Как прокормить драконов 2

Я еще не видела орков, но судя по разговорам это были страшные жестокие чудища. И потому Эмилю пришлось накладывать заклинание, чтобы успокоить меня. Мне и без того было страшно за Бель, но когда пропала Гестия, я едва не потеряла рассудок. Воображение рисовало страшные картины и никак не хотело успокаиваться.

— Идем в спальню Бель, — предложил Эмиль, видя, что я не могу взять себя в руки. — Я позову с нами и Теодора.

Искать его не пришлось. Когда на вилле поднялась суматоха Тео поспешил к младшей сестре, но не застал никого у ее постели. А потому остался сторожить ее покой сам.

— Что случилось Дара? — задушено спросил мальчик, когда я крепко сжала его в объятиях. — Ты дрожишь…

— Все в порядке, — я будто пыталась убедить себя. — Все будет хорошо, Тео.

— Дарина, — в голосе Эмиля скользнуло напряжение. — Где твои служанки?

— Я не знаю… — повернула голову и наткнулась на потемневший взгляд зеленых глаз. — Последний раз я видела Венди вчера, а…

— Неважно. — прогудел Эмиль. — Тебе лучше взять себя в руки прямо сейчас. Запри за мной двери и с помощью магии Теодора подопри их мебелью. Задуй все свечи и сиди с детьми так тихо, будто вас тут и вовсе нет.

— Что происходит, Эмиль…

Вместо ответа раздался оглушительный грохот, и пол задрожал под ногами, а кованая люстра начала раскачиваться над головой. Со стороны моря послышался оглушительный рев множества голосов, и Эмиль, раскрывая портал, шагнул на песок, оказываясь перед армией зеленокожих чудовищ.

Это зрелище мобилизовало все силы, и я поспешила исполнить все, что требовал от меня эльф. Закрыла двустворчатые двери и вместе с Тео прислонила к ним массивный шкаф. Мальчик решительно не понимал, что происходит, но продолжал делать все, что я у него порошу.

— Надо сказать отцу…— тихо пискнул Тео, смотря на меня испуганными глазами.

— Его сейчас нет на вилле, но он скоро вернется, не переживай, мой хороший.

Тео прижался ко мне, словно пыталась спрятаться в моих объятиях. И задув все свечи и закрыв ставни на окнах, мы сели у постели Бель, затаив дыхание и слушая гул собственных сердец. Я положила ладонь на медальон Елены и просила звезд только об одном — чтобы семья Такаров осталась в живых вся целиком.

Мы с Тео вздрагивали всякий раз, когда гул за окном нарастал, когда центральные двери стали крушить тараном. Когда слышался рык оставшихся на страже рыцарей, которые продолжали сражаться в неравной борьбе, и когда топот тяжелых ног начал греметь по ступеням.

Я сглотнула и послала все свои эмоции к черту. Тихо и аккуратно стащила с постели Бель и уложила ее под кроватью. Затем попыталась спрятать вместе с ней и Тео, но малыш совсем не хотел меня отпускать. Он ронял беззвучные слезы и что было сил мотал головой, пока я пыталась разжать его пальцы на моем платье.

Шум заполнил весь этаж, двери начали грохотать, а гул голосов нарастал, все приближаясь и приближаясь. С боем я все же уложила Тео рядом с Бель и наказала защищать сестренку во что бы то ни стало. Сама я хотела спрятаться за тяжелой шторой, но стоило мне подняться с колен и посмотреть в ее сторону, как громыхнула и наша дверь.

Огромный, тяжеленный шкаф начал заваливаться и с грохотом упал на пол. Дверь толкнули еще раз и в образовавшуюся щель глянул налитый алой яростью глаз.

— Нашел. — голос совсем не походил на человеческий. — Я нашел! Все сюда!

Дверь и лежащий на полу шкаф разломали так быстро, словно те были картонные. Орки сгибались почти пополам, чтобы протиснуться в комнату. Передо мной будто ожили все фентезийные фильмы, просмотренные мною за жизнь. Каждый за два метра ростом, с бивнями как у слона и грубой болотной кожей, они держали в руках дубины, что были размером с меня.

— Девчонка, — рыкнул один указывая на меня, — должна умереть!

— Награда! Награда! — оживленно ответили ему остальные.

Я стояла ни жива, ни мертва. Боялась сдвинуться с места и выдать им, что я здесь не одна. Вот только стоило одному из орков шагнуть в мою сторону, как из-под кровати выпорхнул медный дракон. С пронзительным визгом он окатил зеленых чудовищ огнем, но едва ли их кожа хотя бы нагрелась.

