Как приручить оленя?

Даяна
— Приехали мы. Пора выходить, княжна Корина, сударыня Даяна, — Кучер остановился. Я хотела спуститься с саней первой, но меня опередила маленькая девочка: Корина, наследница Алаурии, понеслась по белому снегу, радостно рассматривая каменные скульптуры в саду Хозяина Гор. Каменные звери выглядели как живые: казалось, дикий кот вот-вот прыгнет за добычей, а олень ускачет прочь. 

— Даяна, я поиграю, можно? Маме не скажешь?

— Конечно, — я кивнула, и оставленная на мое попечение девочка рванула мерить сугробы. 

Я же подошла к резному деревянному крыльцу. Много раз здесь бывала, но сейчас волновалась: осенью Хозяин Гор, владыка магии, мастер Матей Олдрич, обещал взять меня в ученицы. И не просто чудеса показывать, а учить серьезно, как положено. Но меньше всего, толкая тяжелую деревянную дверь, вместо привычного скрипучего голоса старика, я ожидала услышать насмешливый мужской голос:

— О, Мастер, так у вас и внучка есть? 

Пришлось поморгать, привыкая к комнате после ослепительной белизны снега. За столом сидел старый Матей, а рядом с ним молодой мужчина. Хозяин Гор поднялся, шагнул ко мне. 

— О, милая, проходи. Рад, что ты приехала. Знакомься, это мой ученик: Анджей Соллан. 

— Что? — Я не поверила своим ушам и уронила на пол дорожную сумку. Что значит «ученик»? А как же я? Переспросить не успела, за спиной вошел кучер, неся вещи Корины. Юная княжна, которая напросилась со мной в гости «к дедушке», осталась на улице лепить снеговиков из мягкого снега. Слуга поклонился мастеру Матею, кивнул мне:

— Мастер Матей, сударыня Даяна, хорошего вам дня. Вернусь за вами, как весть пошлете. 

Старик улыбнулся.

— Думаю, девочки погостят здесь недельку, нас с Анджеем пирогами побалуют, и поедут обратно в замок Раур, да? 

За его спиной меня с интересом рассматривал незнакомец. Я тоже пригляделась к нему: высокий, темные волосы мягкими волнами лежат на висках. Наверное, не старше меня. И я его совершенно не знала! Откуда он взялся в наших горах? Когда успел втереться в доверие к мастеру Матею? 

Парень тем временем поставил мои вещи на лавку, прикрыл за кучером в дверь, с улыбкой посмотрел в окно, где резвилась Корина Олдрич — семилетняя наследная княжна Алаурии, оставленная мне на попечение, пока ее родители отправились в соседнюю страну с дипломатическим визитом.

— Дочка твоя? — С умильным выражением лица спросил этот… как его? Анжей. Анжей Соллан, точно. Звучит вроде и на наш манер, и что-то иное, чужеземное чувствуется.   

— Нет! Эта девочка — наследница Алаурии!

— А, то есть ты ее нянька? 

Я нахмурилась. Ну правда! Да, княгиня Иона часто оставляет на меня дочь, но обозвать меня нянькой?

— Сам ты нянька! А я готовилась магом стать! 

Парень рассмеялся, озорно сверкнув глазами. И я заметила, что они у него разные: левый зеленоватый, а правый — синий. 

— Да ладно! Мастер Матей вот меня нарочно издалека вызвал, чтоб учить каменному делу. Зачем ему девчонка? 

— А зачем ему чужеземец? — я кинула на пол брошку с шубки — малахитовую ящерку. Она зашевелилась и шустро побежала к испуганному моей магией парню. 

Рядом на всю избу загремел гулкий голос Хозяина Гор:

— Угомонитесь, а то оба восвояси отправитесь! 

***

Мы пили чай. Привычное дело, старый мастер обожал чаи гонять. Когда он жил в замке князя, нас, детей, пугали стариком, говорили, может любого за плохое поведение в камень обратить. Кто ж знал, что правда это. 

