Как Ворон полюбил Катастрофу

Говорят, если хочешь рассмешить богов, расскажи им о своих планах. Боги, должно быть, сейчас заходились от хохота.

— Стой где стоишь, Белозерская! — прорычал Воронов. Его голос, обычно холодный и язвительный, сейчас звенел от напряжения. — Даже. Не. Шевелись.

Я замерла, боясь сделать лишний вдох. Вокруг меня кружились сотни светящихся символов — древние руны, выписанные в воздухе огненной вязью. Они вращались, ускорялись, сплетались в сложный узор. И с каждым витком пол под моими ногами дрожал сильнее.

— Я не специально, — прошептала сдавленно, боясь даже слишком громким словом потревожить окружившую меня вязь. — Я просто хотела протереть пыль с вашей книги...

— Пыль? — Смотритель подошел ближе, осторожно ступая между мерцающими линиями силы, что расползались по полу его кабинета. Его глаза, всегда такие темные, сейчас светились изнутри пугающим голубым светом. — Ты активировала древнее охранное заклятие Чернобога, а говоришь о пыли?

Половина предметов в комнате уже плавала в воздухе. Чернильница, перья, стопка бумаг, тяжелый подсвечник... все они медленно кружились вокруг меня, как планеты вокруг солнца. И орбиты их становились все более хаотичными.

Еще немного и подсвечник точно даст мне подзатыльник. Грустно, но поделом.

— Но я...

— Молчи, — он поднял руку, призывая к тишине. — Мне нужно сосредоточиться.

Морвен начал шептать что-то на древнем языке. Слова потекли гладко, точно тихая водица, но в них чувствовалась первобытная сила. Я узнавала некоторые формулы из учебника по стазис-магии, но большая часть заклинания была мне незнакома.

Рукава его черного кафтана взметнулись, когда он раскинул руки в стороны. Кожа Смотрителя начала менять цвет — сперва на ладонях, затем выше, по предплечьям... чернота растекалась, как чернила по бумаге. А потом я с ужасом увидела, как его пальцы удлиняются, искривляются, превращаясь в... когти?

Он использовал древнюю темную магию. Это ведь запрещено!

— Что вы делаете? — мой голос сорвался на фальцет.

— Единственное, что еще может спасти твою никчемную шею, — процедил он сквозь зубы. — И мой дом заодно.

Одна из летающих книг врезалась в стену, вспыхнула синим пламенем и рассыпалась пеплом. Руны вокруг меня закружились быстрее, а меня саму уже начало поднимать над полом.

Ну почему всегда все должно быть именно так?! Последний раз я активировала подобное заклятие курсе на третьем. Тогда пришлось целую неделю отрабатывать в клетках с василисками…

— Моровен, я боюсь! — Я зажмурилась покрепче. Ведь если я не вижу проблемы, то ее не существует, правда? 

Ха. Ха-ха.

— Я Морвен, — хладнокровно поправил он меня, словно мы были на светском приеме, а не в центре магического бедствия. — Запомни уже наконец, бестолочь.

Он шагнул ко мне через линии рун, раздраженно морщась, когда голубые искры обжигали его. В руке он сжимал какой-то серебряный медальон.

— Что?.. — я приоткрыла один глаз, почуяв его приближение.

— Просто стой смирно, если сможешь хоть это сделать правильно, — проворчал он, дернув меня на себя.

Я неловко врезалась в его грудь. Он оказался неожиданно горячим для такого ледяного и непрошибаемого типа. Его пальцы странно-мягко скользнули по моей шее, накидывая цепочку медальона.

— Убьешься еще, кто мне потом объяснительные писать будет, — проворчал он, и я почувствовала, как его руки неожиданно крепко обхватили мою талию.

— А это обязательно? — пискнула я, чувствуя, как от близости с ним перехватывает дыхание и… совсем не от страха.

— Нет, — его голос был сух и деловит. Как обычно. — Можешь просто умереть. Выбор за тобой.

А потом случилось сразу несколько вещей.

