Как снег на голову, или Дракон в чужом чулане

Заперта в ящике. Уже битый час, наверное, торчу тут, как кукла в коробке, и недоумеваю, каким образом умудрилась вляпаться в подобную историю, как позволила сделать себя частью этого глупого выступления с исчезновением, а главное, пытаюсь понять, почему за пределами сего реквизита стало так подозрительно тихо. Платье Снегурочки, что нацепил на меня фокусник, выступавший на новогоднем корпоративе нашей кондитерской фабрики, нещадно кололся, и я дергала юбку, чтобы как-то спастись от неприятных ощущений. Не выходило.

Конечно удивляться собственным приключениям не стоило. Я вечно влипаю в какие-то истории, госпожа удача не просто пожизненно стоит повернувшись ко мне спиной, а вообще по видимому не в курсе моего существования. Если кого и окатит водой из лужи проезжающая машина, так это буду я, если станем тянуть жребий, кому брать смену заболевшего кондитера, так я вытяну короткую, если толстый лысый начальник цеха будет искать на кого наорать, чтобы спустить пар после ссоры с женой, так обязательно меня первой и встретит… 

Можно перечислять до бесконечности. Вот и на корпоративе, сидела, ела оливье, никого не трогала…

— Вот вы, девушка, — указал на меня фокусник, облаченный в костюм Деда Мороза. 

Округлила глаза, старательно пытаясь прожевать порцию салата, отрицательно замотала головой, пытаясь дать понять, что в его шоу участвовать не желаю. 

— Да, да, именно вы! —  не отстал назойливый тип. —  С такой-то косой! Кто же на роль Снегурочки подойдет лучше?

Да кто угодно! А коса у меня потому что мои мелкие кучеряшки по-другому фиг уложишь! 

Но на меня уже упал луч света и артист тянул за руку к месту представления. Секунда, и его помощница ловко натянула на меня просторное платье-колокольчик характерного голубого цвета с отделкой из искусственного белого меха прямо поверх моего собственного наряда и застегнула ворот.

—  А теперь прошу сюда! —  фокусник открыл дверцу ростового ящика и сделал приглашающий жест.

Сглотнула, глаза закатила, но деваться было некуда. Пришлось шагать в эту коробку.

—  Не бойтесь, прижмитесь спиной к стенке, перед вами появиться перегородка, —  зашептала помощница, помогая мне встать так, как надо было для номера. —  Потом мы покажем, что вы исчезли, и перегородку уберем. Вы как бы снова появитесь. И все.

Кивнула, надеясь, что это скоро закончится. Закрылась дверь, из-за нее доносился голос фокусника, который вещал, что сейчас его внучка Снегурочка отправиться из ящика прямиком на Северный полюс за подарками. Передо мной появилась перегородка. Стало тихо. И тесно. Шли минуты, а ничего не происходило. Только тишина вокруг. Полная. Плотная до жути.

Я уже собралась было сама попытаться отодвинуть эту фальш стенку и посмотреть, что там такое происходит, куда делся «Дед Мороз», но тут ящик накренился, послышались голоса.

—  Куда ставить, хозяйка? 

—  Сюда-сюда, —  говорила какая-то женщина. —  Вот тут нормально будет.

Ящик качнуло и он снова встал вертикально. И опять тишина. Тут уж я не выдержала, толкнула перегородку, она скрипнула, открылась, я практически кувырком полетела вперед. 

«Вот позорище-то!» —  подумала я, полагая, что распласталась перед всем коллективом, присутствующем на корпоративе.

Но не тут-то было… Встретивший меня пол был вовсе не плиточным, как в том ресторане, где мы отмечали, а паркетным, да и вывалилась я не из ящика, а из здорового двухстворчатого платяного шкафа!

—  Какого лешего?! —  недоуменно буркнула, поднимаясь на ноги и оглядываясь по сторонам.

—  А вот и вы! Ну наконец-то! —  словно черт из табакерки в помещении появилась полноватая женщина. —  Я уж думала, ваше агентство обо мне забыло! А я опаздываю, между прочим. Ждите тут!

Она снова исчезла, выскользнув в маленькую дверку, что вела из… Лавки? Магазинчика? Чего-то такого, куда я попала неведомым образом! Божечки всемогущий, где я?!

—  Вот! —  вернулась она раньше, чем я успела осознать происходящее, и тут же сунула мне в руки толстенную книгу. —  Это грозхелпбук. Я внесла все поручения туда. Хорошо, что вы сразу в костюме Изольды.

Кого? В этом месте сглотнула. Потому что меня звали именно так —  Изольда, но женщина явно не по имени ко мне решила обратиться, а намекала на платье Снегурки, в котором я красовалась.

— … потому что одну доставку надо выполнить уже сейчас. А покупателям следует создавать праздничное настроение! —  продолжала женщина. —  Ключи от лавки и склада в кассе, как и половина оплаты по договору. Комнату для вас я подготовила на втором этаже. Клиенты предупреждены, что лавка на праздниках будет работать на вынос и в усеченном режиме, так что открывайтесь по возможности, за каждый час работы накину вам лично. 

Она надела на себя рыжую пушистую шубу, взглянула на наручные часы, нахмурилась, умчалась снова и вернулась с чемоданом в руках.

—  Первый раз за пять лет к родственникам удалось вырваться! Спасибо вашему агентству! —  выдала она на ходу, направляясь к двери.

—  А-а-а… —  протянула я, пытаясь сообразить, как бы так объяснить быстро, что я вовсе не из агентства, что вообще не понимаю, как тут оказалась и что происходит.

—  Все вопросы к книге! — скороговоркой выпалила женщина, которая очевидно готова была оставить вместо себя хоть черта лысого, лишь бы сбежать отсюда. Не дожидаясь моих новых протестов, она выскочила за дверь, и поминай как звали.

Задорно звякнул дверной колокольчик, с улицы пахнуло морозом и холодом. И в лавке снова воцарилась тишина. А я осталась стоять. Посередь. С огромной книгой в руках.

—  Во что я вляпалась?.. —  шепнула сама себе и повела плечами, лелея надежду, что платье перестанет колоть мне шею. Не помогло.
_______________
Дорогие читатели! Книга участвуем во флешмобе
Россыпь волшебных, снежных, увлекательных историй, полных новогодней атмосферы и любви уже ждет вас !

— Этого не может быть, — бубнила я себе под нос, шагая по незнакомому городку с корзиной в руках и в чужой шубе, надетой поверх злосчастного снегуркиного платья. — Быть этого не может…

Честно, моя попытка выполнить поручение владелицы лавки, которая оказалась популярной кондитерской, была актом отчаяния. А вот что было делать? Сколько бы я не шарила в шкафу, сколько бы не щипала себя за все части тела, назад в ресторан или хоть бы в палату психиатрической больницы никак возвратиться не удавалось. Наверное, если бы не моя любовь к фэнтези книгам, которые я регулярно почитывал перед сном, дабы немного расслабиться и помечтать о волшебстве, я бы просто рвала на себе волосы в попытках понять, что происходит. А так, термин «попаданка» мне был знаком и понимание, что надо приспосабливаться к ситуации, тоже имелось. 

