Как призвать Беса. Ассистентка Хозяина нечисти.

— М-м-м, обожаю, когда девушки падают к моим ногам.

Я приподняла голову, отплевываясь от грязи, и в первую очередь уставилась на черные ботинки аккурат перед моим носом.

У обладателя ботинок из драконьей кожи был низкий мужской голос. Приятный такой, рокочущий.

И безмерно раздражающий самоуверенностью, звучащей в каждом слове.

— Обычно это происходит при других обстоятельствах, но так тоже неплохо, — хмыкнул мужчина. — В качестве, хм... разнообразия.

У-у-у, ненавижу заносчивых аристократов! А это наверняка был чей-то высокомерный сынок.

Я тяжело вздохнула и перевела взгляд выше, на обладателя ботинок, стоимость которых превышала мои представления об адекватной роскоши.

Это был высокий мужчина с темно-серыми, почти черными волосами, синими глазами. Молодой, вряд ли сильно старше меня. Одет в черные брюки, красную мантию и такой же красный жилет с растительным орнаментом, на голове — черная шляпа-котелок, в руках — трость с металлическим набалдашником в виде пасти какой-то невиданной твари.

Красивый, зараза, и с такими острыми скулами, что немедленно захотелось их потрогать и проверить — а они настоящие вообще? В его темных глазах можно было утонуть, чего мне точно делать не следовало. А губы, какие у него красивые губы, м-м-м...

Поймав себя на этой мысли, прикусила уже собственную губу, сдерживая разочарованный вздох: жаль, что мне такие красавчики в качестве парня даже не светят. Потому что на такую, как я, чистокровные волшебники не смотрят в принципе. Ну, точнее, смотрят, но исключительно как на чей-нибудь продукт жизнедеятельности. Так себе внимание.

Мужчина очаровательно улыбнулся и протянул мне руку, на среднем пальце которой красовался массивный перстень с золотой спиралью, похожий на некий артефакт.

— Помощь нужна?

Я нахмурилась.

А вот это странно. Искандерские аристократы обычно не подают руку изгоям вроде меня. А что я являюсь таковой, мужчина легко мог понять по тому, как меня небрежно толкнули в лужу таким образом, что я аж проехалась на животе по грязной жиже и остановилась прямо перед мужчиной с тростью.

— Спасибо, мне не нужна чья-то помощь, — наконец, подала я голос, пытаясь как можно грациознее подняться на ноги. — Всё в порядке.

Грациозности во мне было, как у огненного дракона на льду, но уж что имела, тем и грациозничала.

— А по-моему нужна, — задумчиво протянул мужчина, поглядывая мне за спину.

— Всё в порядке, — сухо повторила я. — Благодарю.

Мне не нужно было оборачиваться, чтобы понять, что гротескный хохот за моей спиной принадлежал Чейну и его прихвостням. Ведь именно они и толкнули меня в лужу, весело улюлюкая, донельзя довольные собой.

— Ангели-и-ина, гляди, теперь у тебя не только в голове гли-и-ина! — мерзким голосочком пропел мой однокурсник Алекс Чейн. — Ты вся в не-е-ей, эге-ге-ей!

Его дружки загоготали над идиотской шуткой, и ребята последовали за Чейном к главному входу в здание местной администрации. Я тоже туда направлялась изначально, но эта шайка мажоров-дуралеев подкараулила меня на подходе к зданию.

— Проваливай отсюда, тебе тут нечего делать! — напоследок крикнул мне через плечо Алекс. — Ты бы еще в Министерство магии приперлась! Знай свое место, Ангело-о-очек, — певуче добавил он.

И сплюнул на дорогу, размытую за ночь проливным дождем. Как бы еще раз указывая, где мое место.

Щеки мои горели от возмущения и плохо скрываемого гнева, но я промолчала, занятая приведением одежды в порядок.

Белая кружевная блузка вся была в липкой жиже, длинная синяя юбка академической униформы выглядела не лучшим образом, но я уже привычным жестом очищала одежду от грязи с помощью заклинаний.

И боковым зрением поглядывала на мужчину с тростью, который продолжал стоять рядом и с улыбкой наблюдать за мной.

Ну вот чего он стоит и смотрит? Шел бы дальше по своим делам и не раздражал этой улыбочкой!

И такой у него внимательный, пронзительный взгляд был, что я не удержалась от вопроса:

— На что любуетесь? Я настолько красивая, что глаз от меня отвести не можете? — тон мой был полон ехидства и самокритики.

— Красивая, — неожиданно не стал отрицать мужчина. — И очень даже в моем вкусе.

Я вскинула голову и удивленно уставилась на мужчину. Издевается, что ли?

По его лицу сложно было понять эмоции. Но мужчина, всё так же мило улыбаясь, достал белоснежный платок из нагрудного кармана и протянул его мне.

— У вас тут... грязь, — он взглядом указал мне на щеку.

— Правда, что ли? — усмехнулась я. — А то я не заметила, что слегка испачкалась! Даже не знаю, что бы делала без вашей помощи.

На самом деле мне было жутко стыдно, и хотелось провалиться под землю, а в таком настроении лучшим способом прийти в себя была попытка перейти в нападение — хоть на кого-то.

Платок я взяла, но не потому, что так уж в нем нуждалась, — а потому что мне срочно нужно было скрыть когти, которые начали медленно проявляться на правой руке. Ох, как же невовремя...

Я нервным жестом заправила за ухо прядь огненно-красных волос, вытерла грязь с щеки и кинула напряженный взгляд на мужчину. Заметил когти или нет?

Но мужчина если и заметил что-то, то принял мои острые коготочки за своеобразный маникюр. И продолжил смотреть на меня со странным умилением и улыбкой, которая становилась всё более широкой и подозрительной.

Да чего он так уставился?

— Вам от меня что-то нужно? — спросила прямо.

Надеюсь, не тонна благодарностей за протянутую ладонь и платочек. Хотя с этих чистокровных мажоров станется требовать и не такие вещи.

— Даже не знаю, как вам сказать... Видите ли, мисс...

Мужчина неожиданно качнулся ко мне, и я замерла от неожиданной близости с незнакомцем. И от его странного жеста: он вдруг провел тыльной стороной ладони по моей щеке, скользнул пальцами к волосам, наклонился к уху, и от его горячего дыхания у меня мурашки побежали по спине.

— Ваш хвост... слегка сковывает мои движения, — тихим глубоким голосом произнес мужчина. — И мешает мне покинуть вас, мисс.

— Мой... что? — растерянно переспросила я.

А потом посмотрела туда, куда взглядом указал мужчина: на его лодыжку, которую намертво оплело нечто кожистое и похожее на кнут с кисточкой на конце. Это нечто уверенно торчало не откуда-нибудь, а из-под моей юбки.

И правда... хвост.

Ой-ёй...

Я нервно сглотнула, но насмешливый взгляд мужчины выдержала стойко.

Хвост, о боги! Ну почему, почему он именно сейчас вылез?! А я еще о когтях переживала, ох... Да лучше бы на когти обратил внимание! Их хотя бы можно было списать на диковинную моду...

Я попыталась мысленным приказом заставить хвост отпустить злосчастную лодыжку и втянуться обратно, но хвост исчезать не торопился. Что, в общем-то, неудивительно, так как я им не умела толком управлять.

Но и мужчину хвост оставлять не собирался: вцепился в него так, будто от этого зависел наш с ним смысл жизни. И это было нетипичным для него поведением.

Ну и что мне делать?

Незнакомец ждал каких-то моих пояснений, но я не придумала ничего лучше, как уверенно произнести:

— Это не я!

Брови мужчины поползли вверх.

— Вы держите под юбкой демона? — учтиво поинтересовался он. — Новый модный ритуал на удачу у местных студентов?

Я мысленно хлопнула себя по лбу, осознавая, как глупо прозвучали мои слова, и пояснила:

— Имею в виду, что я не управляю своим хвостом и не приказывала ему вас схватить. Это... случайно вышло!

— Тем интереснее, — бархатным тоном отозвался мужчина. — Ведь тогда получается, что ваша сущность подсознательно ко мне потянулась.

Я совсем смутилась и умолкла под пристальным взглядом мужчины. Но панику старалась не показывать, поэтому задрала подбородок повыше, расправила плечи и с деловитым видом в прямом смысле того слова наступила себе на хвост. Тот возмущенно дернулся под каблуком, но ногу мужчины все-таки отпустил и сам поторопился исчезнуть, прямо на глазах растворяясь в воздухе.

Я поморщилась от боли — каблуком прижимать собственный хвост не особо приятно все-таки — и, чтобы отвлечься, наклонилась за школьной сумкой, которую тоже следовало очистить от грязи.

А пока я пускала в ход очищающие заклинания и всем своим видом пыталась показывать, что ничего особенного сейчас не происходило, то думала о другом: что вообще случилось с моей сущностью? Мало того, что когти на ровном месте проявились, так еще и хвост своевольничать удумал... На что она так остро реагировала?

Или, правильнее будет сказать: не на что — а на кого?..

Я не смотрела на мужчину, который не торопился идти дальше по своим делам, боковым зрением наблюдая за ним.

У него была очень странная аура, я таких ни у кого еще не видела. Вроде молодой мужчина, но если закрыть глаза и не слышать его голос, то по ауре можно подумать, что рядом со мной стоит какой-нибудь опытный столетний маг, из числа боевых воинов. Я бы даже подумала, что под видом молодого человека скрывается некий старец, если бы не специфика моей персональной магии, которая точно позволяла уловить примерный возраст любого человека.

А еще у мужчины была непривычно яркая аура для темного мага: золотисто-голубая, прям искрящаяся золотыми искрами.

Задумалась: может, это не чистокровный житель Искандера?.. Я у нас тут таких не видела. Но зачем он тогда тоже идет в здание администрации? А ведь именно туда он и шел, судя по всему, да вот только я неудачно под ноги подвернулась. И всё же: зачем? Что он забыл на этой конференции? Мероприятие-то для местных, чужакам здесь делать нечего.

— К какой расе вы относитесь, мисс? — резко спросил мужчина.

— Вас это вроде не касается, — прохладным голосом ответила я.

— Ошибаетесь, мисс. Еще как касается. Так к какой расе вы относитесь?

— Ну, может, в моей родословной демоны начудили? — хмыкнула я, проверяя, не выпало ли из моей школьной сумки что-то важное.

— У демонов нет хвостов с такой рыжей кисточкой на конце, — уверенно произнес мужчина тоном знатока.

— Ой, можно подумать, вы все виды демонов и околодемонических особей знаете наизусть, — фыркнула я.

— Вообще-то, да, знаю, — хмыкнул мужчина.

Ишь, какой самоуверенный тип.

Я лишь возвела глаза к небу, но не стала комментировать.

Мне смешно было это слышать. Интересно, мужчина вообще был в курсе существования разных миров? А то он, может, и был каким-нибудь условным специалистом по демонам в этом мире, да только кому, как не мне, знать, что попасть сюда можно из разных точек Вселенной? Я вот попала так сюда однажды в детстве и застряла в этом мире надолго.

Ну ничего, ничего... Когда закончу свое дело, то найду способ вернуться домой. Лишь бы не навсегда тут застрять...

Мужчина хотел еще что-то сказать, но тут со стороны здания администрации раздался колокол, возвещающий о начале мероприятия, и мужчина резко осекся, кинув недовольный взгляд на администрацию. Поджал губы, крепче стиснул в руке трость. Выглядел он явно раздосадованным.

— Отсутствие у вас тотального контроля над вашей непонятной мне пока сущностью дает мне полное право заняться вами позже, — произнес мужчина, не глядя при этом на меня, а напряженно буравя взглядом вход в здание, у которого стоял дворецкий.

— В каком смысле? — тут же вскинулась я, тон незнакомца меня напряг.

— Увидишь, — расплылся тот в лукавой улыбке. — Встретимся позже.

— Я с вами нигде встречаться не собираюсь, — нахмурилась я, в защитном жесте прижимая к себе кожаную сумку и на всякий случай делая шаг назад.

— А мне ваше приглашение и не нужно. Я сам вас найду, — заявил этот самоуверенный тип.

И зашагал дальше по дорожке стремительным шагом.

Оставшись в одиночестве в мрачном сквере, я покачала головой.

Сам он найдет меня, ишь...

Развернула платок, который дал мне мужчина. В углу платка были вышиты инициалы с большой буквой «Б» с вензелями. Я шепнула короткое заклинание, и платок вспыхнул, моментально сгорая без пепла. Ядовито-желтый цвет пламени подтвердил мое предположение о том, что платок был с отслеживающим маячком. Вряд ли мужчина мог знать, что студентка вроде меня умеет распознавать такие вещи и быстро их нейтрализовывать.

Посмотрим, как он теперь меня найдет, хех.

Вот только зачем он вообще на меня маячок пытался повесить? С какой целью?

Я задумчиво проводила взглядом мужчину, который быстро шагал по дорожке. Подумалось: странно, зачем ему трость? Он не хромал и в целом не был похож на человека, нуждающегося в какой-то опоре.

Всё это время я внимательно смотрела на трость, и на миг мне почудилось шевеление: будто набалдашник в виде некоего зверя ожил и повернул голову в сторону своего хозяина. А еще шляпа-котелок мужчины в какой-то момент будто подпрыгнула, издалека мне привиделось чье-то золотистое крылышко, мелькнувшее под шляпой.

Показалось, или?..

Я тряхнула головой и решительно зашагала вперед по мокрой дорожке, отмахиваясь от навязчивых мыслей о живой трости незнакомца.

Не существует никаких таких живых тростей, успокойся, Ангелина. И шляпа самая обычная, наверное, золотой подклад странно блеснул на свету. У тебя воображение разыгралось, не более!..

Я вздохнула.

Наверное, мне просто всякая ерунда мерещилась от волнения. А волнений у меня сегодня хватало в избытке. И самое главное из них еще только ожидало впереди.

Мелкий гравий шуршал под ногами, листва деревьев тенистого сквера загадочно шелестела на ветру.

Лето в Исканде́ре выдалось жарким и солнечным, но сегодня был редкий пасмурный денек. А ночью еще дождь хлестал без перерыва, и, казалось, вся природа мгновенно ожила, взбодрилась, обрадовалась живительной влаге, потянулась уставшими от жары веточками навстречу крупным каплям дождя. В воздухе вкусно пахло сыростью, обожала этот запах природы после продолжительного ливня.

