Как построить генерала, его нежить и свою личную жизнь

— Публичный дом господина Ориуса, таверна с нежными услугами господина Морея, дом удовольствий госпожи Угигс…

— Издеваетесь?! Ни–за–что!

Я вытаращилась на сотрудницу отдела по работе с попаданцами из других миров, та подняла на меня непонимающий взгляд.

— Мы уже выяснили, что вы не умеете ни готовить на большую семью, ни стирать, ни прислуживать за столом, ни шить… И куда я определю вас в таком виде?

Дама почтенных лет, запакованная в строгое серое платье с воротником под горло, смерила мои джинсовые шорты и футболку презрительным взглядом, затем перевела его на ярко–жёлтый чемодан на колёсиках. Казалось, он возмущал её даже больше, чем весь мой вид вместе взятый.

— Вы знаете, что я попала к вам… как там называется ваша страна?

— Афсиус, — выдала она тем же высокомерно–презрительным тоном, что использовали герои известного фильма при упоминании дорогостоящего «дифлопе». Мне же захотелось сказать ей: «Будьте здоровы», ну очень название страны в её исполнении напоминало «апчхи».

— Точно. Ой, простите. Вы ведь знаете, я попала в Афсиус не из соседней страны. Логично предположить, что тренды… э–э–э… Как же это по–вашему? — Мозг буквально закипал, но я изо всех сил старалась не впасть в панику и выбить себе хотя бы минимальные условия для проживания в мире, куда я так неосторожно угодила. — В общем, у нас на Земле другая мода, и я выгляжу вполне достойно. Раз в Афсиусе есть специальная служба для попаданцев, быть может, и приличное платье найдётся?

— Благодарите его величество Сириуса Мордса за милость, он и так многое для вас сделал. Ещё год назад вас бы просто казнили на городской площади на радость толпы.

У почтенной дамы крупными буквами на лбу было написано огромное сожаление, что времена изменились и теперь она вынуждена общаться здесь с такими, как я, вместо поедания пирожков в буфете с коллегами. А фраза, что я обнаглела, читалась между строк без лупы.

— Весьма признательна. Его величество — благороднейший из мужей! — патетично воскликнула я, стараясь не допустить в голос литр яда, который так и просился на выход. Нервная система была на пределе. Но… улыбаемся и машем, как говорится. Прижала руки к груди, продолжила: — И я бесконечно благодарна вам за то, что пытаетесь мне помочь. Посмотрите, пожалуйста, может, ну хоть что–нибудь приличное там осталось? Вдруг?

Я многозначительно покосилась на огромный журнал, где корявым почерком были записаны вакансии магического мира.

— Будь вы невинной девушкой, — начала мадам, но, подарив ещё один неприязненный взгляд, замолчала, намекая, что мой внешний вид кричит об обратном, притом очень громко.

— Так я именно такая! — заверила со всей искренностью. — Мне всего девятнадцать. Нас с сёстрами бабушка растила, даже на танцы в школу не пускала, не то, что в клуб или… Извините, наверное, непонятно объясняю. Имею в виду, что я действительно… Надеюсь, это не значит, что меня выдадут замуж? — запоздало спохватилась я.

Мало ли, какие здесь нравы. Продадут сейчас, как цыгане лошадь, а деньги выплатят этой чопорной мадам в качестве моральной компенсации за общение со столь жутким инопланетным существом, а мне потом носки штопай и рожай раз в год. Об остальных ужасах средневекового брака — вообще молчу.

— Разумеется, нет. В вас ни грана магии, — фыркнула дама, щелчком пальцев открыв окно и впустив в кабинет свежий воздух и едва не сбив горшок с пышным растением. — Невинных девушек берут в хорошие дома служанками или компаньонками, но не с вашими внешними данными. Не подходите!

Вот уж на что никогда не пеняла, так это на внешние данные.

Сжала зубы. Что за день такой дурацкий? Ещё пару часов назад я летела в отпуск по горящему туру, а сейчас вынуждена сидеть и выслушивать бредовые высказывания и трястись за своё будущее.

Я не для того столько пахала с детства, раздавая листовки, помогая теть Зине мыть подъезды по выходным и продавая мороженое в жару, чтобы подавать кофе в постель всяким изнеженным аристократкам, а по ночам ублажать их развращённых мужей.

Спокойствие, Лера, только спокойствие. В этом мире не любят нахлебников, ты тоже их не любишь. Заработаешь себе на бутерброд с маслом. Если здесь есть хлеб и масло, конечно. В общем, не пропадёшь. Сейчас главное выбить себе работёнку получше, а дальше немного выдохнем, освоимся и будем думать, как быть.

Вспомнила слова девушки, с которой познакомилась, пока стояла в очереди к фонтанчику с питьевой водой. Та жаловалась, что платят в пекарне настолько мало, что она вынуждена жить в общежитии, где нет разделения на мужскую и женскую половину. И в душевой тоже. И это в стране с вроде как строгими нравами… Логика железная.

Что угодно, только не это!

И не дом удовольствий, разумеется!

— А есть ли какие–нибудь варианты работы с проживанием? — спросила, дисциплинированно сложив руки на коленях, заодно немного их прикрывая. — Для невинной девушки. Чтобы всё прилично. Может, в каком–нибудь женском заведении? Со старичками, например? Или работа с детками? Я хорошо лажу с детьми, честно! Я два года работала нянечкой, а в старших классах подрабатывала, забирая из школы соседских детей, гуляя с ними и делая уроки.

Собственно, потому не научилась ни шить, ни вышивать, ни заниматься прочими делами, отнимающими много времени, но так необходимыми в Афсиусе. Некогда было. Зарабатывала на хлеб себе и бабушке с сестренками. А готовила у нас, разумеется, бабуля. Поди её с кухни сдвинь! Максимум блины маслом смазать разрешит.

— Да кто же вам доверит работу с детьми? Ни одна женщина не пустит в свой дом такую… молодую и красивую девушку, — воспитано закончила дама, смилостивившись надо мной и больше не используя некрасивые намёки.

— Пожалуйста, очень–очень вас прошу, мне бы такую работу, чтобы перед бабулей не стыдно было. Я даже полы мыть согласна, только не в публичный дом. Пожалуйста! Я научусь, честно–честно научусь! Оденусь поскромнее, волосы в косы заплету, макияж смою. Помогите, пожалуйста! Вы — моя единственная надежда! У меня в этом мире больше никого нет. Пожалуйста.

Я даже приблизительно не представляла, чем можно заниматься в Афсиусе, поскольку толком ничего не увидела. Только попала на узкую улочку, как меня под белы рученьки уволокли в специальный отдел по работе с попаданцами, где я просидела без малого полдня в ожидании, когда сотрудницы допьют чаи–кофеи, съедят все пирожки и пирожные, погреются на солнышке в саду… Хорошо, хватило ума не возмущаться, как ещё одна девушка до меня, и сейчас ленивая работница хотя бы не злилась, а честно искала мне варианты трудоустройства.

Жаль, переодеться не догадалась, чемодан ведь с собой. Но, как говорится, поздно пить «Боржоми», когда почки отвалились.

Дама величественно поднялась, проплыла к отдельно стоящему столу и открыла очередной журнал, неспешно просматривая плотно исписанные строки.

Я уставилась в окно, за которым как назло ничего нового не происходило. Никакой дополнительной информации, а ведь она могла пригодиться. Ну хоть что–нибудь! Намёк вселенной, подсказка, просто необычное и интересное событие.

Небесная канцелярия приняла заказ. Местные жители вдруг разбежались, прячась в домах или прижимаясь к стенам, пропуская колонну всадников на иссиня–чёрных лошадях. Чёрное войско во главе с огромным мужчиной, чье лицо было скрыто за страшной серебряной маской, неспешно продвигалось мимо моего окна.

Звуки исчезли, время замерло. Я выпрямилась на стуле и затаила дыхание в ожидании, когда жуткая процессия удалится, не до конца понимая, отчего испытываю столь яркие эмоции, нахожусь ведь в помещении.

Будто почувствовав мой интерес мужчина в маске повернул голову. Буйное растение на подоконнике тут же пожухло, высохло и осыпалось прахом. Я же отпрыгнула от стола вместе со стулом, не в силах оторвать взгляд от горстки сизой пыли.

Обалдеть!

Ничего себе!

Магия действительно существует!

Чёрное, убивающее радость и надежду, а заодно и всё живое, войско исчезло за поворотом, и я вернула стул на место, замерев возле него, будто болванчик.

— Милочка, отпустите спинку, вы её сломаете, — выдала инструкцию сотрудница местного МФЦ.

Дёрнула головой и вернулась на стул, сложив руки должным образом. В моих интересах не выбиваться из амплуа хорошей девочки, не то останусь без порядочной работы. Увы, сейчас я полностью завишу от отношения строгой дамы, поскольку пришлому самостоятельно работу не найти.

Вздохнула тихонечко, вновь повернулась к окну, чтобы не отвлекать служащую глупыми вопросами и не раздражать, а заодно, быть может, узнать что–нибудь полезное для будущей жизни в новой стране.

Внутри здания перемещения не ограничивали, и в ожидании приёма я смогла подняться на третий этаж, изучить окрестности, поговорить с парой человек, узнать, что домой хода нет, а в Афсиусе не так сладко, как хотелось бы.

Городок, в который я попала, напоминал фильмы о Средневековье, с телегами, соломой, каменными домами и замками, но бюрократия присутствовала и была неожиданно современной, то есть «во все времена ужасной», а местный МФЦ вполне смахивал на земной.

Из приятного — в этом мире были водопровод и канализация, а также миленькие кафешки и лавки с разного рода товарами.

Вполне неплохо, жить можно. На первый взгляд.

Посмотрела на даму, которая листала записную книжку размером с журнальный столик, но отвлекать не посмела. В её наманикюренных руках моё будущее в новом мире. И мне бы найти уголок, где прекратить себя щипать до синяков в попытке проснуться дома, прийти в себя, всплакнуть, а затем улыбнуться и выбить себе достойное место, а лучше — скорее найти и прорубить дорогу домой. То, что прежде никто её не нашёл, не означает, что её совсем нет. В конце концов, перемещения начались не так давно, и надежда есть.

Толку жить в магическом мире, когда ты — простая человеческая девушка? Никакого!

Кроме того, у меня две сестры младшие и бабушка старенькая, мне нельзя на ПМЖ в другой мир, они без моей зарплаты и заботы долго не протянут.

Ладно, где наша не пропадала? Мозги есть, руки на месте, справлюсь! Буду решать проблемы по мере поступления.

— Есть один вариант… — Дама задумчиво покусала губы. — Не знаю, подойдёт ли вам. Он не в столице. И в целом, сомнительный… Но вам не повезло попасть к нам в самом конце сезона телепортации, хорошие места давно разобраны.

Она выглядела искренне взволнованной моей судьбой, и я мысленно извинилась за все нехорошие слова, что про неё думала.

— Что за работа?

— Управляющая поместьем. Должность, конечно, ответственная, но вы кажетесь мне девушкой предприимчивой и неглупой, сможете справиться с прислугой, обеспечивая быт одного–единственного мужчины. Он живёт уединённо, гостей не принимает, часто выезжает в столицу или на границу по делам, так что по большей части вы будете предоставлены самой себе. Может, и вовсе его не увидите никогда.

— А он не будет ко мне приставать?

— Нет, конечно. Об этом не беспокойтесь! — со всей уверенностью заверила дама. — Его вообще мало интересуют люди, он увлекается… исследованиями. Выдаст вам ключи и забудет, вот увидите.

Звучит не очень. С другой стороны, а что, если действительно его и дома нет? Поживу спокойно, освоюсь, может, книги из библиотеки хозяина почитаю, разберусь, как домой вернуться.

— А если я ему не подойду?

— Вернётесь почтовой каретой, я подберу вам другую работу. Вы можете и сами устроиться, если повезёт. Только нам не забудьте направить письмо с адресом и отметкой работодателя. Для учёта.

Ага, то есть в коридоре меня дезинформировали. Устроиться на работу можно и самостоятельно! Отлично!

Женщина улыбнулась, быстро заполнила бланк с направлением и с чувством шлёпнула печать. Взмахнула пару раз листком, просушивая чернила, после чего протянула его мне.

— Спасибо. И что теперь делать?

— Четвёртый выход. Садитесь в карету и ожидайте отправления. Ехать несколько часов, так что непременно пообедайте и посетите дамскую комнату, — заботливо посоветовала дама.

Мы раскланялись, словно хорошие знакомые, и я, впервые с момента перехода в новый мир, выдохнула.

— Ну, полдела сделано, — подбодрила себя вслух.

Через полчаса я уже сидела в карете, облачённая в длинное летнее платье сочного, словно манго, жёлтого цвета, жевала выданный доброй поварихой пирожок и читала пособие «Первые шаги в Афсиусе. От теории к практике».

— Отправление по маршруту «Коско — Нергал» через пять минут! — услышала я оповещение через магический «динамик». Забавно, но он хрипел ничуть не хуже простого земного. — Остановки в Кайе, Сойге и Роско не будет!

— О, я как раз прочитала, что Коско — это столица Афсиуса, — хмыкнула довольно и вновь заглянула в пособие, пытаясь найти там информацию по Нергалу, в который меня направила добрая женщина.

Я твёрдо решила радоваться каждой мелочи, чтобы не слететь с катушек, и сейчас маленькая деталь, в которой я уже разобралась, вызвала искреннюю улыбку. Как говорится, глаза боятся, а руки делают. Вот и я уже потихоньку осваиваю новый мир.

Карета качнулась, принимая на козлы кучера.

— Девушка, хорошо переносите тряску? — спросил он, обернувшись к маленькому окошку.

— Я никогда не ездила в карете, но прежде меня не укачивало даже во время небольшого шторма. Если что, я вам крикну.

— Остановок не будет. Воспользуйтесь специальным пакетом.

— Надеюсь, не придётся, — пробухтела тихо. Карета подалась вперёд, и я набрала полные щёки воздуха, выпустила его неспешно в попытке успокоиться. — Ну, в добрый путь.

Зацокали подбитые копыта, я открыла плохо вымытое окошко, рассматривая небольшой парк на заднем дворе местного МФЦ. Сотрудницы вновь заняли одну из солнечных беседок, пили кофе и ели сладости. Моя кадровичка стояла с бокалом в руке.

— Я получу премию! — звонко рассмеялась она. — Куплю себе туфли новые! И сумочку!

— Ты везунчик, Айсания, просто везунчик, — завистливо вздохнула её коллега.

— Не то слово! Попалась же наивная. Даже документы не попросила, представляете?

— А если вернётся? — вновь спросила завистливая дама.

— Ну, тогда публичный дом прирастёт новой девицей, — злорадно хмыкнула та. — Но премию–то я успею получить!

Женщины звонко рассмеялись, я же вцепилась в дверцу.

— Кажется, я влипла. Понять бы, куда.

Карета пронеслась по городу и, не сбавляя скорости, слетела с местного каменного «шоссе» на гравийку.

— Там протоптана асфальтовая дорожка, — прокомментировала я событие бородатой шуточкой, закрывая окно, не желая наглотаться пыли. — Потрясающий вид, конечно.

Карету тряхнуло на кочке, я подпрыгнула и едва не прикусила язык. Вцепилась в специальную ручку, вросла в неудобное сиденье.

— Дорога будет долгой.

Когда пыточный транспорт, наконец, остановился, я была зла как тысяча чертей. Во–первых, попала в отстойный мир без интернета, во–вторых, меня «с порога» подставили, сбагрив на отшиб цивилизации, в-третьих, местный артефакт показал мне дулю с маком вместо магических способностей, лишив возможности более–менее прилично устроиться. И это день ещё не окончен.

Поправила распущенные каштановые локоны, выпрямила спину, дождалась, когда рыжая взвесь за окном осядет, осторожно и красиво вышла из казённой кареты, надеясь произвести приятное впечатление у будущего работодателя. Огляделась.

— А где?.. — Моргнула, надеясь, что магический морок рассеется и я увижу полноценный город, а не кусок пыльного тракта, дремучий лес и устрашающего вида серую гору, над которой парили какие–то птеродактили.

— А дальше пешком, на территорию Нергала въезд закрыт, — с неприятной улыбкой сообщил кучер.

— Далеко идти? — спросила, стараясь не выказать разочарования.

— Без понятия.

— Дорога опасная? — уточнила, поглядывая на «птичек». Судя по размеру, вряд ли они травоядные и добрые.

— Не ходил.

— Может, что–то слышали? — продолжила настаивать я. — Пожалуйста, хоть что–то скажите. Куда я попала? Я ведь совсем ничего не знаю об этом мире. Прошу вас.

Хлопнула ресницами, посмотрела просительно. Мужчина снял маску безразличия и, вздохнув, ответил:

— Иди, куда предписано, да веди себя хорошо. Поменьше верь слухам. Чёрного генерала все боятся, болтают что попало, да только я не слышал, чтобы с его земель люди бежали толпами, как от остальных, значит, своих бережёт. Хотя, может, не добегают, — тут же добавил он зловеще, увидев, что я немного расслабилась. Дождался, когда вновь перепугаюсь, снисходительно подсказал: — Если совсем худо будет, я здесь проезжаю каждый десятый день, чаще утром, но бывает, до вечера задерживаюсь, как получится. Жди, отвезу назад. Только… ты это, девочка…

— Да?

— В столице, может, опаснее, чем в Нергале. Так, всё, заболтался с тобой. Беги, пока не стемнело и волки не вышли на охоту.

— Волки?! — спросила на выдохе и, стыдно признаться, забыв закрыть рот от ужаса.

— Да здесь чего только не водится, рыси есть, коты дикие, медведи, лисы. Земли богатые — шубы красивые. Всё, бывай, девчонка. Удачи тебе!

— И вам, — ответила машинально, но, опомнившись, схватила чемодан и прыгнула на обочину, подальше от облака пыли, которое оставила после себя тяжёлая карета. Посмотрела ей вслед. — Да уж. Чем дальше, тем страшнее.

Вздохнула. Выбора у меня нет. Нужно выжить, найти дорогу домой и жить дальше в нормальных условиях. А рыси с волками… про них лучше не думать. Понятия не имею, как вести себя при встрече с дикими животными. И не хотелось бы.

Распаковала чемодан, заменила лёгкие туфли кедами, распылила на кожу солнцезащитный спрей, так удачно купленный в аэропорту, и решительно зашагала в сторону леса по неожиданно ровной и широкой дороге.

— Ну что, Лерчик, добро пожаловать в Нергал, — произнесла, стараясь немного себя приободрить. — Будем надеяться, всё не так страшно, как сейчас кажется. В любом случае, не сдаёмся, боремся до последнего.

Лес всё не приближался, и я на мгновение почувствовала себя Алисой в Стране Чудес. Может, какая–то иллюзия или магия? Надо идти в обратную сторону или идти медленнее? Кто знает, какие правила в этих непонятных магических мирах?