Сперва правда я попыталась убедить себя, что сплю, что сейчас вот проснусь и все на свои места встанет, что я, наверное, на корпоративе лишнего хлебнула, вот и мерещится всякое, но потом выданная мне книга ка-а-ак распахнулась, да ка-а-ак скомандовала генеральским голосом:

— На выполнение заказа, ать-два! 

— Что? — подпрыгнула я на месте.

— Не что, а куда? — над книгой появилось странное полупрозрачное лицо с густыми бровями. — Переулок Снежный, дом шесть. Заказ на три бутылки бурлящего пунша, килограмм глазированных шоколадом вафель и традиционный пирог с орехами!

Я потерла виски, стараясь справиться с переполняющими меня эмоциями: страхом, непониманием, растерянностью, неверием и злостью.

— Никуда я не пойду! — буркнула хмуро и бросилась в который раз в шкаф: щупать там стенку, стараясь найти проход в свой мир, который упорно не находился.

— Приказы не выполнять удумала? — грозно свело к переносицы гусные брови эфимерное лицо. — Тогда прямо сейчас свяжусь с хозяйкой, расскажу и об этом, и полетишь ты отсюда, псевдо Изольда, прямиком в ближайший сугроб.

Тут уж нахмурилась я. По моим скромным предположениям, вернуться назад в свой мир я могла только через шкаф. Потому что обычно выход там же, где и вход. «Л» — логика. 

Мне нужно было просто дождаться, когда там снова откроется портал, или что-то вроде того, ну как проход в Нарнию. А значит следовало найти способ задержаться в лавке. Двустворчатый шкаф тебе не шкатулка, в карман не положишь и не пойдешь искать по городу другие способы перемещения между мирами. 

— Никакая я не липовая Изольда, а самая настоящая, по паспорту! И вот только не надо угроз! — огрызнулась я на книженцию. — Где тут у вас этот пунш и вафли с пирогом…

Эфемерное лицо закатило глаза, но все же помогло собрать заказ и даже выдала лист с картой города, на которой был красной линией отмечен маршрут.

В общем, отправилась я. В голове сумбур, в руках корзина, в корзине бутылки толстостенные, такие, в какие у нас шампанское разливают, на душе кошки скребут и завывают. 

Иду, на древний аналог навигатора ориентируюсь, вздыхаю поминутно, проклятое платье пытаюсь поправить, которое книженция снимать не разрешила: дескать, положено так идти, униформа это. Снег пошел, ветер поднялся. Темень на улице, фонари есть, но толку от них чуть-чуть в такую пургу. Да и холодно до жути. Я в шубе с чужого плеча, которая велика размеров на пять, без перчаток, в осенних сапожках, ибо они к платью, в которое я на корпоратив нарядилась, подходило. Ни шапки, ни шарфа…

— Да где же этот проклятый Снежный переулок? — стуча зубами, поинтересовалась я у пустоты. Вроде бы он близенько совсем к лавке, а не найти.

Потом поступила умнее, остановила парочку какую-то из местных, что домой, видимо, торопилась и спросила у них. Язык-то, как известно, до Киева доведет. Мужчина меня взглядом окинул, и махнул рукой куда-то вправо, мол, туда вам. Карта кажется тоже туда показывала. Вот я и пошла. А там ни одного огня. Темень, хоть глаз коли. Иду, а ветер воет, как серый волк. Очень голодный, желающий одной незадачливой недоснегуркой поужинать — мной. А может это и не ветер был? Может быть, у них тут оборотни какие-нибудь водятся, или еще кто пострашнее…

Сглотнула, чувствуя, как страх пробирается под кожу, заставляя дрожать уже не от холода. Вой раздался еще ближе, протяжный такой, злобный. Не ветреный вовсе, а… Чей? Следом рык, визг и вскрики в кромешной темноте, близко совсем, метрах в десяти.

«Ну все, Изя, ты таки влипла!» — собственные мысли эмитировали тембр и интонации моей тетушки Розы. Обычно она на все мои жалобы по поводу хронического невезения говорила, что я еще бед не знала. А тут действительность казалась настолько удручающе-пугающей, что даже тетушка за сердце схватилась бы.

— Да ну его к чертям морозным! — решила я и попятилась, намереваясь из темного переулка ретироваться.

Уж лучше с вызванной книженцией хозяйкой лавки объясняться, чем быть сожранной непонятно кем! 

Развернулась я круто на каблуках, и тут же прямо передо мной что-то как сверкнет! Овальное, большое, ярко-белое. И из этого пятна, предположительно магического происхождения, блеснув люминесцентной зеленью глаз с вертикальным зрачком, кривой походкой попер огромный мужик. Еще и крылья у него за спиной кожистые такие.

— Дракон! — взвизгнула я, демонстрируя собственную подкованность в сфере идентификации фэнтезийных личностей.

А он зарычал и руку ко мне потянул, сцапать пытаясь. А я… А что я? Я живая сдаваться не собиралась!

Как в моей руке оказалась бутылка, что преспокойненько в корзине лежала, понятия не имею. Но в следующий миг она всем своим толстостенным боком со всего моего размаху обрушилась на голову появившегося из ниоткуда дракона, разлетелась на множество кусков, выливая на мужика искрящееся всеми цветами радуги содержимое. Дракон криво усмехнулся.

— На счастье! — выдал он.

Светящееся пятно за его спиной с хлопком исчезло, а сам владелец крыльев рухнул к моим ногам.

— Я отправила в нокаут дракона… — прошептала тихо, глядя на лежащего на снегу мужчину. — Я дракона нокаутировала. Или убила?

Сглотнула. По канонам современного фэнтези, драконы — мужики крепкие, одной бутылкой по голове не убьешь, но то в книгах. А ту на деле. А вдруг я его… Этого… Того… 

«Я ее того… Бритвой по горлу… В колодце она лежит!» — некстати всплыла в мыслях цитата из «Джентельменов удачи».

— Ну не-е-т! — хныча, протянула я и присела на корточки у тела не подающего признаков жизни. — Нет же! Только попала и сразу под статью? А если местные тюрьмы — это подземелья с крысами, а? Не хочу Новый год с крысами встречать!

Оглядела мужчину, потрогать его хотела, руку протянула и охнула. В моей ладони все еще было зажато горлышко злополучной бутылки. Вот бы сейчас кто в этот переулок завернул, хорошую картину бы обнаружил: мертвый дракон и ошалевшая попаданка с орудием убийства в руках. Берите меня, тепленькую! Отшвырнула осколок в сторону, холодными пальцами проникла под ворот рубашки, что торчал из-под шерстяного пальто мужчины, старательно пытаясь нащупать пульс. 

— То ли пульс у драконом в другом месте щупать надо, то ли я его и правда прикончила! — пробурчала сама себе.

— А-хы… — будто бы в ответ фыркнул дракон и крыльями чуть дернул.

От неожиданности я назад пошатнулась да и шлепнулась на попу в снег. Уф! Живой! 

Подскочила на ноги, корзину, что обронила подняла и потопала прочь. Метров сто прошла и тут в глаза бросилась припорошенная снегом табличка — «Снежный переулок, 6». И дверь рядом. Действуя на автомате, заколотила в дверь исступленно.