Руны вспыхнули ослепительно ярко. Все летающие предметы замерли в воздухе. Пол под нашими ногами исчез. И мы полетели в бездонную тьму, но я практически приросла к его телу — частично от ужаса, частично... ну да, хорошо, он очень крепко меня держал и это слегка будоражило!

Или не слегка.

Последнее, что я запомнила, прежде чем потерять сознание — его раздраженный вздох возле самого уха и колкие слова:

— Когда очнешься, Белозерская, нам предстоит очень... обстоятельный разговор о том, что бывает с людьми, которые трогают чужие вещи без спроса. И руки можешь убрать с моей задницы.

Ой.

Морвен

Ненавижу официальные письма. Эти выверенные обороты, лицемерные вежливости и ритуальные поклоны на бумаге. Если бы существовал выбор между составлением подобной макулатуры и чисткой выгребной ямы, я бы предпочел второе. По крайней мере, знаешь, с чем имеешь дело.

Я отложил перо и потер переносицу. За окном башни клубился утренний туман, скрывая окрестные холмы и лес. Снова моросил дождь — третий день подряд. Кажется, сама природа сговорилась с моим настроением.

— Все еще мучаешься? — голос брата заставил меня поморщиться. — Ты похож на кота, проглотившего ежа.

Светан стоял в дверном проеме, привалившись к косяку с той небрежной манерой, которую я всегда находил раздражающей. В отличие от меня, носящего традиционный черный кафтан Смотрителя, он предпочитал одеваться как городской щеголь — темно-синий камзол с серебряной вышивкой, узкие брюки и высокие сапоги из телячьей кожи.

— А ты похож на павлина с похмелья, — парировал я, не оборачиваясь. — И стучаться тебя так и не научили.

— Зачем? — он шагнул в комнату и по-хозяйски уселся на край моего стола. — Я твой брат. К тому же, единственный, кто выносит твой несносный характер.

— Единственный, кого я не могу вышвырнуть за порог.

— И это тоже, — он усмехнулся, разглядывая лист пергамента перед мной. — "...прошу предоставить компетентного помощника для каталогизации и инвентаризации артефактов Северной башни..." Неужели ты, наконец, сдался?

Я аккуратно прикрыл ладонью текст письма.

— Не сдался, а решил проявить благоразумие. У меня недостаточно рук и времени, чтобы разобраться со всеми проклятыми вещами, которые здесь хранятся. Насобирали веками, а мне разгребай. Я в смотрители не для того нанимался.

— Ммм, да, — Светан задумчиво покрутил в пальцах мой нож для бумаги. — Особенно после того, как ты потерял Лутана.

Я метнул в брата испепеляющий взгляд.

— Я его не терял. Он сам полез в сундук, помеченный тремя черепами и надписью "Не открывать".

— Бедняга был так впечатлен твоей авторитетностью, что хотел отличиться. А ты его даже с похмелья не вылечил в то утро.

— Это было бы непедагогично. Он сам принес тот бочонок медовухи.

— И вот результат, с похмелья что только в голову не взбредет. — Светан драматически вздохнул. — Еще один помощник превратился в... что с ним стало? Жабу?

— Слизняка, — поправил я неохотно. — Очень большого лиловорогатого слизняка из Нижних Пределов.

— Ах, да, — мой брат прищелкнул пальцами, — теперь вспомнил. Ты держишь его в террариуме и кормишь листьями салата. Поразительная сентиментальность для тебя, Морвен.

— Это не сентиментальность, а научный интерес. Еще пол года и эффект сойдет. А я за это время диссертацию по слизням допишу. И перестань трогать мои вещи.

Светан оставил нож в покое, но тут же потянулся к стеклянному пресс-папье с застывшим внутри глазом ехидны.

— Так зачем тебе новый помощник? Думаешь, он продержится дольше?

— Кто-то должен разобрать южное крыло перед инспекцией. Там скопилось не меньше трехсот непроверенных артефактов.

— И тебе не жаль очередного бедолагу?

