Как приручить императора. Стратегия развода

Ирлин, столица Сокрии, империи магов

– Ты должен взять наложницу.

Голос свекрови был не громким, но тон таким решительным, что я, прячась за дверью, чуть себя не выдала, сдавив до хруста вафельный рожок.

Стоя в личном кабинете, напротив своей матери, Итан резко поднял голову, будто что-то услышал. Я застыла. Не от страха. Самое большее, что мне грозило от мужа за подслушивание, это его насмешливый взгляд. Нет, меня поразило другое. Почему он так долго тянет с ответом?

Это не первый раз, когда Вдовствующая маг-императрица Глория Кар Ланде поднимает эту тему. Однажды подобное случилось в моем присутствии. Я только вошла во дворец и мне не посчастливилось обменяться колкостями с ее любимой младшей дочерью, родной сестрой Итана – маг-принцессой Айрин.

Тогда муж поднял мать на смех, заявив, что он несколько часов как женат, а ему уже хотят прибавить головной боли. В этот момент я отчетливо поняла, что просто не будет. Дворец – тот еще серпентарий. Я тут же дала себе слово, что стану в нем самой главной змеей.

С тех пор прошло два года. Слава о хитрой и острой на язык маг-императрице росла, как и ненависть ко мне со стороны всех, без исключения, родственников моего венценосного супруга. Благо, пока Итан меня любит, мне на это глубоко плевать.

Но сейчас он молчит. Глаза возвел к потолку, будто обдумывает предложение.

Вот же… гнилостный орк! О чем здесь можно думать?

Хельга, моя преданная горничная, стоящая сейчас на страже, бросила на меня сочувствующий взгляд. Ее губы сложились в беззвучные слова: «Я же говорила».

Говорила. Не подслушивать. Мол, ничего хорошего Вдовствующая маг-императрица обо мне не скажет. Опять начнет клеветать, что я строю глазки сыновьям министров. Слишком юная для столь высокого титула – ха-ха – безродная, невежественная кокетка.

Но нет, сегодня эта дама пошла с козырей.

– И зачем она мне? – после длительной паузы, лениво поинтересовался у нее мой муж – маг-император Сокрии Итан Кар Ланде. Тот еще ползучий гад. Забытые боги явно облажались, сделав перевертышем меня, а не его. Ему бы подошла сущность ядовитой кобры или хитрого лиса. – Мне и Риссы достаточно.

На сердце тут же потеплело. Мышцы расслабились. Странно, ожидая его ответа, я даже не заметила, как они напряглись. Неужели я действительно переживала? Больше похоже на шутку. В чем я никогда не сомневалась – это в его любви.

– В отличие от твоей жены, она родит тебе наследника, – холодно бросила ему в лицо свекровь. – Два года, как вы с Клариссой женаты, а она все никак не забеременеет. С ней точно что-то не так.

Если бы я была деревом, то сейчас надломилась бы посередине и упала на землю. Вдовствующая маг-императрица, без сомнений, была опытной и умной женщиной. Знала куда бить, чтобы было больнее всего.

К сожалению, это была правда.

Как мы с Итаном не старались, у нас ничего не выходило. Императорские лекари, все как один, твердили, что с нами обоими все в порядке. В конце концов, кто-то из министров обмолвился, что перевертыши еще толком не изучены. И, возможно мы с мужем просто несовместимы.

Услышав эти слова, Итан так разозлился, что приказал его казнить. Пришлось просить за беднягу. Его смерть пришлась бы на руку матери и сестрице мужа. Они бы точно не упустили шанса, пустить слухи, что маг-императрица расправляется с неугодными. Этого бы мне поданные точно не простили. И так во дворце все косятся.

– Мама, мы с Риссой никуда не торопимся. Да и зачем тебе сейчас внуки? Мало моей безголовой сестры? Ей уже восемнадцать, а ведет себя, как избалованный ребенок.

– Айрин – маг-принцесса. А трону нужен наследник.

Итан весело хохотнул.

– Не слишком ли рано меня хоронить?

– Что за чушь ты несешь? – возмущенно фыркнула свекровь. – Я забочусь лишь о благе рода Кар Ланде. Почти все министры при дворе считают твой брак мезальянсом. Никто твою Клариссу даже в расчет не берет, не говоря уже о том, чтобы поддерживать. Подумать только, маг-император давно женат, но все еще бездетен. Не забывай, что власть в Сокрии держится на верноподданных и строгом соблюдении законов. Один из них гласит, что не сумевшая родить жена, должна покорно уступить место другой. Два года, это не маленький срок. А если министры устроят бунт?

– Снесу им головы? – безразлично пожал плечами Итан.

– Прекрати так шутить! – резко оборвала его Глория. – Никто не заставляет тебя бросать жену. Брать наложницу – это обычная практика для императорских особ. Заделаешь ей ребенка и пусть она его спокойно воспитывает. Твой долг на этом будет исполнен. Столько благородных красавиц живет в столице, выбирай любую. Или присмотрись к имеющим дочерей министрам. Все они спят и видят, как бы укрепить с тобой родственные связи. В конце концов, зачем останавливаться на одной? Возьми две, пять, десять…

Вот это свекровь повело. Ну ничего, сейчас Итан ее быстро успокоит и выпроводит вон.

– Десять? – вдруг расхохотался муж. – Это уж слишком. Боюсь, тогда вместо государственных дел, мне придется с утра до ночи заниматься их ублажением.

Вот мерзавец! Что это еще за мысли об ублажении? Почему бы ему резко не отвергнуть ее идею? Зачем придумывать какие-то нелепые отговорки? Пусть только заявится ко мне ночью, прогоню взашей!

– Кто сказал, что их так часто нужно ублажать? – нахмурилась Глория. – Сегодня посетишь одну, завтра другую. Вон, в драконьей Орде, цари имели по сотне наложниц…

Итан ехидно усмехнулся.

– Надеюсь, ты помнишь, как они закончили? Хочешь, чтобы и в Сокрии произошел мятеж?

– Я хочу внуков! – повысила голос свекровь. – Что это за император без сына? Не зря я сомневалась в твоей жене и была против вашего брака. А это странное явление – у тебя есть брачная метка, а у нее нет? Может, кроме нее был кто-то еще? Вдруг ты ошибся и выбрал не ту? Развод – слишком категоричное решение. Маг-императорская семья не может потерять лицо. Вот я и ищу варианты, а ты лишь смеешься. Сделай что-нибудь: созови всех благородных красавиц континента и устрой смотрины. Ты молод и хорош собой. Любая, независимо от ее положения в обществе, будет счастлива стать твоей фавориткой.

– Хорошо, устрой смотрины, – прекратив смеяться, раздраженно бросил Итан и… мое сердце, кажется, остановилось.

Все, до этих его слов, я считала чем-то незначительным. Необходимым злом, пережив которое, мы с мужем станет только сильнее. Он же клялся мне в верности. Обещал любить до конца наших жизней. А теперь…

У меня так сильно сдавило все внутри, что стало физически больно. Мороженное из вафельного рожка начало медленно стекать на пол.

– Ты… ты правда согласен? – недоверчиво ахнула свекровь.

– Ничего никому пока не говори, – взгляд мужа резко помрачнел. – Устрой все сама, без лишнего шума. А ближе к дате, я расскажу обо всем Риссе.

Расскажет… мне?..

Не в силах больше здесь находится, я сцепила зубы, яростно стащила с ног туфли и, не разбирая дороги, помчалась вдоль коридора. Подняв с пола остатки вафельного стаканчика, Хельга выбросила их в ближайшее окно и бросилась следом.

К горлу подступила тошнота. Сердце, будто пронзило сотни иголок. Виски запульсировали.

Что произошло с моим мужем? Почему на его месте оказался этот гнилостный обманщик? Он же всегда успокаивал меня, говоря, что наследник – это не главное. В крайнем случае, оставит трон своему младшему брату.

Пытаясь избавиться от затопившей с головой горечи, я до боли впилась ногтями в ладони. Мне нужно было избавиться от разрывавших на части эмоций и подумать.

Что-то действительно изменилось.

В последние несколько дней, мой одержимый заботой муж, стал несколько холоден. Днем был занят важными бумагами, совещаниями, встречами. По ночам не приходил в нашу спальню, оставаясь ночевать в кабинете. Я списывала это на усталость. И может даже была права. Просто устал он, похоже, от… меня.

А я-то, идиотка, соскучилась. Пришла к нему сегодня на рассвете. Надеялась застать одного и устроить сюрприз в виде новой сорочки из Норлингского шелка, так идеально подчеркивающей цвет моих глаз, но свекровь опередила. В итоге, сюрприз устроили мне.

Может, прав был тот министр и мы с Итаном действительно несовместимы? Ни детей, ни брачной метки у меня нет. Последнее – абсолютно точно. Мое тело исследовал не один лекарь, даже точечки не нашли. Для обычной пары, это преодолимые проблемы. Но разве в моем муже есть что-то обычное? Он – Кар Ланде.

– Ваше величество, с вами все в порядке? – с тревогой во взгляде обратилась ко мне Хельга. – Вы уже больше пяти минут стоите перед дверью в свои покои, смотрите в одну точку и не решаетесь войти.

Действительно, она права.

Смахнув с щек непрошенные слезы, я дернула на себя ручку и вошла. Горничная последовала за мной, притворила дверь и встала у стены. Ее грустный взгляд был устремлен в пол.

– Ваше величество, я сделаю все, что вы прикажете, – решительно сказала она, после небольшой паузы.

