❤️ Как (раз)очаровать дракона ❤️

Он снова стоял над душой и пялился на меня.

– Господи, да сгинь же ты, нечисть! – перекрестилась я и поплевала через левое плечо. – Я отдыхать приехала, чтобы нервы успокоить, развеяться, а не выслушивать придирки прилипчивого призрака. И вообще, чем брюзжать, как старая бабка, лучше звени цепями и утробно вой: «У-у-у!» – Потрясла руками, изображая привидение из знакомого с детства мультфильма.

– Сударыня, тише, – голос у существа в виде красивого мужчины бархатистый, раскатистый и впечатляет не меньше, чем его внешность.

Красавчик привязался ко мне утром, когда мы с подругой ходили по магазинчикам, и с тех пор неустанно следовал по пятам. Моим пятам.

Сначала я даже обрадовалась, что столь представительный мужчина, правда в странном костюме, обратил на меня внимание. Ведь в чём только аниматоры не ходят. Однако оказалось, что его вижу лишь я…

Тогда-то появились подозрения, что это из-за отравления. Но других признаков недомогания не находилось – и это подталкивало к мысли, что незнакомец с атлетической фигурой и мужественным лицом всё же призрак. Иначе объяснить его таинственную суть невозможно.

– Час от часу не легче, – посетовала я, скидывая босоножки и забираясь на постель. В номере прохладно. Если полежу, перегрев или что там со мной, пройдёт, я вновь обрету ясность ума и спокойствие.

Легла удобнее, но пристальный взгляд преследователя мешал. Да, глюкопризрак вежлив, только как же задевают его слова и раздосадованный взгляд умных глаз, пленяющих глубиной, загадочностью и нереальной синевой.

– Я мужчина и с достоинством принимаю неудачи. Однако ныне не могу смириться с тем, что потерял последний шанс, – горькая досада проскользнула в его тоне. – Вы определённо не та, на кого я рассчитывал, и надежды мои тщетны.

– Ладно, я что-нибудь к вечеру придумаю. Например, окроплю тебя святой водой, окурю благовониями, и ты полетишь себе дальше, пока не найдёшь более подходящий вариант.

Мои предложения призраку не понравились. Он царственно сел в кресло, напротив постели, и хмуро заметил:

– Не выйдет, сударыня.

– Тогда скажите конкретно, что нужно сделать, чтобы вы, сударь, – выделила тоном, – развеялись и обрели покой?

– Я ещё слишком молод, чтобы стремиться к покою, сударыня, – призрак досадливо поморщился.

Наши взгляды скрестились.

– Ну, раз вы молоды для обретения покоя, а я определённо не та, на кого рассчитывали, извольте улететь и пугать других, – кивнула в сторону соседнего номера, где остановилась знойная женщина-брюнетка, красотка даже на самый взыскательный вкус. – Пугайте с огоньком и удовольствием, а не изводите меня придирками. Без вас, сударь, хватало желающих. И они, – растянула края губ, чтобы сдержать недавние воспоминания и подступающую боль от предательства, – были отправлены в самостоятельное плавание. Вам туда же дорога.

Обидно, что мужской образ, который создал мой мозг, очень даже роскошно поработав воображением и с таким вкусом создав потрясающе красивую, хоть и совершенно бредово-наглую фантазию, ещё и отвергает меня.

– Вы не слышите меня, сударыня, – отчеканил призрак, переходя на будоражащий рык, от которого мурашки побежали по телу. – Я не могу покинуть вас, потому что мы связаны.

– Ваши проблемы, сударь! – отмахнулась я, одним глазком любуясь, как призрак злится. – Я с вами связываться не желаю!

Мне должно быть как бы без разницы на его возмущения, однако слова «не та», «не то, на что рассчитывал» задевали. Я полюбопытствовала чисто из упрямства:

– Вы мне с утра надоели. Поэтому или поведаете причину ваших призрачных скитаний, или летите за звёздочкой, – кивнула в сторону окна.

Призрак молчал, испепеляя меня взглядом. Из-за нарастающего негодования он утратил холодность, но даже таким, раздражённым, выглядел шикарно. Если бы этот красивый, загадочный мужчина был из плоти и крови, разбил бы немало сердец. Чтобы не показывать своей заинтригованности, я отвернулась. И услышала вздох призрака.