Я пожал плечами, окунул перо в чернильницу и продолжил писать.

— Кого не жалко, того и пришлют. Не моя беда.

— Ты циник, брат мой.

— Я реалист. Конклав отправляет сюда худших из худших. Тех, от кого хочет избавиться. Неудачников, выскочек и безнадежных идиотов. Я давно перестал ожидать от них чего-то стоящего.

— И все же, — Светан поднялся, бесцеремонно опрокинув стопку моих бумаг, — ты продолжаешь запрашивать помощников. Может, в глубине души ты все-таки надеешься?

— В глубине души я надеюсь, что однажды ты научишься не устраивать хаос везде, где появляешься, — я поморщился, выравнивая стопку документов. — Кстати, ты не забыл о причине своего визита?

— Ах, да! — Светан щелкнул пальцами. — Тишалей прислал весточку. Говорит, в северных болотах опять видели блуждающие огни. Много огней, целые процессии. И они движутся в сторону границы.

Я нахмурился, отложив перо.

— Когда?

— Три ночи назад. В новолуние.

— Паскудно.

— Очень.

Я задумчиво постучал пальцами по столу. Этого еще не хватало. Блуждающие огни — всегда нехороший знак. Особенно когда их много. Особенно когда они движутся организованно.

— Тебе придется съездить туда.

— Мне? — Свет приподнял золотистую бровь. — Почему не тебе?

— Потому что я — Смотритель, и не могу покидать топи надолго, ты же знаешь. А тебя подолгу никто не хватится.

— Лестно, — сухо заметил мой брат. — Ты просто образец братской заботы.

Я проигнорировал его сарказм.

— К тому же, тебя болотники любят. Меня они едва терпят.

— Потому что ты такой же мрачный и промозглый, как их трясина, — Свет усмехнулся. — Ладно, я съезжу. Но с условием.

Я вопросительно поднял бровь.

— Когда вернусь, ты позволишь мне выбрать вино из твоего погреба. Любое.

— Даже столетнее от лешего?

— Особенно столетнее от лешего.

Я поджал губы. Этот прохвост знал, на что давить.

— Хорошо. Одну бутылку. Если информация будет стоящей.

— Две.

— Полторы.

Светан рассмеялся.

— Как ты собираешься разлить пополам бутылку?

— Магией, разумеется. И очень точно.

— Ты невыносим, — он улыбнулся. — Договорились. Я уеду завтра на рассвете.

Я кивнул и вернулся к письму. Запечатав его магической печатью, я подозвал в окно почтового ворона и привязал пергамент к его лапе.

— В Конклав, — сказал я птице, и она понимающе каркнула, прежде чем вылететь в открытое окно.

— Ты не дописал "с надеждой на взаимовыгодное сотрудничество", — заметил Светан.

— Потому что я на него не надеюсь, — отрезал я. — А теперь, если ты закончил испытывать мое терпение, мне нужно работать.

Он поклонился с преувеличенной вежливостью.

— Как пожелаете, Смотритель Воронов, гроза практикантов и гордость Конклава.

— Вон! — рыкнул я.

Светан исчез за дверью, его смех еще долго эхом разносился по каменному коридору.

Я вздохнул и потер виски, чувствуя приближение мигрени. Надеюсь, кого бы ни прислал Конклав, этот человек окажется достаточно смышленым, чтобы не трогать то, что трогать не следует, и достаточно выносливым, чтобы пережить свой первый месяц в башне.

Впрочем, о чем это я? Конечно, они пришлют очередного идиота. Неумеху, которого не жалко.

Что ж, посмотрим, как долго продержится этот.

Готовы познакомиться с героями?

Милослава Белозерская. Наша рыжая ведьмочка. Катастрофа для нашего Смотрителя.

Собственно сам Морвен Воронов. Смотритель Топей, маг Высшей Категории. Педант. Циник. Язва.

И жилище Великого и Ужасного мага)

Рада видеть всех вас, мои дорогие, в этой истории!

