Как умеет любить Темнейший 2

- Это возмутительно! Изменник не наказан! - заголосили министры, а громче всех старший. 

- Одетта! - сдавленно простонал Дариус и зло воскликнул папа. Он вскочил с трона и теперь с высоты лестницы возвышался над нами. Но я его не боялась. 

- Я нарушила твой приказ на счет моей свадьбы добровольно, а потому прошу тебя наказать меня так же, как и моего мужа. Он не совершил ничего, в чем его обвиняют. 

Эти слова произвели эффект, противоположный моему поступку. Все замолчали и только ошалело переводили взгляд с нас на отца и обратно. 

Я встала справа от Дариуса и опустилась на колени, взяв его за руку, переплетя наши пальцы. Впечатлительные министры через одного попадали в обморок. 

- Марк, не слушай ее! - воскликнул Дариус и хлестнул по мне взглядом. Мужчина выглядел по-настоящему возмущенным, а на дне его глаз плескался страх. 

Папа поднял на нас тяжелый взгляд. Теперь следы омолаживающих зелий слетели с его лица как шелуха. Осунувшееся лицо, резко проступившие морщины. Отцу было очень тяжело принять решение. 

- Одетта, ты понимаешь, что из-за этого человека тебе придется закончить обучение в Академии и лишиться всего, что тебе дорого? - сдержанно произнес он. Его глаза молили одуматься, он заставит министров молчать, и то, что я сделала, никогда никто не вспомнит. 

Но я-то буду помнить об этом всегда. Я не смогу подписать Дариусу смертный приговор. 

- Да, отец, я понимаю, - гордо произнесла я. Дариус сильно сжал мою руку. Я чувствовала, как в нем клокочет гнев. 

- Что же, - тяжело, словно держал все бремя страстей человеческих, произнес папа. - Ты приняла решение, дочь. Тогда озвучу свое. За нарушение договоренностей, дали вы оба, вы будете высланы в фамильное поместье Блэков сроком на один год, без права появиться при дворе. Что же, Дариус, это наказание будет для тебя менее милосердным, чем смерть. У меня все. Вы должны покинуть дворец и столицу немедленно. 

С этими словами отец встал и покинул зал, а я поняла, что в следующий раз мы увидимся только через год. 

- Освободите обвиняемого, приговор оправдан, - нехотя произнес старший министр. Стражники тут же повиновались, но мне показалось, что оковы упали с запястий Дариуса на несколько секунд раньше. 

- Зачем вы это сделали?! - зарычал он, стоило мне подняться. Теперь в его глазах больше не было мнимой покорности, только сильнейшее возмущение, которое меня обескуражило. 

- Потому что я обещала вам то же, что и вы мне, - гордо вскинув подбородок, ответила я. 

- Вы понятия не имеете, на что обрекли себя, принцесса, - процедил Дариус и ушел, оставив меня, растерянную, посреди толпы. И ни слова благодарности! 

В следующий раз увиделись мы только вечером. Мачеха плакала пару часов кряду, я тоже прослезилась. Больно было покидать столь любимые места, столицу и академию. Взять много вещей мне тоже не дали, из того расчета, что теперь меня будет обеспечивать муж. 

- Одри, ты можешь не портить себе жизнь и не следовать за мной, - сказала я служанке, едва мы остались наедине. 

- Ваше величество, ну что вы такое говорите! - плакала она, жарко меня обнимая. - Если только позволит ваш муж, я пойду за вами, куда прикажете. 

Муж.

Это слово проходилось по венам мурашками. Я была в смятении, но и вернуть все назад не хотела. 

Единственное, что я знала, что поместье Блэков находится очень и очень далеко, где-то у границ с Призрачными землями. Стоило лишь догадываться, что его окружает только степи. Никаких увеселительных мероприятий не предполагалось. Никаких гостей. Ничего. 

Отец не вышел попрощаться, когда карета Дариуса остановилась у подъездной лестницы. Сам он неторопливо вышел и, поклонившись мачехе, принял из ее рук мою ладонь в зеленой перчатке. 

- Береги ее, Дариус, она единственное, что у нас есть, - прошептала Амелия. 