Я еще раз оглядела себя, убедилась в своем теперь уже приличном виде и тоже направилась в здание администрации, но держась на расстоянии от неизвестного мужчины в шляпе-котелке. Наблюдала за ним и видела, как он шустро скрылся за дверью, дворецкий на входе даже не стал задавать ему вопросов.

Дворецкий был темноволосым мужчиной средних лет, в черном фраке, белых перчатках и тоже шляпе-котелке. Мужчина мог похвастаться изящными усами с завитыми наверх кончиками и острым носом с горбинкой, который в сочетании с колючим взглядом вызывал у меня ассоциацию с хищным ястребом.

При моем приближении он нахмурился и преградил дорогу со словами:

— Прошу прощения, мисс, но я не могу вас пропустить.

— Это еще почему? — не сразу поняла я.

— Колокол отзвенел, — коротко пояснил дворецкий безучастным голосом. — Конференция уже началась. Вы опоздали, мисс.

— Ничего страшного, я не собираюсь проходить в первые ряды и всем мешать, — поспешила заверить.

— Колокол отзвенел, — безучастно повторил дворецкий. — После звона колокола запрещено пропускать кого-либо в здание администрации. Таковы правила.

Я нервно дунула на прядь волос, упавшую на лоб, и с возмущенным видом уперла руки в боки.

— Но вы только что пропустили сюда человека, минуту назад, я сама видела! — возразила я. — А он вошел уже после предупредительного колокола!

— Господин Брандт входит в число приглашенных гостей конференции, кому это позволено, — всё так же сухо произнес дворецкий неприятным скрипучим голосом.

Ага, господин Брандт, значит. Мне ни о чем не говорила эта фамилия, но мне во что бы то ни стало нужно было попасть внутрь здания администрации.

Поэтому я рискнула действовать более нагло.

— Ну так всё правильно. Мы и шли с ним вместе! — произнесла самоуверенным тоном. — Просто я задержалась немного, так торопилась, что у меня сумка в лужу упала, — я потрясла в воздухе сумкой, на которой еще остались небольшие грязные потеки. — Ну я и пустила вперед себя своего благоверного, он и так переживал, что может не успеть.

Даже носом очень правдоподобно шмыгнула. Правда не от расстройства, а от стремительно приближающейся простуды, но это же мелочи, правда?

Дворецкий нахмурился. Он явно мне не доверял, но червячок сомнения заворочался в его душе.

— Кем вы приходитесь господину Брандту, мисс?

— А сами как, догадаться не можете? — фыркнула я.

И так возмущенно уставилась на дворецкого, что чуть сама себе не поверила. Еще чуть-чуть — и была бы готова бежать навстречу этому загадочному Брандту и на полном серьёзе предъявлять ему претензии на тему того, что он бросил тут меня, бедную-несчастную, на произвол судьбы! В смысле — самостоятельно разбираться с усатым мужчиной, преградившим мне путь.

Н-да, я всегда отличалась большой впечатлительностью и богатым воображением.

Возможно, именно эта моя эмоциональность и вера в собственное вранье и убедила дворецкого в моей искренности. Потому что взгляд его смягчился, и он неуверенно спросил:

— Вы ре́йна Бестиана Брандта, мисс?

Ага, Бестиан его зовут, значит. Отлично.

Мысленно я потирала руки.

Обожаю людей и то, как легко они выдают информацию о других.

— Ну а кто же ещё? Не дочка же! — я возмущенно скрестила руки на груди. — И Бестиан будет весьма удручен, когда узнает, что его ре́йну не пустили на Магическую Конференцию по безопасности и взаимодействию с артефакторами. Он так хотел, чтобы я была рядом с ним на конференции, чтобы я поддержала его, и что он увидит? А как будет оскорблен? — я вновь шмыгнула носом и даже умудрилась выдавить из себя одинокую слезинку, настолько вжилась в роль обиженной девушки.

— Разве господин Бестиан выступает на конференции? Не помню его среди числа выступающих.

— Мой милый Бе́ся до последнего не знал, успеет ли на конференцию, — с картинным вздохом произнесла я. — Поэтому ее организаторы не включали заранее его персону в анонс мероприятия. Беся так переживал! У него столько дел, столько дел — ну сами понимаете... Так что его появление явно произведет фурор! Это будет великолепный сюрприз для публики, как вы считаете?

— Ну... Да... Вы правы, мисс...

Взор дворецкого помрачнел. В нем сейчас боролось разумное с эмоциональным, судя по немигающему взгляду и явно напряженному мыслительному процессу.

Дворецкий очевидно был согласен с моими наспех состряпанными доводами и в действительно считал, что появление Бестиана Брандта на данной конференции имеет большое значение. Это всё было прекрасно и мне на руку, потому что я вот справедливо предполагала, что «Беся» за такое панибратское отношение открутит мою голову, ну или как минимум огреет ее тростью. Тем самым золотым набалдашником в виде пасти невиданной твари. Надеюсь, он никогда не узнает о том, какую чушь я тут несла на пороге административного магического корпуса.

Но дворецкий прям серьезно задумался. Кажется, этот Бестиан, кем бы он ни был, являлся крупной шишкой, из числа тех, кому страшно пересечь дорожку. И если мне на это было наплевать с Анзе́ровой горы, то дворецкий явно переживал о своей репутации и сохранности рабочего места.

И как раз на это стоило надавить.

— Мне нужно свериться со списком гостей конференции, мисс... — начало было дворецкий.

— Ну конечно, давайте, идите, сверяйтесь, потратьте на это четверть часа, этого будет достаточно, чтобы Бестиан начал волноваться обо мне и отправился на поиски, оборвав на полуслове свой доклад, — прервала я, продолжая ковать, пока горячо, и добивать дворецкого. — Вы понимаете, с чем столкнетесь, если не пропустите рейну самого Бестиана? Понимаете, что будет, если мне придется тут еще три часа ждать своего рейна́ра? Под дождем, на пороге, это так унизительно! Семейство Брандтов не терпит подобного отношения к себе, мистер. Или, может, вы хотите, чтобы отец Бестиана лично пришел пообщаться с вами? — тихим, но грозным голосом произнесла я. — Ну так я могу это вам устроить.

Понятия не имела, кто там отец у этого Бестиана, просто решила ткнуть пальцем в небо.

И не прогадала.

Дворецкий побледнел и тут же посторонился, пропуская меня внутрь со словами:

— Прошу прощения, рейна Брандт. Примите мои извинения. И приятного вам вечера!

Я поблагодарила вежливым кивком, поджав губы и пройдя мимо дворецкого с таким недовольным видом, будто сама являлась аристократкой, а не абы кем. Внешне никак не выдавала внутреннюю истерику пополам с ликованием, хотя сердце бешено колотилось в волнении.

Ух ты! Что это за фамилия такая волшебная — Брандты? Надо будет покопаться в справочнике в библиотеке и узнать информацию об этом элитном семействе. О том, что оно элитное, я не сомневалась, учитывая реакцию дворецкого. Но вот так сходу вспомнить кого-то с такой же фамилией не могла. А, надо будет еще мою подругу Оливию поспрашивать, она в этих вопросах лучше всякого ходячего справочника.

Теперь главное, чтобы этот Бестиан о моем мухлеже не узнал. Вряд ли он будет в восторге от моего вранья. Впрочем, как раз в «восторге» он и будет, только не совсем в том, в каком мне хотелось бы...

В атриуме, сияющем чистотой и мерцающим мрамором, я на миг застыла, восхищенно оглядываясь по сторонам.

До чего ж красиво! Стены и пол атриума отделаны лунным мрамором, который мерцал и переливался, как живое существо, отчего всё пространство казалось невероятно волшебным и притягательным, глаз не отвести от такой красоты. Лунный мрамор, гордость и достояние Искандера, добывали исключительно в наших землях, стоил он баснословных денег и поставлялся исключительно в серьезные государственные учреждения по всему миру, типа Министерств магии или боевых Штабов инквизиции. Помимо потрясающих визуальных качеств, этот мрамор также обладал особой прочностью и уникальными защитными свойствами. Наша страна вообще стояла в авангарде разработок различных защитных артефактов и материалов. И так уж повелось испокон веков, что Искандер, как крупная горная страна, был поставщиком лунного мрамора во все страны.

А под потолком атриума вместо обычной люстры висел огромный осветительный шар в виде луны. Обожала подобные штуки, они создавали особую таинственную атмосферу.

Я поспешила вверх по главной лестнице, ведущей к балкончикам и персональным ложам. Впервые туда шла, ведь таким, как я, обычно действительно не место в этих ложах, но у меня была замечательная подруга Оливия, которая должна была уже ждать меня там. И наверняка ждала и проклинала на чем свет стоит мою медлительность.

Цоканье каблуков заглушал красный парадный ковер под ногами, из приоткрытых дверей в конференц-зал доносилась речь ведущего мероприятия. Я придерживала длинную юбку, мешающую быстро подниматься по лестнице, свернула направо и замерла ненадолго, заприметив кое-что странное. Огляделась, убедилась в том, что рядом нет никого, моргнула — и уже хищными зелеными глазами с вертикальным зрачком уставилась на след Бестиана Брандта, который тут могла видеть только я, в силу своей природной магии.

С шумом втянула носом воздух, чтобы убедиться, что я не путаю Бестиана с кем-то другим, но нет, это совершенно точно был его след.

И его запах — такой вкусный мускатный аромат с ноткой ветивера и малины, который я совершенно точно не могла ни с кем спутать.

И этот вот его след, в том числе ароматный, тянулся не в конференц-зал, и не в сторону прохода к первым рядам партера, а в закулисье — на третий этаж, лестница к которому была огорожена металлическими турникетами, а дверь наверху красовалась яркой табличкой «вход только для сотрудников». И я отчетливо видела, как за этой дверью скрывается след Бестиана.

Хм, странно. Зачем он туда направился? Меньше всего этот мужчина был похож на человека, который имеет отношение к сотрудникам здания администрации и к организаторам конференции.

Я моргнула, возвращая глазам обычный человеческий облик, и приблизилась к единственному стражнику на втором этаже — мужчине средних лет во фраке, с темными кучерявыми волосами и такими же тёмными, почти черными глазами. Как стражника его выделял только меч, красующийся в ножнах и весьма гротескно выглядевший в сочетании с фраком. Он стоял около мраморного вазона с цветущей биели́той, чьи пурпурные цветки источали приятный сладковатый аромат.

Возникло у меня одно подозрение, которое не терпелось проверить.

— Прошу прощения, мистер, вы не подскажете, куда свернул мужчина в алой мантии? — с милой улыбкой спросила я. — Он должен был проходить тут буквально пару минут назад. У него еще трость была с собой.

Стражник перевёл на меня безразличный взгляд. Безразличный и, как мне показалось, слегка расфокусированный. Такой обычно бывает после совсем недавнего ментального вмешательства.

— Мужчин, согласно вашему описанию, сегодня здесь не было, мисс, — сухо ответил стражник. — Во всяком случае, передо мной не проходил. А перед вами тут вообще никого не было после звонка колокола.

— Ах, наверное, мой милый проскочил в ложу, пока вас тут не было, — начало было я.

— Уверяю вас, что после звонка колокола здесь никто не проходил, мисс, — сухо произнес стражник, с подозрительным прищуром глядя на меня. — И смею заверить вас, что я никуда не отлучался со своего поста.

— Ах, ну да, конечно! — всплеснула я руками, картинно приложив ладонь ко лбу жестом самобичевания. — Вспомнила, милый же сказал, что встречается с другом в партере, ну какой балкон, о чем это я, совсем забылась, простите, мистер, за беспокойство, поспешу присоединиться к подруге, и без того задержалась, — тараторила я, проскакивая мимо стражника и с очаровательной улыбкой оглядываясь через плечо.

Улыбалась-то очаровательно, а сама при этом буравила напряженным взглядом дверь на третьем этаже, за которой совершенно точно пару минут назад скрылся Бестиан. И которого стражник якобы не видел.

На мгновенье возникло жуткое желание прикрыться маскировочными чарами и проскользнуть на закрытый третий этаж, чтобы узнать, куда и зачем тайком проскользнул Бестиан. Да вот беда: вообще-то в здании администрации невозможно использовать маскировочные чары, на них тут наложен блок. А как тогда Бестиан незаметно проскользнул?

Чуть было не развернулась, но в последний момент подумала, что если я сейчас же не появлюсь в ложе, Оливия меня точно прибьет, и будет иметь на то полное право. Пришлось поспешить к подруге.

Но сердце было не на месте и колотилось тревожной птицей в грудной клетке, словно в предчувствии чего-то нехорошего... И странном внутреннем ощущении, что с мужчиной по имени Бестиан Брандт я встретилась не в последний раз в своей жизни.

К слову об Оливии. Подругу я нашла там, где мы и договаривались встретиться, — в персональной ложе для именитых гостей. Я именитой, конечно, не была, зато Оливия как раз таковой являлась: дочь главы Охранной гильдии, а это не абы кто, а второй человек после министра магии Искандера.

— Ты чего так долго? — Оливия недовольно скрестила руки на груди.

Она сидела на мягком стуле с резной деревянной спинкой и ножками в виде лап льва. На этих самых ножках Оливия нетерпеливо раскачивалась, как какой-нибудь хулиганистый ребенок.

— Чейн со своей компашкой задержал.

— Пф! Он опять взялся за свое?

Я грустно улыбнулась.

— Не опять, а снова. Собственно, он никогда и не переставал. Просто при тебе держит лицо, а стоит одну меня поймать, так сразу показывает себя во всей красе.

Оливия недовольно цокнула языком.

— Я ему на следующем светском приеме слабительное подолью в бокал с пуншем, — пообещала она.

Я прыснула от смеха и уселась рядом с подругой.

Оливия ди Мануэ́ль была жгучей брюнеткой со смуглой кожей и густой копной длинных темных волос, одета в белую блузку и длинную темно-синюю юбку. Мы учились с Оливией на одном курсе, и она, в отличие от меня, как раз была чистокровной аристократкой Искандера, каким в стране были открыты все двери. А в сочетании со статусом ее драгоценного папочки, Оливия могла почти на любое мероприятие пройти, потребовав выделить ей место в персональной ложе. Что, собственно, она и сделала в этот раз, воспользовавшись своим положением и проведя меня на эту конференцию, хотя самой Оливии мероприятие было совершенно неинтересно.