 Я тогда была в услужении у молодой княгини Ионы, и, как и все, поначалу чуралась старого мастера. А после вдруг заметила, что у самой дар есть. Не такой, как у Хозяина Гор, Матея Олдрича, который мог повелевать горными недрами в этих местах, и не такой, как у князя Алеша, который мог обращать что угодно в самоцветы. Раз: и вот тебе ландыш не живой цветок, а из лунного камня сделанный! 

Мой дар был иной: я умела каменное заставить двигаться. Не оживить, нет. Но каменная ящерица могла бегать по комнате с неделю. 

— Тебе учиться надо, — сказала мне молодая княгиня, когда впервые заметила дар. И стала все чаще отправлять меня к старому Матею. Тот уже перебрался из замка в свою избу, еще выше в предгорьях, и был рад меня видеть. Звал «внучкой», говорил, что вот вырасту, так научит он всему… Обещал ведь!

Волком глянула на парня. Тот безмятежно прихлебывал травянистый настой и делал комплименты Корине. Юная княжна зашла в избу, скинула намокшую от снега шубку, и теперь смеялась, хохотала, жевала пряники, и требовала «деда Матея» сделать ей новую игрушку и бусики блестящие. 

— Даянка, ну не могу я тебя учить, видано ли дело, девицу к камням подпускать, — бормотал старик.

— А осенью еще иначе говорили! Мол, приезжай зимой, учить стану! Только у меня, мол, дар есть!  — горько бросила я. 

— Так это потому что никого найти не мог, чтоб силою поделиться, — повел плечами хитрый старик, — а тут видишь-ка, Анджей нарисовался. 

Парень добродушно улыбнулся.

— Да ты не переживай, Даяна. Зато можешь отдохнуть! Тут знаешь, как красиво! 

— Знаю я! Откуда ты вообще взялся такой?

Вот будет он мне рассказывать о том, как хороша моя родина!  И все же, он странно говорил, немного иначе ставил ударения, будто… 

— Так ты не отсюда! — вдруг поняла я, — ты как княгиня Иона говоришь! 

Старый Матей поперхнулся чаем, а Анжей уставился на меня с любопытством.

— Да? У вас еще есть люди не отсюда? 

Я кивнула и уставилась на старика с гневом:

— А если я князю Алешу и княгине Ионе скажу, что вы опять кого-то из другого мира призвали?

Он отвернулся.

— Ну зачем же ты так, милая? Не надо Ионе говорить, она осерчает. 

Мне стало до слез обидно.

— А я, значит, нет? Я ведь могла с князем и княгиней в Катайю поехать, чтобы там магов в учителя поискать! Но вы мне обещали!  

Старик вздохнул, щелкнул пальцами и достал из красивой шкатулки пару ниток аметистовых с турмалинами бус, протянул Корине, и девчушка тут же поспешила к зеркалу в углу, оставив нас втроем.

— Мастер Матей, вы не говорили мне, что девушку хотели взять, — произнес Анджей, — нечестно это.

На мгновение мне стало легче. Стало быть, совесть у парня есть. Но он тут же продолжил:

— А мне сказали, что я единственный справлюсь, мир вам помочь спасти нужно… А до этого, значит, даже девушку готовы были взять?

— Что значит, даже? — взъелась я. Вот точно он не из мира княжны Ионы, та наоборот всегда ратует за то, что девушки могут все не хуже парней, даже лучше. 

 Старик встал, прошелся по комнате. 

— Знаю я, как поступим, — наконец произнес Матей.

— Возьмете меня? — Прошептала я с надеждой.

— Отошлете ее? — со смешком произнес Анжей. 

Матей пожал плечами. От волнения я не удержала чар, ящерка снова ожила, сбежала с моей груди, по плечу и руке, да на стол. Старик улыбнулся.

— Нет, я подумаю об этом утром. Или завтра. 

— А там как раз обратно уедешь, — закончил за старого мастера парень. 

Я закусила губу и перекинула на другое плечо русую косу.

— Это кто еще обратно поедет! Видно совсем тебе в своей стезе плохо было, раз на другой мир согласился! 

