Как ваш папа украл меня

Я была зла.

Нет, не так. Я БЫЛА ЗЛА. Вот так уже ближе к истине. Потому что одно дело, когда тебя похитил непонятно кто и неясно с какими целями, другое – когда хотя бы на первый вопрос имелся ответ. Ответ, который до сих пор снился мне по ночам.

Я замерла, больше не делая попыток вырваться, и медленно повернула голову в сторону дракона. Ничего не сказала – во рту все еще не рассосалась та вяжущая гадость, которой меня накормили, чтобы своими неуместными криками не сорвала едва закончившийся ритуал, но, видимо,  мое молчание стало таким однозначным, что прямо над ухом раздалось:

- Оставьте нас ненадолго, я должен поговорить с женой.

Должен! Он должен со мной поговорить!

Сказать, что меня переполнил гнев, значило промолчать и отвернуться. Страх, который я испытала, очнувшись непонятно где, уверенными скачками догонял злость, передавая ей эстафету, и я полностью отдалась этой более продуктивной эмоции.

Я медленно вдохнула и так же медленно выдохнула, собираясь с силами. Мне было что сказать Арнару, я сотни раз представляла, как на его голову летят проклятия, а сам он падает на колени и извиняется – увы, стереотипы не обошли меня стороной, но, стоило повязке соскользнуть с лица, а в глаза ударить неяркому, но все же непривычному свету, как я, пользуясь тем, что руки больше никто не держал, взмахнула ладонью и… прикрыла глаза.

Вся злость, что я копила, вся обида, что просыпалась по утрам вместе со мной, все негодование, на которое я была способна дома, - все эти чувства отступили, когда я обернулась, отступая на шаг, и увидела Арнара. И мне бы возликовать, глядя на его осунувшееся лицо, на впавшие глаза, на истощенное, словно после долгой болезни, тело. А ведь с нашей последней встречи едва ли две недели миновало…

Застыла, не находя правильных слов. Конфета, словно войдя в мое положение, наконец растворилась, заставляя сглатывать сладкую гадость. Зато зубы наконец-то смогла расцепить. Стоп. Сладкая? А я ведь уже успела смириться, что вкусы мне больше не грозят.

- Что случилось? – я говорила очень тихо, будто сама себе удивляясь, но звук облетел все помещение и вернулся ко мне громогласным укором.

Мы оба поморщились. И, пользуясь тем, что дракон больше меня не придерживал, а глаза не закрывала повязка, я поднялась и наконец-то огляделась. Естественного света здесь не было, да и откуда ему взяться в пещере с высоким – я даже конца не увидела – потолком, вместо него по периметру, инкрустированные прямо в стены, ярко горели артефакты. Только не привычные шары, а камни, вмурованные так давно, что я не видела ни стыков, ни выемок под накопители. Они были и в полу, расположенные без какой-либо логики, как мне сначала показалось, но стоило приглядеться, и перед глазами возникла карта звездного неба. Но, что было куда поразительнее, она менялась. Очень медленно, но звезды двигались, будто следуя за первоисточником.

Я присела, пальцами провела по гладкой поверхности, случайно коснулась одной из «звезд» и движение всех небесных тел на карте остановилось. «Моя» звезда начала разрастаться, а вместе с ней изменялся и масштаб всей карты…

- Не сейчас, - попросил Арнар, опускаясь на корточки рядом, касаясь моей руки и уводя ее от карты. Стоило контакту разорваться, как звезды вновь вернулись и к своему размеру, и к плавному течению.

- А у меня будет шанс вернуться? – спросила тихо, избегая смотреть на дракона. Называть его бывшим мужем, как и просто мужем, язык не поворачивался. В этом чувствовалось что-то неправильное, что-то горькое, способное одним прикосновением испортить все.

- Если захочешь, - так же не повышая голоса, ответил Арнар, не делая попыток подняться. Эхо больше не подхватывало наши голоса, и приходилось напрягать слух, чтобы не пропустить ни звука.

- Я хочу домой, - сказала и оторвала взгляд от звезд. Вместо этого посмотрела прямо на собеседника. Наши взгляды встретились: мой требовательный, его усталый, но оба непреклонные.

- Ты дома.

- Это не мой дом, - я практически шипела. – Мой дом там, где меня любят.

- Это твой дом, - подтвердил дракон, протягивая мне руку. На его пальцах, отражая бликами свет камней, лежал знакомый мне тонкий браслет. Тот, что упал на пол в Старом замке. Тот, что я не сделала и попытки поднять.

- Мой дом остался в Данларе, - я начала зло, но стоило дойти до действительно важной части, и голос начал дрожать, - где вы отдали предпочтение не мне.

Я резко выпрямилась. Слишком резко, чтобы тело не покачнулось, пытаясь найти равновесие. Арнар вскочил следом, попытался помочь мне устоять, но я лишь отшатнулась. Взгляд упал на два толстых браслета, что теперь обнимали мои запястья, и злость вернулась.

- Я не давала на это согласия. – Подняла руки, демонстрируя ему украшения, старинные, наверняка дорогие, но я уже их ненавидела. Попыталась снять, но украшения плотно облегали запястья. – Снимайте, - потребовала, избегая смотреть на знакомый браслет. Это было сложно, по-настоящему сложно, потому что я помнила, какие чувства он мне прежде дарил. Такого спокойствия, такой незамутненной радости, какую я испытывала, считая себя женой Арнара, я никогда не ощущала прежде – и такой дурой, как когда поверила во что-то большее между нами, тоже не была…

- Я не могу.

- Вы врете.

- Нет, - Арнар отрицательно качнул головой, с сожалением посмотрел на отвергнутый мною браслет, надел его поверх своего, дождался, пока те соединятся, образуя целое, и снова вернул свое внимание мне. – Тебе я не стал бы врать. Я не могу снять эти браслеты.

- Не стали бы врать? – Я подавилась воздухом. – Вы уже столько раз мне соврали…

- В чем? – Он задал простой вопрос, а я… почувствовала себя выброшенной на берег рыбой. В памяти один за другим всплывали наши разговоры, я почти находила за что уцепиться и… пальцы будто соскальзывали в последний момент. Он мне не врал. Никогда не врал. Не договаривал, умалчивал, уходил от ответа, но не врал. И любви не обещал. Никогда не произносил этих слов. Заботился, находил для меня время, оберегал и слушал – да, давал мне возможность придумать для себя красивое будущее, где мы вместе, - да, но врать… он не врал. Просто не мешал мне мечтать, не мешал поверить, что после предательства Линдереля, я могу быть достойна искренней любви. И я заблудилась в своих фантазиях. Кто в этом виноват? Ответ был очевиден. Я.

- Я хочу уйти, - прошептала. – Я хочу вернуться домой. Сейчас…

- Это невозможно.

- Хорошо, завтра, послезавтра, через неделю… - перебирала я варианты. Даже если мы забрались очень далеко, какой-то из них должен оказаться верным. И раз уж Арнар мне, как он сам говорит, не врет, в какой-то момент он должен согласиться.

- Я не готов тебя отпустить, - прикрыв глаза, будто не хотел, чтобы я видела, какие чувства отражаются в них, признался дракон. – Ни сегодня, ни завтра, ни через неделю.

- Вам так нужен заложник? – В любовь я больше не верила. Просто приказала себе закрыть эту тему, раз и навсегда. Слишком больно он мне сделал тогда, а сейчас – с откровенной жестокостью напомнил, какой дурой я была. – Боюсь, нелучший выбор. Для отца я больше не представляю ценности: разведенная дочь, которая к тому же вышла из рода…

- Я не давал согласия на развод, - дракон прямо посмотрел на меня.

- Привилегия рода Шааль-Финель. Король…

- Король больше не правит Зангердом, - напомнил мне дракон. – А ваш князь – не более, чем слуга Владыки.

- Королевские привилегии должны соблюдаться. Вы должны считаться с…

- Мы считаемся, - спокойно ответил Арнар. Определенно, разговор о политике давался ему куда легче, чем о нашей несостоявшейся семейной жизни. – Но не когда ваши привилегии идут вразрез с интересами Аргелана. В договоре это тоже прописано.

- А дальше вы скажете, что Аргелан – это вы…

- Не скажу, - Арнар покачал головой, и я уже было открыла рот для следующей реплики, когда за моей спиной раздалось спокойное:

- Скорее, эти слова должны принадлежать мне.

Я обернулась на звук и… сглотнула. Вошедший человек, хотя из него человек был, как из орка эльф, был так разительно похож на Арнара, что для подтверждения их родства генеалогическое древо искать не было нужды. Цвет волос, форма лица, брови, нос, губы… даже цвет глаз и тот совпадал. Насыщенный изумрудный, будто драконы даже во внешности предпочитали благородные камни.

- Брат?

- Весьма утомительно ждать под дверью в компании подданых. Не слишком подобает, ты не думаешь? – он говорил на языке княжества, то ли делая одолжение мне, то ли… брату. Впрочем, о родстве Арнара с драконьим владыкой я уже знала, но… не ожидала, что сама так быстро с ним познакомлюсь.

Драконы! Владыка!

Реверанс вышел не слишком изящным, но и цели очаровать его величество у меня не было. Соблюсти формальности – да, но не сменить одного дракона на другого, демонстрируя доставшиеся в наследство прелести. Последние, увы, темно-красное платье, на которое я прежде, в пылу разбирательства внимания не обратила, подчеркивало. И, судя по скользнувшей по губам дракона улыбке, он все оценил.

- Брат, - предупреждения в голосе Арнара было ровно столько, чтобы собеседник не усмотрел в нем попыток переворота, но неприятности мог оценить.

- Леди, вы очаровательны. – Я с трудом удержала на лице вежливую улыбку, потому что комплименты от венценосных особ только на первый взгляд вещь приятная. На деле проблем сулят куда больше, чем их же снисходительное презрение, или что в чести у монархов, когда им на подданых плевать. А этот конкретный дракон, увы, считался и моим Владыкой, как бы Зангерд не желал этого не признавать.

- Леди моя супруга, - напомнил Арнар, делая шаг вперед. И… вот сейчас я не возражала, когда он меня за руку взял. Потому что дышать под оценивающим взглядом Владыки враз стало легче.

- Мне показалось, леди не согласна с твоим заявлением. – Этот хитрый прищур заставил меня напрячься. И я почти было опровергла слова Арнара, но в последний момент передумала и промолчала. Возможно, зря. Но я не знала правил этой новой реальности, куда меня втянули, не знала, что будет, если последую порыву. И слишком уж меня нервировал внимательный взгляд венценосного дракона. Такому не отказывают без веских причин, ради такого наступают себе на горло и послушно кивают на любое предложение. И я не питала иллюзий: если боги будут настолько немилосердны, что Владыка мной заинтересуется, выбора у меня будет ровно два – туда, куда позовет венценосный дракон, или туда, откуда не возвращаются. И последнее было вовсе не о монастыре. Оттуда еще как возвращались, если пожертвование первосвященника устроит. Хотя кто его знает, как дела обстоят в этом царстве летучих гадов…

- Супруга переволновалась. – Арнар сделал шаг вперед, заслоняя меня свой спиной.

Увы, его старший брат – наследование ведь по старшинству идет? – намеку не внял и сместился в сторону.

- Ты нас не представил, - напомнил гость, делая еще один шаг в сторону и давая понять, что нарезать круги вокруг добычи – дело достойное не только хищника, но и любопытствующего монарха. Особенно если подданые не видят.

- Леди Шанлин Иердан Арнерфесс, моя жена, - представил меня полным именем Арнар. Я, признаться, даже вздрогнула, услышав наше женское родовое имя: не думала, что дракон его знает. Хотя, если он читал записи из регистрационной книги, то мог и видеть, как я подписывалась.

- Шанли-ин, - протянул венценосный дракон, и мне показалось, что Арнар сорвется. Но дракон смог взять себя в руки и не обращая внимания на старшего брата продолжить:

- Агарис Адриан Арнерфесс, - представил мне старшего брата Арнар, и я повторила про себя, запоминая. И хоть меня определенно пощадили, опустив еще с десяток имен и титулов, память скрипела на каждом драконьем «р».

- Можно просто Рис. – Мне протянули руку ладонью вверх, будто ожидали, что я подам свою. И было оскорблением не послушаться, но… Арнар перехватил мое запястье.

Выдохнула было от облегчения, но в следующий момент вырвала свою руку, разозлившись.

- Шанлин? – Арнар посмотрел на меня с тревогой, а я зло прищурилась, переводя взгляд с одного брата на другого. И если мой… то есть знакомый мне прежде дракон… был напряжен и озадачен, то вот его брат, казалось, наслаждался моментом, взирая на меня слишком благосклонно для того, кого должно было задеть поведение неблагодарной подданой.

- Я, может, и глупая, - начала, заранее снимая с себя ответственность, - но мне неприятно думать, что вы настолько меня не уважаете. – Я посмотрела в глаза Арнару. На его брата все равно смотреть было бесполезно: совести он наверняка лишился раньше невинности.

- Шанлин…

- Леди…

- Да, меня зовут Шанлин, и иногда добавляют леди. – Я перевела взгляд на Агариса. - Но даже мне сложно поверить, что на вашей земле и в вашем присутствии произойдет хоть что-то без вашего же разрешения. А потому, эти попытки, - я замялась, подбирая слова, чтобы это выглядело не слишком уж самонадеянно или нагло, - меня напугать и смутить преследуют лишь одну цель.