Орки замахали дубинами и хоть делали это совсем неуклюже, один из них все же попал в медный бок. Дракончик упал на кровать и кубарем свалился с нее на пол. Вспыхнул маической дымкой и обернулся храбрым малышом, который поднялся на ноги и выставил перед собой короткий кинжал, что всегда носил с собой для нарезки яблок и цветов.

— Не трогай ее! — закричал Тео изо всех сил, но орки встретили его отчаяние громогласным хохотом.

— Зайди за меня, — я оттащила Теодора за шкирку и заставила зайти за себя.

— Дара, нет!..

Его мольба потонула в реве разъяренного орка, который ослеп от вспышки, что засияла на моей груди. Медальон раскалился, обволакивая нас с Тео и всю кровать целиком золотым мерцающим куполом, а перед этим куполом начал мелькать огонек.

Рухнув на колени от бессилия и притянув Тео к себе, я видела, как огонек разрастается, и перед нами уже стоит золотой силуэт. Елене хватило лишь взмаха руки, чтобы толстая как броня кожа загорелась таким яростным пламенем, что орки взвыли и начали метаться по сторонам, не зная, как избавить себя от мучительной боли. И во всем этом хаосе разверзся портал.

Карлайл шагнул в комнату держа на руках чумазую Гестею, а та крепко обнимала ярко-розовый фрукт. За ним через портал шагнул и Эмиль, и Хальдид, а потому очень скоро наступила блаженная тишина.

Особняк зачистили от орков так быстро, будто они и не представляли той чудовищной силы, с которой в одиночку не смог справиться даже Эмиль. Карлайл не уставал переругиваться с ним за то, что оставил меня и детей без защиты, а затем замолкал. Наверняка в тот момент он вспоминал мимолетное видение жены, что продолжало защищать их наследие даже с небес.

Я сжимала в руке чай с ромашкой и наблюдала за тем, как из драконьего фрукта седой лекарь готовит очередную микстуру. Гестия пристыжено сидела рядом и не решалась заговорить, а Тео лежал головой на моих коленях, продолжая изредка подрагивать. Слуги разбирали завалы и выносили разломанные части мебели и дверей, а в коридоре дежурили два десятка вервольфов, все еще перепачканные в зеленой крови.

Вскоре прибрела и Беатриче, которую, как оказалось, Гестия брала с собой. У той был порез на носу, который она продолжала нализывать раздвоенным языком. Рухнув мне под ноги, животина жалобно простонала, будто жалуясь на хозяйку, но вскоре захрапела так, что если ни драконий фрукт, то этот звук точно должен был разбудить Изабель.

Когда младшую напоили микстурой, а детей уложили спать, я хотела было пойти к себе, но наткнулась на одну из горничных в коридоре. Плача и заикаясь, она рассказала мне, что Венди и Лиз увели в подземелье, где содержались преступники самых разных мастей.

Пришлось отправляться к герцогу, который совсем недавно вернулся в свой кабинет.

— Дарина? — удивился дракон, бросая бумаги, что держал в руках, и быстрым шагом направился ко мне. — Тебе должно быть все еще не по себе…

— Вы пленили моих служанок, лорд Карлайл? — от усталости я не могла ходить вокруг до около и спросила его прямо в лоб.

— Это… — замялся дракон. — Я должен выяснить, как это произошло. Мало того, что кто-то проложил мель прямо до полуострова, по которой эти твари смогли пробраться сюда. Так еще и подсунули моей дочери книжонку, написанную рукой тролля, чтобы вытащить из поместья меня и рыцарские отряды. Слишком умно для пустоголовых орков. За ними стоит кто-то еще.

— Вы обязательно должны все выяснить, лорд Карлайл. — остановила его поток слов. — Я лишь прошу не относиться к Лиз и Венди как к преступницам, не доказав их вины и только лишь за то, что их род имеет тесные связи с орочьими поселениями. Они служили вам долгие годы и заслуживают справедливости.

— Хорошо, я услышал тебя, — Карлайл взял меня под локти и мягко потянул на себя. — Прошу, давай присядем. Ты верно сильно напугана всем, что произошло. Прости, меня снова не было рядом, когда вам грозила опасность. Я должен был…

— Нет, все в порядке. Я в порядке…

Слова потонули в судорожном вздохе, и слезы брызнули из глаз. Страх, которому я запретила поднимать голову, вырвался на свободу вместе с рыданием, ведь его я больше сдержать не смогла. Карлайл притянул меня в свои объятия, крепко обнял и дал выплакаться на своей груди. Это было последним воспоминанием того чудовищного дня.