Парень вскочил из-за стола, хотел было что-то сказать, да только отвернулся и ушел в другую комнату. Матей покачал головой.

— Зря ты так, Даянка. он парень хороший.

— Может и хороший, да мне какое дело? Вы место мое ему отдали! 

За окном зимний закат окрашивал снег в нежно-розовый и персиковый. Начинал шуметь ветер. Матей прошелся по избе и вдруг спросил:

— С ужином-то поможешь? Очень уж люблю твои пироги.

— Пироги! Даяна, я тоже хочу пироги! — Корина подлетела ко мне и схватила за юбку. Отказать девчушке я не могла. Да и наверняка … что бы готовил себе одинокий парень? Однозначно, какую-то гадость. 

Так что я заколола косу в тугой узел резными шпильками, достала фартук да и пошла на кухню. Старый Матей, по правде, давно человеком не был. Обретя всю силу здешних гор, он получил вечную жизнь и огромные знания. Но вкусно поесть, хоть и без надобности ему было, Матей все равно любил. 

Может, после пирога передумает? Поставила тесто, достала из каменного ларя, который магией всегда мороз внутри держал, ягоды: бруснику да чернику. Вокруг сновала ящерка, я тихо напевала песню, и, пока готовила, думать о плохом было некогда, 

Через пару часов ароматный, душистый пирог был готов. А еще мясо тушеное и овощи.

Матей довольно ел и нахваливал, а вот Анжей молчал, а потом хмуро произнес:

— Колдовать с камнем — не пироги печь. 

Мне захотелось взять и размазать по его наглому лицу ягодную начинку. Что он о себе думает? 

— Ну-ну, не ссорьтесь! Даяна, я вам с Кориной вон в той комнате постелил. Завтра баньку истопим в честь вашего приезда! А скоро праздники, подарки вам организую! 

Однако ж я была непреклонна.

— Лучше б слово свое сдержали, мастер. Лучше б учиться взяли.

— Чего ж ты так уперлась! Сказал же, завтра говорить будем! Эх, весь пирог испортила! 

Старик вскочил, да и пошел по коридору, в свою горную мастерскую.

А вот и уперлась: не возьмет он в ученики… В Катайю я не хотела ехать, страх как не любила дальние дороги. Голова кружилась, становилось тошно. Одно дело тут, пару часов и все. А в другую страну ехать не дело. Да и к тому же те и вовсе девушек не учат, даже за людей не считают. 

Анжей вздохнул, отложил вилку. 

— Обидела старика. 

Хотел еще что-то сказать, но ситуацию спасла Корина. 

— А ты колдовать умеешь? — С солнечной улыбкой спросила она у парня. Он вдруг замялся.

— Ну… Умею, конечно. Но показать не могу.

Как-то подозрительно. Мастер резко передумал меня учить, парень «ученик» колдовать не умеет… Я не стала настаивать, хотя, кажется, он этого ждал. Лишь потребовала помочь убрать посуду. К моему удивлению, спорить Анжей не стал, помог. 

— Думаешь, колдовать не умею? — прищурился он.

— Отчего же мне так думать? — Пожала я плечами, — я ведь и не видела ничего. 

Он зло уставился на меня, но тут нас прервала Корина:

— Эй, там олень по саду бегает!

***
Дорогие друзья)  Добро пожаловать в мою новую книгу! 
Это ретелинг известной сказки, здесь будет тепло, празднично -- хороший добрый антистресс. 
Я пишу его в рамках литературного моба, где мы с авторами пишем сказочно-уютные истории, иногда с юмором, иногда с приключениями, иногда с чуточкой драмы, но непременно с любовью и нежностью! 
Если нажать на баннер, то можно прочесть остальные истории, которых с каждым днем будет стартовать больше) 
 

 Мы с Анжеем подбежали к окну. На темно-синем в зимнем вечере снегу окна избушки чертили квадраты света. Что за ними — терялось в тенях. 

— Там нет никого, Кори, — я погладила девочку по каштановым волосам. 

— Но я видела! — она надула губки, — можно я пойду посмотреть? 

