Как приручить заклинателя. Правила попаданки

Вводные данные: Если могущественный заклинатель, способный одним мановением руки разрушить крепость, по утрам притворяется котёнком — не разоблачай его. Используй.

Правило №1.1: Двигайся как тень. Он спит, но его инстинкты не дремлют.

Я проснулась от того, что в щель между шёлковыми шторами пробились первые лучи солнца. Сумерки медленно отступали, уступая место отблескам рассвета. В комнате царила сонная тишина.

Прохладный осенний воздух, пахнущий увядающими хризантемами и утренней росой, просачивался через щели в окнах, но под толстым одеялом было тепло и уютно. Особенно рядом с источником этого тепла — Мином, чья рука собственнически обнимала меня за талию. Я чувствовала его ровное дыхание, щекочущее мою шею, и улыбалась, вспоминая, как ещё полгода назад боялась этого человека до дрожи в коленях.

Теперь же я знала, что самый опасный заклинатель Южных Чертогов по утрам превращается в сонного котёнка, требующего ласки и внимания. Его иссиня-чёрные волосы разметались по подушке, а на безмятежном лице не было и следа той маски холодного превосходства, которую он носил днём. Длинные ресницы отбрасывали тени на скулы, а полуоткрытые губы приковывали взгляд.

«Интересно, — подумала я, осторожно поворачиваясь, чтобы лучше его видеть, — может ли кто-нибудь предположить, что у грозного молодого господина Циньшаня есть очаровательная привычка во сне прижиматься носом к плечу любимой женщины и что-то тихо мурлыкать?»

Но у меня был план. Важный план по развитию магических способностей, который требовал раннего подъёма и медитации. Два магических ядра внутри меня — земли и воздуха — нуждались в тренировке и гармонизации. Особенно воздух, который никак не желал подчиняться.

Медленно, затаив дыхание, я начала операцию по освобождению из плена тёплых объятий. Сначала я осторожно приподняла его руку, чувствуя, как мурашки бегут по коже от прохладного воздуха. Мин что-то пробормотал во сне и повернулся на бок, уткнувшись лицом в покинутую мной подушку, ужасно трогательно вздохнув. Отлично.

Я накинула его просторный шёлковый халат, утопая в мягкости и роскоши, пахнущей агаровым деревом и грозой — его неповторимым запахом, от которого всегда кружилась голова. Соскользнув с огромной кровати, я босиком ступила на прохладный резной паркет. Главное — двигаться бесшумно.

Правило №1.2: Даже собираясь на медитацию, выгляди прилично.

Зайдя в купальню, я провела пальцем по сложной руне на медном кране умывальника, и из носика с тихим шипением полилась струйка тёплой воды. Магический водопровод. До сих пор не могла разобраться в бытовых артефактах — они казались сложнее всех боевых заклинаний вместе взятых.

Умывшись, я достала из комода свежие тёмно-синие тунику и штаны. Мягкая, удобная ткань приятно коснулась тела. Поверх я накинула жилетку и обулась в удобные тапочки на мягкой подошве, напоминающие балетки. Я осторожно достала из небольшой шкатулки на туалетном столике нефритовую шпильку и неумело собрала ей свои непослушные волосы, которые успели отрасти до плеч, чтобы они не лезли в глаза во время медитации.

Всё. Я была готова. Но стоило мне дойти до массивной двери, ведущей из покоев, и взяться за ручку…

— И куда это собралось моё сокровище? — раздался сзади хриплый ото сна голос, от которого по спине пробежала толпа мурашек.

Я мысленно выругалась и обернулась.

Мин лежал на боку, опершись на локоть. Его иссиня-чёрные волосы красиво струились по его плечам, а в тёмных, почти чёрных глазах плавали опасные золотые искры. Он смотрел на меня с ленивым, но безошибочно читаемым интересом хищника, заметившего добычу.

— Я... на медитацию, — выдавила я, чувствуя внезапную робость. — Ты же сам говорил, что нужно развивать ядро воздуха.

— Говорил, — он медленно потянулся, демонстрируя идеально сложенное тело, покрытое шрамами, которые в утреннем свете на фарфоровой коже казались серебристыми узорами. — Но когда идёт круг Видара? Это время защиты, а не поиска гармонии. И уж точно не время покидать тёплую постель.

— А какое время для этого подходит? — съехидничала я, всё ещё надеясь отстоять свой план, хотя уже чувствовала, как тают мои намерения под его взглядом.