Несмотря на то, что Хельгу подарил мне Итан в день нашей свадьбы, она была всецело предана только мне одной. С детства ее отец, опытный воин, обучал ее боевому искусству. Подростком, девушку заметил глава Теневой стражи Итана – в тот момент мой муж был еще наследным принцем. Так она попала во дворец. А затем перешла в услужение ко мне. Милая, с длинной черной косой и зелеными глазами, статная, выше меня на целую голову – впрочем, с моим ростом, это не показатель – Хельга больше походила на благородную девицу, чем на служанку. Она притягивала к себе взгляды большинства придворных мужчин, чем вызывала у других зависть.

На вопрос, зачем нужна личная горничная, если у меня во дворце и без того несколько десятков прислужниц, Итан заявил, что так он будет чувствовать себя спокойнее.

Очень скоро, узнав характеры друг друга, мы по-настоящему подружились.

– Ты слышала? – горько усмехнулась я, присев на край кровати. – Он хочет мне все рассказать ближе к дате смотрин. Ха! Думает, я буду сидеть и ждать? Как бы не так…

– Ваше величество, вы хотите устроить скандал? – удивленно захлопала глазами Хельга.

Я тяжело вздохнула.

– Какой в этом толк? Скандалы позорят императорскую семью. Но и сидеть сложа руки тоже не буду. Раз мой муж решил завести любовницу и, возможно, не одну, я здесь задерживаться не намерена.

– Хотите сбежать? – воскликнула горничная и испугано заозиралась по сторонам, осознав, что ее могли услышать.

– От Итана? – невесело усмехнулась я. – Это невозможно, он везде меня найдет. Просить помощи тоже не стоит. Меня же не убивают. Да и за шкирку в этот брак никто не тянул. Зачем он только за мной ухаживал? Заставил влюбиться, как какую-то… дуру. Чтоб ему в наложницы достался гнилостный тролль!

– Так что же вы решили, ваше величество? – недоумевающе нахмурилась Хельга.

Мои губы расползлись в злой ухмылке.

– Для начала… разработаю стратегию развода.

– Ваше величество, что вы имеете в виду? – удивленно захлопала глазами Хельга, до жути напоминая снежную сову, которую я видела на днях в императорском парке.  

Изо рта вдруг вырвалось нервное хихиканье, приличествующее маленькой непослушной девочке, а не благородной маг-императрице. Видимо, я действительно на грани истерики. Всем известно, что беспричинный смех был одним из ее признаков. 

– Моя свекровь ясно дала понять, что развода мне не видать, так как он ударит по престижу императорской семьи. Но это лишь одна из причин. Во-первых, в истории такого еще не случалось, чтобы маг-императоры Кар Ланде разрывали брачное соглашение, – я принялась загибать пальцы, вспоминая выученное назубок ветвистое семейное древо. – Императриц травили, обвиняли в измене и отрубали головы, ссылали в холодный дворец, где они печально заканчивали свои жизни. Но не разводились. Этого точно не было.  

– Вы думаете, его маг-императорское величество… – ахнула горничная, явно впечатленная моим красочным описанием судеб несчастных женщин.  

– Нет, – категорично замотала я головой. – Итан так со мной не поступит.  

Правда и сама не понимала, откуда взялась эта уверенность?

– Хорошо… А во-вторых? – еле слышно уточнила Хельга.  

– А, во-вторых, ты сама знаешь, как в нашем патриархальном обществе относятся к разведенным женщинам. Если на развод подам я, свекрови будет проще простого превратить мою репутацию в хлам. Скажет, что бездетная маг-императрица идет против закона, ставя маг-императору ультиматум – либо она, либо наследники. Угадай, на чью сторону встанут придворные и весь народ Сокрии? Я даже не смогу оправдаться. Однако… если на развод подаст Итан, у меня будет больше пространства для маневра. Бедная несчастная девушка, отдавшая лучшие годы… кхм… ну ты поняла… брошена ненаглядным супругом ради другой.  

Я пыталась говорить спокойно, пусть и с сарказмом, но глаза все еще слезились, а сердце – будь оно неладно! – продолжало разрываться от боли.  

Чтоб тебе в болото провалиться, Итан! 

– Ваше величество, вы… вы… невероятная, – выдохнула горничная, глядя на меня с уважением и некой долей страха. Мое любимое сочетание в глазах подчиненных. – Но я все еще не поняла, что значит «стратегия развода»?  

– Все просто: мне нужно сделать так, чтобы муж сам предложил расторгнуть брак. Но этот лис тот еще хитрец, – задумалась я, постукивая указательным пальцем по нижней губе. – Если делать все демонстративно, он непременно поймет.  

– Да, – заметно поникла Хельга, служившая Итану несколько лет и успевшая изучить его ведение дел. – Его маг-императорское величество очень умный.  

– Не переживай, мы что-нибудь придумаем, – махнула я рукой, будто пытаясь ее утешить. Хотя по-хорошему утешать сейчас нужно было меня.  

Моя жизнь никогда не была легкой. Да и могло ли быть иначе, учитывая, кто я такая? Змея-перевертыш, рожденная в неизведанных землях Карнивора, о которых у нее не сохранилось ни единого воспоминания. Ребенок, чьих родителей убили, а ее саму забрали в рабство. Я думала, у меня уже давно не осталось слез, что я со всем справлюсь, ведь я сильная, пусть и не физически. Сегодняшний день доказал обратное.  

​​​​​​​

– Ваше величество, – заметив мое состояние, Хельга поджала губы и подошла ближе. – Что бы вы ни решили, вы всегда можете положиться на меня.

– Я знаю, – улыбнулась я и сделала глубокий вдох, собираясь с мыслями. – Итак, давай подумаем, из-за чего у обычных пар случаются разводы?  

– Неверность, – принялась перечислять горничная. – Несовпадение интересов, бездетность… эммм… – она заметно покраснела, пряча взгляд. – Холодная постель?  

– Так, неверность, – начала я анализировать варианты, делая вид, что не замечаю ее смешную реакцию. Еще обидится. – Так быстро я никого не найду. Но вариант любопытный, мы его не отбрасываем.  

Ну и что, что этот мерзавец был моим первым и единственным? Он решил меня предать, а значит, пришла пора открывать мир других мужчин.  

– Что там с несовпадением интересов?.. Итан любит махать мечом, я люблю на это смотреть. Еще он любит издеваться над своими министрами. К сожалению, я тоже. Дальше-дальше… Бездетность – есть. Холодная постель, – фыркнув, я поджала губы. – Скорее Мертвый мир заледенеет, чем он переступит порог моей спальни.  

– У меня больше нет вариантов, – развела руками Хельга.  

– Те, что ты назвала, вполне подходящие, – заверила я ее. – Просто нужно хорошо все обдумать.  

Внезапно в дверь постучали.  

– Ваше величество, – раздался снаружи визгливый голос личной горничной противной сестренки моего мужа. – Маг-принцесса желает вас видеть.

Вкратце о том, как ко мне относятся родственники супруга. Не «просят аудиенции», как у той, что выше их по статусу, а «желают видеть», словно отдают приказ. Вроде бы мелочи, но их накопилось так много, что человек не с такими крепкими нервами, как у меня, давно бы уже сдался.

Я заняла стул перед туалетным столиком, делая вид, что занята прической, и медленно кивнула Хельге. За два года тесного сотрудничества она научилась понимать меня с полуслова.

– Войдите, – распорядилась горничная, совсем не таким робким голосом, каким говорила ранее, когда мы были наедине.

Сейчас в нем слышались повелительные нотки, достойные доверенного лица маг-императрицы.

Дверь распахнулась, и порог, аккуратно подобрав полы пышного черного-алого платья, переступила моя золовка – маг-принцесса Айрин.

Изящная сероглазая шатенка, на голову выше меня ростом. Если бы не внушительная бородавка на конике носа, которую не смог свести ни один императорский лекарь – поговаривают даже, что причина ее появления – некое семейное проклятие, – ее можно было бы назвать довольно миловидной. Губы в форме бантика, большие глаза, наивный взгляд… за которым скрывается злобная садистка.

По дворцу давно ходят сплетни, что Айрин, находясь в плохом настроении, нещадно бьет своих служанок. Те боятся жаловаться, и дело не в том, что им никто не поверит. Просто в ее руках не только их жизни, но и жизни их родителей и других родственников, так как при дворе чаще служат семьями.

Итан несколько раз пытался на нее повлиять: отчитывал прилюдно, закрывал сестру в ее покоях, садя на одну воду и каши. Но тут же вмешивалась свекровь, утверждая, что это все злые наговоры и нет никаких доказательств. Их действительно не было, что помогало золовке каждый раз выходить сухой из воды.

Мы не поладили с первой встречи. Или скорее с первого взгляда. Она терпеть не могла девушек, которым сильно уступала во внешности. А я – когда на меня смотрят свысока.

– Рисса, вот ты где! – радостно воскликнула Айрин, подчеркнуто пренебрегая протоколом, прописывающим обращаться к монаршим особам строго по их титулу. – Мама ждала тебя все утро в своих покоях на церемонию приветствия, но так и не дождалась.

Как же тут не воспользоваться возможностью, чтобы упрекнуть меня в непочтительном поведении? В этом вся она.

Во дворце строго придерживались старых традиций, одна из которых прописывала, независимо от статуса старших членов семьи, приветствовать их каждое утро традиционным поклоном. Когда мы только поженились, Итан предложил забыть об этом правиле, чтобы я не вставала чуть свет, но Глория воспротивилась, пригрозив, что не примет меня в семью. Пытаясь избежать их ссоры, я согласилась.

