Как приручить злодея

Ирлин, столица Сокрии, империи магов

В камине звонко потрескивали дрова. Дрожащий свет стоявшей на столе масляной лампы освещал большую часть главного зала. Теплый вечерний ветер стучал в окно фамильного замка семейства Толль... Пока его хозяин пытался оторваться от стены, пришпиленный к ней длинным арбалетным болтом.

– Даже не пытайся, Виктор, – раздался с другого конца помещения вкрадчивый голос высокого блондина в черном плаще. На его красивом, аристократическом лице сияла безумная улыбка, а рука сжимала шею хрупкой черноволосой девицы. – Я скрепил ее рунами, тебе не вырваться. Лучше расслабься и наблюдай, как мы с Агной тут развлекаемся. Правда, детка?

– Кайнокс Стирр, – процедила она, смерив мужчину полным ненависти взглядом. – Ты – чертов ублюдок. 

– Технически – нет, – демонстративно задумавшись, покачал головой блондин. – В отличие от твоего благоверного, милая, я рожден в законном браке. Мой отец был главным темным магом империи, а мать… тоже хорошей женщиной. Не заслуживающей подобных оскорблений. 

Хватка на ее шее все же разжалась. Но сбежать не вышло. Вокруг тонкой талии обвился невидимый аркан. 

– Что тебе от меня нужно?

– От тебя – ничего, - сверкнув синими глазами, Нокс прошел на середину зала, тяжело ступая по камню начищенными до блеска сапогами. – А вот Виктор кое-что мне задолжал, убив ту, которую я любил. 

– Любил? – откинув голову, сквозь невыносимую боль расхохотался пленник. Кровь из его раны продолжала тягучими каплями стекать вниз. – Ты – эмоциональная мумия, Нокс. Не узнаешь, что такое любовь, даже если она пнет тебя под зад. Сам же называл ее гормональным сбоем, рожденным инстинктивным желанием размножаться. Что изменилось?

Перестав делать вид, что увлечен своими ногтями, Кайнокс улыбнулся. Вернее, он так думал. Со стороны, это больше походило на хищный оскал. 

– Во-первых, Стелла была моей истинной парой. Наш обоюдный гормональный сбой заканчивался неплохим времяпрепровождением. К тому же, мне нравилось, как выглядел брачный браслет на моей руке, – он продемонстрировал голое запястье, на котором еще вчера красовалась магическая метка. – А, во-вторых, и в самых главных, прошу заметить, ­– его голос стал жестче. – Она была сестрой мага-императора и моим ключом к его трону. 

– Я не верю, – покачал головой Виктор. – Ты не мог быть ее истинным. Все, что ей было нужно от тебя, это твои знания. Не понимаю зачем ей это, но я убежден, она собиралась открыть портал в Мертвый мир. Сам подумай. Она закрывала глаза на твоих многочисленных девок. Выпытывала, где ты прячешь Черную книгу. Приводила жертв для ваших гребаных ритуалов. Истинная – это та, кто приносит в твою жизнь свет, а не тянет на дно тьмы. Я всего лишь отправил Стеллу туда, куда она так рвалась. Подумаешь, без обратного билета. 

– Ах, Виктор-Виктор, – нежно промурлыкал Кайнокс. – Верный муж. Любящий отец. Защитник сирых и убогих. Мой бывший лучший друг... Ты меня утомил.

Синеву глаз Нокса сменила пугающая чернота. Из открытой ладони вылетел небольшой ромбовидный сгусток фиолетового света и вошел в тело Агны. 

Девушка только и успела что открыть рот, прежде чем окаменеть. Ее кожа посерела. Глаза утратили жизнь. 

Ветер снаружи стал сильнее. Удар – окно разлетелось вдребезги. Порыв снес с ног изящную фигурку и повалил на пол. 

– Агна, нет! – закричал вне себя от страха Виктор. Вырвавшийся из него мощный энергетический импульс разрушил чужую сдерживающую силу. Арбалетный болт пеплом рассыпался в воздухе. Покачнувшись, он рванул к жене. Упал перед ней на колени, обнял за плечи и прижал к груди. Камень, которым она стала, не выдержал и рассыпался мелкой крошкой. По мужской щеке покатились слезы. – А ведь ты был мне как младший брат…

– Тот, кто придумал таких старших братьев, заслуживает особого места в Мертвом мире, – стряхнул невидимую пылинку с плаща Кайнокс.

– Я тебя ненавижу.

– Ты знаешь, я не люблю банальности. Но, как там говорится… око за око? Зато малютка Молли останется жива, здорова и при отце. Я сегодня добрый. Считай это подарком на ее день рождения. 

Отвернувшись от убитого горем мужчины, Нокс направился к выходу, напевая под нос жизнерадостную, как ночь на кладбище в компании упырей, песенку.

– Я проклинаю тебя Кайнокс Стирр, – раздался за его спиной смертельно усталый голос Виктора. – Именем забытых богов обрекаю на вечное одиночество в ледяной клетке, – схватив один из острых камней, он прошелся им по запястью. Закапавшая кровь бывшего пленника, соприкоснувшись с полом начала шипеть и бурлить. – Нет и не будет тебе прощения до тех пор, пока не найдется готовая проникнуться к тебе жалостью чистая душа. Только боюсь, ждать придется целую вечность.  

Кайнокс, конечно, знал, что его попытаются убить. Правда, надеялся, что более цивилизовано. Нож в сердце. Яд. Или, на худой конец, старое доброе удушение. А он? Еще друг называется…

Выросший под ногами лед поглотил сначала ступни. Стирр попытался вырваться, но ничего не вышло. Сапоги полностью скрылись, а сковывающий холод все не останавливался. Распространялся выше и выше. Впервые его охватила паника. Сперло дыхание. 

Побежден? Тем, кто слабее? Никогда!

Холод, скользя по коленям, обвил бедра. Судорожный вздох – и вот он уже по пояс во льду.

– Ну ты и скотина, Вик, – прохрипел Нокс, чувствуя, как под давлением сжимаются легкие. – Прекрати это, сейчас же.

Ему не ответили. Мужчина, стоя на коленях, продолжал собирать каменные осколки, оставшиеся от Агны.

– Не думай, что так легко отделаешься, – голос блондина стал напоминать еле слышный шелест травы, пропитанный магией. – Я выберусь отсюда, чего бы мне это не стоило. А тебе приказываю дожить до моего возвращения, чтобы увидеть, как я, один за другим, лишу жизни всех твоих потомков.

Холод достиг подбородка. Затем выше, покрывая идеальное лицо. Лишая силы и сознания. Превращая мужчину в застывшую во льду статую…
***
На следующей страничке вас ждут анкеты главных героев!

КАК ПРИРУЧИТЬ ЗЛОДЕЯ

200 лет спустя

Сноуж, столица Норлинга, северного королевства

Блистательная карьера. Высокое жалование. И еще миллион несбыточных обещаний… Ну почему я такая доверчивая дурочка?

Мне понадобилось целых три дня, чтобы понять, что «Шелковые подвязки» – даже название говорящее! – вовсе не сиротский приют для девочек, а действующий под его прикрытием бордель.

К сожалению, было уже поздно.

Управляющая заведением, миссис Клео – чопорная дама в седом парике – успела продать меня неповоротливому толстяку в лисьей шубе. А когда я попыталась взбрыкнуть, ее горничные схватили меня. Заставили надеть вульгарное красное платье, с открытыми плечами. И заперли в маленькой темной комнатушке, где из всей мебели – лишь одна, занимавшая все свободное пространство кровать.

Ни одного окна. Дверь надежнее, чем в хранилище городского банка. Моих слабых магических сил, хватающих лишь на выращивание растений, было недостаточно, чтобы ее открыть.

Все что оставалось, это сидеть, уткнувшись лицом в колени и воображать задницу размером с континент, в которую я так глупо угодила. Причем, по собственной вине.

– Несса, ты здесь? – раздался из-за двери приглушенный шепот.

– Аксель! – подскочила я, узнав голос бойкой блондинки, что прибыла в «Шелковые подвязки» – в качестве новенькой подопечной – в одном со мной дилижансе.

В пути мы находились неполные сутки. Но на зыбкой почве сиротства, общего пункта назначения, который – мы надеялись – станет нам домом, и приключенческих романов Оливенда Брига, чьими поклонницами обе являлись, успели сдружиться. И даже разница в возрасте – мне недавно исполнилось двадцать, а Аксель до шестнадцати оставался неполный месяц – не стала тому помехой.

Щелкнул замок. Дверь заскрипела. На пол упала длинная булавка.

В образовавшуюся щель протиснулась рука. Схватив за предплечье, Аксель вытащила меня в темный коридор. И, призывая к тишине, приложила указательный палец к пухлым губам.

В другой руке она держала зажжённый факел, чей свет отражался в ее лиловых глазах. Мой взгляд скользнул ниже. Брови взметнулись вверх, заметив грязную, как у оборвыша, одежду.

Безразмерная шляпа, полностью скрывала ее длинные белые, словно снег волосы. Свободные коричневые штаны и рубаха, из грубой, шерстяной ткани. Странный выбор для девушки, ежедневно менявшей нарядные платья.

Стащив с себя наплечный мешок, Аксель бросила его мне и жестом призвала идти следом. Остановилась, только достигнув уборной. Быстро проверила, нет ли кого внутри.

– В мешке одежда, шляпа и ботинка. Скорее переодевайся. Времени почти нет.

От поношенных штанов несло навозом. От рубахи – потом и элем. Но не в моем шатком положении затевать спор.

Я принялась стаскивать с себя платье.

– Как ты узнала, где меня искать?

– Я не знала, – Аксель подошла к окну и выглянула наружу. – Задержалась в столовой и услышала не предназначенный для посторонних ушей разговор. Одна из кухарок рассказывала второй, что миссис Клео велела запереть новую травницу в одной из верхних комнат, куда с минуты на минуту должен пожаловать состоятельный клиент, которому она приглянулась. Я поняла, что речь о тебе и поспешила сюда.

– Где ты научилась вскрывать замки?

– Расскажу… позже. Заканчивай со сборами. Скоро здесь станет людно.

– Все равно не понимаю, откуда у тебя эти вещи?

– В отличие от тебя, я успела пообщаться с другими подопечными миссис Клео. Они в первый же день просветили меня что здесь к чему. Естественно, я начала готовиться к побегу. Планировала удрать при первой же возможности. Не все успела, но либо сегодня, либо никогда.