— Для медитации — круг Бальдра, светлый и ясный. А для того, чем я предлагаю заняться... — Он лукаво улыбнулся, и от этой улыбки по телу разлилось горячее предвкушение. — Сейчас самое подходящее время.

— Я уже почти ушла, — я сделала шаг назад, к двери, чисто инстинктивно, хотя понимала, что это бесполезно.

— Ты ведь понимаешь, что «почти», — в голосе Мина зазвучали знакомые опасно-игривые нотки, от которых резко стало жарко. — Это провал.

Заклинатель сделал едва уловимое движение кистью руки, которое я заметила слишком поздно. Воздух вокруг меня сгустился, наполнился золотистыми искрами. Я не успела среагировать, как потоки воздуха мягко, но неотвратимо подхватили меня и потянули к кровати. Я вскрикнула от неожиданности и приземлилась прямо на заклинателя, ощущая тепло его тела сквозь тонкую ткань одежды.

— Вот так-то лучше, — прошептал Мин, переворачивая меня на спину и нависая сверху. Его голос был низким, бархатным, с тёмными нотками желания. — Медитация — это скучно. Я предложу тебе куда более эффективную... парную практику.

Правило №1.3: Его «парные практики» всегда эффективнее любых твоих планов. Этот проигрыш ощущается как победа.

Он навис надо мной, опираясь на локти, и от одного его взгляда сердце сбилось с ритма. В тёмных глазах заклинателя плясали золотые искры, а его длинные волосы падали вперёд, отгораживая нас от всего мира.

— Какая же ты красивая, — прошептал Мин, глядя на меня с голодным восхищением.

Его поцелуй был невесомым — лёгкое, дразнящее касание, но от которого мгновенно перехватило дыхание. Он целовал меня неспешно, изучающе, будто впервые. Мягкое прикосновение к нижней губе, лёгкий намёк на укус, от которого я подалась ему навстречу, ища большего контакта. Но Мин не спешил — его губы скользили по моим, едва касаясь, распаляя желание этой дразнящей неторопливостью.

Когда я уже готова была застонать от нетерпения, он углубил поцелуй — требовательно, уверенно, но сохраняя эту томительную неспешность. Его язык скользнул в мой рот, исследуя, лаская, подчиняя. В этом поцелуе была вся его суть — сила, сдерживаемая железной волей, и страсть, облечённая в форму идеального контроля.

Одной рукой Мин выдернул нефритовую шпильку и отбросил её в сторону, освобождая мои волосы, зарылся в них пальцами и слегка потянул, заставляя откинуть голову и открыть шею для поцелуев.

Я таяла под ним, растворялась в поцелуе, который становился всё более требовательным. Его свободная рука скользнула к застёжкам жилетки, неторопливо расстёгивая пуговицы одну за другой. Когда он на мгновение оторвался от моих губ, я протестующе выдохнула.

— Тише, моё сокровище, — прошептал заклинатель, проводя большим пальцем по моим припухшим от поцелуев губам. — У нас ещё полкруга Видара впереди...

Его губы коснулись чувствительного места за ухом, спустились по шее, вызывая дрожь. Каждое прикосновение было наполнено чувственностью, от которой перехватывало дыхание.

Расправившись с пуговицами жилетки, Мин приподнялся, окидывая меня потемневшим взглядом, и медленно потянул за шнуровку туники. Я прикусила губу, наблюдая за его действиями. То, как неторопливо он освобождал меня от одежды, было невероятно возбуждающе.

— Люблю, когда ты так смотришь на меня, — хрипло произнёс Мин, наклоняясь, чтобы поцеловать открывшуюся ключицу. — С таким... предвкушением.

Его ладони были прохладными, и от контраста с моей разгорячённой кожей я выгнулась навстречу прикосновению. Он очертил контуры моей груди через тонкую ткань туники, намеренно избегая прикасаться там, где мне хотелось особенно сильно. Пальцы заклинателя скользили дразняще медленно, едва касаясь, доводя до исступления этой томительной лаской.

— Мин...

— М-м-м? — он приподнялся, глядя на меня потемневшими глазами, в которых золотые искры разгорались всё ярче. — Чего ты хочешь, моё сокровище? Скажи мне...

Вместо ответа я потянулась к его губам. Мин ответил на поцелуй с утробным рычанием, и его руки наконец скользнули под тунику, накрывая мою грудь. Большие пальцы провели по затвердевшим соскам, и я застонала ему в губы, выгибаясь навстречу.

Его руки скользнули по моим бокам, задирали тунику выше. Мин снова отстранился. В его глазах полыхало золотое пламя, а на скулах проступил едва заметный румянец.