— Что там с Сабриной? — взволнованно спросила я, облокотившись на ограждение балкончика.

В нашей ложе, кроме нас, никого больше не было. Но тут и балкончик был маленький, всего на четыре места, и к нам никого не подсадили по просьбе дочери главы Охранной гильдии, разумеется.

Отсюда открывался отличный вид на сцену и партер. Хорошо было видно трибуну, за которой сейчас выступал импозантный мужчина в черной мантии и черной шляпе.

Свет в зале был приглушен, и в хрустальных люстрах красиво бликовало магическое пламя.

— Профессор Сабрина д’Аки́рова еще не выходила на сцену. А этот ведущий всё талдычит и талдычит всякую пафоснятину...

— Как думаешь, у меня получится сегодня пообщаться с Сабриной? — не скрывая волнения в голосе произнесла я, жадно вглядываясь вниз на сцену и высматривая нужного мне человека в партере.

— Я не думаю, я — знаю! Я уже поговорила с организаторами и договорилась о встрече с профессором д’Акировой после мероприятия. Так что если тебе не удастся получить ответы на свои вопросы во время конференции, то у тебя будет минут десять после.

— Да ладно? Олли, ты чудо! — с чувством выдохнула я, на эмоциях аж кинувшись обнимать подругу.

Профессор Сабрина д’Акирова являлась одним из ведущих артефакторов в нашей стране. И мне позарез нужно было с ней встретиться, чтобы наконец-то сдвинуть мое расследование с мёртвой точки и хоть на шажочек приблизиться к возвращению в мой родной мир, из которого меня однажды беспардонно вырвали.

— Знаю, что я чудо, — не без гордости произнесла Оливия, осторожно высвобождаясь из моих крепких объятий.

И резко сменила тему:

— Слушай, а ты как считаешь, для свидания с Николасом сегодня вечером мне какой лучше лак для ногтей подобрать: золотистый или алый? Или бежевый оставить? Никак не могу определиться.

Она при этом разглядывала свои ногти с идеальным маникюром с таким видом, будто ничего важнее для нее сейчас в жизни не было. Впрочем, зная подругу: да, для нее это действительно было важной темой, к которой она подходила со всей самоотдачей.

— Николасом? — переспросила я. — А это еще кто?

— Как — кто? Мой парень! — возмущению Оливии, казалось, не было предела. — У нас с ним, знаешь какая любовь?

— С утра же вроде у тебя еще какой-то Келвин был, — припомнила я. — Или Колин?..

— Колин был на прошлой неделе, ну ты нашла кого вспоминать вообще! — фыркнула Оливия. — Еще бы Дэрвина вспомнила!

— Так что там с Келвином случилось?

— Мы с ним расстались, — трагичным голосом произнесла Оливия. — Сегодня утром. Он забыл пожелать мне сегодня доброго утра, представляешь? Ты же понимаешь, что я не потерплю такого отношения к себе, это возмутительное пренебрежение к моей персоне. Это был ужасный удар для меня, но я поняла, что у нас просто нет совместного будущего, ты понимаешь? Я так страдала после расставания, ужас просто! Места себе не находила...

Я важно покивала, делая вид, что разделяю горе подруги.

Осторожно уточнила:

— Я так понимаю, страдала ровно до того момента, как познакомилась с Николасом?

— Он просто душечка! — Оливия расцвела при этих словах и застенчивым жестом прижала ладони к щекам. — Он появился в моей жизни ровно в тот момент, когда я так нуждалась в сильном мужском плече! Он просто подошел и сказал — Оливия, ты будешь моей! Чуешь, какой у него серьезный настрой? Он натурально спас меня из глубокой депрессии! Ну ты понимаешь, да?

Я подавила смешок, но не удержалась от того, чтобы возвести глаза к потолку.

— Конечно, Олли.

Ну а что я еще могла сказать?

Оливия такая Оливия. Парней меняла как перчатки, я за ее новыми кавалерами вообще не успевала. И особого значения ее актерским талантам в жанре драмы не придавала.

— Как ты еще не путаешься в именах своих вторых половинок? Нумеровала бы их для простоты, — хмыкнула я. — Зачем им вообще имена давать, если они каждую неделю меняются? А то и чаще.

Оливия посмотрела на меня, как на идиотку.

— Лина, ну ты чего? Я просто всех «зая» называю, зачем мне их именами свою прекрасную светлую голову забивать?

Хм, действительно...

— А ты кого в партере высматриваешь? — спросила подруга, глядя на мое сосредоточенное выражение лица. — Сабрина-то наверняка в закулисье сидит. Серьезная дамочка, как-никак, вряд ли она вместе с другими тусит.

— Да так... Интересно увидеть знакомые лица, — неопределенно ответила я.

На самом деле я усиленно высматривала Бестиана. Но ни алой мантии, ни шляпы-котелка, ни знакомой трости нигде разглядеть не могла.

Ну, допустим, шляпу и мантию он мог снять, а трость закрыть рукой или вообще положить ее около сидения так, чтобы не было видно. Но след, где его след?

Пока Оливия увлеченно рассуждала про восхитительного Николаса и новую коллекцию лаков для ногтей, я на несколько секунд позволила своим глазам вновь стать яркими зелеными с вертикальными зрачками и быстро оглядела зал в поисках знакомого следа. Ничего. По всему выходило, что Бестиана в зале не было. И в других ложах я тоже не заметила его энергетического следа.

И меня это беспокоило. Что-то было не так.

— Чейн со своими прихвостнями тоже в отдельной ложе сидит? — уточнила я, кинув взгляд на противоположный балкончик.

— Возможно, — Оливия пожала плечами и кинула безразличный взгляд в сторону Чейна. — Я с ними не пересекалась. Наверное, они пришли позже меня.

Я прищурилась, вглядываясь в ненавистного однокурсника. Лица его мне прям хорошо видно не было из-за тени, но можно было понять, что Алекс прям внимательно слушает ведущего мероприятия и нетерпеливо постукивает пальцами по ограждению балкончика.

— Не понимаю, зачем Чейн пришел на это мероприятие? — задумчиво пробормотала я. — Он явно ожидает выхода профессора Да́рбета или профессора д’Акировой. Ему-то это зачем?

— А ты не слышала? — тут же оживилась Оливия, и глазки у нее загорелись алчным огоньком, какой я видела в глазах подруги каждый раз, когда она делилась интересными сплетнями. — Отец Чейна поставил своему драгоценному сыночку условие: Чейн-старший сделает его своим заместителем и в будущем передаст ему управление своей логистической компанией, если Чейн-младший сможет договориться с профессором Дарбетом о заключении контракта на поставку защитных артефактов. А так как Алекс Чейн — самый младший в их большой семье, то это его единственный шанс стать заместителем в папином бизнесе. Ну и заодно прославиться на всю академию человеком, который смог договориться с самим профессором Дарбетом. Девки с младших курсов от одних только сплетен об этом уже усиленно сохнут по Чейну, авансом, так сказать.

— Всё понятно, — вздохнула я. — Чейн теперь из кожи вон лезть будет, чтобы выйти на связь с профессором Дарбетом. Слишком уж это крупный игрок на рынке артефакторов.

Профессор Дарбет был, пожалуй, самым известным выдающимся ученым-артефактором нынче, прямой конкурент д’Акировой, обогнавший ее за короткий срок. Его передовыми технологиями в сфере защитных артефактов были поражены все, и, собственно, сегодняшняя конференция как раз посвящена последним открытиям этого выдающегося ученого, который никому не раскрывал свои секреты, и с которым мечтали работать очень многие.

— Ты и сама могла бы потом занять нишу артефакторов, хм? — весело подмигнула мне Оливия. — Развивай свои таланты, Лина! Я сколько раз тебе это говорила? Ты же классные штуковины делаешь, не думала попробовать показать их тем же профессорам д’Акировой и Дарбету? Мне кажется, они оценят.

Я грустно улыбнулась.

У меня были другие планы на жизнь, но я пока не стала огорчать Оливию. Я в принципе не распространялась никому о своих планах вернуться в свой родной мир. Жаль будет, конечно, расставаться с подругой, но...

Ай, ладно, сейчас не об этом. Если проморгаю сегодня Сабрину, то о возвращении в родной мир точно можно будет забыть. Она была моей последней ниточкой к разгадке одного очень важного для меня дела.

Я снова обратила взор на ведущего и нетерпеливо заерзала на стуле.

— Не знаю. Я сейчас вообще могу думать только о разговоре с Сабриной, — вздохнула я. — Лишь бы всё пошло по плану, тогда я смогу получить нужную информацию и продвинуться, наконец, в своем расследовании.

— Расслабься, Лина! — широко зевнула Оливия. — Я же обо всем договорилась. Что может пойти не по плану?

Стоило ей это сказать, как ровно в следующий миг откуда-то со стороны третьего этажа, куда я видела уходящий след Бестиана, раздался оглушительный грохот мощного взрыва.

Оливия взвизгнула от неожиданности, да я и сама подпрыгнула на месте, когда всё здание ощутимо тряхнуло, будто от короткого толчка землетрясения.

Я не сразу поняла, что именно взорвалось, потому что эпицентр взрыва находился не в самом зале. Со сцены, со стороны закулисья повалил густой дым. В воздухе запахло гарью.

В зале возникла паника, люди повскакивали со своих мест и кинулись к выходу, создавая неминуемую давку.

В этот момент раздался еще один взрыв, и зал начал стремительно заполняться дымом.

— Что происходит? — я в ужасе смотрела на языки пламени, мелькающие в закулисье, мне с балкончика было немного видно, что там творится, и как местный персонал бегает в панике.

Магия внутри меня нехорошо заворошилась при одном только взгляде на огонь, с которым у меня были, кхм, особые отношения. Благо сейчас пламя было далеко, и оно не могло воздействовать на меня в полную силу, обошлось лишь жжением в области груди.

— Да какая разница, бежим отсюда! — воскликнула Оливия и рывком потянула меня на себя.

В атриуме царил сущий хаос, люди в панике бежали к выходу, искали знакомых, откашливались от едкого дыма, быстро добравшегося и до атриума. Как только мы с Оливией выскочили на лестницу, стало понятно, почему люди так медленно передвигались к выходу: половина атриума была засыпана лунным мрамором. Тем самым лунным мрамором, который, по идее, вообще взорвать нельзя.

— Ого! — невольно вырвалось у меня.

Я тяжело оперлась на лестничные перила и хмуро уставилась на мраморные осколки и зависшую в воздухе пыль. По всему выходило, что каким-то неведомым образом обрушился третий этаж правой стороны корпуса администрации. Это как вообще могло случиться?

Что происходит?

Часть стражников занималась успокоением истерящей толпы и направлением людей к выходу, другие стражники активно работали над устранением дымовой завесы. Ситуация у них явно была под контролем, действовали они слажено. Непонятно, как допустили такое развитие событий? Стражники с виду выглядели настоящими профессионалами.

Впрочем, это меня сейчас занимало меньше всего. И волновало другое.

Я была раздосадована.

— А Сабрина? Где профессор д’Акирова? — напряженно спрашивала я.

Обращалась больше в пустоту, но Оливия все равно ответила:

— Лин, ты с ума сошла? Какая, к фа́ргу, Сабрина? Нам о себе надо думать!!

— С нами-то все в порядке, — цокнула я недовольно языком. — А вот Сабрина где? Судя по всему, взрыв произошел в одном из помещений закулисья. Там вполне могла находиться и профессор д’Акирова.

— Уверена, что с ней всё в порядке, — раздраженно отмахнулась Оливия и снова потянула меня за руку. — Лин, идем же, ну! Организаторы о ней наверняка позаботились. Ты всерьез думаешь, что вокруг такого человека не будет выставлена первоклассная охрана?

— Любую охрану можно пробить, если в деле замешаны, например, ва́рги, — возразила я.

— Вот именно! — горячо закивала Оливия. — Ва́рги! Если эти преступные выродки осмелились устроить вооруженное нападение на местную администрацию, то они и нас могут задеть под шумок! Какой ужас, варги добрались и до нашего района, папочка будет в ярости, у-у-у! Идем же, Лин, ну!

— Да иду я, иду... — пробормотала, спускаясь вслед за подругой в гудящую толпу.

Хотя я от нее быстро отстала, потому что острый слух донес до меня разговоры организаторов, негромко, но весьма эмоционально переговаривающихся на втором этаже, у входа в центральную ложу. И их разговоры меня напрягли.

— Профессор д’Акирова пропала...

— Нигде не можем ее найти...

— Да тише вы, не наводим пока панику, не распространяем информацию!..

— Не отвечает на связной артефакт...

— Не удается отследить...

— Гримерная комната разрушена...

— А профессор Дарбет где?

— Тоже найти не можем...

Сердце гулко забилось. Я обернулась через плечо, глядя на взволнованных организаторов, которые отдавали приказы стражникам, распределяли обязанности между собой и быстро убегали вглубь здания.

Снова перевела взор, оглядывая усыпанный мраморной крошкой и пылью атриум. Великолепное помещение было разрушено, так странно сейчас было смотреть на всё это и понимать, что всего несколько минут назад я здесь шла, торопясь на конференцию. Оливия уже убежала куда-то вперед, люди вокруг толкались, взволнованно переговаривались.

И во всей этой истерящей толпе мне в глаза бросился Бестиан Брандт. В отличие от паникующих гостей несостоявшейся конференции, он не бежал сломя голову к выходу, а спокойно пересекал атриум, не обращая ни на кого внимания, не ускоряясь, шагая в своем размеренном темпе — и раздраженно постукивая тростью по мраморному полу.

Я прищурилась. Благо в царящем вокруг гвалте никто не обращал внимания на мои враз изменившиеся зеленые глаза, у которых на несколько секунд зрачок стал вертикальным, а сами глаза стали еще ярче. Этим своим хищным взором я могла быстро оценить обстановку и увидеть самое главное, что меня сейчас интересовало: цветной энергетический шлейф Бестиана. Это своеобразные яркие следы, которые оставляет за собой каждый человек при перемещении в пространстве, у каждого человека и существа был свой особенный след и цвет шлейфа. Обычные люди такой след видеть не могли.

Но я не была обычным человеком.

Меня и человеком-то можно было назвать лишь с натяжкой, если честно.

Я внимательно оглядела пестрое переплетение энергетических шлейфов, быстро вычленяя нужный, мысленно отмахиваясь от ненужных.

