь нас, дорогой?

У меня отлично получилось – голос стал прежним – мелодичным и женственно-соблазнительным.

Мужчины, как по команде, повернулись ко мне. И дёрнувшись отшарахнулись.

Плохиш выдохнул:

– Очешуеть.

Его глаза, подсвеченные огоньком сигареты, потемнели. А я никак не могла понять, какого ляда он не пленяется моей неземной красой.

– На каком огороде ты её снял? – украдкой шепнул внуку Дэн.

Вот засранец! Первый эльф ошалело посмотрел на него:

– Чего?

– Ох ты ж, гад, – вздохнул Плохиш. – Всё время забываю, что ты из глухомани. Я имел в виду, что эта… стерлядь… испортит нам всё дело.

– Заблуждаешься, – твёрдость вернулась к Фаббиану. – Она наш единственный шанс на успех.

– Во мы попали! – заржал вдруг Дэн, а следом и Фоб, что понял, наконец, суть их разговора.

Так меня ещё не оскорбляли!

– Я иду с вами на вечеринку, – с нажимом проговорила я, не понимая, что не так.

Может, декольте на платье разошлось? Вытащила телефон, чтобы осмотреть себя в камеру, и тоже вздрогнула: на меня смотрела перекошенная горбунья. Только-то и хорошего было в образе – густые волосы, что струились до спины. Что за?!

– Мы сходим с Дэном. А тебе лучше отправиться домой, – сказал Фоб. – Обещаю, я всё тебе потом детально передам.

Я злобно сцепила зубы, вынужденная согласиться с его правотой. С такой внешностью путь на вечеринку мне был "заказан".

– Пока, красотка, – подмигнул с ухмылкой Плохиш, щелбаном отбросил недокуренную сигарету в сторону, и мужчины ушли прочь.

***

– Итак, что мы имеем, – резюмировал Дэн, после того, как мы с Фобом сделали заказ в «Оладушках без бабушки».

Я вопросительно уставилась на Плохиша сквозь очки. Дурное настроение бушевало во мне колючими вспышками уязвлённого женского самолюбия, потоками возмущённого неудовлетворённого любопытства и вихрями злости от того, что вышло не так, как я планировала. Пусть уже говорит или я за себя не ручаюсь!

Но мужчины молчали. Затем многозначительно переглянулись и ухмыльнулись.

– Давайте короче уже! – не выдержала я. – Что вам удалось там выяснить?

– Ничего, – со вздохом ответил Фоб, но глаза его как-то странно блестели.

Он издевается что ли?!

– Это была задача на иззи! Кто из VIPов пришёл к директору?

– Ты что, думаешь, они там с табличками или бэйджиками ходили? – усмехнулся Дэн.

В этот момент пришла официантка, расставила на столе напитки. Фаббиан и Плохиш опять обменялись понимающими взглядами и рассмеялись. Ах так! Думают, я не догоняю!

– Понятно, вы оказались не в состоянии работать и собирать информацию рядом с красивыми бимбами, – усмехнулась я, едва девушка отошла от нас. Прибавила язвительно: – Облажались, значит.

– Не совсем, – ухмыльнулся Дэн. – Своё мы сполна получили.

Я приподняла брови и перевела взгляд на внука. Ну ладно этот развратник, но неужели и Фоб поддался соблазну легкодоступных женщин?

– А как же Личи? – посмотрела на первого эльфа с интересом.

Он по партизански молчал, сделав вид, что пьёт молочный коктейль. Тогда я хмыкнула:

– Хоть какая-то польза от этой вечеринки!

– До чего же сообразительная! – восхитился вдруг Плохиш. – Была б ты постарше, женился бы на тебе! – и улыбнулся.

Фаббиан подавился и закашлялся.

– Ага, так бы я и согласилась, – ответила я Дэну с ухмылкой.

Затем вдарила внуку между лопаток:

– Что, соломинка не в то горло попала?

Он прокашлялся наконец-то и с укором на меня посмотрел. Плохиш, глядя на нас, скривился не то в усмешке над самим собой, не то над проблемами, что грызли его с такой силой.

И тут первый эльф резко соскочил, перемахнул, словно птица, через диванчик, на котором я сидела, и ужом проскользнув между столиками, устремился к детскому бару.

– Обалдеть, – у Дэна, можно сказать, отвалилась челюсть от такой молниеносности.

А внук уже был на месте. Оказывается, нашу официантку схватил за руки какой-то мужик, а второй в этот момент шарил по её карманам. Но со стороны это выглядело почти прилично и безопасно, потому что один бандюга стоял за спиной девушки, второй же закрывал их своим телом от остальных. Фаббиан сходу толкнул ближайшего, а затем врезал второму по наглой роже.

Я откинулась на спинку своего диванчика:

– Вот дебилы! – взяла свой сок и сделала несколько глотков.

«Дебилы» действительно оказались не самыми умными – решили, что им под силу справиться с первым эльфом. И это всего вдвоём-то!

Освободившаяся официантка нырнула под барную стойку, на ходу вытаскивая мобильник. Нападающие двинулись на Фоба. Две секунды. Пара ударов. И два лежащих тела. Возле ног моего внука. Я была очень и очень довольна!

Посетители только-только начали осознавать, что произошло. Начались крики, люди хватали детей и бежали к выходу. И только мы с Дэном сидели на своих местах.

В образовавшейся сутолоке я упустила из виду Фаббиана. А когда зал кафетерия почти опустел, увидела, что он как-то странно привалился к столешнице бара. Сердце кольнуло ледяной иглой страха. Я подбежала к внуку:

– Что с тобой?

– Их было трое, – ответил он и осел на пол.