— Приподнимись, — хрипло скомандовал заклинатель, и я послушно выгнулась, позволяя ему стянуть с меня тунику через голову.

Прохладный воздух коснулся обнажённой кожи, но мне не было холодно — его взгляд согревал лучше любого одеяла. Мин склонился, проводя губами по моей шее, спускаясь ниже. Его длинные волосы щекотали кожу, добавляя новые оттенки ощущений.

— Такая отзывчивая, — выдохнул он мне в ключицу, прикусывая нежную кожу. — Так сладко дрожишь от каждого прикосновения...

Его язык скользнул по ложбинке между грудей, а руки неторопливо поглаживали бока, живот, не спускаясь ниже пояса штанов. Это была изысканная пытка — Мин точно знал, как и где прикоснуться, чтобы вызвать во мне волну острого удовольствия, но намеренно избегал самых чувствительных мест.

Когда его губы наконец накрыли сосок, я не сдержалась от громкого стона. Его язык дразнил, кружил, посылая импульсы наслаждения прямо в низ живота. Одной рукой он ласкал вторую грудь, пока другая медленно развязывала шнуровку моих штанов.

— М-м-мин... пожалуйста... — всхлипнула я, когда он слегка прикусил сосок.

Он поднял голову. В его взгляде было столько обещания, желания и нежности одновременно.

— Скажи мне, чего ты хочешь, — голос заклинателя стал ниже, бархатистее. — Хочу слышать твои желания, моё сокровище.

— Я... я хочу тебя... твои прикосновения... — мои мысли терялись от возбуждения.

— Вот так? — его пальцы наконец скользнули под пояс штанов, касаясь меня через тонкую ткань белья. — Или... так?

Он надавил чуть сильнее, и я застонала, подаваясь навстречу его руке. Мин довольно усмехнулся и одним плавным движением стянул с меня штаны вместе с бельём.

— Ты такая красивая, — прошептал Мин, проводя ладонями по моим бёдрам. — Особенно когда вот так раскраснелась от желания...

Его пальцы скользнули выше по внутренней стороне бедра, вызывая дрожь. Он дразнил меня, приближаясь к самому чувствительному месту и отступая, пока я не начала умолять:

— Мин... не мучай меня...

— Разве это мучение? — он наклонился, целуя меня в живот. — Это наслаждение, моё сокровище. И я хочу, чтобы ты прочувствовала каждый его оттенок...

Его пальцы наконец коснулись меня там, где хотелось больше всего. Медленно, почти невесомо он начал ласкать, и от этих прикосновений перед глазами поплыли золотые искры. Мин следил за каждой моей реакцией, подстраивая ритм и силу прикосновений, находя именно те движения, от которых я начинала дрожать.

— Вот так, — шептал он, целуя мою шею, пока его пальцы творили магию внизу. — Не сдерживайся... Хочу видеть твоё удовольствие...

Его размеренные движения сводили с ума. Мин то замедлялся, то ускорялся, не давая мне достичь пика, но подводя всё ближе к краю. Когда он слегка прикусил мочку уха и одновременно особенно удачно надавил пальцами, я вскрикнула, выгибаясь дугой.

— Ещё? — хрипло спросил он, и я могла только кивнуть, не в силах произнести ни слова.

Его движения стали более настойчивыми, ритмичными, а поцелуи — требовательнее. Заклинатель прикусывал кожу на шее, зализывал укусы, и от контраста этих ощущений с ласками внизу я окончательно потеряла связь с реальностью.

— Кончи для меня, — приказал он тихо, и от этого требовательного голоса, от уверенных движений его пальцев, от его жадных поцелуев меня накрыла волна острого, яркого наслаждения.

— Мин! — выкрикнула я, содрогаясь от удовольствия, а он продолжал ласкать меня, продлевая мой оргазм, пока я не обмякла в его руках, тяжело дыша.

— Вот так, моё сокровище, — прошептал он, целуя меня в висок. — А теперь... — его голос стал ниже, и в нём появились рычащие нотки. — Я покажу тебе, что такое правильная утренняя практика...

Теперь в его глазах плескалось чистое золото, а сдерживаемая страсть проявлялась в каждом движении. Мин приподнялся, нависая надо мной, и я залюбовалась игрой мышц под его светлой кожей. Шрамы на его теле в утреннем свете казались серебристыми узорами, делающими заклинателя ещё притягательнее.

— Ты так смотришь на меня, — хрипло произнёс он, проводя ладонью по моей щеке. — Словно я — самое прекрасное, что ты видела.