- И какую же? – Старший дракон даже подался вперед, демонстрируя неподдельный интерес. Но в этот раз я не отступила и не стала прятаться за Арнаром. Они ведь этого и добивались, верно?

- Я требую развода, - твердо произнесла, чувствуя за собой правду, и не собираясь вступать в переговоры. – И требуя снятия этих, - я подняла руки с браслетами выше, - оков. Если он не может, их снять, то вы – можете.

- С чего вы взяли?

- Вы – его старший брат, - я качнула головой в сторону Арнара. – Если это – семейный артефакт, то по праву старшинства вы в своем праве. Если же нет, то по праву Владыки.

- Значит, если я отвергну возможность снять с тебя браслеты, то уроню свою монаршую гордость? – В голосе старшего дракона послышались веселые нотки. Неожиданно веселые. Хотя я ожидала гнева. И еще… он перестал обращаться ко мне официально. И от этого открытия по спине пробежали мурашки. – Что ж, - усмехнулся Агарис. – Я не буду отрицать очевидное. Я действительно могу помочь тебе снять эти браслеты. Могу, но не должен.

- Я тре…

- Ты можешь требовать это сколько угодно. – Поднял ладонь вверх, пресекая мои попытки, дракон. – Но необученный маг не должен появляться в обществе без страховки. Они – гарантия, что ты не представляешь опасности ни для себя, ни для окружающих. Впрочем, брачный браслет тоже может стать такой гарантией.

- Я требую развода.

- Развода? – переспросил Агарис, и мне бы следовало остановиться и подумать, но я.. слишком устала, слишком разозлилась, слишком… да все было слишком. И я кивнула, подтверждая свои слова.

- Брат, - обратился к Арнару Владыка, - поздравляю тебя со свадьбой.

И он кивнул Арнару, будто прежде этого не делал. А после вновь повернулся ко мне и с самую малость снисходительной улыбкой добавил: - Добро пожаловать в семью.

И стоило ему это сказать, как мои парные оковы потеплели, а после… у меня зачесались лопатки, словно их что-то невидимое коснулось. Какие-то манипуляции с аурой? Но… почему?

- Я не…

- Малышка, - начал Агарис и… не стал извиняться или исправляться, хотя и мой взгляд, и взгляд Арнара ясно давал понять, что обращение мы не оценили. – Малышка… Она ведь действительно очень юна, - вернув брату насмешливый взгляд, пояснил Агарис. – Определенно, в будущем ты научишься правильно выходить из сложных ситуаций, пока же просто не хватает опыта и знаний, - попытался утешить меня дракон. И эта его попытка ничего хорошего не предвещала. – А пока давай сделаем маленькое упражнение, - предложил он, как добрый учитель. – Между кем возможен развод?

- Между мужем и… женой. – Я прикрыла глаза, осознавая, на чем меня поймали. И пусть я не произносила здесь клятв, а любую подпись можно было оспорить, но, потребовав развода, я буквально признала, что была или стала – неважно – женой Арнара. Добровольно признала.

- Хорошая девочка, - к счастью, называть меня умной Агарис не стал, потому что сейчас это звучало бы оскорблением. – Немного практики, и ты обязательно научишься выпутываться из сложных ситуаций. Я лично научу, если пожелаешь.

- Я требую развода, - повторила тихо, но решительно. Раз уж отступать было уже некуда, следовало идти до конца.

- И я обязательно рассмотрю твое прошение, - пообещал Агарис, но я не стала радоваться раньше времени. – Увы, на ближайшие два года все судебные заседания с моим участием расписаны, но после, если в графике не будет изменений, я обязательно уделю внимание твоему прошению. Если секретарь примет его.

- Это значит «нет»?

- Это значит, что я не хочу хоронить своего брата раньше времени и лишать одну юную и неопытную леди возможности прожить хорошую жизнь. Но, если ты будешь настаивать и, пройдя весь бюрократический ад, докажешь, что твое решение неизменно, развод ты получишь. Даю слово, - веско закончил Агарис, и я скорее почувствовала, чем увидела, как меняется атмосфера в этой пещере. – Пока же, я поздравляю вас с братом со свадьбой и настоятельно рекомендую не затягивать с принесением кровных клятв.

- Он меня украл…

- Как и сотни драконов до него, - отрезал Агарис. – На моей памяти только один дракон отказался от этого ритуала и… мне пришлось принимать венец. Не слишком удачный исход, ты не находишь? К тому же, - тон старшего дракона стал заговорщицким, - Истарн писал, что и вы, юная леди, так же поступили с моим братом. Разве нет?

- Он это подстроил!

- Нельзя подстроить добровольное желание, - усмехнулся Агарис. – Вы украли его, он украл вас… Я уже завидую вашим внукам, не в каждой семье найдется такая история. Что ж, раз моя работа здесь закончена, - старший дракон еще раз удостоил каждого из нас внимательным взглядом, - оставлю вас наедине. Невестка, счастлив был наконец узреть тебя лично.

И он ушел. Вместе с ним ушла и легкость, с которой слова покидали мое горло.

Сглотнула, пытаясь собраться с духом, чтобы начать разговор, но мысли разбегались. Неожиданно, смешок сорвался с губ. Слишком ситуация походила на уже пережитую мной. Я снова наедине с драконом, мы снова как бы женаты – только вот тут «как бы» звучит опрометчиво, не после слов Владыки сомневаться в самом факте брака, и будущее скрыто завесой тайны и маячащим разводом. Только вот в тот раз между нами ничего не было. Наша совместная история была чиста, как только что вскрытый пергамент, ныне же он больше напоминал смятый ком, на складках которого проступали чернила. Цветные и черные. И последних сейчас было больше.

- Прости, - Арнар говорил тихо, но теперь, когда ушел его брат, кричать не было смысла. Прикрыла глаза, собираясь с мыслями, силами. Попыталась улыбнуться – улыбка все же оружие леди, но у меня сейчас не было даже ее. Я не хотела притворяться, не хотела казаться сильной или презрительно-жестокой, да и вряд ли бы смогла.

Я злилась.  Отчасти – на саму себя. Потому что, да, чувство справедливости требовало добиваться возвращения, требовало отомстить Арнару, даже требовало его уничтожить, но… сердце пропускало удар, стоило хоть на миг представить, что Арнара больше не будет под этим небом. И это сейчас. Сейчас, когда из-за него не стало бабушки, когда меня притащили непонятно куда, когда я… хотела его увидеть. Увидеть, обнять, вдохнуть аромат мяты и кедра, и наконец-то заснуть без кошмаров, не думая о завтрашнем дне, не прокручивая в голове раз за разом нашу последнюю встречу.

Драконы! За какие-такие грехи это все выпало на мою долю.

Горько усмехнулась, вспомнив слова бабушки о ее проклятии.

«А теперь будет проклят твой дракон», - так она сказала, пока еще не утратила здравости рассудка.

Я обернулась прежде, чем успела подумать. Впилась взглядом в Арнара, пытаясь найти следы проклятия, но, мне показалось, он даже стал выглядеть немного лучше, чем в момент, когда повязка спала с моих глаз.

- Шанлин?.. – В глазах дракона была тревога. Неподдельная, искренняя тревога, в которую не должно было, но верило мое сердце.

- Я… не знаю, - озвучила свое состояние. – Я… очень злюсь. И расстроена. И…

Я не успела продолжить. Арнар пересек разделявшее нас расстояние, и я снова почувствовала биение его сердца в своих ушах. И запах… Я глубоко, жадно вдохнула, как будто так могла забрать его всего. Его ладони опустились на мои плечи, спустились ниже, обнимая, прижимая к себе, но не грубо, а едва-едва, давая мне возможность оттолкнуть, но… я этого не сделала. Не закричала, не прокляла его род до седьмого колена, не уперлась кулаками в грудь… я не сделала ничего, чем могла бы гордиться. Я просто осталась стоять и дышать. Рядом с тем, кого должна была ненавидеть. Кого у меня получилось ненавидеть! Но только на расстоянии.

- Шанлин? – позвал Арнар, но я не ответила. Вместо этого просунула свои ладони под его руками и… обняла. И это было неправильно, нелогично, я знала, что поедом буду есть себя за это, но… это будет потом. А сейчас я стояла, закрыв глаза, вдыхая запах того, без кого просто не могла, слушая ровное биение чужого сердца, и во рту было горько. Но… я снова чувствовала вкус.

- Я должна тебя ненавидеть, - спустя вечность нашла в себе силы заговорить.

- Я знаю, - кратко ответил дракон и коснулся губами моей макушки.

- Должна желать твоей смерти, - продолжила перечислять список желаний добропорядочной обманутой в лучших чувствах девушки.

- Знаю, - он снова не был оригинален.

- Тогда почему я не могу мечтать об этом? – Я отстранилась и подняла голову, чтобы видеть изумрудные глаза дракона. Не моего. Но того, кого я мучительно желала снова так звать.

Он промолчал, не смог и выдержать моего взгляда. Отвел его, лишая меня возможности видеть поселившуюся, казалось, внутри него тоску. Почти такую же, какая жила и во мне.

- Почему ты выбрал артефакт? – Это был болезненный вопрос, но я должна была его озвучить, должна была понять, что такого было в бездушной вещице. Хотя… я знала ответ, просто хотела, чтобы его озвучил Арнар, чтобы дал мне возможность оправдать его выбор. Хоть немного…

- Я дал слово. Как и Агарис тебе сегодня. Я дал слово, что сделаю все, чтобы вернуть драконам крылья, - Арнар замолчал, но я не стала нарушать тишину, как и дракон не стал уверять меня, что сложись все иначе, обязательно бы сделал иной выбор. Не сделал, и мы оба это понимали.

- Ты его сдержал. И даже женился ради этого. Совсем себя не пожалел, - все-таки не удержалась. Но моя обида хотела получить хоть какое-то удовлетворение.

- Шанлин, - голос Арнара был полон укоризны.

- Что? – Я смотрела ему прямо в глаза. – Разве я не права?

- Ты права в фактах, но заблуждаешься в причинах, - мягко ответил Арнар, потушив весь мой пыл спорить. Потому что для приличного конфликта нужны двое, но никак не один, мечущийся меж чувств, и второй, готовый терпеливо сносить все выпады.

- Думаешь, я теперь верю в благородство дракона, что спасал меня от приворота? – вышло резко, но весь этот разговор всколыхнул спрятанные было обиды.

- Не веришь, - Арнар сказал очевидное. Мне даже показалось, что в его глазах я заметила сожаление. – Но я сделаю все, чтобы вернуть утраченное.

- Тогда верни меня домой.

- К правому советнику?

- В поместье бабушки! Оно теперь мое. Из-за тебя…

- Это было ее решение.

- Нет!

Я рванулась, не желая слушать неприятные слова, но Арнар удержал. Не причиняя мне боли, но и не давая сбежать.

- Ты думаешь, дело было в артефакте? – Он говорил быстро. Видимо, боялся, что я перестану слушать. – Сам по себе тот артефакт – простая безделушка, амулет оставленный твоей бабушке на память, но слово, данное на нем, обещание, что неосмотрительно дал один влюбленный дракон своей паре… Обещание невозможно забрать, если его дал не ты. А я не давал. Не клялся своими крыльями, что все живущие драконы, подчиняясь приказу Владыки, никогда не расправят крылья над Данларом, а если и смогут это совершить – будут не разумнее птиц, что гадят на памятники. Не я давал это обещание и забрать его назад тоже не смог бы. Твоя бабк… бабушка нас всех провела. В Аргелан вернулась реликвия, но ее ценность не больше обычного портрета.

«Для тех, кого сковало слово их предка, пути назад нет» - вспомнила я слова леди Шааль-Финель.

- Но ты так и не смог обернуться в Данларе.

- Не смог, - подтвердил мои мысли дракон. – Но Тин-Тин и ее любимец Греди – смогли. Юные драконы, те, что отправились в первый полет уже при правлении брата. Даже взяв артефакт в руки, они смогли сменить форму. Те, кто никогда не давал клятв верности Владыке Ариену. – Арнар прижал меня к груди, но я и не возражала, зачарованная его словами. Владыка Ариен. Ариен. Тот, кого звала бабушка. Тот, кого она любила и… предала? Озвучить страшные слова я не смогла, но дракон и без того продолжил. – Тогда все удивились. Зангерд был на грани, мы почти взяли Данлар. Но сначала – при попытке пролететь над столицей княжества драконы начали терять рассудок, через несколько недель – нельзя было даже подступить к границам княжества, не потеряв рассудок и не сложив крылья. А после – Владыка неожиданно отрекся, отказавшись от права правления для всего своего рода. Но данное им слово так и продолжало довлеть над его народом. Он обещал защиту дому своей возлюбленной, поставил на него свои метки, но ваши маги смогли растянуть очерченные им границы сначала до размеров столицы, после – и всего княжества. А невеста дракона так и отправилась с ним, нарушив данное ей слово.