А новый день встретил радостным известием — Изабель открыла глаза! 

Малышка решительно не понимала, как оказалась в покоях отца, почему все столпились вокруг кровати и навзрыд плачут в три ручья. Почему Карлайл так долго не выпускает ее из крепких объятий, а близнецы в один голос зазывают в их первый полет. Изабель замерла, боясь шевельнуться, и смотрела на меня большими золотыми глазами рассеченными тонким вертикальным зрачком. 

Ее нежная кожа мерцала прозрачными чешуйками, то появляясь, то исчезая в самых разных местах. Над правым виском показался маленький рог, что сейчас больше походил на шишку набитую в неосторожной игре. И чтобы Бель до конца осознала произошедшее, я взяла небольшое зеркальце с комода и вложила его в маленькие ладошки настоящей драконицы. 

— Ты — истинный дракон, Бель. Больше никогда не сомневайся в этом. 

От моих слов и увиденного в зеркальной глади, крупная слеза скатилась по нежной щеке. Изабель склоняла голову то вправо, то влево, желая убедиться, что это не сон, и в зеркале отражается она, а не кто-то другой. Карлайл, так и не разжавший объятий, приказал слугам подготовить праздничный ужин достойный пробудившегося в роду Такар дракона. И непрозрачно намекнул, чтобы стол ломился от блюд, которые любит его младшая дочь. 

Это задача была по моей части. После ухода шефа Чарльза кухня работала с перебоями, на которые за время сна Бель никто внимания не обращал. Но теперь наступали совсем иные времена. Я уже собиралась оставить семейство, когда услышала возмущенный возглас Гестии из-за спины:

— Дара, неужели ты пропустишь первый полет Бель?

— Но ведь я не умею летать, — я постаралась улыбнуться как можно непринуждённей. — Разве вам весело будет кружить над моей головой?

Мне хотелось сбежать, скрыться на кухне и погрязнуть в делах лишь бы не создавать еще одно дорогое сердцу воспоминание с семьей, частью которой я не была. После всего случившегося я осознала, как сильно привязалась к детям и что однажды покинуть их станет для меня большим испытанием. 

— Обычно так и происходит, — вмешался в мои потуги улизнуть Карлайл. — Первый полет занимает один круг по территории внутреннего заградительного кольца. С холма у Башни Тишины небо над виллой хорошо просматривается. 

— Пожалуйста, Дара, идем с нами, — контрольным выстрелом в лоб попросила Бель. 

Разве можно было ей отказать? Наспех отдав распоряжение на кухню по подготовке основных ингредиентов, я последовала за семейством в сопровождении Хальдида и его сына Джейдена, который все чаще ходил за отцом по пятам вместо того, чтобы прогуливать уроки фехтования с Тео. В отличие от наследника Такаров, Джейд понимал всю ответственность своего положения, и учился быть не только верным мечом будущего герцога, но и его правой рукой и ближайшим советником. 

— Моя жена скоро прибудет, чтобы заменить ваших служанок, леди Дарина. 

Я удивленно глянула на волка, идущего со мной в ногу с невозмутимым лицом, которое старательно повторял его сын. 

— Не стоит, я же знаю, как занята Хелен в вашей общине и что заменить ее некем. 

Жена Хальдида не просто поддерживала мирную жизнь в поселении вервольфов, что было раскинуто близ герцогской виллы. Она занималась воспитанием и тренировками подрастающих волчат, давая им первый уроки фехтования, рукопашного боя и правильного оборота в зубастое чудище. 

— Это приказ Его Светлости, — отрезал Халь, спорить с котором в этом случае было бесполезно. 

— Я поговорю с ним, — пообещала не слишком уверенно. Упрямство дракона не так-то просто было перебить.

До Башни Тишины мы почти бежали. Близнецам не терпелось больше всех, но, как я поняла позже, в такие важные для семьи моменты нельзя было забывать о традициях. А они говорили — первым взмывает в небо старший дракон. 