- Обещаю, ваша Светлость, - пообещал Темнейший и повел меня к карете. Он шел впереди, а я старалась не наступать на полы его мантии, тихо шуршащей по белому мрамору. Со мной даже не поздоровались! Верх неприличия! Я так негодовала, что забыла чмокнуть мачеху в щеку на прощание. 

Вспомнила об этом, только когда дверца кареты хлопнула, а лошадиные копыта бодро загарцевали по щебенке. Дариус сразу же уткнулся в книгу, предоставляя мне “комфортную” тишину. Я то надеялась, что мы поговорим, стоит остаться без посторонних глаз. И… не знаю. Я вообще не знаю, что стоит ждать от этого брака. 

Как мне себя вести? 

Что я буду делать, если Дариус по-настоящему захочет консумировать брак? А он захочет, теперь имеет на это полное право. Хотя бы ради наследников, которые его роду тоже нужно. 

Меня лихорадило, хотя внешне никак не выдавала себя. Только уткнулась в окно и меланхолично наблюдала, позволяя врезаться в память домишкам и особнякам, которых я увижу еще очень нескоро. 

Целый год в ссылке… 

Первую ночь мы провели в карете. Кучер гнал так, словно за нами охотились монстры. Даже на ужин не остановились. Дариус ел пирожки прямо в карете, мне же есть не хотелось. С момента отъезда он не проронил ни слова, только молча поставил корзинку ближе ко мне. 

Когда я поняла, что нормального ночлега не будет, пришлось устраиваться поудобнее на мягких подушках. Я заметила, что карета вполне комфортная для долго сидения, даже не слишком трясет на кочках. Ныть и жаловаться я себе запретила. Не я буду той, кто нарушит молчание. 

Украдкой наблюдала за Дариусом. Он постоянно хмурился, сверяя какие-то документы из двух книг, что-то записывал или зачеркивал. В общем, всячески делал вид, что в карете один и разговаривать ему не с кем. Смоляные волосы он убрал в хвост, чтобы не падали каждый раз на лицо, когда приходилось наклонять голову. Такая задорная прическа делала его моложе года на четыре. 

Мне раньше казалось, что я много знаю об этом человеке, а сейчас поняла, что ничего. Смелый воин, стратег, мудрый советник, Темнейший, наставник. И при этом здесь, со мной. Отец к его возрасту успел жениться второй раз, Дариус же только сейчас сделал это, да и то из-за необходимости. Быть может, он все-таки ненавидит меня? 

Хотя за что? 

Зачем он все это затеял? 

Боги, как же мне хотелось вспомнить все! Я постоянно чувствовала, что упускала что-то важное. 

Тишина между нами отталкивала и привлекала меня. Я никак не могла определиться, на чьей стороне мое сердце. 

Наконец, к вечеру второго дня карета остановилась. Я потерла ноги, возвращая к ним кровь. Только закончив, поняла, что Дариус смотрит на меня, не моргая. Пришлось спешно опустить юбку, приподнятую до щиколоток, и сделать вид, что ничего не случилось. Даже в окно выглянула, чтобы посмотреть, где мы. 

“Таверна “Кудрявый шмель” гласила вывеска. Мы остановимся на ночь? Вопрос едва не сорвался с губ, поэтому я только с усилием сжала их. Мне ужасно хотелось принять ванную и расслабиться… 

А если Дариус захочет здесь? Как деревенскую девку? 

Я не очень-то разбиралась в вопросах, как проводят ночи простолюдины, только из подслушанных разговоров Одри делала вывод, что это как-то постыдно.Из-за спешных проводов мачеха меня даже никак не подготовила, однако полной невеждой в этом вопросе я себя назвать не могла благодаря ее книгам. А вообще Одри иногда делилась со мной услышанными подробностями чьих-то похождений, мы вместе хихикали ночами. 

Только что именно мне делать в самый ответственный момент, никто не сказал. Разве что с гордостью выполнить свой долг. Книги сам процесс грамотно обходили стороной, только терминологией поделились и картинками. 

Хочу ли я сделать все те непотребные истории, которые я слышала, с Дариусом? 

Коленки задрожали от таких мыслей. И да, и нет. И нет, и да. И… просто это взрослая жизнь, я приняла взрослое решение и теперь должна идти до конца. У меня добавился новые обязательства, которые я должна исполнять. 