- Кто вам это сказал? – непроизвольно перешла на вы, пытаясь выстроить дистанцию, отрешиться от того, что речь шла о моей бабушке. И в то же время я верила каждому его слову. Наверное, противоречь он словам леди Шааль-Финель, я бы попыталась возразить, но… бабушка чувствовала свою вину. И так и не покинула княжество. И в последние свои минуты продолжала звать лишь одного чел… дракона. И, забыв всех – меня, горничных, даже верного ей Никаса, продолжала раз за разом обращаться к нему одному, Ариену, перед которым даже на пороге смерти чувствовала вину.

- Она сама. Не хотела, чтобы между нами остались непогашенные долги и недомолвки.

- Но…

- И, наградив меня тумаком, - Арнар коснулся шеи, - обозвала великовозрастным идиотом. А после… - Я затаила дыхание. – А после сказала, где я смогу тебя найти. Потому что истории достаточно двух идиотов, которые были слишком ответственны и горды.

- Она не могла знать, где я буду, - сказала лишь бы что-то возразить.

- Она предполагала, что ты не примешь никаких моих объяснений и не пустишь на порог, даже если я принесу в качестве извинений клятву, подобную почившему Владыке. «Мы – одна кровь, и моя внучка пойдет по моим стопам, даже если небо рухнет на землю. За ложь, за измену, за предательство наших чувств мы не прощаем. Но… гордость и месть не приносят даже облегчения. И я не хочу своей судьбы для Шанлин, - тихо повторил слова леди Шааль-Финель Арнар, и я ни секунды не сомневалась, что она могла так сказать. Дернула рукой, чтобы утереть выступившие на глазах слезы, и… Слезы. Первым вернулся вкус, теперь – возможность плакать… Неужели я снова становлюсь обычным человеком? – Отказавшись друг от друга, вы будете жить. Но назвать это жизнью язык не повернется даже у самого отъявленного труса. Чем дальше вы окажетесь, тем больше потеряете. Я не знаю, чего лишился Ариен, но для меня мир вокруг потерял свои краски».

- Никас говорил только о запахах… - Не стал меня пугать раньше времени? С него бы сталось, если бы бабушка приказала.

- Запахи, вкусы, цвета, даже прикосновения…

- И ее лицо… Все леди завидовали молодости леди Шааль-Финель, все считали это даром небес… А это было проклятие… - добавлять «небес» я не стала. Но… это все объясняло. Видеть изо дня в день себя той, что еще может все исправит, но знать, что прошлое ушло невозвратно… Какая же тяжесть лежала на плечах бабушки! Она ведь от всего отказалась, чтобы люди в княжестве жили спокойно. А о ее жертве даже никто не узнал…

- Проклятие… - глухо повторил Арнар и зарылся носом в мои волосы. – Проклятие, которое я чуть не обрушил на наши головы.

- Но ты не давал мне обещаний.

- Не говорил вслух, - признался дракон. – Боялся спугнуть выпавшее на мою долю счастье и… чуть его не погубил.

- Чуть – не считается, - в лучших традициях детей в песочнице заспорила. И снова получила поцелуй в макушку. – Значит, бабушка сказала, где меня искать? – решила уйти от опасной темы, пока мы снова не ступили на тонкий лед. И из теплых объятий дракона я не ухнула в холодные воды.

- Да. Леди Шааль-Финель рассказала о своей последней воле. И я пришел выказать ей уважение.

- Значит, мне не показалось! – Крутанулась, оказываясь лицом к лицу с драконом, и тыкнула в него пальцем. – Ты действительно там был. Этот запах… Это был ты!

- Запах? – Арнар прищурился. – Я держался вдалеке, ты не могла меня почувствовать.

- А вот и нет! Это кедр с мятой повсюду тебя преследует. И тогда, в горах, я не могла избавиться от этого запаха. Мне казалось, ты где-то рядом!..

- Я был рядом, - признался Арнар. – Прилетел чуть раньше, убрал снег со ступенек. Не хотел, чтобы ты поранилась.

- Охрана помогла мне подняться.

- Я видел, - очень кратко, будто представшее перед ним зрелище даже в его воспоминаниях ему не понравилось. Хотя… я ведь пару раз оступилась, и мне помогли удержаться… Да уж, а мой дракон тоже ревнив. Мой дракон? Мой? Ревнив?

Я посмотрела в сердитые, как мне показалось, изумрудные глаза, и не смогла удержать улыбки. Как бы я ни пыталась удерживать серьезное лицо, уголки губ подрагивали, пока я не рассмеялась.

- Значит, не только я ревную?

- Ты ревнуешь? – Лицо Арнара враз разгладилось, а губы тронула ответная улыбка.

- Нет, - покачала головой, но лишь из чувства противоречия.

- Да, - удовлетворенно сказал дракон и, взяв меня за руку, поднес ладонь ко рту. И его губы были так близко, что мне стало щекотно от его дыхания. И обидно, если быть совсем уж честной. Потому что вместо того, чтобы выбрать что-то более подходящее для поцелуев, он почти облобызал мне ручку, как какой-то престарелый граф на папином званном ужине.

- Шанли-ин? – протянул Арнар, глядя на меня сверху вниз, но словно бы наоборот. Будто я тут была хозяйкой, что могла повернуть судьбу в любую сторону.

Я прикрыла глаза, чтобы не передумать, а после – встала на цыпочки и… должна была поцеловать воздух, но мне подставили губы. Обветренные, шершавые губы, одновременно такие родные и такие далекие.

Во рту появился вкус металла, стоило прижаться к ним сильнее. И это была не моя кровь. Я не прокусывала себе губ, даже когда меня несли как мешок с картошкой. В конце концов, себе вредить – последнее дело, когда на счету все силы.

«Я не знаю, чего лишился Ариен».

Бабушка не знала, не видела, что случилось с ее драконом. Но если она потеряла все радости жизни, то… мог ли дракон потерять ее саму? Легендарная драконья регенерация, способность даже с пробитым крылом спуститься на землю, а после – вернуться в строй. Что если платой за разлуку – и была жизни. Влюбленные не видят жизни друг без друга. А если буквально? Друг без друга у них и нет жизни. Того, что делает жизнь жизнью. И если для лишенных времени людей – это способность чувствовать каждый ее миг, то для практически бессмертных небесных – это сама жизнь. Недаром Арнар так плохо выглядел, когда повязка упала с моих глаз. Но это значит…

Я открыла глаза и отстранилась. Арнар сглотнул и тоже отступил на шаг, почувствовав мое напряжение.

- Я хочу получить честный ответ, - потребовала, пока не произошло непоправимое: я его окончательно не простила.

- Спрашивай, - хрипло выдохнул дракон, и все его тело напряглось, будто он собрался не на вопрос отвечать, а со скалы прыгать без возможности обернуться крылатым. И его напряжение передалось мне. Прокатилось по нервам, заставило встать дыбом волосик на теле, но пути назад уже не было. И я прыгнула, буквально заставив себя спросить:

- Ты любишь меня?

Эти простые слова оказались для меня сейчас самыми сложными на свете. И еще – самыми болезненными. Арнар обещал не врать, и, если он сдержит свое слово, мое глупое, трепещущее сердце, которое едва-едва начало заживать, может навсегда рассыпаться прахом или, наконец, начнет заживать. И я мечтала о его лжи, мечтала о его вежливости, мечтала… да о чем угодно, лишь бы услышать:

- Больше всего на свете.

- Правда? – Я недоверчиво посмотрела на дракона.

- Правда, - подтвердил он, расслабляясь, и кивнул мне на свои руки. Туда, где, как и прежде, были кольца-артефакты и где ни одно кольцо не сияло алым и не сжималось, передавливая пальцы носителя.

Но я… замерла в нерешительности. Услышав то, чего так желала, я боялась поверить в его слова. И неважно, слово или артефакт были свидетелями чужой искренности, я снова оказалась в ловушке. В ловушке собственного недоверия, которое больно ударив однажды, омрачало даже самые счастливые мечты.

- Я… мне нужно время. – Отвернулась, не в силах выносить взгляда дракона, отступила на шаг. – Я боюсь поверить. Снова.

- Я буду рядом, - пообещал Арнар, сокращая расстояние между нами. Его руки легли мне на талию, а подбородок опустился на плечо. И я потерялась в его запахе: кедр и мята. Мята и кедр. Одно невозможно без другого, как и я без своего дракона.

Я встала на носочки и клюнула Арнара в щеку. Тот стоял недвижимый, только следил за мной немигающими, расчертившими изумрудную зелень вертикальными зрачками. Не человек и не зверь, две грани одного существа. Две ипостаси дракона. Моего дракона.

Если мне хватит сил снова в это поверить.

Я  не ответила, уткнувшись ему в грудь лбом, слушая, как бьется сердце, и размышляя, как мы будем из всего этого выбираться. Мы, потому что сегодняшний день четко дал понять, только рядом с ним, с этим драконом, я смогу жить, а не влачить жалкое существование. И с губ сорвалось тихое:

- Я тоже тебя люблю. – И мне следовало заречься говорить что-либо, имея на себе неопознанные артефакты. Потому что мои парные оковы не просто потеплели, а буквально полыхнули жаром и, поплыв, превратились в два тонких браслета сродни тому, что мне уже доводилось носить.

Отшатнулась, вытянув руки и разглядывая произошедшие изменения. После с нехорошим прищурим посмотрела на Арнара и тихо уточнила: - Владыка действительно намерен сдержать свое слово?

- Намерен, - тяжело вздохнув, сообщил дракон.

- Тогда в чем подвох? – Хоть я и смотрела на Арнара, но теперь и на собственные руки косилась. Но те не собирались ни отсыхать, ни покрываться пятнами, ни поддаваться чужой воле.

- Я очень надеюсь, что ты передумаешь и не станешь подавать официальное прошение, - признался дракон. – Брат сдержит свое слово, как сдержал его и предыдущий Владыка, даже если внутри будет не одобрять твое решение.

- А браслеты? Ты точно не можешь их с меня снять сейчас?

- Точно, - кивнул Арнар. – И ни один дракон не сможет.

- Но Владыка может?

- Владыка может поспособствовать, - напомнил мне Арнар. И вроде бы нигде в словах драконов не было противоречий, но я чувствовала: подвох был.

- И человек не сможет их снять? – закинула удочку, и, судя по укоризне в глазах дракона, оказалась на верном пути. – Значит, сможет. Но не всякий? – снова быстрый взгляд на Арнара. Дракон закатил глаза.

- Если дашь слово не снимать их до тех пор,  , я все тебе объясню, - пошел на компромисс Арнар. Но мне не нравилось это предложение: по сути, он предлагал мне дракона в пещере, а вот окажется ли внутри еще и сокровище - никто не знал.

- Ты сможешь влиять на меня через них?

- Если под влиянием ты подразумеваешь ментальный контроль, то нет.

- Хорошо, - шумно выдохнула и рискнула принять предложение. Все же, если посмотреть правде в глаза, альтернативы у меня не было. Едва ли кто-то допустит, чтобы тот, кто может снять эти драконьи ограничители, окажется рядом со мной. – Обещаю, я не сниму эти браслеты, пока не решу навсегда покинуть Аргелан.

Я прочертила знак, с каким маги давали клятвы, и… сила отозвалась. Полыхнуло так, что я с трудом удержала равновесие. Руки дернулись было, чтобы прикрыть голову, но стоило рукам взметнуться, необходимости в обороне больше не было. А вот в ответах – еще как. И я требовательно посмотрела на дракона.

- Ты сама можешь снять браслеты, - спокойно, хотя в глазах поселилось напряжение, пояснил Арнар. – После того, как Агарис на правах старшего подтвердил твое принятие в семью, а боги, - дракон отчего-то посмотрел не вверх, а на звездное небо на полу, - стали свидетелями наших признаний, ты для них стала хозяйкой.

- Так просто? – Я покрутила один из браслетов, и он неожиданно поддался, начав расширяться. Потянула, пока он не достиг основания пальцев, и остановилась.

- Ты обещала не снимать…

- Пока не решу покинуть Аргелан, - напомнила я и… вернула украшение, теперь я могла называть браслет так, на место. – Я помню. И помню, что твой брат говорил об ограничениях. Но дать слово они мне не помешали. Сила отозвалась. Почему?

- Потому что для своей хозяйки они блокируют лишь опасные всплески, что могут сжечь ауру и лишить тебя дара. В остальном, ты свободна использовать свой дар так, как посчитаешь нужным. Ты не ребенок и, уверен, сможешь здраво оценивать и свои возможности, и последствия решений.

Я только вздохнула. Я в себе настолько не была уверена. Но, видимо, Арнар действительно не врал насчет своих чувств – так идеализировать другого может только влюбленный.

- Допустим… Но мне все равно нужен учитель. До того, как ты поступил…

- …согласно древним и уважаемым традициям, - то ли уточнил, то ли специально напомнил мне о других не менее уважаемых и древних традициях дракон.

- …согласно традициям, я ехала в столицу поступать в школу для магов.

- И ты в столице, и поступишь в школу, если именно там желаешь постигать свой дар, - пообещал дракон, а я от досады чуть язык не прикусила. До чего же Арнар был невозможен. Так к словам не цеплялся даже дядюшка, когда допрашивал нас на предмет кражи варенья из буфета.

- Я должна была встретиться с братом!

- Я уже отправил приглашение. И ему, и твоей служанке.