Карлайл все еще пугал меня своими размерами. Его зверь был величиной с грузовой самолет, и от каждого движения мощного тела меня обдавало порывами ветра. В глазах, что переливались жидкой лавой сложно было отыскать того обходительного мужчину, который позволил часам рыдать на своей крепкой груди. И стоило шипастой морде повернуться в нашу сторону, как я невольно прилипла под бок Хальдида и стала глазами искать драконят. 

Гестия и Теодор перешли во вторую ипостась играючи, сразу же устремляясь вверх и устраивая догонялки вокруг огромной головы своего отца. Выглядело это забавно,  в особенности когда на очередном круге Карлайл с силой выдохнул и снес потоком ветра Гестию до ближайших кустов. 

Изабель некоторое время переминалась с ноги на ногу, но вместо понимания и поддержки, драконище фыркнул и одним взмахом бесконечных крыльев поднял себя в небо. Близнецы тут же устремились за ним, и Бель оставалось только смотреть в удаляющиеся спины. Это подстегнуло ее нерешительность, и малышка поспешила воззвать к своему зверю. 

Ее дракон оказался заметно крупнее тех, что уселись лапами на шипы у кончика хвоста Карлайла и весело болтались от каждого резкого движения. Похоже подобное развлечение было для них привычным, а вот Бель пролетела мимо, стараясь оказаться у самой морды отца. 

Я смотрела за ними с замиранием сердца. Эта картина наверняка останется в памяти до конца моих дней. Большие свирепые на вид звери, что дышали неугасаемым пламенем, мирно и безмятежно бороздили небо и пушистые облака. Круг по внутреннему кольцу оказался для них делом пяти минут, и когда дело близилось к приземлению, Изабель вдруг беспорядочно замахала медными крыльями. 

Она пикировала прямо на меня, но мысли отойти не возникло. Я распахнула для нее объятия и зажмурилась, готовясь к столкновению, и малышка угодила прямо мне в руки. Покачнувшись, я едва не завалилась назад, но почувствовала спиной горячую стену. Осторожно обернувшись, я наткнулась на чешуйчатый нос бесшумно подкравшегося к нам дракона. И как только такая махина исполнила этот трюк? Оставалось лишь удивляться.

Недавняя мысль держаться от семейства подальше начала стремительно угасать от теплых улыбок и крепких объятий детей, которые светились от счастья, вжимаясь в меня румяными щеками. А затем и вовсе испарилось под мягким натиском Карлайла, который по пути в дом несколько раз напоминал, что любое неподчинение слуг моим приказам или саботаж будет прямым оскорблением ему лично, поэтому я больше не должна была подобного допускать.

На мое счастье это было несложно. После уходи шефа Чарльза кухня пребывала в тишине и порядке. Работники откровенно побаивались меня, но все же я не видела в их взглядах ни злости, ни негодования. Они безропотно выполняли все мои команды, внимательно вслушиваясь в каждое слово, а затем и вовсе расцветали смущением, когда я без устали хвалила каждого за отлично проделанную работу. 

Лишь единожды Кир, которого я поставила главным на кухне в свое отсутствие, попытался возразить моим намерениям, но я убедительно пообещала взять всю ответственность на себя, и слугам пришлось в ужасе наблюдать, как хозяйские стаканы из толстого стекла наполняются водой, ставятся на противень, а затем на них насаживаются блестящие от масла и специй курицы целиком. 

Это было основным блюдом, к которому часть поваров готовила картофельное пюре и нарезала тарелки со спелыми разноцветными овощами. От свежих салатов я давно отказалась, чтобы дети могли не ковыряться в тарелке, откидывая нелюбимые овощи в сторону, а съесть те, которые нравятся. На закуски я распределила работу между остальными слугами, подробно объясняя рецепты куриных кармашков и рулетиков с грибами, которые так любила Бель. Я старалась помогать лишь советами, чтобы кухня смогла перестроиться с тирании шефа Чарльза, и больше уделять внимания предпочтениям юных господ, а еще вкусу и виду приготовленных блюд. 

С пекарями договориться было легче всего. Они быстро замесили тесто на пирожки с зеленым луком и яйцом, сырные лепешки и чесночный хлеб, который любила Гестия. И хоть в это верилось с трудом, но все же кухня успела подготовить праздничный обед вовремя. 

Который оказался до неловкого семейным, ведь Эмиль был занят, Хальдида Карлайл оставил за дверью, а слуг и вовсе отослал, не желая чувствовать на себе лишних взглядов. Так и остались мы впятером, что никого кроме меня не смущало. Впрочем, вскоре и я забыла об этом чувстве, ведь Карлайл взял слово в честь Изабель. Даровал ей часть своих земель, шкатулки с драгоценными камнями и обещал пригласить столичных модельеров, чтобы малышка обновила свой гардероб перед походом во дворец для представления нового пробудившегося драконы Его Величеству. 