– Ты права, – закивала я, засовывая свернутое в рулон платье в мешок. – Надо выбраться из здания и послать весточку королевской страже. Под самых их носом творится полное беззаконие!

– Вроде бы взрослая, а такая наивная, – невесело хмыкнула Аксель. – Да я голову готова дать на отсечение, что этот бордель находится под их непосредственным патронажем. Так что если бежать, то в другую страну. Тот, положивший на тебя глаз клиент, не кто иной, как лорд Карвиш, приближенный короля Винтера. Он отдал за тебя целую тысячу монет.

В горле застрял сухой ком. Я закашлялась.

– Мне надо вернуться в свою комнату. Там… моя одежда, мои цветочки, деньги, книги.

– Несса, об этом не может быть и речи. Нас тут же поймают.

Аксель распахнула окно. В лицо ударил вечерний морозный ветер, растрепал волосы. По спине пополз озноб.

– Ты собираешься прыгать?

– Не я, а мы. И не бойся. Всего-то второй этаж. К тому же, я проверила, горничные оставляют под окнами мусорные мешки.

Взяв за руку, она подвела меня к окну и заставила выглянуть наружу. Там действительно находилась внушительная черная куча, вонь от которой распространялся по всей освещенной газовыми фонарями улице.

– Но куда мы пойдем? Без единой монеты, без теплых вещей. Аксель, это безумие.

– Отправимся в Ирлин.

– В Сокрию? К магам? – опешила я.

Она кивнула.

– У меня в империи… дальняя родня.

Снаружи раздался шум. Тяжелый топот сапог. Чьи-то приглушенные голоса.

Факел в руке подруги покачнулся. Я едва успела отпрянуть.

– Прошу, перестань им так размахивать. Ты можешь ненароком что-нибудь поджечь.

Она усмехнулась.

– А для чего, думаешь, я его взяла? – размахнувшись, Аксель бросила его себе за спину, угодив в закрытую дверь. Дерево в секунду занялось. Повалил черный дым. – Торопись!

Отступать было больше некуда. Я залезла на деревянный подоконник, покачнулась, зажмурилась и полетела вниз.

Приземление вышло мягким. Меня отпружинило от мешков и, пролетев по дуге, я угодила в ближайший сугроб. Аксель прыгнула следом.

Разбушевавшееся пламя, словно яростный кулак, вырвалось из открытого окна. В доме раздались крики. Я, словно завороженная, продолжала лежать на снегу, чувствуя, как в тело быстро проникает холод.

Моя тихая и размеренная жизнь в сельском пансионе для девочек, где я провела пятнадцать лет, после смерти бабушки – сначала училась, затем работала травницей – к такому меня не готовила.

Какого черта я решила променять ее на «теплое местечко» в столице? Заскучала. Захотелось разнообразия. Госпожа Лукреция была очень недовольна моим поспешным увольнением и быстро нашла замену. А значит, обратного пути нет.

До границы с Сокрией, в лучшем случае, дня четыре пешего ходу. И не по зеленой равнине, а через зимний лес. Если мы не умрем от переохлаждения, нас сожрут волки.

– Поднимайся, – зашипела Аксель, хватая меня за ворот рубахи. – Нашла время разлеживаться.

Она помогла мне встать, схватила за руку и потащила за собой. Как раз вовремя. Из «Шелковых подвязок» на улицу повалили испуганные люди.

Мы поспешно свернули за угол и попали на оживленную мостовую, где подруга начала оглядываться по сторонам. Затем засунула пальцы в рот и засвистела.

Я потеряла дар речи от удивления, когда напротив нас остановилась старенькая крытая телега. Единственный гнедой конь застриг ушами. Погонявший его молодой парень махнул нам рукой.

– Мисс Аксель, я уже думал, не появитесь. А вы туточки и не одна.

Она улыбнулась и махнула ему в ответ.

– Это Несса, моя подруга. Я не была уверена, что у нас все получится. Спасибо, что дождался, Гвидо.

Мы забрались в телегу. Деревянный пол был усыпан мокрым сеном. В углу стояло две железные клетки со снежными барсуками. В воздухе витал стойкий запах псины. Одно радовало – ветер прекратил пронизывать до костей. Холстина была наглухо приторочена к бортам. Ни единой щели.

Рядом валялась медвежья шкура, чей внешний вид не внушал особого доверия. Но, так как в нашем положении, выбирать не приходилось, мы с Аксель прижались друг к другу и укутались в нее с головой.

– Какие вы хорошенькие, – стуча зубами, умилилась я, разглядывая покрытых лоснящейся белой шерсткой животных. Барсуки ощерились, демонстрируя внушительные клыки. Они явно не горели желанием болтать. Больно надо. Я повернулась к подруге. – Ты в столице всего три дня. Когда только успела познакомиться с этим… Гвидо?

– Гвидо – доставщик молока. Встретились вчера в «Шелковых подвязках», разговорились. Он сказал, что сегодня отправляется в Сокрию. Я напросилась с ним. Естественно, сообщила, что мне нечем заплатить за проезд. Но он был так добр, что все равно согласился. Поверь, Несса – это наш единственный шанс.

Похоже, Аксель не врала, сказав, что с первого дня готовила план побега. И не услышь она сегодня разговор двух кухарок, сбежала бы одна.

Впервые за день я смогла расслабиться. Забыть о том, что пережила. Или о том, что еще предстоит пережить. Мерное покачивание телеги постепенно убаюкивало. Прижавшись к боку подруги, я закрыла глаза.

– Они приносят мне неплохой доход, – раздался, будто сквозь вату, звучный голос Гвидо. 

Разлепить глаза вышло не сразу. Холод пронзил тело острыми иглами. Мышцы, непривычные к жесткой лежанке, ныли так, словно я целый день, не поднимая головы, проработала в саду.

– И тебе их совсем не жалко? – сухо поинтересовалась Аксель.

Проснувшись – если она вообще засыпала – раньше меня, подруга переместилась ближе к облучку, на котором сидел наш возница. Оставив мне медвежью шкуру, она устроилась, закопавшись в сено, и обнимала руками колени.

– Это не просто барсуки, мисс Аксель. Это снежные барсуки – свирепые хищники, которых вывели только за-ради подобной потехи. Их клыков боятся даже самые матерые волки. Их шкура лишь кажется нежной. На самом деле ее не в силах прокусить и валахский медведь. – Заинтригованная услышанным, я покосилась на предмет беседы, что, свернувшись калачиками в своих клетках, видели десятый сон, и придвинулась ближе к Аксель. – Барсучьи бои – главное развлечение во всей Сокрии. А если что-то пользуется спросом, почему бы этим не заниматься? С продажи молока, я едва свожу концы с концами. А если откажусь перевозить барсуков, мое место займет кто-то другой. Оплата тут не в пример щедрая. Желающих много. 

– Я знаю, что они безжалостные хищники, Гвидо, – вздохнула подруга. – На моей родине мне приходилось часто сталкиваться с этими животными. Но все равно не понимаю, как можно смотреть на их бои без слез?

На моей родине?

Странно, я считала, что Аксель, как и я, родом с Норлинга. Родилась и выросла в одном из небольших городков северного королевства. А здесь снежные барсуки в обилии не водятся. И вообще, зверь до крайности редкий. 

– Везде свои причуды, – между тем вздохнул Гвидо. – У нас в Норлинге, за бои волков неплохо платят. В Валахии на борьбу медведей любят поглазеть. В Сокрии – на снежных барсуков. Так что не удивляйтесь, мисс Аксель. Людям чего в жизни надо? Хлеба и зрелищ. Да и гляньте на моих бойцов. У них же глаза горят. Дождаться не могут, чтобы в пляс пуститься, клыки обнажить. 

Я перевела взгляд на проснувшихся и припавших мордочками к прутьям клетки животных.

– А, по-моему, – заметила чересчур громко. – Они просто голодны. 

Стоило упомянуть еду, как желудок издал громкий, протяжный стон. Вспомнилось, что ела я в последний раз еще вчера. Ужин в заведении миссис Клео не отличался большим разнообразием. Нам подали сваренную до состояния жидкой каши лапшу, с соусом на основе молодой крапивы и неудобоваримое серое пойло, почему-то называемое кухарками – чай.

Оглянувшийся на меня Гвидо, смущенно опустил обрамленные густыми ресницами глаза.

– В углу лежит сумка с мясом для животных. Там же вы можете найти мех с водой и завернутые в тряпицу хлеб с сыром. Прошу прощения, я не знал, что вас будет двое. Придется уменьшить порции, чтобы хватило хотя бы до границы. 

– Да что вы, – мои щеки обожгло смущением, но не таким сильным, чтобы я могла отказаться от его щедрого предложения. – Это я должна просить у вас прощения и благодарить за предоставленную помощь. 

– Это не первая моя поездка в Ирлин, мисс Несса. Обычно дни тянутся, как месяцы. А в вашей компании, да в разговорах, время проходит незаметно. Так на чем мы остановились, мисс Аксель?

– На хлебе и зрелищах, – напомнила ему подруга, принимая из моих рук небольшой ломтик хлеба с кусочком сыра сверху. 

– Вы правы. Барсуки… – кивнул парень. – К слову, если планируете обосноваться в столице магов, будьте готовы, что бои животных – меньшая из ваших бед. 

– Почему? – пытаясь подавить панику, спросила я.

– Вы уже бывали в Сокрии, мисс Несса?

Я отрицательно качнула головой. ­

– Я родилась в Норлинге и никогда не выезжала за его пределы. Но моя давно покойная бабушка как-то обмолвилась, что наш род перебрался в северное королевство из Сокрии много-много лет назад. Так ли это на самом деле – мне, к сожалению, неизвестно. Вполне возможно – обычная семейная сказка. Лучше расскажите, почему вы нас предостерегаете? Неужели в Ирлине все так плохо? 

– Я бы не сказал. Но без родни и денег, двум молодым девушкам придется непросто. Люди там суровые. Мрачные. Закаленные бесконечной войной.

– Я читала в «Сноужском вестнике», что маг-император Итан Кар Ланде заключил мирный союз с Валахией. – вдруг вспомнила я. – Почти двухсотлетняя война с вампирами наконец-то подошла к концу. В это никто не верил. Настоящее чудо.