— Так, господа хорошие, я человек неместный, не знаю, как у вас здесь всё устроено, пустите, пожалуйста, в замок, у меня направление на работу, — произнесла звонко, надеясь на незримое присутствие магической стражи или просто на чудо, но ответа не последовало. Пришлось идти дальше.

Не знаю, сколько часов я топала, но в конце концов лес, который казался близким и страшным, всё же приблизился и укрыл меня от палящего солнца.

По моим подсчётам был уже вечер, но в Афсиусе, видимо, время шло по–другому или летом поздно темнело. Или мои мечты сбылись, но как обычно неправильно, и здесь не двадцать четыре часа в сутках, которых вечно не хватало на Земле, а все тридцать. Вот радость–то, если здесь у меня будет двадцатичасовой рабочий день, два часа на еду и восемь — на сон.

Вздрогнула. Не дай бог!

В лесу было на порядок прохладнее и приятнее.

— Наконец–то тенёчек, — выдохнула обрадованно и зашагала веселее, игнорируя усталость. Волки с рысями и надвигающаяся ночь в незнакомом мире вообще очень вдохновляют на спортивные подвиги.

Судьба будто смилостивилась, посчитав, что для одной попаданки испытаний на день выпало с излишком, так что хищные звери и птицы меня не беспокоили. Так, несколько змей увидела, да бурундучка или кого–то на него похожего, и всё. Одна змея, правда, подползла совсем близко, частично перегородив дорогу, и не торопилась сбегать, как её товарки. Зато не нападала и вообще вела себя мирно, развалившись в полосе солнечного света.

— Постой, я тебя сфотографирую, — попросила я ползучую гостью. — Никогда не видела бриллиантовых змей. Ты невероятно красивая. Вернусь на Землю, покажу твоё фото модельерам, они, может, закажут экокожу такой расцветки, а я себе потом сумочку куплю, буду о тебе вспоминать.

Быстренько распаковала чемодан, достала гаджет, но бесстыжая тварюшка уже сбежала от сумасшедшей из другого мира. Во избежание, так сказать.

— Да я честно не из тебя планировала сумочку, вы здесь просто не знакомы с кожзамом, — расстроенно сообщила я вслед ползучей красотке и зашагала дальше. Только время зря потратила.

Однако, когда лес закончился, начались поля. Я шла и шла, и шла, и казалось, конца и края этим полям не будет. Ноги всячески намекали, что они и без фитнеса стройные, нечего над ними измываться, но приходилось включить упёртость на максимум и идти дальше. Не паниковать ведь, в самом деле. Для паники нужны комфортные условия, мне о них пока остаётся только мечтать.

К вечеру я всё–таки прибыла куда нужно. Ну, почти. Но это был полноценный город и здесь были люди. Или выглядели как люди, кто их разберёт в этом незнакомом мире?

— Вам, леди, в замок нужно, — ткнув пальцем в потолок, сообщил владелец трактира с «вдохновляющим» названием «Последний закатный луч». Хоть не «От рассвета до заката» — и то хлеб.

— Далеко? — простонала, без сил опускаясь на ближайший стул. — Только не говорите, что он на вершине горы, я сюда еле дошла.

— Нет, конечно, — добродушно улыбнулся мужчина, который на Земле запросто мог бы работать вышибалой. Он занимал половину пространства за стойкой, настолько был высокий и широкоплечий, и одним своим видом наверняка отбивал желание у путников ссориться и драться. — Но путь неблизкий. Оставайтесь на ночь, с утра позавтракаете, да отправитесь.

— Не могу. Велено сегодня явиться, — сообщила с глубоким вздохом. — Да и денег пока не заработала, я только сегодня угодила в Афсиус.

— А покажите направление, — попросил мужчина. На предъявленную бумажку отреагировал ухмылкой. — Велено явиться в Нергал. Ну, так вы уже на наших землях. К слову, счёт я выставлю хозяину, а не вам, так что не извольте беспокоиться, оставайтесь.

— Это как–то неправильно. Ещё не явилась, к работе не приступила, а уже расходую его средства. Не могу я так. Поползу в замок, — решила несчастно. — Меня туда пустят ночью?

— Конечно! Половина замка только ночью и просыпается, — рассмеялся мужчина. — И всё же не могу я вас вот так отпустить, Ле–ера. Хотя бы накормлю досыта. И не думайте противиться! У нас здесь не Коско, а приличный городишко. Нет, подумать только! Всухомятку из другого мира прибыли, а вам даже тарелку супа не налили. Дикари! А ещё столица…

Я испытывала неловкость, поскольку не понимала, могу ли доверять трактирщику. Он с душой ко мне отнёсся, но казался хитроватым. Вдруг опоит чем–нибудь, да в публичный дом запихнёт?

Прислушалась к интуиции, но та лежала в отключке после марш–броска. Гудящие ноги ей страшно завидовали и всячески намекали, что нам стоит послушать мужчину и лечь спать. Но в этом вопросе я была непреклонна. Негоже тратить чужие деньги, когда тебя ещё на работу не приняли.

Кстати, о работе.

— Господин Рокс, а не подскажете, есть ли в городе какая работа? Переживаю, вдруг не понравлюсь обитателям замка, — закинула я удочку, пока мужчина был относительно свободен.

— Понравишься. Лес тебя пропустил, поле не съело, дорожка к русалочьей бухте не увела, значит, ты хороший человек, — сообщил мужчина, натирая и без того чистый и блестящий стакан.

Я как раз сделала глоток чая и от услышанного он улетел не в то горло. Закашлялась.

— Чего–чего?!

— Ну, конечно, тебе ничего не сказали, но сослали в закрытые от остальных тёмные земли, — понятливо хмыкнул трактирщик и закатил глаза. — Нергал — это, как бы это сказать?

— Государство в государстве? — предположила я, всё ещё переваривая мысль, что минимум трижды могла умереть, даже не зная об этом.

— Отличное сравнение, — хрипло выдохнул мужчина, сидящий за соседним столиком. — Оно и есть. Государство в государстве. И вам, Ле–ера, повезло попасть сюда, несмотря на ходящие в столице слухи.

— Я, честно признаться, и слухов никаких не знаю.

Сидящие в зале переглянулись, но объяснений новоприбывшей давать не стали, доверив почётную обязанность главному в заведении. Передо мной поставили несколько тарелок с едой, но я была больше взволнована, чем голодна, потому преданно смотрела на источник информации.

— И не нужны тебе слухи, девочка, своим глазам доверяй, — спустя несколько минут томительного ожидания выдал трактирщик.

— Господин Рокс, может, хоть совет какой дадите? Я ведь совсем ничего не знаю о мире, людях и… — Взгляд упал на сидящего в углу и закутанного в чёрный плащ мужчину. — У вас здесь есть демоны, вампиры, наги, эльфы, гномы, ещё какие–нибудь расы? От кого стоит держаться подальше, а кому можно доверять? Как себя вести в замке? У меня миллион вопросов и ни одного ответа.

— Ты ешь давай, а то ничего не расскажу! — Мужчина погрозил пальцем, и я быстро отправила ложку рагу в рот, тут же зажмурившись от удовольствия.

— Как вкусно!

— То–то и оно, — рассмеялся господин Рокс и уже куда более дружелюбно продолжил: — В нашем мире нет перечисленных тобой рас, только люди. Одни с магией, другие без. Ведьмы ещё есть, но, почитай, все у нас в Нергале живут, изредка выбираясь в столицу. Они к месту привязаны, силу из дома черпают, так что особо никуда не ходят.

— А они хорошие? — спросила заинтриговано.

Присутствующие в зале расхохотались, да так, что кто–то опрокинул бокал. Подавальщица быстро прошмыгнула мимо меня, взмахом руки убрала лужи со стола и пола, забрала бокал и через минуту вернулась с наполненным до краёв новым. Я же поняла, что даже для такой работы в Афсиусе нужна магия. Вот не повезло явиться сюда из немагического мира и не получить хоть крохотную силу в подарок.

— Они умные, Ле–ера. Если им нужно, могут быть хорошими. Иногда, — протянул мужчина из–за соседнего стола.

— У нас на Земле ведьмы — это ведающие. Те, кто может говорить с природой, заговаривать болезни. А у вас, выходит, не совсем так? — уточнила, обернувшись к нему.

— Ну, отчего же? Так. Но не только, — загадочно ответил сосед.

— К ним в гости на чай не ходи, Ле–ера, только по делу, — вмешался в разговор трактирщик. — Заговор какой составить, порчу навести, умертвить. Кстати, можешь наслать мор на Коско!

Присутствующие в зале оживились, захохотали злорадно, я же непонимающе прищурилась.

— А что вам мешает сходить к ведьмам и заказать мор, если вам так мила эта идея?

— Нам нечего предложить ведьмам, Ле–ера. Деньги они берут редко, да у нас столько и нет, а услугу… что мы можем сделать им полезного? Ничего, — ответил господин Рокс.

— Так и я ничего не могу предложить.

— Здесь ты не права. У тебя есть вещи из другого мира, вот даже эта штука на колёсиках. Ведьмы страшно охочи до иномирных штучек. Ну и ты можешь им рассказать про свой мир, может, они узнают что–то полезное. Ведьмы, кстати, к хозяину иногда приходят, так что тебе их даже искать на болотах и в лесах дремучих не нужно.

— И всё же вы меня заранее простите, но насылать мор я ни на кого не буду. Это жестоко и… неправильно, — в последний момент заменила я слово «бесчеловечно» на более приемлемый для тёмных земель вариант. — Давайте лучше променяю свой чемодан на урожай хороший или погоду приятную, ну, я не знаю, что там ещё можно сделать доброго для Нергала?

На меня уставились все присутствующие, даже сидящий в углу мужчина вылез из–под плаща и вытаращился, как на чудо чудное, диво дивное.

— Ставлю серебряный, что она и суток в замке не продержится, — проговорил он и положил на деревянную поверхность стола ярко блеснувшую монету.

Трактирщик снял с полки горшок и поставил его на барную стойку. Через мгновение туда отправилась первая монета, следом — ещё несколько. Сам господин Рокс посмотрел на меня, тяжело вздохнул и тоже кинул монетку.

— Прости, Ле–ера, но тебя даже красота не спасёт. Ты слишком добрая. Это ужасно.

Дорога к замку прошла в тяжёлых размышлениях. Сперва я страдала и мучилась, переживая, что вылечу с рабочего места, не успев обжиться, затем решила доказать мужчинам в таверне, как сильно они не правы.

Я не сдамся!

Надо быть не такой доброй, значит, буду не такой доброй и стану всегда держать нос по ветру и ушки на макушке. Справлюсь!

Подняла голову выше, зашагала решительнее.

— В конце концов, мир не совсем замшелый, люди, правда, не болтливые, зато книги есть, — настраивалась я на покорение «Эвереста». — А магия… Да, у меня её нет, но… буду как Железный человек. Деньги — вот его суперспособность. Возьму за пример и буду впахивать.

Я так себя накрутила, затем нафантазировала столько прекрасных магических вещей, которых, вполне возможно, в Афсиусе отродясь не было, и пребывала в отличном настроении несмотря на замотанное состояние, что когда на дорогу вышел огромный волк, с энтузиазмом к нему приблизилась.

— Ой, а вы — оборотень? Как здорово! Меня Лера зовут, местные почему–то говорят «Ле–ера», но я не против, можете звать как угодно.

Волк настороженно посмотрел и на всякий случай сделал шаг в сторону, будто намереваясь смыться.

— Не уходите! Я правда хорошая! — заверила со всей искренностью и дёрнула чемодан, который вдруг остановился. Мелкие камешки разлетелись в стороны, часть ударила в пластик, издав глухой звук, я на мгновение отвлеклась, а когда повернулась, волка и след простыл. — Ну во–о–от. Ведь точно оборотень, огромный такой, как в фильме. А трактирщик, бесстыжий, врал, что нет никого, кроме людей. Хотя, может, оборотни здесь по–другому называются или тоже считаются людьми. Ладно, разберёмся.

Задрала голову, присматриваясь к птеродактилям в небе. Очень уж похожи. Кажется, я им не интересна, надеюсь, так будет и дальше.

— Замок, ну будь другом, приблизься уже, сил нет идти, — попросила по–человечески строение, которое маячило наверху, словно мираж. — Я ведь знаю, что это какая–то хитрая магия. Проверяй меня побыстрее, а? Во мне из возможно подозрительного только тарелка рагу и стакан компота, а чемодан сканировали в двух аэропортах, в нём нет запрещёнки, клянусь. Ваши кровожадные лес и поле мою персону уже согласовали.

В следующее мгновение дорога превратилась в широкую, вымощенную камнем, идеально ровную красавицу, с цветущими кустами и магическими фонариками по бокам, и быстро вывела меня к неухоженному, но очаровательному парку с фонтанами, беседками и белоснежными скамейками.

Работает!

Не зря говорят, что общаться нужно через рот, а не мысленно, выше шанс, что тебя поймут.

— Благодарю покорнейше, — произнесла от души и не поленилась поклониться величественному строению. На всякий случай. — Меня направили к вам в помощь, — добавила деликатно. — Надеюсь, смогу вам пригодиться. Меня Лера зовут, полное имя — Валерия, — представилась непонятно кому, но отчего–то была уверена, что стоит поступить именно так.

Незваную гостью никто и не думал встречать. Когда я подошла к двери и несколько раз постучала специальным молоточком, реакции тоже не последовало.

— Я ведь знаю, что вы меня слышите. Ладно, попробуем по–другому: уважаемый замок, меня направили для работы управляющей. Пропустите, пожалуйста, внутрь и покажите мою комнату.

Тишина.

Нерешительно коснулась ручки. Почему–то вспомнила фильм, где мальчишка подсоединил ток и ударил прибывшую девицу, да так, что у неё волосы дыбом встали. Здесь электричества в обычном понимании не было, зато хватало всяких непонятных магических штучек, и тоже было страшно.

Дверь открылась. Я осторожно просунула нос.

— Здравствуйте! — крикнула в неосвещённое страшное пространство. Никто не ответил. Покусав губы, всё–таки сделала шаг через порог и притворила за собой дверь. — И где искать работодателя?

Ситуация была неловкой, но ночевать на улице я не собиралась. Судя по словам коварной кадровички для попаданцев, с момента получения направления на работу я уже числилась служащей в замке, так что находилась здесь по праву. А выгонят меня или нет, и когда — другой вопрос.

— Как здесь включается свет? — поинтересовалась, крутя головой.

Разом вспыхнули магические светильники и свечи, ослепив до тёмных пятен перед глазами. Когда я проморгалась, онемела от ужаса.

Комната была наполнена разными существами, и все они с интересом смотрели на меня, особенно зубастые пушистики, у которых не хватало клоков меха, будто их выдрали в непростом сражении.

— З-здравствуйте, — поперхнувшись, всё же выдавила из себя приветствие. — Я — Ле–ера, новая управляющая замка. Очень рада с вами познакомиться. Буду признательна, если кто–нибудь из вас покажет мою комнату или проведёт к хозяину.

А лучше — сразу на родную Землю–матушку. Можно? Пока мне не понадобилось направление в психиатрическую клинику или и того хуже — место на кладбище.

Чудовища не пошевелились. Они вообще настоящие? Или это прикол такой? Может, я попала на какой–то ТВ или онлайн–проект и меня сейчас снимают и выкладывают в сеть?

В тысячный раз за день больно ущипнула себя за руку, надеясь, что очнусь, пусть даже и в психушке, зато земной. Но чуда не случилось. Я по–прежнему находилась в другом мире.

Хочу, не хочу, а придётся контактировать с местными.

Подошла к висящему на стене жирненькому синему слизню размером с дыню, аккуратно коснулась спинки. Тот тут же сжался в клубочек, зыркнул десятком чёрных глаз–бусинок.

— Извините. Мне показалось, вы… спите. Так кто–нибудь проведёт меня к хозяину? Признаться, день выдался непростым, я устала и хочу спать.

Зверинец вновь никак не отреагировал на просьбу, и я начала всерьёз раздумывать, не прогуляться ли по замку самостоятельно. Может, хозяина дома нет, а я тут стою чего–то, торможу со страшной силой. Но ведь и меня можно понять. Я натуральным образом вторглась в чужой дом, не понимая, точно ли имею на то право. Я не робкого десятка, но здесь мне элементарно не хватает жизненного опыта, не понимаю, как правильнее поступить. Всё приходится исследовать методом научного тыка.

— Здесь есть хоть кто–нибудь, обладающей способностью говорить? Я не знаю, слуга или призрак дедушки, я на всё согласна, — произнесла от души, но и это не сработало. — Уважаемый замок, может, вы подсветите путь в спальню или иным образом проводите в выделенные мне покои?

С дорогой было именно так. Световые направляющие в разгар дня были не особо актуальны, зато подсказывали, что я двигаюсь в правильном направлении. Может, и в замке есть такие магические фонарики. Не проверишь — не узнаешь.

Вдалеке скрипнула дверь, затем ещё одна. Следом послышались тихие шаркающие шаги.

На всякий случай приготовилась увидеть местное «Кентервильское привидение», даже мысленно успела пообещать ему вовремя восполнять запасы красной краски, но в холл зашёл… зашло… что–то напоминающее Франкенштейна, только посимпатичнее. Совсем немного посимпатичнее.

— Здравствуйте, — в очередной раз, но теперь без заикания, а вполне по–деловому произнесла я, твёрдо решив ничему не удивляться. Мир незнакомый, здесь, видимо, это в норме вещей.

— Ле–е–е-ера, добро пожаловать в замок Ор–р–рдор-р-роден, — вымолвило чудовище. — Я — Никс, помощник хозяина.

— Рада с вами познакомиться.

Я сделала книксен или что–то, отдалённо его напоминающее, и — свершилось чудо! — спустя четверть часа оказалась в собственной спальне.

— Ну, с первым рабочим днём тебя, что ли, Лера? — обратилась к отражению растрёпанной и немного испуганной девушки в зеркале. Выпрямила спину, кивнула величественно. — Всё получится. Деваться–то некуда.

Думала, не усну полночи, день был наполнен событиями, впечатлениями, переживаниями. Но со сном проблем и в прошлом не было и сейчас не прогнозировались. Я отключилась и сладко проспала в своей прекрасной огромной кровати с балдахином. Пыльным, правда, но кого это смущает, когда от усталости ноги не держат, а глаза сами собой закрываются?

Тело ломило от непривычных физических нагрузок, но в целом я чувствовала себя прекрасно и буквально кипела энергией.

Пружинкой выпрыгнула из–под одеяла, пробежала к окну, распахнула его и вдохнула прохладный ещё, но такой чудесный целительный горный воздух. Вместе с пылью от штор…

— А–а–апчхи!