Глядя на Айрин, я испытывала странное чувство. Зачем ей приходить ко мне, да еще и в таком приподнятом настроении? А потом дошло…

Наверняка свекровь успела рассказать ей о согласии Итана взять наложницу. Вот и прибежала разведать ситуацию. Прямо об этом она не скажет, мать определенно запретила, пригрозив именем брата. Но чего у Айрин не отнять — она прекрасно умела намекать.

— К сожалению, я неважно себя чувствовала. Пришлось даже позвать лекаря. Чуть позже попрошу у матери-императрицы прощения, — быстро состряпала я историю, прекрасно зная, что она не будет ее проверять. А если все же решит потратить время, попрошу Хельгу привлечь любого из приближенных к Итану лекарей. Испугавшись гнева мужа, они меня не выдадут. — Ты не частый гость в моих покоях. Что же привело тебя на этот раз?

— Мама просила предупредить, что завтра состоится банкет в честь возвращения дяди Арлена из Валахии. Соберется много людей, даже кузина Алиса должна приехать…

А вот и намек.

Разумеется, Алиса Богун никакая им не кузина. Так, ткачихе двоюродный кузнец. Она с детства была влюблена в Итана. Подробности мне неизвестны. Знаю лишь, что она долгое время считалась его невестой. Но тут появилась я.

Отношения у нас с Алисой были, мягко говоря, натянутыми. А если грубо — она ненавидела меня до печенок, я же ее просто игнорировала. Даже не ревновала. Итан никогда не давал мне повода сомневаться в его верности.

До сегодняшнего дня…

Я резко отвернулась к зеркалу, делая вид, что смотрю в отражение. На самом деле ничего не видела, так как глаза заволокли слезы.

Наконец, взяв себя в руки, я повернулась.

— Буду иметь в виду, — расплылась в фальшивой улыбке.

— Что значит «иметь в виду»? — удивленно захлопала ресницами Айрин. — Мама велела, чтобы именно ты все организовала.

А вот это что-то новенькое — отдавать распоряжение маг-императрице, как личной служанке. Интересно, чья это идея? Скорее всего, Айрин. Свекровь меня терпеть не могла и даже не скрывала этого, но раньше за ней подобных нелепостей не замечалось.

Поднявшись со стула, я медленно повернулась лицом к золовке, гордо приподняла голову и бросила на нее полный презрения взгляд.

— Хочешь сказать, что мне, маг-императрице Сокрии, был отдан приказ, — я особенно подчеркнула последнее слово, — заняться подготовкой банкета? Неужели во дворце совсем не осталось компетентных слуг? Если все так, я сейчас же распоряжусь уведомить об этом маг-императора. Думаю, он очень удивится.

Быстро осознав, что ее слова были не просто неприемлемыми, а скорее звучали как пощечина для ее брата, Айрин тут же стушевалась, забегала глазами и выдавила сладчайшую из всех своих улыбок.

— Рисса, ты все неверно поняла. Тебе не нужно заниматься всем подряд, для того имеются распорядители. Это небольшой домашний банкет, на котором будут присутствовать лишь члены семьи Кар Ланде. Тебе требуется всего-то проследить, чтобы все прошло как надо.

А вот и еще один намек…

Вдовствующая маг-императрица явно намерена сделать Алису Богун наложницей Итана. Иначе с чего бы его сестре включать ее в «члены семьи Кар Ланде»?

Пришлось крепко сжать зубы, чтобы побороть боль, пронзившую сердце, стоило в голове возникнуть этой мысли. 

Благо, я девушка взрослая. Опыта поболее, чем у них у всех вместе взятых. Итан со своей «кузиной», или кого еще он выберет на роль матери наследника престола, пусть хоть в Мертвый мир провалится. Плевать, я все равно от него уйду.

— К сожалению, тебе придется самой заняться банкетом, — махнула я рукой, давая понять Айрин, что не смею ее задерживать. — Я уже сказала, что плохо себя чувствую. Боюсь, мне будет сложно в таком состоянии ответственно подойти к делу.

— Но… но… это распоряжение мамы, — зло выпучила глаза Айрин, явно не ожидавшая от меня прямого отказа. — Как ты можешь? Так непочтительно!

— Передай ей, что мне очень жаль, — демонстративно усмехнулась я, всем своим видом давая понять, что мои слова — откровенная ложь.

Золовка так крепко сжала кулаки, что у нее побелели костяшки. Глаза загорелись ненавистью, которую она всегда тщательно скрывала за маской наивной добродетели.

Если бы нападение на маг-императрицу не считалось одним из самых тяжких преступлений, а поведение рыночной торговки не превращало репутацию в мусор, Айрин точно не стала бы сдерживаться.

Не в силах выместить свой гнев, она буквально сходила с ума у меня на глазах. Убогое, но в то же время довольно веселое зрелище. Имея на своей стороне Хельгу с ее отличными боевыми навыками, я ничего не боялась.

Золовке потребовалось некоторое время, чтобы взять себя в руки. Не поклонившись и не спросив разрешения покинуть мои покои, она развернулась на каблуках и совсем не грациозно потопала к выходу. Но не дойдя пары шагов, вдруг резко остановилась.

— Советую тебе перед выходом нанести макияж, — слащаво пропела она, пройдясь по мне деланно заботливым взглядом. — Итану вряд ли понравится, что его жена выглядит как привидение.

— Серьезно? — наиграно захлопала я глазами и взглянула в зеркало, делая вид, что прислушалась к ее словам. Уголки глаз были чуть припухлыми после пролитых слез. Искусанные губы сильно покраснели. Кожа лица стала будто прозрачнее от пережитого волнения. Надо признать: горе мне к лицу. — Ты права, я слишком бледная. Использую румяна, которые мне подарила принцесса Норлинга. Говорят, они до того чудесны, что скрывают все недостатки, — я перевела взгляд на ее лицо, сконцентрировав внимание на бросавшейся в глаза бородавке. — Или не все…

Никто никогда не смел упоминать Айрин о её уродливом дефекте. Это считалось строжайшим табу для обсуждения во дворце. Я тоже старалась обходить эту тему стороной, не используя её как аргумент в наших завуалированных пикировках. Но с сегодняшнего дня — с меня хватит. 

Не собираюсь больше щадить чувства Итана, игнорируя его вкрай зарвавшихся мать и сестру. Не нравится — пусть подает на развод. Разве не эту цель я сейчас преследую?

— Как ты смеешь? — ударившись в слезы, золовка яростно топнула ногой, закрыла лицо платком и бросилась к выходу. — Я всё расскажу маме!

Когда за ней с громким хлопком закрылась дверь, Хельга перевела на меня удивленный взгляд. 

— Ваше величество?

Она привыкла, что, когда я имею дело с Айрин, я либо резко ухожу, либо молча игнорирую, не обращая на золовку никакого внимания, прекрасно зная, что это злит её ещё больше. А если отвечаю, то в рамках приличий, такой же завуалированной колкостью. А сегодня вдруг так откровенно над ней посмеялась.

На самом деле всё просто. Пока за моей спиной стоял Итан, я воспринимала их как семью, которой у меня никогда не было. Подумаешь, недолюбливают. Разве во всех семьях царит гармония? 

Но с сегодняшнего дня все они — посторонние.

Позволив горничной стащить с меня платье, я осталась в одном корсете и новенькой сорочке. Подняла руки, расслабленно потянулась, пытаясь выбросить из головы все мрачные мысли.

— Хельга, как насчет того, чтобы покинуть дворец и развеяться? 

— Ваше величество, но вы сказали её высочеству, что больны… — взволнованно прошептала горничная. — А если она доложит вдовствующей маг-императрице? У вас будут неприятности.

— И что? — беспечно пожала я плечами. — Если буду действовать непочтительно, демонстративно игнорировать — это сильно её разозлит. Она начнёт жаловаться Итану, подталкивая его к разводу. В конце концов, разве не этого я добиваюсь? 

— Куда вы хотите направиться? — нахмурилась Хельга.

Я на мгновение задумалась, постукивая указательным пальцем по нижней губе.

— Как насчет… Кайена?

— Кайена? — громко ахнула горничная и тут же прикрыла рот ладонью. — Но это же место, где…

— Да, да, оно самое, — кивнула я, забавляясь её реакцией. — Надень своё лучшее платье.

​​​​​​​

И как я сразу не додумалась? Разве есть место в столице лучше, чем Кайен, где разочарованная в жизни девушка могла бы развеяться и на время позабыть о неудавшемся браке?

В широких кругах оно было известно как загородный парк Вдовствующей маркизы Лебретт — с живописными пейзажами, красивыми музыкантами, знаменитыми театральными труппами и незамерзающим озерцом, по которому даже зимой курсируют прогулочные лодки. А в узких, его называли просто – бордель для девушек.

Вдовствующая маркиза, несмотря на титул, была женщиной молодой, лишь недавно разменявшей четвертый десяток. Ее муж умер пять лет назад, вроде как от чахотки, но до сих пор ходят слухи, что он был тот еще тиран. Бил жену, имел десятки любовниц. В один прекрасный день Констанс Лебретт не выдержала и подмешала ему в вино быстродействующий яд. 

Не знаю, правда ли это. Но даже если правда, я последняя, кто стал бы ее винить.