– Вы правы, мисс Несса, – кивнул Гвидо. – В Ирлине, по этому поводу, даже устроили небывалые торжества. Его маг-императорское величество выдал свою любимую сестру за князя Валахии – Влада пятого. Этот брак накрепко объединит магов с вампирами. Теперь ни звери, ни драконья орда, ни мы – северяне, им не страшны.

Аксель нахмурилась.  

– Как будто Сокрии и раньше было чего бояться. Король Норлинга предпочитает науку и созидание войнам и распрям. Карнивор, земля зверей, самая закрытая из всех территорий. Ни один дурак, по доброй воле, не сунет туда нос. А в Орде, со смертью последнего царя-дракона, пышным цветом цветет анархия. Им бы между собой, внутри разобраться, а не соседям грозить. Вампиры единственные, кто мог дать магам отпор. И те отступили. 

– Двести лет позиционной войны, кого угодно утомят, - задумчиво протянула я. – Интересно, с чего у них все началось?

– Сейчас уже никто точно не скажет, – пожал плечами Гвидо. – Но в Ирлине я слышал легенду об обладающем невероятной силой безумном темном маге, убившем валашского князя. Звали его то ли Рокс, то ли Локс. По всему выходит, он и развязал войну. Сам прожил недолго. Погиб в схватке с другим темным, который, после того, вроде как тоже выжил из ума. 

– О том, что все темные, без исключения – безумные убийцы, неизвестно только новорожденным младенцам, – фыркнула Аксель. – Слава богам, они больше не рождаются, а последние из них покинули наш мир много лет назад. 

И не поспоришь…

Я мало что знала о темных магах, но страшилками о них наставницы в нашем приюте пугали особо непослушных девочек. А те пересказывали остальным.

– Рано радуетесь, мисс Аксель, – хмыкнул Гвидо. – Слепая Карга, старейшая маг-императорская провидица, еще пятьдесят лет назад предсказала возвращение этого Рокса... Или Локса. И ожидающие Сокрию перемены. Но когда это произойдет, и что именно случится, никто не знает. 

Аксель усмехнулась и махнула на парня рукой. 

– Байки сбрендившей старухи. Из Мертвого мира не возвращаются. 

– Кто знает, там ли он сейчас? – нахмурился Гвидо, недовольный тем, что его слова восприняли с насмешкой. – Тело-то, поговаривают, так и не нашли…

Думала, что до границы с империей четыре дня пешего ходу… Боги, как же сильно я просчиталась. Шли седьмые сутки утомительного путешествия, а ни конца, ни края ему не видать. 

Наша тряская телега успела преодолеть заснеженный лес, с редкими, убогими хижинами, в которых ютились разбойники и бродяги. К этим только сунься. В лучшем случае, останешься без штанов.  

За лесом нас встретили зловонные болотистые равнины. Все суровее вздымались расположенные на границе горы, чьи вершины касались облаков. Они воспринимались нами, как мираж в пустыне. Вроде близко, но чертовски далеко…

Снега становилось все меньше. Вскоре, вечную северную зиму сменила ранняя приграничная весна. Леденящий, заползающий даже под медвежью шкуру холод, начал постепенно отступать. 

Опасениям Гвидо о нехватке запасов еды, не суждено было сбыться. И нет, мы не объедали снежных барсуков. Несмотря на то, что в Норлинге действовал строгий закон, по которому ружья разрешалось иметь только солдатам и разжившимся королевской лицензией охотникам, наш умудренный опытом возница умудрился припрятать в полу, между досок, старую отцовскую аркебузу. И даже подстрелил в лесу несколько упитанных зайцев, обеспечив нас запасами мяса впрок.

На восьмой день меня разбудил возбужденный шепот Аксель и ее тихонько трясущая мое плечо рука. 

– Несса, вставай. Почти добрались.

Заметавшись спросонья, я не сразу поняла «куда». Отодвинула шкуру, протерла слипавшиеся глаза. И открыла рот, разглядев вдалеке белую каменную стену. Еще через время различила ворота. Перед ними столпилось несколько экипажей и дилижансов, которые обходила пограничная стража.

Гвидо натянул поводья. Телега остановилась.

– Очередь движется быстро. Самое время подготовить проездные бумаги.

Мы с Аксель испуганно переглянулись. Она отрицательно качнула головой. 

– Бумаги? – переспросили в унисон. – А без них нельзя?

Парень удивленно уставился на нас. Недоумевающе свел брови. 

– Страже необходимо удостоверить ваши личности. Вдруг вы беглые, шпионы или заразу какую несете? Без проездных бумаг границу не пересечь. 

– И что же делать? – не обращаясь ни к кому конкретно, спросила я. – Возвращаться в Сноуж? Но это невозможно…

Аксель тоже заметно приуныла. Видимо, плана на этот случай у нее не имелось. Цветасто выругалась про себя. Подперла ладонью щеку, уставилась вдаль...

– Гвидо, а что это там? – ткнула она пальцем на юг, где чуть дальше от стены расположились живописные развалины. 

– Это, мисс Аксель, все, что осталось от неприступного старинного замка, принадлежащего некогда могущественному семейству Толль. Оно до смерти последнего ее представителя, два века назад, охраняло Сокрийскую границу. 

У подруги заблестели глаза. Морщинка между бровей разгладилась. Взгляд сделался оценивающим, зорким. 

– Спасибо тебе большое за помощь, Гвидо. Но пришло время расстаться. Поезжай дальше без нас.

– Вы уверены? – с беспокойством в голосе, поинтересовался парень.

– Нет. Но как ты сам заметил, без бумаг нам здесь будут не рады. Придется искать другой путь. 

– Аксель! – воскликнула я, не понимая, то за безумная идея посетила ее голову.

– Успокойся, Несса. Мы не пропадем. 

Не могу сказать, что я ей поверила. Особенно пробираясь тайком к разрушенному замку. Со страхом ожидая погони и криков за спиной. 

Ни того, ни другого, к счастью, не случилось. Трава, в которой мы прятались, была довольно высокой. Небо пасмурным. Да и страже не до нас... 

Развалины, оказались совсем не развалинами. Замок от основания, до серой остроконечной крыши зарос колючим плющом. Окружавшие его стены были разрушены. Одна из малых башен рассыпалась. Окна без стекол. Зато в продуваемом ветрами большом зале должен отсутствовать запах плесени. А если там остались гобелены, постелем их на пол – вполне сгодится, чтобы переночевать. 

– Не раскатывай губу, – словно прочитав мои мысли, буркнула Аксель, отламывая от росшей во дворе сосны толстую ветку. – Мы здесь ненадолго. Дождемся ночи и перелезем через стену. Выберем место где-нибудь подальше от скопления людей.

– Ты уверена, что здесь безопасно? – обняв себя руками, я подняла голову, оценивая мрачное сооружение. – Вдруг его уже облюбовала шайка нищих или воров? 

– Так близко от стражей? – нахмурилась Аксель. – Очень сомневаюсь. Но если боишься, оставайся во дворе. 

Мне кажется, я начала разгадывать ее тактику. Судя по сосредоточенному выражению лица и подрагивающим рукам, Аксель нервничала не меньше меня. Но взяв на себя роль главной в нашем тандеме, не могла дать слабину. 

Что это, черта характера? Или издержки воспитания? Ее слова, что она происходит из обедневшего аристократического рода, начинали вызывать у меня все больше сомнений. 

Отмахнувшись от них – не время, да и не место – я последовала за подругой. Остановилась, только достигнув входной двери.  

– Я слышала, в таких замках любят селиться кобольды, – громким шепотом предупредила меня Аксель, дергая за внушительное кольцо. Ничего не вышло. Я тоже вцепилась в него обеими руками. Дверь заскрипела, выдохнула пылью и поддалась. 

– Кобольды?

– Мелкие, бородатые существа, с большими ушами. Иногда покрыты шерстью. Вампиры называют их шеенос. Маги – стучаками. Звери – брауни. А драконы – домовыми. Если встретишь одного и он предложит тебе гуляш или мясной пирог. Не смей брать. 

– Они что, едят человечину? – судорожно сглотнула я.

– Нет, конечно, – Аксель бросила на меня лукавый взгляд. – Просто в отличие от людей, кобольды не брезгуют падалью.

Расщепив сорванную на улице сосновую ветку ножом, она воткнула в образовавшуюся щель несколько хвоинок, вытащила из моего вещевого мешка одолженные у Гвидо спички… Вскоре, темный коридор замка, озарил факельный свет.

Надо признать, величественное сооружение поражало заброшенностью и скудностью обстановки. Ни ружей на стенах, ни доспехов, ни картин, ни древних скульптур. Разве это не памятник прошлого, требующий должной заботы и ухода? Из столовой исчез стол со стульями. Вместо камина, зияла дыра. 

– Жуткое место, – вздрогнула Аксель, минуя лестницу на второй этаж. 

– Ты не хочешь исследовать верхние комнаты?

– Здесь все такое хрупкое, шаткое. Лучше не рисковать. 

Коридор, в конце концов, закончился и мы оказались у входа в главный зал. От двери остались одни ржавые петли. Массивные колоны подпирали потолок. Голые стены из невзрачного, битого камня. 

– Здесь кто-то недавно был, – заметила подруга. – На полу следы копоти. Разводили костер. 

– Неудивительно, - поежилась я. – В этом помещении намного прохладнее, чем в столовой. 

Откуда-то тянуло студеным ветром…

Аксель затушила факел, отбросила уже ненужную ветку и принялась изучать колоны. А я подошла к самой крайней стене и коснулась камня. Ладонь обожгло лютым холодом. Я не смогла сдержать вскрик. 

– Осторожно, Несса!

– Эта стена… – зашептала я, дуя на пальцы. – Она сделана изо льда.

– Какая чушь, – рассмеялась Аксель. – Мы что, по-твоему, в ледяном дворце спящей мертвецким сном принцессы? Анилесс Пайн – ты давно не ребенок, хватит выдумывать сказки.

Уязвленная ее словами, я отвернулась и, будто ведомая невидимой силой, снова коснулась камня. Раздался едва слышный хруст. По стене поползла трещина. За ней вторая. Серая грязь начала сползать, обнажая блестящую поверхность. А затем…

Затем во льду проявился мужской силуэт. 

Это не может быть правдой. Какая-то зрительная галлюцинация. Наверное, я перепила забродившего яблочного сока, что предлагал нам Гвидо. Или все еще сплю…

Сердце бешено колотилось. Тело била мелкая дрожь. А мужчина во льду все не исчезал.