Такие шлейфы выглядели цветным струящимся дымом, который, подобно своего рода хвосту, тянулся в воздухе за каждым человеком. Чем сильнее был маг, тем длиннее был его шлейф. Чем более яркие эмоции человек испытывал, тем ярче разгорался его шлейф.

Такие следы я видела очень хорошо, для меня это было так же легко, как дышать. Об умении этом я никому не распространялась на всякий случай, предпочитая держать его тузом в рукаве.

И вот сейчас я как раз любовалась шлейфом Бестиана.

Ах-х-х, какой же восхитительный это был шлейф! Он тянулся не просто цветным дымом, а чуть ли не грозовой тучей за своим хозяином: длиннющим таким и широким иссиня-черным столбом дыма, из которого во все стороны отскакивали голубые искры и короткие всполохи, похожие на молнии. Этот шлейф сильно отличался от всех, что висели в воздухе. Правда искры и молнии никто больше не видел.

А я вот видела и прекрасно понимала, что это значит: Бестиан был в бешенстве. С виду спокойный, внутри он сейчас клокотал от ярости, раздражения и... досады, что ли? Да, пожалуй, именно такую гамму эмоций я могла считать с мистера Брандта.

И именно такая гамма эмоций обычно соответствовала хищникам, упустившим свою добычу. Интере-е-есненько... А что, если?..

Я подумала секунду, мрачно улыбнулась и кинулась вперед, догоняя мужчину с тростью.

Пробегая мимо вазона с цветущей биели́той, стоящей у подножия главной лестницы, я сорвала один маленький нераскрывшийся бутон пурпурного цветка и кинула его себе за щеку.

Мне было известно, что этот цветок обладал массой полезных и малоизученных свойств. Одно из них могло мне пригодится вскоре, если мои предположения относительно господина Брандта окажутся верны.

Я кинула встревоженный взгляд на стражников, некоторые из них на выходе из здания администрации быстро проверяли всех посетителей несостоявшейся конференции, отлавливали и отводили в сторонку для дополнительной проверки всех, кто вызывал у стражи какие-то подозрения, или просто всех, кто пришел на конференцию один.

Я поймала на себе внимательный взгляд дворецкого, который издалека заприметил мою яркую шевелюру, и прибавила шагу.

— Беся, милый, вот ты где! — радостно воскликнула я, догнав Бестиана и нагло перехватив его под руку.

Тот аж вздрогнул от неожиданности и вытаращился на меня, как на сумасшедшую. Не знаю даже, чему он больше удивился: панибратскому «Беся» или обращению «милый». Или совокупности этих фактов, повергнувших в шок.

— Что за?..

— Прости, что убежала и заставила тебя нервничать, — перебила, широко улыбаясь и прижимаясь к плечу мужчины с таким теплом, будто мы с ним в самом деле были парой. — Я просто свою подружку кинулась из зала выдергивать, ну не могла же я ее бросить, Оливия, знаешь, как огня боится?

...сказала Ангелина, которая шарахается от огня, как от демонов, и которую именно Оливия однажды долго приводила в чувство после практической работы с огненными чарами, ага.

— Я не...

Я нагнулась, будто желая чмокнуть в щеку Бестиана, а сама горячо зашептала ему на ушко:

— Подыграй мне и помоги уйти от стражи, иначе не уйдешь уже ты, если я тут сейчас всем громко поведаю о том, что это именно ты пытался убить профессора Сабрину д’Акирову, но у тебя ничего не вышло.

Бестиан вновь вздрогнул, только на этот раз я не поняла, из-за чего именно: из-за услышанного или из-за того, что я случайно коснулась его мочки уха губами.

От него приятно пахло терпким парфюмом. И, честно говоря, я бы с удовольствием уткнулась ему в шею и вдыхала этот аромат и дальше. Всегда любила дорогие мужские духи, а этот аромат был дивно как хорош. Так вкусно пахнет только от мужчин определенного высокого статуса. Ох, Ангелина, куда же ты лезешь?..

— Не понимаю, о чем ты, — сухо произнес Бестиан, однако отталкивать меня и сбрасывать с себя руку не стал, продолжив размеренно шагать к выходу.

Ай, как мы быстро перешли на «ты». Мне нравится!

— А твой резко участившийся пульс говорит об обратном, — как бы между прочим заметила я, как раз специально для этого положив одну свою ладонь на запястье волшебника, чтобы проследить смену его пульса. — А еще у тебя зрачки резко сузились, и губы чуть более плотно сжались.

— Это от раздражения на одну назойливую девицу, которая смеет обвинять меня непонятно в чем, — бесцветным голосом мне в ответ. — Ты в курсе, что такие беспочвенные обвинения караются законом? И конкретно я при желании запросто могу упечь тебя за решетку хоть сегодня?

— Да, но, к сожалению, на твоей правой манжете рубашки есть свежая капелька крови, которая совершенно точно тебе не принадлежит, а еще на тебе висит отпечаток ауры профессора д’Акировой, — с притворным вздохом зашептала я, не желая вдаваться в подробности своего особенного зрения и объяснять, что я вижу привязавшийся к Бестиану шлейф женского следа, который почти со стопроцентной вероятностью мог принадлежать Сабрине д’Акировой. — И трость ты держишь крепко, хотя она не нужна по физическим потребностям, из чего могу сделать вывод, что в трости спрятано некое хитроумное оружие, которое можно пронести незаметно мимо охраны. Трость ты сжимаешь нервно при этом, и походка твоя нервная, и взгляд раздосадованный, а значит, у тебя не получилось осуществить желаемое, и ты упустил свою жертву. Так зачем ты охотился на Сабрину, Бесёныш? Ты в курсе, что такая «охота» карается законом?

Кажется, Бестиан был так поражен моим напором, что даже не стал огрызаться на «Бесёныша». Ну либо просто умолчал об этом, пока мы проходили мимо стражников и очень подозрительного дворецкого, который дернулся было в нашу сторону, но передумал нас останавливать.

— Внимательная, значит, — произнёс Бестиан, расплываясь в лучезарной улыбке.

— Есть немного, — с улыбкой покивала я.

— А внимательный Ангелочек осознает, что за свою назойливость и любопытство ей потом придется расплачиваться? — обманчиво сладким голосочком произнес Бестиан.

Ну-у-у, я осознавала, что получила нужную мне информацию, и что теперь следовало валить как можно скорее.

Мне-то главное, что меня не тронули при выходе из здания администрации, и что профессор д’Акирова пока что жива. Наверняка находится в дурном состоянии, но жива и скрылась с места действия. А я вполне могла найти ее, и мне следовало заняться этим побыстрее.

Если честно, в своих предположениях в диалоге с Бестианом я в основном тыкала наудачу, внимательно отслеживая его реакцию на каждое мое слово. Меня интересовал только факт наличия в живых профессора д’Акировой, а по реакции Бестиана я поняла, что попала в точку, и он в самом деле ее упустил. Как, зачем, при каких обстоятельствах — мне сейчас было неважно. Важно было теперь как-то свалить от этого мужчины подальше, желательно на глазах у многочисленной стражи и прочих людей, чтобы у моего спутника не было возможности быстро и массово зачистить всем память.

Я отпустила руку Бестиана и собралась было шагнуть в сторону, чтобы шустро раствориться в толпе, как он вдруг резко притянул меня к себе за талию.

— Куда собралась, милая? — певуче произнес он, крепко обнимая меня и уводя в сторону — но не в ту, куда мне нужно было идти.

Я натянуто улыбнулась.

— На учебу тороплюсь. Пусти, Бесёныш, мне еще домашнее задание надо успеть сделать.

— Какая восхитительная наглость — обращаться ко мне так, как могут позволить со мной общаться только самые близкие родственники, — с плохо скрываемым раздражением произнес Бестиан.

— Да я просто родную душу в тебе сразу почувствовала, вот и решила не ходить вокруг да около, — с ехидной улыбочкой произнесла я.

На самом деле банально надеялась вывести этим из себя или хоть немного ослабить внимание, чтобы я могла улизнуть.

Сделала попытку вырваться из цепкой хватки, но это был дохлый номер.

— Я тебя никуда не отпускал, милая моя. Ты не находишь, что нам с тобой следует уединиться и более тесно пообщаться?

— Чтобы меня тихонько прибить? — не удержалась я от нервного смешка.

— Может, не тихонько... А может, и не прибить, — всё тем же чудесным певучим голосочком протянул Бестиан. — Всё зависит исключительно от твоей готовности к сотрудничеству.

— С кем? С наемным убийцей? — продолжила я пулять вопросами в лоб. — Или с психопатом, у которого есть некие личные счеты с д’Акировой?

Бестиан восхищенно покачал головой.

— Я в восторге от твоей фантазии, честно. Но давай для начала просто пообедаем? У меня с утра маковой росинки во рту не было. Что насчет тебя?

— Я не голодна, благодарю, — сказала я под аккомпанемент жалобно урчащего желудка.

Бестиан хмыкнул.

— А я голоден. И я бы сейчас с удовольствием тебя съел.

— В к-каком смысле? — от напряжения аж заикаться начала.

— А ты как думаешь? — прошелестел Бестиан, чьи пальцы впились в мою талию, буквально вжимая в себя.

— Н-не знаю и не горю желанием узнать.

— Но я очень настойчиво приглашаю, и я не терплю отказов.

Глаза его на миг сверкнули ярко-голубым свечением, и я нервно сглотнула, уставившись на жутковатые глаза мужчины. Не особо человеческие глаза, если честно.

Божечки, Ангелина, ну куда ты ж на этот раз вляпалась?.. Вернее — в кого?

Бестиан чуть ли не силой повел меня в сторону веранды кафе, виднеющегося за густыми кронами зеленых деревьев. Я попыталась вырваться и даже хотела начать драться и кусаться, но Бестиан остудил меня издевательским тоном:

— Подыграй мне и помоги уйти от стражи, иначе не уйдешь уже ты, если я тут сейчас всем громко поведаю о том, что это именно ты преследуешь профессора Сабрину д’Акирову, а значит, можешь быть причастна к ее пропаже, — вернул он мне мои же слова. — Как думаешь, кому из нас охотнее поверят?

— Издеваешься? — вздохнула я.

Но дергаться перестала.

— А то ж! Есть будешь? — спросил Бестиан, когда мы подошли к кафе. — Или предпочитаешь голодную забастовку?

— Не откажусь, раз уж ты меня взял во временный плен. Я бедная студентка, я везде ем, если выпадает такая возможность.

Бестиан хохотнул и галантно выдвинул мне плетеный стул, жестом предлагая сесть.

— Да вы сама любезность, мистер Брандт, — издевательским голосочком протянула я, усаживаясь за стол. — Предпочитаете откармливать своих жертв перед тем, как съесть их?

— Именно так, — весело кивнул Бестиан. — Ты, конечно, очень аппетитная, но совершенству нет предела, не так ли?

Я возмущенно фыркнула и скрестила руки на груди.

Но сама при этом с трудом сдерживалась от улыбки.

Мне отчего-то было смешно. От нелепости наших разговоров, от этих завуалированных под угрозу комплиментов.

Несмотря на близость с этим подозрительным мужчиной, с этим явно могущественным и опасным магом, мне почему-то не было страшно. В душе копошился только обычный страх неизвестности, но какого-то отторжения, страха нападения на меня — не было.

Более того — меня, напротив, магнитом тянуло к мужчине. И я никак не могла логично объяснить себе это странное притяжение. Потому, наверное, и сидела так спокойно, пытаясь понять собственные ощущения, проанализировать странное тепло, разливающееся по телу. Оно будоражило мою сущность, и я никак не могла с этим разобраться.

Бестиан уселся напротив меня, поставив трость рядом с моим стулом почему-то. Я с опаской покосилась на сверкающие сапфировые глаза набалдашника трости.

— А бедная студентка что будет есть? — весело спросил Бестиан. — Стейк или рыбу?

— Почему «или»?

— Действительно...

Пока Бестиан общался с официантом, я внимательно разглядывала своего собеседника. Широкоплечий, с волевым подбородком. Вроде с виду — обычный аристократ, но в то же время он казался каким-то простым и близким. Наверное, дело было в отсутствии привычного для чистокровных магов высокомерного взгляда и пафосных манер. И это здорово сбивало с толку.

У него была красивая улыбка, которая могла бы пленить любую девушку.

«Наверняка он жуткий бабник», — с тоской подумалось мне.

Взгляд мой впился в шляпу-котелок Бестиана. На миг показалось, что она слегка подпрыгнула на месте, и я увидела золотистый отблеск на чьем-то крылышке. Или это у него подклад шляпы так интересно блестит? А сама шляпа не подпрыгнула, просто ее ветер подхватил, точно.

Бестиан разговаривал с официантом, листал меню, а в какой-то момент резко поднял на меня взгляд. Пойманная за разглядыванием мужчины, я немного смутилась и отвела взгляд в сторону.

Бестиан хитро улыбнулся, отдал меню официанту. Расслабленно откинулся на спинку стула, внимательно разглядывая меня. Спросил:

— Что ты обо мне знаешь?

Я пожала плечами.

— Что тебя зовут Бестиан Брандт.

Мужчина изящно изогнул одну бровь.

— И всё?

— И всё.

Подумала и добавила:

— А еще могу сказать, что ты из очень богатой семьи из касты чистокровных волшебников, потому что только такие маги могут позволить себе ходить в обуви этой марки, — я кивнула на ботинки волшебника. — Потому что они продаются в Искандере только в одном магазине, куда доступ простым смертным закрыт. А еще на тебе парфюм из числа последней коллекции ди’Ля́йна, а значит, что ты часто бываешь на светских приёмах, так как этот бренд позиционирует себя как лучший выбор для людей такого класса. Но при этом от тебя еще слегка пахнет порохом и вери́той, запах отдаленный, но так специфично пахнет обычно в некоторых лабораториях, а значит, ты можешь иметь какое-то отношение к артефакторам. Из твоего кармана свисает простая цепочка с маленькой синей звёздочкой — так выглядит цепочка на пропускном жетоне для тех, кто является постоянным гостем в Министерстве магии Искандера. А значит, ты либо там работаешь, либо являешься неким привилегированным посетителем, потому что всем остальным выдают пропускные жетоны с другим цветом звездочек на цепочке. У тебя грубая кожа на ладонях, указывающая на то, что ты владеешь мечом и, возможно, другими холодными видами оружия, во всяком случае, тренируешься регулярно. А еще сбоку на твоих брюках можно разглядеть остаточные следы от чьих-то лап: не могу идентифицировать животное, потому что след уже почти сошел, но предположу, что сегодня утром или днем к тебе на колени запрыгивало какое-то животное размером с собаку. Спереди ты заклинанием убрал следы, а вот сбоку частично не заметил, пропустил, у тебя эта сторона брюк обычно мантией скрыта, но сейчас ты сидишь, и видно очень хорошо. Аристократы не позволяют абы кому так к себе на колени запрыгивать, и даже своих питомцев часто держат на расстоянии от себя, так что ты, похоже, очень любишь животных.