Да, именно так я буду относиться ко всему, что будет дальше. 

Дариус подал мне руку. Даже через перчатку его прикосновение обожгло меня, и при всей своей смелости, глаз на него я не подняла. 

Мы зашли в таверну. У стойки хлопотал наш кучер, который заменил нам в дороге всех слуг. Только имя его я тоже не знаю, потому что он все необходимые действия выполнял молча. Ментальное общение, что ли? Вопреки меня? Это даже обидно. 

- Мы хотим отужинать через час в общем зале, - сказал Дариус управляющему. - Это времени вам хватит, леди, чтобы привести себя в порядок? 

Я даже не сразу поняла, что обращаются ко мне, поэтому только успела кивнуть в последний момент, когда пауза затянулась до неприличия. 

Очевидно, что со мной никто ничем непритязательным заниматься не собирался, поэтому я смелее пошла вперед. Кучер нес наши чемоданы, а я прислушивалась к скрипу половиц под ногами Дариуса. В груди тяжело, ноги наливались свинцом. Стоило зайти в просторные покои и увидеть кровать, так щеки вообще покраснели, как переспевшие помидоры. Нет, никаких непотребств из рассказов служанок. Я точно к такому не готова. 

- Вам плохо, принцесса? - взволнованно поинтересовался Дариус, поворачивая меня к себе. Наконец-то я вижу в его холодном лице волнение и живые эмоции! Мне это очень польстило, но до чего же нелепо, что мне поплохело при мысли о близости с ним. Не в том смысле. Боги, хорошо, что я молчу. 

- Устала с дороги, - хрипло произнесла я. 

- Принесу вам воды, - сообщил он и вышел из комнаты. Впрочем, логично, что он собирается за мной ухаживать, кучеру-то в наши покои вход запрещен, а мои служанки соберут остатки вещей и приедут позже. Мне же предстоит полагаться на саму себя или на помощь Дариуса.  

Спасибо моде, что платье я в состоянии расстегнуть самостоятельно, иначе мне было бы ужасно неловко. Одно дело просить о таких вещах, когда мы вроде как друзья, когда я не воспринимала Дариуса как человека, с которым связана до конца жизни. 

Муж вернулся через пару минут, за которые я успела стянуть чулки и теперь босая ходила по грубым половицам. Но до чего ж приятно просто шевелить ногами и разминать пальцы! 

- Я позвал местных служанок, чтобы они помогли вам. Хотя вы, - он запнулся, глядя на мои ступни, перевел дыхание, поправил мантию у горла, - и сами справились. 

- Хороша же принцесса, если в путешествии не способна позаботиться о себе, - ухмыльнулась я. Мысль о ванне делала меня благодушной. - Если вы забыли, Дариус, у меня за плечами полгода обучения в военной академии. Вы же сами стаскивали меня с постели, считай. 

Постель… Что за слово? Я покраснела и отвернулась. 

- Конечно, - согласился Темнейший. Вдвоем в одном помещении было ужасно тесно. И вроде не первый раз, и в подсобке завхоза было теснее. Но тогда оно не ощущалось ТАК. 

Муж смотрел на меня. Постоянно, словно изучал, словно видел впервые. Я не понимала, что творится. Мне хотелось… Не знаю. Чтобы перестало быть так неловко. 

- Кстати, Дариус, как вы смотрите на то, чтобы продолжить со мной заниматься? - неожиданно предложила я, поражаясь гениальности своей идеи. - Вы же Темнейший, вот и подтянете меня, чтобы по возвращении я могла поступить сразу на третий курс. Иначе чем еще год заниматься в отдаленном поместье? 

Дариус поперхнулся, откашлялся и вежливо произнес: 

- Я подумаю над вашей идеей, леди. 

Неловкое молчание нарушила шуршащая в коридоре служанка. Это была упитанная краснощекая женщина. Ее лицо было глянцевым от пота, потому что в руках она держала несколько ведер с благоуханиями. Судя по ее лицу и странной улыбке, она это все собралась вылить на меня. 

- Принцесса, я приготовлю вам ванну через пару минут. Ожидайте, - отрапортовала она и, гремя ведрами, прошла в соседнюю дверь. В чемодане я нашла чистое платье и белье. Затылком чувствовала, что Дариус рассматривает меня, отчего руки покрылись мурашками и мелко дрожали. 