- Эли никогда сюда не приедет, - проговорила с сомнением и надеждой. Все же, если мне предстоит здесь остаться, даже на время, но я хотела иметь рядом близкого человека. Вот только у Эли была маленькая дочь, и если собой девушка еще могла решить рискнуть, то ею – вряд ли. - Она боится драконов.

- Я дал слово, что обеспечу ей защиту. – Это прозвучало до неприличия соблазнительно. Хочешь учиться – вперед, свою служанку – уже пригласил, браслеты снять – ты и сама это можешь сделать, дорогая, и даже чувства ко мне возвращались рядом с, ладно, посмотрим правде в глаза, мужем.

С трудом удержалась, чтобы не облизнуть пересохшие губы.

Как и в Данларе, Арнар определенно подготовился. И такая забота, граничащая с навязчивостью, после того как я уже один раз полностью ему поверила…

- Я хочу жить отдельно, - требовательно заявила, хотя в душе не была уверена в собственном решении.

- Это не слишком удобно, - не стал сходу отказывать Арнар и напомнил: - Грейдер – не самое безопасное место для человека. Даже для моей супруги.

«Особенно для моей супруги» - услышала я, вспомнив об истинном статусе дракона и сопутствующих ему проблемах. А еще о собственном обещании недовольной количеством охраны Тин-Тин. Кажется, пришло время брать ответственность за свои слова.

- Но мы можем не жить в одном доме. На территории поместья достаточно павильонов, выбери тот, что понравиться, или тот, что предназначается супруге.

Слова «главной» он не сказал, и я неожиданно для себя перевела дух. Впрочем, тут же напряглась, поняв, что о драконьем обществе знаю до неприличия мало.

- А где библиотека лучше? – уточнила, уже примирившись с мыслью, что далеко от Арнара не окажусь в любом случае.

«Примирившись, ага, как же», - хмыкнула сама себе, но предпочла проигнорировать правду о том, что не слишком-то и возражаю. Все же близость к этому конкретному дракону здорово влияла на мои мозги. Здорово и совсем не здорово.

- Во дворце. Но, думаю, Владыка не откажется поделиться частью книг. Если ты напишешь список, обещаю, я добуду их.

И он был так серьезен, будто сразу после моего переезда обязательно озаботится этим вопросом. И это подкупало. Правда, привносило и долю неловкости.

- Я пока не знаю… Просто… хочу больше узнать о драконах.

- Я бы мог ответить на все твои вопросы.

- Лучше часть из них я задам Тин-Тин.

Арнар усмехнулся и понимающе кивнул.

- Она будет рада узнать, что ты на нее не злишься.

- Не больше, чем на тебя.

- Тогда я приложу все усилия, чтобы ты забыла о злости.

Я не выдержала и рассмеялась, таким воркующе-бессмысленным стал наш разговор. Арнар тоже позволил себе улыбку. И пусть я все еще сомневалась, но, может, все-таки стоит рискнуть?

Поместье Арнара можно было с одинаковой точностью назвать и крепостью, и произведением искусства. К павильонам, что, казалось, были продолжением горных пиков, нелегко было подобраться незамеченными по воздуху, но еще сложнее - по извилистым тропам, что огибали хребты, заползали в пещеры и срывались в ущелья, стоило выбрать не тот путь.

Увы, я пока смогла оценить лишь вид сверху: установленные вокруг каждого из павильонов щиты не позволяли как холодному ветру проникать внутрь, так и неосторожным людям падать вниз, - и доступную драконам портальную сеть. Последняя связывала разбросанные по всему горному хребту поместья и оказавшуюся в окружении долину в одно целое. И даже моих скромных познаний хватило, чтобы присвистнуть от одной лишь мысли, во сколько драконам обходится поддержание этой сети в работающем состоянии. Хотя… мало кто знал, какие богатства таят в себе драконьи горы. И тем достойнее казалось сопротивление, что Загред оказал крылатым в прошлом.

В прошлом…

Я поморщилась. Прошлое родного Загреда было неуклонно связано и с одиночеством бабушки, которого маленькая я не понимала. Леди Шааль-Финель и лорд Тьермент в моей голове должны были непременно любить друг друга, ведь они мои бабушка и дедушка. И у них есть моя мама. Образцовая семья. Семья, полная холодности и отчужденности друг к другу. Семья, где уважение заменило любовь, а долг – чувства.

Тряхнула головой в тщетной попытке изгнать такие мысли из головы, потому что нет-нет, но и я примеряла на себя историю бабушки. Только вот если в ее времена драконы были однозначными врагами, то в мои – лишь неприятными партнерами. Личных счетов к этой расе я не имела, лишь к одному ее представителю…Впрочем, это и счетами сложно было назвать.

Боги милосердные, почему так сложно заставить себя кого-то невзлюбить?

- Потому что он тебе нравится, - раздалось веское от входа, и я поняла, что, оказавшись в одиночестве, начла рассуждать вслух.

- Нет, - буркнула назло, хотя и я, и Тин-Тин прекрасно понимали, что это наглая ложь.

- Тогда понравится, - убежденно заметила драконица, быстрыми шагами сокращая разделяющее нас расстояние. Для Данлара она была бы одета слишком просто, да и не совсем уместно, но я не могла не отметить удобство широких брюк, заправленных в сапоги, и укороченного халата. Если бы не яркие цвета и вышивка по краям, да и отсутствие оружия на поясе, Тин-Тин легко бы затесалась среди стражниц. Впрочем, последние свою госпожу знали прекрасно, и отступили в тень стен, стоило Тин-Тин остановиться на расстоянии протянутой руки от меня. Она замерла в нерешительности, и я сама сделала последний шаг, вызвав вздох облегчения у нежданной гостьи.

- Я тебя еще окончательно не простила, - хмыкнула, тем не менее не отказываясь от предложения.

- Ты не простила, и дядя не простил, - уныло вздохнула девушка, размыкая объятия после того, как чуть не выбила из меня весь воздух. – Вы как сговорились, а во всем виновата несчастная Тин-Тин! - На меня хитро посмотрели, но я сделала вид, что не заметила манипуляции. – Знаешь, как мне влетело, когда Истарн, это гад ползучий, рассказал дяде, что меня засек? Соврать дяде тяжело, пришлось признаться, что я с тобой была. А он и так чернее тучи был после возвращения из вашей поездки, волосы на себе рвал – я думала облысеет окончательно. – Я припомнила шевелюру дракона и с некоторым облегчением поняла, что проплешин в ней не появилось. Все же лысый супруг - это не розовая мечта юной леди. Хотя… это ж какая экономия на уходовой косметике? – А потом меня отправили домой, даже не спросив, хочу ли я этого! – припечатала Тин-Тин. Правда, тут же сменила тон. – Не могли сказать, что это из-за тебя. Я бы тогда не ругалась со стражей.

- Со стражей бесполезно ругаться. Они выполняют приказы и как бы ни хотели войти в твое положение – не могут. Своя рубашка ближе к телу.

- Ага-ага, - кивнула Тин-Тин. – Чужую чешую на крыло не приложишь. - Она протянула мне руку. – Мир?

- Мир, - вздохнула я, пожимая ей ладонь. – Но если пообещаешь мне больше не врать.

- Своим врать – последнее дело, - заверила Тин-Тин и, наставительно вскинув палец, добавила: – Внутри семьи ложь недопустима. – И уже нормальным голосом: - Все почувствовали, что у нас пополнее. Ты смотри, скоро тетушки подтянуться, времени скучать не останется.

- Уеду в Данлар, - пригрозила, хотя любопытство было определенно сильнее страха встречи с неугомонными родственницами. Да и может Тин-Тин преувеличивает…

- Так им сразу и скажи, - посоветовала драконица. – Не поможет, но хоть немного остудит пыл. Если совсем невмоготу будет – зови Арнара. - Я посмотрела на нее с некоторым недоумением. – Зови-зови, он услышит. И придет, даже если придется Владыку оставить в серпентарии, что нам совет заменяет.

- А Владыка не твой?..

- Нет, - поспешила откреститься от перспективы быть принцессой, пусть даже в моих глазах, Тин-Тин. – Старший дядя холост. И это обстоятельство будоражит умы всех незамужних леди и не леди в стране. Он вообще невезучий.

- Невезучий? Владыка?

- Ага, - Тин-Тин и не думала останавливаться, не щадя репутации самого страшного дракона. – Сама подумай: родился старшим ребенком – навсегда нянька для младших, унаследовал трон, хотя хотел быть разведчиком – дедушка даже пробовать не стал на этот стул садиться, сразу отказался в пользу внука, остался единственным из их поколения семьи, кто так и не встретил пару… Раньше хоть с дядей Арнаром можно было дела делить, а теперь все, - она посмотрел на меня, и мне стало как-то неуютно от понимая, что причин любить меня у правящего дракона маловато. А Тин-Тин меж тем подытожила: - Конечно, невезучий.

- Очень…

- То ли дело мой папа, - с гордостью, будто это была ее заслуга, продолжила Тин-Тин. - Самый младший, а маму встретил раньше всех. Трон ему теперь уж точно не достанется, раз ты появилась, так что можно и дальше жить в свое удовольствие. Когда заскучаешь здесь, - драконица заговорщицки понизила голос, - попроси Арнара отвезти тебя к нам в гости. Знаешь какое там море? Даже зимой теплое! Мамины клановые земли!

- А мама повелевает огнем, - предположила я, припомнив, что и Арнар, и Владыка блондины, значит, и третий брат должен быть под стать им, в то время как Тин-Тин – пламенная и бойкая.

- Еще каким! – подтвердила девушка и… расстроилась. – Мне такой никогда не стать.

- Она просто старше, - попыталась утешить я, полностью отвлекаясь от своих мыслей.

- Не в этом дело, - улыбка вышла едва заметной, но глаза Тин-Тин были полны благодарности. – Просто родители – обладатели полярных стихий. Арнерфессы - ледяные драконы, а Нарлианы – повелители пламени. Они никогда прежде не заключали браков, но… родители – истинная пара. И разлучать их никто не стал. Брат унаследовал силу Арнерфессов, он потрясающий ледяной дракон, сильный, как и отец, а я… моя сила никак не может не может определиться. И я не могу выбрать, что мне ближе.

- А обязательно выбирать?

- Пока не определюсь, не смогу полноценно учиться. Или пока стихии сами не решат. Но они такие же собственники, как и мы. Своего никому не уступим, даже если придется украсть.

Тин-Тин подмигнула мне, переведя разговор с собственных злоключений на мои.

- Я его первая украла, - справедливости ради напомнила, но собеседница от этого только просияла, а после заговорщицки прошептала:

- Дядя гордился.

- Тем, как удачно меня провел? – Говорили умные люди, справедливость до добра не доводит, вот и у меня только настроение испортилось. Ибо даже здесь дракон оказался хитрее…

- Шанли-ин, - Тин-Тин протянула укоризненно. – Ну не обижайся. Ты просто не знаешь, сколько эти орки – вампиры у них в семействе определенно были! – запросили. Был бы на месте дяди кто-то другой – просто не потянул бы оплату. А он дважды платил! Ты для него очень многое значишь!

- Еще бы, - хмыкнула. – Чем больше заплатил – тем сильнее ценишь. Нельзя же признаться, что ошибся в выборе.

- Дядя не ошибся, - Тин-Тин начала сердиться. – Драконы в таких вещах не ошибаются! План вообще другим был!

- Каким? – вцепилась я в оговорку драконицы прежде, чем та успела сообразить, что сболтнула лишнего и перевести тему.

- Другим! – буркнула Тин-Тин, не поддавшись на провокацию. – Но дядя все переиграл. Как увидел тебя в театре, так и… - она замолчала, поняв, что перегнула с откровенностью. – Сама у него спроси, если интересно. Я не вправе такое говорить. Просто… не обижай дядю, - она посмотрела на меня жалобно, - он, если и сделал что-то, то не со зла. Тебя он меньше всех хочет обидеть.

- Ты в это веришь?

- Я это знаю. Любой дракон знает… - Тин-Тин сглотнула. – И я тоже хочу встретить того, кто будет так, - «любить» она не сказала, хотя в воздухе повисло именно это слово, - ко мне относиться.

- Встретишь, обязательно встретишь. – Это были скорее слова поддержки, чем веры. Но я действительно хотела, чтобы Тин-Тин нашла свое счастье.

- Ты не понимаешь… - Драконица отвернулась и медленно начала спускаться по тропинке к обрыву.  Сорваться оттуда, как я уже знала, было невозможно, разве что кто-то расколотит управляющий артефакт, контролирующий всю защиту поместья. До тех же пор – вниз можно было даже прыгать, не то что наслаждаться видом, сидя на краешке теплого, будто изнутри нагретого камня.

Тин-Тин убрала от него ладонь и присела. Оглянулась через плечо, прищурилась, глядя, как я медленно – все же пусть и довелось сменить одежду по местной моде, но полы моего халата были куда длиннее и едва не волочились по земле – спускаюсь.

- Чего я не понимаю? – спросила, присаживаясь на теплый камень. Запрокинула голову, заметив, как с неба посыпалась крупная крошка снежинок. Они кружили в странном танце, пока не достигали щита, и скатывались с него, как с горки, присоединяясь к своим мирно почивавшим собратьям.