– Чужая жена избранной спасительницей стать не может.

Ну-ка, ну-ка, поподробнее… Я даже села.

– Понимаете, сударь…

– Лиер Ланс, – поднявшись, представился он и изобразил небрежный, при этом невероятно элегантный поклон.

– Не важно, – прорычала я, теряя терпение, заодно подмечая, как сомкнулись брови призрака-красавца. – Вообще-то, я разведена – раз; лучше быть счастливой в одиночестве, чем несчастливой в браке – два… А три… – выше вскинула голову и загнула третий палец. – Я не собирать никого спасать и становиться избранной. Тем более что у вас сложный характер, и вы не уважаете других.

Я почти ощутила скрип его зубов, так не на шутку разошёлся этот тип.

– Возможно, я бываю резок, – окинул меня взглядом, от которого хотелось вытянуться в струнку. С трудом удержала себя в руках, продолжая сидеть и смотреть на него, махину, снизу вверх. – А вот насчёт одиночества, я бы с вами поспорил.

Мой персональный глюк – роскошный, статный, темноволосый мужчина, что вальяжно и нагло восседает в кресле номера, пока я лежу на постели и прихожу в себя после злополучной экскурсии.

Что самое интересное, голос у него просто потрясающе роскошный, от мягкого, урчащего баритона воздух словно вибрировал. Я млела, злилась и… боялась. Не иначе как это всё от отравления, иначе как объяснить происходящее?

Хорошо, что хлопнула дверь, в номер вошла довольная Вика. Оглядев комнату и меня, лежащую в виде тающей медузы на солнце, подруга положила сумочку на стол и проворчала:

– Элька, нечего нос вешать. Найдём тебе парня ещё лучше, чем… – осеклась, поймав мой взгляд, смотревший в одну точку, где сидел глюко-призрак. Правда, судя по её реакции, видела его только я.

– Вик, ты никого в комнате не слышишь? Подозрительного ничего не замечаешь? – уточнила я осторожненько.

– Элька, прекрати пугать! Ничего такого я не вижу и не слышу.

– Знаешь, кажется, я плохо себя чувствую из-за несвежей еды. Или жары, – чтобы не прослыть сумасшедшей, я состроила скорбное лицо, закинула руку на лоб и тяжко простонала. – Наверно, лучше обратиться за помощью. Иначе помру от отравления.

– Элька, для помирающий ты выглядишь отлично. Даже восхитительно. Один румянец чего стоит. И взгляд горит, как у орлицы.

Мой персональный глюк иронично приподнял бровь, поглядывая на меня.

Я фыркнула и отвернулась.

– Сударыня, утешу вас, что ближайшие несколько дней вы будете однозначно жить, – пророкотал он, вклиниваясь в нашу с подругой беседу.

Я закрыла глаза, чтобы не видеть его восхитительную фигуру, породистый профиль, умные глаза с покоряющей синевой, от которых тяжело оторваться. Хорош подлец, но характер тяжёлый.

– Вик, есть уголь активированный? – попросила подругу, в смятении гадая: хочу ли избавить от навязчивого призрака – глюка, или пусть пока будет. В конце концов, у кого-то есть питомец, а у меня своя потусторонняя сущность. Только не знаю, гордиться ли мне этим обстоятельством, расстраиваться или готовиться к растрёпанным нервам? Характерец-то у моего «питомца» ого-го.

– Элька, может, лучше коньяка?

Тогда моё воображение вовсе разыграется, а мне только не хватало вообразить гиганта без одежды…

– Не хочу, – покачала головой.

– Тогда принесу минералочки. Жди, Элёк… – Викуля подхватила сумочку и вышла из комнаты.

– Сударыням не сто́ит путешествовать в одиночестве, – продолжилась наша беседа с призраком. – Это неприлично, опасно.

Я закатила глаза, шумно вздохнула.

– И так непростой период в жизни, серая полоса. Так ещё вы на мою голову свалились. Сгиньте, а?

– Лишь познав чёрные будни, начинаешь ценить серые, – мой персональный глюк тряхнул тёмной, волнистой, просто на загляденье, гривой.