Кто бы знал, что это такая пытка быть все время на виду! 

- Давайте я помогу вам снять платье, - предложила служанка, отчего я вновь покраснела. В комнате же находился Дариус! Да, существует ширма, которое скроет мое тело. Но вот так, прилюдно предлагать… Хотя чего я паникую, все вокруг считают нас супругами. Это, наверное, нормально обсуждать такие вещи при муже. Окружающие думают, что мы влюблены… 

- Конечно, - неуверенно пробормотала я. Наверное, так положено. Тем более нам делить одну постель сегодня и всегда. Все супруги делят постель, это я знала наверняка. 

Скрывшись за ширмой, я позволила себя раздеть и в одном нижнем платье проскользнула в дверь ванной. Нет, стоять перед кем-то в полупрозрачном куске ткани я точно не готова. Сердце колотилось, как у загнанного кролика, а дышать было тяжело вовсе не из-за густого пара, исходящего из оловянной посудины. 

- Такая честь принимать вас в нашей таверне, принцесса, - болтала служанка, натирая мне спину. - Такая честь, что прибыли с супругом, самим Темнейшим! Никогда еще столь высокие гости здесь не останавливались. 

- Мы спешим в поместье, - ответила я. 

- Дело молодое, - хмыкнула с улыбкой служанка. Я поняла намек и еле выдавила из себя воздух. Общаться мне не хотелось, поэтому я позволяла себя мыть, массажировать и прыскать ароматическими маслами, как натирают курицу к готовке. 

К концу процедур настроение у меня улучшилось, живот заворчал от неутоленного голода, все таки я не ела больше суток. Мокрые волосы служанка уложила в косу, помогла надеть простое бежевое платье, и в таком виде, улыбчивая, я вернулась к Дариусу. Оказывается, он тоже побыл в душе, потому что с его распущенных волос капала вода, а ноги, как у меня, были босые. Но самое странное было не это. 

Я снова видела его в простой одежде. Черная рубашка свободно болталась на широких плечах, на бледной груди без единого волоса вился длинный кривой рубец. Узкая талия и крепкие бедра в черных штанах, за пазухой висят ножны. 

- Вы готовы? - первым нарушил тишину Дариус. Кажется, мы оба друг друга рассматривали. Он поспешил накинуть мантию, снова скрывая себя под тяжелой тканью. 

- Да, - кивнула я. 

Дариус протянул мне руку, приглашая за собой. Я вложила свои пальцы в его большую ладонь. Прикосновение кожа к коже пульсировало воспоминанием кровавого ритуала. Всего лишь на мгновение муж прикрыл глаза, как будто тоже отдаваясь прошлому, и невесомо погладил большим пальцем мои. Я так и замерла, получив от него неожиданную ласку. 

Дариус положил мою ладонь на свой локоть. Бархат мантии ощущать не так приятно, как его прикосновение, и я твердо пообещала себе не привыкать к ненужным чувствам. 

- Надеюсь, вам не слишком в тягость поездка? - спросил наконец Дариус, когда мы уселись за стол и сделали заказ. Было так странно говорить с ним на совершенно обычные вещи, как с обычным человеком. 

Впрочем, он вполне обычный человек. 

Нет! - трезвонило подсознание. Он не обычный человек, он твой муж! Таких ролей в твоей жизни еще не было. 

И я вздохнула. Муж да, это такой зверь, с которым дело мы не имели.  Впрочем, я бы так и так вышла не по любви. Так что сейчас даже проще. Стоит порадоваться, что Дариус ничего от меня не требует и я его хотя бы знаю, он не чужой. 

- Когда мы путешествовали с компаньонкой, и не такое приходилось переживать, - сказала я, запоздало вспомнив, что вообще-то не мечтать нужно, а разговор поддерживать. Особенно после почти суточного молчания. 

- Я рад. 

И мы замолчали. Принесли еду, я вяло елозила ложкой по тарелке с похлебкой, когда как Дариус ел быстро, чего за ним за время многих наших трапез не наблюдалось. Мне не хотелось думать, что он торопится наверх для определенных дел. 

- Не вкусно? - обеспокоенно спросил Темнейший. 