Знакомы мы были шапочно, виделись только на императорских банкетах, куда эту женщину пускали благодаря ее высокому титулу. В Кайене я была пару раз с подругами еще до замужества. Всех «изысканных блюд», перечисленных в тайном меню, не пробовала, но то, что видела, меня впечатлило.

Когда как не сейчас самое время для новых ощущений?

— Ваше Величество, — на мгновение опешила Хельга, увидев, на каком наряде и аксессуарах я остановила свой выбор. 

Несмотря на снег за окном, платье я надела легкое, из валашского шелка. Фиолетового цвета, с вышитыми лилиями на юбке и глубоким, как обморок, декольте. Зато накидку к нему подобрала теплую, длинную, белую, отороченную густым барсучьим мехом. 

Волосы оставила распущенными. Только на макушке собрала небольшой ленивый пучок, закрепив его изысканной серебряной шпилькой с редкой южной жемчужиной в основании, которую Итан месяц назад привез мне из Норлинга. 

​​​​​​​

На оба запястья надела парные нефритовые браслеты — ярко-красные, как только что пролитая кровь.

— В чем дело, Хельга? — нахмурилась я. — Думаешь, чего-то не хватает?

— Нет-нет, вы выглядите великолепно, просто потрясающе! — замахала руками горничная. — Но… вас сразу узнают.

— Не узнают, — тут же расплылась я в победной улыбке, потянувшись к лежащей на туалетном столике шляпе с плотной длинной вуалью. — Или узнают… но не сразу.

С порога заявлять о том, кто я такая, разумеется, не собиралась. Но и таиться, учитывая мою цель, тоже бессмысленно. Напущу туману. Пусть ходят слухи.

Пока Хельга общалась с молодым кучером, выбирая не роскошную, но и не старую тесную карету — естественно без опознавательных знаков — я прогуливалась по стоянке для экипажей в сопровождении одной из юных служанок, придерживающей для меня зонтик. 

Внезапно впереди мелькнула тень. Служанка вскрикнула от неожиданности, чуть не ударившись мне в спину. Я вовремя отошла в сторону. 

Мой недовольный взгляд упал на преградившего мне путь мужчину, чье суровое выражение лица, изуродованного длинным шрамом, пересекавшим щеку и висок, пугало почти всех живущих во дворце женщин. 

Кроме нас с Хельгой.

Учитывая, через что мне пришлось пройти в раннем детстве, я в принципе ничего не боялась. А мою горничную Линн — личный слуга и одновременно грозный страж моего мужа — скорее бесил своей мрачной невозмутимостью. За глаза она называла его самовлюбленным позером. Он ее в ответ — дикой кошкой.

Так и жили.

– Ваше величество, – почтительно склонил передо мной голову Линн. – Я заметил, что с вами нет стражей. 

– Сегодня они мне ни к чему, – махнула я рукой, будто пытаясь отделаться от него, как от назойливой мухи.  

– Что мне передать его маг-императорскому величеству?  

Передай, чтобы этот мерзавец проваливал со своими властными замашками в Мертвый мир. С какой стати я должна докладывать ему о своих перемещениях?  

Даже личного слугу отправил. Этого дотошного зануду. Думает, я такая же не заслуживающая доверия предательница, как и он?  

Не зря говорят, что нечистые душой люди самые подозрительные. Странно, что раньше я за Итаном подобного не замечала. За последние пару дней моего мужа будто подменили. Из заботливого, внимательного мужчины, в которого я когда-то влюбилась, он превратился в отстраненного обманщика.  

Или у меня просто раскрылись глаза…  

Менестрели поют, что любовь живет три года. Наша столько не протянула. Впрочем, чего я хотела, выходя замуж за маг-императора? Согласно истории, почти все они были жадными до власти ублюдками. Не гнушались ни мятежами, ни убийствами родственников, ни топтанием голов собственных подданных.  

С чего я взяла, что Итан будет другим?  

Окинув Линна безразличным взглядом, я холодно фыркнула. Затем обогнула его и направилась к поджидавшей у экипажа Хельге. Но на полпути остановилась и насмешливо бросила через плечо: 

– Передай, чтобы оставался ночевать в своем кабинете. Полагаю, я вернусь довольно поздно... И у меня наверняка будет болеть голова.  

Взяв горничную за руку, чтобы с ее помощью подняться на подножку, я весело подмигнула молодому кучеру. Разумеется, это не укрылось от взгляда Линна, сделав его и без того мрачное лицо еще мрачнее.  

​​​​​​​

Признаться, на мгновение мне показалось, что он меня не отпустит. Скажет, что это распоряжение маг-императора и запрет в покоях. По крайней мере, на это очень явно намекал его хмурый взгляд.  

Но нет. Стоило нам с Хельгой устроиться внутри, как экипаж спокойно тронулся с места. Не спеша проехал несколько ворот, отделявших главный дворец от каменной стены. Выехал на главную дорогу и направился в сторону Кайена.  

Устроившись на мягком диванчике, я отодвинула шторку и стала смотреть в окно. Правда, вместо красивого зимнего пейзажа, видела перед глазами сплошные серые точки.  

– Ваше величество, – первой нарушила тишину заметно взволнованная Хельга. – Боюсь, если его маг-импеторское величество узнает, куда мы направляемся – а он непременно узнает – это ему сильно не понравится.  

– Ну и что? – закатила я глаза. – Разве я не могу развеяться и послушать музыку?  

– В прошлый раз, когда наследник министра образования всего-то задержал на вас свой взгляд, его нашли в подворотне со сломанной ногой. А до этого, когда господин Карволь, лучший из школяров, метивший на должность заместителя военного министра, пригласил вас на танец? Говорят, после того как он потерял столь почетное место, для него закрылись все двери. Отпрыск аристократической семьи был вынужден заняться торговлей. Боюсь представить, что случится со всеми этими красавцами-музыкантами, если вы останетесь с ними наедине. Его маг-императоское величество несколько…

Горничная замялась, подыскивая емкое, но необидное определение. Пауза затянулась. Пришлось прийти ей на помощь.

– Одержим? – невесело хмыкнула я. 

Я тоже так раньше считала. И, признаться, мне это даже нравилось. 

Нет, Итан не вел себя как безумец. Если мужчина, обративший на меня внимание, действовал в рамках приличий, то самое большее, что можно было ожидать от моего мужа – холодный взгляд и злую усмешку. Но если это внимание содержало непристойность, виновному могло сильно не повезти.

К примеру, наследник министра образования не просто смотрел на меня чересчур долго. Он буквально изнасиловал меня своим масляным взглядом и скользкой улыбкой. А Федерик Карволь во время танца попытался слишком низко опустить руку, изначально покоящуюся на середине моей спины…

– Не волнуйся, ничего с ними не будет, – спокойно заверила я горничную. – Если не станут зарываться. А если станут, я сама их проучу. Мне нужны только слухи. Не слишком провокационные, чтобы в конец не испортить себе репутацию. Но достаточно неопределенные, чтобы оставить пятнышко на идеальном образе императорской семьи…

Не успела я договорить, как лошади громко заржали, карета сильно дернулась, заставив нас с Хельгой вцепиться в плотные шторы, чтобы удержаться на месте. А затем резко остановилась.

– Узнай, что случилось, – велела я горничной, как только мы обе пришли в себя.  

Хельга кивнула, открыла дверцу и сошла на землю. Снаружи послышалось приглушенное бурчание. Через некоторое время она вернулась с хмурым лицом.  

– Ваше Величество, неизвестный мужчина чуть не попал нам под колеса, – в голосе горничной отчетливо слышалось негодование, смешанное с недоумением. – Он явно ранен, но не называет своего имени. И вообще… выглядит подозрительно.  

– Что же в нем такого подозрительного? – удивленно приподняла я бровь.  

Хельга задумалась. 

– Не знаю, –пожала наконец плечами. – Просто он… какой-то странный.  

Ее слова меня заинтриговали.  

Тряхнув рукавами, я поднялась с места и, с помощью горничной, вышла из экипажа. Рядом с успокаивающим лошадей кучером стоял молодой человек. Высокий, статный, с длинными темными волосами, собранными в небрежный хвост, и внушительным бриллиантом в мочке уха. 

Он был укутан в черный плащ, подбитый мехом валашского медведя. Повернувшись ко мне, на мгновение замер, позволив разглядеть черты его выразительного лица: прямой нос, чувственные губы.  

Чуть бледноват на мой вкус, но очень красив. Если бы не ярко выраженные скулы и напряженный взгляд, его легко можно было бы принять за женщину.  

Хельга права, что-то с ним было не так.  

Мужчина явно не беден, определенно из благородных. Зачем ему бросаться под колеса проезжающего мимо экипажа?  

– Госпожа, – прихрамывая, он приблизился и отвесил мне приветственный поклон, придерживая правой рукой левое плечо. Запахло кровью. Он точно ранен, но это скорее порез, чем результат столкновения. – Прошу вас простить меня за то, что был вынужден таким бессовестным образом остановить ваш экипаж. Но у меня не было другого выхода. 

– Чем же я могу вам помочь? – с любопытством уточнила я.  

– Госпожа, мне не посчастливилось наткнуться на разбойников. Они разбили мой экипаж, убили всех моих людей и собирались лишить меня жизни. Я был ранен и едва смог сбежать. Не могли бы вы помочь мне добраться до ближайшего госпиталя? Я в столице проездом и не знаю, где здесь что находится?  

Упавший голос с бархатистыми нотками вызывал сочувствие. И я бы мгновенно прониклась, если бы не одно существенное «но». Какие еще разбойники рядом с императорским дворцом? Только смертник решился бы промышлять на этой территории.  