— Зачем же так, стучать милая?! — на пороге в пятне мягкого желтоватого света появилась бабуля в черном платье и меховой накидке. — Тут глухих нет.

— Ваш заказ! — будто робот произнесла я и корзину протянула.

— О, спасибо! Заждалась уже! — улыбнулась старушка, принимая плетенку. — Эм, а где третья бутылка пунша?

«Пала смертью храбрых в сражении с головой желавшего сожрать меня дракона!» — подумала я, но вслух сказала другое.

— Третья бутылка? — и ресницами захлопала. — В заказе было только две…

— Но я просила прислать три, — настояла старушка. — И оплатила три.

— Да? Ох, как неловко! — на ходу начала отбрехиваться я. — Наша лавка приносит вам свои искренние извинения. Мы будем очень рады, если вы согласитесь принять недостающую бутылку пунша и комплимент от нашей фирмы, которые вам доставят завтра утром. Или же… Готовы вернуть вам оплату за третью недоставленную бутылку.

— Лучше дошлите утром. С комплиментом, — задрала нос старушка. — Только до десяти утра доставьте. Я буду ждать…

Сощурилась так недобро и дверь передо мной захлопнула. Я выдохнула. Ну что ж, в конце концов, не все так плохо. Минимум до утра грозхелпбук не доложит хозяйке лавки, что в ее заведении происходит сущее безобразие. А за то время может быть откроется проход в мой мир… И от страшного мужика в переулке я защитилась. Ну молодец же!

С таким настроем я и пошла вперед по переулку, стараясь не думать о том, что бросила побитого чешуйчатого замерзать в сугробе. Не мое дело, сам напросился. Найдет кто-нибудь. А мне светиться нельзя. Я еще не выяснила, как тут к попаданкам относятся. Может тут таких вот беженок из другого мира на опыты пускают!

Клянусь, ушла бы я, но оказалось, что проклятый переулок Снежный заканчивается тупиком. Стеной такой кирпичной, метров в пять высотой! 

— Да чтоб тебя! — топнула ногой и развернулась, понимая, что придется протопать мимо отделанного мной дракона.

— Хоть бы он уже очухался и уполз в свою сокровищницу, хоть бы очухался и уполз… — бубнила я всю дорогу до места стычки.

— Не уполз, — констатировала грустно, заметив быстро заметаемое снегом тело, лежащие все на том же месте. — Черт! Ну нельзя же его тут так бросить! Нельзя же?.. 

Совесть ела меня, кусала и за печень, и за селезенку, и по желудку когтями скребла, прозрачно намекая, что жизни мне не даст, если я просто закрою глаза ладонью и протопаю мимо полуубиенца.

Поскуливая из-за предчувствия того, что влипаю еще в большие неприятности, я присела на корточки и, приложив серьезные усилия, кое-как перевернула мужчину.

Даже в темноте сразу бросилось в глаза алое пятно, что красовалось и на снегу в том месте, где лежал дракон, и на его пальто в районе бока.

— Так тебе не только от меня, получается, сегодня досталось, — вымолвила сочувственно.

Вдруг сильная рука обтянутая черной кожаной перчаткой взметнулась вверх и вцепилась в воротник одолженной мной шубы.

— Помоги… — прохрипел мужчина, приподнявшись и снова сверкнув завораживающей зеленью глаз.

Хватка его ослабла и он повалился обратно в снег. Я вздохнула, глаза закатила, но уже прекрасно понимала: оставить его валяться тут не смогу.
_______________________
Рекомендую еще одну чудесную новогоднюю историю

Новый год — время чудес. Только не для меня! Работы много — Снегурочка в это время девушка востребованная. И ладно детям мои выступления заказывают, чтобы я им «волшебства» приносила, но вот что меня украдет взрослый мужик и чудес потребует, совсем никак не ожидала!

У кого снега зимой не допросишься? У меня?! А я и не заставляла вас меня похищать, господин дракон!

Холодный ветер носил по переулку поземку и протяжно завывал. Казалось, в голове моей такая же холодная пустота воцарилась, ибо я никак не могла придумать, как мне к дракону этому подступиться. 

— Что делать? Что делать-то? — бормотала я, обходя несчастного вокруг.

— Изольда, соберись сейчас же!  — приказала себе строго. — Что ты носишься тут, как курица с отрубленной головой. Дракон, не дракон — какая разница? Ну если бы был не дракон, чтобы делала?

Опустилась на колени около мужчины, логично предположив, что сперва надо бы рану осмотреть, перевязать, кровь остановить. С человеком бы так поступила.

— Потерпите, господин дракон, — зашептала я, откидывая полы пальто и вытягивая край пропитанной кровью рубашки из-за пояса брюк. — Сейчас рану перевяжем, а потом как-нибудь до официальных властей добредем. Ну должны же быть тут представители власти. Патруль там…

— Нет… — прохрипел мужчина, снова неожиданно приходя в себя. — Никаких властей. Так отойду. Отведи к себе… Я буду должен… Желание…

Тихий стон и снова бессознанка. Обещание, конечно, заманчивое, но я была не склонна соглашаться на такое. Решила, что это просто бред горячечный раненого человека. То есть не человека.

Посмотрев на рану, скривилась, из нее все еще сочилась кровь, хоть края и казались будто бы подпаленными.

— Раскаленной кочергой тебя что ли проткнули? — нахмурилась я.

Тут с рукава моего добрая горстка снега упала, и прямо на ранение. Я ахнула, подумав о неминуемом заражение крови, которое настигнет несчастного приложенного мной дракона из-за кучи микробов, что в снегу этом притаились. Но случилось странное. Снег не просто растаял, а будто бы впитался в кожу мужчины, по краям раны на миг появились серебристые чешуйки с зеленоватым отливом, и кровь остановилась, а рана сама будто бы и подзатянулась.

— Чудеса! — хмыкнула я.

Мелькнула мысль еще снежка накидать на место повреждения, но я отмела ее, как потенциально опасную. Просто кусок рубахи оторвала (зубами, между прочим, помогать пришлось, уж больно ткань качественная и крепкая оказалась), приложила ее к ране и привязала ее поясом от шубы. Так себе, конечно, вышло, но под рукой ничего более подходящего не было.

— Так, родненький, давай-ка, поднимайся, — стала я тормашисть дракона. — Домой, так домой. Только ножками надо, ножками. Волоком я тебя и с места не сдвину. Больно уж ты крепкий…

Не сразу, но привести мужчину в чувства удалось. Мы с трудом поднялись и поковыляли. Со стороны, выглядели, наверное, как парочка сильно перебравшая игристого. Дракон еле-еле переставлял ноги, висел на мне и вдобавок то и дело отключался. В такие моменты приходилось прижиматься к стене или фонарному столбу.

— Бабушка! Бабушка! — закричала я, увидев сгорбленную фигуру пробирающуюся сквозь пургу и тянущую за собой санки с елкой.

Старушка остановилась, испуганно посмотрела в мою сторону.