- Своей ценности. - Тин-Тин посмотрела на меня. Она не улыбалась, даже в глазах поселилась тоска. – Это для вас, людей, не имеет значения, с кем заключен брак, имеете ли вы хоть какие-то чувства к тому, кому даете обещание. Для нас же это значит все. Это и дар, и проклятие. И я отчаянно хочу встретить того, кого выберет мой огонь, но больше всего в этом мире боюсь этого.

- Почему? – спросила прежде, чем вспомнила, чем для меня, человека, закончилось расставание с Арнаром.

- Потому что встретить того, кого примет и дар, и зверь, и сердце, - это шанс увидеть, как обретут крылья твои дети, это шанс на стабильность, на процветание рода, шанс на счастье, все меньше нам доступное. Ты уже здесь, ты увидишь, когда спустишься, к чему приводит затворничество и чистота крови. Никто из тех, кто живет в долине, никогда не взлетит. Выбранные разумом, выбранные от безысходности, выбранные ради сохранения чистоты наследования… У них даже дара нет. Никакого. Даже самого слабого.

Я сглотнула, потому что представить дракона без дара я просто не могла. Как порождение стихии может быть обделено его силой? С другой стороны, если принять за аксиому, что численность, пусть будет, истинных драконов сокращается, то… я понимала, почему при превосходстве в силе каждого отдельного дракона над каждый отдельным человеком, они пытаются в первую очередь договариваться с подвластными землями, стараясь не обострять противоречия.

Мысли роились в моей голове, а Тин-Тин продолжала говорить. И, даже если это было намеренно, если ее попросили донести до меня эти слова, я все равно не могла не сопереживать.

- Ваши маги говорят, что мы звери, что инстинкты застилают нам разум, и… так и есть. Когда дракон встречает свою пару, нам очень сложно сохранять самообладание. Практически невозможно, потому что мы боимся. Боимся потерять свой шанс, боимся, что у нас его отберут. И я боюсь… - Она шумно выдохнула. – Боюсь, что не смогу отстоять свое, если встречу его. У меня все еще нет силы, чтобы защитить того, кто мне дорог.

- А его придется защищать? – Нахмурилась. – Мне казалось, сложнее будет украсть и уговорить остаться.

- Это у вас с дядей. Дядя силен, мало кто рискнет перейти ему дорогу. А я…

- И ты будешь сильной. – Я положила ладонь на плечо Тин-Тин. – Обязательно будешь. Или мы будем просить у – кому вы молитесь? – у ваших богов послать тебе сильного дракона, чтобы это он мог тебя защитить.

- Я не хочу выходить за малолетку, - неожиданно испортила момент Тин-Тин, поджав губы. – А всех остальных я знаю. И мой зверь никого из них даже близко с собой видеть не желает. Я потому и уговорила дядю взять меня к вам, был шанс, что, может, там я встречу…

- Не встретила?.. - грустно протянула я, а Тин-Тин… покраснела. – Стой, то есть кто-то тебе все-таки понравился?

- Да… Нет… Не так! – Девушка резко поднялась и отвернулась, пряча пылающие щеки. А я, демонстративно тяжело вздохнув, не стала задавать вопросы. Хотя точно знала, что весь вечер проведу в раздумьях, кто мог понравиться юной драконице и… не понравиться ее зверю, раз у меня не появился новый знакомый с такими же проблемами с адаптацией.

Зато кто у меня появился, так это чопорная дама, чей стук трости заранее предупреждал о появлении почтенной наставницы. И, видимо, не меня одну, потому что Тин-Тин встрепенулась и, воровато оглянувшись, тихо спросила:

- Госпожа Гренфензье?

Я только кивнуть успела, а меня… бросили. Тин-Тин нагло воспользовалась своими преимуществами и… я первый раз в жизни увидела, как человек превращается в дракона, несясь навстречу острым камням. Увы, самого момента перевоплощения мне не удалось разглядеть, глаза заслезились, как от яркого света, но в реальном мире никаких светопреставлений не случилось.

- Леди? – окликнула меня наставница, и я встала и понуро обернулась. Перерыв, пусть он изрядно и затянулся из-за визита Тин-Тин, подошел к концу, и теперь мне прозрачно намекали, что руны сами себя не напишут, а драконье наречие в голову не войдет.

- Да, маэра, - отозвалась я, вспоминая местный аналог госпожи. Вроде бы не ошиблась… Бросила беглый взгляд на драконицу, но та милостиво кивнула. Ура, не перепутала. А путаться было в чем, маэр, маэра, маэри, маэрин – и это только аналоги наших господина, госпожи и их потомков, а были ведь еще имер, имери, имерис и имерин – для лордов и леди. И это без указания на конкретный титул… Я уже любила Ангелар, всеми фибрами своей тщедушной душонки.

- Имерис не останется не ужин? – уточнила маэра Гренфензье будто и не видела поспешного бегства Тин-Тин.

- Полагаю, она неголодна, - я даже с некоторой завистью посмотрела вниз. Тин-Тин хорошо, ей не придется в компании маэры ужинать, а мне еще предстояло ловить на себе ее укоризненные взгляды.

Правда, был один способ легко и быстро избавиться от общества наставницы, только вот тогда не выйдет играть вселенскую обиду. Хотя… мы ведь оба знали, что я не обижена, а недовольна. И в первую очередь – собой.

- Имер Арнерфесс уже вернулся? – Все-таки нежелание ужинать в компании маэры перевесило и я пошла с козырей.

- Четверть часа назад. По его просьбе я и направилась к вам, - не позволила себе улыбку маэра, даже ее тон не изменился, но я все равно почувствовала себя уязвленно. – Имер приглашает вас разделить с ним ужин, что мне передать?

Ужин или учеба? Учеба или ужин? Да это практически выбор без выбора, и Арнар не мог этого не знать. Особенно в силу того, что он буквально ныне был моей связью с окружающим миром. И если я хочу послушать о чем-то кроме дел давно минувших, то буду вынуждена присоединиться.

- Я присоединюсь к нему… - начала было я, но перехватила предупреждающий взгляд маэры, оценила влажный снизу подол халата, с сожалением отметила, что, даже идя аккуратно, умудрилась замараться травянистым соком, и добавила: - Но прежде переоденусь.

Маэра благосклонно кивнула. А я поспешила уйти, пока почтенная наставница еще чего-нибудь не заметила. Потому что я готова была поставить свою свободу на то, что Арнар не придал бы значения таким мелочам, но не маэра.

Быстро сменив один халат на другой – хоть в чем-то я находила достоинства местной моды, с трудом удержалась, чтобы не извиниться перед служанкой. Я здесь была всего третьи сутки, а мою одежду утаскивали в стирку ежедневно. То непривычно широкими рукавами задену еще не высохшие чернила, то вот по траве пройдусь, а то и вовсе прожгу ткань, задев палочки благовоний. Последние, впрочем, не должно было повторяться: я попросила их совсем убрать из моих комнат, памятуя об их способностях влиять на сознание.

Быстрым шагом покинула свои покои и… остановилась, оглядываясь. Желая быстрее сбежать из-под опеки маэры, я не спросила, где Арнар меня ждет. А маэра, как назло, уже исчезла.

Нахмурилась, собрала пальцы в замок, размышляя, и… Ладно, попробуем. Тин-Тин утверждала, что Арнар меня услышит, если я запрошу помощи. Браслеты я не снимала, а значит, если они могут работать так же, как и тот тонкий, что я носила прежде, он услышит…

Услышал. Быстрые уверенные шаги раздались спустя пару мгновений, пока я гадала: получилось или нет? Только вот стоило ему прийти, как всякое удовлетворение от успешного эксперимента испарилось.

Арнар выглядел уставшим. На лбу пролегла глубокая морщинка, а вокруг глаз их снова было так много, будто мы расставались.

- Что-то случилось? – и пусть я до сих пор не могла выбрать, как должна себя вести: ущемленная гордость требовала капризничать, в то время как разум – подстраиваться под реалии и искать свои плюсы, - при виде уставшего дракона внутри поселилось беспокойство и сочувствие. Сглотнула, понимая, как же легко повлиять на меня, и напомнила себе, что лучше так, чем быть бесчувственной табуреткой.

- За время моего отсутствия накопились дела, - отмахнулся дракон и подставил мне локоть. – Заблудилась?

Вопрос был скорее уступкой моей гордости: заблудиться в собственных покоях я не могла.

- Забыла спросить, где назначена встреча, - решила быть откровенной. Посмотрела на предложенный локоть и, хмыкнув своим мыслям, положила на него ладонь. И прежние заботы снова стали незначительными. И руны эти дурацкие, и сто вариантов титулов, и даже моя неуклюжесть… Все отошло на второй план, стоило вдохнуть запах мяты, что витал вокруг моего дракона.

Моего… Качнула головой, принимая неизбежное: как бы я ни отказывалась называть его так, внутри он до сих пор воспринимался моим. Моим драконом. Моим Арнаром. Тем, рядом с кем мне было тепло и спокойно.

Арнар шел медленно, давая мне возможность рассмотреть каждый из переходов, насладиться видом цветущих лотосов, посчитать расходящиеся по воде круги. Он не спешил, хотя теперь я была уверена: ночью будет работать. И осознание последнего уязвило дважды. Во-первых, потому что я неожиданно поняла, что хочу, чтобы он хоть одну ночь поспал. А, во-вторых, потому что не могла отделаться от мысли, что где-то там тоскует еще одна его «работа». Последнее, заставило меня сжать пальцы, буквально впиваясь в локоть мужа. Моего мужа. Законного. Укравшего меня, в конце концов!

- Шанлин? – не заметить перемен в моем настроении Арнар не мог.

- Все хорошо, - буркнула раздраженно и ускорила шаг. Теперь уже я его куда-то вела. Куда-то – потому что слабо ориентировалась в этой части поместья. Но дракон и не думал меня останавливать или направлять – послушно шел, отставая лишь на шаг.

- Шанлин? – позвал он вновь, когда мы зашли в какой-то тупик. Красивый, впрочем, с густым садом и качелями, на которые я плюхнулась, а Арнар сел рядом, выжидающе посмотрел на меня, и…

- Я не хочу, чтобы ты сегодня работал, - буркнула, заходя издалека.

- Не буду, - легко согласился дракон, внимательно разглядывая мое лицо. Я нахмурилась: такого быстрого согласия я не ожидала, потому искала подвох.

- И не станешь говорить, что это не работа, а удовольствие?

- Не стану, - покладисто согласился Арнар, и, мне показалось, в его глазах промелькнули искорки радости. Хотя чему тут радоваться? Жена скандал изволила устраивать! Да, маленький, опыта не хватает еще, но я же стараюсь!

- И из дома ночью никуда не уйдешь?

- Можешь лично проконтролировать, - миролюбиво предложил дракон, и я кивнула прежде, чем успела подумать. А после – отступать было уже некуда. – Прикажу слугам доставить твои вещи и подготовить жаровни. – И пояснил: - В моих покоях гораздо холоднее, а поставить согревающий полог, не нарушив охранных чар… За ночь я управлюсь.

- Не надо, - я мотнула головой, понимая, что едва не добавила Арнару работы. И пусть она наверняка задержит его дома, даже если я усну на посту… Оно того не стоило. – Лишнего одеяла и согревающего артефакта хватит. А ты… я просто хочу, чтобы ты выспался этой ночью, - честно призналась, хоть и не собиралась.

- Если обещаешь охранять мой сон. – Арнар посмотрел мне в глаза, накрыл мои ладони своими, согревая, и, пусть по небу еще не рассыпались звезды, я видела их отражения в его глазах.

- Твой сон охраняет с десяток стражников, - попыталась свести все к шутке. Сглотнула, не в силах оторвать взгляд от дракона. А он, не мигая, смотрел на меня.

- Но ни один из них не в силах прогнать мои кошмары.

- А я могу? – Во рту пересохло.

- Ты можешь все. – Он говорил медленно, но с такой уверенностью, что я даже не усомнилась в его словах. На миг действительно поверила, что моей воле подвластно все, потому что он так сказал. Он так пообещал.

- Не все, - я прикрыла глаза, разрывая эту чересчур влиятельную связь. Мне нужна была трезвость мысли. Хоть какая-то. Потому что рядом с Арнаром я терялась в своих мыслях, чувства, что до встречи с ним были просты и понятны, теперь играли разными гранями, и мне сложно было понять, почему все так. Почему стоит возникнуть на горизонте всего одному дракону, и я не знаю, чего хочу, не знаю, как себя правильно вести, и нужно ли это вообще. И вина… Она приходило внезапно, но неотвратимо. Отвращение к самой себе, стоило хоть на миг поддаться, забыться, подумать, что все может быть как прежде…

Я отвернулась и отсела на самый краешек качелей, оборвав нашу связь. Сжала пальцы в кулачки, шумно выдохнула и призналась:

- Мне страшно. – Я не смотрела на дракона, но услышала, как он садиться ближе. Не касается меня, но одним своим присутствием отгоняет начавший разливаться внутри холод. С губ сорвался истеричный смешок. – Я не знаю, как должна к тебе… к вам всем относиться. Как будет правильно… После всего, что произошло… Я… Стоит только забыться… Так тошно… - Я не выдержала и посмотрела на дракона. – Почему так сложно? Почему нельзя вернуться назад, будто ничего не произошло? И не было тех твоих слов. И бабушка еще жива. И я не знаю, что для отца я всего лишь…

Последнее слово осталось непроизнесенным. Я глотала слезы, которые, наверное, впервые с момента нашего с Арнаром воссоединения, почувствовали вольницу и хлынули таким бурным потоком. И… я ведь обещала себе больше никогда не плакать, но это было слишком сложно, слишком тяжело, когда все внутри разрывалось от противоречивых желаний. И бабушка… я считала себя виновной в ее смерти. Несмотря на утешительные слова окружающих, на ее последнюю волю, я считала себя виноватой. И каждый раз, испытывая хоть немножко счастья, допуская его для себя, я не могла избавиться от жгучего чувства вины.