У меня вырвался вздох. Характер и упорство досталось Корине и от папы, и от мамы. Да еще и не сложилось, а умножилось. Переубедить юную княжну было почти невозможно. 

— Там холодно и ночь, — попытался остановить малышку Анжей, но не на ту нарвался. Коринка сверкнула глазами, и принялась натягивать шапку. — Сиди дома, завтра посмотришь!

— Это бесполезно, — пояснила я, взяла свою шапку, быстро накинула шубку, и выскочила на порог следом за подопечной, — Корина! Варежки! 

 Но девочка уже побежала по тропинке. К вечеру похолодало, и все вокруг присыпала легкая изморозь, обновив снежный покров. И он был нетронутым.

— Если бы кто-то скакал под окнами, мы бы заметили, — Анжей вышел следом за мной. Корина побежала дальше, нашла каменного оленя, и разочарованно, но громко закричала:

— Он на месте стоит! Почему? 

— Коринка, в дом! Тебе показалось. В темноте всякое чудится. 

Она пошла к нам, то и дело оглядываясь, будто ожидая, что олень рванет вдаль. Но зверь себе не изменял — камнем был, камнем и остался. 

— Балуешь ты ее. Нужно быть строже.

— Ворчишь, как старый дед, — ответила я парню, завела Корину в дом и помогла раздеться. — Тебе что, жалко? Она вышла, посмотрела, зашла. Успокоилась.  

— А если дикие звери? — Анжей не успокаивался, — Мы ведь в горах!

— Не думаю, что сюда хоть одна случайная белка забегает, не то что волк или рысь. — Я повесила свою шубку на место, аккуратно сложила узорчатый, расшитый шелковыми нитями платок — сестра подарила, взяла из сумки книгу и села за стол. Парень смотрел на меня с недоверием. Эх, широкоплечий какой, а простых вещей не понимает. Я раскрыла подаренный княгиней Ионой справочник. Коринка примостилась у зеркала и снова принялась играть с бусами. Парень посмотрел то на нее, то на меня, и хмуро произнес:

— Вообще-то я за вас волновался!

Пришлось пояснить:

— Мастер Матей — Хозяин Гор, в этих краях все ему подвластно.  А здесь так сосредоточие его магии. Думаешь, в здешних лесах найдется хоть один настолько тупой волк? Кстати, ты здесь давно? 

Он отвел взгляд:

— Две недели. 

— Две недели?! 

От изумления я так повысила голос, что Корина обернулась:

— Даяна, что случилось?

— Ничего, солнышко. Играй дальше. 

Я повернулась к парню, и уже шепотом произнесла:

— Две недели? Ты издеваешься? И он взял тебя в ученики за две недели?

— Так вышло, правда. Слушай, чего злишься? У тебя ведь дом есть, и, наверное, заняться чем. Да и вообще, мастер Матей сказал, магия — не женское дело.

— Так и сказал?

Парень кивнул, а мне вот захотелось позвать кучера и сбежать отсюда прочь от такой обиды. Но, во-первых, самое ранее — это завтра. А во-вторых, отчего-то раньше старик считал иначе. Аней этот момента совершенно не чувсвовал, и спросил:

 — Кстати, что читаешь? Роман, наверное, какой-то? 

Захлопнула книгу, встала и ушла в комнату. Зажгла там свечи, прикрыла дверь, и села читать подаренный мне на день рождение в прошлом месяце княгиней Ионой справочник драгоценных и поделочных камней. Она составляла его вместе с князем Алешем, Иона использовала знания из своего мира, а князь — из нашего. Получилось подробное описание, как и реальных свойств, так и магических.

— Роман, ха. Любовный, — бросила я, и огонек свечи покачнулся от моих слов. 

Объяснять, а тем более показывать чужаку такую ценную книгу не хотелось совершенно. Я листала страницы, но взгляд скользил мимо текста. Рядом ожила моя ящерка и принялась бегать по столу. Отчего-то это успокаивало. 

— Ничего, завтра выясню, почему мастер так переменился, — пробормотала сама себе.  