Разумеется, вслух я свои мысли высказывать не стала. Не хочет говорить правду – его дело. Учитывая пережитое утром, я пребывала в подавленном настроении. Чужие тайны были меньшим, что могло меня сейчас заинтересовать.  

– К сожалению, у нас только один экипаж, – развела я руками. – Судя по легкому акценту, вы не из Сокрии и, наверное, не знаете некоторых особенностей местного этикета. Женщине и мужчине, если они не связаны семейными узами, запрещено делить один экипаж. Но я могу вам помочь. Попрошу кучера подсказать вам дорогу и выделить одну из наших лошадей. Вы можете оставить ее в конюшне при госпитале. Мои люди завтра ее заберут.  

– Вы очень любезны, госпожа, – снова поклонился мне подозрительный брюнет, сверкнув на мгновение своими темными глазами. В направленном на меня взгляде чувствовалась неуловимая напряженность. – Не знаю, как мне отблагодарить вас за спасение… – он быстро стащил с указательного пальца внушительное серебряное кольцо и протянул его мне. – Прошу, примите этот скромный дар.  

– Вы ничего мне не должны, – отступила я на шаг.  

– Пожалуйста, – продолжил настаивать он. – Это знак моей искренности.  

Знак искренности от обманщика? Еще один бесполезный мужчина.  

Не став препираться, иначе неизвестно насколько бы все это затянулось, я кивнула Хельге. Горничная приблизилась к нему и забрала кольцо. Пока мы возвращались в экипаж, кучер указал незнакомцу путь. Затем отвязал одну из лошадей, взобрался на козлы и взмахнул хлыстом.  

Карета тронулась.

​​​​​​​

Обитые темно-бордовым бархатом стены рабочего кабинета отражали мягкий свет льющихся из окна солнечных лучей. На полу лежал ковер ручной работы с замысловатыми узорами. В самом центре стоял резной письменный стол из эбенового дерева, весь покрытый бумагами и чернильными принадлежностями. 

Все выглядело стильно и роскошно. Лишь в воздухе витало тяжелое напряжение. А царившая тишина была такой же мрачной, как и настроение сидевшего в кожаном кресле маг-императора Сокрии.

Волосы Итана Кар Ланде спадали на лоб в беспорядке. Во взгляде сквозил стылый холод, пока он внимательно читал доклад, написанный и доставленный лично военным министром господином Ди Жофеем. Коренастый лысый мужчина, в прошлом бесстрашный генерал армии, а ныне крупный чиновник, стоял здесь же, в самом углу, нервно теребя пуговицу мятого жилета. На его широком лбу блестели капли холодного пота.

Чем выше в злой усмешке приподнимались уголки губ Итана, тем сильнее сжималось сердце Лидла Ди Жофея. А в голове билась всего одна мысль — не к добру это, ох, не к добру!

— Значит, говорите, на столичный оружейный склад было совершено нападение? — оторвавшись от бумаг, маг-император поднял на министра нечитаемый взгляд. 

​​​​​​​

— Т-так точно, ваше маг-императорское величество, — заикаясь, ответил мужчина.

— И теперь он наполовину пуст, — медленно, словно размышляя про себя, протянул Итан. — Или наполовину полон? Как вы считаете, господин Ди Жофей?

Министр замялся.

— Пуст, ваше маг-императорское величество, — обреченно опустил он голову.

— А вы, оказывается, скептик, — с явным сарказмом в голосе протянул маг-император. — Хорошее качество для военного… но очень мешающее в мирной жизни.

Его слова прямо намекали на то, что бывший генерал и нынешний военный министр вполне может лишиться высокой должности и быть разжалованным до рядового. 

Осознав это, Лидл Ди Жофей не мог дольше терпеть. Бухнувшись на колени, он один за другим принялся отвешивать маг-императору низкие поклоны.

— Прошу вас, ваше маг-императорское величество, пощадите!

— О чем вы просите, министр? — подался вперед Итан, прожигая Ди Жофея ледяным взглядом. — Разве я когда-то кого-то… щадил? 

— Ваше маг-императорское величество, это явно кто-то из стражи, — продолжил причитать министр. — Видимо, его подкупили, и этот человек усыпил остальных. Сейчас в восточной тюрьме проходят допросы. Я клянусь всеми забытыми богами, мы обязательно докопаемся до правды. 

С губ маг-императора сорвался хриплый смешок.

— Хотите сказать, что сто пятьдесят человек спокойно спали, пока неизвестные грабили склад? 

— Десять из них были убиты. Остальные… д-да… спали.

– Учитывая размеры склада, на то, чтобы его ополовинить, даже с помощью усилий пяти сотен воинов, ушла бы вся ночь. Как они вывозили оружие? Такая большая процессия просто обязана была привлечь внимание. Неужели никто ничего не заметил? 

– Мы еще не нашли свидетелей, ваше маг-императорское величество, – голос Ди Жофея становился все глуше и глуше из-за сотрясающей мужчину дрожи.

– На что годитесь вы и ваши люди, господин Ди Жофей? – зло рассмеялся Итан. – Протирать штаны на стульях, ежемесячно получая жалование? В столице, прямо под вашим носом, обнесли одно из самых строго охраняемых мест. И не жалкая кучка воров, а несколько сотен – если не больше – изменщиков. Так что же мне с вами делать?

– Я обязательно все выясню, ваше маг-императорское величество, – взвыл Ди Жофей. – Молю, дайте немного времени. Уже начато расследование. Мы даже обратились к главе гильдии магов. Правда, его кобольд сообщил, что господин Стирр с семьей в отпуске на одном из южных пляжей Норлинга и приказал его не беспокоить, даже если случится война.

Маг-император невесело хмыкнул.

– Да уж, Нокс умеет выбирать время. Уехал греть кости под солнцем в тот самый момент, когда больше всего нужен, – он откинулся на спинку кресла и сцепил руки за шеей. – Хорошо, даю вам не больше суток. Если завтра на моем столе не будет полного доклада о случившемся с именами предателей, вы, господин Ди Жофей, лишитесь должности... А может даже головы. Зависит от моего настроения. Имейте в виду, оно очень переменчивое.

– Благодарю, ваше маг-императорское величество. 

Получив временную поблажку, министр отвесил такой глубокий поклон, что чуть не расшиб лоб о мраморный пол. Резво поднявшись, он, не оборачиваясь, засеменил к выходу, где чуть не столкнулся со стоявшим за дверью Линном. Поклонился заодно и личному слуге маг-императора, прежде чем окончательно скрыться с его глаз.

Линн постучал в открытую дверь, привлекая внимание Итана. Тот, расслабленно откинувшись на спинку кресла, прикрыл глаза и подал знак рукой, намекая, что страж может войти и закрыть замок. Разговор предстоял конфиденциальный.

Снаружи остались двое внушительных телохранителей, выдрессированных стоять смирно, глядя строго перед собой и не реагируя ни на что, кроме приказов маг-императора. Даже если до их ушей дойдут какие-то тайны, можно быть уверенным: они умрут вместе с ними.

– Слышал о случившемся? – все еще не открывая глаз, лениво поинтересовался Итан.

– Да, ваше маг-императорское величество, – кивнул Линн, встав посреди кабинета, прямо перед рабочим столом.

– И что думаешь?

Страж, разумеется, понимал, что маг-императора интересует не его личное мнение по поводу случившегося на оружейном складе, а строгие факты. Потому нужно отвечать предельно аккуратно. Его маг-императорское величество не прощал ошибок никому.

– Это были не воры, а очень хорошо подготовленные воины. Одно известно наверняка: хотя они и имеют пособников в столице, сами точно не из Сокрии, Внутри империи никто бы не осмелится восстать против маг-императора Кар Ланде.

– Кроме другого Кар Ланде, – медленно и без каких-либо эмоций протянул Итан.

Его опасные слова заставили Линна побледнеть так сильно, что отчетливо проступил его шрам.

– Вы подозреваете…

– Пока не будем об этом, – открыв глаза, холодно усмехнулся мужчина. – Нападение на наш склад определенно связано с внутренней борьбой за трон в Валахии. Влад Пятый на смертном одре, и все его шестнадцать сыновей сейчас испытывают некоторое беспокойство…

От его ледяной улыбки, не коснувшейся синих, как ясное небо, глаз веяло явной угрозой. Не выдержав, Линн поежился.

Мало кто знал, что за всеми текущими событиями, пошатнувшими вампирское княжество, стоял их маг-император. А уж какие цели он преследует — неизвестно никому. Итан Кар Ланде разыгрывал собственную шахматную партию.

– Ты оправил письмо Наследному принцу?

– Да, ваше маг-императорское величество. Гонец отбыл три дня назад, ответа еще не было. Кто-то поговаривает, что Наследного принца давно не видели. Зато пришли сразу два сообщения от Пятого и Седьмого принцев через третьих лиц. Оба просят Сокрию о помощи. Обещают взамен территории. Седьмой принц слаб. Если поддерживать его, нам придется снова ввязываться в войну с вампирами. А вот за Пятым стоят серьезные силы. Здесь от нас потребуется только мирный договор.

Итан издал довольный смешок.

– Заманчиво, конечно, но не будем спешить. Так вышло, что я знаком с Наследным принцем. Космин Стану не так-то прост. От него еще можно ожидать сюрпризов. Кстати, сегодня из Валахии возвращается мой драгоценный дядюшка. Всего неделю там провел и как-то быстро засобирался обратно, тебе не кажется? Еще и не один, а в сопровождении принцессы Валахии — признанной красавицы континента, – лениво зевнул маг-император. – И это в тот самый момент, когда моя мать предложила устроить смотрины наложниц. Интересное совпадение.