В общем пока шел разговор на богатом, я отвлеклась на близнецов. Гестия беззаботно набивала щеки, а вот Теодор водил вилкой в тарелке и явно думал о чем-то своем. Он был заметно подавлен, не поднимал глаз, и я уже раздумывала о том, как нам остаться наедине после обеда, как малыш внезапно воспрял духом и, набрав побольше воздуха в легкие, громко и горячо попросил:

— Отец, я хочу возобновить тренировки с мечом. 

Было видно, что Карлайл удивлен, но он быстро спрятал эмоции и уже было согласно кивнул, когда Тео добавил:

— С тобой. 

Лишь через несколько дней упорных тренировок, где Теодор доводил себя до истощения, Карлайл услышал настоящую причину таким переменам, и рассказал ее мне. Нападение орков ни для кого не прошло бесследно, и Тео был раздавлен чувством бессилия, которое обрушилось на него в тот момент. Он не смог защитить ни сестру, ни себя, ни меня, и не хотел, чтобы подобное когда-то повторилось. И если это значило, что Тео вступил на путь наследника герцогства, он был с этим согласен. 

— Все же не будьте с ним слишком суровы, — волновалась о малыше я. — Дети вырастают слишком быстро. Сегодня он едва стоит на ногах, а завтра сможет победить вас в честной схватке. Что будете делать тогда?

— Возьму в ученики следующего Такара. — неожиданно быстро ответил дракон.

Я же не успела подумать, кого Карлайл имел в виду — внуков, а может детей от новой жены. Двери кабинета распахнулись перед Эмилем, а за ним торопливо перебирали ногами и шмыгали носом те, кого я так давно хотела увидеть. 

— Леди Дарина-а!

— Девочки, я так по вам скучала!

Лиз и Венди обняли меня с двух сторон, не обращая внимания на недовольные взгляды Карлайла. Они дали волю чувствам и ревели в три ручья, пока я мерно похлопывала их по спинам, как делала обычно с детьми. 

Когда Карлайл сказал мне, что больше не подозревает моих служанок, я была так счастлива, что едва сама не разрыдалась. Пусть расследование произошедшего все еще велось, но Лиз и Венди сумели доказать, что их вины в этом не было. Кто-то воспользовался их происхождением и прошлым семьи, которая в детстве сестер была вынуждена скрываться у подножья орочьих гор. И этого кого-то Карлайл пообещал мне найти, а значит я могла не волноваться, что справедливость настигнет каждого.

А пока дракон был занят поисками виновных, делами герцогства и подготовкой территорий к приему гостей, передо мной встала другая задача. Дело было в том, что долгий сон Изабель заставил меня переехать в главный дом из своей уютной пристройки. И стоило только заикнуться о возвращении, как дети устроили настоящую истерику, попытались применить шантаж и даже угрозы спалить деревянное здание, которое уж точно бы не вынесло натиска трех маленьких драконов. Ругать их за такие идеи было бесполезно, ведь я сама умудрилась подать плохой пример с винным погребом их отца. А потому попыталась обернуть ситуацию в свою пользу. 

— Раз уж я остаюсь на вилле, стоит вернуть пристройку слугам. Должно быть им тяжело каждый раз уходить за вторую заградительную стену ради нескольких часов сна, а затем вновь отправляться на работу с рассветом?

— Но ты ведь говорила, что не любишь шума и суеты на собственной кухне, Дара, — подметила Гестия, жадно кусая дольки спелого красного апельсина, привезенного этим утром с соседних островов. 

— Кухня в пристройке перестанет быть моей, Гес, — непринужденно улыбалась я. — Она ведь всегда предназначалась для быта проживающих там слуг. Я же буду следить, чтобы главная кухня вернувшись на виллу готовила для вас самые вкусные блюда. Мы с Мевил восстановили и оборудовали помещение новыми артефактами, останется только обучить слуг. 

Кожура с кусочками мякоти, которую так старательно отдирал от апельсина Тео, шлепнулась на стол, и он тревожно переглянулся с сестрами. 

— А где же ты тогда будешь готовить, Дара? — осторожно спросила Изабель. 

— Нигде?..