Бестиан одобрительно хмыкнул, но комментировать не стал. Только проверил наличие следов на брюках и небрежным жестом провел ладонью по ткани, убирая остатки грязи.

— Ты очень внимательная.

— Да, и ты уже говорил это сегодня, — пробормотала я.

И постаралась как можно более незаметно наступить себе на хвост, который, зараза такая, снова вылез из-под моей юбки. И не просто так вылез, а уверенно двинулся в сторону Бестиана с намерением обвить его лодыжки.

Хвост дёрнулся от боли, будто бы обиженно, и неохотно исчез, повинуясь моему паническому мысленному приказу. Да что ж это за странная реакция на мужчину такая? Клянусь, если бы мой хвост был разумный и умел говорить, он бы сейчас обязательно сказал что-нибудь в духе «Хэ-э-эй, ну чего ты меня бьешь, я ж тебе помочь хочу, я ж тебе показываю, что это хороший мужик, качественный! Да точно тебе говорю, надо брать его!»

— На кого ты учишься? — выдернул меня из раздумий голос Бестиана, который, к счастью, не успел заметить поползновений моего хвоста в свою сторону.

— Какое отношение это имеет к нашему разговору? И о чем ты вообще собрался со мной беседовать, зачем было меня сюда тащить?

— Самое, что ни на есть прямое, и речь пойдёт как раз о тебе. Ты кто такая и на кого работаешь? — резко спросил Бестиан.

Он, кажется, этой резкостью и ноткой металла в голосе хотел проверить мою реакцию и сделать по ней выводы, но мне скрывать было нечего. Поэтому честно ответила:

— Студентка обыкновенная, незаметно, что ли?

— Так уж и обыкновенная?

— Банальнее некуда.

— До банальности обыкновенная студентка с замашками профессионального сыщика-инквизитора, ну-ну, — скептично произнес Бестиан.

Вновь пожала плечами.

— Я всего лишь всем интересующаяся и много читающая. Мои знания и мои отличные отметки — это единственный залог получения стипендии, а значит, средств к выживанию в этом жестоком мире.

Последнюю фразу произнесла с невольной горечью в голосе и поджала губы, недовольная своей болтливостью. Молча уткнулась в тарелку с отменным стейком из говядины. Мясо было божественно нежное, я такое ела, только когда меня Оливия чем-то вкусным угощала. Вообще вся принесенная еда была отличной, в отличие от моего настроения. В голове крутились воспоминания из безоблачного прошлого, которое казалось таким далеким и как будто не настоящим.

От мыслей о ненавистной действительности меня отвлек Бестиан, который делал что-то странное. Он взял одну из принесенных на тарелке долек груши, сжал ее в руке, и та на миг засветилась голубыми искрами и короткими электрическими разрядами. Мне показалось, что он таким образом влил в грушу свою магию. Зачем?

Бестиан тем временем поднес фруктовую дольку к своей шляпе, и оттуда тут же вынырнула чья-то лапка, молниеносным движением выхватив лакомство и скрывшись под шляпой-котелком. Обладателя лапки я разглядеть не могла, увидела лишь большой золотой глаз и мерцающее крылышко.

Так, это уже точно не золотистый подклад шляпы. А нечто, что сейчас тихо издавало довольные чавкающие звуки.

Стало спокойнее от того факта, что у меня не галлюцинации. Но одновременно — нервно от непонимания происходящего. Я вообще не любила что-то не понимать, и в учебе, и по жизни. Но тут был особый случай.

— Это... что такое? — неуверенно произнесла я, не сводя глаз со шляпы, которая снова выглядела как обычно.

Покосилась на Бестиана, который вел себя как ни в чем не бывало.

— Неважно. Пока что — неважно, — добавил он, глядя на мое хмурое лицо. — Если мы с тобой продуктивно поговорим, то я тебе много чего расскажу. А если разговора не получится, то ты все равно обо мне забудешь.

— Звучит откровенной ласковой угрозой, — хмыкнула я.

— Ею и является, — серьезно кивнул Бестиан. — Но вернёмся к нашей увлекательной беседе. О каком шлейфе следа профессора д’Акировой ты говорила в атриуме? Я не понял, о чем ты.

— Неважно. Пока что — неважно, — передразнила я.

Бестиан улыбнулся, но нисколько не смутился.

— Важно. Твои умения могут быть мне чрезвычайно полезны.

Я фыркнула. Не сомневалась в этом. Мои умения вообще много для кого были бы полезны, потому я пока не распространялась о них никому, чтобы меня не пытались прижать к ногтю.

— Я хочу предложить тебе работу, — неожиданно произнес Бестиан.

От удивления я чуть не подавилась остатками стейка и, наконец, подняла взгляд на собеседника.

— Эм... В качестве кого?

— Моей ассистентки.

— Ассистентки кого именно? — спросила я. — Я все еще без понятия, кто вы... кто ты такой.

— И это очень забавно, учитывая мою публичность и мою профессию, — усмехнулся Бестиан. — Я бы даже подумал, что ты притворяешься, но чувствую, что ты говоришь правду.

Я пожала плечами и придвинула к себе блюдо с запеченной морской рыбой с овощами.

— В Искандере много публичных людей, всяких важных персон, чиновников и так далее, я не могу всех знать. Впрочем, неважно, на самом деле мне неинтересно, кто ты... вы... В общем, без разницы. Работать я на вас не собираюсь, в чем бы ни заключалась моя работа.

— Надо сказать, что это весьма освежающее чувство, когда кто-то меня не знает, — заметил Бестиан. — Что ж, уже только ради этого стоило с тобой повстречаться. Это так... необычно. Я привык, что от меня скорее в страхе разбегаются кто куда.

— Голову не жмет? — деловито поинтересовалась я.

— Что не жмет?

— Корона.

— Какая еще корона? — не понял Бестиан.

— Ну я не знаю, какая-нибудь. Может, золотая, может, серебряная, ну или из костей врагов, уж не знаю твоих предпочтений. Ты так выпендриваешься, что очень хочется подправить тебе корону на голове. Лопатой подправить. Не люблю заносчивых типов, — с ядовитой улыбочкой добавила я, любуясь перекошенной физиономией Бестиана.

Тот зло сузил глаза и произнес уже без улыбки:

— За языком-то следи. Не советую будить во мне беса, Ангелочек.

— А то что? — деловито спросила я. — Превратишься в страшного демона и съешь меня вместо ужина? То-то ты ничего, кроме супа, для себя заказывать не стал. Разгоняешь аппетит перед большой трапезой в лице меня? Ты как раз обещал меня съесть вроде.

— Удивительная ты девушка, — Бестиан недоверчиво покачал головой. — Ты меня вообще не боишься, что ли?

— Немного побаиваюсь, — честно призналась я. — И гадаю, грохнешь ты меня или нет. А то по твоему соблазнительному, ой-й-й, я хотела сказать — саркастичному выражению лица сложно понять твои эмоции, — сумбурно закончила я, чувствуя, какими пунцовыми стали щеки под насмешливым взглядом собеседника. — Но если всё же грохнешь, то можешь тогда подождать, когда я доем? Шикарное блюдо, не хотелось бы уходить на тот свет, не доев эту прелесть. Вообще всё очень вкусное. Прям пальчики оближешь. А эта рыба — просто огонь огненный! Ничего вкуснее в жизни не ела.

На самом деле я ёрничала на нервной почве. Я когда нервничала, всегда начинала говорить много глупостей, такая уж защитная реакция организма. А уж если мне нравился собеседник — у-у-у, пиши пропало! Начинала лепетать что-то бессвязное, резко становясь косноязычной.

А в общении с этим мужчиной испытывала двойственное чувство: я побаивалась его, и одновременно с этим — испытывала к нему влечение. Странное, ничем для меня не объяснимое чувство. И это нервировало еще больше. Такой вот замкнутый круг.

Так что ничего удивительного нет в том, что из меня хамоватые фразочки рекой лились: я на нервной почве еще и не на такое способна, инстинктивно переходя в нападение. Как еще вилку в руках без дрожи держала — осталось для меня самой загадкой.

Бестиан сделал несколько неспешных глотков рубинового напитка из бокала, достал из недр алой мантии карманный блокнотик, оторвал один листок, молча написал на нем что-то и протянул мне.

— Что это? — спросила я, недоуменно глянув на цифру.

— Твое еженедельное жалованье, если пойдешь работать ко мне ассистенткой.

— Это в какой валюте?

— Искандерский золотой, разумеется.

Я аж жевать перестала и тупо уставилась на листок из блокнота. Проморгалась как следует и еще раз посмотрела на цифру. Нет, количество нулей мне не померещилось.

— Шутишь, что ли? — кинула я недоверчивый взор на волшебника.

— Я абсолютно серьезен.

Снова уставилась на цифру. Сумма была какой-то космической не только для меня, но и для предполагаемой работы в принципе.

Ассистенты столько не зарабатывают! Никакие и нигде!

Я села ровнее, откашлялась, положила вилку с ножом на полупустую тарелку и негромко произнесла:

— Не знаю, чем вы там занимаетесь, мистер Брандт, но вы явно меня обманываете и под видом ассистента хотите предложить что-то другое. В противном случае не предлагали бы так много денег.

— Я, скажем так... профессор, — уклончиво сказал Бестиан. — Работа со мной сопряжена с высоким уровнем опасности, поэтому жалованье соответствует риску.

— Такие деньги платить всего лишь ассистенту профессора? Да честным путем ни один профессор такие деньжищи не заработает, не пудрите мне мозги! — громко фыркнула я.

— Да ну? — скептично приподнял одну бровь Бестиан.

— Ну да, — уверенно произнесла я. — Ты точно какой-нибудь наемный убийца. Даже интересно, на кого ты сам работаешь? На министра магии? Или на кого-то из графов?

— А, то есть других хорошо оплачиваемых работ, по-твоему, не существует? — хмыкнул Бестиан.

— Существует. Но ты же хотел убрать Сабрину д’Акирову, разве не так? Так что вывод напрашивается сам собой.

Бестиан тяжело вздохнул и на несколько секунд прикрыл лицо ладонью, как будто смертельно устал от всего.

Воспользовавшись отсутствием пристального внимания, я взяла ручку со стола, написала кое-что на обратной стороне блокнотного листа и снова перевернула лист, чтобы Бестиан не мог прочесть раньше времени. Когда он отнял руки от лица и посмотрел на меня, я сделала вид, что просто вывожу ручкой узоры на листке бумаги, в эдаком успокаивающем жесте. Девочковые причуды, все дела...

— Не хочешь, значит, сотрудничать, — резюмировал Бестиан.

— Так я и не обязана вроде. Ну и довольно странно предлагать сотрудничество непонятно в чем, ничего толком о себе не рассказывая.

— Я бы тебе рассказал, увидев хоть проблеск готовности сотрудничать в твоих глазах.

Я вновь пожала плечами.

— По большому счету, кем бы вы-ты ни был, я все равно пас. У меня учеба в самом разгаре, дел невпроворот.

— На конференцию, однако, ты нашла время прийти.

— У меня там были дела.

— Какие?

— Я бы тебе рассказала, увидев хоть проблеск готовности сотрудничать в твоих глазах, — ехидно произнесла я, получив за это очередной испепеляющий взгляд Бестиана в свою сторону. — Прошу прощения, мистер Брандт, но я вынуждена отклонить ваше предложение. Оно невыносимо соблазнительное, конечно, — я бросила тоскливый взгляд на написанную цифру на листочке. — Но мне правда некогда. К тому же, вы меня пугаете, — честно добавила я, заслужив одобрительный смешок Бестиана. — Так что мы с вами точно не сработаемся. А за обед спасибо. Если это всё, то я, пожалуй, пойду.

И замерла в ожидании реакции собеседника. Интересно, отпустит или нет?.. Если нет, то вот именно сейчас мне и придет бесславный конец.

И точно.

Бестиан тяжело вздохнул и разочарованно покачал головой.

— Видят небеса, я не хотел этого делать, но ты не оставляешь мне выбора... Инсо́мнио, надо помочь этой милой леди забыть о нас.

Я не сразу поняла, к кому он обратился, потому что говорил вроде как в пустоту.

А потом увидела, что набалдашник трости, который так и находился около моего стула, ожил: сначала зашевелилась голова невиданного существа, которая сверкнула на меня огромными синими глазами, похожими на сапфиры; потом вся трость превратилась в странную тварь, отдаленно похожую на ящерицу с гибким чешуйчатым телом.

Я даже пикнуть не успела, как эта тварь кинулась на меня и впилась в мою шею острыми тонкими зубами — сразу глубоко, мгновенно впрыскивая в меня некое вещество.

Яд — ну или что это было? — моментально начал всасываться в кровь и воздействовать на организм. Я не потеряла сознание, мне не было больно — но я как будто оцепенела, а в ушах сильно зашумело. Смотрела на Бестиана, но видела его как через мутную пелену. Перед глазами вообще всё плыло, звуки доносились словно бы издалека, и я слышала печальный голос Бестиана:

— Жаль, что ты не захотела сотрудничать, Ангелина... Ты мне понравилась, — неожиданно прямо добавил он. — На миг мне показалось, что я нашел идеального кандидата в свои ассистенты. Но, видимо, ошибся... Прости, я не могу позволить тебе помнить все наши разговоры сегодня: ты можешь выдать меня другим людям, а это пока что не входит в мои планы. Прощай, Ангелочек. Печально, что всё так получилось. Но согласно порученному мне заданию и Уставу Иллу́нариса я не имею права оставлять свидетелей, которые могут представлять для меня опасность. Ты, к сожалению, умная. А значит — опасная. Мне правда жаль...