— Будьте здоровы, — раздался мужской голос за спиной.

Стремительно развернулась, шокированная вторжением на мою личную территорию. Неужели самый большой страх сбылся и хозяин будет меня домогаться? Посмотрела возмущённо… на закрытую дверь, у которой совершенно никто не маячил.

— Кто здесь? — спросила в пространство. Было очень не по себе, но я не собиралась праздновать труса. Приноровлюсь. Человек ко всему привыкает, вот и мне придётся привыкнуть к особенностям мира, в который я угодила.

Никто не ответил.

Я закусила губу, но затем решила, что меня попросту разыгрывают или нарочно дразнят и запугивают. Проверяют на вшивость. Видимо, это свойственно жителям всех миров, даже магических.

Нарочито безразлично пожала плечами и, сбежав в небольшую, но симпатичную ванную, привела себя в порядок и вновь облачилась в выданное центром платье.

— Нет, ну с одеждой нужно что–то делать. Не могу ведь я без сменки, — произнесла, глядя в ростовое зеркало. — Кажется, за неимением доверенных лиц я начинаю говорить сама с собой. Да? — обратилась к отражению. Оно неуверенно кивнуло. — Кхе–кхе–кхе. Галлюцинации. Сто процентов, галлюцинации.

Из ванной я натурально сбежала и, хотя было крайне не по себе, сразу вышла в коридор. Не останавливаясь, не думая, не сомневаясь. Незачем это. Нужно идти и работать, а не трястись и переживать. В отсутствие хозяина, а как сказал Никс, он здесь почти не появляется, я здесь главная, а он — на посылках.

Выпрямила спину, развернула плечи и с высоко поднятой головой деловито зашагала по коридорам прекрасного замка, вверенного мне коварной кадровичкой. Пыльного, неухоженного, но отчего–то всё равно невероятно уютного Ордородена.

— Так, найти бы швабры, вёдра и прочие нужные для уборки гаджеты, — пробормотала я, обозревая очередную комнату, где все краски были приглушены слоем пыли. — Непорядок. И вообще, где все? Спят, что ли? Почему я одна должна страдать?

Я обошла все три этажа, поднялась на забитый хламом чердак и… пропала там на несколько часов! Стоило открыть окно и впустить в тёмное пространство лучи утреннего солнышка, как я замерла от восторга.

Старинные платья, сумочки, веера, шкатулки и сундучки, детские игрушки, поделки, корзины с аккуратно сложенными вещами — чего здесь только не было! Меня даже не смутило, что платья парили в воздухе, будто надетые на невидимые манекены. Магический мир ведь, чего удивляться?

Я не стала скромничать и отобрала несколько простых и удобных платьев, без всех этих корсетов, ряда мелких пуговичек и сотни завязок на спине. Это для аристократок с личными служанками, а мне, простой земной девушке, комфорт важнее красоты.

«Ну да, ну да. Честно признайся, что платья побогаче ты просто примеришь, когда убедишься, что они висят без хитрой магической защиты», — съехидничала про себя.

К обеду я немного освоилась и составила примерную карту, а заодно и список работ. Осталось только найти руки, которые эту работу сделают. И перекусить. Желудок давно напоминал о себе неприятными спазмами.

Спустившись на кухню, не обнаружила там ни души, зато в местном аналоге холодильника было всё необходимое для приготовления пищи. К мясу прикоснуться я не решилась, мало ли, кому оно принадлежит, зубастых чудовищ в доме хватает, потому взяла два яйца, овощи, зелень, тоненький кусочек бекона и попыталась найти небольшую сковороду, но, кажется, в замке Ордороден готовили всегда на целую ораву. Посуда была таких размеров, что в ней запросто можно было приготовить меня. Да и стол мог вместить не одно огромное блюдо и десятка два каннибалов.

— Переживательно, однако, — пробормотала под нос, не прекращая поисков. В одном из шкафов всё–таки обнаружилось нечто похожее на вок крохотных по местным меркам размеров. Литров на пять. — Так-с, а как печь включить? Надеюсь, здесь не нужны дрова?

Обычные бытовые действия отнимали немало времени. Адаптироваться в новом мире оказалось непросто, и я уже буквально умирала от голода, когда догадалась попросить дом зажечь огонь.

— Не спалив при этом кухню! — уточнила нервно.

Как только зашкворчал бекон, я выдохнула и улыбнулась. Жизнь налаживается!

Пританцовывая и напевая простенький мотивчик, нарезала овощи и зелень, взбила яйца с молоком и соорудила омлетик. Нашла красивую тарелку, выложила аккуратно еду, заварила ромашковый чай, и… обнаружила пустую тарелку. По–прежнему очень красивую и чисто вылизанную. Кем — история умалчивает. Все хищные морды, бесшумно пробравшиеся за стол, вызывали подозрения.

Хотелось сказать бесстыжим, что я управляющая, а не кухарка, и кто–то ведь им прежде готовил, но заострённые зубы предполагаемых собеседников не вдохновляли на конфликт. И я всё ещё помнила о сковородках под небольшого мамонта.

— Добрый день, — вежливо поздоровалась я. — Я думала, вы активны только по вечерам.

— Пахнет вкусно, — совершенно по–человечески зевнув ответил Никс, появляясь в дверях. — Мы обычно едим доставку.

— Д-доставку? — переспросила я, понимая, что это звучит глупо, но не в силах сдержаться. Так и представила себе курьеров на велосипедах, взбирающихся на гору с коробком из таверны «Последний закатный луч».

— Тебе лучше не знать, — заверил зомби, сгоняя одного из пушистиков на соседний стул к такому же потрёпанному зубастому шарику.

По всей вероятности, мелкие кругляши без конца дрались, у каждого были ранения. Даже сейчас попавшие на один стул умудрились оскалиться и рыкнуть. Задиристые, зубастые, но такие симпатичные! Они напоминали мохнатых Пакменов из старой компьютерной игрушки, только не жёлтых, а разноцветных. Приятный на вид, разноцветный и мягкий, длинный, как у пушистых кошек, мех так и манил запустить в него руку, но здравый смысл держался настороже. В Афсиусе я не могла позволить себе расслабиться.

— Поскольку теперь я одна из вас, хотела бы разобраться в данном вопросе, — настояла на ответе. — Мы все должны хорошо познакомиться, верно? А я пока приготовлю еду, раз она вам так понравилась. Договорились?

Пушистики запрыгали, как теннисные мячики, часть из них, разумеется, грохнулась на пол, подралась, пустила в ход зубы… прямо у моих ног!

Я собралась прикрикнуть на расшалившихся зубастиков, но один из них, самый милый на вид, фиолетовый с голубыми пятнами, в порыве злости оттяпал кусок моего платья!

Руки действовали быстрее, чем голова. Схватила паршивца за шкирку, как нашкодившего котёнка, подняла на уровень лица, посмотрела строго.

— Вкусно тебе? Значит, останешься без завтрака. Ты наказан!

Огромные глазища тут же наполнились слезами, мордочка стала такой умильной, несчастной и просительной, что сердце моё дрогнуло. Не знаю, что сработало сильнее, правило, что малышей обижать нельзя, мягкий мех, умильный вид, но я испытала сильнейшее чувство вины. Огромная злая девица обижает кроху.

Нахмурилась. Что–то в происходящем мне очень не нравилось, я кожей чувствовала подставу.

Решив не поддаваться на манипуляции, вынесла любителя платьев в коридор и громко захлопнула дверь. А когда обернулась, все зубастики смирно сидели на табуретах и стульях. Будь у них руки, чинно сложили бы их на коленочках.

— Хотела его простить на первый раз, но мне не понравилось, что кое–кто — не будем тыкать пальцем, да, мои хорошие? — пытался надавить самым бессовестным образом, — не стала уточнять я адресата обвинений, поскольку не знала, кто именно на меня так топорно воздействовал, но окружающим сообщать об этом не собиралась.

На меня преданно смотрело два десятка глаз и ни в одном из них я не увидела ни раскаяния, ни сочувствия, потому ещё раз напомнила Никсу, что жду ответ о доставке, а сама пошла к холодильнику.

Поворачиваться спиной к монстрикам не хотелось, но разделочная доска оказалась слишком тяжёлой, чтобы я могла переложить её на стол и работать, держа «домашних» в поле зрения. Однако в этот раз была настороже и почувствовала сквознячок. Обернулась.

Пушистики уже сидели на краю стола, потому что стулья и табуреты заняли совсем другие, куда более крупные и оттого более страшные чудища. Полупрозрачные шестиглазые двухметровые гусеницы с многочисленными маленькими лапками напугали сильнее прочих. Слишком инопланетно выглядели. На их фоне даже скелеты с остатками волос на голове казались хорошо знакомыми соседями с верхнего этажа, которые без конца чем–то гремят. Ну, теперь понятно, чем именно. Костями!

Познакомить бы их с трактирщиков, чтобы он не врал юным барышням, что мир населён исключительно людьми.

Я улыбнулась. Не думаю, что гостеприимно, скорее, это был нервный спазм.

— Доброе утро! — произнесла нарочито весело, сама же разглядывала бесшумно прибывших. В кухне уже места живого не было — на стенах висели пауки всех мастей, чёрные кляксы, напоминающие скарабеев жуки… — Ой!

Кашлянула, пытаясь прочистить горло. Пол тоже был занят. Саблезубые сиреневые кошки с причудливой формы ярко–жёлтыми, синими, красными пятнами по идее должны были привлечь моё внимание сразу, но, видимо, я уже так присмотрелась к пушистикам, что выделила другую, не настолько яркую, категорию иномирной дичи.

Хотя, если судить по виду населявших замок жителей, дичь здесь я. И, возможно, в прямом смысле слова.

Вспомнив о решении не удивляться и не позорить родной мир неадекватными реакциями, обратилась к Никсу.

— Может, кого–то сразу покормить сырым мясом? Подскажите, пожалуйста. Не всем можно жареное, наверное.

— Мы все едим сырое мясо, Лера. Более того, мы, в общем–то, уже поели. Ночью. Теперь хотим попробовать твою еду. Интересно.

— Хорошо. Так что там с доставкой? — уточнила, отворачиваясь к разделочной доске.

Неожиданно успокоилась. Может, я себя накрутила? Ну, выглядят они ужасно, но ведь все как–то сосуществуют на одной территории! И меня примут. В любом случае, не сожрут, пока готовлю, а там будем действовать по обстоятельствам.

— Доставка — это… Как бы тебе объяснить? — задумался Никс.

— Да прямо говори, — тоже перешла я на ты, пытаясь убедить себя в правоте кота Леопольда и его любимой фразы, что нужно жить дружно.

— В лесах есть несколько ведьминых кругов, а на вершине горы телепорт, — проговорил зомби и замолк, будто я должна сразу всё понять.

— Объясни, пожалуйста, — попросила, на мгновение обернувшись. Мамочки! Сколько здесь живёт чудовищ? — Доброе утро, — мило поздоровалась с новоприбывшими и отвернулась к доске, корча шокированную физиономию, хоть так позволяя выплеснуть эмоции.

— Ведьмы много путешествуют, к ним приходят разные люди, некоторых они отправляют через ведьмины круги сюда, к нам. Как бы выразиться? Неугодных.

Ага, тех, кто не должен выжить. То есть я права, меня окружают опасные хищники.

Роскошное место работы, ничего не скажешь!

Но хочется верить в лучшее. Может, трудовой договор меня защищает от незавидной участи стать обедом?

— А телепорт? — уточнила, присыпая мясо специями. Выбирала их по запаху. Некоторые напоминали привычные земные, некоторые были незнакомы, но вызывали в желудке голодные спазмы.

— Хозяин договорился, нам присылают еду.

Почему мне кажется, что и телепортом им присылают людей? Может, преступников? В любом случае это ужасно, потому что в таком случае я для них — заначка на чёрный день.

— Живую? — уточнила, перемешивая мясо. Старалась не паниковать и говорить спокойно, но хищники наверняка чувствовали ложь.

— Разную. Боксики любят фрукты, овощи и яйца, но могут есть всё, если приготовить, — Никс указал на пушистиков, и я им кивнула, заново знакомясь. — Кисули едят мясо и траву, ну и людей, если тебе это интересно. Но только в голодный год, вы невкусные.

— Важное уточнение, — произнесла я, не оборачиваясь. Выражение лица было далеким от приличного.

Я готовила и слушала помощника хозяина. Оказалось, большая часть жителей замка не представляет для меня опасности, несмотря на жуткий вид. Гигантские гусеницы, например, питались подслащённой водой и нектаром, особенно любили мёд, который я им тут же разболтала в кувшине, как раз недавно нашла.

Не стала говорить, что думала, будто гусенички любят мёд вместе с пчёлами и деревьями, на ветвях и в дуплах которых прячется золотое сокровище. Я вежливая.

— Так, господа хорошие, мне нужно, чтобы кто–то поставил сковороду на огонь, я не могу её поднять.

Два скелета и пока безымянный второй зомби в момент справились с задачей, и я отправила порцию бекона, чтобы вытопить жир и на нём уже жарить замаринованные, одуряюще вкусно пахнущие кусочки.

Пока мясо аппетитно шкворчало на сковороде, я заварила чай и поняла, что сладкого в закромах нет. На завтрак (который по времени вполне себе обед) уже, конечно, не успею, но к обеду вполне можно испечь булочки и хлеб, как раз нашла сборник простых с виду рецептов.

Быстренько завела тесто, ещё раз удивившись количеству ингредиентов в кладовой. Складывалось ощущение, что здесь живёт десяток бабушек, потому что одних только дрожжей было несколько видов: свежие в огромных пачках, сухие порошковые, подсушенные завитушки, напоминающие натёртое сливочное масло, только привычного серовато–коричневого цвета. И ванилин был. Настоящий.

— Вкуф–ф–фно–вкуфно–вкуфно, — запрыгали боксики, как только я открыла банку с ароматными стручками.

— Так вы разговариваете! — обрадовалась я.

— Да здесь почти все разговаривают, — проговорил незаметно стащивший маринованное мясо Никс. Он положил кусочки в ладонь и ел их, будто семечки.

— Замечательно! Так нам всем будет гораздо легче!

Я никогда не готовила в таких объёмах и, признаться, сильно устала. А ещё ужасно хотела естья. Волшебные ароматы только усугубляли чувство голода. Но зато как было приятно видеть море довольных морд, когда они пробовали мою стряпню!

— Нравится? — спросила, не скрывая волнение в голосе.

— Очень! — похвалил Никс.

Остальные отреагировали каждый в своей манере, что позволило немного лучше изучить жителей замка.

Я ела со всеми, притом так же жадно и голодно, как монстрики. Сил держать лицо не осталось. Желудок бунтовал и требовал не есть, нет. Жрать! Как бы неприлично это не звучало.

— Рада была вам угодить. А теперь! — Я обвела взглядом довольное монстрячье сообщество. — Займёмся делом. Нам предстоит немало работы. Выбирайте, кто будет убирать кухню, кто мыть сковороду, кто тарелки, а кто поможет мне с пылью и грязными окнами. Не можем ведь мы жить в такой грязи, верно?

На меня вновь вытаращилась сотня глаз всех цветов и размеров. Шокированных таких, огромных. Затем они дружно, будто сражались за олимпийское золото в синхронном виде спорта, моргнули. Машинально повторила, а когда открыла глаза, кухня наполовину опустела. Только хвост одной из саблезубых кошек исчез в оконном проёме.

Пауки деловито расползались по своим углам, уверенные, что и без того выполняют самую нужную задачу — избавляют замок от комаров и мух.

Я оценила обстановку. В целом, все товарищи с руками остались здесь. А тем, кто исчез, я бы вряд ли придумала задание, по крайней мере вот так с ходу. Ну, не отправлять ведь саблезубых кошек вспахивать поле, правда?

Хотя интересно, а могут ли?

Потёрла руки, полная энтузиазма и желания творить. Скелеты приложили руки к груди, будто их отсутствующие сердца тревожно забились.

— И не думайте филонить, — предупредила присутствующих. — У каждого должны быть свои обязанности. Дружно поели — дружно поработали.

Из коридора послышался шепоток: «Надо было её сожрать!»

Спустя две недели жизни в замке я могла с твёрдой уверенностью сказать, что жизнь моя прекрасна. Мы отмыли–отчистили каждый уголок, постирали и заменили шторы на более яркие, красивые, сделали небольшой ремонт, где было необходимо, а ещё начали приводить сад в порядок.

Мы дружно ели, дружно пили, болтали с зомбиками, а боксики и вовсе быстро ко мне привыкли и периодически забирались на колени. Закрыв глаза, я могла представить, что нахожусь на Земле и глажу не опасного зубастика, а любимую кисулю.

А ещё я заметила, что слизь синих дынек, которые благоразумно прятались, заслышав мои шаги, но, к счастью, были слишком медленными, чтобы совсем избежать общения, помогала расти цветочкам. Не знаю, что там было в составе, но как–то раз, вымыв измазанные слизью окна и вылив содержимое ведра на пожухлую траву, наутро я обнаружила прекрасную светло–зелёную растительность. И теперь натурально охотилась за дыньками, уговаривая поползать по стёклам, поскольку на стенах их следов не оставалось. Что было, безусловно, совершенно прекрасно. Не хватало каждый день намывать ещё и их.

— В доме гробовая тишина, — проговорил Никс, бесшумно появляясь рядом и устраиваясь в соседнем шезлонге.

— Устали, наверное, после генеральной уборки, — откликнулась я и сделала глоток освежающего коктейля, в котором, к моему огромному сожалению, не было ни листика мяты. Саблезубые кошки неадекватно на неё реагировали, а я что–то не жаждала привлекать их внимание лишний раз. Особенно, гастрономическое.

— Скорее, от работы в саду. Кстати, ты здорово придумала привлечь пауков. Я сегодня прочитал, что они не едят фрукты, зато хорошо защищают их от различных насекомых. Если деревья начнут снова плодоносить, боксики будут счастливы, а хозяину не придётся тратить лишние деньги.

— Нам бы, конечно, лучше садовника завести. Или хотя бы бабушку мою привлечь, она всё знает про сад и огород, — вздохнула я.

— Твоя бабушка вряд ли сможет жить в таком окружении, — заметил Никс.

— Сомневаюсь, что вы её напугаете. Скорее, она вас. Будет строить вас и готовить с утра до вечера, станете толстыми и ленивыми, — рассмеялась я, хотя на душе было невесело. Я скучала по бабуле и сёстрам, но старалась уверить себя, что разлука наша временная и мы непременно скоро увидимся.

— Одной тебя вполне достаточно, — пробурчал призрак с красивым именем Ромео, затем сделал вид, что плюёт мне в бокал.

Погрозила ему кулаком, пить решительно расхотелось.

— И чего они меня так невзлюбили? — вздохнула, откинувшись на спинку, но уже не расслабленно, а расстроенно.