А Арнар утешал. Жестами, не словами. Он сидел рядом, в какой-то момент положив руки мне на плечи, притягивая к себе и согревая. Не осуждая, не заверяя ни в чем, просто разделяя мою тоску.

- Спасибо. – Мое заплаканное лицо было сродни тех вещей, которые не стоило показывать людям, но Арнар ни в чем не выказал брезгливости. Только руки его крепче сжали мои плечи. – Я больше не буду… я не собиралась… И ужин.

- Ужин будет ждать столько, сколько потребуется, - отмахнулся дракон.

- А ты?

- И я, - серьезно пообещал Арнар. – Я уже столько раз торопился, что времени подождать накопилось на три поколения вперед.

- Я не проживу столько, - стерев мокрые дорожки с лица, напомнила. – Люди уходят быстрее драконов.

- Простые люди – да, - согласился дракон и подтянул меня к себе, помогая устроиться удобнее на качелях. Оттолкнулся, запуская плавный ход, и нас начало укачивать. Едва-едва, но вкупе с окружавшим меня ароматом, теплыми объятиями и медленным, спокойным дыханием, под которое начало подстраиваться и мое, я успокаивалась.

- А я разве не человек?

- Человек, - не стал спорить Арнар, правда, твердо добавил: - Но и моя жена.

- Разводы еще никто не отменял, - буркнула, а дракон неожиданно усмехнулся:

- Это месть? – вкрадчиво уточнил Арнар, а у меня пульс подскочил от его интонаций. Ну почему несмотря на все, я так и не научилась спокойно на него реагировать?

- Возможно.

- Заслужил, - легко согласился дракон, а я поморщилась от досады. Мне он нервов своими широкими жестами потрепал сильнее. Но прежде, чем я успела придумать что-нибудь более умное, а может и совершить очередную глупость, Арнар напрягся, будто услышал что-то мне недоступное, а после сообщил:

- К тебе гости.

- Ко мне?

- К тебе, - подтвердил дракон и, то ли щадя мое любопытство, то ли подзуживая, добавил: - Не Тин-Тин.

- Твоя матушка? – я даже голос понизила.

- Нет, матушка еще достаточно не подготовилась. Ее визит нужно ждать ближе к концу недели, когда наставник одобрит ее произношение.

- Одобрит… что? Зачем? – Я даже обернулась и выпуталась из его объятий.

- Хочет произвести хорошее впечатление на невестку. Надеется, что ты не захочешь уезжать.

- Уезжать – то есть вернуться домой?

- В том числе, но больше она боится, что ты, как и Артерин, захочешь поселиться на Юге. Матушка плохо переносит жару, но очень хочет почаще видеть внуков

- Мы еще не помирились достаточно, чтобы думать о детях, - напомнила я, поднимаясь на ноги. Так я должна была выглядеть серьезнее и увереннее.

- Меня безмерно радует, что мы помирились, - сделал верные выводы дракон. Если бы он еще остался сидеть на качелях, а не поднялся следом, задевая ладонью мою руку. И если бы не остановился так близко, не перехватил мой взгляд, в котором мне чудилась незаслуженная благодарность…

- Да. Нет… Не знаю… - Меня разрывало от противоречивых желаний, и это было хуже, чем когда мы поженились впервые. Тогда у меня хотя бы было понимание, что Арнар – мой муж, и я хотела строить с ним эти отношения, а сейчас… я хотела того же, но боялась. Боялась осуждения и той ответственности, что на меня начала возлагать открывающаяся правда. И даже поговорить не с кем…

- Я хотел сообщить тебе после ужина, но, полагаю, придется сказать сейчас, - дал понять, последние свои мысли я сказала вслух. А может – подумала слишком громко: кто поймет, как эти новые браслеты работают? – Госпожа Кринт приняла мое предложение, и в течение двух часов прибудет в поместье.

- Госпожа Кринт? – Я перебирала в памяти знакомые фамилии, но не могла сообразить, о ком идет речь. Неожиданная догадка заставила встрепенуться, и я так выразительно посмотрела на Арнара, требуя пояснений, что тот не удержался от снисходительной улыбки:

- Твоя служанка. Элин Кринт. Эли.

- Она приедет? – от волнения голос сорвался.

- Она уже в Грейдере. Осталось завершить формальности и ее проводят сюда. Я надеялся, ты узнаешь о ее прибытии после ужина, когда вы обе наберетесь сил: госпожа Гринт немного отдохнет с дороги, а ты поешь.

- Но… А ее дочь? – Я прищурилась, помня о главном камне преткновения. Без дочери Эли бы ни за что не приехала, а значит…

- Они обе приехали, - подтвердил дракон. – Теперь обе госпожи Кринт под защитой моего рода.

- Но они смогут уехать по первому желанию? – пусть для меня самой это было бы проблематично, для Эли я хотела свободы.

- Я дал слово, - подтвердил Арнар и, пока я еще не успела придумать тысячу и одну отговорку, почему мне следует вернуться в свои покои и подпереть собой дверь в ожидании гостей, напомнил: - Ужин.

- Да-да, - проговорила суетливо.

Дракон только глаза к небу воздел. Все-таки он успел узнать меня слишком хорошо, а может, я просто была предсказуема, но… как же я хотела быстрее увидеть Эли. Увидеть, обнять, расспросить…

Арнар взял меня за руку, переплетая наши пальцы, и повел на выход из сада с качелями. И раньше я бы смутилась, но сейчас даже не обратила на это внимания, будучи в предвкушении встречи. Эли. Она приехала. Несмотря ни на что. Приехала, даже опасаясь драконов. Согласилась забраться в самое их логово. И я это ценила.

Ужин даже не запомнила. Механически жевала то, что попадало мне на тарелку, постоянно поглядывая на дверь. Вдруг уже сейчас?

Скривилась, когда в рот попал острый соус, закашлялась. Взгляд заметался в поисках воды, и Арнар вложил стакан мне в руку.

- Спасибо, - откашлявшись поблагодарила и виновато посмотрела на дракона. Вдохнула глубоко, напоминая себе прописные истины, требовавшие за столом забыть обо всем постороннем, и уже медленнее принялась жевать, уделяя внимания тому, что беру. Но всякий раз, стоило мелькнуть фигурам слуг, я обращалась в слух.

- Госпожа Кринт пересекла порог поместья, - видимо, смилостивившись, когда я съела достаточно, сообщил Арнар и, поднимаясь из-за стола, протянул мне руку. Сам он при этом, на мой взгляд, почти не поел: пользуясь моей рассеянностью дракон больше внимания уделил какому-то свитку. Но не мне было его осуждать за мысленное отсутствие. И он ведь еще говорил о накопившихся делах, а я требовала остаться на ночь дома…

- Прости… - Мне стало неудобно. Первый порыв схлынул, мысли перестали разбегаться, и воспитание начало давать о себе знать. – Я встречусь с ней, а после вернусь, если вы… ты не против.

- Я подожду, сколько потребуется, - совершенно серьезно ответил Арнар. Он остановился, и мне пришлось поднять голову, чтобы встретиться с ним взглядом. – Я не собираюсь забирать тебя у мира, но буду счастлив, если ты разделишь этот мир со мной.

Я сглотнула: такими важными были эти слова для меня. Они значили намного больше, чем заверения в вечной любви или клятвы посвятить всю свою жизнь мне – последнее, вообще, должно было напугать. Нет, Арнар обещал мне свободу и, пригласив Эли, показывал, что его слова не пустой звук. И, заставив меня оставить близких и подруг, он собирался приложить все усилия, чтобы здесь мне не было одиноко. Чтобы я не была вынуждена держаться за него, как за единственную соломинку в бурной реке моей изменившейся жизни.

Поцелуй мазнул по щеке. Мои пятки опустились на землю.

- Спасибо. И… я ценю это. Очень ценю, - я говорила тихо. Почему-то о самом важном, о том, что вызывает истинный трепет внутри, мне было сложно говорить вслух. Словно слова могли все испортить, обнажали беззащитное сердце, открывая его колким фразам окружающих.

«…лучше бы создавала меньше проблем. …да кому нужны твои извинения. …слова ничего не значат, чего ты ревешь. Подумаешь, обещала. Еще скажи, что сама никогда не врала, так я тебе и поверила…»

Прикрыла глаза и шагнула вперед, утыкаясь лицом в грудь дракона. И он обнял меня, не говоря ни слова. Запах мяты коснулся носа, даря ощущение спокойствия и безопасности. Несмотря ни на что. Рядом с Арнаром мне всегда было хорошо. Дурные мысли словно боялись его объятий, разбегались от его аромата, пасовали перед теплыми объятиями. И я безбожно этим пользовалась, набираясь сил и уверенности.

- Почему это не может длиться вечно?..

- Потому что иначе госпожа Кринт решит, что ее леди держат в плену и не позволяют и весточки передать на волю, - напомнил о мирских делах дракон. А мне не хотелось его отпускать. Сознание плыло на волнах спокойствия, укачиваемое биением чужого сердца, что вторило моему пульсу.

- Еще немного, - попросила, закрывая глаза, теснее прижимаясь к дракону и… щеки опалило смущением. Арнар был слишком близко, чтобы я не чувствовала весь его интерес ко мне. И тот факт, что он не делал никаких попыток навязать мне свое общество, делал честь его выдержке. – Прости, - я отстранилась, выпутываясь из объятий. – Я слишком эгоистична.

- Не более, чем я, - не дал упасть в бездну покаяния Арнар. И это еще больше заставляло проникаться к нему уважением. Он ведь не мог не понимать, как подтолкнуть меня к нужному ему решению. Он был слишком опытен, слишком умен, но… не пользовался своими преимуществами. Или напротив – пользовался виртуозно, шаг за шагом сокращая разделившую нас пропасть. Хотя скорее – выстраивая мост, надежный, как и он сам.

- Я приду позже, - скорее для себя, чем для него тихо сказала, отстраняясь. Арнар отпустил. Тоже сделал шаг назад, словно и ему нужно было взять себя в руки, а после спросил:

- Проводить тебя?

И, верно, это было ошибкой – соглашаться, но я кивнула, растягивая и собственную агонию, и тихое счастье, что приносила мне его близость и неразрешенность наших проблем.

Дощечки не скрипели под нашими ногами – так медленно мы шли по широким переходам, связывающим павильоны поместья. На крыши плавно опускались снежинки, напоминая, что лето в горах все равно что зима, разве что снега побольше. Представив, какие сугробы могут собираться здесь зимой, я поежилась.

- Замерзла? – Мне на плечи опустился верхний из халатов, какие носил Арнар по местной традиции.

- От собственных мыслей, - отмахнулась, но одежду не вернула. Она была теплой и хранила его запах.

- Мы повысим температуру внутри переходов, - пообещал дракон, выискивая кого-то взглядом, а после утвердительно кивнул, будто, даже не сбившись с шага, отдал приказ.

- Спасибо, но… ваша одежда больше приспособлена к холодам. Я могу одеться теплее, не нужно тратить заряды накопителей.

- Если это сделает твое пребывание здесь комфортнее, то стоит, - не согласился Арнар, не идя на поводу у моего стремления сэкономить. – Ты можешь запросить у управляющего бухгалтерские книги и сама все посчитать.

- И вы позволите это постороннему?

- Постороннему – нет, но не своей жене, - напомнил Арнар, и мне стало приятно от его слов, хотя демонстрировать я это не стала. – Охрана поместья – единственный вопрос, в который твое вмешательство не приветствуется. В остальное, как моя супруга, ты вправе вносить изменения на свой вкус.

- Даже если я решу сделать глобальную перепланировку? – припомнила я самое сложное испытание чувств для молодой пары. Кажется, большинство браков, оформленных не в качестве сделок между семьями, распадались именно на этом этапе.

- Поместье давно следовало перестроить, - не стал возражать Арнар. – Приказать собирать вещи?

- Не стоит, - отмахнулась от перспективы переезда. Я только-только начала запоминать здешние переходы, и проходить все по-новому… Нет уж, лучше здесь остаться. К тому же, я прекрасно знала, что резервные резиденции всегда уступали в размерах основным, а значит в другом доме придется потесниться.  И вряд ли у меня будет своя спальня. – Но я бы не отказалась от плана этого дома. Кажется, я немного переоценила свою память.

- Утром его доставят, - пообещал Арнар, и я благодарно кивнула.