Не забывайте ставить истории сердечки, пишите комментарии! Как вам наши герои? Мне кажется, это будет очень остренько и весело! А еще болото снова будет полно приключений!

В общем, отправляемся в новое приключение!

Милослава

— Белозерская, вас вызывает директор, — объявила мне старшая лаборантка кафедры, заглянув в библиотеку, где я корпела над книгой. А чем еще заняться, когда однокурсники уже все разъехались на практику и только мне пока не хватило место на распределение? — Немедленно.

— Что-то случилось? — на всякий случай уточнила я, поморщившись. К чему вдруг такая спешка?  

Лаборантка поджала губы.

— Ничего, насколько мне известно. Пока. Но советую поторопиться.

Я вздохнула, закрыла книгу и убрала свои записи в сумку. 

Последний раз меня вызывали к директору после того случая с магическим резонансом. Кто же знал, что если расположить семь хрустальных шаров определенным образом, а потом произнести стандартную формулу выявления, то можно случайно вызвать локальное землетрясение? И ведь никто не пострадал, но профессор Забельский две недели отказывался смотреть мне в глаза.

Я всего лишь хотела усилить эффект!

Кабинет директора располагался в центральной башне академии. Пока я поднималась по винтовой лестнице, в голове прокручивала последние дни. Что могло послужить причиной вызова? Вроде ничего такого не происходило... если не считать того небольшого возгорания в столовой. Но там я точно была ни при чем! Ну, почти.

— Войдите, — раздался голос директора после моего робкого стука.

Магистр Градимир восседал за массивным дубовым столом, заваленным бумагами. Его седая борода была аккуратно заплетена в две косички, а на носу поблескивали очки в тонкой золотой оправе. При виде меня он улыбнулся с такой неподдельной теплотой, что я мгновенно насторожилась.

— А, госпожа Белозерская! Прошу, присаживайтесь, — он указал на кресло напротив. — Чаю?

— Благодарю, не стоит, — я осторожно опустилась на самый краешек кресла, готовая в любой момент вскочить. — Вы хотели меня видеть, магистр?

— Да-да, — он сложил руки домиком. — У меня для вас превосходные новости!

Я настороженно подалась вперед. За пять лет обучения я усвоила: когда директор говорит "превосходные новости", это часто означает "вы снова вляпались в неприятности, но я нашел способ их обернуть в вашу пользу".

— Вам выпала редчайшая возможность, — продолжил он с энтузиазмом, от которого у меня появилось желание немедленно выпрыгнуть в окно. — Конклав прислал запрос на практиканта для одного из самых уважаемых магов северных земель. И я... мы... решили, что никто не подходит для этой роли лучше вас!

— Конклав? — переспросила я, ощущая, как желудок медленно сжимается. — Практика?

Нет, я ждала распределения, но его обычно выдавали в канцелярии. А тут директор? Лично?

— Именно! — магистр Градимир просиял. — Целый год у самого Морвена Воронова, Смотрителя Северной башни!

Я похолодела. Северная башня. Та самая, о которой ходили легенды среди студентов. Изолированное место на краю болот, заполненное смертельно опасными артефактами. И Морвен Воронов — маг, известный своим ледяным нравом и привычкой избавляться от неугодных помощников самыми изощренными способами.

— Но... я думала, что буду проходить практику в городе, в лаборатории теоретической магии, — произнесла я слабым голосом. — Профессор Мирогост обещал...

— О, — директор отмахнулся с такой беспечностью, что стало ясно: он уже все решил. — Профессор поймет. В конце концов, это шанс, который выпадает раз в жизни!

"Последний раз в жизни", — подумала я мрачно.

— Господин Воронов — признанный специалист в области древних артефактов, — продолжал директор. — Ваши знания и... хм... особый подход к магии могут оказаться весьма полезными в его исследованиях.

"Особый подход к магии" — так в академии вежливо называли мою способность превращать стандартные заклинания в катастрофы вселенского масштаба. Да, у меня периодически просыпался неумный интерес к экспериментам. Но ведь я всегда старалась заранее выверить все от и до!