Зомби тоже налил себе коктейль. Не потому, что хотел. Нежить старалась мимикрировать под людей, уж не знаю, сознательно или нет. Или привычки старые сохранились. Отчасти потому с зомби было проще общаться, однако же именно эта потребность походить на людей ещё сильнее подчёркивала их «страшность».

Никс хоть выглядел более–менее прилично, а остальные зомби в доме дико пугали. Ещё и шушукались по углам, думая, что управляющая поместьем не слышит, как они обсуждают её вкусовые качества. В зависимости от количества порученных им дел они значительно снижались, так что я постаралась нагрузить их по полной. Вчера, к моему удовольствию, зомби–сообщество решило, что я ядовитая, вредная и опасная для пищеварения. Я тут же выпрыгнула из–за угла и велела им перекопать землю в саду, намереваясь полить её в последствии водичкой с суперудобрением от слизней.

— Леера, ты их очень оскорбила. Всё призрачное сообщество точит на тебя зуб.

— Да чем?

— Шутишь? — У Никса глаза стали как плошки.

— Нет! — заверила со всей искренностью.

— Леера, да ты же ни разу не испугалась! Не завизжала.

— Как неловко, — смутилась я. — Но меня ведь и не предупредили! Ты бы подсказал, я бы повизжала для приличия. Чего не сделаешь для уюта и комфорта в доме? Но они тоже могли бы попугать меня как–то… ну, получше. С фантазией.

— Три первые ночи они кружили вокруг твоей постели, завывали, как ненормальные, так громко, что у нас все пушистики сбежали в лес послушать приятный рык хищных кошек. Двух даже кто–то сожрал. Не исключено, что сами кошки.

— Ой! — От неприятной новости я подпрыгнула и схватилась за сердце. — Кого? А мне ещё показалось, что не все пришли на завтрак, но я подумала, дрыхнут или заняты важными делами. Шторы доедают в гостиной или ножки моей кровати.

Пушистиков было страшно жалко. Они, конечно, редкостные паршивцы, из–за их боёв и игрищ замок изнутри напоминал собачью конуру — повсюду перекатывались клоки шерсти, шерсть была намазана тонким слоем на мебель, регулярно попадала в еду, на тщательно вымытые поверхности. Про одежду — вообще молчу, все мои платья были с утеплением, достойным лучшего применения. А шторы… больно было смотреть, как дорогущие ткани с каждым днём становятся всё короче и короче. Впрочем, как некоторые мои платья. Но… боксики — свои. Маленькие чудовища, но свои.

Я не смогла сдержать слёз, и зомби вытаращился, будто впервые увидел простую человеческую реакцию.

— Леера, не надо плакать, они сами виноваты, были неосторожны. А ты не проявляй слабость, тебе предстоит самый важный бой. Некоторые… жильцы, — извернулся зомби, чтобы не выдавать имена товарищей, и, понизив голос, безжалостно сдал деяния домашних: — отправили жалобу хозяину на твоё жестокое обращение.

Слёзы враз высохли.

Чего они там сделали?

Я буквально задохнулась от гнева.

Я тут для них стараюсь! Кормлю их вкусно, стараюсь найти к каждому подход, а заодно и применение талантов для процветания земель нашего дорогого земле — и замковладельца, а они!

Как только посмели?!

Представила это фееричное письмо: «Хозяин, управляющая из другого мира заставляет нас работать, нарушая Трудовой Кодекс Афсиуса и права уникальных созданий! Срочно примите меры! С уважением, зомби, призраки и милые, абсолютно безобидные кровожадные чудовища с нервным срывом».

Я была очень миролюбивой эти две недели. Очень. Но доводить меня, уважаемые господа, чревато.

Какую же месть придумать стукачам и пакостникам? И понять бы, кто именно нажаловался. И как. Если судить по местному МФЦ, в котором без бумажки ты букашка, то это было письмо, и до господина владетеля оно дойдёт после дождичка в четверг, если дойдёт вообще. Может, не стоит беспокоиться?

Никс, несмотря на то, что заторможенный зомби, быстро сориентировался и смылся заполнять бумаги, попросив не беспокоить его до следующего приёма пищи. Я же поняла, что стоит срочно занять руки, чтобы кого–нибудь ими не придушить. По доброте душевной, разумеется. И вернулась к самой приятной своей задаче — цветочкам.

Дома все подоконники, шкафы и даже стены были в горшках с самыми причудливыми растениями. Бабуля обожала растения, потому и дача, и квартира напоминали цветущий сад. Мы с сёстрами не разделяли её увлечений, более того, вечно закатывали глаза, получая задание протереть листики, заменить землю, полить надоевшие горшки. Но угодив в другой мир, я остро почувствовала необходимость тоже что–нибудь посадить. То ли скучала, то ли работа с землёй успокаивала, не знаю. Я вдруг начала получать удовольствие, а, заполучив уникальное удобрение, и вовсе с энтузиазмом приступила к экспериментами.

И у меня получалось!

Я обустроила клумбы, высадила семена найденных в небольшой светлой башенке растений и ежедневно кружила вокруг, отдавая всю любовь проклюнувшим росткам. Но отдельной моей страстью стала причудливой формы семечка, которая даже с помощью синих слизней не прорастала больше недели, а потом буквально за ночь вымахала в приличных размеров куст и ещё через пару дней обросла десятком бутонов. Восемь из них были малюсенькими, на тоненьких ножках, а два грозили распуститься роскошными цветами размером с крупный пион или человеческую голову.

Я страшно боялась пропустить момент цветения, вдруг он будет столь же стремительным, потому держала горшок с красивым пышным растением на крыльце в деревянной кадочке. Там цветок находился под круглосуточным присмотром домашних, которым было дано твёрдое указание будить меня, как только начнётся чудо.

Конечно же, первым делом я пошла к нему, прихватив по дороге лейку с волшебной жидкостью. В такую жару глоточек воды никому не помешает.

Я уже видела свой прекрасный кустик, как вдруг из дома и близлежащих кустов повыскакивали домашние. Счастливые, нетерпеливо подрагивающие, будто собачки, увидевшие хозяина.

В следующее мгновение я услышала стремительно нарастающий топот копыт. Угрожающий такой. Мощный. Будто к нам летит целый табун лошадей. Или, скорее, бронтозавров. Земля дрожала!

Сглотнула. Поставила лейку и выпрямилась.

Кажется, дама из центра распределения говорила, что владелец замка обожает эксперименты и не интересуется людьми. Судя по обитающей здесь живности, я сейчас на самом деле могу увидеть какую–нибудь подкованную металлом многоножку гигантских размеров. Голодную многоножку. Бесконечно человеколюбивую. На завтрак, обед и ужин.

— Что–то мне нехорошо, — прошептала себе под нос, но, вспомнив о своём положении и обязанностях, выпрямилась и натянула приличествующую случаю улыбку на лицо.

Я всё смогу. Хозяин — обычный человек. Да, маг. Который заботится о своих домашних, потому и примчался сюда через полстраны. Спасать бедных–несчастных чудовищ от самого большого монстра — юной земляночки с самыми добрыми намерениями.

Хмыкнула. Звучит абсурдно, но, видимо, неплохой он человек, раз искренне переживает за питомцев.

Улыбка стала естественнее, однако долго не продержалась. Стоило увидеть, кто пожаловал в замок Ордороден, как я бросилась наперерез прибывшим, не позволяя по–настоящему страшному человеку приблизиться к моему цветочку.

— Стойте там! — завопила, подхватив обглоданные зубастыми боксиками юбки и полетев к цветочку, жить которому оставалось считанные мгновения, если я его не спасу.

Схватила огромный горшок, не чувствуя веса, прижала к груди, крикнула, что сейчас вернусь, и убежала вглубь сада, подальше от подъездной дорожки и мужчины, при виде которого пряталась вся столица, а несчастные растения рассыпались в труху.

Спрятав любимый цветочек, посмотрела на него, привычно проверяя, не начал ли тот распускаться, а затем надула щёки и шумно выдохнула.

— Кто бы мог подумать, что мы с тобой живём в замке самого страшного генерала Афсиуса, — произнесла доверительно. — Ладно, сиди здесь, а я пойду знакомиться. Если меня сейчас уволят, я тебя обязательно заберу, — пообещала цветочку и, не позволив себе праздновать труса, хотя колени предательски дрожали, пошла знакомиться с хозяином Ордородена.

Меня не было несколько минут, но армия генерала испарилась, будто состояла сплошь из призраков или иллюзий, однако логика подсказывала: вся жизнь сейчас в дальних строениях. Никс сказал, нечего там делать, не наша территория, но я собиралась как–нибудь туда сходить, просто пока не добралась. А теперь и не стану. Нечего девушке делать в казармах. Да и в генеральском доме, в общем–то, тоже. Но увы. Я здесь. И генерал нарисовался — не сотрёшь. В этой своей страшной серебряной маске… Бр–р–р.

— Здравствуйте, — вежливо начала я знакомство с работодателем. — Прошу извинить моё поведение. Это очень редкий цветок, мне важно было сохранить его для науки.

Ох, Лера, стоило подготовить речь получше. Но что–то подсказывало, если задержусь хоть на минуту, потом струшу и вообще не явлюсь пред генеральские очи. Меня и так–то потряхивало, вон, каждый волосок на теле дыбом от одного его присутствия, а что будет, если я дам волю фантазии? Слишком рискованно.

Утешила себя, что в Афсиусе существует замечательная возможность для любой чрезмерно неудачливой попаданки — увольнение и поиск нового места работы. Затем вспомнила, что в Ордородене давно не было управляющей и вряд ли они найдут новую с таким великолепным характером и бесконечным терпением, как у меня. И в целом мне есть, чем гордиться, а жалобы ленивых чудовищ лишь это доказывают.

Приосанилась. Подбородок задрала, чтобы встретиться с мужчиной в маске уже уверенным и спокойным взглядом.

— Добрый день.

Голос хозяина замка звучал властно, холодно и с такими интонациями, что захотелось провалиться сквозь землю. Но я в последнее время столько путешествовала, что стала менее чувствительной к разного рода намёкам.

— Рада приветствовать вас дома! — проговорила с улыбкой. — Все по вам очень соскучились!

— Особенно вы, — произнёс чёрный генерал, как выплюнул.

Ишь, подите–посмотрите, какой недовольный. Его здесь с хлебом–солью встречают, хвостиками виляют, а он!

— Конечно! — произнесла тоном, подразумевающим совершенно противоположное, но затем чуть смягчилась: — Надеюсь, и вы скучали по домашним.

Подбородок подался вперёд, а руки — Клянусь! Не знаю, как это произошло! — сами врезались в талию. Вся поза буквально кричала: «Только попробуй обидеть моих зверюшек — тебе кранты!»

Да, они ябеды и лентяи, но я тут уже немного освоилась и привязалась к некоторым кровожадным и платьепожирательным страхолюдинкам. И обижать их не позволю.

Некоторое время мы стояли молча. Кажется, у генерала пропал дар речи. Я бы многое отдала, чтобы посмотреть на его лицо. И ни капли, ни грамма не смущалась и не скромничала.

Ну вот что он мне сделает? Что? Меня толпа чудовищ побоялась есть. Призраки, бедняжечки, со своей тонкой душевной конституцией не выдержали и провалились в депрессию, третий день их не видно, не слышно. Зомби дисциплинированно кастрюли моют и сад перекапывают.

Нет, дорогой, не на ту нарвался. На Земле давно отменили крепостное право, в Афсиусе люди тоже зарабатывают честным трудом, и я здесь по государственному договору. Меня даже убить нельзя — в седьмом разделе есть целых четыре подпункта на этот счёт. Так что я свои права и обязанности знаю, и не боюсь потерять работу. Найду новую, если понадобится, притом на твоих же землях, понравилось мне здесь. И цветочек любимый далеко нести не придётся.

С тоской посмотрела на уничтоженные плохим настроением генерала растения. Они не рассыпались в прах, как при первой нашей встрече в столице сделал куст на подоконнике МФЦ, но поникли, а после пожелтели и начали гнить.

Может, попросить его не беситься? Рискованно. Не умею я ласково. Говорила мне бабушка, иди на психолога, может, сейчас бы не сжимала так сильно губы, не зная, с какой стороны подойти к вопросу и боясь ляпнуть лишнее.

— Разумеется, я скучал по домашним, — произнёс владетель спокойно и… зубастики радостно запрыгали в его сторону. Пара запрыгнула на руки, один и вовсе взлетел на плечо, попытался лизнуть щёку страшного–ужасного генерала, но серебряная маска помешала, сразу несколько штук повисли на чёрном плаще, вцепившись зубами.

В отличие от штор в замке и моих нынче сильно укороченных платьев плащ выдержал. Похоже, одежда была зачарована. Или как у них здесь это правильно называется?

Прикусила губы изнутри, но на этот раз, чтобы не расхохотаться в голос. Облепленный счастливыми боксиками суровый генерал подозрительно напоминал новогоднюю ёлку в торговом центре, которую украшали гигантскими шарами. Эти шарики были меховыми, уютными, аляпистыми и очень активными. Каждому хотелось взобраться на плечи хозяина, потому они умудрялись кусать друг друга, рычать, недовольно тявкать и даже драться, скатываясь по плащу или…

Скривилась, увидев, как ухо генерала на мгновение оказалось в пасти моего любимого монстрика с серебристо–фиолетовой шёрсткой. У него было милое жёлтое пятно на пузе, и я не могла не поддаться искушению, чтобы его лишний раз не потрогать, так и привязалась. Второй мой любимчик, к счастью, катался на плаще и был в относительной безопасности.

Быстро подбежала к травмированному мужчине, схватила Лунтика (да, я давала им земные прозвища про себя!) и прижала меховой шарик к груди.

— Он не специально! — воскликнула расстроенно. — Просто он ещё совсем маленький. Вы ведь не будете обижать кроху?! — закончила уже воинственно.

Ну а что? На Земле говорят, что лучшая защита — это нападение. Кажется, хозяин замка неплохой человек, потому его искренне любят… разные чудовища. Но у всех нас свои недостатки, что уж тут.

— Как вас зовут? — уточнил генерал.

— Лера. А вас? — спросила по земной привычке, не подумав, как ужасно это звучит в Афсиусе.

Серебряная маска на лице мужчины превратилась в густой чёрный дым, а после исчезла, открывая жёсткое, непримиримое лицо с заострёнными скулами. Чёрные глаза не смотрели, а сканировали, вызывая самые неприятные чувства. Так и хотелось попросить вернуть маску обратно, а я уж как–нибудь дофантазирую человеческие эмоции и реакции.

— Вы не удосужились узнать имя хозяина? — с едва заметной долей недовольства уточнил он.

— В службе распределения от меня его скрыли, как понимаю, нарочно. Боялись, буду бежать дальше, чем вижу, получив назначение, — съязвила больше в ответ на его тон, чем из желания специально ёрничать.

— Так может, стоило убежать?

Эх, мне бы фотоаппарат или хотя бы заряженный телефон.

Всё хорошо в магическом мире, кроме возможности запечатлеть феерический момент, когда боевой генерал, опора нации и властелин тёмного замка, попытался запугать маленькую–бедную земляночку, а у него не вышло. Эти нахмуренные брови и злые глаза будут навеки в моей девичьей, ничего не запоминающей дольше, чем на пару дней, памяти.

— Убежать из Ордородена? — спросила я, невинно хлопая ресничками и с чувством произнесла: — Да это лучшее место во всём Афсиусе! Я больше вам скажу, если вдруг вы меня сейчас уволите, устроюсь в деревне на ваших землях, очень уж здесь симпатично и все такие милые, хорошо меня приняли.

— Да? — Генерал не позволил себе терять лицо и сильно удивляться, лишь нахмурился и отчего–то разозлился, но его чувства — его дело.

— Именно. Кстати, хорошо подумайте, стоит ли поддаваться эмоциям и избавляться от столь замечательной управляющей. Замок в порядок я привела, сад пока в процессе, но мы уделяли ему меньше времени, клумбы… Жалко. — Я тяжело вздохнула и с полминуты боролась со слезами, чтобы поднять на хозяина замка глаза и уточнить: — Вы не могли бы прикрутить как–то свою магию и не обижать мои цветочки? Вы ведь умеете.

— Не плачьте… Лера.

Он обратился ко мне по имени? Серьёзно?

Меня не уволят?

С другой стороны, а кто придёт на моё место? Кто будет кормить и поить этих… ябед?

Кстати! Если на всех так действует моя еда, может, стоит и генерала ею задобрить? Не то, чтобы я собиралась искать путь к сердцу мужчины, но возможностью удержаться на полюбившемся рабочем месте лучше не разбрасываться.

— Вы голодны? Я собираюсь потушить на обед мясо. Не знаю, правда, может, вам доставляют еду из «Последнего закатного луча»…

— С удовольствием отведаю вашу стряпню, — оживился генерал, подтверждая народную мудрость с Земли. — Я всеяден, не бойтесь меня отравить.

— Звучит так, будто вы нарочно провоцируете меня добавить вам в тарелку какой–нибудь пакости.

— Звучит так, будто вы бы эту пакость добавили, — совершенно по–человечески отреагировал мужчина и хмыкнул. — Вы слишком добрая, Лера.

— Почему мне все это говорят?! — возмутилась я. Затем вспомнила про жалобы и хмуро добавила: — Кроме тех, кто не имеет на это права и бессовестно ябедничает. Я их тут кормлю, пою, а они вам доносы строчат.

— Потому что это правда. Вас даже поле есть не стало, побоялось отравиться, — ответил за хозяина Никс.

— А я‑то думала, что ему понравилась, — вздохнула я и, расстроенная, пошла в дом. Уже в дверях обернулась к генералу. Тот стоял и смотрел на новую управляющую тяжёлым тёмным взглядом, от которого так и хотелось поёжиться, но приходилось сдерживаться, чтобы не уронить лицо. — Не забудьте, пожалуйста, вытереть ноги, наши дорогие Учильсон и Мун только что вымыли полы.

С гордо поднятой головой вернулась в дом и прямиком двинула на кухню, не мешая господину генералу общаться с чудовищами, не скрывающими своего восторга.

— Нет, ну ты представляешь, нажаловались на меня! — высказала я милому паучку с круглыми глазами–плошками, сунув ему кусочек мяса с кровью и подкупив на некоторое время. — Как не стыдно только, да?

Я сновала по кухне и без конца болтала, сливая нервное возбуждение на бедного одинокого паучка, руки же сами чистили, нарезали, смешивали. Зато, стоило замолчать, как дверь открылась и в проёме появились Учильсон и Мун.

— Помогать, — коротко озвучил намерения Мун.

С ними работать было веселее, но сплетничать уже не выходило. Донесут ведь. Зато я аккуратно расспрашивала самих зомби. Начала с простого — что генерал любит из еды? Острое, кислое, солёное? Затем, будто бы мимоходом уточнила, как надолго пожаловал хозяин и всегда ли он в плохом настроении. Узнала, что настроение у него сегодня хорошее и он был на редкость доброжелателен и мил.