Вой маленьких драконов разлетелся по округе и должно быть достиг даже герцога, который отправился встречать прибывающие в гавань торговые корабли с нашими артефактами. Успокоить их получилось не сразу. Пришлось сойтись на том, что пристройка останется пустой до тех пор, пока я не выполню все свои кулинарные обещания, а именно: трехэтажный клубничный торт, холодные загустевшие сливки (мороженое), лепешки с разными начинками(пицца) и замаринованная в апельсинах утка, которая теперь откладывалась на неопределенный срок, ведь эти самые апельсины были съедены или сожжены до того, как слёзы на щеках детей высохли. 

И разумеется с того дня важные ингредиенты для обещанных блюд стали странным образом пропадать с кухни или вообще до нее не доезжать несмотря на успехи торговых компаний. Холодильные и морозильные ящики показали себя очень даже не плохо. Рыбаки смогли собрать хороший улов, а главное сохранить свежесть рыбы и морепродуктов. Торговцы привезли не только знакомые королевству овощи и фрукты, но и сорта, которые раньше не выдерживали долгой дороги. То же самое касалось мяса и птицы, которых не удавалось доставить по морю живьем. Поэтому как только ящики перегрузили с кораблей на телеги и отправили в путь до столицы, Карлайл стал собирать детей для встречи с Его Величеством. 

Куда меня, разумеется, никто не взял. Да и как бы я добралась? У меня не было магии телепортации, какой обладал Эмиль, и не было мощных крыльев дракона. Чему я радовалась первую половину дня, когда задумала наконец испечь обещанный трехэтажный торт. Но чем дольше вилла пребывала в тишине, тем ярче я ощущала одиночество, от которого сбежала в этот мир. 

Коржи отлично поднимались в новом духовом шкафу с регулировкой температуры, миксер с эмблемой дома Такар густо взбивал в пену белки с карамелью, а затем и крем из масла и сгущённого молока для начинки. Из сшитых Лиз мешочков и сделанных кузнецом насадок получались четкие узоры, листики и бутоны цветов, а я чувствовала, что впервые не радуюсь любимому делу. 

В мыслях образовалась плотная пустота, руки сами собирали коржи, промазывали их масленным кремом и посыпали кусочками спелой клубники и бананов. Один этаж, второй, третий, и вот уже оставалось только украсить фасад. Красные ягоды клубники горели на фоне белоснежных роз, которые я создавала из крема, и стоило только опустить на третий этаж последний цветок, как грудь обдало мягким теплом. 

Я даже не сразу поняла, что происходит, но в следующее мгновение кондитерский мешочек выпал из рук, а меня ослепила золотая вспышка. Медальон на груди стал ощущаться значительно легче, и от этого чувства бросило в ледяной озноб. Я уже успела привыкнуть к его тяжести, которая никогда не давала забыть об обещании Елены, а теперь груз одной из печатей исчез. 

— Я же говорила, ты справишься! — зазвенел тихими переливами колокольчика знакомый голос. — Теперь ты на шаг ближе к возвращению в свой собственный мир. 

Елена сидела на противоположном краю стола, и ее силуэт показался мне не таким ярким, как прежде. Она словно стала прозрачней, словно исчезала вместе с магией, оборвавшей печать. 

— Ты будто не рада… 

От ее шепота и мягкого взгляда я дрогнула, а слеза сорвалась с ресниц быстрее, чем я успела что-либо ответить. Елена больше не говорила со мной. Легко спрыгнула со столешницы и подлетела ближе, закрывая меня в невесомых объятиях. Она растворилась, стоило судорожному вздоху сорваться с моих губ, но этого все же хватило, чтобы найти утешение. 

Стерев тыльной стороной ладони слезу, я закончила украшать торт листиками мяты. Затем прилегла на сложенные на столешнице руки, казалось, всего на секунду. А проснулась уже под раскатистые хлопки мощных крыльев. 

Не успела я подумать о том, что наверняка драконье семейство захочет отдохнуть после двух насыщенных дней и долгой дороги по небу, как за дверью пристройки послышались голоса. Такие знакомые и родные, что я не задумываясь пошла скорее открывать гостям, которые уже топтались на пороге. 

— Дара! Дара! Я свободна! — звонко щебетала Гестия, улыбаясь во весь рот. Она горячо обняла меня за талию, не обращая внимания то, что пачкает свое красивое платье в креме размазанном по фартуку. — Мне точно не придется выходить замуж за этого нелепого второго принца, когда я вырасту! Его Величество разорвал прошение о помолвке!