– Какие у вас, сударь, трудности? Уж не ипотека ли? – я перешла на насмешливо-любезное общение, подражая ему, выглядевшему породисто, достойно в любой позе. Будь он реальным человеком, был бы на обложках журналов. И толпы фанаток преследовали бы его.

– Проклятье.

– Если так подумать, ипотека тоже своеобразное проклятье лет на тридцать… – Заметила я философски. – И кто же вас проклял?

– Ведьма.

Помнится, Олег тоже меня так назвал, когда я предъявила ему чеки на вещи, купленные до брака. Нахлынули болезненные воспоминания, и я не удержалась от сарказма:

– Жена что ли?

Глюк медленно повернулся и, чеканя слова ледяным тоном, пророкотал:

– Постыдитесь, сударыня. Я не женат. А если бы и был, никогда не позволил бы себе так относиться к супруге.

– Я вот тоже верила в долго и сча́стливо. И что?

Мы с призраком переглянулись, оставаясь каждый при своём мнении.

Я прижала ладонь ко лбу. На удивление, температура и вправду самая обычная. И чувствовала я себя прекрасно. Лишь соблазнительно-красивый призрак портил день. Не столько своим присутствием, сколько смотрел свысока, смущая взглядом и обвиняя, что я ему, видите ли, не подхожу.

Его наглость раздражала, однако мощь, что чувствовалась в нём, уверенность создавали ауру сильного, неглупого человека. Ой, существа… Вот только зациклился он не на том.

– В отеле много туристок, которые замужем не были. Пролетите по номерам, поищите себе другую избранную, и расстанемся с миром.

– Браслет с жемчужиной судьба вручила вам. И вы, – отчеканил призрак, – разорвали браслет.

– Что? – я села на постели, вспоминая события утренней прогулки. Мы и вправду ходили по магазинчикам, жарясь на солнце, только вот… – Это Вика приглядела его и хотела купить! – Вспомнила, как мы остановились перед витриной, и я первая примерила украшение, порвав его. Нечаянно.

– Знаю, – прорычал призрак, теряя терпение. – Но судьба выбрала вас, вновь посмеявшись надо мной. Так что, сударыня, иного выхода нет. Нам пора.

Он встал со стула и, сделав шаг, угрожающе склонился надо мной.

– Ку-куда? – по телу пошли мурашки. Я отползла к стене.

Призрак, конечно, невероятно красив, притягателен, но тон оптимизма не внушает, а в неприятности, особенно на тот свет, я не желаю.

– Не пойду! Я слишком молода, прекрасна, чтобы умирать. У меня семья, ответственность, родители… Я жить хочу! И вообще, попытайте счастья с другой… – Я даже перекрестила призрака, надеясь, что он испугается и развеется. Не вышло.

– Это не возможно, сударыня. Убедитесь сами...

Сверкнув грозовой синевой глаз, изящными пальцами, словно у пианиста, глюко-призрак вложил в мою ладонь крупную прохладную жемчужину, один в один похожую на ту самую, что я видела утром!

Перед глазами поплыл сизый туман. Я перестала что-либо понимать.

Передо мной раскинулось чудесное побережье, с белыми нарядными домиками с яркой черепицей, утопающими в зелени и цветах. По безбрежному небу плывут облака-барашки, и воздух столь упоительный, что невозможно надышаться… Вот только это совершенно непохоже на то место, где я отдыхаю!

Пытаясь сообразить, что происходит, огляделась. Мой глюк стоял рядом. И если я пребывала в смятении, то по его лицу читался искренний восторг. Жадно вдыхая морской воздух, он прикрыл глаза и явно наслаждался мигом.

– Вот мы и в Аурме, – произнёс с придыханием. На миг улыбнулся – и вот снова хмурый. – Испытание началось.

– Какое испытание? Да это похоже на пытку сумасшествием. Этого быть не может! – только что-то подсказывало, что мир, который вокруг, настоящий. Эти цветы, трава под босыми ногами, зудящая мошкара, розово-сиреневый закат с двумя лунами, далёкий шум прибоя… Чтобы убедиться, что это наяву, потянулась к своему спутнику. Рука по-прежнему прошла сквозь его тело, чего и следовало ожидать.