Так, говоря о бытовых мелочах и не затрагивая более острых или волнующих тем, мы добрались до моих комнат, а там… я сорвалась на бег, едва разглядев за занавесками два знакомых силуэта. Один высокий, замерший посреди гостевых покоев, и второй – маленький, что кружился вокруг то попадая, то исчезая из зоны видимости.

- …мама, мама, а где будет жить Шинки? – требовательно вопрошал тонкий, но звонкий голосок.

Шинки? Я нахмурилась, не припоминания такого имени, остановилась, раздумывая, стоит ли нарушать семейную идиллию своим появлением, обернулась к Арнару, который не изменил своему размеренному шагу, и этот… дракон спокойно ответил:

- Кролик младшей госпожи Кринт, - проявил осведомленность мой бывший-нынешний муж. – Пришлось пойти на хитрости, чтобы убедить юную госпожу Кринт перейти на мою сторону.

- И тебе это удалось, - хмыкнула, глядя за перемещениями маленькой тени.

- Драконы коварны, - усмехнулся Арнар, и мне даже не было что возразить на это.

- Действовать через детей – подло.

- Подло, - согласился дракон, - но иначе старшая госпожа Кринт не решилась бы последовать зову сердца. И так и продолжила бы разрываться между долгом и виной, хотя последняя существовала лишь в ее воображении. Юная Имарель счастлива быть со своей матушкой, и ее в меньшей степени заботит, где это будет. Главное, чтобы мама была рядом. Я ей это пообещал.

- Ты разговаривал с ребенком?

- Я разговаривал с госпожой Кринт, зная, что юная Имарель подслушивает. Как видишь, не прогадал.

- Не прогадал, - протянула я. С неохотой потянулась, чтобы снять верхний, арнаровский, халат, но дракон остановил, накрывав мои ладони своими.

- Оставь. Ты обещала присоединиться ко мне после встречи с гостями, а мои покои находятся выше. По дороге можешь замерзнуть.

- Хор-рошо. – Я убрала руки от застежки на шее. И пусть в моих покоях я могла без труда найти и подбитый мехом плащ – в самый раз для прогулок под холодным ветром Гредейра, но с радостью ухватилась за повод оставить вещи мужа себе.

Драконы! Чем больше времени мы проводим вместе, тем сложнее мне отрицать этот брак. Пусть пока он и существовал больше на бумаге и в памяти проводивших его местных жрецов.

- Леди? – Эли вышла на порог, услышав наши голоса. Следом за ней, немного пугливо, но не без любопытства выглянула и девочка лет четырех-пяти. Она спряталась за мамину юбку и уже оттуда со все возрастающим любопытством осматривала окрестности гостевых покоев.

- Доброй ночи, госпожа Кринт. Рад, что вы приняли мое предложении. Мой дом к вашим услугам, - он кивнул Эли, а после, хитро усмехнувшись и наклонившись сильнее, добавил: - И к вашим, юная леди. Располагайтесь и не думайте ни о чем.

Выглянувшая из-за юбки Эли Имарель смущенно кивнула, спряталась за матушку, но не прошло и минуты, как снова выглянула, чтобы посмотреть, остался ли рядом этот любезный дядя. Арнар, еще не покинувший сад, обернулся, стоило девочке высунуться из своего укрытия, наклонился и протянул руку, будто предлагая сопроводить маленькую гостью на прогулку.

Имарель захихикала, но снова спряталась за Эли. Каким бы интересным ни казался этот дядя, бросать ради него матушку девочка не собиралась. А Арнар и не настаивал, кивнул мне и Эли, и спокойно ушел, оставляя нас наедине, если так можно было описать полный суетящихся слуг двор, что, пусть и старались не попадаться на глаза, то и дело проходили мимо, занося в покои гостий поздний ужин.

- Моя леди? – Эли отступила на шаг и положила руки на плечи своей маленькой егозы. Та неожиданно не проявила недовольства, напротив, отступила на шаг, забираясь на мамины ноги, и протягивая руки назад, насколько позволяла человеческая анатомия, чтобы обнять ее так.

- Ма-ам, - требовательно протянула девочка, запрокидывая голову и требуя внимания.

Эли посмотрела на меня виновато, я только улыбнулась и кивнула на девочку. Леди подождет, а маленькая госпожа вовсе не намерена терпеть, заполучив наконец матушку в безраздельное пользование.

- Да, малыш? – Эли наклонилась и, поднапрягшись – девочка все же была уже недостаточно легкой для носки на руках, подняла ребенка. Имарель с готовностью сменила положение, обвивая материнскую шею руками.

- Ты обещала пирожные, когда мы приедем. И морковку для Шинки.

- Думаю, их уже принесли, - сообщила я Имарель. – А если нет, мы попросим исправить это недоразумение.

- Поблагодари леди, - шепнула, но нас разделяли лишь ступеньки, поэтому я услышала, Эли. Имарель серьезно посмотрела на матушку, после перевела взгляд на меня и тихо спросила:

- Мы служим этой леди?

- Именно так, - подтвердила Эли, и девочка потянула маму за рукав, требуя поставить ее на пол, после чего сделала шаг в сторону и поклонилась. Без изящества, с полной самоотдачей. Эли пришлось ловить дочь, чтобы та, оступившись, не разбила себе лоб – так резко Имарель решила выказать уважение.

- Не надо, - я поморщилась, когда и Эли попыталась присесть в книксене. – Арнар же сказал, вы здесь гости, а не слуги. Слуг здесь и без того хватает, - я проводила взглядом череду уходивших девушек, одетых в одинаковые халаты, - а вот друзей у меня почти нет. И я надеялась, что вы станете именно ими.

Эли замялась, подбирая слова, а вот Имарель муками совести не страдала:

- Пирожные на обед, розовый шарфик для мамы и три морковки в день для Шинки, и я буду твоим другом, - заявила малявка, уклоняясь от материнской руки.

- Идет, - торопливо согласилась, пока Эли не объяснила крохе, что торговаться с работодателем в его же доме не лучшее решение. Особенно, в свете того, что им уже выделили. – Только я не видела этот шарфик, так что мне потребуется твоя помощь, чтобы его найти.

Я поднялась по ступенькам и протянула руку младшей Кринт, и вот тут девочка застыла, не зная, как должна поступать, но Эли кивнула, и мою ладонь обхватили маленькие пальчики, а после меня потянули внутрь.  Светлые волосы Имарель растрепались, и, глядя сейчас на девочку сверху вниз, я отчетливо поняла, почему именно Элин не любила эльфов, но очень любила свою остроухую дочь.

- Спасибо, что приехали, - я говорила тихо.

Чего мне не хватало в этих красивых, с резными потолками, павильонах, так это диванчиков. Да, подушек и прочих пылесборников у драконов было сколько угодно, но нормального мягкого дивана, на который можно было и плюхнуться с разбега, и выспаться ночью, и завалиться с кем-то держа в руке чашку чая – не было. Не называть же их жесткие, едва-едва смягченным тоненькой подкладкой лавки диванами. Потому нам с Эли приходилось сидеть на подушках, сброшенных с этих самых лавок и образовавших гнездо, внутри которого неуклюже прыгал объевший кролик. Имарель, присевшая на секундочку к маме, благополучно заснула, обхватив мою руку за запястье и устроив белокурую головку на коленях матери.

- Присвоила обеих, - хмыкнула я, не делая попытки забрать руку. По ту сторону стен уже начали зажигать фонари, подсвечивая дорожки, внутри павильона под потолком вовсю кружили осветительные шары, и я не могла не порадоваться такому прогрессу. Обычными свечами здесь можно было все спалить вернее, чем осветить все темные углы.

- Простите, леди, - Эли потупилась. Ей очевидно было неловко за поведение дочери, но, как мать, чей ребенок только-только уснул, она не хотела лишать малышку сладких минут сна.

- Ничего, рука пока не затекла, а потом посмотрим, - отмахнулась я. – Если такова плата за ваше здесь присутствие, пусть хоть каждый день так спит.

- Моя госпожа…

- Шанлин. - Я покачала головой. – Называй уже по имени. Здесь столько лю… драконов, кто зовет меня госпожой, но едва ли считает ею заслуженно, что еще одного я не выдержу.

- Шанлин, - послушно повторила Эли, и так же тихо, как и я, продолжила: - Мне неловко. Ваш… Как я должна именовать лорда Арнерфесса? Вы… снова вместе? Или?..

Ее взгляд был таким внимательным и беспокойным, что я отвернулась.

- Я не знаю, - сказала наконец. – Он украл меня по дороге в Аргерон, после провел ритуал, и мы, наверное, снова женаты. По крайней мере, его брат в этом уверен, а в чем уверен Владыка становится правдой для подданных. Я спрашивала о разводе, но мне отказали в немедленном исполнении желания.

- А вы действительно этого хотите? – спросила украдкой Эли, краем глаза косясь на аккуратно сложенный верхний мужской халат, что ныне покоился на спинке недодивана.

- Я не знаю, - повторила, уже набившие оскомину слова. Но что если у меня не было ответа? Я действительно запуталась. И в своем отношении, и в своих желаниях, разве что чувство долга требовало немедленно разорвать любую связь с Арнаром и вернуться либо в родное княжество, либо в столицу к брату. И дальше – хоть трава не расти.

- Не знаете… - Я с укоризной посмотрела на Эли, и та поправилась, хотя лучше бы сменила тему: - Не знаешь, или не хочешь признать, что знаешь ответ, но он тебе не нравится?

- А разве это не одно и то же?

- Совсем нет, - грустно улыбнулась умудренная опытом – как-никак на ее долю выпало немало испытаний – Элин. Сейчас у меня язык не поворачивался назвать ее панибратским Эли. – Не знать ответ и не признавать его – совершенно разные вещи. Если он вам… тебе не нравится, значит, ты уже обдумала все и поняла, что другого не получишь. Значит, ты уже для себя все решила, но что-то мешает тебе принять это решение и следовать ему. Если же не знаешь – значит вовсе не думала, но для вас… тебя это кажется нехарактерным.

- Я не знаю, как заставить себя принять это решение, - буркнула, исправляясь. Хотела было встать, чтобы ногами уйти от необходимости смотреть и правде в глаза, и Элин, но пальцы Имарель держали крепко.

- Какое? – заставляла меня проговаривать собственные сомнения Элин, и с каждым словом, сказанным вслух, мне становилось легче.

- Я хочу остаться с ним, - озвучила очевидное, но такое непростое после всего случившегося между нами. – Хочу, но боюсь.

- Чего ты боишься?

Я облизнула пересохшие губы. Наверное, будь это кто-то другой, не Элин, я бы промолчала, но она уже видела меня жалкой. Видела, и ни словом, ни делом не осудила. Я глубоко вдохнула и… шумно выдохнула. Слова же сорвались еле слышным, но даже так мне было сложно это произнести, шепотом:

- Что он снова выберет не меня.

Я посмотрела на Элин, боясь, но и ожидая осуждения, но та лишь сочувственно кивнула, принимая мои слова и… понимая их. И от этого, от этой тихой поддержки и понимания, мне стало легче.

- И я не знаю, что делать. Часть меня хочет быть рядом с ним, купаться в его заботе… я эгоистка, да?.. А другая – боится поверить, довериться, боится, что наступит утро, я проснусь, и все хорошее, что есть у нас, окажется просто сном, просто его «работой», которую пришло время закончить.

Я сглотнула, вскидывая голову, чтобы на тонкую ткань верхнего халата не капали соленые капли. Откровенность давалась тяжело, но еще тяжелее было держать все в себе и рухнувший камешек повлек за собой лавину: - Но и уйти я не могу. Рядом с ним – я боюсь повторения, но без него буквально теряю способность жить. Даже эти слезы, - я стерла свободной рукой капли с щек, - без него я не могу плакать, не чувствую вкуса. Это замкнутый круг, из которого не выйти. С ним и без него… Сомнения, они здесь всегда со мной. И я не знаю, должна ли я уйти, прекратить это все…

Я посмотрела на Элин. Да, это было малодушно, но я хотела разделить ответственность. Хотела услышать ее совет и последовать ему, чтобы виноватых стало две. Чтобы, в случае ошибки, мне было с кем… А ведь я не смогу рыдать, если больше не увижу Арнара. Просто не смогу.

- Сомнения можно развеять, - заметила Элин. – Но если вы… ты не хочешь дать шанс ни себе, ни ему, то лучше уйти сейчас. Прежде, чем ты увидишь его с другой…

- Не увижу, - заспорила прежде, чем успела подумать. Но внутри все опровергало даже гипотетическую возможность измены дракона.

Элин грустно улыбнулась:

- Вот и ответ. Верный он или нет, но ты уже считаешь его своим, и просто так свое не отдашь. – Она погладила дочь по голове. – И он тебя не отпустит без объяснений. Господин… лорд предложил мне столь многое за переезд сюда. Будь он заинтересован в моей гос… подруге временно, то не стал бы предлагать нам с Имарель протекторат клана.