Высокий. Волосы короткие, белые. Синие, как ясное небо глаза. Направленный на меня взгляд. Он пугал, но в то же время завораживал. Излучал одновременно лютый мороз и палящий жар. Идеальные черты лица. Красиво очерченные черные брови. Нижняя губа, как у капризного ребенка, слегка выдается вперед. Ох, этот рот… Боги, он словно создан для поцелуев.

Одет по старому стилю. Под черным плащом, кожаная куртка на шнуровке. Штаны заправлены в высокие сапоги. На поясе – короткий кинжал. Таким я представляла сказочного принца. Мужественный, и в то же время прекрасный настолько, что захватывало дух.

А вдруг это и есть тот самый кобольд, о котором предупреждала Аксель? Но он не маленького роста. Без шерсти и бороды.

Я с трудом осознала, что стою, прислонившись носом к холодной стене и вывожу пальцем сердечко. Резко отпрянула. Тряхнула головой. Попыталась прийти в себя, но ощущение чужого взгляда никуда не делось. Зудело под кожей, переходя в затылок. Словно я хрупкая бабочка, которую пригвоздили иглой к столу и внимательно изучают под лупой.

– Аксель! – отчего-то шепотом обратилась я к подруге. Она все еще разглядывала колоны и не обращала на меня внимание. – Иди сюда.

– Что случи… – договорить она не успела. Тоже уставилась на вмурованный в лед силуэт. – Какого черта? Кто это такой?

– Слава богам, – с облегчением выдохнула я. – Ты тоже его видишь?

– Вмерзший в лед труп? Определенно…

– Думаешь, это труп? – у меня болезненно перехватило дыхание. – Он выглядит, как живой.

Аксель махнула на меня рукой.

– Живой… во льду? Несса, ну у тебя и фантазия. Это либо труп, либо – хорошо слепленная восковая статуя. Я слышала, что в Сноуже есть целый музей. Там представлена вся королевская семья. Норлингские писатели, поэты, музыканты. Даже наш с тобой любимый Оливенд Бриг.

– Статуя, – задумчиво протянула я. – Да, это больше похоже на правду. Где еще можно встретить такой необычный цвет глаз?

Подруга моргнула и перевела на меня недоумевающий взгляд.

– Ага. Кажется, он называется «синий».

Я решила пропустить мимо ушей ее сарказм.

– Синий синему – рознь, – снова приблизилась к стене. – И вообще, вдруг это никакая не статуя? Мы в стране магов, Аксель, многие из которых обладают удивительной мощью. Перед нами может быть заколдованный человек.

– Стал бы кто-то силы на него просто так тратить, – нахмурилась она. – Или было за что.

– Я не верю. Только взгляни, какой он красавчик, – палец снова заскользил по мокрому льду. – Жаль, что не живой…

Не успела я закончить фразу, как снова раздался треск. На этот раз звук был громче. Аксель быстро схватила меня за руку и потянула назад.

Осколки льда, большими кусками, начали падать и разбиваться о каменный пол. Замок задрожал. Гул от стен пошел такой, будто снаружи топала целая армия.

– Бежим! – закричала подруга.

Мы развернулись, чтобы броситься к выходу, но яркий зеленый свет ослепил глаза. В воздухе заискрила сырая магия. Сильный ветер оторвал меня от Аксель и потащил к ледяной стене.

– Несса! – ее яростный крик поглотила пустота.

Я вцепилась в натянутую до самого носа шляпу. Ударив о камень, ветер поставил меня на колени. Затем пронзил дикий холод. Он словно монстр, забрался под кожу и рвал плоть. Лед продолжал разбиваться о пол. Ритмично и чарующе. Его звон был подобен мелодии смерти.

Крепко зажмурившись, я вдруг почувствовала на себе чей-то взгляд. Все звуки замерли. Время будто остановилось.

– У меня для тебя две новости, детка, хорошая и… вторая, – раздавшийся рядом голос был настолько ласковым и манящим, что гипнотизировал. – Хорошая – я действительно красавчик…

Зеленый свет внезапно рассеялся, и я уставилась на возвышавшегося надо мной блондина. На «восковую статую» он был сейчас совсем не похож. Идеальная правая бровь незнакомца слегка приподнята. Ноздри трепещут. В синих глазах отражалось веселье.

– А вторая? – слова слетели раньше, чем я успела прикусить язык.

– А вторая – как видишь, я вполне себе живой, – его губы изогнулись в самой чувственной из всех виденных мной улыбок. На мгновение я даже забыла, как нужно дышать. Мужчина тяжело вздохнул. – Меня заковал в лед кровожадный злодей и оставил умирать. Но я верил, что появишься ты и меня расколдуешь…

Вкрадчивый голос заставил сердце затрепетать, как пойманную в силки птицу, пришлось прижать руку к груди. Неужели я была права? Он и вправду…

– … сказочный принц?

Я ожидала чего угодно – от благодарности за спасение до поцелуя руки – но не того, что незнакомец уставится в потолок и начнет откровенно ржать.

– А ты забавная, хоть и выглядишь, как грязная оборванка, – выдавил он, между приступами хохота. – В самом деле поверила в этот бред?

Рождаемое его голосом волшебство, вмиг раскололось на миллион осколков. Меня так резко приземлило с небес на землю. что закружилась голова. С мыслью об Аксель, я заозиралась по сторонам. Оказалось, вихри магии сильно приложили ее о стену. Подруга потеряла сознание. Но, к счастью, уже приходила в себя.

– Несса, что здесь происходит?

– Я… я не знаю, – я попыталась подняться с колен, но мое плечо больно обхватила мужская рука. Пришлось замереть.

– Я не давал тебе разрешения двигаться.

Аксель перевела мутный взгляд на блондина.

– Кто вы такой?

– Твоя подруга всегда такая громкая? – поморщился он и щелкнул пальцами.

С них слетели красные искры и устремились к Аксель. Она продолжила что-то кричать, но звуков из ее рта больше не выходило.

– Пожалуйста, отпустите нас, – взмолилась я, пытаясь вырваться из его хватки. – Мы не сделали ничего плохого.

Никакого эффекта. Ощущения, будто со стеной говорю. 

Боги, во что мы влипли? Будь я проклята, если перед нами не могущественный маг.

– Ладно, мне надоело с вами возиться, – голос блондина вдруг резко из бархатистого стал жестче металла. – Или я вас убью, или ты мне рассказываешь, где спрятался Виктор?

– О, нет!

– О, да! – дерзко усмехнувшись, он изобразил мой полный ужаса взгляд.

Осознание обреченности нашего с Аксель положения озарило меня сразу же, стоило блондину приблизиться. В его прекрасных, горящих ярким пламенем глазах отражалось кровожадное безумие. Улыбка из светлой, мальчишеской, превратилась в фальшивую. Плотоядный взгляд ничего хорошего не предвещал.

– Ч-что за Виктор? – заикаясь спросила я и отвернулась, не в силах выдержать его близость. Аура мужчины подавляла. Она была неправильной, но, что именно с ней не так, я не могла сказать. Игнорирующая потерю голоса подруга, продолжала беззвучно кричать и извиваться на полу, так яростно, словно пыталась вырваться из невидимой сети. – Кроме нас с Аксель здесь никого нет. Пожалуйста, отпустите хотя бы ее.

– Сколько самопожертвования. Я сейчас расплачусь! – поаплодировал незнакомец, прежде чем склониться к моему уху и промурлыкать. – Не пытайся меня обмануть, детка. Я чувствую его запах. Довольно слабый, но это определенно Вик. 

– Вы же слышали наш разговор.

– Я слышал только последнюю фразу, когда после твоего прикосновения начал таять лед.

– Клянусь вам, мы в этом замке меньше часа и не знаем никакого Виктора. Если здесь кто-то есть, то, скорее всего, он прячется, – я ткнула указательным пальцем в потолок. – Наверху?

Блондин проследил за моим жестом. Нахмурился. Медленно опустил голову. Прошелся взглядом по всему залу. И чем дольше он смотрел, тем больше замешательства отражалось в его глазах. 

­– Орочья задница. Замок Толль превратился в настоящий клоповник. Сколько я здесь торчал? – он снова уставился на меня. – Какой сейчас год?

Вот же черт, лучше бы я не говорила…

Кажется, у лекарей это называется «нервный шок». Когда ты узнаешь что-то такое, что заставляет тебя сходить с ума. На будущее – желательно, не вызывать это состояние у человека, угрожающего тебе убийством.

Синие глаза незнакомца заволокло беспросветной чернотой. Ветер снова засвистел в ушах. Из камня на полу начали вырываться языки настоящего пламени. 

Яростно ощерившись, он запрокинул голову и отчаянно зарычал.

– Два гребаных века вампиру на клык. Тупой болван Виктор за это ответит!

Воспользовавшись тем, что меня никто не держит, я сорвалась с места и кинулась к Аксель, но не успела сделать и пары шагов, как впечаталась в невидимую мягкую стену. Меня отпружинило, но сдаваться я не собиралась.  Снова рванула вперед и замолотила по барьеру. Никакой реакции. Он даже не шелохнулся, а вот пальцы у меня заныли. Магии не нравилось, когда ей сопротивлялись. 

За спиной раздалось зловещее:

– Подойди.

Тело зажило своей жизнью. Меня оторвало от стены, развернуло и понесло обратно к блондину. Дыхание сперло – определенно от страха, – пульс ускорился, сердце вот-вот выпрыгнет из груди.

Он схватил меня за руку, поставил перед собой, возвышаясь на полторы головы, и склонился к самой шее.

– Пожалуйста, – скулила я еле слышно, чувствуя, как его нос касается моей кожи. – Мы никому ничего не расскажем. Только выпустите нас.

– Как странно, – словно не слыша моих слов, задумчиво протянул блондин. – Грязная, немытая, а пахнешь…. Обычно, светлая магия воняет прогорклым маслом, а от твоей лакрицей несет. Но знаешь что?

– Ч-что?

Мужчина издал веселый смешок. Отодвинулся, но хватку с руки не убрал. 

–– Лакрица – частый ингредиент запрещенных зелий, – сообщил он заговорщицким шепотом. – Все темные маги обожают ее.

– Вы темный маг? – с трудом выдохнула я. – Чернокнижник?

– Темнее, чем самый черный омут, - гордо выдохнул он.