— Гхм. Ну, я не заметила.

— Всё познаётся в сравнении, — донеслось от двери.

Нервно дёргаться и оборачиваться не стала, и так было ясно, кто делает страшные пророчества в мой адрес.

— Действительно, — подтвердила с нарочитой лёгкостью, после чего с улыбкой обернулась и принялась заваривать чай на общем столе, за которым помимо генерала уже сидели почти все. Боксики, конечно же, размещались на самом генерале. Сколько влезло. Остальные сгрудились рядом.

Неужели он будет есть здесь, со всеми? А для чего тогда столовая и две малых гостиных с небольшими столами? Для романтических ужинов?

— За столом никаких игр! — произнесла, разглядывая застывших под моим взглядом лохматиков. — Да–да, я к вам обращаюсь. Никакой лишней шерсти на столе. А кое–кому, — в упор посмотрела на своего любимчика, — стоит почистить бочок. На нём пятно от… шоколада?

Сидящая рядом гигантская полугусеница тут же схватила за шкирку шарик и облизнула его, на мгновение так широко открыв рот, будто намереваясь сожрать. К счастью, подобную картину я уже имела честь наблюдать, потому не завопила, как ненормальная, и не вырвала боксика из коротеньких слабых лап с когтистыми «пальчиками», а мило улыбнулась, краем глаза отметив, что генерал вновь удивился.

Смотри–смотри, дорогой. Видишь, как я замечательно лажу с твоим зверинцем. Поди найди такую управляющую! Да я не управляющая, а чудо! Не путать с чудовищем. А вот зарплату повысить можно и нужно. За вредность, так сказать.

— Вкуффно, — прочавкала гусеница, пытаясь одновременно насладиться моментом и избавиться от шерсти. — Ещё!

Все присутствующие дружно уставились на генерала, а я подловила себя на мысли, что тоже до жути хочу шоколада и смотрю во все глаза. У меня их, конечно, не шесть и не восемь, как у некоторых присутствующих, но тоже голодные.

— К чаю бы отлично подошёл шоколад! — Нарочито грустно вздохнула и подала генералу чашку, после чего организовала чаепитие и для зомбиков.

— Сладкое после еды, — невозмутимо ответил генерал, и осталось только гадать, выдаст он вкусняшек или нет.

Отчего–то вдруг появилось ощущение праздника. Будто Дед Мороз пожаловал и сейчас начнёт раздавать подарки. Однако, стоило бросить взгляд на одетого во всё чёрное сурового мужчину, как фантазии улетучились. Скорее, мы дружно получим по нагоняю, а то и по десятку. В подарок! Хотя лично мне не за что. А будет ругаться, что не соблюдаю этикет, свалю на своё инопланетное происхождение и дичайшую занятость. И вообще, я искала способ подружиться с каждым жителем дома, вот! Чем не достойное оправдание? Пусть покажет мне десяток предыдущих экономок в доказательство, что это легко!

Надеюсь, они не спят мёртвым сном на деревенском кладбище.

«Так, не будем о грустном. У нас всё прекрасно, всё замечательно, нам не страшно, мы справимся», — поддержала себя в миллионный раз после попадания в расчудесный Афсиус. Порой казалось, я медленно схожу с ума, но каждый раз оказывалась, что нет, это не дурацкий сон и не безумие, я действительно живу в новом мире.

— Вы, кстати, так и не представились, — напомнила, выждав, когда хозяин замка выпьет чай и, надеюсь, чуточку подобреет. Ароматы кухни обычно настраивали на позитивный лад. — И не уточнили, как мне вас называть.

Сама спросила, сама ужаснулась, до чего невежливо звучат мои слова. Страшно непривычно жить в мире, где есть жёсткая иерархия. Я нет–нет, да и срываюсь на обычное земное общение. Надеюсь, генерал примет это во внимание и не придушит новую экономку за наглость.

— Гард Ноксон Четвёртый, владетель Нергала, тёмный князь Афсиуса, главнокомандующий чёрной бронированной гвардии короля или просто чёрный генерал, — скромно представился мужчина.

Покусала губы.

— Извините меня, но… Я так и не поняла, как к вам обращаться. У нас на Земле все называют друг друга по имени, но в Афсиусе, как я поняла, это не принято. Подскажите, пожалуйста.

И нет, я не забыла уточнить у домашних, как правильно называть тёмного князя, другое дело, что мне не понравился ответ.

— Претит называть меня хозяином или господином? — с жестокой усмешкой на узких губах спросил мужчина. — Не желаете признавать разницу положений? Увы, придётся смириться.

А тон–то какой! Так бы и стукнула! Жаль, сковородку не подниму, слишком она тяжёлая. Может, скалку достать?

Так, Лера, отставить земные мысли. Это тебе не шуточки!

— Господин Ноксон или господин генерал вас устроит? — уточнила деловито, не желая загреметь на острый крючок его язвительности, нецензурно ответить и вылететь с нагретого места работы. — Хотя «тёмный князь» звучит лучше. Я ведь могу хвастаться в столице, что работаю на тёмного князя, когда поеду в отпуск или по делам? А меня будут бояться?

Генерал дважды хлопнул ресницами.

Часть боксиков, спрятанных под столом, покатилась со смеху, притом в прямом смысле покатилась, ещё и подпрыгивая издевательски. Трое угодили мне под ноги, и сейчас я была так зла на них, что едва сдержала порыв пнуть. Умеют довести даже самых добрых людей! Да я бы съела себя без хлеба потом, допусти подобное!

Взяла одного на руки, запустила пальцы в мягкую шёрстку, пытаясь найти в том успокоение. Комочек тут же заурчал на всю кухню, имитируя трактор.

— Вам понравится, если вас будут бояться окружающие? — медленно, будто не в силах поверить в произносимое, выдал генерал.

— В Коско я поняла — или боишься ты или боятся тебя. Я не из трусливых, мне нравится второй вариант. Или я не права? — спросила, продолжая нарезать овощи. Часть зверинца князя с удовольствием уплетала салат, так что я готовила для себя побольше, а они доедали. — Вы, кстати, салат из сырых овощей едите?

Скажите, что да. Это единственное, что я готовлю на отлично, кроме чая. Мясо уже выходит вполне ничего, иногда восхитительное, иногда суховатое, но съедобное — сто процентов, а вот за остальное не поручусь. Хотя зомби заверяют, что я потрясающий кулинар, бабуля точно не согласилась бы. Но… я в начале пути. Какие ко мне претензии? Я и так молодец! И вообще, я здесь не кухарка, а управляющая, не обязана готовить, как повар ресторана с тремя звёздами «Мишлен».

— Да, — машинально ответил мужчина, затем вновь обратился ко мне: — Вы можете называть меня господин генерал или… тёмный князь, если вам так нравится. Но за глаза, — сделал он важное уточнение. — Во всех остальных случаях обращайтесь «ваша светлость» или «ваше сиятельство».

— Договорились. Ой! Хорошо! Или… — Наморщила нос и обернулась. — Извините меня, ваше сиятельство. Я поняла.

— Отлично.

И всё. Ни словечечка больше не произнёс.

Готовить в такой обстановке я не могла, так что дважды попыталась выпереть его «не сияющее, а вечно мрачное» сиятельство в кабинет, сад или гостиную, но он не сдвинулся с места, а я не сразу сориентировалась. Но нашла–таки работающий вариант!

— Жили у бабуси два весёлых гуся, — завела я песенку, надеясь, что у генерала прекрасный слух и он не сможет и дальше мешать творить и вытворять на кухне своим гнетущим присутствием.

— Ням–ням! — попросили гигантские кошки.

— Куффать скорее! — затребовали боксики, подпрыгивая.

— И нам! — ввернули зомби.

— Гуси вкусные! — Никс погладил себя по животу. Пустому, очевидно. — Очень вкусные, особенно жареные, да под ягодным соусом.

— С–с–с-шладким, — поддержали гусеницы и зачавкали.

Они так всполошились, что мороз по коже побежал, но показывать волнения не стала — одним сахара в миску с водой высыпала, другим мяса сырого положила, третьим отдала припрятанное со вчера печенье.

— Это что? — Мрачное сиятельство вытаращился на аккуратно нарезанные, но почему–то жутко кривенькие после выпечки печеньки, а затем с тревогой посмотрел на своих драгоценных чудовищ. Те хрустели печеньем на всю кухню и казались довольными.

— Вкуффно! — выдали боксики под хозяйским взглядом.

— А звучит, будто вы деревья пережёвываете.

— На Земле говорят, когда вкусно: «Аж за ушами трещит», — вставила я «скромно» свои пять копеек. Но, как ни пыжилась, начала переживать. Реакция мужчины совершенно не нравилась. Нашла плюсы в своём «шедевре»: — Это печенье. Твёрдое. Для зубов полезно, очищает остатки пищи и всё такое. А сахара я добавляю, руководствуясь их просьбами, побольше.

— Дайте одно, — потребовал мужчина, протягивая ладонь.

Выдала ему свои две печеньки, они были самыми красивыми и более–менее ровными, молясь про себя всем богам, чтобы господин суровый генерал не сломал зуб. Я‑то уже приловчилась аккуратно откусывать с краешку, а чудовищам и так нравилось. Хрустело ведь и было сладким.

Замерла, выпрямившись, будто солдат на посту, затем вспомнила, что я девушка, а не вояка, если надо, могу и заплакать. Генерал уже выдал свою слабость, не нравятся ему слёзы, как и любому мужчине, а я не в том положении, чтобы разбрасываться рычагами управления. Пусть крошечными, но всё же.

— И как вам? — уточнила, когда генерал откусил кусочек и задумчиво уставился в окно, будто приглядывая себе место для могилки поуютнее.

— Вы готовили по домашней книге рецептов? — уточнил он.

— Ну, да. Интернет в Афсиус, к сожалению, не провели, готовлю, как получается, — призналась со вздохом.

— Соблюдайте пропорции, не путайте ингредиенты и рано или поздно у вас всё получится. Никс!

— Да, хозяин?

— Научите Леру готовить, раз ей так нравится стоять у плиты, — сообщил генерал и поднялся.

— Конечно! — заверил зомби, который ни разу с момента нашего знакомства не попытался подсказать, помочь и, что самое невероятное, ни разу не съязвил по поводу моих «талантов». А ведь готовила я, прямо скажем, не шедеврально.

А они ели и поддерживали меня. Хвалили. Восхищались.

Спряталась за чашкой чая, скрывая выступившие то ли от обиды, то ли от умиления слёзы. Они такие хорошие!

— Получается, я готовлю хуже, чем зомби, — произнесла, подняв взгляд на генерала.

— Не волнуйтесь. Я уверен, вы ещё многое делаете хуже зомби, это не повод опускать руки и сдаваться, — заверил генерал, заставив мои слёзы мгновенно высохнуть, а глаза — недовольно сузиться. — Сообщите, когда мне спуститься. Предлагаю пообедать на террасе, погода чудесная.

— Пообедать? Вместе? Разве так можно? Мне ведь не по статусу, — живо вспомнила я о субординации.

Меня окатили холодным взглядом. Кажется, если переводить на земной, это было что–то вроде «эпик фэйла».

— Не стоит спорить с хозяином, Ле–ера, — заметил Никс тихо, когда шаги генерала стихли вдали. — А готовить мы тебя научим. У тебя и так уже очень хорошо получается.

— Честно? — спросила, чувствуя, как обиженно затряслись губы, пришлось их быстро поджать.

— Конечно. Ты умничка и очень талантливая девочка.

— Я сейчас разревусь, — предупредила, что нервная система на взводе.

— Поплачь. Говорят, слёзы девственниц полезны для пищеварения, — успокоил Никс, ещё и по голове потрепал, как ребёнка. — Ты не против, если я добавлю немного специй в мясо? Генерал любит острое.

— Делай, что хочешь! — фыркнула несчастно и плюхнулась на стул. На колени тут же заскочила пара боксиков, отвлекая от грустных дум. Посмотрела на притихших чудовищ. — Вам было невкусно, да? Надо было сказать, я не стала бы готовить.

— Ты так с–с–стар-р–ралас–с-сь, — не очень чётко, но старательно, выговорил самый страшный человекоподобный монстр, который не чурался пить кровь.

Это если верить заботливому Никсу. Я почти была уверена, что это нечто вроде местного вампира и он только кровью и питается, потому держала на всех окнах спальни чеснок.

А тут такая поддержка!

И за что они меня так полюбили? И главное — не съели? Нет, я не против, конечно, но вопросов с каждым днём становится всё больше. Зато и надежд тоже.

Кажется, не так страшен тёмный князь, как его малюют.

Гард Ноксон Четвёртый

Нет ничего хуже жизни при дворе. Лучше спать на сырой земле в лесу или на краю Огненного разлома, откуда лезет разнообразная нечисть, чем на мягкой широкой кровати в своих покоях. Куда тоже лезет разнообразная нечисть… Точнее, дамы. Только этих магией не прогонишь. Да и обычно не хочется. Но в последнее время что–то совсем распоясались, даже не предупреждают о своих визитах.

И ведь вскрывают хитроумные замки, магические линии обороны, даже умудряются вывести из строя охрану на входе!

Порой так и хотелось посоветовать его величеству отправить отряд в юбках на границу. Подозреваю, Огненный разлом исчез бы с лица нашего мира и фарнандцы, давние враги из ближайшего мира, навесили амбарный замок изнутри, лишь бы ни одна барышня с амбициями не пробралась на их территорию.

Может, намекнуть леди, что наши враги — не только чудовища, но и полуобнажённые серокожие варвары с огненными татуировками? Хоть какая–то часть отсеется, а затем и война закончится…

Мечты–мечты.

Нигде нет мне покоя. Ни на войне, ни во дворце, ни в любимом поместье.

Посмотрел на очередное послание от домашних. Уже самому любопытно посмотреть на юную управляющую, запугавшую моих деточек, жаль, времени хронически не хватает. Может, заглянуть в центр распределения попаданцев? Он в столице, ехать недолго.

Что, если подарок от врагов пожаловал? Если так посудить, какая нормальная девица поселится в поместье военного, ещё и населённого сотней опасных существ? С другой стороны, как девушка смогла пробраться сквозь лес и поле? Лес зачаровал прапрадед, поле — Ковен ведьм, прежде они не допускали ошибок. И в таверну она наверняка заходила. Там бы тем более сожрали. Но что–то ведь их остановило.

Я так задумался, что пару раз едва не упустил суть разговора за огромным овальным столом.

Сириус Мордс, наш великий и ужасный повелитель, продержал советников и генералов на совещании до самого обеда, на который пригласил всех присутствующих, но я вежливо отказался, сославшись на неотложные дела. Неизвестная девица отбила аппетит напрочь.

— Что–то случилось? — Цанг впился взглядом.

— В Ордороден назначили экономку из пришлых, она пугает моих малышей, — поделился с лучшим другом и главой тайной канцелярии Афсиуса.

Чёрные брови Цанга сошлись на переносице. Он прекрасно знал, насколько мизерна подобная вероятность.

— Проверю по своим каналам, — сообщил он, коротко кивнув и зашагав к выходу, не дожидаясь благодарности.

В центре распределения меня не ждали.

Разумеется, у меня уже была вся необходимая информация и о девице, и о Айсании Рочисон, продажной старшей сестре директора центра, которая удружила мне со служащей, но личная встреча обычно более информативна, а я не выношу недоработок. О своих людях я должен знать всё.

Спустя три обморока и десяток–другой сожжённых тьмой цветов я оказался в нужном кабинете. И был вежлив, даже постучал в дверь.

— Ожидайте! — раздался недовольный скрипучий голос, и я одним взглядом разрушил деревянное полотно, открывая проход.

— Не принимайте вежливость за слабость, — произнёс, неспешно заходя в кабинет государственной служащей и направляясь к книге записей, где не один век грустило без ответа объявление, данное ещё моим прадедом. Магические строчки отзывались покалыванием на кончиках пальцев, я начал их чувствовать ещё на подходе к зданию. Силён был дедуля, очень силён.

А ведь в день назначения экономки я тоже чувствовал магию рода, когда проезжал здесь. Но думал, померещилось. После сражения в Разломе вечно ещё пару дней ловишь галлюцинации. Нужно взять за правило запоминать их и анализировать, мало ли, что можно пропустить таким образом.

— Я… — Айсания подскочила, склоняясь в поклоне. — Если вам не пришлась ко двору управляющая, я непременно её заменю! — затарахтела она, не разгибаясь. — Сделаю всё, что скажете, клянусь!

Книга записей открылась на нужной странице, стоило мысленно приказать, снабдив приказ крупицей силы.

Брови взлетели к чёлке. Надо же, запись действительно активирована и, кажется, должным образом. Неужели девица соответствует всем заявленным требованиям рода? Это хорошо. В Нергал давно не попадали новые жители подобным путём.

— Хм.

Женщина упала на колени, не понимая, что мне от неё нужно. Она дрожала и стучала зубами, и я бы не стал вести с ней беседы, основные сведения считал в первые мгновения визита, но хотел увидеть документы пришлой.

— Документы моей управляющей.

Не глядя в сторону страшного гостя, дама взлетела и трясущимися руками вытащила из ящика стола нужный лист, подала в поклоне.

— Почему прочерк? — спросил грозно. Уточнять графу не стал, она прекрасно понимала, к чему вопрос.

— Снова Земля, мой господин! — срывающимся голосом произнесла дама и, повинуясь моей магии, подняла взгляд. Тусклый и невыразительный.

Вот демон! Дала клятву на крови. Не допросить.

— Двадцать! — припечатал я, глядя на продажную тварь почерневшими от испепеляющей силы глазами.

— Нет! — Айсания грохнулась на колени, зарыдала, заламывая руки, после и вовсе упала навзничь, протягивая в мою сторону скрючившиеся, будто лапы хищной птицы, пальцы. — Умоляю вас, господин! Только не возраст, пожалуйста!

— Могу забрать жизнь твоих детей, — предложил холодно нашу любимую с Цангом проверку.

— Старшего! — тут же выдала… мразь. Она недостойна называться женщиной и вообще человеком и тем более матерью. Как можно продать своего ребёнка? Ещё и торговаться при этом!

— Неправильный ответ, — на грани слышимости прошелестел я, зная, что она вслушивается в каждый звук. И припечатал: — Ещё двадцать.

Вышел из кабинета под завывание сильно состарившейся гадины, которая продавала попавших в Афсиус девушек в бордели или развратным старикашкам. И Леру ждала подобная участь, если бы не огромная премия золотом, обещанная за управляющую в Ордороден.

Не моя вотчина, но сообщу Цангу, что не все в министерстве выполняют работу должным образом, пусть проведёт расследование и накажет причастных. Давно он не развлекался, вычищая гниль из углов.