— Простите за беспокойство, — выпалила я и насколько могла аккуратно посадила раненого на снег, оперев спиной о сугроб. — Подскажите, где бы мне найти лекаря поблизости или патруль какой-то встретить.

— Ох, дитятко, — протирая глаза от снега, ответила старушка. — Лекаря близко тут нет. Они ж все в целительством квартале, за рекой. Да и постовых не сыщешь в такую метель. А до их опорного с такой поклажей не дойдешь!

Она стрельнула глазами в сторону завалившегося на бок дракона и торопливо зашагала прочь, утаскивая свои санки с игольчатой ношей.

— Значит все же в лавку… — буркнула обреченно.

Доковыляв до лавки, я сообразила, что через главный вход мне идти не стоит, ибо книга наверняка начнет задавать неудобные вопросы: а кто это, а зачем это, а не сообщить ли мне хозяйке?.. Пришлось искать черный ход, таща на себе целого полновесного дракона, разумеется. Благо хоть в связке ключей подходящий для задней двери нашелся без проблем.

— И что мне с тобой дальше делать? — сгрузив чешуйчатого прямо на половик в коридорчике, тяжело дыша и утирая пот со лба, спросила я. — Я же драконов лечить не умею…

Откинула полу пальто и под повязку из куска рубашки заглянула. Кровь не шла, остановилась, но рана все равно выглядела неважно.

— Лед… — прохрипел дракон и схватил мое запястье. Я вздрогнула, дернулась, пытаясь вырваться из хватки, как мелкая птаха из крепкого силка. — Приложи лед…

Хватка ослабла, следом пальцы, что сжимали мою руку и вовсе разжались. Кажется, мужчина снова отключился.

— Ну лед, так лед… — пробормотала я. — Было бы сказано…

Конечно, требование приложить к его ране холодненькое могло показаться чистым безумием, но мир магический, мужик — магический, рана, вполне вероятно, тоже магического происхождения. Да и еще там, в переулке, я заметила, что снег, что падал на руку, пока я ее перевязать пыталась, как-то благотворно влиял: она кровила все меньше и меньше. Так что… Сказано лед, будет лед. 

Где его в доме взять, я понятия не имела, зато на улице этого добра было в избытке. Выскочила во двор и, подпрыгивая, как зайчик, смогла сорвать несколько внушительных свисавших с козырька крыльца сосулек, а потом недолго думая, под повязку их засунула.

Все! Я сидела на полу, привалившись к стене, и старалась выровнять дыхание. Ох, и тяжелым выдался вечер. Странным, намагниченным до предела. 

Взгляд сам скользнул по лицу дракона. Сейчас он был бледен, черты лица расслаблены и… упоительно красивы. Такой правильный точеный профиль и чувственные губы только на холсте изображать. А уж разметавшиеся волнистые волосы так картинно обрамляли лицо и падали на коврик, будто специально их прядка к прядке раскладывали. Я невольно сглотнула.

«Да ты из ума выжила! — отчитала себя тут же. — По полумертвому мужику слюни пускаешь! Которому, между прочим, сама лично чуть голову не проломила!»

Стыд моментально окрасил щеки в пунцовый. Я отвела взгляд. 

Да уж. Вот очнется этот красавец писанный, вспомнит, как я его бутылочкой-то приложила и… Что тогда? По головке погладит? Ага, сейчас там! Держи карман шире! Сдаст он меня местному аналогу полиции, может быть, еще и решит, что рана его безобразная, на боку красующаяся, тоже моих рук дело. И объяснить, поди, ничего не даст. 

— Ой, мамочки, что ж делать-то? — выдохнула я, и тут же добавила:

— Запереть тебя, драконище, надо. Сперва связать, а потом запереть! До выяснения, так сказать!

Внутри, конечно, дернулся какой-то колокольчик, стараясь намекнуть, что подобные действия могут только усугубить ситуацию, но кто же его слушал. Мне было страшно. Очень страшно, если честно. Чужой мир, чужая работа, чужой мужчина нечеловеческого происхождения, с которым мне придется ночевать под одной крышей. Как тут не бояться?

— Однозначно связать и запереть! — кивнула я и отправилась на поиски веревки.

Полотенце да покрепче. А совсем хорошо было бы найти цепь.

Где запереть мужчину, я уже знала. Успела обежать дом перед тем, как на доставку заказа идти, и приметила чуланчик один. Такой полупустой и с крепкой дверью. А вот чем вязать, вопрос был хороший. Какая уж там цепь, даже приличной веревки на глаза не попадалось. Искать что-то в чужом доме — плохая затея. Порой и в своем найти то, что нужно, не можешь, куда уж там в незнакомом жилище требуемое разыскать.

— Заказ выполнен с нареканием! — грозно и визгливо заметила книга, стоило мне появиться в помещении лавки. — Это что такое? Объяснись!

— Одна бутылка разбилась… — отозвалась я, вытаскивая из-под прилавка моток бечевки, которыми тут, видимо, коробочки с тортами и пирожными перевязывали. Попутно удивилась, откуда этот грозхелпбук в курсе, что что-то не так было с доставкой.

— Вот лежала, лежала и вдруг разбилась? — препротивным тоном, сощурив эфемерные глаза, спросила книженция.

— Нет, сперва она упала, а только потом разбилась, — с тем же ехидством отозвалась я.

Потому что вот только результат целлюлозно-бумажного производства чуть припудренный магией меня еще только не распекал!

— О голову… — добавила вполголоса я, полагая, что это сборище страниц меня не услышит.

— О голову? О чью голову? — услышало… и заволновалось.

— Да шучу, шучу, — пошла я на попятную. — Гололед на улице, поскользнулась я, корзиной взмахнула, пытаясь равновесие удержать, а бутылка вылетела. На лед и вдребезги. Но я уладила вопрос с заказчицей…

Добавив к первому мотку бичовки еще один, я помчала в коридорчик, дракона вязать.

— Это твое улаживание вычитается из причитающейся оплаты! — крикнула книга мне вслед.

— Да пожалуйста! — согласилась я уже скрывшись за дверью. — Тут есть проблемки посерьезней…

Взгляд мой упал на лежащего без движения дракона. Вот она, проблемка моя. Даже проблемища. Лежит, не шелохнется. Пока. Только грудь плавно вздымается. Как придет этот товарищ в себя, как дыхнет из этой груди пламенем мне в лицо за то, что я его приложила-то, превращусь я в горстку пепла. А этот еще и пошутит над моим прахом, скажет:

— На счастье!

От таких мыслей меня аж передернуло, и я кинулась чешуйчатого вязать.

— Так надежней, — убеждала я себя, наматывая бечевку на обернутые полотенчиком кухонным (чтоб не резало, я ж не изверг какой!) запястья мужчины. — Вот очнется, я ему сперва объясню, что не враг, вреда не хотела, просто напугалась. А уж потом развяжу и выпровожу. Пусть крылышки расправляет свои и летит на все четыре стороны!

Мне понадобилось полтора часа, чтобы соорудить в чулане что-то вроде топчана, уложить на него дракона, перевязанного бичевкой до такой степени, что он походил на гусеницу, недоделавшую свой кокон — шея и голова мужчины бечевкой, естественно, обмотаны не были.