Тогда я присела, сорвала несколько травинок, растёрла пальцами и ощутила влагу истерзанных листьев, терпкий аромат диких трав.

Осознание, что происходящее – не шутка, накрыло волной. Сердце забилось чаще, в висках набатом застучала кровь.

– Это из-за жемчужины, да? – Будь она неладна! Обернулась к призраку. – Из-за неё я здесь?

– В жемчужине заточена моя душа. Разорвав цепочку, вы освободили её, дав мне шанс. И теперь мы вместе в Аурме. – Между бровей призрака залегла недовольная вертикальная морщинка.

Что значит вместе? Я нервно облизнула пересохшие от волнения губы.

– Не хочу умереть и скитаться неприкаянной душой по мирам веками! – едва не всхлипнула я от жалости к себе.

– Кхм-кхм, – покашлял он, сверкнув глазами из-под сведённых бровей.– Вообще-то, я живой. Пока что. А тело моё из-за проклятья пребывает в длительном сне и хранится в усыпальнице, как в самом удобном месте, где артефакты поддерживают теплящуюся жизнь.

Фух! Я выдохнула, однако тут же ощутила накатившую злость.

– Чувствую, дело добром не закончится, – гневно покосилась на призрака, втянувшего меня в неприятности и испортившего отпуск. Доберусь до «тела», рука не дрогнет, зато отпущу с миром, упокою, чтобы не мучился и других не мучил.

– Вы пессимистичны, – сощурился призрак, видом показывая, что я его тоже раздражаю.

– С вами поневоле станешь нервной пессимисткой. Или вы, похищая меня, надеялись, что я буду пищать от радости и чепчик в воздух побрасывать?

– Будь моя воля, – края его красивых губ сомкнулись в линию. – Я бы не потревожил вас и не перенёс в Аурм.

– Слушайте, вы сами говорили, что я вам не подхожу. Будьте добры вернуть меня обратно, и забудем о недоразумении, – предложила самый подходящий для нас вариант, надеясь скорее уладить дело и вернуться домой.

– Не могу. – Покачал головой упрямый призрак. – Да, вы определённо не моя спасительница. Однако судьба решила за нас. – В его голосе прозвучала безысходность. Вроде бы жаль надменного призрака, но как же он бесит.

– Вы тоже определённо не мой идеал и совершенно не в моём вкусе, – оглядела его широкие, атлетические плечи, на которых идеально сидел сюртук, и поняла, что лгу сама себе. Он харизматичный мужчина с породистым профилем, невероятно хорош собой. При этом характер его несносен.

– И что будет со мной? Я вернусь домой?

– Избавившись от проклятья, я приложу все силы, чтобы вернуть вас в ваш мир. И принесу искренние извинения, – он приложил широкую ладонь к груди. – Клянусь.

Ну хоть что-то, только от этого не легче.

Чтобы принять ситуацию, отбросить эмоции, начать мыслить здраво, потребовалось время. Как бы то ни было, надо втереться в доверие, разобраться в ситуации, потом действовать. Пожалуй, это лучший вариант, поэтому повернулась к призраку, стоя́щему неподалёку, и снисходительно кивнула.

– Ладно, рассказывайте про ваше проклятье.

– Чтобы разрушить его, я должен… – гигант внезапно замолк, открывая и закрывая рот, как немая рыба. Он пытался через силу что-то прохрипеть, но так и не смог произнести ни звука.

Хм… Похоже, что в мире, где действуют проклятья, межмировые переносы, имеются и иные необъяснимые законы магии. Да уж.

– Тогда расскажите, что можете. Или палочкой на земле начертите что ли.

– Особенно рассказывать нечего, – пригладил разметавшиеся на ветру пряди расстроенный призрак. – Испытание началось, мы должны следовать судьбе.

– Очень содержательный ответ, – не удержалась я от ехидства. – Но хотелось бы более подробного объяснения: где и как искать «судьбу», при этом не вляпавшись в неприятности, что так и сыплются с момента нашей встречи?

– Надо найти ведьму.

– Зачем?

– Надо, – с нажимом повторил призрак, делая шаг ко мне.