Значит, по какой–то причине землянок ненавидят и стараются уничтожить.

Кольцо нагрелось, отправляя очередное послание от домашних. Коснулся чёрного камня. Десяток посланий!

А вдруг я напрасно игнорирую их жалобы и они в опасности?!

Интуиция не подавала признаков жизни, будто в замке всё преотлично, но взбудораженный ум без устали искал варианты от предательства до чрезмерно активной пришлой, умудрившейся взбудоражить сообщество Нергала.

— Ты, похоже, соскучился по дому, — заметил Цанг, передавая мне папку из личного архива. — По Земле информации почти нет. Подозреваю, дело тёмное. Мои уже копают. Обновлю данные, как только появятся, напишу тебе или вызову к себе — по обстоятельствам.

— Спасибо, — произнёс, хмурясь. — Мне тоже не нравится сложившаяся ситуация. Чем пришлые с Земли не угодили? Или, напротив, в них есть что–то такое…

— Ставлю на второй вариант.

— Пари не состоится. Тоже к нему склоняюсь, — ответил, просматривая два наполовину исписанных листа из центра распределения. — Смотри, здесь есть вмятины. Кажется, его подкладывали вниз во время письма.

Цанг попытался воскресить данные, но лёгкий нажим сливался с основным текстом и не поддавался быстрой обработке.

— Отнесу специалистам, поколдуют. Его величеству сказать, что отправил тебя на задание?

— Нет, остановимся на правде. Мне нужно время залечить раны. Последнее сражение было чертовски неудачным.

— Раны?! — Цанг в момент ощетинился. Он ненавидел, когда я игнорировал лекарское крыло и мужественно переносил боль, от которой легко можно было избавиться.

У меня была своя позиция в данном вопросе.

— Тысячу раз тебе говорил, что боль — лучшее лекарство от последующих ранений. В бою не стоит считать себя неуязвимым и рассчитывать на помощь. Ты или справишься самостоятельно или отправишься к Марене.

Губы друга превратились в тонкую нить — злился, но старался не лезть. Он был невероятно сильным магом и при желании вполне мог составить мне конкуренцию на войне, но его острый ум пригодился королю на другом поле боя, быть может, не менее, а то и более важном. Внутренняя политика, интриги, подводные течения — в этом океане Цанг чувствовал себя как дома и приносил королевству большую пользу.

— Иди, пока я тебя силком не оттащил к целителям, — процедил друг. — Обещай, что дома займёшься ранами и хорошенько отоспишься.

— Обещаю, — согласился, зная, что время — лучший лекарь.

Цанг закатил глаза, без затруднения разгадав мои намерения, но промолчал. Видимо, сильно устал. Иного объяснения его покладистости не было.

Кольцо вновь нагрелось, сообщая: дома очень ждут хозяина и побыстрее.

— Ощущение, что боксики дорвались до амулета и страшно хотят меня видеть, — поделился с другом. — Четвёртый сигнал за день. Поеду!

В городском доме дворецкий первым делом протянул нагруженный корреспонденцией поднос. Писем была целая гора и все — в фирменных конвертах рода. Не экономят, заразы.

— Я в Ордороден, — сообщил с порога.

— Это как раз письма оттуда, хозяин. Я посчитал нужным отсортировать их и показать первыми. Кажется, в замке что–то случилось.

— Читал? — спросил, бросив на старого слугу взгляд из–под бровей.

Для простых людей это был отличный шанс грохнуться в обморок и избежать неприятной беседы, но домашние носили специальные артефакты и не страдали от плохого настроения представителей рода Ноксонов. Джег и вовсе был на особом положении, потому и бровью не повёл.

— Разумеется. У рубсов несварение желудка после еды новой экономки, они ушли к ведьмам лечиться. Боксики от нервов испортили все шторы и сгрызли ваш любимый диван в каминном зале, но мужественно отвлекают пришлую от тайных комнат, а ещё пару раз она чуть было не угодила в подвал. Сугалы сбежали из дома и ждут вашего возвращения, поскольку Ле–ера, так зовут управляющую, попыталась подрезать им когти, чтобы те не оставляли следы на паркете. Ядовитых гусениц кормят мёдом, у Зочика началась на него аллергия, он ушёл на линьку перед спячкой, теперь не ясно, чем всё это закончится. А Учильсон и Мун…

— Но зомби–то с мозгами! Я вживил им лучшие экземпляры, что только нашёл! — произнёс я в смятении. Как один человек мог натворить столько дел? Притом из лучших побуждений!

Хотя… жизнь показала, что лучшие побуждения как раз и приводят к самым страшным последствиям.

— Она заставила их носить найденные на чердаке костюмы четвёртого века, чтобы «с них ничего не сыпалось», — вкрадчиво проговорил Джег, явно озвучивая цитату из письма.

— Отличный выбор, — съязвил я, припомнив историю моды Афсиуса в заданный временной отрезок. Гульфики, жабо, узкие штанишки…

Хочу на это посмотреть!

И на экономку тоже. Даже моя дражайшая матушка не смогла заставить их прилично одеваться, а эта Ле–ера умудрилась унизить бедных зомби дважды. И это лишь те случаи, что сейчас известны.

Нет, мне однозначно нужно срочно навестить Ордороден.

— Умиляет то, что тогда зомби были запрещены и их сжигали на городской площади, — напомнил Джег, верно оценив мою довольную физиономию.

Я застонал, закрыв лицо рукой. Потребовалось не меньше минуты, чтобы справиться с бурей в душе.

— Подозреваю, меня будут встречать с флагами.

— Сообщить о вашем прибытии? — уточнил старый слуга.

— Нет. Хочу видеть их искреннюю реакцию.

— Наденьте военную форму, — посоветовал Джег. — Девушка хоть чрезмерно активная, но совсем ещё молодая, может смутиться, если вы вдруг останетесь без одежды. Боксики вряд ли сдержат эмоции, сожрут всё, до чего дотянутся.

— Отличный совет, Джег. Пойдём со мной, расскажешь, что в остальных письмах.

— Леди Ильчин написала сорок три письма, пока вы были в Разломе…

Лера

Обед с хозяином — то ещё испытание. Я была расстроена, обижена и чуточку зла, но понимала, что придётся изображать деловитую, трудолюбивую, со всех сторон хорошую домоправительницу. Точнее, домомучительницу!

Нет, ну кто бы мог подумать, что я тут две недели травлю чудовищ! Я же изо всех сил старалась как можно быстрее стать своей, подлизывалась, если уж совсем прямо говорить. А они, видите ли, привыкли к кулинарным талантам и страдали от моих героических подвигов у плиты.

Зла не хватает.

Доверив обед Никсу и его помощникам, ушла к себе, чтобы не плеваться ядом, а заодно переодеться. Мелкие вреднючки боксики обкромсали платье до колен ещё утром, к встрече с его сиятельством от юбки могли остаться одни воспоминания. Хорошо, запасы одежды на чердаке пока позволяли одеваться более–менее прилично, но как надолго их хватит — серьёзный вопрос. Если до возвращения генерала я могла позволить себе щеголять коленями, то теперь такой возможности не было.

Застыла с расчёской в руке и квадратными глазами. Моргнула пару раз, выходя из шока.

— Он ведь не будет ко мне приставать, да? — спросила у отражения в зеркале.

Точная копия меня в отражении неуверенно пожала плечами, и я нервно сглотнула. Выходит, в день прибытия в замок я не страдала галлюцинациями от усталости, просто зеркало здесь магическое или какой–нибудь хитрожо… коварный призрак подшучивает надо мной.

— И не нужно меня здесь троллить! — строго сказала девице в зеркале. — Я достаточно сидела в интернете, чтобы не поддаваться на идиотские провокации. Не дождётесь. Я не испугаюсь.

Закончила с причёской, покрутилась перед зеркалом, застыла красивой куколкой. Рыжие волосы заплела в простую косу, макияж не использовала, хотя косметичка по–прежнему лежала в чемодане, а тёмно–зелёное платье делало серые глаза глубокими и отчего–то непривычно тёмными.

— Может, пудрой забелить лицо, а то я слишком симпатичная?

В зеркале тут же отразилась более серая версия меня, но отчего–то с яркими, будто изумруды, зелёными глазами, повела головой из стороны в сторону, чтобы я лучше рассмотрела вариант со «смертельной бледностью».

Так это что, специальное зеркало для дам с искусственным интеллектом на местный манер?

— Ой, как здорово. А что ещё ты можешь? — тут же восхитилась я возможностями зеркала и напрочь забыла про недоверие и мысли о галлюцинациях. — Как бы я выглядела в красном платье? А в зелёном? А если в чёрной ночной рубашке из шёлка? А с синими волосами?

Зеркало послушно демонстрировало названные наряды, надевало на меня забавные многоярусные цветные парики, украшенные цветочками или шляпками причудливых форм, и я так увлеклась, что очнулась, лишь услышав стук в дверь. Это Никс пришёл напомнить об обеде с хозяином.

— Я зависла у зеркала! — поделилась радостью с зомби, не сразу сообразив, что использовала сленг. — Ой, ну…

— Я понял. Застряла, задержалась, прилипла к нему, — перевёл на нормальный язык Никс земную фразу.

— Да! Оно восхитительно!

— Все зеркала в доме магические, у каждого свой характер и особенности. Тебе повезло, а вот у хозяина зеркало такое трусливое, что вечно приукрашивает его. На первых порах даже макияж ему приделывало, — Никс натуральным образом захохотал. У него вообще было прекрасное чувство юмора, правда, порой немного чёрное.

— Наше сиятельство и без макияжа ничего, — вежливо заметила я, но ехидный хохоток не сдержала. Представила грозного вояку с нежными румянами на щеках и красиво подведёнными стрелками. — Слушай, а зеркала общаются между собой или каждое само по себе?

— Конечно, общаются. В Ордородене всегда жили маги с необычными талантами, так что здесь много уникальных артефактов и занимательных вещиц. Но зеркала — тайна для всех. Не выноси за пределы замка.

— Поняла! — пообещала, важно прижав руку к груди, про себя же замыслив небольшое и совсем не ужасное, а очень даже милое коварство. Надеюсь, меня за него не придушат. Хотя… пусть сперва докажут, что это я, вот!

Мы с Никсом, болтая и веселясь, спустились на террасу, куда вынесли специальные зонты, затенив сервированный стол и два стула.

Обед выглядел великолепно, а посуда… Я мечтала когда–нибудь извлечь бабушкин любимый набор фарфора и красиво накрыть на стол, но тарелки, чашки, соусники и прочие произведения искусства были на веки вечные заточены в хрустальных чертогах буфета. А сейчас моя мечта отчасти сбылась. Хорошо быть аристократом!

— Никс, да ты просто кладезь талантов! — восхитилась искренне. — И еда, и посуда, и цветы — всё выглядит гармонично и… Это очень красиво! Просто восторг!

Я не могла долго обижаться, кроме того, когда обида поутихла, смекнула, до чего мне повезло — не придётся больше готовить, а значит, высвободится немало времени. Потрачу его на более полезные деяния — например, почитаю книги об Афсиусе и поищу дорогу домой. Вдруг!

Но оказалось, что я выиграла ещё больше. Моя детская мечта есть, как принцесса, вот–вот сбудется.

Я искрила эмоциями, не в силах сдержать улыбку, даже при появлении его мрачнейшего сиятельства.

— Вы так радуетесь допросу? — уточнил он, отодвигая для меня стул.

— Беседе, — мягко поправила я его. — Приятной беседе. У нас на Земле не обсуждают за столом дела, это вредно для пищеварения. Я предлагаю отложить допрос на потом. К тому же, зачем нам допрос? Я и так вам всё расскажу. Я простая девушка, мне скрывать нечего.

На лице мужчины на долю секунды промелькнуло странное выражение. Он что же, не согласен с моими словами?

Мужчина занял своё место, кивнул Никсу, безмолвно отдавая распоряжение начинать, а я в одно мгновение потеряла и аппетит и нить беседы. Приборов возле тарелки оказалось куда больше, чем я видела в фильмах про королевские балы.

Интересно, в Афсиусе работает схема, что нужно идти от края к тарелке или наоборот? Или вообще их расположение не связано с очередностью? А ведь для рыбы, кажется, какая–то особая вилка, только как её отличить от той, что для салата? Может, есть только суп? Но до него дело пока не дошло, кроме того, он может оказаться тыквенным или гречневым, а я их терпеть не могу.

Ещё раз оценила количество вилок и ножей, затем посчитала тарелки на отдельном столике. Не совпадают!

Они что, нарочно издеваются надо мной? Мстят за наполненные облагораживающим трудом две недели? Так ведь и я работала не покладая рук! Делала в три раза больше остальных!

Энтузиазма поубавилось, но сдаваться я не собиралась. Решила есть то же самое, что и владетель Нергала. Если он может управлять огромными территориями, то и с вилками справится, а я буду брать пример со старшего и более опытного, вот.

— Мясо, — отказался генерал от закусок, обращаясь к обслуживающему стол Никсу.

В ужасе посмотрела на зомби. На моей тарелке уже красовались две тарталетки с рыбой и морепродуктами, а также ложка овощного салата, и я успела порадоваться, что всё не так страшно. Если бы выдавали по одному блюду и к каждому шла отдельная вилка, я бы опростоволосилась не раз и не два. Ровно по числу блюд. А так… ну, раза два–три. Но никак не больше четырёх!

Утешение, конечно, вышло такое себе.

Взяла бокал с водой и сделала несколько неспешных глотков, стараясь унять голод, заодно ещё раз подумать, как поступить. Есть хотелось до жути, но выглядеть неотёсанной деревенщиной… Нет уж, увольте.

— Ваше сиятельство, — начала я немного нерешительно, хотя настраивала себя говорить уверенно и толково, не заикаясь, не запинаясь.

— Да?

Генерал поднял на меня взгляд, и кожа вмиг покрылась мурашками, а в горле застрял противный ком. Что же у него за энергетика такая жуткая? Слишком он недружелюбный и злой, тяжело с ним. Но надо, Лера, надо.

— У меня возникли небольшие затруднения с приборами. Я не успела освоиться в Афсиусе, а опыт родного мира не сильно помогает в данном вопросе. Признаться, в ваше отсутствие мы не строго придерживались этикета.

Я всё–таки покраснела. Дурацкая светлая кожа! Наверняка выгляжу сейчас, как больная с температурой под сорок. Но что я могла сделать? Никс моих намёков не понимал, хотя я очень выразительно смотрела на него, когда генерал не видел.

— Вы были заняты другими делами, я понимаю, — миролюбиво проговорил мужчина, и я выдохнула.

Вечно надумаю себе проблем, а их по сути и нет. Это ведь совершенно обычная ситуация. Я прибыла из другого мира. Кто должен был научить меня разбираться в подобных тонкостях? Хищные кошки или гусеницы размером с корову?

— Так и есть, — подтвердила кротко и вежливо улыбнулась.

— Довести призраков до нервного срыва — это нужно постараться, — закончил генерал, глядя в упор отнюдь не дружелюбным, а очень даже жестоким взглядом. Будто готов прямо сейчас распилить чрезмерно активную управляющую на сотню кусочков и выдать всем пострадавшим от её деяний. Вместо молока за вредность.

Шокированная такой несправедливостью, выпрямилась. Никс благоразумно отступил на шаг.

— Уверяю вас, я не принуждала ваших нежных и трепетных призраков к общественным работам, лишь деликатно намекнула, чтобы визжали потише, порядочные люди спят по ночам. После тяжёлого, позвольте заметить, труда, — добавила совсем другим, ни капли не увещевательным тоном, начиная потихоньку распаляться. — И если говорить о проделанной за две недели работе, вы не можете не согласиться, что дом сияет чистотой, на сад приятно взглянуть, а ваша… — Отвлеклась на мгновение на делающего знаки Никса. Кажется, будь у него красный флажок, он бы активно им размахивал. Сделала глоток воды и спокойно закончила: — А все домашние обогреты, накормлены и… не скучают, — закончила, дипломатично заменив фразу «приносят пользу».

Мало ли, вдруг местные чудовища занесены в Красную Книгу Афсиуса, а я их тут мурыжу!

— Не скучаем, — подтвердил Никс с таким выражением лица, что захотелось его треснуть чем–нибудь тяжёлым. Он тут же исправился: — Точнее, скучаем! Очень сильно скучаем! — заверил зомби и добавил ехидно: — По тем самым «скучным временам».

Паршивец широко улыбнулся, продемонстрировав шикарные белоснежные зубы. На сероватом лице с огромными впавшими глазницами они казались совершенно инородными, потому отвлекли меня, не позволив состряпать свирепую мордаху в ответ.

Нашёл время для шуточек!

— Леера, я лишь отметил ваш незаурядный талант переворачивать всё с ног на голову, — спокойно ответил Гард Ноксон Четвёртый.

Кажется, его аристократичную светлость почти невозможно ни рассмешить, ни удивить. Точнее, я исчерпала лимит ближайшего столетия вместе с внезапностью своего появления пред его чёрны очи.

Тёмный князь Афсиуса выглядел неприступной скалой, непоколебимой, нерушимой и величественной, а ощущался грозным, коварным и безжалостным хищником. Притом настолько, что его красота тоже больше пугала. И я то и дело задавалась вопросом, точно ли он человек? На фоне встреченных в Нергале чудовищ, к числу которых я также отнесла противную тётку из местного МФЦ, чёрный генерал производил впечатление самого жуткого и опасного. И — Какое сказочное свинство! — именно в его доме я служу управляющей, экономкой, садовником, плохим поваром и психотерапевтом для чудовищ в одном лице, и сейчас сижу с ним за одним столом. Везение — моё второе имя.

— Благодарю! — Кивнула с царственным видом, будто мне сделали невероятно приятный комплимент. — А теперь давайте вернёмся к приборам. Я, конечно, миролюбивое создание, но не в голодном виде.

Никс, бедный, хрюкнул от смеха.

Переход с темы на тему в самом деле был не очень удачным, но еда так восхитительно пахла, что мне было уже не до соблюдения правил приличия. Пусть подарят книгу по этикету, я честно её изучу. И вообще, сейчас я как никогда готова была проголосовать за субординацию и первой громко кричать на площади: «Слуги должны есть отдельно!», потому что компания местного аналога вампиров, чудовищных гусениц и сотни гигантских пауков была куда предпочтительнее главнокомандующего чёрной бронированной гвардии.

— Никс, убери лишние приборы, — велел хозяин замка, и зомби тут же выполнил команду, притом сократил количество приборов у нас обоих.

— Спасибо, так действительно гораздо легче, — сообщила с улыбкой, хотя легче не стало. Врать, что у меня аллергия на рыбу и морепродукты, не хотелось, всегда можно решить вопрос, как взрослый человек. — Позвольте всё же уточнить. Эта вилка — для салата, эта — для мяса, эта — для рыбы? — предположила наугад.