В голове будто что-то щелкнуло. Набатом зазвучали слова Гвидо: «Слепая Карга, старейшая маг-императорская провидица, еще пятьдесят лет назад предсказала возвращение этого Рокса... Или Локса. И ожидающие Сокрию перемены».

– К-как вас зовут?

– Какая любопытная, – усмехнулся незнакомец. – Я – Кайнокс Стирр. Запоминать не обязательно, все равно долго ты не проживешь.

– Боги милостивые!

Он притворно округлил глаза и покачал головой.

– Если это милость, то жестоки, твои боги, детка.

Мысли заработали с утроенной скоростью, в попытке найти выход из, казалось бы, безвыходной ситуации. Ну почему я – не Аксель? Она бы быстро что-нибудь придумала. Пообещала бы этому злу во плоти все что угодно, лишь спастись.

Ну давай же, Несса. Напряги мозги!

– Предлагаю сделку!

Мужчина удивился моему заявлению не меньше меня самой и приподнял брови.

– Сделку? Я весь внимание.

– Как я поняла, со дня вашей... гм… заморозки прошло двести лет. Мир сильно изменился. Вам потребуется толковый проводник. Вы говорили, здесь пахнет неким Виктором. Столько времени прошло, он, скорее всего, давно мертв…

– Он не может умереть.

– Почему?

Блондин пожал плечами.

– Я ему запретил.

– Тогда клянусь, я найду его для вас. Или кого угодно, кого вы пожелаете. Только не убивайте нас, прошу. 

На секунду мне показалось, что он задумался. По внутренностям, тонким, теплым ручейком растеклась надежда. И тут же рассеялась как дым.

– Прости, вынужден отказаться, – театрально вздохнул он прежде, чем крепко обхватить ладонью мое горло. – Забыл упомянуть… Я тут понял, что запах Виктора исходит от тебя. 

И как с этим чокнутым иметь дело? Он вообще осознает, что говорит?

– От меня?

– Признайся, ты – его дочь Молли? Мэри Агна Толль? – видимо прочитав в моих глазах недоумение, Кайнокс нахмурился. – Хотя нет. Слишком много времени прошло. Она, определенно, уже мертва. Значит, ты какая-нибудь бла-бла-бла внучка. Такая же светлая, как твой предок, но слабая. Магии в тебе почти нет. Какой позор для рода, славившегося своей мощью. 

Его смех прошелся мурашками по телу, ознобом по позвоночнику, встал комом в горле. Немедленно захотелось броситься во все еще пылающий огонь.

– Вы шутите? – откуда только силы взялись на возмущение? – Вы меня с кем-то путаете. Меня зовут Анилесс Пайн. Я родилась и выросла в Норлинге. Я не знаю никакого Виктора. И в этот замок попала совершенно случайно.

Шероховатый палец прошелся по моей щеке, видимо в попытке стереть грязь или сажу. 

– А ты красивая, Анилесс Пайн. Может вырежу твою печень и использую для ритуала призыва. Как тебе участь стать моей мертвой спутницей? – он поиграл бровями, я вздрогнула. – Толку от вас мало, но я тот еще эстет.  

– Н-не трогайте меня!

– Не бойся, не трону... Всего лишь убью. Ничего личного, просто я дал нерушимую клятву истребить весь род Толль. А если попытаюсь ее приступить, меня покарают забытые боги. Как видишь, выбора у меня нет.

Хватка на шее стала жестче. Я закашлялась. Вцепилась в руку Кайнокса, пытаясь вырваться. Слабая травница и могущественный темный маг. Легче выстоять против целой стаи валахских медведей. 

Рука зачесалась. Так сильно, что этот зуд заглушил все остальные чувства, даже боль. Ветер опять разыгрался. Внезапный его порыв разметал черный плащ блондина. Затем ударил меня в лицо. Шляпа сорвалась. Водопад темных волос рассыпался по моим плечам и спине. Кайнокс шумно вдохнул и резко отпрянул. 

– Вот же… магическое дерьмо. Какого смрада?

Желваки заиграли на идеальном лице. Он сцепил зубы и уставился на свою руку. Ту самую, что едва не лишила меня жизни. На абсолютно голом еще секунду назад запястье, загорелся черный браслет. 

Почему-то сейчас я боялась этого безумца больше, чем в тот момент, когда он пытался меня задушить. Тогда у него на губах играла странная улыбка. Все казалось дурацкой шуткой. И вообще, будто происходило не со мной. А теперь…

Он злился. По-настоящему. Я чувствовала это каждой жилкой своего тела. Его эмоции каким-то образом резонировали во мне, отдаваясь эхом в груди. Окружавшая блондина темная аура, потрескивала от резких перепадов настроения. Ветер усилился. За окном пригибались деревья. Пламя вспыхнуло ярче и уже лизало каменные стены. 

Вот это мощь. Боги, если выживу и выберусь отсюда живой, обещаю, буду обходить Сокрию стороной. А ведь бабушка рассказывала, что эта земля – неиссякаемый источник сырой магии. И тот, кто в состоянии ее обуздать, в состоянии покорить целый континент. Дернул же черт поддаться на уговоры. Впрочем, будто у меня был выбор…

Кайнокс словно не замечая творившегося вокруг хаоса, прожигал взглядом собственное запястье и что-то про себя бормотал. Синие глаза заволокла чернота. Ноздри раздувались, как у драконов с картинок старых книг. Губы подрагивали. Тело напряглось, едва ли не до полного одеревенения. 

– Я не понимаю, – наконец тряхнул он головой и перевел на меня полный неподдельного возмущения взгляд. – Как такое возможно? Я и какая-то… деревенщина?

Бешено взревев, он стрелой бросился ко мне. Схватил за правую руку, оттянул рукав рубахи и с ужасом уставился на точно такой же, как у него, браслет.

Я сглотнула. Задрожала. Рефлекторно дернулась и принялась второй рукой оттирать рисунок, что было сил. Зуд усилился, а в остальном… никакого эффекта. 

Когда это появилось? Почему? Готова поклясться, еще утром браслета на запястье не было. Что за чертовщина? 

Видимо, терзаясь теми же мыслями, блондин схватил меня за волосы и больно оттянул их назад, заставив, со стоном, запрокинуть голову. 

– Пустите!

– Это еще что за шутки, паршивка? Признавайся, кто тебя послал?

– Никто меня не посылал, – закричала я, бессильно наблюдая, как Аксель, пытаясь мне помочь, беззвучно ломится сквозь прочный, магический барьер. – Я же сказала, мы с подругой очутились в этом замке по чистой случайности...

Он издал утробный рык. Идеальное лицо исказилось в гримасе презрения.

– Прекрати трястись, как трусливый щенок. Ты меня нервируешь.

Я? Нервирую? Того, кто пытается меня убить?

 – Я не могу это контролировать, – не сдержавшись, огрызнулась я. – Вы меня пугаете, мистер Стирр.

Он недобро усмехнулся.

– Раз уж мы женаты, к чему эти формальности? Зови меня просто… Нокс.

– Ж-женаты? – заикаясь переспросила я, чувствуя, как страх медленно перерастает в шок.

Он тяжело вздохнул, закатил глаза и продемонстрировал свое запястье с черной меткой.

– Ты вообще знаешь, что это такое? – я отрицательно качнула головой. Он скрипнул зубами и пробормотал про себя – «еще и необразованная». – Это – брачная метка. И тот факт, что она появилась у нас обоих, означает, что мы с тобой – истинная пара.

Неподалеку раздался грохот. Это Аксель, услышав его слова, покачнулась и приземлилась на пятую точку. Я даже не удивилась. Не удерживай меня Нокс, меня ждало бы то же самое. 

Не то, чтобы я никогда не слышала об истинных парах. Мужчинах и женщинах, связанных друг с другом незримыми узами абсолютной, всепоглощающей любви. В книгах, истинность называли даром богом. Благословляют ею в основном сильных магов. Вроде как, им нужен свет, якорь, стержень, баланс... Как не назови, смысл не меняется. Это просто тот, кто позволит уравновесить избыток магии и не даст своей второй половине с ума сойти. 

По крайней мере, теперь мне понятна реакция блондина. И пусть вел он себя грубо, вымещая свой гнев на мне. Потрясение его я полностью разделяла. 

­– Какая-то несусветная чушь! Я убеждена, вы ошибаетесь! 

Он невесело хмыкнул, оттолкнул меня от себя и демонстративно вытер ладони о плащ. 

– Хотелось бы и мне в это верить. Но факты, детка… – Нокс кивнул на мое запястье. Я поспешила натянуть на него рукав. – Они неоспоримы. 

– Это не факты, а разводы грязи, – не желала я сдаваться. ­– Мы просто с вами испачкались.

Он посмотрел на меня так, словно я внезапно превратилась в навозную кучу, и поморщился. ­

– Гнилостный смрад! ­– выругался он про себя. – Это же надо, связать меня с глупой, грязной оборванкой. С тощей, как спичка трусихой. С не имеющей в себе ни капли стоящей магии, наивной, как младенец девственницей. 

Я возмущенно охнула и отступила прямо к магическому барьеру. Пересечь его я не могла, но близость Аксель помогала поддерживать дух.

– С… с чего вы взяли, что я девственница? 

Блондин усмехнулся.

– То есть, другие эпитеты не смущают? Да тебя же читать можно, как открытую книгу, где на каждой странице нарисован гребаный единорог, – он покачал головой. – Все же в одном ты права - этого не может быть. Тут явно замешен Виктор. Решил обезопасить свой род. Нашел какое-нибудь старое заклятие. И… вуаля – связал меня со своей замарашкой-родственницей.

В груди неприятно кольнуло. Чувство странное, будто мне не плевать. Будто меня действительно задели его слова. Чего просто не могло быть. 

– С чего вы взяли, что дело в заклятии?

­– Во-первых, у меня уже была истинная пара, – беспечно пожал он плечами. – А, во-вторых… разве такое возможно, чтобы боги связали меня с тобой? Это смешно. И не будь я так чертовски зол, определенно бы рассмеялся. 

– У вас была истинная пара? – захлопала я глазами и заглянула ему за спину, вдруг в стене изо льда застрял еще кто-то. К счастью, никого там больше не оказалось. 

– Твой предок Виктор ее убил, – прошипел Нокс, чья аура снова заискрила. – Ублюдок, разрушил все мои планы.

– Возможно, боги вам благоволят? -  заискивающе уточнила я. – Решили подарить второй шанс?