— Ты чего там суетишься? — в какой-то момент услышав мою возню, спросил грозхелпбук.

— Обживаюсь! — крикнула я через дверь. — Я же здесь теперь надолго.

— Десять дней — это недолго!

— Для кого как! — теперь я по крайней мере знала, сколько у меня есть времени, чтобы найти способ заставить проход в мой мир в шкафу снова открыться.

Утирая пот со лба (тащить мужчину волоком в чулан было очень непросто), я закрыла дверь на замок и облегченно вздохнула.

— Отдыхайте, господин дракон, — выдохнула я. — Сердцем чую, завтра вам станет легче, мы с вами объяснимся и вы будете свободны, а я в безопасности.

Расчет был такой: после ранения дракон будет слаб, и выбраться не сможет, а если найдет силы попытаться выбраться из заточения, так я услышу его возню.

С тем и пошла спать. Время было за полночь, и я валилась с ног от усталости. Вечер выдался безумный, мне просто необходим был отдых, а хозяйка сей лавки любезно приготовила для меня спаленку. Ну пусть не для меня, а для сотрудницы загадочного агентства, но сейчас же я за нее. Так что имею право!

«Эй-ей, Изя, — тон тетушки Розы в моих мыслях был не к добру. — Кто же хороших мужиков вяжет. Их таки пирогами кормят.»

Про пироги я, быть может, и не согласна была, но сомнение в правильности своих поступков противно заворочалось внутри. Потому я долго крутилась в кровати и никак не могла уснуть, но в какой-то момент просто отключилась. Проснулась резко, судорожно как-то, сощурилась от яркого, бьющего в глаза солнечного света, что лился в окна и сразу побежала вниз, к чулану.

А там… Дверь была распахнута настежь, на топчане лежала горка разорванных бечевок.

А чего я собственно хотела? Чтобы эти смешные путы удержали целого дракона?

Неожиданно из помещения, в котором располагалась лавка, раздались очень странные звуки, которые, тем не менее, прозрачно намекнули — мой пленник никуда не ушел, он там.

Я ушам поверить не могла, но четко слышала из-за двери сперва веселые голоса, а следом заливистый, раскатистый смех. Они что там, анекдоты травят что ли? Это с злобной книженцией-то? Меня эта ошибка типографского производства вчера загоняла, обворчала с ног до головы: не так ходишь, не так складываешь, сюда не ходи, тут не стой, и «как ты со мной разговариваешь?» А тут что, любовь и мир с первого взгляда? Вроде как грозхелпбук должен был мне помогать и лавку от неприятностей, к которым на мой взгляд всякие чужаки-вторженцы относятся, защищать. С чего это книженция с незнакомым, невесть как появившимся тут драконом любезничать удумала? 

Вариант мне на ум только один пришел: спалил чешуйчатый бумажную пламенем своим драконьим, а веселье с кем-то другим там, за дверью, устраивает. Ну уж нет! Этот дом на ближайшие дни мой, посторонних тут мне не надо. Раскроют еще, что я не та, за кого себя выдаю, потом проблем не оберусь!

Приложила ухо к двери и прислушалась.

— А вот еще один, — голос грозхелпбука я узнала безошибочно. — Заходят в библиотеку эльф, гоблин и человек…

Мать моя женщина… И правда сдружились, выходит, анекдоты травят. Нет уж, пусть этот мною стукнутый, кем-то раненый выметается, восвояси убирается! Мне тут лишних глаз не надо! Распахнула резко дверь настежь, готовясь выдворять мужчину из честно оккупированной лавки: брови свела, вид строгий и грозный напустила.

— О, а вот и наша Изольдочка проснулась! — улыбаясь, произнес дракон.

Этот тип был на вид здоровеханек-приздоровеханек. И не скажешь, что вчера в сугробе валялся, помирать собирался. 

Он лежал, развалившись (на сколько это было возможно) на небольшом диванчике, что был установлен в лавке, видимо, для посетителей ожидающих выдачи своих заказов. В одной руке чашку держал с чем-то горячим, в другой булочку сахарную, и по лавке плыл узнаваемый аромат горячего шоколада.

— Наконец-то, явилась! — сморщил нос грозхелпбук. — Спит она, в кроватке нежится. А работу твою кто делать будет? Заказы разносить?

— Ну, ну, Хелпо, не будь так строг к девушке, — заступился за меня дракон. Неожиданно! — Ей вчера пришлось нелегко. Ты же представь только: меня на себе сюда дотащить.

— Ага, а потом связать и в чулане запереть! — фыркнула книженция.

Знает, все знает! Оба они все знают! Задний ход дала, ожидая, что вот сейчас дракон тон-то сменит, пальчиком поманит и ка-а-ак схватит и… Не знаю, бить начнет? В полицию местную потащит? Сожрет сразу?

— Так она о сохранности имущества твоей хозяйки заботилась, — возразил мужчина. — Откуда бы ей знать, кто я, не сопру ли что?

Книга наморщила эфемерный лоб, глазами в меня стрельнула.

— Ну, чего стоишь?! — пробурчала она неохотно. — Корзину бери и принимайся заказ собирать! Его уже через полчаса доставить по адресу надобно!

Я силу воли в кулак собрала, нос вздернула и, сделав полтора шага, гордо в лавку шагнула из коридорчика.

— Я-то соберу, и доставлю, — заявила, руки на груди складывая. — Только сперва господина дракона к выходу провожу. 

— К выходу? — удивленно вскинул бровь чешуйчатый и ноги с дивана спустил. Сел, выпрямился. — Гонишь меня?

— Ну я как вижу, вы уже способны сами идти, и, думаю, у вас дом свой имеется. Вас там ждут, — сообщила я с нажимом. — Так что не смею задерживать. Дверь там! 

Мужчина встал. Глаза его зеленые недобро так блеснули. Чашку он на прилавок поставил, покусанную булочку на нее сверху положил, руки отряхнул и ко мне направился. 

Сказать, что мои поджилки дрожали — это ничего не сказать. Меня трясло всю, как серого заиньку перед грозным, наступающим на него волком. Но я храбрилась. Отступить сейчас значило проиграть не только битву, но и войну.

«Изичка, возьми ж глаза в руки! Это ж кто тебе войну-то объявить успел?» — как-то очень некстати прорезался в мыслях голос моей тетки. Порой мне, честно говоря, казалось, что ее интонациями говорит моя собственная совесть, но в этом случае совести стоило бы молчать!

— Прежде, чем я уйду, должен отдать вам вот это, — дракон протянул мне конверт. — Сегодня утром пришло, из агенства вашего.

И это «вашего» с такой интонацией было сказано, что стало сразу ясно, что моим его мужчина не считал. 

Я приняла бумажный прямоугольник и тут же заметила, что конверт вскрыт.

— Прочтите, — порекомендовал настойчиво навязчивый чешуйчатый.

И стоял, главное, так близко, почти нависал надо мной. Весь такой мощный, брутальный, мужественный, и ароматом от него таким веяло, аж пищать от восторга было охота. Но я не стала! 

Никакого писка, я сказала!