— Верно, — подтвердил генерал.

— Для десертов я подам приборы отдельно, — вставил Никс. — Когда вы сделаете выбор.

— Спасибо! — поблагодарила от всей души. Облегчение, которое я сейчас испытывала, невозможно было передать словами. — Не зря дома говорят, что нужно не домысливать лишний раз, а озвучить проблему, иногда проблема — не проблема.

Я улыбнулась зомби, а затем и генералу. Ну и пусть сидит букой, а я буду есть вкусности! Если ему что–то не понравится и меня уволят, хотя бы уйду из замка сытой, а там что–нибудь придумаю.

— Вы незаурядная.

Генерал по своему обыкновению гипнотизировал взглядом, вызывая внутреннюю панику, но я уже то ли немного привыкла, то ли просто была слишком голодна, чтобы прислушиваться к внутренней истеричке.

— Ваше сиятельство, достаточно комплиментов, вы меня смущаете, — сообщила без капли озвученного смущения, уже вооружившись вилкой и ножом и примеряясь к морскому гребешку с аппетитной румяной корочкой.

— Никс, мы справимся самостоятельно. Сходи, пожалуйста, в библиотеку и возьми книгу по этикету в зелёной обложке. Пусть сун Леера изучит её на досуге, — распорядился генерал, избавляясь от слуги.

— Сун? — спросила я удивлённо.

— Незамужняя госпожа, — объяснил Никс с поклоном и удалился.

Что–то я не поняла, к чему эти намёки?

Гард Ноксон Четвертый, тёмный князь Афсиуса

До возвращения в Ордороден я был уверен, что умение удивляться давно отсохло вместе с парой десятков других ненужных качеств. Люди были понятны и ясны, их поступки не вызывали вопросов.

Но Леера…

Я наблюдал за новой управляющей со смесью недоверия и восторга. Она боялась меня до дрожи, как остальные, что было привычно и правильно, но при этом старалась не демонстрировать свои чувства. Или игнорировала их напрочь, пока было не ясно.

Она была весёлой, лёгкой и будто ненастоящей. Слишком человечной, доброй, живой.

И как умудрилась привязаться к чудовищам? Даже рубсов не испугалась, а ведь они испокон веков питаются человечиной и являются для неё прямой угрозой.

К слову, с живностью тоже нужно поговорить. Почему не тронули? Это ненормально. Неправильно. Ладно я, но у них–то инстинкты сильнее разума.

А в таверне? Они ей предложили остаться на ночь и не собирались сожрать. Дикость какая–то. В голове не укладывается.

К плотоядному полю вопросов нет, оно чувствует магию рода, но лес… Как пустил? Почему? Куда смотрели змеи и птицы? А сугалы где были? Теперь вон прячутся от неё, чтобы когти не отрезала.

Подрезать когти хищнику! Как она вообще до такого додумалась? Хорошо, не предложила подпилить и покрыть красным, как у неё. Жуткое зрелище, конечно. Руки девушки должны быть нежными и тоненькими, с аккуратно подрезанными ногтями, а у Лееры кровавые когти, от них удовольствие только боксикам, те буквально растекаются, когда она чешет их этими кинжалами.

Но самое невероятное — её все слушают. Сидят за столом чинно, преданно смотрят в затылок… В затылок! Разве есть хоть одно создание в любом из миров, не знающее, что к хищникам нельзя поворачиваться спиной?

Сказать, что я был удивлён — ничего не сказать. Это был натуральный шок.

Терять время на кухне не стал, удалился в кабинет и вызвал вездесущих призраков. Решил не расспрашивать сразу, а сперва выслушать их претензии. Чем могла обидеть маленькая девчонка тысячелетних призраков? От неё, конечно, всего можно ожидать, но…

— Подождите! — Я потёр виски, пытаясь утрамбовать в голове полученные сведения. — То есть она не испугалась ни скрипов, ни звона цепей, ни завываний, ни внезапных появлений и вы обиделись?

— Она сказала, что наши завывания напоминают ей о холодных зимах её Родины, попросила стучать легонько в окошко или царапать его, когда будем выть, она так лучше засыпает! — возмущённо выдал призрак слуги моего покойного деда. Камердинера принесли в жертву ведьмы, а душу не упокоили, так что Фиц продолжил служить в Ордородене уже в другом статусе.

Я едва сдержал хохот. Ну, девчонка! Ну, даёт!

— А потом запретила нам пугать сугалов, те, видите ли, нервничают и удирают, оставляя следы на паркете! — состряпав несчастное лицо, наябедничала любимая кухарка моей прапрапрабабушки.

Любопытная мадам несколько веков назад прикоснулась к активированному артефакту и лишилась тела, но ни капли не расстроилась и с удовольствием следила за жителями Ордородена и двух ближайших деревушек. Остальным повезло больше — привязка к замку не позволяла ей путешествовать на дальние расстояния и доставать всех жителей тёмного княжества. Особенно страдали её многочисленные потомки.

Увы, рута Сименс была чрезмерно деятельной, её хватало на всех. Она не стеснялась пенять мне, до чего ей стало скучно с моим воцарением и закрытием Нергала от посетителей. Я всё чаще думал отправить её за Грань, до появления управляющей только она и вызывала во мне бурные эмоции. Сплошь отрицательные.

— А мне посоветовала одеться приличнее и не позорить Ордороден! — подхватил эстафету полуголый толстяк Зувс. Хотя полуголый — громко сказано. Залётный столичный житель до того, как угодить в лесную ловушку, попался боксикам, и от его одежды осталось… Мало что осталось. К тому же эти остатки штанов прятались под громадным пузом самого неприятного вида, проявляясь лишь сзади, и то…

— Зато вам не скучно, — сообщил я, поднимаясь и тем показывая, что беседа завершена.

— Здесь по поспоришь, — проворчал Фиц.

— Кстати, Леера — очень симпатичная девушка, — намекнула охочая до горячих сплетен рута Сименс. — Может, и вам будет не так скучно в Ордородене и вы задержитесь подольше.

Им хватило сведённых бровей, чтобы свинтить, не прощаясь. А вот с Леерой такие приёмы не работали. И к немалому удивлению к концу обеда я понял, что мне действительно совершенно не скучно. Юная барышня нашла, чем меня удивить. И не раз.

Допрос, конечно, состоялся, я не отступаю от поставленных целей. Но обед мы провели так, как захотела девушка — в приятной беседе. И это мне очень не понравилось.

Лера

Обед прошёл гораздо лучше, чем я ожидала, но не без приключений. Во–первых, Никс готовил потрясающе. Во–вторых, генерал не вредничал и внимательно слушал мои рассказы о Земле, о бабушке и сёстрах, о первых впечатлениях в Афсиусе. А ещё он задавал вопросы. Довольно деликатные, надо сказать, хотя я ждала полноценного допроса с пристрастием. Что ему мои намёки на мирную беседу? Однако надо же, прислушался.

Самой простой в мире землянке скрывать было нечего, во время десерта я окончательно расслабилась и выболтала ему столько всего, что потом за голову схватилась. Даже о первой любви рассказала! Вот тут–то и закрались в мою буйную головушку мысль, что еда была с сюрпризом. Наверняка ведь в магическом мире есть всякие хитрые травки или зелья!

Признавать, что я — болтушка, жутко не хотелось, но исключать такой вариант тоже не стоило.

Удивительно, но в присутствии генерала всё то дичайшее напряжение, что накопилось с момента прибытия в Афсиус, внезапно ушло, оставив небольшую слабость в мышцах.

Да, тёмный князь страшный. Да, выглядит сурово и явно куда опаснее всех жителей Нергала вместе взятых. Но не может человек бояться вечно, а уж с моим непоседливым характером — тем более.

Я рассудила, что не представляю для жителей тёмного княжества угрозы, а значит, могу спокойно жить и работать, пусть и не в замке. Хотя хотелось бы остаться здесь. И чтобы генерал свинтил в столицу или другое какое своё поместье, пока я не найду путь на Землю. Чуточку позднее. Чего греха таить, в магическом мире есть свои плюсы и немало.

Интересно, а если я заберу свой ненаглядный цветочек на другую планету, он выживет?

Как только обед закончился, я рванула вглубь сада, чтобы перенести единственный в своём роде цветок на его любимое место, но горшка с растением под развесистым деревом не оказалось!

Меня бросило в холодный пот.

— Кто посмел обидеть мой цветочек?! — произнесла злобно. — Он единственный в своём роде!

— Уш–ш–шёл, — донеслось сверху.

Зыркнула на источник информации, обнаружила аккуратно запаковывающего жертву в кокон паука размером с корги, стала вежливее.

— Добрый день. Не подскажете ли, куда он ушёл? Один или в компании? Своим ходом или его унесли? — Я уже ничего не исключала.

— Куш–ш–шать пош–ш–шёл. Ш-шам.

Сам пошёл есть? Мамочки!

А кого он пошёл есть? Надеюсь, не жителей деревни? И за кого переживать сильнее, за цветочек или за жителей Нергала?

Паук, к сожалению или к счастью, не обладал нужной информацией, так что я его поблагодарила и, вглядевшись в землю, обнаружила участки примятой травы.

— Так, — произнесла, рассматривая полосы чёрной земли, будто её вспахали плугом. — Похоже, кто–то подрос. Сильно подрос.

Выхода не было, пришлось играть в следопыта и идти за сбежавшим цветочком. Судя по всему, в замке моему милому подопечному не понравилось. И я могла его понять! Генерал одним своим приездом уничтожил почти все мои клумбы!

Я вышла за ограду и закусила губу. Каменная дорога не позволяла продолжить путь самостоятельно.

— Нужен кто–то с хорошим нюхом, — рассудила, начиная всерьёз переживать.

— Леера, что случилось? — Ко мне торопился, подволакивая ногу, обеспокоенный Никс.

— Наш цветочек исчез! Он вырос в любви и ласке, как он выживет в страшном лесу или в горах? Он может погибнуть от холода! Наверху уже иногда даже снег лежит! А внизу… там столько охочих до чужого добра!

Пока зомби подбирал слова, высоко в горах раздался нечеловеческий вопль.

Кровь застыла в жилах. И у Никса, в котором не было ни миллилитра крови, тоже что–то явно застыло, потому что мы оба замерли двумя испуганными скульптурами.

— Замечательно, — язвительно произнёс возникший как чёрт из табакерки генерал. — Только этого нам и не хватало.

Лера

— Никс, домой! А вы, Леера, пойдёте со мной, — сообщил генерал и, облачившись в одно мгновение в походную одежду и обувь, поспешил на душераздирающие вопли.

Я помедлила. Руку готова дать на отсечение, ничего хорошего в горах не увижу.

— У меня много дел в замке, — произнесла быстро, будто сражалась за золотую медаль по скороговоркам, и поспешила в сторону безопасного каменного строения с какой–то сотней–другой монстров и парой десятков злобных привидений.

Никто и не думал меня останавливать. Я заработала ногами ещё активнее, радуясь неожиданной удаче, но ограда отчего–то не желала приближаться, напротив, будто становилась дальше.

Обернулась, заподозрив неладное. Высоченная фигура в чёрном целеустремлённо двигалась по ведущей вверх дороге, а я, как ни убегала, следовала за ней.

— Чёртова магия! — выругалась сквозь зубы и побежала, но на этот раз уже к генералу. Как ни крути, а рядом с ним безопаснее. Ни одна злобная тварь на пушечный выстрел не приблизится, почувствовав его «доброжелательность».

Потребовалось несколько секунд, чтобы пойти рядом с работодателем.

— А почему вы не взяли с собой гвардию? — полюбопытствовала, тяжело дыша. В горы ходить не так просто, особенно, когда ты в простых домашних туфлях, а не в удобных кроссовках. — От меня проку ноль.

— Леера, вы очаровательная молодая девушка, живая и энергичная, это подкупает, — неожиданно по–человечески начал князь с комплиментов, — но импульсивность — не лучшая черта для жителя нашего и уже вашего мира. Вы должны понимать, что у каждого действия есть последствия. А знаете, что делают умные люди, Леера?

И таким тоном он это сказал, что не надо было иметь семи пядей во лбу, и так ясно — я к этим замечательным знайкам не отношусь.

— Просчитывают их наперёд? Страхуются? Советуются с более опытными? — перечислила ответы, надеясь, что хоть один из них удовлетворит требовательного работодателя.

Чуть было не ляпнула про возраст, но вовремя прикусила язык. Мало ли, сколько здесь живут маги и как трепетно относятся к цифрам в паспорте.

— Разумеется. А ещё, Леера, они не лезут на незнакомое поле со своими порядками.

Упс. Это намёк, что не стоит лезть в чужой монастырь со своим уставом? Я так–то согласна, но у меня есть своя позиция и сейчас самое время донести её генералу.

— Согласна по всем пунктам, — миролюбиво начала я. — Однако позвольте и мне озвучить один маленький, но важный нюанс. Когда вы нанимаете сотрудника, стоит выдать ему инструкции. Я пришла к вам не по своей воле, меня направила в Ордороден королевская служба. Я и дня в Афсиусе не пробыла, как меня высадили посреди дороги, ткнули в сторону леса и сказали идти туда. Подозреваю, не сомневаясь, что не дойду. И да, я не знаю ничего о мире, о дурацких вилках с ножами, о живности, с которой живу, но я стараюсь! А вы!..

Я замолчала, сражаясь со слезами.

Несмотря на всю свою строгость, генерал был воплощением мужественности, и я то и дело ловила себя на мысли, что он должен не обижать, а защищать. Так положено. Так правильно. А он издевается, гад такой. Страшно обидно! И просто страшно. Особенно, когда он зол. Кажется, что ты, как тот цветочек, превратишься в труху, которой только огород удобрять.

— Вы дадите мне инструкции? — спросила требовательно, хотя жутко тянуло шмыгнуть носом.

— Посмотрим, — неоднозначно ответил бесстыжий работодатель.

Мы шли довольно долго, но больше не говорили. Гард Ноксон Четвёртый в целом не из болтливых, а я… кажется, мне заклеили рот магическим скотчем. Или стёрли в мозгу часть, ответственную за устную речь. В голове царила звенящая пустота, которую спустя время всё–таки наполнили звуки. Треска костей!

— Что это? — выдохнула я едва слышно.

А нет, никто меня не заколдовал, это был шок или страх, в присутствии генерала не разобрать.

— Вкусный и питательный ужин, — обычным своим тоном вымолвил хозяин земель.

— Вы ведь меня ведёте туда не на десерт? — спросила ещё тише, но уже не сомневаясь в ответе. А как же пункты в договоре? Неужели они совсем–совсем никак не защищают бедненькую попаданку?

Мужчина замедлился, а после и вовсе остановился и склонился к замершей столбом домоправительнице. Глаза в глаза. Нос к носу.

Я чувствовала горячее дыхание на коже, но холодела от мысли, что мои страхи не беспочвенны.

— Вы, — тихо произнёс он, гипнотизируя чёрными, будто две бездны, глазами. — Не годитесь на десерт.

— Только как основное блюдо? — спросила шёпотом и сделала глазки, как у всем известного на Земле котика из мультфильма. Хлопнула ими несчастно.

Мужчина выпрямился.

— Леера, вы можете быть ядовиты. Кто знает, чем вы питались на Родине или какие зелья принимали? В Афсиусе все привыкли к хорошим, качественным продуктам.

— Хвала антибиотикам и промышленному загрязнению! — возрадовалась я. То–то меня до сих пор не сожрали!

— Странные имена у ваших богов.

Если бы кто–то не хрустел костями на весь Нергал, я бы посмеялась с забавного недопонимания, но меня неожиданно догнала разумная мысль: это мой любимый цветочек шумит на всю Ивановскую.

Хруст продолжался не так уж долго, затем наступила тишина, но легче от этого не стало. Пока мы поднимались, я чего только себе не представила. И хищную растительную тварюшку из старого фильма «Магазинчик ужасов», который так любила моя бабушка, и гигантскую Венерину мухоловку, и даже цветы в форме акульих пастей…

— Хм, — только и сказала я, когда мы поднялись на плато.

Во–первых, не было сил, всё–таки вверх идти не так просто. Во–вторых, мой драгоценный цветочек почти не изменился в размерах — совсем чуточку вырос и распустил, наконец, потрясающей красоты нежно–розовые бутоны. Самая крупная пара напоминала огромные, размером с человеческую голову, пионы, я видела такие в ботаническом саду, а многочисленные мелкие больше походили на классические розы, притом они ещё не до конца распустились.

Увидев меня, цветочек тут же заторопился навстречу, опираясь лапками–лианами о землю и волоча за собой горшок. И как он не стёрся по дороге сюда? Видимо, в Афсиусе особо прочная глина. И нервы у населения, иначе как понять их мирное сосуществование с разными тварями растительного и животного мира?

— Вот видите, это не он! — произнесла с претензией, обращаясь к генералу и в то же время нежно поглаживая прохладные лепестки ластящегося ко мне «пиона». Цветок обнял мою ногу и прижался, будто умоляя о защите от грозного тёмного князя. — Если бы он кого–то сожрал, здесь вся площадка была бы залита кровью. Логично ведь?

Мужчина посмотрел на меня, как на умалишённую.

— Леера, он сожрал птероса.

— Кто это? — уточнила, показывая всем видом, что его слова ничего не объясняют.

— Птерос — хищная боевая птица, охраняющая мои владения, вы наверняка видели их в небе.

— А-а, поняла. Они похожи на наших птеродактилей. Огромные такие и с кожаными крыльями, да?

— Верно.

— Да ну! Посмотрите на него! Скорее всего, он испугался и прятался в кустах, пока кто–то другой… — Я начала защищать цветок, но почувствовала фальшь в своих же словах. Посмотрела на доверчиво прильнувшее к ноге растение. — Ты слопал большую птичку? Говори честно, я не стану тебя ругать.

Крупные бутоны неуверенно «кивнули», мелкие тут же принялись гладить мою ногу, подлизываясь.

— Я не могу вас осуждать, я сама люблю мясо, — произнесла со вздохом. Всё–таки генерал не зря сказал, что нельзя лезть в чужой монастырь со своим уставом, постараюсь быть максимально толерантной. — Оно действительно вкусное. И полезное! Особенно растущему организму, — нашла я оправдание своему волшебному питомцу.

В следующее мгновение цветок увеличился в размерах раз в десять и принялся обнимать, гладить по спине, голове свою… надеюсь, не следующую жертву. И я увидела его пасти. Две пионьи башки стали ещё более огромными, сердцевина бутона раскрылась, показывая длинные заострённые зубы. Очень много зубов! Зато мелкие бутончики почти не изменились, сохранив и вид, и размер, разве только чуть приоткрывшись.