Я лязгнула ложкой. Да хватит себя вести как обычный человек! Я так не могу. Сама не понимаю почему, но не могу и все тут. 

- Нормально. 

Дариус удовлетворенно кивнул. 

- О чем думаете? - решила спросить я, потому что молчать было еще больше невыносимо. Мне хотелось, чтобы он выложил все как на духу, я, может быть, лишилась сознания, потом вернулась, и мы вместе подумали, что делать с этим все дальше. 

Но Дариус, конечно же, привык решать все в одиночку. 

- Как сделать вас счастливой, - просто ответил муж. Я дар речи потеряла. 

- Почему бы вам не спросить меня о том, что делает меня счастливой? - осторожно поинтересовалась я, навострив внутренние шипы. 

Дариус искренне улыбнулся, словно я ребенок. 

- Леди, вы совсем не разбираетесь в жизни. Поверьте, я повидал больше вашего и потому лучше распоряжусь вашей судьбой, коль вы ее мне доверили. Мне до конца жизни нести за вас ответственность. 

Я чуть было рот не распахнула от возмущения. Нашелся еще один добродетель на мою голову. Все то вокруг лучше знают, как мне жить и что делать. Почему никто не хочет спросить у меня? 

Нет, если после этого Дариус надеется на какие-то там непотребства наверху, ему их точно не видать, даже под страхом смерти! 

- И с чего такие выводы? - обиделась я и сложила руки на груди. 

- С того, что вы оставили меня в живых, - серьезно ответил Дариус. 

- Чем же вы так плохи? - я говорила цинично и никак не могла понять, заслужил это Темнейший или нет. Как он вообще мог думать о себе плохо в моих глазах, когда он столько раз приходил мне на помощь? 

- Ну, - Дариус откинулся на стуле и принялся загибать пальцы, - во-первых, ваш отец теперь хочет меня убить, да не может. Во-вторых, о том же мечтает половина королевства. В третьих, я был сам по себе. 

- Были? - поймала слово, которое совсем не вписывалось в его хвалебную оду себе. 

- Был, - сухо подтвердил Дариус. 

- Я думаю, папа сможет пережить предательство, - возразила я, желая разговорить мужа. Он мне не ответил, увлекшись пирогом с картофелем. 

Больше попыток я не принимала, еще чего, поэтому споро доела свою порцию и залпом выпила напиток. Это оказался эль, судя по обожженному горлу. Еле сдержала проступившие слезы от неприятных ощущений. Боги… 

Дариус только немигающе посмотрел на меня, но ничего не сказал. 

Подниматься наверх после того, как алкоголь ударил в голову, оказалось тяжело. Почему все и всегда хотят меня напоить? Чтобы я расслабилась и отдалась? 

Это ужасно! 

Держаться за Дариуса мне не хотелось, слишком много в нем самомнения. Я почти высказала ему прилюдно, что думаю о нем и его манере все решать за меня!

Да, не смеет Темнейший так со мной разговаривать! 

Я взмахнула рукой и накренилась к стене. Однако упасть мне не дали. 

Дариус подхватил меня на руки, словно я ничего не весила, и понес наверх. Аромат черного бархата показался мне умиротворяющим, и я с удовольствием зарылась в него носом. Мне показалось, муж задержал дыхание и едва слышно прошептал: 

- Маленькая… 

Не знаю как, он распахнул дверь и занес меня в спальню, твердо направляясь к кровати. Я только хитро улыбнулась. Сейчас ты у меня получишь от ворот поворот! 

Меня бережно положили на кровать. На несколько секунд Дариус оказался сверху, на расстоянии всего нескольких сантиметров. Обида сама растаяла в голове, и вместо этого я почувствовала странную дрожь внизу живота. Темнейший жадно смотрел на меня широко распахнутыми глазами, его ноздри раздувались, а грудь тяжело поднималась. Кончики губ кололо от нового желания, как тогда, на прогулке. Только сейчас я готова была дать ему то, что он хотел.  

Дариус наклонился ниже. Сердце застучало так громко, что его, наверное, слышали за много миль вокруг. Невольно прикрыла глаза и потянулась вверх. 

- Я твой самый большой смертельный враг, девочка, не стоит играть с тьмой, - раздался в ухо горячий шепотом мужа, а потом стало очень холодно.