Ничего читать не хотелось, даже глаз сводить с мужчины до самого того момента, пока он не покинет помещение. Но было очевидно: пока не просмотрю письмецо, что он вручил, уходить этот тип и не подумает. 

Так что делать было нечего. Побуравила его еще чуточку пристальным, полным недовольства взглядом и стала бумагу из конверта тянуть. 

Ну что там такого может быть-то, что мне именно до его ухода нужно прочесть, а?

Развернув сложенный вдвое лист, с одного беглого взгляда поняла, что он представляет собой фирменный бланк. И сердечко мое тут же почуяло: не к добру это, ой, не к добру! Сам текст, созданный по всем правилам деловой переписки, сообщал, что кадровое агентство «Замещение» в связи с внезапной болезнью ряда сотрудников не имеет возможности прислать служащего для выполнения обязанностей в лавке «Сладости и гадости» (так вот как называется этот магазинчик, в котором я теперь за главную) и расторгает ранее заключенный договор в одностороннем порядке. Так же в письме рекомендовали обратиться к ним повторно в апреле грядущего года. Мило!

—  Как думаешь, стоит мне озвучить Хелпо содержание этого послания? —  шепнул мне в самое ухо драконище. —  Я вот думаю, что ему бы надо знать… Он хозяйку вызовет, та разбираться станет, кто ты и, главное, откуда…

—  Очень жаль, что приходится вас покидать! —  заявил он громко, от меня отстраняясь и взгляд на книгу волшебную кидая. —  Планов на праздники нет совсем, было бы неплохо провести его в приятной компании, оказав посильную помощь красивой девушке.

И на меня зыркнул глазюками своими нагло-зеленющими, да еще и ухмыльнулся так красноречиво, мол: «Ну что, уходить мне? Рассказать все изданию магическому по дороге?» Шантажист проклятый! Каким образом он только понял, что я, скажем так, сильно не местная, но желаю в лавке этой задержаться?!)

—  Ой, ну что вы, —  начала я елейным голоском. —  Не хочу утруждать вас работой, особенно после случившегося с вами этой ночью…

Я тоже, господин дракон умею намекать. Вот прямо сейчас намекаю, что могу повторить бутылкоприложение свое, если надо будет.

—  Напротив! После произошедшего мне как раз не хочется возвращаться к прежнему, и работа в, между прочим, моей любимой лавочке будет только в радость, за отдых! —  мы с драконом скрестили взгляды. Казалось: еще чуть-чуть, и раздастся звон бьющихся друг об друга шпаг.

—  Ох, это так мило с вашей стороны! —  я не позволяла улыбке сойти с моего лица, а смотрела так, чтобы во взгляде читалось: «Надо было тебя в сугробе бросить!» Ну раздражал меня этот чешуйчатый, аж до трясучки. Чего прицепился? Шел бы, куда шел, когда его ранили, так нет же, тут ему остаться охота! Нет уж, этот дом занят попаданкой, которая жаждет остаться в нем одна и поминутно в шкаф здесь находящийся заглядывать: авось портал домой появится.  —  Но гостевая спальня здесь только одна. Боюсь, вам будет неудобно…

—  Мне было очень удобно спать там, где я провел остаток прошлой ночи! —  перебил меня дракон и снова возле меня оказался и руку мою взял, наклонился над ней, явно собираясь поцеловать тыльную сторону ладони. —  Тем более, что ложе было создано там вот этими нежными ручками…

—  Удобно? В чулане-то? Связанным? —  прошептала я тихо-тихо, чтобы только мужчина меня услышал, в тот момент, когда драконище таки коснулся губами моих пальчиков.

—  Да, в нем самом, —  так же тихо ответил тот, заглядывая мне в глаза. —  Но на будущее, я предпочитаю связывать, а не быть связанным. Врагов, по большей части. Но девушке в виде исключения могу позволить себя связать. В спальне. Если она в другой раз позволит тоже самое в ответ. Так что за тобой теперь должок.

И подмигнул. Подмигнул!

Это на что он сейчас намекал?! На шибари какое-то? Ощутила, как краска прилила к лицу, щеки запылали, уши начали гореть, четко давая понять, что стали пунцового цвета. Я резко вырвала руки, что все еще держал драконище.

—  Даже не надейся, ящер ползучий! —  буркнула я строго.

—  Ящер? Еще и ползучий? Фу, как не хорошо обзываться, —  скривился драконище, принимая обиженный вид.

А у самого в зеленых глазах такие черти плясали, каких и на балу у Волонда не сыщешь.

—  Что ж, я с пониманием отношусь к нежеланию Изольды принимать мою помощь. Думаю, она считает, что это может быть негативно воспринято ее работодателями, —  со вздохом произнес мужчина, делая шаг к выходу. —  Хотя, учитывая содержание пришедшего сегодня утром письма…

Театральная пауза, прямо по Станиславскому.

«Да иди ты уже отсюда, гад!» —  подумала я.

—  А что там в письме? —  поинтересовался грозхелпбук. Очень не вовремя!

—  Дело в том, что в этом послании сообщается, что… 

Клянусь говором моей тетки, проклятый драконяка собирался меня сдать! Готов был выложить, что никакая я не сотрудница замещающего агентства, а, следовательно, обречь меня на скитания по улицам на морозе без возможности найти пристанище: у меня же ни денег, ни знаний, и уж точно никаких знакомых, которые могли бы приютить. Только он сам!

Ах он шельма! Вон что удумал! Решил, что если выгонят меня из лавки, так мне некуда будет податься, а он меня и подберет, как котенка бездомного и в спальню, вязать! Фиг тебе, Горыныч одноглавый!

— Можете остаться! —  выдала я, перебивая дракона.

Дракон бросил на меня взгляд, полный победного торжества. Закралась мысль, что разрешение все же было проколом, но что-то исправить уже было нельзя.

—  Благодарю! —  чешуйчатый снова оказался рядом и опять принялся лобызать мою ладонь.

—  Зачем вам это? —  спросила я тихо. —  Что вам домой-то не идется?

—  Просто хочу провести немного времени со своей истинной, —  пожимая плечами, ответил дракон.

—  Кто-нибудь мне скажет, что там в письме-то? — раздраженно поинтересовался Хелпо.

—  Изольда сейчас зачитает, —  сообщил ему гад чешуйчатый и от меня отошел.

Захотелось стонать в голос, потому что врать на ходу, я и так не умею, а уж еще и имитируя, что читаю написанное, и вовсе! Надо было оставить этого зеленоглазого в сугробе! Но кто же знал?!

Я, торжественным тоном, подбирая слова прямо в процессе и глядя в лист, где было написано совсем другое, сделала вид, что зачитала Хелпо разрешение «моего» агентства при необходимости привлекать помощников для управления делами в лавке «Сладости и гадости».

— Ну вот видите, как все удачненько складывается! — давясь смехом, заявил дракон, и ту же получил от меня уничижительный взгляд.

Это из-за его присутствия я такую ерунду на ходу и придумала. И уже пожалела, надо было наоборот «зачитать», что нельзя мне помощничков иметь. Может быть тогда бы грозхелпбук сам его на выход попросил. Хотя, учитывая как они спелись, навряд ли.