Я листала подробное описание опалов, составленное княгиней Ионой, и в какой-то момент поняла, что разноцветные камни на акварельных рисунках напоминают мне глаза чужеземца. Ящерка пробежала между пальцами, а потом забралась на рукав. У меня вырвался вздох. Да, знаю, что это лишь магия моя, а не живая душа. Но отчего-то становилось спокойней, когда она бегает рядом. 

Из общей залы раздался веселый голосок Корины, я тихонько приоткрыла дверь. Спиной ко мне сидел Анжей. Парень уселся перед девочкой, скрестив ноги, и показывал ей большой, зеленовато-синий срез агата. Камень, гладкий как зеркало, размером с две мужских ладони, отражал море. От мягкого прикосновения его пальцев узор то и дело менялся, показывая то небеса с облаками, то зеленоватые волны, то прибрежные леса. 

Неслышно я сделала шаг вперед, чтобы рассмотреть магию поближе, но меня предала скрипнувшая половица. 

— Что, герои поженились? — Со смешком обернулся ко мне Анжей.

— Прости? 

Он пояснил, по-прежнему смотря на меня снизу вверх:

— Ну, ты явно дочитала, перед тем как выйти. Герои в конце твоего романа поженились?

Ох, горные ветры, откуда мастер Матей призвал этого невыносимого парня? Я не выдержала, рванула обратно в комнату, схватила книгу и почти что уронила ему на колени. Хотелось, конечно, на голову этому высокомерному нахалу. Но она явно каменная, вдруг подарок Ионы попорчу об этого дуболома! 

— Ой, мамина книга! — Радостно воскликнула Корина. — Почитаешь мне? 

— Только если на ночь, — улыбнулась я девочке, и достаточно резко открыла том на случайной странице и показала нахалу:

— Смотри, такой вот романчик! Тут топазы соблазняют алмазы, а рубины женятся на нефрите! Такое вот, понял?

Он с интересом принялся листать. 

— А дашь почитать? — Вдруг с интересом спросил он.

— Вот еще! Мне его княгиня подарила! 

Я забрала книгу и прижала ее к груди. Очень неловко себя ощущала: парень сидел на полу, но не сильно-то я выше него была… Если подумать, вот так он мне взглядом почти в грудь упирается… хорошо хоть я книгу к себе прижимаю. 

— И вообще, Корине спать пора! — заявила я к вящему неудовольствию девочки. Впрочем, были моменты, где она тоже знала — спорить со мной не стоит.  

Я постелила свежее белье, проследила чтобы малышка умылась, и уселась рядом с ней. 

— Почитаешь? 

— Конечно. Про что хочешь?

Девочка сонно пробормотала.

— Про агаты… Красивые срезы у Анжея.

Срезы красивые, а вот мозг — не очень. Но девочке я говорить ничего не стала, открыла страницу и принялась читать о том, как в древности, когда горы были взаправду живыми и извергали огонь, лава текла и попадала в трещины, а потом… 

Потом я покосилась на малышку, и увидела, что та заснула. Отложила книгу, запахнула халат поверх ночной сорочки. Показалось, что за окном кто-то шумит. Я одернула штору, выглянула — но там гулял лишь ветер.  

Задремать мне удалось не сразу: то мерещились шаги снаружи избы, то скрипел половицами парень в соседней комнате. И чего не спится этому… я попыталась подобрать вежливое, но едкое определения для «слишком высокого парня», но кроме дуба да кедра ничего в голову не шло. Заснула я только посреди ночи, долго ворочалась. А к утру меня разбудил жуткий кошмар: я гонялась по лесу за оленем в пальто, а потом целовала. Тот же, голосом Анжея говорил: «Нет-нет, сначала ты испечешь мне пироги, а потом я покажу тебе свой твердый камень!». Пальцы касались мягкой шерсти… Я вздрогнула и проснулась. Вот же дичь привиделась, а? Открыла глаза и поняла, что пальцы и правду в мягкой шерсти. Кто-то ночью укрыл меня меховым одеялом. 

Минутка кошмарных снов ))