В голове звенело, перед глазами плыли разноцветные пятна. Некоторое время я не могла пошевелиться, что-то произнести, сделать хоть что-нибудь. Только слышала со стороны голос Бестиана:

— Инсо́мнио, на место. Хороший мальчик, хорошая работа. Уходим, она скоро придет в себя.

Некоторое время спустя ко мне вернулась способность моргать и видеть хоть что-то.

Я смотрела вперед и наблюдала, как Бестиан быстро удаляется в направлении старого города. Походка его была стремительная, раздраженная, он крепко сжимал в руках трость. Он не оборачивался и через пару минут скрылся за поворотом. До того, как он скрылся, я успела шепнуть короткое заклинание над скомканным блокнотным листком и отправить его короткой предметной телепортацией прямиком в карман Бестиана. Надеюсь, он заметит мою записку вовремя.

Я лукаво улыбнулась и сплюнула на руку остатки разжеванного бутона биели́ты. Сей прекрасный цветок в зародыше содержал огромное количество веществ, которые служили отличным антидотом на любые попытки стереть память. Так что чары Бестиана, а точнее — укус непонятной твари не подействовал на меня в полную силу. Лишь дезориентировал на время, но память стереть не позволил. От смертельно опасного укуса этот цветок меня бы не спас, а значит, что Бестиан и не ставил целью меня убрать, хотел лишь стереть память. Отличная новость. Быть живой мне все-таки нравилось больше, чем мертвой. Я второй вариант пока что правда не пробовала, но что-то подсказывало, что мне он не очень понравится.

Но сейчас главное, что я была права, когда предположила, что Бестиан воздействовал на сознание стражника и стер воспоминания о себе, желая остаться незамеченным в проходе на третий этаж, ведущий к помещениям сотрудников и закулисью.

Я не знала, кем был этот загадочный мужчина, зачем он покушался на жизнь профессора д’Акировой и с какой целью ему понадобилось так грубо срывать конференцию. Мне было любопытно, но по большому счету — всё равно, потому что волновал меня только тот факт, что профессор скрылась и должна быть пока что жива. И значит, я еще могла попытаться узнать у нее так нужную мне информацию.

Я одним большим глотком допила чай, поднялась из-за стола и решительно зашагала обратно в сторону здания администрации, чтобы пройти по предполагаемому следу Сабрины.

Не прощаюсь, мистер Брандт. Если всё пойдет по моему плану, то мы сегодня позже еще увидимся.

[тем же вечером, в южном районе Искандера]

По крышам особняка, одиноко стоящего вдали от остальных домов поселения, громко барабанил дождь. Он настойчиво стучал по подоконнику настежь распахнутого окна и так отчаянно стремился залиться в гостиную, будто желал страстного воссоединения с горящим камином. Но людям, сидящим за столиком у камина, было все равно, дождь их не смущал — они вообще его не замечали, будучи полностью поглощенными эмоциональной беседой.

За столиком в гостиной сидели двое: Бестиан Брандт и Лунтьер Брандт.

У Лунтьера были короткие светлые волосы, выразительные зелёные глаза, загадочная полуулыбка. Одетый в белую рубашку с закатанными до локтей рукавами, в темные брюки. Несмотря на порывистый ветер, беспокоящий занавески, и несмотря на холодный пол, Лунтьер все равно сидел с босыми ногами. Он был младшим братом отца Бестиана, дядей вроде как, но из-за небольшой разницы в возрасте мужчины относились друг к другу скорее как к двоюродным братьям. Лунтьер лишь на пару лет был постарше, и молодые волшебники любили проводить время вместе. У Лунтьера имелся в Искандере особняк, в котором ему нравилось отдыхать летом, из-за приятной горной прохлады, всегда свежего воздуха, большого количества зелени и частых дождей. Лунтьер не любил палящее солнце, и Бестиан полностью разделял эту нелюбовь. У них вообще было много общего, поэтому волшебники проводили немало времени вместе.

Этот вечер Бестиан посвятил бесконечным жалобам другу. Не то чтобы за ним водилась привычка ныть и жаловаться, но день сегодня выдался ужасный.

— Я кретин, я провалил задание, — раздражённо произнес Бестиан, с тоской глядя на пляшущие языки пламени.

— Самокритично, — хмыкнул Лунтьер. — Тебе чай? Кофе? Или чего покрепче? — спросил он, подойдя к серванту и задумчиво изучая его содержимое в виде стройного ряда разномастных бутылок.

— Да какой там кофе, меня спасет только огненный эль, — удрученно вздохнул Бестиан. — Эта тварь всё-таки умудрилась укусить меня, дезориентировать буквально на секунду, но этого ей хватило, чтобы сбежать! Укусила меня, представляешь? — возмущенно произнёс Бестиан и вытянул вперед руку, закатав рукав, чтобы видно было место ядовитого укуса. — Благо не успела большую дозу яда в меня впрыснуть, но сам факт! Я ее упустил.

Лунтьер понимающе хмыкнул, покачал головой и достал из серванта самую маленькую бутылочку, внутри которой плескалось нечто красное и тягучее.

— По-моему, «Красные слезы» тебе сейчас подойдут больше огненного эля.

— Ты специально достал малкуна́к с таким названием? Чтобы оно соответствовало моему желанию порыдать?

Лунтьер рассмеялся и поставил перед Бестианом крохотную рюмочку с тягучей жидкостью.

— Мозги прочищает лучше эля, а тебя вроде оно и надо, хм?

Бестиан кивнул, но взгляд его блуждал по стене напротив, мыслями он явно пребывал где-то далеко. Он взял в руки рюмку, покрутил ее за тонкую ножку и поставил обратно на стол, так и не притронувшись.

— Как ловить снова будешь эту скользкую тварь?

— Не знаю, — вздохнул Бестиан. — Не понимаю пока. Она наверняка сейчас сменит личину, заново придется ее искать. Несколько месяцев работы насмарку.

— Да, я помню, каких усилий тебе стоило ее выследить, — кивнул Лунтьер. — И много личин она уже сменить успела?

— Пять за последний год.

Лунтьер присвистнул и покачал головой.

— Бедные люди, не завидую я им, страшная смерть их постигла... Такой участи и врагу не пожелаешь.

Бестиан рассеяно кивнул, и Лунтьер уставился на него с подозрительным прищуром.

— Так, а теперь выкладывай, что еще, помимо этого, случилось. Ты явно недоговариваешь. Уж больно странное настроение у тебя сегодня.

— Да Ангелочек один выбесил, — скривился Бестиан. — Из головы не выходит эта рыжая бестия...

— Выбесила или «так понравилась, что из головы не выходит»? — ехидно уточнил Лунтьер.

— У нее замашки гениального сыщика-инквизитора, она не знает, кто я, она мне угрожала, назвала меня заносчивым типом и предложила лопатой сбить корону с моей головы! — возмущению Бестиана, казалось, не было предела, он активно размахивал руками, пытаясь показать масштаб проблемы. — Нет, ну ты представляешь, как она по моему самолюбию потопталась?! А еще у нее есть хвост, который вцепился в меня и не хотел отпускать! И я пока что понятия не имею, к какой расе принадлежит эта бестия...

Лунтьер задумчиво сделал маленький глоток, не сводя глаз с друга.

— Женись на ней, — коротко посоветовал он.

И на немое возмущение во взгляде Бестиана добавил:

— Ну что ты на меня так смотришь? Я давно говорю, что тебе баба нужна.

Бестиан неприязненно скривил нос.

— Ну ладно, не баба, а девушка, — исправился Лунтьер. — У тебя ж острая нехватка гормона «женская непредсказуемость» в крови. Ну и не только в крови, конечно, — с усмешкой добавил он, многозначительно поигрывая бровями. — Ладно, колись, что там за рыжая бестия на твой след наступила?

Некоторое время Бестиан потратил на эмоциональный рассказ о девушке по имени Ангелина, чей хвост сегодня ввел в ступор Бестиана и порядком сбил с толку. Не говоря уже о дальнейшем ее поведении.

Лунтьер внимательно слушал, ухмылялся и качал головой, а по окончании рассказа спросил:

— И что, ты теперь ее на контроль взять хочешь?

— Ну, надо бы проверить на всякий случай. Мне интересно. Я повесил на нее маячок, когда отдал ей свой платок, позже выйду на ее след.

— Думаешь, она маячок не заметит? — Лунтьер скептично изогнул одну бровь. — Судя по твоим рассказам, эта девчонка не так уж глупа. Что ей стоит избавиться от платка? Не будет же она его хранить как дракон — сокровища. При всем моем уважении, дружище, но ты не настолько звезда, чтобы хранить под подушкой твои платки и панталоны.

Бестиан хохотнул и всё-таки выпил залпом содержимое крохотной рюмочки, на дне которой сверкали алые искорки. С удовольствием причмокнул, наслаждаясь терпкой горечью напитка, и одобрительно кивнул.

— Не будет, конечно. Но это неважно, потому что метка не привязана к платку. Ей достаточно было один раз к платку прикоснуться, чтобы на ней осталась метка. Слезы хаурага́рра, — пояснил Бестиан в ответ на вопросительный взгляд Лунтьера. — Если ими пропитать какую-то ткань и использовать парочку хитрых закрепляющих и отслеживающих чар, то они будут оставлять специфичный энергетический след на всех, кто к этой ткани прикоснется.

— Хитро-о-о, — Лунтьер уважительно покачал головой. — Тогда да, у бедняжки нет шансов устоять перед твоими отслеживающими слезами. Хм, как звучит... Ладно... Расскажешь потом, чем дело закончится?

— Куда я денусь.

— Действительно... У тебя там что-то выпало, кстати.

— М? Ты о чем?

Лунтьер кивнул на клочок бумаги, который валялся на дубовом паркете.

— Из кармана твоего только что вывалилось.

— Что это?

— Ты меня спрашиваешь? — фыркнул Лунтьер. — Твои карманы, не мои.

Бестиан поднял с пола бумажку, развернул ее и в полном недоумении уставился на короткую записку незнакомым почерком. Потом тупо уставился на последние слова записки. Потом глаза его снова забегали от начала, а брови поползли выше, как будто Бестиан не мог поверить прочитанному.

Потом недоумение Бестиана резко сменилось гневом.

Он кинул обеспокоенный взгляд на часы, показывающие без пяти минут полночь, нахмурился, тихонько зарычал от еле сдерживаемого негодования и яростно ударил кулаком по столу.

— Это не Ангелочек... Это какой-то демон во плоти! — прорычал он, вскакивая на ноги. — Спасибо, дружище, прости, вынужден бежать, потом объясню, — скороговоркой произнес Бестиан, поправляя шляпу-котелок, из-под которой на миг показалась чья-то маленькая черная лапка. — Этот треклятый Ангелочек такое учудила, что я либо найду ее уже мёртвой, либо успею вовремя и тогда сам ее прибью, чтобы она меня больше не выводила из себя...

Он рывком схватил со спинки стула свою мантию, подхватил трость, с грохотом распахнул ногой входную дверь и пулей ринулся в объятья промозглого дождя.

Лунтьер проводил волшебника удивленным взглядом, взял со стола оставленную записку, развернул ее и прочёл написанное корявым почерком, явно впопыхах: «Я знаю, как ее найти. Приглашу ее к себе на чай с листьями карти́ции (ул. Лергова́я, д. 16). Думаю, к полуночи она проявится. Успеешь к нам на чай? Твоя рейна Ангелина».

— Рейна Ангелина? — удивлению Лунтьера не было предела.

Он задумчиво постучал костяшками пальцев по столешнице и тихо пробормотал себе под нос:

— Что ж это за девица такая, что уже одобренной богами невестой Беса сама себя объявляет?..

— Может, вам все-таки вызвать лекарей? — участливо спросила я.

— Нет-нет, ни в коем случае!! Это привлечет слишком много внимания к твоему дому!

Ну, дом — это, конечно, сильно было сказано, учитывая, что моим домом являлась маленькая квартира-студия. Кровать да единственный столик с парочкой стульев, кухонный шкафчик и тумба с небольшой варочной поверхностью, крохотный санузел, отсутствие даже намека на коридор — вот и весь мой домище.

Но я спорить не стала.

— Как скажете, профессор д’Акирова. Еще чаю?

Сабрина охотно кивнула, и я подлила ей ароматный зеленый чай.

Профессор д’Акирова сидела напротив меня, вцепившись в кружку обеими исцарапанными руками. Сабрина вообще выглядела здорово потрепанной, как после короткого, но яростного сражения, какое, собственно, и состоялось между ней и Бестианом Брандтом перед несостоявшейся конференции.

Ну, точнее, она не называла конкретно его имя, и внешность его не помнила вообще (видимо, то существо, стирающее своим ядом память, и ее покусало как следует), Сабрина не могла сказать, кто именно на нее напал. Но по ее рассказам мне было понятно, что это был именно Бестиан Брандт, потому что в памяти Сабрины остались трость и сверкающие синевой глаза волшебника, которыми я и сама сегодня впечатлилась. На кой дилмон он это вообще делал — пока что оставалось для меня загадкой. Хотя и было у меня одно предположение, которое я собиралась позже проверить.

Профессор д’Акирова без конца говорила о сумасшедшем, который напал на нее прямо перед выходом на сцену, и жаловалась на отвратительную охрану конференции. Я поддакивала и возмущенно цокала языком, всем видом демонстрируя возмущение халатностью организаторов мероприятия.

Правда Сабрина еще рассказывала про меч, которым якобы ее пытался пронзить нападающий, на что я тоже только охала и трепетно прижимала ладошки к груди.

Никакого меча я у Бестиана не помнила и, честно говоря, сильно сомневалась, что он у того действительно был в момент их схватки. То ли Сабрина нарочно жути нагоняла, то ли с перепугу трость за меч приняла — этого я знать не могла. Но относилась ко всем словам профессора д’Акировой с большим скептицизмом. И не забывала поддакивать и кивать в нужных местах, ага.

Да, я действительно смогла отследить Сабрину по висящему в воздухе следу, который, по моим предположениям, мог ей принадлежать. Я оказалась права, и примерно через полчаса упорных поисков нашла дрожащую от холода и вусмерть уставшую Сабрину на берегу маленькой горной речки. Она сидела на валуне, обхватив себя за плечи и нервно покачиваясь из стороны в сторону. Поначалу она испуганно дернулась при моем появлении, но, увидев всего лишь милую девушку-студентку, быстро расслабилась. А я изобразила крайнее изумление от случайной встречи, охала и причитала, тут же кинулась помогать раненой женщине, чьи руки были исполосованы будто бы острыми когтями, да и одежда больше была похожа на лохмотья.