— Давайте приступим! — потер руки мужчина. — Что там у нас за заказ на очереди?

Хелпо радостно зашуршал страницами и тут же озвучил и адрес, и состав необходимой доставки. Драконяка споро принялся собирать необходимое, а я ухнула в себя так глубоко, что все звуки до меня доходили, словно через вату. Как это вышло? Как так получилось-то, что я оказалась в чужом мире, управляю чужой лавкой и в моем чужом чулане поселился дракон? Чем я так провинилась перед вселенной или зачем ей понадобилась? А что если мой обман раскроется, если станет этой злобной книженции известно, что я не работница «Замещения»? Я же на улице окажусь, как дворняга бездомная! Машинально порвала письмецо, чтобы оно случайно как-нибудь у Хелпо не оказалось. Так надежнее. Чуть ли не подвывая стала медленно отползать к шкафу, который все так же в углу лавки стоял. А рядом оказавшись, дверку открыла и шагнула внутрь, в пустоту темную влезла, створки за собой прикрыла, села, колени обнял, головой в заднюю стенку уперлась. 

Ох, как домой хотелось, как не хотелось попаданствовать. Это только в книжках все хорошо да весело, в жизни же страшно. Тихонько начала головой о стеночку постукивать, про себя приговаривая: «Сим-Сим, откройся. Сим-Сим домой пусти. Ну пожалуйста!»

Минут через пять «Сим-Сим» открылся, да не тот. Двери шкафа распахнулись, и в просвете дракон показался. Еще и с платьем Снегуркиным в руках.

— Изольда! Уединение — вещь хорошая, но пора наряжаться в… Изольду. Заказы сами себя не доставят, — заявил он. — Кстати, тебя правда так зовут?

— Правда, — рявкнула я, злясь, что не фокусник корпоративный передо мной, а этот, чешуйчатый, и не ресторан, а лавка. — Маме с папой спасибо.

Выхватила из рук дракона платье и стала прямо сидя в шкафу его на себя натягивать.

— Я же говорил, она странная, — послышался голос грозхелпбука. — Чудная даже. На всю голову!

— А ты злобный! — отозвалась я. — На все страницы!

— А за оскорбление сотрудника тебе штраф! — заявил этот злыдень.

Взяла и язык ему показала, наплевав, что он не видит меня из шкафа, просто из вредности.

Дракон хмыкнул.

— Что? — спросила я.

— Ничего, — он плечами пожал и глянул на меня так странно. С нежностью что ли. 

Кто тут еще странный и чудной на всю голову — это как посмотреть! 

— Пропусти, — потребовала я, на ноги поднимаясь и дракона чуть толкая, намереваясь с пути убрать.

Тот скривился, зашипел сквозь зубы. Ого, а кажется чешуйчатый-то не совсем выздоровел, а я по ране попала. Ну хоть буду знать, что он не совсем железобетонный.

— Прости, — буркнула я и к книге пошла.

— Готово? — спросила у Хелпо, на корзину полную указывая.

— Готово, но не твоими стараниями, — ответил тот.

— Адрес, — потребовала резко, игнорируя очередной укол.

Книженция буквально плюнула в меня листом с картой, хмыкнула и исчезла, закрывшись.

— Требование «захлопнись» только что обрело новый смысл! — радостно выпалила я.

Шубу нашла да и на улицу отправилась. А что делать-то было? Ну не в шкафу же сидеть, не слезы же лить. Ясно уже: проклятый предмет мебели сегодня порталы в иные миры открывать не настроен.

День был погожий. Вчерашние вьюга и ветер остались в прошлом, светило солнышко, морозец кусал за щеки, снег серебрился и сверкал, будто был посыпан бриллиантовой крошкой. Красота, лепота. Прогулку омрачало только одно: увязавшийся за мной дракон.

— Ты хоть поняла, что я сказал? — спросил мужчина, минут через десять нашего молчаливого движения.

— Про чулан? — язвительно поинтересовалась я. — Поняла. Ты любитель крошечных пыльных и темных помещений. В роду домовые были?

— Что? Нет! — возмутившись сильнее, чем, на мой взгляд следовало, рявкнул дракон. — Никаких низших в моем роду не было.

— Ох, вы подумайте, из высших он! — презрительно заметила в ответ, хоть и не понимала толком, что все это значит.

— Я вообще не об этом, — кажется, дракон терял терпение.

— А о чем? Про истинную чтоли? — нахмурилась я.

Признать, что если я его пара, то по всем канонам фэнтези значило обречь себя на обитание в этом мире. А мне тут как-то не нравилось. Совсем!

— Именно!

— Забудь, — отмахнулась я. — Я тебе не истинная никакая. Это тебе игристое по голове ударило.

И глазами так в чешуйчатого стрельнула, дескать: «Смекаешь, о чем я? О той бутылке, которой тебя приложила, ага! Повторить?» И уши потерла, чтоб не отмерзли. Мороз же, а я без шапки.

— Постой тут, — попросил дракон и куда-то свернул.

— Ага, сейчас там, стою и дожидаюсь! — фыркнула коротко, на карту посмотрела еще раз, потом на вывеску на ближайшем доме и, поняв, что на правильном пути, потопала вперед.

Минут через пять в душе моей воспарила надежда, что мужчина и не догонит, и, может быть, в лавку не вернется. Отшила я его, от ворот поворот дала, вот и отвалится. Пойдет рану свою долечивать и другую на роль истинной искать. Почти пела, когда до нужного адреса дошла, а провожатый мой не объявился.

И тут — хлоп! — на голову мне что-то надели, вязанное и теплое, а потом и шарфом шею обмотали. 

— Сейчас согреешься, — послышалось ласковое из-за спины. — Замерзла же совсем.

Он. Опять он. Сердце пропустило удар. Но не от разочарования, что вернулся, а от странного тепла, что разлилось в душе от неожиданной заботы. Обо мне никто в жизни особо не заботился, росла я, как трава придорожная, под теткиной крышей. И та не больно-то интересовалась моими нуждами и переживаниями. А тут… Незнакомому мужчине дело есть, что замерзла.

Обернулась и на дракона уставилась, безмолвно вопрошая: «Зачем?»

— Иди, заказ сдай, — улыбаясь мягко, предложил он и на ворота богатого дома кивнул. — А потом познакомимся нормально.

Кивнула и пошла. Может быть, не так и плох этот чешуйчатый? Может быть, пусть живет, пока мне не мешает? Мало ли какие у кого причуды. Вдруг ему и правда идти не к кому, одиноко, а тут я, такая же неприкаянная, и Хелпо, с которым он, очевидно, знаком. Все же компания. Ну жалко мне что ли? Праздники закончатся, вернется драконище к своей жизни, работе там. На том и расстанемся.

Заказа сдала быстро, пожелала счастливых праздников встретившей меня работнице и обратно пошла. У ворот взгляд зацепился за листок к столбу фонарному приклеенный. Свеженький совсем, ветром не потрепанный, снегом не присыпанный.

«Разыскивается!» — было на нем написано крупными буквами, а дальше помельче:

«За преступление против короны разыскивается Радогар Ростр. Магически одарен и очень опасен. За любую информацию о месте его нахождения будет выплачено вознаграждение в пятьсот  золотых монет.»