Сейчас я бы согласилась даже на роль жены дьявола, если бы это гарантированно уберегло меня от гнева этого безумца. 

Он прищурился. Приложил указательный палец к губам, словно задумался. Окинул меня долгим, оценивающим взглядом.

– Хм, если только в надежде, что любовь к тебе освободит мое сердце от тьмы. И я больше никогда не буду проливать чужую кровь.

Я удивленно вздохнула.

– А это возможно?

Нокс прекратил притворяться и издал веселый смешок.

– Нет, конечно, глупая! Я просто издеваюсь. Даже если закрыть глаза на такое недоразумение, как ты, истинность – это не лотерея, где, проиграв единожды, можно попробовать еще раз. 

– То есть, мы с вами действительно связаны? 

Он поморщился.

– В горе и в радости, в богатстве и в бедности, в болезни и в здравии, пока смерть не разлучит нас.

И так зловеще из его уст прозвучало слово «смерть», что я невольно вздрогнула. 

Крепко зажмурившись, я сидела на полу, прислонившись спиной к невидимой стене и лихорадочно вспоминала, в какой именно момент моя жизнь перевернулась с ног на голову. 

Когда я купила билет на дилижанс, что ехал в Сноуж? Или еще раньше, когда увидела в газете объявление об открывшейся вакансии травницы в столичном сиротском приюте «Шелковые подвязки» и загорелась идеей это место занять? 

Сейчас не угадаешь. Да и смысла в этом нет. В прошлое не вернуться. Даже самые могущественные маги ­– один из которых называл себя моим мужем – не силах повернуть время вспять.

Пора прекратить себя жалеть и поискать в ситуации хоть какие-нибудь плюсы. К примеру, я все еще жива и здорова. Никто меня пока не убил.

Впрочем, вот это «пока» меня и нервировало. Кто знает, что за мысли бродят в голове синеглазого безумца? Если он не врет, и действительно дал клятву истребить род Толль, к которому меня относит, то не важно истинная мы пара, или нет, старые боги в любом случае потребуют свое.

– Мистер Стирр…

– Я же сказал, зови меня Нокс, ­– раздраженно бросил он, подходя к оконному проему. Выглянув наружу, осмотрелся, закрыл глаза и глубоко вдохнул. – Твое «мистер Стирр» попахивает вставной челюстью и застарелым ревматизмом.

Я изобразила раскаяние, а про себя буркнула:

– Кажется, кто-то запамятовал, что ему больше двухсот лет. 

Кайнокс обернулся.

– Кажется, кто-то не знает, когда нужно вовремя прикусить язычок. Тот факт, что мы связанны, ничего тебе не дает, – подойдя ближе, он схватил меня за руку и резко поднял. Запястье, на котором красовался браслет, свело от боли. Я охнула. Нокс поморщился. – Ладно. Похоже кое-что все же дает. Он оберегает тебя от смерти. Но и только. Поверь, у меня очень богатая фантазия. 

Кто бы сомневался? А еще буйная, извращенная, больная. Но об этом пока умолчим.

– Нокс, – как можно мягче произнесла я, в попытке сменить щекотливую тему. – Я ни разу в жизни не была в Сокрии и не встречала настоящих магов. Я обычная травница. Выращиваю цветы и растения. Обучаю этому других. Про истинные пары знаю лишь то, что пишут в книгах. И не в профессорских талмудах – к ним у меня доступа не было – а в любовных романах. Где, как оказалось, все ложь и выдумка. Неведение меня пугает. Еще эта метка… непонятная. Что между нами произошло? Как дальше с этим жить?

Он долго не отвечал. Взгляд устремился в одну точку у меня над головой. Из глаз, будто мыльной тряпкой стерли все эмоции. 

​​​​​​​

– Не переживай, долго я женатым ходить не собираюсь, – наконец пожал он плечами. – Вернусь в свой замок, полистаю кое-какие книги.... 

– А если в них ничего нет? 

– Из-под земли достану толкового провидца. Захочет жить – ответит на мои вопросы. Тогда я разорву эти гребаные узы и тебя убью.

– У-убьешь?

– Разве я сказал «убью»? – испуганно воскликнул он и тут же расплылся в подозрительной улыбке. – Я пошутил. Отпущу на все четыре стороны. 

Ага, так я и поверила. Потом догонит и еще раз отпустит.

– А до этого? Что мы будем делать? 

– Хороший вопрос, – Нокс задумчиво постучал указательным пальцем по губам. – Как мы уже поняли, я не могу причинить тебе боль…

– А я?

Его глаза прошлись по моему лицу. В темной синеве почудились яркие всполохи. Я прижалась спиной к магическому барьеру, чувствуя, как с другой стороны его касается Аксель. Нокс, подавляя своим ростом, навис надо мной. 

– А ты не можешь отказать мне… - он расплылся в издевательской ухмылке. Лицо так близко, что я чувствовала на своих губах его теплое дыхание. – Ни в чем. 

По телу забегали противные, ледяные мурашки, размером с северных тараканов. Дыхание перехватило. Горло сжал спазм.

Не могу отказать…

Что он имеет в виду? Просьбу, желание, приказ? Боги я на все согласна, только не супружеский долг. При одной мысли о его поцелуях, прикосновениях в интимных местах, ноги подкашивались. Голова шла кругом. Если дойдет до дела, боюсь, я этого не переживу.

Кончик языка нервно прошелся по вмиг пересохшим губам. Волнительный взгляд Кайнокса внимательно за ним проследил.

– Не знаю, что ты там себе напридумывала, детка, но мой тебе совет, выкинь эту чушь из головы, – промурлыкал он мне на ухо и, резко выпустив из хватки, отошел на шаг. – Даже двести лет без женских ласк, не заставят меня опуститься до такой неряхи, как ты. В моей постели место только истинным аристократкам, королевам и принцессам.

Я не смогла сдержать слетевший с губ вздох облегчения. Все же боги нашли минутку, чтобы смилостивиться. Не ожидавший такой реакции блондин, удивленно моргнул. 

Похоже, привык, что в его варварские времена девицы всех сословий вешались на богатеньких красавчиков по первому их зову. Благо все изменилось. И мы сейчас живем в прогрессивном обществе, где любая особа женского пола вправе сама выбирать, с кем ей спать. Да, бывают непредвиденные случаи, вроде того, что стал причиной моего побега из Сноужа. Но, как известно, в каждом правиле не без исключений. 

– Нокс, – обращаться к нему по имени все еще было сложно, но необходимо. Передо мной стояла важная задача – расположить блондина к себе. – Мы уже поняли, что у нас с тобой одна цель – разорвать эти странные узы. И сделать это как можно скорее. Поделись, что у тебя за план? Ты сказал, что сначала нужно попасть в твой замок. Где он находится? Как долго до него ехать? Сразу предупреждаю, на границе стоит стража, а у нас с Аксель нет проездных документов.

– Ехать? – нахмурился он. – Делать мне больше нечего. Я просто открою портал. Правда, тут одной магией не отделаться, придется принести старым богам кровавую жертву.

Он уставился мне за спину.

– Да хотя бы… твою подругу.

Услышав его слова, Аксель выпучила глаза, вскочила с пола и испуганно попятилась к противоположной стене. Начала что-то говорить, но ни звука до нас не доносилось. Разведя в стороны руки, я встала между ними, готовясь принять на себя любой предназначенный ей удар. 

– Нет, я не дам тебе принести ее в жертву, – громко запротестовала я. – Только через мой труп.

Кайнокс удивленно вскинул брови.

– Как будто такая мелочь, как ты, в силах мне помешать. 

Я было отчаялась, но тут внезапно осенило.

– Ты сказал, что метка не дает тебе причинить мне боль. А смерть Аксель не просто причинит мне боль, она меня убьет!

– Проклятие! Гнилостные орки бы побрали эти узы, – грязно выругался он, зло скрипнув зубами. – Хорошо. И кого я, по-твоему, должен принести в жертву вместо нее?

Винтики в мозгу заскрипели. Мой взгляд лихорадочно заметался по помещению, в поисках непонятно чего. Из норки в углу вдруг вылезла узкая маленькая мордочка. Захлопали черные глазки-бусинки.

– Мышь? – то ли себя, то ли Нокса спросила я.

Он проследил за моим взглядом и застыл в притворном ужасе.

– Ты готова отдать на заклание маленького, беззащитного мышонка? Бессердечная, только взгляни в его милые, умоляющие глаза. 

– Но ты же сам… – чуть не плача, прошептала я, чувствуя, как щеки обжигает стыд.

Кайнокс расплылся в белозубой улыбке.

– Какая восхитительная… жестокость. Но, к сожалению, этот мышонок слишком мал, чтобы напитать портал. Так что… мы все еще в поиске, – он задумчиво уставился в потолок. – Ты говорила, на границе стоят стражи? Думаю, от империи не убудет, если я пущу им кровь.

– Нет! – обняв себя руками, выдавила я и перешла к откровенной лести. ­– Ты такой сильный и могущественный маг. Разве нельзя как-нибудь по-другому? Придумать, что-то… менее кровавое?

– Конечно можно, – устало вздохнул Нокс. – Наколдую сейчас бубен, спляшу с ним и портал откроется.

Похоже, он снова издевается. Боги, за что вы мне послали этого невозможного мужчину? Все же Аксель была права, не зря его в лед заковали. Определенно было за что.

– Я не хочу и не буду участвовать в твоих кровавых делишках, – еле сдерживаясь от крика, процедила я. – Ни Аксель, ни стража, ни даже этот мышонок не сделали тебе ничего плохого. Почему ты хочешь кого-то из них убить? До твоего замка можно добраться и без портала. Перелезть ночью через стены, остановить на дороге телегу и напроситься в попутчики.

– Тащиться в телеге? – брезгливо поморщился он. – И сколько потратить? Неделю? Быстрее до «Кайстоуна» не добраться.

– Тогда делай что хочешь, только освободи мою подругу. Нам не нужен твой портал, мы пойдем пешком. Сам ищи способ избавиться от уз. Мне они жить не мешают.

Я так устала с ним пререкаться, что страха почти не чувствовала. Скорее досаду и раздражение. Такой непробиваемый, даже святого мог вывести из себя. 

Нокс прищурился. Повел ухом. Блуждающий взгляд скользнул по стенам. 

­– Пешком, говоришь. Почему бы и нет?