Гестия светилась от счастья, а я тихо выдохнула, радуясь, что трагедии будущего теперь можно будет избежать. Теперь малышке не нужно было отправляться во дворец на обучение для наследной принцессы и уж тем более выходить замуж за принца, который в моих ведениях ее погубил. 

— И заключить союз с Изабель отец тоже не позволил! — гордо вскинула подборожок Гестия, очень довольная успехами старшего дракона. — Теперь, когда пробудился ее дракон, Бель вдруг стала всем при дворце интересна. Пф!

Гестия искривила губы и мотнула головой, отчего мягкие каштановые кудри запружинили во все стороны. Изабель радости сестры не разделяла, но и не выглядела подавлено. Скорее, смущенной?..

— Принц Леон будущий правитель, Гестия. — напомнила она. — И на обеде он был очень… милым. 

— Первый принц может в любой момент вернуться, и тогда правителем станет настоящий дракон, а вовсе не полукровка!.. 

— Гестия! — прогремел Карлайл, нависнув над дочерью, которая все сильнее вжималась в мое тело в поисках защиты. — Чтобы я больше никогда не слышал от тебя подобных слов в сторону второго принца. Он прямой потомок Его Величества и его наследник. Поняла меня? 

— Да, отец. —  тихо выдохнула малышка, а затем повернула голову и заглянула внутрь пристройки. — Ой, Дара… Какой великолепный торт! 

Изабель и Тео, ожидающие очереди на обнимашки, пробежали мимо меня, чтобы первыми рассмотреть торт поближе. Гестия тут же пустилась за ними, оставляя меня со старшим драконом, который рассматривал меня слишком уж пристально. 

— Ва-а-а-у!.. — с придыханием тянули драконята. 

— Где твои служанки? — требовательно спросил Карлайл, и я даже немного растерялась от его напора. 

— Не знаю, я…

— Хальдид. — дракон обернулся через плечо. — Присмотри за детьми и пошли кого-нибудь за служанками, чтобы отвлекли их чаепитием. Нам с Дариной нужно поговорить. 

Скинув с себя фартук я последовала за драконом, который наверняка почуял неладное. Его движения были слишком резкими, будто он сгорал в нетерпении. И я тихо хмыкнула себе под нос, со всеми заботами совершенно забыла, как сильно Карлайл хотел вернуть себе медальон. 

Попав в свой кабинет, дракон щелкнул пальцами, чтобы разжечь камин. Затем закрыл окна, которые впускали в комнату порывы вечернего морского воздуха, и медленно обернулся. Его взгляд потяжелел, а скулы проступили четкой линией, будто дракон сжал зубы. 

— От тебя исходит странная энергия… — начал было он, и я перебила:

— Одна из печатей спала. 

В потемневших глазах я увидела удивление, но вот радости заметить так и не смогла. Карлайл молчал, щурился своим мыслям, а затем тихо спросил:

— Ты уверена?

Похоже он боялся повить и порадоваться зазря. Я кивнула и даже не пискнула, когда мою прядь с отличительным знаком Эмиля вновь сожгли. 

— Карлайл, орочий хряк тебя раздери! 

Из открывшегося портала сначала послышалась ругань, а затем показался и сам эльф. 

— Одна из печатей снята, Эмильен. 

Карлайл зарядил этой новостью так неожиданно, что Эмиль проглотил оставшиеся ругательства и глянул на меня. В образовавшейся тишине он долго держал медальон в шаре своей магии и в конце концов подтвердил мои слова. 

— Как это произошло? — спросил эльф, поглядывая на меня будто с осторожностью. 

— Должно быть все из-за отказа Его Величества от помолвки второго принца и Гестии. —  Карлайл задумчиво потирал подборок, вглядываясь в огоньки играющее на поленьях в камине. — К тому же я при всем дворе заявил, что не рассматриваю брачные предложения для своих детей даже от королевской семьи. Неужели этого было достаточно? Его Величество точно просто так не отступит. 

— Похоже на то, — выдохнул Эмиль. — Печать хотела, чтобы дети остались под твоим крылом до их совершеннолетия. И ты получил такую возможность. Теперь осталось снять только две печати, нам стоит это отпраздновать? 

Предложение Эмиля камнем опустилось на дно плотной тишины, в которой пребывала комната. Праздновать никто не спешил, и я уже успела себе напридумывать, как Карлайл вернул меня в реальность одной фразой. 