Я для вида предложила Сабрине обратиться к лекарям, но, к счастью, та и сама активно замотала головой, сказав, что боится официально обращаться к лекарям, потому что уверена, что в лечебницу за ней придет мужчина, который пытался ее убить. Мне это было только на руку, поэтому я скромно предложила Сабрине дойти до моего дома, который тут как раз не очень далеко находился. Чтобы прийти в себя, подлечить раны, привести одежду в порядок, попить что-нибудь горячее и обдумать свои дальнейшие действия.

Так мы и оказались в моей скромной квартирке высотного дома в новом городском квартале. Жила я тут без каких-то изысков, с минимальным комфортом, но это было гораздо лучше, чем общежитие академии магии, где я обучалась. Здесь хотя бы не было издевающихся надо мной сокурсников. Но самое главное: здесь не было Алекса Чейна. После его идиотской выходки, когда Чейн на выходе из моей комнаты в общежитии щедро раскидал бородавочный порошок, и мне потом пришлось неделю лечить свою кожу, я решила съехать хоть куда-нибудь, лишь бы иметь свой более безопасный уголок. Так что львиная доля студенческой стипендии у меня уходила на съем этого хиленького жилья, находящегося в отдалении от академии магии. Телепортироваться я не умела, денег на дорогие телепортационные артефакты у меня не было, сама их делать пока не научилась, так как телепортация в целом была моей слабой стороной. Поэтому мне приходилось вставать на полтора часа раньше обычного, чтобы успеть собраться и добраться до академии пешком, в любую погоду. Но зато здесь я могла спокойно спать, не вздрагивая нервно от каждого шороха, доносящегося из коридора общежития. Можно было бы, конечно, ездить на общественном транспорте, но я предпочитала экономить каждый медяк и использовать деньги в других целях.

В общем, я привела д’Акирову в свою квартирку, помогла ей с оказанием первой помощи как пострадавшей. У волшебницы не было никаких серьезных ран, что вызывало у меня подозрительное недоумение, но я благоразумно помалкивала, потому что мне нужно было расположить к себе Сабрину.

— Спасибо за заботу, Ангелина, — улыбалась мне она.

Она была невысокой пухленькой женщиной, с темными волосами до плеч, с цепким взглядом. Элегантная черная мантия, одетая поверх простого бордового платья, была разодрана так, будто Сабрина не на конференции была, а продиралась через терновые кусты в лесу.

— Ты очень добрая девушка. Настоящий ангелочек!

Я усмехнулась, подумав о том, что уже второй раз за день меня называют ангелочком разные люди. Забавно.

Вспомнив про Бестиана, кинула короткий взгляд на часы. Что ж, пока что всё шло по плану, и у меня еще оставалось время на то, ради чего я всё это вообще затеяла.

— Чем я могу отблагодарить тебя за твою доброту?

О, это она как нельзя кстати спросила. Мне было о чем попросить.

— На самом деле кое-чем вы действительно очень помогли бы мне.

Я вытащила из кармана блокнот, куда была спрятана одна фотография. Осторожно достала ее, с печальной улыбкой проведя большим пальцем по фотокарточке, и протянула ее Сабрине.

— Помните эту женщину? Она раньше работала под вашим руководством в отделе экспериментальных технологий.

Сабрина склонилась над фотографией, внимательно разглядывая изображенную на ней женщину с двумя маленькими девочками, и я даже дыхание задержала в ожидании реакции.

— Светлана Абрамова? — наконец, произнесла Сабрина, и мое сердце тут же радостно пустилось вскачь. — Помню, конечно. Чудесным специалистом была.

— Да... Это моя мама, — грустно улыбнулась я. — И рядом с ней стою я, а слева — моя младшая сестра. Несколько лет назад они пропали при загадочных обстоятельствах. Просто исчезли бесследно, будто их и не было вовсе. Вы были последней, кто видел ее в день пропажи. И вы — единственная моя ниточка к разгадке, к возможности найти хоть какие-то зацепки на тему того, как и куда мама пропала, и как я могу ее вернуть.

Когда я вчера узнала, что сама Сабрина д’Акирова, один из ведущих артефакторов магического сообщества, прибудет в нашу область Искандера на магическую конференцию по вопросам безопасности, то чуть с ума не сошла от радости. И подумала: вот он, мой шанс достучаться до самой профессора д’Акировой, человека, который очень тесно работал с моей мамой, видел ее в числе последних в день её пропажи и наверняка может что-то мне поведать! Ну хоть что-нибудь, хоть какую-нибудь подсказку дать!

Потому что мне не удалось самой раздобыть хоть сколько-то важную информацию, из-за личности моего высокопоставленного отца дело о пропаже моей мамы и младшей сестрички тщательно скрывалось.

Были у меня некоторые предположения по развитию событий в тот день, но... Но мне нужно было больше информации, улик, и вообще. А то пока что мои домыслы были писаны вилами по воде, а вплотную заниматься расследованием я смогла лишь относительно недавно. Поиски осложнялись моим статусом, конечно. Я только в этом году получила возможность жить отдельно от своего влиятельного отца. Несколько месяцев вела себя идеально, играла роль прилежной дочурки, которая, наконец, «одумалась и встала на путь истинный», и таки я добилась того, что он оставил меня в покое. Едва освободившись от его гнета, я тут же и переезд из общежития организовала, и вплотную занялась расследованием загадочной пропажи моей мамы и сестры. До этого момента просто физически такой возможности не было: отец контролировал буквально каждое мое действие и не давал ни шагу в сторону от академии сделать, везде меня преследовали его люди. Тотальный контроль в круглосуточном режиме, отец буквально помешался на безопасности после пропажи моей мамы.

Жаль, что только в этом его отцовский долг и проявлялся. Не говоря уже о хоть каком-то подобии отцовских чувств.

Сабрина задумчиво почесала подбородок, разглядывая фотокарточку.

— А что твой отец? Он пытался их искать?

— С ним... всё сложно, — уклончиво ответила я. — И я уже давно его не видела. Но это совершенно точно не тот человек, на помощь которого мне стоит рассчитывать.

— Я-я-ясно, — со вздохом протянула Сабрина. — Даже не знаю, чем я могу тебе помочь, дорогуша...

Она взяла потрепанную фотографию со стола, потерла ее подушечками пальцев и даже к носу поднесла, с шумом вдыхая запах фотографии.

— Бумага какая-то странная. С нездешним запахом. Да и само фото... Что это за штука? — профессор ткнула пальцем в то, что виднелось за спиной людей на фотографии.

— Самолет, — улыбнулась я. — Там, где я родилась, на таких штуках летают между разными городами и странами. Обыденный транспорт.

— Что-то вроде телепортации?

— Ах если бы, — с улыбкой покачала я головой. — Круче телепортации явно ничего нет во всех мирах вместе взятых! Но там, откуда я родом, магия, ну... Не в ходу, в общем, мягко так говоря.

— Хм, любопытно, — улыбнулась Сабрина, поглядывая на меня с прищуром. — Я никогда не расспрашивала твою маму об этом. Если честно, я жуткий трудоголик, и это фразочка не для красного словца — это мой персональный диагноз. Поэтому жизнь моих подчиненных меня мало волновала. Ну ты понимаешь, да?

Я понимающе покивала и любезно подлила ей в кружку еще ароматного чая.

— Но с чего ты вообще взяла, что я была последним человеком, который видел твою маму перед ее пропажей?

— Отец сказал, что она отправилась куда-то по вашему приказу, чтобы раздобыть некий редкий ингредиент, необходимый для создания новой партии эксклюзивных артефактов. Мама уехала куда-то по вашему приказу именно в день ее пропажи, и после отъезда ее больше не видели. Эту же информацию мне удалось раздобыть через следственный инквизиционный комитет. Собственно, я и хотела узнать у вас, куда именно вы направляли мою маму, потому что эту информацию мне отказываются выдавать все структуры.

— Тебе солгали, деточка, — тяжело вздохнула д’Акирова, качая головой. — Я не отправляла никуда твою маму в день ее пропажи.

— В смысле?..

— Светлана Абрамова вообще не вышла в тот день на работу. Я потому и запомнила ее так хорошо, что была возмущена до глубины души таким наплевательским отношением к работе: она даже не соизволила предупредить кого-то из своих коллег или моего секретаря о том, что не выйдет в свою смену! Нет, ну ты понимаешь, ну я же не тиран, да, нет, ну я требовательная, конечно, так то в работе, но я же тоже человек, и понимаю, что если у Светочки возникли какие-то проблемы дома, если хворь какая срубила с ног, то вполне можно бы оперативно сообщить об этом, а то у нас работа простаивает, ну что за дела, ну что за наплевательское отношение ко всем вокруг и к моим требованиям в частности, у нас там проект, понимаешь ли, работа кипит, а она не на рабочем месте, ну ты понимаешь, да? Ну и да, конечно, запомнила еще и потому, что потом ко мне заявился сам глава следственного инквизиционного комитета, и как давай меня вопросами закидывать, а я что? Я ничего, я свою работу выполняю! Ну ты понимаешь, да?

Я нахмурилась, а сердце разочарованно ухнуло куда-то в пятки.

— Но...

— Видимо, информация настолько засекречена, что тебе отказываются выдавать правду. Кто, ты сказала, твой отец?

— Высокопоставленное лицо, — сухо ответила я. — Неважно, какое. Имеет значение только то, что из-за его статуса дело о пропаже моей матери не афишируют.

— Что-то я не припоминаю среди чиновников хоть одно высокопоставленное лицо из низшего сословия. А твоя фамилия явно на него указывает.

— У меня фамилия матери, — коротко пояснила я.

Сабрина посмотрела на меня с сочувствием.

— Полукровка, что ли?

Я кивнула, поджав губы.

— Еще и какая-нибудь незаконнорожденная дочь аристократа, небось?

Я снова кивнула, на этот раз менее охотно.

Сабрина неприязненно сморщила носик, но я стоически выдержала ее пренебрежение и резко изменившийся взгляд. Мне не привыкать к подобной реакции.

Полукровок в Искандере не жалуют. Как и незаконнорожденных детей. А прибавьте к этому еще и мой статус «чужака», который попал в этот мир, полный магии и волшебства, из мира технологий и гаджетов, напрочь лишенного магии. Ну или не напрочь, может, какие-то невиданные тварюшки и у нас обитают, этого я знать не могла, — но как минимум у нас маги толпами по улицам не ходят, и волшебства как такового не существует. И вот я, обычная тринадцатилетняя девочка Ангелина, попала в этот пугающий мир, и вынуждена была быстро осваивать все азы волшебства, непрестанно пребывая в шоке от всего происходящего.

Ну как — попала в этот мир... Правильнее будет сказать, что меня сюда затащили когда-то, не спрашивая моего на то разрешения. Внезапно объявившийся отец и затащил, сразу после того инцидента, когда у меня проявились магические способности, хотя до того момента я отца никогда не видела. Затащил в этот мир нас с мамой и сестрой, определил меня в лучшую академию магии Искандера, которую я ненавидела всей душой. Нет, ну академия сама по себе была хороша в плане сильных преподавателей и отличной практики, специалисты из выпускников академии действительно получались отличные. Однако в ней учились сплошные чистокровные аристократы, и это сущий ад для такой внебрачной полукровки, как я. И я бы с удовольствием свалила куда-нибудь прочь из этой академии, бежала бы без оглядки, но...

Неосознанным жестом потерла едва заметный шрам на тыльной стороне ладони, оставшийся после отцовских наказаний за мои попытки забить на учебу или перевестись в другую академию.

В то время как другие студенты расстраивались, когда получали неудовлетворительные отметки, я была в панике, когда получала не отличную, а просто хорошую оценку: за недостаточно хорошую учебу меня наказывали, причем так, что отличные оценки стали для меня вопросом жизни и смерти в прямом смысле того слова. Я не понимала, на кой дилмон отцу сдалась именно эта академия магии, и почему его так волнуют мои оценки, если он в позитивном смысле никак не участвовал в моей жизни, но была вынуждена временно принять правила этой дурной игры. Чтобы хотя бы побои прекратились.

Последний год, Ангелина... Потерпи этот последний год, и ты свалишь из этой академии, и никакой тиран-отец тебя уже не остановит.

С тоской поглядела на слегка проявившуюся от моего прикосновения руну на запястье — знак нерушимой магической клятвы. Мне запрещено было кому-либо рассказывать подробности о своем отце, который смертельно боялся, что общественность узнает о его незаконнорождённой дочери-полукровке. Неудивительно: учитывая его персону, скандал будет такой, что должности он лишится в одночасье, а только об этом отец и волновался по-настоящему. Только ректор общалась с ним лично несколько раз, а вот мои сокурсники не знали, чья я дочь. И это создавало для меня определённые проблемы, но сделать с этим я ничего не могла, будучи скованной магической клятвой.

Я бы вообще давно уже уехала из этого ненавистного местечка, если бы не пропавшие мама с сестрёнкой. За территорию Искандера они точно не выезжали, и я была уверена, что они находятся все еще в этом мире: между мной и мамой всегда была особо сильная энергетическая связь, и я чувствовала, что мама жива, и мое чутьё говорило о том, что искать надо здесь же, в Искандере. Но нашей связи было недостаточно для того, чтобы я могла пройти по ней, как по яркому энергетическому следу.

Меланхолично потеребила в руках свою серебряную цепочку и сжала в руке кулончик с подвеской в виде синего камешка. Именно этот кулончик и давал знать мне о том, что моя мама жива: в противном случае его синий огонек погас бы вместе с жизнью мамы, у которой была такая же подвеска. И даже если бы подвеска не была сейчас конкретно на маме, то реагировать сменой цвета она не перестала бы, так как это был непростой связной артефакт. Мама сама его сделала для нас с сестрой и подарила мне его незадолго до своей пропажи. Словно предчувствовала свое скорое исчезновение... Или не предчувствовала, а знала о нем?

Не знаю, где ты сейчас, мама, но я обязательно найду тебя! И мою любимую сестричку Улю найду. Чего бы мне это ни стоило.