– Знаете ли, – я отступила, – не имею привычки ходить по ведьмам, особенно иномирским. Может, как-нибудь без меня?

– Мы. Должны. Следовать. Судьбе, – отчеканил он властно, сузив глаза. Его синие радужки затопили тёмные зрачки, и они стали не только грозными, но и пугающе чёрными, гипнотизирующими.

В груди шевельнулся страх, появилось желание покладисто выпалить: «Будет исполнено, господин!» Но из вредности и упрямства я ответила:

– Вот и следуйте, а я… – огляделась по сторонам, выбирая, куда бежать.

Неподалёку виднелась широкая лестница с перилами, уходящая вниз. Из белого гладкого камня, очень красивая, в обрамлении цветущих деревьев.

Так-то на пригорке имелась дорожка, но отчего меня тянуло именно к лестнице. Недолго думая, я развернулась и торопливо зашагала к ней, судорожно соображая, как буду обустраиваться в новом мире?

С собой ничего нет, кроме летнего платья, нижнего белья и резинки на волосах. Даже серёжки утром не надела, а босоножки скинула, перед тем, как лечь…

Думая обо всём этом, спустилась на лестничный пролёт, коснулась нагретых солнцем перил из белого мрамора и, невольно залюбовавшись открывшимся видом на бухту, замедлила шаг.

– Как ни удивительно, но судьба ведёт вас в нужную сторону, – пророкотал над ухом довольный призрак. От неожиданности я вздрогнула.

– Неужели в усыпальницу?

– К дому ведьмы.

Идти к ней я не собиралась. Развернулась и стала молча подниматься – обратно на пригорок.

– Куда вы?

– Боюсь ведьм, – проворковала кокетливо, решив изображать робкую глупышку.

– Не упрямьтесь, по набережной – самая короткая и безопасная дорога.

– Почему я должна вам верить?

– Что? – моё недоверие оскорбило призрака. Он даже остановился.

– Вот вы? – заглянула призраку в синие, завораживающие глаза. – Вы бы на моём месте бросились помогать призрачной девушке, явись она к вам и огорошив требованиями: пойти по воле судьбы не знаю куда, не пойми к кому и не разберись зачем?

– Вы не понимаете… – Негодуя, призрак набрал в мощную грудь воздуха. Он собирался рьяно переубеждать меня, но прежде я остановила его, выставив руку:

– Тише! Слышите? – завертела головой, прислушиваясь к жалобному плачу, который переходил то в рёв, то в вой с горькими стонами.

– Нет.

– А я слышу. Значит, судьба! – и зашагала к деревьям на непонятный звук. Не собираюсь плясать под дудку призрака. Ему надо к ведьме, пусть сам и идёт. Или относится ко мне с уважением.

Призрак тенью следовал по пятам. И хоть молчал – уже надоел хуже горькой редьки. Хотелось развернуться и выпалить: «Сгинь!», вот только в этом мире у меня ничего и никого нет, кроме невыносимого призрака из усыпальницы.

Пытаясь разобраться в противоречивых чувствах, я искала источник звуков. И пока металась, в голову пришла идея.

– Послушайте, сударь, – повернулась к призраку. – Может быть, чтобы развеять проклятье, надо добраться до усыпальницы и поцеловать ваше спящее тело?

– Хм… – потёр он пальцем с массивным перстнем свой волевой подбородок. – Я не против испытать этот вариант. От безысходности. Однако сомневаюсь, что без искреннего душевного порыва выйдет толк. Более того, вы, сударыня, отравите меня своим сарказмом, что сочится из ваших прелестных уст.

Я резко остановилась. Призрак тоже затормозил и теперь нависал надо мной, возвышаясь почти на две головы. Какой же он мощный, высокий и… гадкий!

– Вы уж, сударь, определитесь: судьбе виднее, с кем вас сводить, или наша встреча – ошибка? Или она так и намекает, что от вас, с таким несносным характером, надо спасти мир?

Мы вперились друг в друга взглядами. Я возмущённым, дерзким, упрямым, а он давящим, властным, заставляющим подчиниться этому брутально-притягательному типу.

Смахивая морок, я моргнула, отшатнулась. Да что за чертовщина? Или это он магией давит? Ух!