– К нему приставлены наши люди, – напомнил ему Линн. – Как только они прибудут, я подготовлю отчет.

– Сделай его предельно подробным. С кем виделся он сам, его приближенные и даже любовницы этих приближенных. Ничего не упусти.

– Будет исполнено, ваше маг-императорское величество.

В кабинете наступила тишина. Несмотря на то что разговор подошел к концу, Линн продолжал стоять на месте, опустив голову и искоса поглядывая на внезапно нахмурившегося маг-императора. Он отлично понимал, что это еще не все.

– Там, в коридоре… – после продолжительной паузы заговорил Итан. В его голосе слышалась легкая напряженность. Холод в глазах сменился непривычной мягкостью. – Это была она?

– Так точно, – не поднимая головы, ответил Линн. – На полу найдены следы растаявшего мороженого, которое любит ее величество. К тому же ее поведение…

– Где она сейчас? – резко оборвал его Итан.

– Ваше маг-императорское величество, маг-императрица только что покинула дворец. Стражу брать отказалась, но я все равно приставил к ней охрану. Она ничего не знает. Может… – Линн заметно замялся, мысленно подбирая слова. – Вы точно не желаете, чтобы я ее остановил?

Итан пожал плечами.

– Если моей змейке скучно и хочется развлечься, кто я такой, чтобы портить ей веселье?

«Тем более что во дворце, как выяснилось, совсем не безопасно», – мысленно отметил он и холодно взглянул на обитый черным бархатом ящик, мирно покоящийся на самом краю его стола.

– Она просила что-нибудь мне передать?

– Да, ее величество сказала, чтобы вы ее сегодня не навещали, – лицо Линна сделалось пунцовым от смущения. – Она вернется поздно и… у нее будет болеть голова.

– Куда она отправилась? – внезапно нахмурился Итан.

– Мне не сообщили, но я заметил, что на главной дороге экипаж повернул на юг. Скорее всего, они едут за город. А там… Кайен.

– Кайен, говоришь? – сверкнул холодным взглядом Итан, резко поднимаясь с кресла. – Тогда, боюсь, я ничего не могу ей обещать…

Зимний Кайен оказался чарующе хорош. Умиротворенность в нем переплеталась с экспрессией, создавая уникальную атмосферу. 

На выходе из экипажа, тебя мгновенно засасывает в кипящий жизнью котел, состоящий из шумного рынка, театральных выступлений, звонкого смеха и веселых мелодий. 

Но если пройти чуть дальше, оказываешься в царстве тишины — у зеркального озера, обрамленного серебристыми узорами, где вода, вопреки всем морозам, никогда не замерзает.

Разумеется, это не природное явление. В столице шептались, что нынешний любовник Вдовствующей маркизы Лебретт — очень сильный светлый маг. 

Гладь озера была слегка подернута тонкой дымкой пара, хорошо скрывающего лица сидящих в многочисленных лодках гостей. Быть узнанным, если ты того не желаешь, практически невозможно. 

Магическая шумоизоляция здесь тоже была на высоте, заглушая любые звуки. Даже пение птиц. У пристани, где арендовались лодки, слонялись молодые музыканты. Все красавцы мужского пола. 

Одетые с иголочки, волосок к волоску, блондины и брюнеты — они продавали свой талант, а жаждущим — и свою любовь. Учитывая, что посетительницы были в большинстве своем женщинами, чаще разочарованными жизнью, последнее ценилось особо.

У самого входа нас с Хельгой, как и всех гостей, имеющих доступ к главным воротам, встречала хозяйка парка. Несмотря на шляпу с плотной вуалью, полностью скрывающую мое лицо, а также отсутствие опознавательной эмблемы на экипаже, было заранее ясно — утаить от нее свою личность будет невозможно. Впрочем, я и не пыталась.

— Госпожа Лебретт, — чуть склонила я голову, мгновенно уловив слегка расширившиеся от удивления зрачки еще совсем не старой и даже довольно миловидной женщины. 

Ее реакция была вполне понятна. Кто еще, кроме членов маг-императорской семьи, при обращении стал бы игнорировать ее титул? Добавить сюда мой голос, который Итан называл «уникальной соблазнительной мелодией» из-за хрипловатых ноток. Ну и самое главное… мою личную горничную. 

Любой, знавший меня в лицо, был знаком и с ней.

— Ваше ве… — открыла рот и тут же закашлялась хозяйка. — Госпожа, простите, как я могу к вам обращаться? 

Я довольно кивнула. 

Констанс Лебретт была умной, быстро соображающей женщиной, знающей, когда следует прикусить язычок. Вот почему даже после смерти мужа смогла остаться на плаву.

— Называйте меня госпожа Стирр, — представилась я девичьей фамилией и подала знак Хельге выйти вперед.

Горничная быстро отвлекла от меня все внимание, договорившись об аренде лодки. Она также сообщила, что нам в прогулке понадобится музыкант. Я мысленно усмехнулась, заметив, как брови маркизы резко поднялись вверх.

— Какие-то… особые предпочтения в выборе… инструмента? — с явным намеком в голосе обратилась к Хельге госпожа Лебретт, искоса поглядывая в мою сторону. — Более романтичный? Выносливый? Имеющий срок годности… или, может, совсем новый?

— Не знаю, — небрежно махнула я рукой, перехватив ошеломленный взгляд Хельги. — Оставим это на ваше усмотрение, госпожа Лебретт. Предложите то, чем гордится Кайен.

— Конечно-конечно, — быстро закивала женщина. — Будет непременно исполнено. Жюли…

Она позвала одну из служанок и шепотом отдала распоряжение. Еще две молодые девушки из ее свиты, низко поклонившись, повели нас с Хельгой к причалу.

Предложенная деревянная лодка оказалась довольно просторной. Управлял ею стоящий на корме пожилой гребец с длинным веслом. На носу висел большой красный фонарь из рисовой бумаги. В ночное время он освещал путь, сейчас же, при свете дня, служил украшением.

В самом центре располагалось небольшое укрытие, занавешенное бамбуковой планкой, украшенной нарисованными цветами сливы. Внутри находились мягкие низкие сиденья, печь и столик, на котором стоял керамический чайник.

Прекрасное место для наслаждения волшебной музыкой и красотой пейзажа.

Вслед за мной и горничной в лодку поднялось четверо мужчин. 

Два блондина — у одного грива, как у льва, второй — кучерявый. Шатен, судя по свисающим до пояса косам, не местный. И короткостриженый брюнет с карими глазами. Он держал в руках лютню.

Констанс Лебретт не разочаровала. Все как на подбор. Может, ну его, музыканта, и взять целый оркестр?

– Хельга, как думаешь, кто из них нам больше подходит? – лениво протянула я, устроившись на сиденьях, как на кушетке.  

Мужчины остались снаружи. По лодке не слонялись, спокойно стояли на одном месте, ожидая, пока кого-то из них позовут.  

– Я… я не знаю, ваше величество, – еле слышно шепнула стоящая за моей спиной горничная. – Госпожа Лебретт предлагала выбирать, основываясь на вашем вкусе. Она сказала, что талант у каждого имеется и очень… большой.  

Пришлось прикусить нижнюю губу, чтобы не разразиться громким смехом, глядя на порозовевшие уши Хельги. Несмотря на отличные боевые навыки и военную службу в мужских рядах, моя горничная оставалась чиста и невинна, как дующий с юга весенний ветерок. 

– Госпожа Лебретт определенно гений продвижения своих товаров, – с демонстративной серьезностью кивнула я. – Но таланты этих мужчин – меньшее, что меня сейчас интересует.  

– Тогда что же вам нужно, ваше величество?  

– Как я уже ранее говорила… небольшие слухи. А чтобы придать им солидности, надо выбрать лучшего из присутствующих. Иначе будет сложно поверить.  

– Может… может не выбирать, а пригласить всех четверых? – еще тише предложила Хельга.  

Подняв на нее взгляд, я весело улыбнулась.  

– Мы мыслим в одном ключе… Но есть одно «но».  

– Какое? – нахмурилась горничная.  

– Если выбрать всех четверых, будет, разумеется, весело, но «небольшие» слухи резко увеличатся в размерах. Из несчастной, покинутой девушки, вынужденной искать утешение на стороне, я превращусь в извращенку, обожающую оргии. Все станут жалеть моего «бедняжку» мужа, что в итоге выйдет ему только на руку. А мне бы этого не хотелось. 

– Тогда… тогда опишите, какой именно мужчина вам нужен, ваше величество.  

– Мне нужен… – тягуче пропела я.  

Перед глазами встал знакомый образ: красивый до неприличия брюнет с синими, как чистый лед, глазами, жадный взгляд, коварная ухмылка на капризных губах.  

Сердце наполнилось горечью от одной мысли о том, что все это, пусть даже на одну ночь, на одно мимолетное мгновение, будет принадлежать другой. Слепая ревность – совершенно незнакомое для меня чувство – подняла свою уродливую голову из самых глубин сознания. 

Итан был моей первой и единственной любовью. Я всегда считала его своим. Даже не так – частью себя, без которой нет жизни. Как сердце, печень или легкие. За все два года, что мы провели вместе, у меня ни разу не было ни малейшего повода в нем усомниться. Я была уверена в его чувствах, как в самой себе.  