— Дети ведь тоже скоро заметят. — задумчиво щурился он. — Боюсь, одними сказками на ночь уже не отделаешься, Дарина. Будь осторожна. 

В первое мгновение я подумала, что Карлайл правда переживает за меня, будто его семилетние дети были хуже бандитов загоняющих людей а рабоство. Но затем я поняла, что после всех событий дракон пытается защитить свой дом от любого шторма. А за снятием одной из печатей точно последует цунами из слез детей, которые Карлайл так и не научился останавливать. 

— И почему все так не вовремя? — устало выдохнул он, а затем посмотрел на Эмиля.  — Я ведь правильно понимаю, вместе с печатью ослабла и сила медальона?

— Полагаю, что так. 

— Это проблема. 

Они стали такими серьезными в один миг, что мне стало как-то не по себе.

— Я в порядке, — хотела немного разрядить обстановку. — На вилле ведь безопасно, а в город лорд Карлайл меня все равно теперь не пускает без охраны. 

— Мы с Эмильеном завершили расследование о нападении, Дарина. — безрадостно объявил дракон. — И не осталось сомнений, орки были нацелены на тебя. 

А вот к такому жизнь меня не готовила. Не могла сказать, что я испугалась, но что-то определенно оборвалось внутри, стоило вспомнить события того нападения, и как сильно испугались дети, которые только чудом не получили серьезных травм.

— Так это все из-за меня?

— Не из-за тебя, а из-за того, кто их провел к замку. — затараторил Эмиль, под согласный кивок Карлайла. — Мы поймали шефа Чарльза, когда тот удирал по коридорам для слуг. 

— Должно быть он остро воспринял свое увольнение. — нервно усмехнулась я, про себя отмечая, что и судьба главного повара круто повернулась по велению моей руки.

И хотя я понимала, что чувствовать вину во всем том глупо, но чувствам ведь не прикажешь. Голова и сердце не всегда идут рука об руку, главное вовремя остановить того из них, кто сильно вырвался вперед. Но двое невозможны мужчин будто бы задались целью окончательно меня добить своими спорами:

— Совершить подобное в одиночку для него невозможно. Скорее всего его ненавистью к тебе воспользовался кто-то другой. 

— Наверняка это все из-за вашего бизнеса. 

— Ты тоже имеешь в нем долю, Эмильен. 

— В любом случае было ошибкой позволять Дарине открыто участвовать в нем и показывать перед всеми ее лицо. — хмыкнул эльф. — Новые магические артефакты способны перетряхнуть не только наше королевство, они затронут весь цивилизованный и не очень мир. Герцогство Такар только укрепит свою власть, что не понравится ни одному благородному дому. За исключением моего, разумеется. 

— Потому что ты в доле. 

— Я всегда знал, что ты не высокого мнения обо мне, друг, но должен же быть какой-то предел! 

— И что же мне делать? Что если это повториться вновь? — пробормотала себе под нос я, но на удивление меня услышали и закрыли свою лавочку препирательств. — Получается рядом со мной дети в постоянной опасности…

— Это не так. — Карлайл подошел ко мне, и будто совсем незаметно оттеснил своим телом Эмиля, вырастая между нами стеной. — Дарина, они Такары. Охота за их головами началась с рождения и будет длиться всегда. Но у них есть магия, вторая ипостась и Беатриче. Ты бы видела как она одна среди орков… 

Он замолчал, считав ужас на моем лице. Может головой я и понимала, что драконы на порядок превосходят людей, но заставить себя гордится Гестей, которая отправилась на гору орков в одиночестве и с одной Беатриче, как это делал Карлайл, я заставить себя не могла. 

— А знаешь, ты прав. — Карлайл вдруг обернулся  на Эмильена через плечо, а тот даже глянул назад, не веря что дракон мог сказать это лично ему. — Нам стоит отправиться в твое графство. Будет неплохо если кто-то из котят отреагирует на Дарину.  Мантикоры растут быстро и уже в три месяца могут составить конкуренцию взрослому линдворму в бою. 

— Ты серьезно?.. — опешил Эмиль, совершенно неготовый к такому повороту разговора.

— А, ты тогда пускал пыль в глаза, будучи уверенным, что Дарина откажется от такого щедрого подарка?

Оскал Карлайла просто не оставлял Эмилю выхода. Он даже не понял, как горячо заявил:

— Нет!.. Да когда я?.. Дарина может забрать любую мантикору из моего дома! Ну кроме Ракшаса, разумеется…