Щелчок пальцев, и я сижу на каменном полу. Магического барьера как не бывало. Быстро поднявшись, мы с подругой бросились друг к другу. Обнялись и недоверчиво уставились на нашего пленителя. Он явно забавлялся зрелищем.

– Чего же вы стоите? Идите, – кивнул Нокс на выход. – Ах, да. Простите, забыл.

Еще один щелчок.

– Несса, – открыла рот Аксель. – Несса, ты меня слышишь?

– Да… да, я слышу, – закивала, не веря в наше счастье. 

Неужто этот безумец не шутит? Он и вправду решил нас отпустить? Как-то подозрительно. Может что-то задумал?

– Торопитесь, пока я добрый.

Будто нас нужно было уговаривать. Взявшись за руки, мы побежали к выходу.

Плевать на темноту коридоров, на паутину, на жуткие шорохи. Мы неслись сломя голову к двери. Достигнув ее, толкнули. И только вдохнув свежий, уличный воздух – перевели дух.

– Хватит с нас магов, Аксель, – часто дыша, произнесла я. – Давай вернемся в Норлинг?

– Поддерживаю обеими ногами, – закивала такая же запыхавшаяся подруга. – Тем более что насчет родни в Сокрии я тебя обманула. Боялась, что не поедешь. Теперь вижу, сама сглупила. Что за сумасшедшие маги здесь живут?

Мы быстрым шагом направились к ограде. Я молчала. Аксель продолжала просить прощения за свою ложь.

Внезапно за спиной затрещали сучья. Раздался хриплый смех.

​​​​​​​

– Гляди, Ганс, каких цыпочек на огонек занесло. Вовремя же мы вернулись, – резко обернувшись, я уставилась в рябое, испитое лицо низкорослого мужчины, держащего в руке кинжал. Он присвистнул сквозь выбитый зуб. – Вот это нам повезло.

Мы с подругой попятились. Мой взгляд устремился к дальнему оконному проему. Показалось, в нем мелькнула мужская фигура. 

Вот же ублюдок, он знал!

– Милости просим в наш замок, девки, – вышел из-за спины рябого тот самый упомянутый Ганс, выглядевший ничем не лучше своего подельника. Такой же грязный и источающий невообразимую вонь. Лысый череп с язвами, и проглядывающие сквозь заячью губу почерневшие зубы. – Мы завсегда рады таким гостям. Да, Бильяр? 

Его приятель кивнул, подтверждая. Вроде как, естественно, рады. А слюни пускаем исключительно от изумления при виде такой несравненной красоты. И кинжальчиком машем от счастья. А что подвязки дырявых штанов теребим, так в туалет нестерпимо хочется… бывает.

Мы с Аксель одновременно переглянулись и сглотнули.

– П-простите, нам надо идти, мы очень спешим, – заикаясь, произнесла я, в глубине души надеясь на чудо. Но, стоявшие напротив мужчины зло усмехнулись, сразу дав понять, никакого чуда не случится. 

– Только после сытного обеда, – рассмеялся Бильяр и кивнул на небольшую тушку в кустах. – Глядите, какого зайца мы поймали. Будете покладистыми, поделимся.

Я снова открыла рот, но стоило Гансу схватить меня, а его приятелю – Аксель за предплечья и потащить обратно ко входу в замок, проглотила все возражения. Чувствовала, такие с тем, кто слабее, не церемонятся. Взбрыкнем, быстро пустят в дело либо кулаки, либо кинжал. 

Рванув на себя дверь, головорезы затащили нас в зал, где еще недавно находился Нокс – сейчас его нигде не наблюдалось – и, словно мешок с мусором, бросили на холодный пол. Вместе с Кайноксом исчезла стена изо льда, будто и не было никогда. На этом месте красовалась каменная кладка. 

– Ганс, разведи костер, – прокряхтел Бильяр. – Я пока схожу за зайцем.

Так вот кто оставил здесь следы копоти? А мы толком не обратили внимания. 

Стоило нам подняться с пола, как Ганс, заметив это, подошел к Аксель.

– А ты, беленькая, ничего, – разулыбался он, касаясь немытыми пальцами ее щеки. – Оставлю себе…

Договорить не успел, она презрительно плюнула в страшное лицо и приложила коленом в пах. Мужчина загнулся, закричал. Но мы даже двинуться не успели. Он довольно быстро пришел в себя и отвесил Аксель смачную затрещину.

Охнув, она упала на пол. Вернувшийся с зайцем на плече Бильяр, верно оценив картину, весело заквакал.

– Строптивые – это хорошо, – бросив тушу, он, поигрывая кинжалом, начал приближаться ко мне. – Люблю укрощать. 

Я в ужасе попятилась, пока не уперлась спиной в стену. Сердце бешено колотилось о грудную клетку. В горле образовался колючий ком.

Дернул же меня черт оттолкнуть единственного мужчину, что мог спасти нас от изнасилования и смерти. Сейчас даже основанная на крови магия Нокса не казалась чем-то запредельным. Пугал до мурашек? У него просто харизма такая. Обещал убить? Ну не сейчас же, а в отдаленном будущем. Все еще сто раз может поменяться. 

Где ты Стирр? Куда запропастился, когда действительно нужен? Я готова взять все свои слова о тебе обратно.

Рябой мерзавец схватил меня волосы, вытащил покрытый желтым налетом язык и стал приближаться к моему лицу. Вонь из его пасти исходила, как от прогнившего мяса. Поморщившись, я отвернула голову и увидела, как его приятель навалился на мою подругу и собирается сорвать с нее рубаху. Это гадкое зрелище наполнило меня яростью и придало сил. 

Толкнув Бильяра в грудь, я закричала. Кинулась к Гансу, склонилась над ним и замолотила кулаками по спине. Отмахнувшись рукой, он задел мой висок. Голова резко закружилась. К горлу подступила тошнота. Я больно приземлилась на пятую точку. Аксель, воспользовавшись моментом, пнула его обутой в тяжелый ботинок ногой. Затем быстро отползла ко мне и обхватила руками. 

Двое разозленных мужчин встав плечом к плечу двинулись на нас. Но были остановлены внезапно раздавшимся бурным рукоплесканием. 

В дверном проеме, лениво прислонившись боком к косяку, стоял Кайнокс. И с какой-то кровожадной улыбкой взирал на разыгрывающееся зрелище.

– Это еще что за шут? – вытянув вперед руку с кинжалом, поинтересовался Бильяр.

– Эй, приятель, слова могут ранить, – обиженно заметил Нокс. Затем, словно забыв о своем спектакле, повернулся ко мне, ехидно усмехаясь. – Ну что, деревенщина, теперь ты не против небольшого кровопускания? Или мне уйти?

Я назвала его харизматичным? Это не харизма. Это какая-то другая черта характера, вызывающая единственное желание – пнуть его побольнее. 

– Нет, не уходи, – отчаянно замотала я головой.

– Тогда проси, детка.

Мой взгляд скользнул по двум застывшим посреди зала мерзавцам. 

– Прошу… спаси.

В синих глазах мелькнуло удовлетворение. Сбросив с плеч плащ, Нокс размял руки. Сделал шаг вперед.

– Эй ты, гоблинская задница, будешь первым. Да-да я, обращаюсь к тебе, тыквологовый. 

На лице ни улыбки, ни даже ее намека. Необузданный гнев заострил линии на красивом лице. Глаза заволокла чернота, в них закипела ярость. Та, что уничтожает еще до того, как ты осознаешь ее присутствие. Челюсть сжата. Заиграли желваки. 

Сейчас Кайнокс меньше всего походил на себя прежнего. Ни насмешки во взгляде, ни мальчишеской улыбки. Будто повелитель Мертвого мира, покинул свои владения, чтобы рвать и метать. 

Слетевшие с его ладоней алые искры, были последним, что я увидела, прежде чем мое сознание поглотила кромешная темнота. 

В себя меня вернули тихие, бессвязные звуки. Убаюкивающие, успокаивающие. На виски легли прохладные ладони. 

– Тише-тише, – раздался откуда-то сверху шепот Аксель.

Я осознала, что продолжаю лежать на каменном полу, а голова покоится на ее коленях. Приподнявшись на локтях, я с трудом подавила рвавшийся с губ протяжный стон. Взгляд наткнулся на лежащие неподалеку окровавленные тела. Испуганно дернулась, признав в них напавших на нас головорезов. 

Нокс тоже был здесь. Напевая под нос – те самые звуки, что вернули меня из небытия – он стоял на коленях и водил по полу пропитанной кровью тряпкой. Чертил круг вокруг нас троих. 

Его плащ лежал у меня в ногах. Сверху покоились кожаная куртка и белая сорочка. На Стирре, кроме штанов и сапог не было ничего. 

Я судорожно сглотнула.

Поджарый – не накачанный, но и не худощавый. От шеи и до пояса его кожа была покрыта черными фигурами. Я читала о таких. Чернокнижникам с их помощью было легче призывать магию. Его тело – как и лицо, и светлые волосы – было испачкано в чужой крови. 

– Ты… ты убил их? – еле слышно просипела я.

Не прекращая рисовать, Кайнокс приподнял свою чертову бровь.

– В самом деле? – его голос звучал не столько недоумевающе, сколько насмешливо. А вот взгляд оставался холодным. При большом желании, он мог бы заморозить меня до самого нутра. – Я что-то не заметил, чтобы ты была против моего вмешательства. Наверное, потому, что сама меня об этом попросила?

Я приняла сидячее положение и отодвинулась подальше от безжизненных тел.

– Ты знал, что они снаружи, – зло процедила Аксель. – Поэтому нас отпустил. 

– Возможно, – подмигнул он.

Я открыла рот, но долго не могла ничего сказать. Наконец все же выдохнула:

– Но это… это подло.

Закинув голову, Нокс громко заржал.

– Приятно познакомиться, Анилесс Пайн. «Подлость» – мое второе имя.

– Прекрати так себя вести! – не выдержав, воскликнула я.

От удивления, он прекратил рисовать.

– Как?

– Смеяться и глумиться надо нами. Это невежливо.

– Ну вот еще, – хмыкнул Нокс. – Где я, а где вежливость? И вообще, я, можно сказать, впервые за двести лет развлекаюсь. 

Последним росчерком тряпки он завершил круг. Резко поднялся и встал в центре. 

– Держитесь ближе, не подходите к краю, если не хотите сгореть.

Не успел он закончить, как на зал обрушилась темнота. Фигуры на теле Нокса засветились. 