Эта уверенность придавала мне сил. Внушала, что я не одинока в целом мире. За спиной всегда есть человек, в любой момент готовый меня подхватить. Он не оставит меня, не предаст, уничтожит ради меня любого…  

Но несколько слов, сказанные мужем сегодня свекрови, разрушили меня полностью, оставив взамен абсолютную пустоту.  

Теперь, даже если вдруг выяснится, что все услышанное я поняла превратно, ему придется хорошенько объясниться. Я была зла: сильно, до зубовного скрежета. Наверное, в этом была виновата моя змеиная природа или впечатлительная женская натура. Но все, чего мне сейчас хотелось – это отомстить.  

Шумно выдохнув, сбрасывая охватившее тело напряжение, я подняла голову и оценивающим взглядом прошлась по мужчинам. Заметив это, оба блондина и шатен мягко улыбнулись, вытянувшись в полный рост. И только брюнет с лютней нагло усмехнулся и подмигнул.  

​​​​​​​

Слишком вульгарный красавчик – определенно любимчик местных дам – смотрел на меня так, словно перед ним находилась сладкая булочка с корицей.  

– Вот этот в самый раз! – ткнула я в него пальцем и повернулась к Хельге. – Остальных отпусти, а брюнету скажи, пусть зайдет.

Пока мужчина удобно устраивался напротив меня, заботливо протирая платочком свою лютню, Хельга успела налить чай и разложить на столике различные закуски, хранившиеся в специально подготовленных для гостей корзинах.

Запах от них исходил одуряющий, мгновенно пробуждавший аппетит. Сомневаюсь, что маркиза Лебретт угощала подобным всех подряд. Уж больно изысканное лакомство, приготовить которое под силу вне дворца лишь бывшим императорским поварам.

Сделав глоток освежающего жасминового чая, я наконец подняла взгляд на музыканта. Будто ожидая этого, он отложил лютню и расплылся в обольстительной улыбке. Довольно профессиональной, на мой взгляд.

— Как тебя зовут? — спросила я, подав знак горничной отойти мне за спину.

— Бастиан Барно, госпожа. Благодарю, что выбрали меня. Будьте уверены, вы не пожалеете, — он слегка склонил голову к правому плечу. — А если назовете свое имя, я напишу о вас песню.

Какой дерзкий! 

Взгляд прямой, наглый, каждое слово пропитано самоуверенностью. По всей видимости, господин Барно так давно в Кайене, что успел изучить вкусы местных дам. 

Хельга, не сталкивающаяся при дворе с подобными экземплярами, шумно выдохнула, выражая тем самым свое недовольство. Я предпочла проигнорировать намеки музыканта и махнула рукой над столом.

— Игра на лютне требует особого усердия, а вечер предстоит долгим. Госпожа Лебретт подготовила так много закусок, что мне ни за что не съесть их одной. Прошу вас, господин Барно, будьте моим гостем…

Дважды уговаривать его не пришлось. Поблагодарив, мужчина сел напротив и взял в руки приборы. На еду он сильно не налегал, прикрывал рот при жевании. Чашку с чаем держал аккуратно. Видно, что манерам обучен. Явно для того, чтобы ловить рыбку пожирнее.

— Госпожа, ваша красота подобна распустившимся ирисам, а доброта ставит вас в один ранг с забытой богиней Шиту, опекающей скитающихся поэтов и музыкантов, — лил он мне в уши комплимент за комплиментом.

От переизбытка сладкого даже зубы свело.

— Господин Барно, вы еще не видели моего лица, чтобы судить о моей красоте.

— Зато я слышу ваш голос, госпожа, — быстро нашелся нахальный льстец. — Он настолько мягкий и нежный, что не сравнится ни с одним другим. Таким голосом мифические красавицы завлекали в свои сети мужчин…

Его карие глаза блеснули самодовольством.

— Чтобы потом… безжалостно их убивать, — холодным, как вода под нами, голосом бросила я.

Музыкант вдруг резко закашлялся, подавившись особенно крупным куском пищи. Хельга быстро приблизилась к нему и хлопнула по спине. 

Кашель прекратился. Зрачки мужчины расширились. Лоб прорезала глубокая морщинка. Он определенно оценил силу моей горничной и понял, что это не просто служанка, а личный телохранитель. Соответственно и вести себя стал намного скромнее.

Отложил столовые приборы. Допил чай. Промокнул рот салфеткой. Затем еще раз поклонился мне и отсел.

— Госпожа желает послушать что-то веселое? — уточнил он после небольшой паузы, беря в руки лютню. 

— Нет, что-нибудь лирическое. Я сейчас не настроена на веселье, — грустно вздохнула я, вытирая платком несуществующие слезы. — Мой муж… он… он…  

Я прикусила губу.

— Ваше маг-импер… то есть, госпожа… — жалобно протянула Хельга, делая вид, что пытается меня утешить. — Не нужно так убиваться, все будет хорошо.  

Честно говоря, актриса из нее была посредственная, поэтому роль я ей дала небольшую, всего на пару фраз.  

— Нет, не будет, — упрямо всхлипнула я и подняла глаза на музыканта. — Господин Барно, помогите мне забыться. Хотя бы сегодня…  

На его губах расплылась снисходительно-понимающая улыбка, не достигшая, однако, глаз.  

Кивнув, музыкант слегка склонился над лютней. Длинные пальцы мягко заскользили по струнам, словно касались нежных лепестков. Каждое его движение было наполнено грацией и точностью, будто мужчина вел тихий диалог с инструментом.  

Творимая им мелодия начиналась тихо, как шепот ветра, постепенно набирая силу и глубину. Каждая нота была полна чувств: тоска, радость, надежда или воспоминание. Переливы звуков то поднимались, как взмывающие в небо птицы, то опускались, будто опадающие листья. Наполняя пространство вокруг, окутывая нежностью, касаясь самых глубин сердца. 

Словно магия, стирающая память, эта музыка заставляла обо всем забыть.  

Я нахмурилась.  

Магия?  

Тело внезапно кинуло в дрожь. Внутри начало зудеть, гореть, и никак это было не унять. Лицо сидящего напротив мужчины показалось самым прекрасным на свете, вызывая желание коснуться его, прижаться ближе и никогда не отпускать.  

Где-то на задворках сознания мелькнула мимолетная мысль о том, что все это очень странно и неестественно, но быстро испарилась.  

— Хель… — попыталась позвать я горничную, но ничего не вышло. Голос, как и я сама, перестал мне принадлежать.  

Рука против воли ухватилась за вуаль. Я стащила с головы шляпу, заставив ее упасть на пол. Затем поднялась и сделала пару шагов по направлению к музыканту.  

Кто-то толкнул меня в спину и вырвался вперед. Это оказалась Хельга. Упав перед Барно на колени, она, словно под гипнозом, потянула к нему руки. 

Разозлившись так, будто у меня отбирают что-то ценное, я едва не вцепилась ей в волосы. Но внезапно в нашу лодку что-то врезалось. Меня отбросило назад, обратно на сиденья. Музыка резко замолкла. Бамбуковая планка отлетела в сторону. Мелькнуло острие меча. 

Мрачная тень в черной одежде так быстро выволокла Бастиана Барно из укрытия, где мы находились, что я решила, мне это показалось. Но затем раздался визгливый крик и всплеск воды за бортом.

​​​​​​​

Первое, что я сделала, стоило пелене перед глазами рассеяться, а звону в ушах замолкнуть — это бросилась к лежащей на деревянном полу Хельге. Слегка хлопнула горничную по щекам, приводя в сознание. Пощупала пульс.

— Ваше величество… — удивленно прохрипела она, с трудом открывая сонные глаза. 

— Доски холодные, — улыбнулась я. — Тебе лучше подняться…

Не успела договорить, как реальность обрушилась на нее снежной лавиной, заставив горничную быстро вскочить на ноги, а затем так же резко упасть передо мной на колени. 

— Ваше… величество. Я… я все вспомнила. Я осмелилась толкнуть вас в спину, — в ее взгляде читалась паника, из глаз лились крупные слезы. — Не понимаю, что произошло... Этот мужчина будто околдовал меня. В голове все помутилось. Мне нет прощения!

Достав из кармана чистый платок, я протянула его Хельге и строгим голосом оборвала ее обрывистые причитания.

— Прекрати! — Обычно, чем ты мягче с людьми, тем сложнее до них доходит. — Это не твоя вина. Разве не заметила, что в руках музыканта был темный артефакт?

— Темный артефакт? — смешно захлопала она глазами.

— Ну да, его лютня, — замахала я в воздухе руками, изображая инструмент. — Видимо, привык с ее помощью охмурять богатеньких дамочек. Услышав его игру, они тают от умиления, считая его спустившимся с небес божеством. А я еще думала, откуда в обычном содержанце столько наглости? Вот он ответ.

На последней фразе я от злости даже скрипнула зубами.

— Ваше величество, но… но куда он делся? — замотала головой Хельга.

Я тяжело вздохнула и открыла рот, чтобы ответить, но меня опередил тягучий, как мед, голос, в котором отчетливо слышались металлические нотки.

— На дне, кормит рыб.

В дверном проеме, отодвинув в сторону бамбуковую планку, застыла высокая мужская фигура в обитом черным мехом зимнем плаще, начищенных до блеска кожаных сапогах и темной маске, скрывавшей половину лица. 

Литые плечи были напряжены. Широкая грудь медленно вздымалась и опускалась в такт с дыханием. Ладонь правой руки сжимала рукоять висевшего на поясе меча. 