— Так что там насчет моей мамы? — поторопила я, кинув нервный взгляд на часы, так как опасалась не успеть выяснить нужную информацию к определённому времени. — Может, вы расскажете, были ли у Светланы Абрамовой какие-то враги и недоброжелатели на работе? Этого мне тоже выяснить толком не удалось. Следственный инквизиционный комитет говорит, что якобы все были допрошены, и ничего подозрительного выявлено не было, но я знаю всё это исключительно с их слов, без каких-либо доказательств. Меня к делу не пускают.

Сабрина шумно отхлебнула чай, помолчала немного и медленно произнесла:

— Твоя мама была прекрасным специалистом... Настолько хорошим, что ее не раз пытались перетянуть на свою сторону мои конкуренты. Ты не думала в этом направлении? Напомни, когда именно Светлана пропала? Сколько лет прошло?

— Это было четыре года назад.

— Хм... Интересно... Очень интересно...

В глазах Сабрины появился огонек понимания.

— Что именно кажется вам любопытным? — подалась я вперед, готовая внимать каждому слову.

— Примерно в тот же промежуток времени, незадолго до пропажи твоей матери, в мире появился профессор Дарбет. Слышала о таком?

— О нем говорят как о гениальном профессоре, который изобрел защитные артефакты нового поколения. Собственно, в честь него сегодня и должна была состояться большая конференция.

— Его артефакты поражают своей непробиваемостью, — кивнула Сабрина. — Они славятся абсолютными защитными куполами, за счёт чего в сотрудничестве с профессором Дарбетом мгновенно заинтересовались инквизиционные отделы и правители разных стран. Но он ни с кем не делится своими наработками, абсолютно секретные формулы. Он вообще не выходит на публику, и лично общается только с особо высокопоставленными лицами, вроде министра магии Искандера, главами различных гильдий... Ну ты поняла, да? — скривилась Сабрина. — Хорошо, что хоть все крупные, средние и мелкие фирмы он отсекает, оставляя их нам, настоящим артефакторам, зарекомендовавшим себя уже много лет, а не каким-то выскочкам! А с какими словами отсекает, ты слышала, а? Потому что — подумать только, какая неслыханная наглость! — потому что он «не хочет размениваться на мелочи», это он даже про крупнейшую искандерскую лабораторию лекарей так высказался, ну ты понимаешь, да?

В ее голосе я отчётливо услышала горечь. И — зависть. Профессиональную такую зависть человека, которого гложила одна только мысль о том, что кто-то здорово обскакал его на профессиональном поприще.

— Мерзкий, гадкий Дарбет, ненавижу этого выскочку! — неожиданно зло воскликнула Сабрина, так резко стукнув кулаком по столу, что я аж подпрыгнула на месте. — Что он только себе позволяет? Кем он себе возомнил?

Она прямо-таки вспыхнула негативными эмоциями, и на миг, на один только короткий миг ее ногти удлинились, став более острыми, хищными.

Сабрина это осознала, мгновенно заткнулась и с испуганным напряжением глянула на меня, ожидая реакции.

Я сделала вид, что ничего не заметила, хотя сердце мое забилось быстрее в преддверии часа «икс».

Снова бросила короткий взгляд на настенные часы.

И поторопилась продолжить тему как ни в чем не бывало:

— А профессор Дарбет вообще был на конференции сегодня? Я так и не поняла. На сцену-то просто никого не успели вызвать, там только ведущий вещал. А что насчет закулисья? Вы там были. Общались с профессором?

— Я его не видела, — пожала плечами Сабрина. — Хотя, может, и видела, но не могла знать его внешность, потому что она же никому не известна. Ну, кроме организаторов конференции. Его фотографий же нигде не печатали, ну ты понимаешь, да? Гадкий пижон! Нарочно возводит вокруг себя ореол таинственности, чтобы привлечь к себе еще больше внимания, какой дешевый ход!

Сабрина вновь раздраженно стукнула кулаком по столу и с грохотом поставила на стол пустую кружку.

— Да вы не волнуйтесь так, лучше еще вкусный чаек попейте, — любезно произнесла я, подливая Сабрине чай. — Мама всегда говорила, что он благотворно влияет на нервную систему. А вы и так сегодня изрядно понервничали.

Сабрина вымученно улыбнулась, кивнула, шумно отхлебнула из кружки. Сказала:

— В общем... Как раз на этой конференции и должна была раскрыться личность профессора Дарбета, потому она и вызвала такой ажиотаж и привлекла так много статусных людей. Думаю, Дарбет отсиживался до последнего в одной из гримерок, а потом успел скрыться из конференц-зала, как только началась заварушка, ну ты понимаешь, да?

— Полагаете, Дарбет может быть как-то связан с пропажей моей мамы? — я покачала головой. — Вряд ли. Маме нравилось с вами работать, она была хорошим специалистом, но всё-таки не ведущим артефактором, как вы. Да и у Дарбета явно есть своя крутая команда специалистов, раз он так быстро добился больших высот в своем деле. Нужен ли ему еще кто-то — большой вопрос.

— Я бы все-таки не упускала его из виду, — возразила д’Акирова. — По той простой причине, что за несколько месяцев до пропажи твоей матери она получала от профессора Дарбета письмо с официальным приглашением перейти в его штат.

Я удивленно вскинула брови.

— Серьезно? Она не говорила мне об этом.

Д’Акирова пожала плечами.

— У меня создалось впечатление, что ей это предложение не было интересным, уж больно спокойно она сообщила мне об этом. Я сама видела то письмо. С официальной магической печатью, всё как положено.

— И... мама ответила отказом? — осторожно уточнила я, от волнения без конца покручивая чайную ложку в руках.

— Ну как видишь, раз она продолжила со мной потом спокойно работать. Она еще сказала при этом что-то вроде «коней на переправе не меняют». Забавная поговорка, я только из уст Светланы такую слышала.

Я откинулась на спинку стула, скрестив руки на груди, нервно подергивая ногой и лихорадочно соображая.

Кажется, это и была та самая ниточка, за которую мне и нужно было потянуть, чтобы понять, куда подевались мои мама с сестрой. Выходит, я вообще не в ту сторону смотрела всё это время. А что, если это было похищением? А вдруг маму держат в плену? Хотя нет, глупости, сестру-то тогда зачем забирать? А сестра моя тоже была жива и тоже находилась где-то на территории Искандера. Но где?

— Как же подобраться к этому профессору Дарбету... — задумчиво пробормотала я. — С ним связаться еще сложнее, чем пытаться выйти на контакт с вами...

— Есть... другой способ, — медленно протянула Сабрина.

Я с надеждой глянула на нее, Сабрина улыбнулась и продолжила заговорщическим голосом:

— Ходят слухи, что этот профессор использует для создания своих особенных артефактов особые компоненты, которые каким-то образом добывают из разной нечисти... Не знаю, насколько это правда, потому что Дарбет не рассекречивает ни компоненты, ни виды нечисти — вообще никакой информации нет. И проверить самому не представляется возможным, потому что обычный человек эти компоненты попросту достать не сможет, разве что ценой своей жизни. Но говорят, что поставщиком всех ингредиентов для профессора Дарбета является сам Хозяин нечисти.

Сабрина сделала многозначительную паузу и посмотрела на меня так выразительно, будто эта ее фраза должна была сразу всё объяснить и сразить меня наповал.

— Кто? — не поняла я.

Сабрина презрительно фыркнула.

— Душечка, ты что, с Луны свалилась, что ли?

— Ну не совсем. Из другого мира, — криво улыбнулась я.

— Ах, ну да, конечно, ты можешь не знать таких нюансов... Ну и мне не стоит забывать, что ты студентка, ну разумеется, я понимаю, да, когда тебе интересоваться всякими необычными фактами нашего мира, когда в голове — сплошные домашние задания и мальчишки? Ой, в самом деле, что это я, будто сама студенткой не была, — со смехом махнула рукой Сабрина и потянулась к шоколадным печенькам.

Я кивнула. Мальчишки меня интересовали лишь постольку-поскольку, потому что времени на них особо не было: всё мое время занимала учеба, бесконечное противостояние с сокурсниками и попытки расследовать пропажу мамы и сестры.

— Это великий маг нашего времени. Великий и опасный юноша.

— Юноша?

— Ну да, он весьма юн. Оттого еще опаснее, я считаю, так как бушующие гормоны и юношескую дурость никто не отменял, — презрительно скривилась Сабрина. — Он умеет разговаривать на языке нечисти и имеет над нечистью большую власть. Я плохо понимаю природу его странного черного дара, но факт остается фактом: он активно взаимодействует с нечистью без вреда для себя и является прямым поставщиком всех необходимых ингредиентов профессору Дарбету.

— Так уж и черного дара? — улыбнулась я.

— Ну, светлой магией тут и не пахнет, — хмыкнула Сабрина.

— И кто же этот так называемый Хозяин нечисти? — взволнованно спросила я. — И как мне его найти?

— Ой, найти его — вообще не проблема, — отмахнулась Сабрина. — Он как раз никуда не прячется, личность весьма публичная. Он по разным академиям магии разъезжает, далеко не только в Искандере, по всему миру катается. Читает много открытых лекций, выступает на различных конференциях. Но я точно знаю, что сейчас он снова вернулся в Искандер с намерением выступить временным преподавателем в очередной академии магии. Не знаю, в какой, но эта не секретная информация, ты легко сможешь узнать все детали и заявиться в ту академию на какую-нибудь открытую лекцию. Этот человек весьма общителен со студентами, насколько мне известно, так что у тебя не должно возникнуть проблем с тем, чтобы подобраться к нему поближе и задать все интересующие тебя вопросы, твой статус студентки тебе тут только на руку. Через этого Хозяина нечисти точно можно выйти на профессора Дарбета. Ну и попробовать через обоих выйти на след твоей мамы, чем дилмон не шутит?

Меня так переполнили эмоции, что я вскочила на ноги и нервно зашагала по комнате, из угла в угол. Не то чтобы мне тут было много где наматывать круги, но эмоции требовали выхода наружу в виде хоть какого-то движения.

Интересная картина складывалась. Совсем не та, на какую я рассчитывала. И полное отсутствие такого рода информации у следственного инквизиционного комитета, или просто их нежелание давать мне хоть какие-то крохи понимания происходящего вызывали у меня массу вопросов.

Что ж, хотя бы наметился вектор дальнейших действий, и это дорогого стоило.

— Спасибо вам большое, профессор д’Акирова! — с чувством произнесла я. — Вы очень мне помогли. А как зовут этого так называемого Хозяина нечисти?

— Просто открой любой выпуск газет, на одной из первых страниц обязательно увидишь о нем заметку, — поморщила носик Сабрина.

По ее тону было понятно, что она не хочет углубляться в рассказы о своих конкурентах, поэтому я не стала давить и раздражать своей настойчивостью, решив не испытывать терпение Сабрины. И впрямь, раз информация настолько открытая, я просто гляну последние газетные выпуски, и заодно перечитаю всё, что смогу найти про этого Хозяина нечисти. Боже, какая пафосная кличка к нему прицепилась...

Я подошла к окну, отдернула шторы, открыла окно нараспашку, впуская в комнату свежий воздух после дождя.

С замирающим сердцем посмотрела вниз. Высоко, аж дух захватывало!

Я жила в высотном доме, на двадцать пятом этаже, в Искандере такие «муравейники» отводились только под самое экономное жилье. Люди побогаче селились в невысоких уютных домах в старом районе, ну а аристократия вообще предпочитала отдельные дома и особняки за чертой города, подальше от суеты. Благо обширная территория нашей горной страны и большие возможности магов позволяли строить дома на ландшафте любой сложности, хоть в самих горах быстро возводить усадьбы, хоть на самом краю обрывов скал укреплять сложные сооружения.

Взгляд скользнул по внутреннему дворику и дорожкам. Внизу мелкими муравьишками шли одинокие прохожие, у подъезда соседнего дома жалобно поскуливала на одной ноте собака. Сначала мне показалось, что она привязана к дереву, потом только разглядела в темноте поводок и хозяина собаки, который обнимал невысокую девушку и явно так не хотел с ней расставаться, что никакое подвывание собаки его не отвлекало.

Часы пробили полночь, и я с шумом втянула носом воздух, нервно постукивая костяшками пальцев по оконной раме и высматривая на улице знакомую фигуру.

Надеюсь, я не ошиблась в своих предположениях и расчетах.

Стоило об этом подумать, как поскуливающая собака резко смолкла и испуганно прижалась к ноге своего хозяина. С улицы донеслось пока что тихое, но хорошо различимое мной характерное постукивание тростью по асфальту, и через пару мгновений я увидела мужской силуэт в развевающейся мантии, со шляпой-котелком на голове. На таком расстоянии и в такой темноте, под тусклым светом уличных фонарей, половина из которых была разбита, я не могла разглядеть лица мужчины. Зато увидела отчетливый синий блеск его светящихся в темноте глаз, которые смотрели четко на меня.

А за моей спиной в этот момент раздались подозрительно рычащие звуки, и я застыла на месте, ме-е-едленно оборачиваясь к Сабрине.

— Профессор? — неуверенно подала голос я, напряженно вглядываясь в странно сгорбленную фигуру женщины. — Профессор д’Акирова?..

Она не ответила, только издала утробный рычащий звук, от которого волосы вставали дыбом.

Или правильнее будет сказать — оно не ответило?..

Потому что нечто, возвышающееся сейчас над столом, меньше всего походило на человека. Скорее уж это было некое существо, которое стало вдвое больше человека. О Сабрине напоминали лишь ошметки одежды на существе.

В тусклом освещении сверкнули дюймовые острые когти на руках и ногах. Вернее — на лапах?..

Как раз в этот момент из-за туч вышла полная луна, освещая перекошенное лицо Сабрины д’Акировой. Точнее — морду того существа, в которое она превращалась прямо на глазах. Волчья пасть, безумные глаза, лапы тоже были похожи на волчьи. Можно было бы подумать, что передо мной некий оборотень, если бы не чешуйчатое тело, напоминающее непробиваемую броню. И длинный чешуйчатый хвост, больше похожий на хлыст. Существо тяжело дышало, как после скоростного забега, из пасти капала слюна, оставляющая жженые пятна на полу.

Я нервно сглотнула и качнулась назад, упершись в подоконник. Дальше бежать было некуда, разве что из окна выпрыгивать.

Половица под моими ногами скрипнула, существо мгновенно повернулось ко мне. Я даже пикнуть не успела, как оно издало жуткий вой и набросилось с раскрытой пастью, намереваясь отужинать мной.