Генерал не шелохнулся. Стоял и молча наблюдал за гигантским хищником и беспомощной попаданкой. Что он там себе думает, не понять. Ни эмоции на лице. Потрясающая выдержка.

Зато я фонила эмоциями за двоих! Особенно, когда зубастый пион нежно поцеловал меня в щёку! Хорошо, зубы спрятал. Меня спасло от обморока только странное и непривычное отупение. Видимо я настолько не могла поверить в происходящее, что мозг был не в силах своевременно обработать информацию.

— У вас потрясающая выдержка, — похвалил генерал. — Давайте вернёмся в дом. В ближайшую неделю костеед будет переваривать еду, а мы как раз подумаем, что с ним делать.

У тёмного князя слово с делом не расходилось, он спокойно зашагал вниз по дороге, оставляя меня с кровожадным чудовищем, которое воспылало ко мне нежными чувствами и буквально не отлипало.

— Костеед? Хм. Буду звать тебя Костей, нормально? Это имя такое, полное — Константин, — предложила я зубастику. Тот согласно кивнул и вновь тюкнул бутоном в щёку. — Веди себя прилично! — пожурила я растение. — Нельзя целовать девушек без разрешения.

— Вы совершенно не разбираетесь в поцелуях, — парировал мужчина, к которому я вообще не обращалась!

— Костя, за мной! — приказала я чудищу и сделала шаг вперёд, показывая, что время для обнимашек закончилось.

«Да, мамулечка», — прошелестело что–то в голове. Я удивлённо посмотрела на растение, нахмурилась, заподозрив, что у кое–кого здесь присутствующего есть телепатические способности.

— Ты мне что–то сказал? — уточнила, вглядываясь в ближайший «пион», будто надеясь увидеть там лицо с эмоциями.

«Тебе показалось!»

— Да ну! — не поверила я, но за генералом пошла. Уже темнело, и оставаться без «опытного пользователя Афсиусом» жутко не хотелось.

Путь назад тоже оказался неблизким, в какой–то момент даже показалось, что наверх идти было удобнее. К замку я подходила совсем разбитой и отчего–то сонной. И мне то ли снова показалось, то ли не показалось ни в тот, ни в этот раз, а я действительно услышала мысли Костика.

«Я самое простое и милое растение, совершенно не опасное, а наоборот — полезное–преполезное! К тому моменту, как ты, моя вкусняшечка, решишь вернуться домой, я сожру всех, кто может тебе помешать. Интер–р–ресно, а в том мир–ре все так вкусно пахнут, как моя Леер–р–рочка?»

Я не помнила, как дошла до спальни, как разделась и упала спать, зато проснулась настолько бодрой, что сразу нахмурилась, предчувствуя неладное. Интуиция издевательски подхихикивала на заднем плане, но сообщать, в чём загвоздка, не собиралась.

Осмотрела помещение — всё выглядело как обычно. Ни тебе призраков в нелепых позах под потолком, ни зомби в углах, ни вампиров в окнах. Уже этому стоило порадоваться.

Умылась, надела одно из платьев, подол которого ещё не доработали местные дизайнеры своими острыми зубищами, покрутилась у зеркала. Оно продемонстрировало красивую молодую девушку с распущенными рыжими волосами.

— Намекаешь, что зря я убираю локоны? — спросила у магического артефакта. Отражение с важным видом кивнуло и кокетливо заправило прядь за ушко, подмигнуло. — Боюсь, это неприлично. Я ведь работаю в замке, а не соблазняю товарища генерала. Не шали мне тут.

Моя копия в зеркале уставилась возмущённо, затем и вовсе многозначительно покачала тонким пальчиком, мол, ай–яй–яй, Валерия, тормозите на ровном месте, такие женихи на дороге не валяются, не привередничайте. И тут же сменила наряд на более провокационный, притом прибавила груди размера два, ещё и корсетом придавила, чтобы «Эверест» совсем уж подпирал подбородок.

— Это перебор. Девушка должна быть изящной и деликатной. Тем более, что я не собираюсь никого соблазнять, — повторила строго, затем вспомнила о ранее принятом решении и едва успела сдержать коварную усмешку. — Извини, моё дорогое, но твой хозяин выглядит… не так красиво, как мужчины на моей Родине. Он ходит в чёрном, не позволяя себе надеть что–то более дерзкое, яркое, модное. А волосы… Они почти всегда собраны и выглядят так идеально, будто это парик, не понять, какая у него на самом деле причёска. Может, лысина на макушке или… Неужели он полностью лысый? Хотелось бы чего–то более провокационного, — сверкнув глазами, произнесла я, после чего вздохнула и тихо закончила подготавливать почву: — Но наш генерал никогда не позволит себе подобных экспериментов. Тоска. Ладно, я пошла, у меня много дел.

Выскочила из комнаты и мерзенько захихикала. Может, ещё руте Сименс намекнуть, что мне нравятся мужчины–павлины, а она по своим призрачным каналам пообщается с зеркалом и подскажет тому, какие картинки подсунуть генералу?

Нет, не стоит передавливать, а то поймут, что я издеваюсь. Буду идти к цели маленькими шагами, тише едешь — дальше будешь.

Порадовавшись своей сообразительности, вприпрыжку спустилась на первый этаж, под нос напевая земную песенку, заглянула на кухню, затем в гостиную.

— А где все? Ау–у–у! — позвала призраков, они всегда реагировали на призыв, стараясь выпрыгнуть пострашнее.

Если честно, я так и не поняла, в чём соль, ведь такое появление нельзя назвать внезапным, но честно пару раз пыталась поддержать их старания и делала вид, будто пугаюсь. Бестелесные сущности обижались страшно, пришлось закончить строить из себя актрису. Вечно я хочу как лучше, а получается как всегда.

Да где же все?!

— Странно.

Вышла на любимую генералом видовую террасу, замерла на мгновение от красоты гор, поёжилась. Ранним утром в горах всегда довольно холодно. Растёрла плечи, подхватила тонкий плед со стула, завернулась в него и пошла на задний двор, надеясь обнаружить хоть кого–то. Затем ещё раз прошлась по комнатам, вышла в сад, надеясь обнаружить Костика у его любимого крылечка или возле фонтана, вдруг у цветочка сушняк после сожранного птеродактиля.

Но увы.

Удивительно, но не только замок будто вымер, природа тоже отчего–то примолкла. Не слышно было ни треска ветвей, ни шелеста листьев, ни птичьего гомона.

Странно. Очень странно.

Покусала губы. Несмотря на плед поёжилась. Утренняя прохлада пробирала до костей, ещё и нервишки добавили ледяных иголочек под кожу. Непроизвольно прижалась к ближайшему стволу, а затем и вовсе его обняла, будто рассчитывая на всестороннюю поддержку. Погладила шершавую, с глубокими бороздками кору, на мгновение прижалась к ней щекой и задрала голову.

Нашла, у кого просить защиты! Вцепилась в мёртвое дерево, которое подумывала распилить на дрова для камина, даже закинула удочку Никсу, уточнив, по силам ли зомби рубка деревьев. Хитрый служащий, конечно же, убедительно начал врать, а я отложила вопрос до лучших времён. Посмотрим, кто кого переупрямит.

К слову, у нас же ещё целая армия есть. Может, посоветовать господину генералу наказывать солдатов облагораживающим трудом в саду? Его бы и перекопать к зиме следовало. И дорогу к деревне привести бы в порядок, наверняка все цветочки после прибытия мужчин погибли смертью храбрых.

Посмотрела на деревце, которое тоже, скорее всего, высушил генерал во время приступа злости или просто излишним своим вниманием. А оно даже в таком виде помогает мне не чувствовать себя покинуто и одиноко.

— Правду говорят, что всему своё время, вот и ты пригодилось, — сообщила высохшему стволу с остатками таких же сухих веток, размыкая объятия и делая пару шагов в сторону. — И зимой пригодишься ещё больше, — произнесла с улыбкой, представляя, как буду сидеть у камина с уютно потрескивающими дровами, читать книгу и гладить боксиков.

Кстати, о книгах.

Решив, что я рано проснулась, потому все заняты своими делами, либо спят сном младенца, сходила на кухню, сделала бутерброд с мясом и пряной горчицей, слопала его, постоянно поглядывая в сторону окон, двери, углов, надеясь увидеть кого–нибудь из домашних, после чего отправилась в библиотеку. Давно пора узнать о мире больше, чем написано в тоненьком буклете из центра распределения попаданцев. И по этикету, наверное, стоит взять книгу, а то позориться перед генералом — малоприятное занятие.

Я старалась прислушиваться к доводам разума, но чувство тревоги не отпускало. Несколько раз я прерывалась, ходила по пустым галереям, выглядывала в окна, звала призраков. Ладно, звери. Они могли уйти в лес, в поле, может, ведьмины круги принесли им вкусные «подарки». Но призраки, как ни крути, привязаны к дому! А зомби? У них профилактические работы? Расходятся по могилам, пропитываются зловонным духом и отдыхают? Не сбежали ведь они все от меня?

К обеду я начала всерьёз переживать. Отложила книги, ещё раз провела инспекцию, даже сходила к казармам бронированного войска.

— Есть кто? — спросила, постучав.

Дверь бесшумно отворилась, выпуская на крыльцо полуголого двухметрового мужчину, который выглядел круче австралийского пожарного. Я так растерялась, что глупо хлопнула ресницами. И ещё раз. И ещё парочку. Не для того, чтобы пялиться… Или именно для этого?

— Доброе утро, сун Леера, — вежливо поздоровался здоровяк и зыркнул красными от недосыпа глазами. — Вам нужна помощь?

— Доброе утро. Извините, что побеспокоила, — машинально произнесла я, хотя утро давно закончилось. — Вы не знаете, куда пропали обитатели замка?

— Так его величество ночью заявился, — по–простому ответил сногсшибательный красавец. — Все в Рурте.

— Где?

— Замок у моря, ну, с той стороны! — Мужчина кивнул в сторону острых белоснежных пиков.

— И призраки с ним? И зомби? И вся наша живность? — уточнила недоверчиво.

— Конечно! Иначе от незваных гостей век не избавишься, — со смешком ответил умопомрачительно красивый информатор. — Там почти весь двор пожаловал. Когда ещё у них будет возможность побывать в Нергале? Только с его величеством, разумеется, так что все заявились. Кстати, я — Шикс, помощник его сиятельства.

Мы обменялись традиционными фразами и комплиментами, после чего я задала главный вопрос, почему меня не забрали, разве сложно разбудить одну–единственную барышню? Как они там без управляющей?

— Так вас специально не взяли, сун Леера.

Звучит оскорбительно.

— Почему это? — спросила с вызовом. И тут же сдулась. — Я не знаю правила местного этикета.

— Точно! — Шикс словно обрадовался, услышав мой вариант. Показалось, у него был другой ответ и он бы мне вряд ли понравился, но на все последующие вопросы я получила лишь отговорки и утешительные фразы. Мужчина уже проснулся и больше ничем себя не выдавал.

— А вы почему не в Рурте? — поинтересовалась с подозрением и во взгляде и в голосе.

— У меня ранение. Официально я лежу едва ли не при смерти, — весело сообщил Шикс, а затем понизил голос и признался: — Я так понимаю, его величество надоумила прибыть в Нергал леди Ильчин, она страстно хочет захомутать нашего генерала, любовные письма пишет мешками, подстерегает повсюду, даже к Разлому как–то раз заявилась. А при ней всегда её младшая сестра. Та мне проходу не даёт. В общем, командир пожалел любимого помощника и разрешил остаться дома. Вы не подумайте, сун Леера, я не слабак и не трус, один из лучших воинов Афсиуса, да только как воевать с докучливыми женщинами, у которых из желаний одно — лишить меня холостяцкой свободы?

— Худой мир лучше доброй войны, — согласилась я. — Так на Земле говорят.

Лицо парня на мгновение вытянулось, но он быстро взял себя в руки и очаровательно улыбнулся. Бедная сестра леди Ильчин небось влюблена в него как кошка. Даже у меня сердце начинает биться чаще, хоть красавец совсем не в моём вкусе. Слишком идеальный.

Да кому я вру? Шикарный он. Хоть сейчас на страницу журнала. Просто генерал интереснее. В его присутствии становится до одури страшно и одновременно невероятно спокойно, безопасно. Бешеный микс противоречивых ощущений будоражит, потом долго в себя прийти не можешь. «Харизма решает», — сказала бы бабуля.

— В случае с настойчивыми дамами действительно лучше худой мир, — согласился Шикс. — И расстояние побольше.

— Точно! — рассмеялась я. — Ладно, пойду к себе. Досыпайте. Извините, пожалуйста, что потревожила. И скорейшего вам восстановления!

Мужчина бросил взгляд на рану и отмахнулся, мол, ерунда, а не ранение, не стоит беспокоиться, а затем вдруг хитро прищурился и напросился на ужин. Сердце попыталось заколотиться при виде его невероятной улыбки, но я подавила взрыв гормонов волевым усилием.

— Боюсь, многоуважаемый Шикс, нам не стоит даже начинать. От младшей Ильчин вы можете сбежать в Нергал, а куда сбежите от меня? — Я поиграла бровями, намекая, что ему кранты, парень схватился за сердце и отыграл смертельно раненного, но затем тоже расхохотался.

— Вы замечательная, сун Леера! Теперь я понимаю, почему Ордороден вас принял. У него дурной нрав, замок мало кого пускает на порог. Собственно, потому двор гостит в Рурте, а не здесь. Представьте, какой вышел бы скандал, не пусти он его величество. А Орди может.

Орди. Миленько, однако. И с какой любовью сказано! И с гордостью. Я и сама вдруг приосанилась, меня–то Орди пустил! Возможно, пока это моё главное достижение в жизни.

— Скандалы нам не нужны. А почему вы думаете, что меня пустил замок? И как он мог не пустить? Дверь захлопнуть? — уточнила, умирая от любопытства.

Я понимала, что стоять на крыльце казармы и беседовать с полуголым мужчиной — вряд ли допустимое поведение для молодой незамужней девушки, притом в большинстве из миров, что уж говорить про чопорный Афсиус, но успокоила совесть мыслью, что сейчас важнее быстро адаптироваться в новом мире и побольше о нём узнать, а недочёты воспитания и жуткое нарушение этикета пока вполне можно списать на иномирное происхождение.

Мужчина смутился. Даже губу закусил, размышляя, правду сказать или проявить деликатность и солгать. Пришлось заверить, что я не грохнусь в обморок, кроме того, имею право знать о любимом Орди всё, раз уж он меня принял. Здесь, конечно, слукавила, волшебное направление на службу сработало пропуском, а не мои личные заслуги. Но мало ли! Вдруг! Может, я ему действительно понравилась! С новой управляющей в Ордородене появилась жизнь, как ни крути.

Расправила плечи, посмотрела твёрдо.

— В Нергале всё может вас убить, сун Леера. Птицы, люди, звери, растения, сама земля — всё. И замок, как вы понимаете, не исключение. Это древний магический артефакт, он был здесь задолго до Афсиуса и, можно сказать, в некотором роде захватил земли, подчинил их. Именно потому Нергал — государство в государстве.

— И кость в горле короля? — уточнила тихо.

— В некотором роде. Рурт стоит уже на неподвластных Ордородену землях, они тоже принадлежат Нергалу, но охраняются иным образом. Может, всё–таки пригласите меня на ужин, я расскажу ещё что–нибудь интересное? — моментально переключился хитрец.

— Никса нет, готовить некому.

— Я могу! — вызвался Шикс.

Так и хотелось воскликнуть: «Вы ещё и готовите!», но я мужественно сдержалась.

— У меня две младшие сестры, — произнесла, задумчиво сканируя красавца–мужчину взглядом. — Думаю, вы подойдёте.

— Как жестоко с вашей стороны, сун Леера! — Шикс прижал руку к якобы разбитому сердцу и состряпал трагедию на лице.

— Видите, я отлично подхожу замку, такая же противоречивая. Или вы имели в виду что–то другое?

— Исключительно вашу природную скромность. И обаяние, конечно! — завёл любимую пластинку хитрец. — Так что насчёт ужина?

— Я готовлю, вы — отвечаете на все мои вопросы. Есть будем в саду, в дом я вас не пущу, даже не надейтесь. Если будете проявлять настойчивость, попрошу у Ордородена защиты, как раз посмотрю, на что он способен, — ответила, демонстрируя спокойствие, которого не испытывала. Но почувствовала, что с этим парнем стоит отстоять границы сразу и очертить их жирными линиями, а то и забор поставить. Из колючей проволоки. И ток пустить. — На романтические отношения не рассчитывайте. Надеюсь, я понятно объяснила?

— Вполне.

Шикс кивнул, а затем вдруг улыбнулся и подмигнул.

— Меня смущает ваше поведение, — признала я.

— Оно вполне нормальное, особенно, если учесть, что я впервые столкнулся с девушкой, нечувствительной к моей магии, — просветил мужчина о некоторых своих особенностях.

— Стесняюсь спросить, как вы воюете в Разломе, — съязвила я. — Улыбаетесь врагам и они падают к вашим ногам? Надеюсь, вся наша нергальская живность — не по уши влюблённые в вас чудовища из… Как его там? — попыталась вспомнить прочитанное буквально утром. — Из Фарнанда, вот!

Шикс загоготал так громко, что я испуганно глянула на горы. Белоснежные шапки держались крепко, не обрывались лавинами, угрожая деревенькам внизу.

— Ни разу не пробовал, но, возможно, стоит, — весело проговорил он и поиграл мышцами.

— Отправим вас в Разлом, влюбите в себя весь Фарнанд, станете императором — и войне конец, — съехидничала, про себя думая, а вдруг?

— Идея! — поддержал Шикс. — Только никому о ней не говорите, будьте лапушкой, ладно?

— А вы не соблазняйте походя девушек, это бесчестно, — выдвинула требование. — Не понимаю, зачем вам такая магия? Вы и без неё хороши, — заметила, уже совершенно спокойно окидывая мужчину взглядом. — Несправедлива, конечно, жизнь. Кому–то всё, а кому–то ни граммулечки магии, — вздохнула и, в очередной раз попрощавшись, направилась в замок.

Показалось, мужчина хочет что–то сказать. Обернулась. Но Шикс с улыбкой помахал рукой.

Кое–какие точки над «I» мы расставили, но в мысленном списке было ещё немало незакрытых вопросов. Однако на душе стало немного спокойнее, а то я в какой–то момент подумала, будто Костик сожрал всех домашних и пошёл в деревню, а генерал отправился за ним в погоню, потому отсутствует. И жалко мне было… Ой, да даже не знаю, кого больше. Наверное, себя.

Все порядочные авторы делают визуал главных героев, а я второстепенных.
Ну, так вышло! )))
И вообще, торсов много не бывает!
Мне нравится 2 и 3 варианты (темненький больше), а вам? ))) 
Проду уже написала, вычитаю и выложу чуть позднее.