– Не смейте давить на меня! Слышите! Я не ваша игрушка, не ваша вещь. Я человек! Свободный человек! – прорычала и заметила в глубине его глаз смешинки.

– Характер у нашей семьи и вправду непростой, родовой, – неожиданно согласился он. – Исходя из этого, я надеялся, что моя избранница будет милой, скромной.

– Но вам судьба подкинула меня.

– Или вам меня. Смотря, с какой стороны смотреть, – улыбнулся он. Неожиданно на его щеках появились ямочки, и я поймала себя на том, что, когда призрачный тип не показывает норов, может быть чертовки обаятельным, что глаз не отвести… – Вы слышите меня?

– А? – очнулась я от мыслей.

– Как бы то ни было, нам следует действовать сообща.

«Иначе не отстанет», – уже поняла я и кивнула. Тут ещё послышался жалобный стон. Где-то совсем рядом… Огляделась и увидела на дереве пушистый тёмный комок. – Смотрите! – Указала пальцем. – Можете снять? Пожалуйста!

Призрак подлетел ближе.

Животное почувствовало его, замерло, вздыбило шерсть, которая когда-то была шелковистой, а ныне свалялась колтунами и украсилась репьём.

– Рад помочь, но, если вы не заметили, я призрак, – спутник провёл рукой по кроне. Ладонь прошла сквозь ветки и листья, не шелохнув их. Зато кошка утробно зашипела, выпучив зелёные глаза.

Я подошла к дереву, обошла его, присматриваясь, как лучше залезть. Кошка сидит не так уж высоко. Смогу справиться своими силами.

– Вы упадёте, – пророкотал призрак. – Сломаете шею.

– Я осторожно.

– В юбке? А как же приличия?

– Предпочитаю сохранять благородство в душе́. А не показную скромность. И знаете что… – Я выше вскинула голову. – Раз уж нас свела судьба, примите её выбор с достоинством, а меня с уважением. Вы мне, знаете ли, тоже не по душе. Однако я веду себя сдержанно.

Пока хмурый призрак обдумывал слова, я подоткнула длинный подол платья, поплевала на ладони, обхватила шершавый, смолистый ствол и поставила ногу на ветку. Затем на вторую.

Ничего сложного. Уже скоро добралась до кошки, которая вблизи оказалась более несчастной, чем казалась с земли. Измученная, с колтунами и даже проплешинами кое-где. Касаться её страшно, но раз уж я залезла…

Стоило протянуть руку, она жалобно мяукнула и ловко перебралась на плечо.

– Если вы не заметили, она больная, плешивая, – напомнил призрак.

– Если даже я подхвачу плешивость, вам всё равно придётся терпеть меня. Нас же связала судьба, – отозвалась ехидно. Так-то призрак прав, но я не могу бросить несчастное животное, которое жалось ко мне.

Спускаться с дерева сложнее, чем подниматься. Юбка развевалась на ветру, закрывала обзор. Пришлось переставлять ноги по памяти. Раз… Ещё раз… Ещё немного…

– Всё! – радуясь, что справилась, спасла живое существо, сама не убилась, спрыгнула на землю.

– Кр-рак… – раздался за спиной треск рвущейся ткани.

Обернувшись, я увидела болтающийся на ветке приличный кусок подола. А место, которое он раньше прикрывал в районе бёдер, теперь украшает огромная дырища, заходя на правую ягодицу и оголяя мои пэрсики.

Приготовилась к брани, нравоучениям, однако стояла удивительная тишина. Призрак не мигая смотрел на мои кружевные трусики из двух ниточек с блестяшкой посередине.

– Даже не начинайте про приличия! – вытянула я руку, останавливая его возмущение. – Молчите.

– Молчу, – прикрыл он глаза ладонью, однако не отвернулся. Даже кошка, спрыгнувшая в траву, не сводила своих круглых глаз с моего мягкого места, обдуваемого освежающим ветерком через самодельный разрез.

Вот и очередная неприятность. Что дальше? Интуиция кричала, что ничего хорошего. Красавцев за доброе сердце и кроткий нрав ведьмы не проклинают. Значит, красавчик-то с червоточиной.