И портрет имелся. Его портрет. Дракона этого, который так напрашивался на праздники в «моем» доме остаться.

Сорвала лист со столба и крепко сжала. Вот я идиотка! Одиноко ему, причуды, компанию ищет на праздники… Ага, укрытие он ищет от властей, понял как-то, гад ползучий, что я в лавке тоже на птичьих правах, что что-то скрываю, просто так к местным хранителям порядка не побегу, вот и решил воспользоваться ситуацией, отсидеться. Странно, что по улице так гуляет свободно, не боясь, что узнают, поймают, свяжут и сдадут. За пятьсот-то золотых! Глянула на него: стоит, капюшон глубокий, что к его пальто приделан был, натянул на голову, узнаешь его тут!

И что мне теперь с ним делать, а? Как избавиться? Что за преступление он совершил? А вдруг убийство? Как спать-то, когда у тебя в доме преступник? Надо было набраться смелости, подойти к нему и потребовать, чтобы убирался прочь, пока не начала голосить на всю улицу, полицию призывая, но я никак не могла решиться.

— Закончила? Быстро! — дракон подошел сам. — Пойдем тогда, тут кафешка есть милая, тихая. Познакомимся наконец нормально.

— Познакомились уже… — буркнула я и шлепнула в грудь дракона, приписывая листовку о его розыске.

Тот  машинально лист подхватил, быстро взглянул и что-то сказать хотел, но я слушать его не стала.

— С глаз долой! — рыкнула я и пальцем в грудь его ткнула.

Да, я злилась. И боялась. И злилась. Очень! Не знаю почему. Потому что! Улыбаются тут всякие, истинной называют, а сами — уголовники!

Зашагала прочь, топоча, как гиппопотам. 

— Изольда! Изольда, постой! — раздалось мне в спину.

— Посмеешь за мной пойти, закричу! — чуть повернувшись, бросила дракону.

— Я хотел рассказать! — заявил гад уголовно-чешуйчатый. — За чашечкой какао! Честно! Ты ведь и правда та самая…

— Ага, охране правопорядка об этом расскажи! — крикнула я и даже не обернулась. Зато несколько прохожих как раз наоборот обернулись, на меня и на дракона беглые взгляды бросили.

Похоже, такой мой маневр сработал, Радогар больше звуков не издавал, за мной топать не решался. 

Я, пыхтя, как разъяренный бык в лавку вернулась в гордом одиночестве.

— О, заказик доставила. И без происшествий, не совсем безнадежная ты моя! — Хелпо был тут как тут, поджидал меня, чтобы, видимо, новой порцией работы нагрузить. — А Радогар где?

— Дела у него, — отмахнулась я от книги.

Ага, дела. Еще какие! Новое место, чтобы схорониться искать надо, раскрыла его попаданка. И отвадила.

— Да? Жаль, — вполне миролюбиво заявил грозхелпбук. — А я думал, вы на следующий заказ тоже вместе сбегаете. Заказчикам было бы приятно. Ну да ладно. Собирай давай.

И книженция начала перечислять, что следовало упаковать и в каком количестве. Битый час я складывала конфетюшки в ярких обертках в маленькие тканевые мешочки с изображением пушистых зайчиков около наряженных елок, ровно по двенадцать штук. Да еще каждый этот мешочек надо было перевязать алой ленточкой, и чтобы аккуратный бантик получился. И так тридцать раз! Возня страшная! 

— Неровно, — периодически пенял мне зорко присматривающий за работой Хелпо. — Один кончик длиннее, а другой короче. Разве не видишь, криворукая моя? Переделай!

Я вздыхала, но переделывала.

— Хелпо, скажи, а у вас тут чудеса под Новый год случаются? — завела я беседу начиная издалека.

— Что ты имеешь ввиду под чудесами? — не понял меня магический талмуд. — Если ты о том, что муж, который все время по любовницам гуляет предновогодний вечер дома проводит, так бывает!

Это, видимо, была шутка, потому что грозхелпбук шуршаще захихикал.

— Да нет, я о другом, — протянула как бы между прочим, ленточки вытягивая, чтобы выровнять. — Ну там… не знаю, жар-птица прилетает или… может быть… кто-то из других миров в этом оказывается…

— О жар-птицах не слышал, — буркнул Хелпо. — А попаданки… Так какое в них чудо? Какая-нибудь девица нет, нет, да раз в пятилетку свалится на голову дракона. У чешуйчатых способность такая, своих истинных из других миров притягивать.

Я сглотнула. То, что я тут не диво-дивное и не чудо чудное — это, может быть, и хорошо. Наверное, на костре тогда жечь не станут, в тюрьму сажать не будут. А вот про истинную. Это что же выходит? Радогар не шутил тогда? Или все же прикинулся, чтобы я его не погнала из лавки поганой метлой?

Ой, нет, истинной мне быть не надо. А  то знаю я этих драконов, начитана: они своих истинных от себя ни на шаг! А я назад хочу, в свой мир. Там я кондитер четвертого, между прочим, уже разряда. А тут кем буду? Бесплатным приложением, да еще и к уголовнику? Тоже мне счастье!

— А в твой город что жар-птицы залетают? — уточнил Хелпо.

Видать, он меня за иногороднюю принял. Ну тоже неплохо, смогу непонимашки свои на провинциальность списывать. Если что вдруг…

— Если бы… — вздохнула я, размышляя, что делать, если Радогар опять объявится.

Об этом же думала, когда новый заказ несла. Дорога уже была знакома, в тот же район была доставка, что и первый сегодня. Карта, выданная Хелпо, привела к красивому особнячку, который был ярко и со вкусом празднично украшен. Тут вообще каждый дом сверкал гирляндами и пестрил разными веночками, бантами, шарами и мишурой. Красота, как с картинки!

Калитка была открыта, я и вошла. Поднялась на широкое крыльцо, в дверь стукнула, а она взяла, да и отъехала маленечко. 

— Не заперто, — констатировала я. — Заходите, гости дорогие, своими будете…

Нос сперва сунула в щель. Вроде никого. Тишина полная. Даже странно. Распахнула пошире. И предчувствие такое под кожу нехорошее заползло, аж захотелось уйти отсюда, да побыстрее.

«Ты что совсем обледенела, Изольдушка? Какого снежного ты заказ обратно принесла, а?» — примерно такими словами меня бы Хелпо встретил, вернись я с полной корзиной. И обратно идти бы заставил. 

Вздохнула и вошла. На пороге остановилась, с ноги на ногу переминаясь, воздуха в грудь набрала, намереваясь крикнуть приветливо-протяжно: «Хо-зя-е-ва!»

— Не-е-ет! — опережая меня раздался истошный крик из глубины дома.

Мамочки! Я назад подалась, в открытую дверь спиной врезалась, а та возьми, да и закройся с громким хлопком.

«Ох, Изичка, зачем же ты так явно злодеям обозначаешься? — попенял мне в мыслях голос тетушки. — Они же сейчас сюда явятся и будут иметь шо тебе сказать…»