​​​​​​​

– Каер шихра!

Кровавые края круга вспыхнули ярким пламенем, жар от которого был таким внушительным, что грозил сжечь дотла. Пол под ногами затрещал. Камень начал рушиться. Я только и успела схватить Аксель за руку, прежде чем мы провалились. 

Несмотря на принесенную жертву – и не одну – портал высосал Кайнокса досуха. Сказывалась усталость, зверский голод и почти опустевший за двести лет магический резерв. 

Оттого и приземление вышло жестким. Сначала треснули под ногами сучья. Затем его кости, когда, протянув руки, он поймал вылетевшую из портала девчонку, оказавшуюся, по шутке богов, его истинной.

Смазливое лицо с пухлыми алыми губами. Вьющиеся черные волосы до поясницы. Румянец на щеках. Миндалевидные зеленые глаза. 

Интересно, о чем она думает, изучающе разглядывая его лицо? Почему он готов пустить кому-нибудь кровь чтобы это узнать? Скорее всего, причина банальна и кроется в его кровожадности. 

Жаль, что потомок Виктора далеко не урод. Ненавидеть ее было бы в разы легче. Эту же, потупившую взгляд малышку – своей сердобольностью и моралью напоминавшую Ноксу невинных жриц богини-девственницы Артис – хотелось не убить, а испортить. Издеваясь, следить как она соблазнительно краснеет. Научить чему-нибудь очень плохому. Долго и усердно учить.

Он тряхнул головой. 

Какое унижение. Так низко его планка еще не опускалась. Нужно как можно быстрее избавиться от метки. Если он в скором времени не доберется до Черной книги, велик шанс растерять весь контроль.

Наверное, Несса что-то почувствовала. Смущенно охнув, она, с изяществом грузовой телеги, встала на ноги. Бросила еле слышное «спасибо» и кинулась на помощь подруге, потиравшей ушибленную спину.

Спасибо?

Нокс скривился.

Как будто он сделал это ради нее. Намерения его были отнюдь не благородными. Он бы так чертовски зол, что с радостью насладился бы ее болью. Но ему еще в замке семейства Толль с лихвой хватило ощущений ее гребаного страха. Когда нутро выворачивало и жгло огнем. Прибавлять к ним новые, Нокс не горел желанием. Так что легче не дать ей приложиться о землю задом – весьма аппетитным, надо отдать ему должное – чем потом терпеть невыносимые муки.

Гнилостная помойка, как же он влип с этими узами. Хорошо хоть эта деревенщина не знает других нюансов из связи, которые он благополучно от нее скрыл.

Холодный ветер ударил в грудь, напоминая мужчине о том, что кроме штанов на нем ничего нет. Пришлось снять верхнюю одежду, чтобы ее не спалило загоревшимися после активации заклинания знаками. Надев, сначала, сорочку, он схватил с земли куртку. Грязный и пропитанный кровью плащ трогать не рискнул.

– Где мы? – заговорила блондинка, осторожно оглядываясь по сторонам. – Ты вроде хотел отправить нас в свой замок. 

Еще одна глупая гусыня на его голову. Если бы не Анилесс, Нокс ни за что не взял бы ее с собой. Только дополнительной головной боли ему не хватало. 

– Стражи маг-императора запросто могут отследить любой портал. Так что только идиот расстелил бы им дорожку до своей постели. 

Верно осознав, что под «идиотами» Кайнокс имел в виду и ее, блондинка – кажется ее звали Аксель – зло сверкнула сиреневыми глазами.

– Так и знала, что ты не в ладах с законом.

Мужчина расплылся в медленной, холодной улыбке.

– Еще одно слово, смертница, и я развею тебя в пыль. Даже подружка не спасет. 

Блондинка попятилась. Несса вздрогнула от страха. Его внутренности внезапно обожгло, словно кипятком. Чертовски больно. Пришлось сцепить зубы.

– Успокойся сейчас же! – потребовал Нокс от испуганной девчонки. Первобытный инстинкт защитить свою пару, пусть даже от ее собственных эмоций, перекрыл все желание наказать языкастую блондинку. И это невозможно бесило. – Как видишь, я ее даже пальцем не тронул. И не трону, если будет тихо себя вести.

Сердцебиение Нессы вернулось в норму. Боль в кишках Кайнокса отступила.

Боги, сейчас бы кофе, сытный завтра, укутаться в теплый плед и впасть в трехдневную спячку, а не вот это все. 

– И все же, куда мы попали? – стряхнув с себя оковы страха, девчонка огляделась по сторонам. – Это место не похоже на столицу.

– Я и не говорил, что живу в Ирлине, – разговаривая, будто с ребенком, закатил глаза Нокс. – Не знаю, как сейчас, но в мое время темных магов… не жаловали.

– Как странно. И с чего бы это? – тихо буркнула про себя Аксель, но поймав взгляд блондина, прикусила язык. 

Сейчас у Стирра были связаны руки, но отразившиеся в его глазах алые всполохи, говорили о том, что он ведет учет всем направленным в его сторону оскорблениям. И, в конечном итоге, каждое из них обернется для обидчика лишним годом дико болезненных мук.  

Он сделал вид, что смахивает пылинку с рукава куртки. 

– Банальная зависть и страх. Когда рядом с тобой живет тот, в чьих силах стереть с лица земли целый континент, хочешь не хочешь, а поджилки затрясутся. Начнется нескончаемая атака письмами корпуса стражей империи, с требованием проверить соседа на отсутствие злобных замыслов. Доносы, оговоры. Кто в здравом уме захочет все это терпеть? Я – точно нет. 

– Этих людей можно понять, – не сдержалась Аксель. –  Темные как раз и знамениты своей страстью к убийствам. 

Кайнокс небрежно пожал плечами.

– Должны же у нас быть хоть какие-то минусы? 

– И поэтому ты поселился на окраине? – с любопытством в голосе уточнила Несса.

Он хмыкнул.

– А ты смышленая… Когда включаешь мозги.

Проигнорировав его совсем не лестный комплимент, она поежилась.

– Здесь такая плотная застройка. Дома современные. Не боишься, что твой замок могли снести? 

Нокс тут же отвлекся, впервые оглядевшись. А закончив, скрыл удивление за непроницаемой маской.

– Ух, ты – без энтузиазма протянул он. – За двести лет Зимний парк… несколько изменился.

И это еще мягко сказано.

Вместо тянущихся вершинами к небесам елей и сосен их окружали одноэтажные домики, формой напоминавшие мужские достоинства гномов. Крыши изгибались в темноте, а богатое воображение дорисовывало прячущиеся в тенях фигуры чудовищ. Дома разделяла вымощенная булыжниками дорога. На вечерней улице светил всего один фонарь. И тот подмигивал, грозя вот-вот потухнуть. Видимо, время не располагало к прогулкам. Из всех жителей, троицу встретил только сидевший на ближайшем крыльце драный кот, вылизывающий яйца и слезно жалующийся каждому, кто готов был его слушать, на паршивую личную жизнь. 

Где-то глубоко внутри, так далеко, что Нокс не смог определить точное место, зашевелился червячок сомнения. Вдруг девчонка права и «Кайтауэр» действительно сравняли с землей?

В его отсутствие, защищать замок было некому. У Боргера недостаточно сил. А Кларисса… это, черт возьми, всего лишь Кларисса. Виктор бы точно не стал взваливать на себя дополнительную ношу. Не после их «эмоционального» расставания. Он и свой-то спасти не сумел.

Мерзкая гниль!

– Идите за мной.

Отдав краткий приказ, Стирр направился строго на юг, туда, где в полумиле от бывшего парка начинались его владения. Девицы молча поплетись следом. 

На небе зажглись звезды и луна. Дома закончились. Появились редкие деревья. Дорога все не заканчивалась. Петляла, но вела путников вперед, сквозь гулкую тишину.  Ни рева зверей, ни песен птиц. Даже сверчки не стрекочут.

Если для Нокса это было в порядке вещей – он сам когда-то ставил защитный купол, отпугивающий не только непрошенных гостей, но и всю живность в округе – его спутницы заметно приуныли. 

Стоило им преодолеть большую часть пути, как вдалеке послышалась торжественная мелодия и звук, которого при Ноксе здесь отродясь не звучало – веселый смех. Выходя из-за деревьев на небольшую поляну перед каменными стенами, он насторожился.

– Как… мило, – натянула вымученную улыбку застывшая за его спиной Несса. 

– Мило? Всего лишь мило? – приподнял правую бровь маг. Он взирал на замок – не утративший ни своего мрачного величия, ни величественной мрачности – с гордостью полновластного хозяина. А эта необразованная дурочка назвала его «милым»? – Это торжество каменной глыбы, деревенщина. Чудо технологической мысли. В свое время, для его охраны, я задействовал меры безопасности близкие к параноидальным…

​​​​​​​

– И почему я не удивлена? – проворчала обидевшаяся на «деревенщину» Несса. 

– Тебе не нравится? – Кайнокс, казалось, удивился не на шутку. 

Она замялась. Ей было неудобно критиковать чье-то жилище, пусть даже такого невозможного гада как Стирр.

– Прости, но это черное, остроконечное строение, с довольно жуткими барельефами на каменных стенах. Тот, кто наносил их, похоже, слишком много пил. 

Блондин зарычал. Чуть слышно, но от того не менее грозно. Несса сделала шаг назад. 

– Эти барельефы наносились по моим личным эскизам. Они изображают Мертвый мир.

– Ах, вот как, – захлопала она глазами. – Очень похоже…

Все же зря он отказался от первоначального плана по ее убийству. Даже в самом непреложном правиле, вроде истинных уз, можно найти лазейку.

Пока эти двое сверлили друг друга взглядами. Один – полный ненависти и неприкрытых угроз, второй – сама невинность. Аксель разглядывала стоящие в отдалении новенькие экипажи. Лошади в бантиках. Всюду цветы и белый цвет. А вкупе с музыкой… Что-то это ей напоминало.

– Кажется, в замке проходит свадьба, – громче, чем хотелось, заметила она.

Двое ее спутников, резко оторвавшись друг от друга, проследили за ее взглядом.

– Какая к черту свадьба? – взвыл Кайнокс и сорвался с места. – Они там совсем ополоумели?

– Стой, ты куда? – закричала Несса.

– Жди меня здесь. Я быстро. Отправлю в Мертвый мир гребаных жениха с невестой. И сразу вернусь.