— Так и есть, — я подалась навстречу его прикосновению. После пережитого оргазма тело было удивительно чувствительным, каждое касание отзывалось новой волной удовольствия.

Его взгляд потемнел ещё больше.

— Моя, — рыкнул он, наклоняясь ко мне.

В этот раз поцелуй был глубоким, властным, почти грубым, но именно таким, какой мне был нужен.

Я обвила руками его шею, зарываясь пальцами в его длинные волосы, чуть потянула — так, как ему нравилось. Мин глухо застонал мне в губы, его руки скользнули под мою спину, приподнимая, прижимая ближе к себе.

— Скажи, что ты моя, — потребовал он, покрывая поцелуями мою шею. — Хочу слышать это.

— Твоя, — подтвердила я, выгибаясь под ним. — Мин...

Заклинатель на мгновение замер, глядя мне в глаза, словно проверяя искренность моих слов. А потом резко вошёл в меня. Я вскрикнула от остроты ощущений — после его ласк тело было настолько чувствительным, что каждое движение отзывалось яркой вспышкой наслаждения.

— Посмотри на меня, — приказал он, и я открыла глаза, встречаясь с его горящим золотом взглядом. — Ты даже не представляешь, — прошептал Мин мне в губы, и по телу прошла новая волна удовольствия, — как сводишь меня с ума... Особенно по утрам...

Его движения были медленными, глубокими, каждый толчок заставлял меня стонать, не позволял мне отвести взгляд. Мин удерживал себя на грани между нежностью и страстью. Но я чувствовала, как напряжены его мышцы, как подрагивают руки от усилия сдерживаться. Даже сквозь пелену удовольствия я видела, как он стискивает зубы, сохраняя размеренный ритм.

— Не надо сдерживаться... — я провела ладонью по его щеке. — Я хочу почувствовать тебя настоящего...

Золотое пламя в его глазах вспыхнуло ярче, а на лице появилась хищная улыбка.

— Уверена? — в его голосе прорезались рычащие нотки.

— Да, — кивнула я и подалась навстречу его движениям. — Возьми меня так, как хочешь...

Низкий рык вырвался из его горла. Одним резким движением Мин вышел из меня, заставив разочарованно застонать, но уже через мгновение перевернул меня на живот. Его руки приподняли мои бёдра, заставляя встать на колени, а потом он снова вошёл.

Я вскрикнула от остроты ощущения чистого наслаждения. В этой позе он входил так глубоко, что каждое движение заставляло меня дрожать от удовольствия. Мин больше не сдерживался — его толчки были резкими, почти грубыми, именно такими, каких я сейчас хотела.

Одной рукой он удерживал меня за бёдра, направляя движения, другой скользнул вверх по спине, зарылся в волосы, слегка потянул, заставляя запрокинуть голову. Его дыхание было рваным, прерывистым, а движения — всё более неистовыми.

— Вот так, — прорычал он, двигаясь всё резче. — Люблю, когда ты такая... податливая... в моих руках...

От его слов, от глубоких, сильных движений внутри меня взорвался фейерверк наслаждения.

— Мин, — вскрикнула я, содрогаясь в оргазме, а он продолжал двигаться, продлевая моё удовольствие.

Его движения стали рваными. С глухим рыком он сделал последний, особенно глубокий толчок, и я почувствовала его пульсацию внутри.

Несколько долгих мгновений мы оставались неподвижны, тяжело дыша. Потом Мин бережно опустил меня на постель, ложась рядом и притягивая к себе. Его сердце всё ещё колотилось как безумное, а дыхание было прерывистым.

— Ты в порядке? — спросил заклинатель тихо, целуя меня в висок. В его голосе слышалась забота, смешанная с лёгким беспокойством — он всегда волновался, что мог быть слишком груб.

— Более чем, — улыбнулась я, поворачиваясь к нему.

Мин довольно усмехнулся, притягивая меня для нежного поцелуя.

— Теперь ты точно никуда не пойдёшь.

— И не собиралась, — прошептала я, устраиваясь в его объятиях. — Оказывается, твои методы развития внутренней энергии действительно эффективнее.

Он тихо рассмеялся, натягивая на нас одеяло. За окном разгорался рассвет, но теперь я точно знала, что никакая медитация не сравнится с этой особой магией близости.

Правило №1 (окончательное): Его утренняя слабость — твоя главная сила. Потому что под маской ледяного заклинателя скрывается нежность, которую он не показывает больше никому. И ради этого стоит отложить все медитации на свете.