Обмануться легко: на вид – обычный страж. Если бы не исходящая от него властная аура смерти. 

Первой пришла в себя Хельга. Не успев подняться, снова бухнулась на колени и едва не проломила лбом пол.

— Ваше маг-императорское величество, умоляю, накажите меня.

Итан неспешно прошел в небольшое помещение, остановился перед склоненной горничной и насмешливо фыркнул. Синие с серыми крапинками глаза сверкнули ледяным пламенем. 

— Иди и прими наказание, — после длительной паузы ответил он.

Услышав его слова, я чуть ли не до хруста сжала зубы. Хельга же наоборот, с облегчением вздохнула. Медленно поднявшись на ноги, она поклонилась сначала Итану, затем мне и скрылась из глаз.

Протестовать смысла не было. Воля маг-императора для любого подданного, включая даже его жену, — закон. Начну кричать при всех, опозорю и себя, и Итана. В конце концов, не только не добьюсь желаемого, но и, вполне возможно, сделаю хуже.

Не зря Хельга так расслабилась, услышав приказ. Наказание для нее — пустяк. Мой муж вполне мог выгнать горничную из дворца за несоответствующее исполнение обязанностей телохранителя. А если бы случилось что-то серьезное — даже лишить жизни.

Пусть внешне он выглядел мягким и элегантным, с врождёнными изысканными манерами, что делало его похожим на благородного мужчину. На самом деле это была лишь маска. Характер Итана я бы определила как холодный и расчётливый. Люди, не связанные с ним кровным родством, делились на две категории — полезные и нет.

Если раньше я считала себя исключением из этого правила, то сейчас… не знала, что и думать.

Стоило нам остаться наедине, я шумно выдохнула и села на мягкое сиденье. Глядя куда угодно, только не на стоящего в самом центре мужчину, чья властная аура мгновенно заполнила небольшое пространство, я упрямо скрестила руки на груди.

— Хельга не заслужила, — ворчливо буркнула про себя.

— Она здесь с одной целью: даже ценой собственной жизни защищать тебя, — медленно протянул Итан голосом, абсолютно лишённым каких-либо эмоций. — Не справляется — я её заменю.

— Нет, — резко выдохнула я, поймав на себе пристальный взгляд его прищуренных глаз.

— Вот поэтому я и выбрал наказание.

Под маской не видно, но я была уверена, что его губы скривила насмешливая ухмылка. Бесившая до звёзд в глазах.

В другой ситуации, случись со мной такое, я бы уже висела у мужа на шее, жалуясь на несправедливость мира. При всех я тоже носила маску сильной и решительной женщины. И только с ним могла не бояться показывать свою слабость. Но не сейчас…

— Что ты здесь делаешь? — резко сменил он тему.

На этот раз, в голосе мужа отчетливо слышались недовольные нотки, уловив которые, я испытала некоторое удовлетворение. Расслабилась. Откинулась на спинку.

— А что обычно делают женщины в Кайене? — нагло приподняла подбородок, всем своим видом бросая обманщику вызов. — Кажется, развлекаются.

В синих глазах блеснул лед.

— И этот музыкантишка показался тебе подходящим?

— Не сказать, чтобы он полностью соответствовал моему вкусу, но талант определённо имеется.

Воздух в помещении вдруг резко стал как будто бы тяжелее. По спине медленно пополз мороз.

— Ты понимаешь, что с тобой случилось бы, если бы я опоздал? — вкрадчиво поинтересовался Итан обманчиво ленивым голосом. Буквально кричащим о том, что муж находился в ярости.

Решив больше не играть с ним, я судорожно сглотнула.

— Ты бы не опоздал.

На самом деле я знала. И не где-то глубоко внутри, а здесь, в своей голове. Знала, что он придёт. Ещё до того как выбрала из четверых этого брюнета. Итан ни за что не тронул бы обычного музыканта. Мне просто хотелось вызвать ревность. Такую же, какую испытывала сама. Но кто мог предположить, что у Барно в руках откажется тёмный артефакт?

— Ты его убил? — бесцветным голосом поинтересовалась я.

Брюнета мне было не жалко. Скольких женщин он обманул и соблазнил с помощью своей лютни? Но на небе солнце, кругом люди. А узнать маг-императора Кар Ланде не составит труда. Снаружи наверняка поджидает его стража.

— Надо было, — с губ мужа сорвался злой смешок. — Но не хотелось пачкаться в крови. Просто выкинул за борт. Всплывёт — с ним расправится стража.

— Но…

Взгляд Итана сделался ещё холоднее.

— Никаких «но». Как он смеет интриговать против моей женщины?

Мой муж наконец-то сбросил маску, явив миру свое истинное лицо. Не того утонченного молодого человека с безупречным воспитанием и нежной улыбкой на идеальных губах, заставляющей женщин всех возрастов томно вздыхать и застенчиво прикрывать платочком покрасневшие лица. 

Нет, сейчас передо мной стоял могущественный правитель огромной империи. Властный, непредсказуемый, жестокий. Челюсть плотно сжата. Глаза обжигают морозом. Соприкоснувшись с этой зловещей аурой, кто-то менее стойкий давно бы покрылся холодным потом.

Я же внешне оставалась абсолютно спокойной, изо всех сил игнорируя ползущий по позвоночнику предательский озноб. Однако Итан, похоже, все равно что-то почувствовал, так как его остановившийся на моем лице взгляд заметно потеплел. 

Он приблизился ко мне вплотную, почти касаясь носками сапог подола моего платья, и продолжал стоять, возвышаясь как гранитная скала.

– Похоже, мы остались вдвоем, – от его тягучего голоса у меня сладко потянуло где-то в районе живота, а от завораживающей улыбки резко участился пульс. – Моя змейка решила развеяться? Хочешь, составлю компанию? Я тоже могу сыграть…

– Единственное, на чем ты умеешь играть, – это на моем терпении, – грубо перебила я и насмешливо фыркнула, с трудом оторвав взгляд от его лица.

– А как же твое тело? – самодовольно усмехнулся бесстыжий гад. – Что касается его, я настоящий виртуоз. Заставляю тебя брать такие ноты, какие не каждому по плечу.

Почувствовав, как загорелись уши, я резко опустила взгляд и не заметила протянутую Итаном руку. Сжав мое запястье, он заставил меня подняться и буквально впечататься в его широкую грудь. Не успев опомниться, я почувствовала, как щеки нежно коснулись грубые мужские пальцы.

Судорожно вздрогнув, я прикусила нижнюю губу, задрала голову и, словно загипнотизированная, уставилась в ледяные глаза. Стащив черную маску, Итан бросил ее на пол. Все, что я могла сейчас видеть, – это его красивое лицо. 

Слишком близко. Слишком интимно. Губы приближаются к моим. И вместо того чтобы оттолкнуть, я сжимаю в ладонях ткань его плаща. Влечение, что я всегда испытывала к этому мерзавцу, было почище любой темной магии. Даже той, что вместе с музыкой источала лютня.

В его направленном на меня взгляде, прикосновениях и мягкой улыбке читалась грубоватая нежность. Оружие, перед которым я была бессильна. И Итану это прекрасно известно. Всегда решительный и одержимый, он никогда не стеснялся использовать любые средства, чтобы добиться своего.

Добиться? Своего? 

Последняя мысль привела меня в чувство, заставив сбросить магические оковы. 

Что я здесь делаю? Почему позволяю обманщику меня соблазнять? Не сегодня, так завтра у него появится новая женщина – или женщины? – и тогда мое сердце будет окончательно разбито.

Забившись в его хватке, как пойманная в силки птица, я все же вырвалась на волю — разумеется, благодаря тому, что Итан не стал меня удерживать.

– Я… я хочу развода! – резко выплюнула ему в лицо.

Улыбка мужа не стала менее обаятельной. Даже наоборот. Показалось, что она сделалась… счастливее? Чему это он так рад?

– Помнишь, у алтаря мы давали клятвы: в богатстве и бедности, в болезни и здравии, пока смерть не разлучит нас? – медленно промурлыкал он. – Это подразумевало «навсегда», Рисса. О каком разводе может идти речь?

– Я больше тебя не люблю, – беспечно пожимая плечами, произнесла я. – И… и не хочу.

Если бы ложь считалась преступлением, меня бы уже казнили.

– Не хочешь? – в притворном изумлении приподнял он темные брови. – Но твое тело говорит об обратном?

– Это просто физиология, – зло процедила я. – Думаешь, я стану заниматься любовью без чувств?

– Чувств? – нахмурился муж и тут же снова разулыбался. – Это можно утроить. Хочешь, я тебя разозлю? Или разочарую?

Что за мужчина? Даже в такой момент он не может быть серьезным.

– Ты уже меня разозлил и разочаровал, – скрипнула я зубами. – Не дашь развод – все равно от тебя уйду, убегу, исчезну из твоей жизни!

– Только попробуй, моя змейка, – в глубине его синих глаз блеснули красные всполохи, а улыбка сделалась резкой. –Даже обратившись, тебе не ускользнуть от меня. Сама знаешь, найду в любой точке континента и запру в своих покоях на всю оставшуюся жизнь. 

– Ах ты…

Договорить не успела. Выбросив вперед руку, Итан обхватил мою талию, прижал к своему горячему телу и надавил пальцем на точку, находящуюся в задней части шеи.

Пошатнувшись, я погрузилась в полную темноту. Но перед этим почувствовала, как меня осторожно поднимают на руки.

​​​​​​​