- В этом есть что-то особенное? – Я нахмурилась. – У вас же есть подданство Аргелана, у всех жителей Загреда… - Я замялась, вспомнив, что Элин с дочерью лишь недавно переехали в Данлар. – Прости, я забыла…

- Ничего, - отмахнулась Элин, но я отвесила себе мысленную пощечину: раз уж решила перевести девушку из разряда слуг в друзья, следовало больше внимания уделять ее прошлому и интересам. Иначе какой из меня друг? – Я родилась в Шаальере, это приграничный город Аэлиара, но достаточно крупный и богатый, чтобы сиятельные господа не оставляли его своим вниманием. – Элин больше не смотрела на меня, ее взгляд был устремлен словно в никуда. А я поспешно вспоминала все, что знала о географии сопредельных стран. Аэлиар, значит. Впрочем, это было неудивительно, Элин была красива, куда красивее тех, кто обычно шел в служанки, и уж точно лучше воспитана. – У моего отца был корабль. Не самый большой в порту, но крепкий. И отец был удачлив. Из простой семьи, но за восемь лет службы на чужом корабле, скопил достаточно, чтобы купить свой. Удивительное везение, - Элин горько усмехнулась. - За двадцать лет, что он был капитаном, не потерял ни один груз, не попал ни в один шторм. Я думала: дело в удаче… Он был слишком везуч для простого моряка, не осененного благословением. Но в храм отец не ходил, и меня не водил. А матушка… Она всегда была слаба, об этом знали все соседи. Земля словно выпивала все соки из нее. Словно, - она фыркнула, но ничего веселого в этом смешке не было. – Мы жили хорошо, пока в Шаальеру не приехал сиятельный Альжерноэль. - Элин взглянула на Имарель, коснулась ладонью ее белокурых волос, провела по ним. – Он зафрахтовал корабль моего отца, и… «Дерзкий» впервые попал в шторм. Отец потерял часть груза, чудом выжил, но… мы остались должны эльфу. Должны много. Так много, что, даже потеряв дом, не смогли бы компенсировать ему потери.

- Он специально это устроил! – вырвалось у меня, и Элин не стала отрицать:

- Сиятельный Альжерноэль решил выяснить, что сильнее: благословение ундины или сила рода Аэраэль.

- Аэраэль? – глухо повторила я, по-новому взглянув на спящую Имарель. Если девочка связана с эльфийским правящим родом, то ее присутствие здесь сопряжено с проблемами. Огромными проблемами.

- Теперь вы… ты понимаешь, насколько лорд желает увидеть твою улыбку.

Я заторможенно кивнула, обдумывая ситуацию. А ведь Элин понравилась Синти. Знала ли невестка, какие именно проблемы тянуться за новенькой служанкой? И кому она желала помочь: мне или Элин? Тогда я думала, что мне, но сейчас, глядя на мирно сопящую Имарель, на виновато взирающую на меня Элин, я не могла не усомниться.

- Простите, я не сказала вам. - Элин отвела взгляд. – И пойму, если вы не пожелаете меня больше видеть.

- Арнару ты сказала правду?

- Да, - она склонила голову. – Я не могла обманывать, зная, чем моя ложь может обернуться для вас. Одно дело служанка, я поклялась бы, что вы ничего не знали, но покровительство рода… С этим не шутят.

- И Арнар согласился? – Ответ и так был уже понятен: иначе Элин не сидела бы рядом со мной, но я должна была спросить. Хотя… зачем?

- Он не выглядел счастливым, но ради вас… - еще одна обладательница крупных проблем виновато улыбнулась. И… ее проблемы были крупнее моих, а это, как бы эгоистично ни звучало, успокаивало. И если принять на веру, что дракон ради меня – желание просто досадить остроухим я решила сбросить со счетов – пошел на такое… - Дайте друг другу шанс. Просто шанс. Шанс начать все сначала. С чистого чиста.

- Почему ты покинула Шаальеру? – резко перевела тему. Я не готова была давать Элин обещания, мне требовалось время для размышлений.

- Оставаться там значило потерять Имарель. – Голос Элин дрогнул, а я почувствовала себя плохим человеком. Потому что в стремлении сделать разговор более комфортным для себя, я невольно заставила ее бередить старые раны. – Тогда… я была так наивна, глупа. Альжер… ноэль пришел к нам в дом. Он говорил с отцом, но я подслушивала, сидя на верхней ступеньке лестницы. Он не должен был меня видеть…

- Но слышат эльфы прекрасно, - хмыкнула. Даже Линдерель отличался острым слухом, хотя был… а действительно ли он был так безроден, как пытался казаться? Тряхнула головой, отгоняя непрошенные и неуместные ныне мысли, возвращаясь к истории Элин.

- Да, он услышал. И, уходя – неожиданно мирно для того, кто пришел требовать возмещения, попрощался и со мной. Я выглянула взглянуть на него и… - Она запнулась, видимо, как и я, не желая произносить этого глупого, но самого прекрасного, когда удается добиться взаимности слова.

- Ты влюбилась?

- Да, не… не тогда. В тот момент он просто показался мне красивым. Куда красивее всех наших соседей, и он был учтив, богат… И он мне улыбнулся. Мне, дочери моряка, даже не эльфийской полукровке… Не эльфийской, - повторила она, а я вспомнила про ундин. – Он приходил не единожды, но всякий раз был вежлив с отцом и приносил мне маленькие подарки. Цветы, конфеты, ничего обременительного. Отдавал их отцу… Папа вначале выбрасывал – не ждал ничего хорошо от эльфов – но спустя некоторое время передумал. Да и дела его пошли в гору. Банк выдал ссуду, семейных накоплений хватило на первый взнос – у отца снова появился корабль и даже заказы. Словно кто-то стоял за его спиной и щедро делился удачей. – Она горько усмехнулась. И по одному этому смешку становилось очевидно, что удачей там даже не пахло. – А сиятельный Альжерноэль зачастил к нам в дом. Матушка была против, но кто ее слушал. Отец, возвращаясь из рейсов, кричал, что мы места своего не знаем, мешаем ему налаживать из без того непростую жизнь, что, если бы не мы, он давно командовал флотилией, а не застрял здесь. А в одну из ссор, он заявил, что это из-за матушки он потерял груз и оказался должен. Что это она виновата, что он теперь унижается перед эльфами, она приложила недостаточно сил, видать, разлюбила и изменяет ему, пока он вкалывает. Иначе отчего их настиг шторм.

Он бросал ей обвинение за обвинением, а мать только кусала губы. Она никогда ему не возражала, будто смирилась с судьбой, а я… мне это было невыносимо. Я вступилась и… - Элин дернула головой, будто не тогда, а сейчас ее лицо получило удар. – Его это не успокоила. Напротив, отец будто наконец дорвался до того, о чем мечтал. – Она сглотнула, сжимая пальцы в кулак. – И когда я уже подумала, что утро для нас не наступит, нас снова посетил Альжерноэль. Перехватил отцовскую руку, бросил его своей охране, а для нас с матушкой вызвал лекаря. Он был добр и учтив, и… очень ласков. – Элин покраснела. – Он начал нам помогать. А помощь была нужна. Женщина в Шаальере может работать, но ее заработок принадлежит отцу, мужу, брату – кому угодно, только не ей самой. И для нас с матерью никто не собирался делать исключений. Пока не вмешался Альжерноэль. Сиятельному лорду никто не смел отказать, и мне начали платить за помощь на кухне. Сначала я работала в зале, но Альжерноэль поговорил с хозяином гостиницы и меня перевели на более спокойные работы. Туда, где юной девушке грозит меньшая опасность, - как выразился Альжерноэль. Он, или его люди, встречали меня после работы и провожали до дома. В портовом городе это было не лишней предосторожностью. Время шло, отец не возвращался, матушка окрепла, начала улыбаться и чаще выходить из дома, у нее появились силы… Ей больше не приходилось платить своей жизненной силой за каждый отцовский поход.

- Она сказала тебе?..

- Еще нет, но я же не слепая. Стоило отцу уйти, а его поездкам прекратиться, и матушка перестала болеть. А я… я хотела отблагодарить сиятельного. За себя, за маму, за то, что мы наконец-то начали жить, не боясь вызвать гнев отца. Я неплохо вышивала, и… кошель вышел красивым. Он его даже взял – о большем я и мечтать боялась, он был сиятельный лорд, а я… И его внимание, его подарки – это все льстило, заставляло чувствовать себя особенной. И я не находила других причин, кроме как… Я была глупой и наивной. А потом стало поздно. Я забеременела, отца отпустили, и… он всегда кричал, что если я принесу в подоле, то и мне, и матушке не жить… Мне пришлось просить Альжерноэля принять нас. Под покровительством сиятельного лорда отец не мог нас достать, и… Альжерноэль снова согласился. Снова нас спас. Как герой из баллад.

- Баллады заканчиваются трагически, - напомнила я печальную статистику.

- Мое счастье тоже долго не продлилось. – Элин погладила дочь по волосам. – Он просил меня о странном. Мы посетили, наверное, все водные источники, и чем ближе подходило время родов, тем глубже он требовал, чтобы я заходила, тем больше времени проводила в воде. Было холодно, очень холодно, уже осенью никто не купается в реках, а Альжерноэль хотел, чтобы я и рожала в воде. Целитель был против, но после разговора с сиятельным резко передумал. Разве что теперь меня никуда не возили, на территории поместья готовили пруд. Но… зачем пруд, если можно родить дома, с целителем, без рисков? Я не знаю, как, но они и меня смогли убедить, что так будет хорошо и правильно.

А матушка хмурилась. Пока мы выезжали из дома, она не видела меня раньше утра следующего дня, но когда начали копать пруд... Она пришла ко мне ночью, пришла и все рассказала. О себе, обо мне и о том, зачем нужен пруд. Обязательно с ключом, связанный с водными жилами. Такой, чтобы стихия поделилась силами с новорожденной ундиной. Но, прежде чем я успела порадоваться: Альжерноэль любит еще не рожденную дочь и хочет дать ей больше сил, - матушка рассказала и об обратной стороне предстоящего ритуала. Мой отец был против того, чтобы в семье была еще одна проклятая. Он не позволил ей проводить время в открытых водах, и матушка рожала меня дома, даже без целителя, чтобы тот не увидел чего-то, что могло бы бросить тень на образцового капитана. Поэтому благословения водной стихии мне не досталось, в то время как Альжерноэль делал все, чтобы Имарель стала полноценной ундиной, и ценой этого должна была стать моя жизнь. И ты можешь удивиться, но я даже готова была заплатить эту цену, она не казалась мне большой, вот только… кто бы тогда позаботился о моей малышке? – Элин наклонилась и поцеловала Имарель в макушку. – Чем ближе подходил срок, тем более нетерпелив становился Альжерноэль, тем чаще нас посещали гости… Неприятные гости, и все как один хотели потрогать живот. И от их прикосновений… - Элин передернуло. – А потом я подслушала разговор Альжерноэля с одним из них. Я должна была спать, после очередного купания в холодной воде, мы только вернулись, но сон не шел, я решила спуститься… А он обсуждал, кому и на каких условиях отдаст мою дочь. Мою еще не рожденную девочку! Как вещь. Хотя… он и говорил о нас, как о вещах. Досадных вещах, что появились в его гостиной, но скоро ее покинут. Одни отправятся в мусор, а другая – своему владельцу. И пусть благословение ундины не слишком его впечатлило, он готов попробовать с настоящим водным духом. Даже распорядился подготовить все к ритуалу подчинения, будто речь шла не о его ребенке, а о каком-то животном…

Я сбежала. Моя матушка… Я больше не смогла с ней связаться. Она помогла мне выбраться из поместья, но сама… Ради Имарель, ради моей малышки, я не могла там оставаться… - Элин посмотрела на меня затравленным, полным вины и раскаяния взглядом. Ее спину трясло от рыданий, но она не могла позволить себе проронить и слезинки, ведь на ее коленях беззаботно спала Имарель. Девочка, которую Элин беззаветно любила, хотя могла бы возненавидеть.

- Я посижу вместо тебя, - предложила, аккуратно подсаживаясь ближе и перекладывая малышку к себе на колени. – Пройди по мостику, там в беседке есть жаровня. Или возьми шубку. – Я кивнула на шкаф. – Не волнуйся, я подожду, пока ты не вернешься. Тебе… тоже нужно хоть иногда побыть одной.

Элин не стала отказываться. К тому же, Имарель достаточно крепко уснула, чтобы принять замену в моем лице.

Проводила Элин взглядом и тихонько вздохнула: ей действительно можно было посочувствовать. Влюбившись не в того че… эльфа, она действительно могла распрощаться с жизнью. Ритуалы, подобные тому, что Элин описывала, существовали давно, но, как заучивал брат на каникулах, были запрещены. Но правящему роду ведь закон не писан? Или это у всех эльфов такое отношение к людям и полукровкам?

- Мамочка… - сонно пробормотала Имарель, и я погладила ее по волосам, как это делала Элин. Девочка заулыбалась во сне и перевернулась на другой бок, пряча лицо мне в живот. Такая хорошенькая… И похожая на эльфов.

Отвела взгляд, механически продолжая поглаживать волосы малышки. Хорошо, что они с матерью приехали. И неважно, почему Арнар пошел на это: из благородства, в котором я не могу ему отказать, как бы ни злилась, или из-за меня, - я все равно была благодарна ему за это. И… такое его поведение, вкупе с предыдущим опытом, его заботой и вниманием ко мне… Кажется, я-таки изыскала причину по крайней мере попробовать начать все с начала. Причину для разума, не для сердца, потому что последнему причины были не нужны.