Не моя вина, что теория столь отличалась от практики…

— Отлично — пробурчала я обреченно.

Директор просиял, словно я только что согласилась на почетную награду, а не на потенциальную казнь.

— Вот и я о том же! Разве это не чудесно? Вы еще успеете собрать вещи, попрощаться с друзьями...

И составить завещание.

Он выдвинул ящик стола и извлек оттуда свиток, перевязанный алой лентой. 

— Вот, пожалуйста. Все уже подписано и заверено.

Мои брови взлетели вверх. Они явно готовились к моему отбытию заранее, хотя запрос из Конклава, судя по печати на листе, что лежал перед директором, пришел только вчера.

— И мне нужно будет пробыть там целый год? — уточнила я, принимая свиток.

— Да! Это стандартный срок для получения лицензии на свободную практику, — директор улыбнулся, но в его глазах я заметила отблеск... облегчения? — После этого вы сможете работать где угодно. Никаких ограничений!

Ага. И желательно подальше от академии.

— А что... — я замялась, — что случилось с предыдущим практикантом господина Воронова?

Директор несколько секунд смотрел мне в глаза, потом кашлянул и начал перебирать бумаги на столе.

— О, видите ли... это не совсем обычная ситуация. Господин Воронов давно не брал помощников. Э-э... не было подходящих кандидатур.

— А сейчас есть? — не сдавалась я.

Директор посмотрел на меня поверх очков с выражением, которое можно было бы назвать отеческой заботой, если бы не странный блеск в глазах.

— Милослава, вы — одна из самых способных наших выпускниц, — он вздохнул, наконец убирая излишне воодушевленный тон. — У вас блестящий теоретический ум, вы умеете находить нестандартные решения...

...и нестандартные проблемы.

— И я уверен, что ваши... специфические таланты найдут достойное применение под руководством столь выдающегося мага, как господин Воронов. Это и правда хорошая возможность… для всех нас.

Я поджала губы. Конечно, я понимала его. В моем дипломе стояло “отлично” по всем дисциплинам. В теории мне не было равных. А к практике меня подпускали как можно реже. 

Возможно, практика в изоляции на глухом болоте, под началом опытного мага — то, что мне нужно.

— Я понимаю, — кивнула я, сжимая свиток диплома. — Когда отправляется экипаж?

— Завтра на рассвете, — директор поднялся, явно довольный, что разговор подходит к концу. — Вас проводит магистр Вельмир. Он объяснит все детали по пути.

Я тоже встала и церемонно поклонилась.

Выйдя из кабинета директора, я прислонилась к холодной каменной стене и глубоко вздохнула. Год. Целый год в башне, полной смертоносных артефактов, с человеком, который, по слухам, превратил своего последнего помощника в слизняка. И все это — единственный шанс получить лицензию на свободную практику.

Впрочем, мне не привыкать к невезению. Может, в этот раз все обернется иначе? Может, Морвен Воронов окажется не таким ужасным, как о нем говорят?

Я нервно усмехнулась собственным мыслям. Конечно. А еще драконы начнут раздавать пряники на площадях.

По пути в общежитие меня догнала Василиска, моя соседка по комнате и единственная, кто мог назвать меня подругой.

— Мила! Это правда? — она схватила меня за руку. — Ты едешь к самому Воронову?

Я вздохнула. Новости в академии разлетались быстрее, чем самое мощное заклинание связи.

— Правда. Завтра на рассвете.

— Боги, — она прижала ладонь ко рту. — Говорят, он настоящий монстр. Кровожадный, безжалостный...

— Спасибо, Вася. Это очень обнадеживает, — я закатила глаза.

— Прости, — она смущенно улыбнулась. — Но зато представь: целый год среди древних артефактов! Это же мечта!

— Ага, — кисло согласилась я. — Особенно для человека с моей удачей. Что может пойти не так, верно?

— Ой, брось, — она толкнула меня плечом. — Твоя невезучесть — это просто... избыток энергии! Ты слишком талантлива, вот магия и находит неожиданные выходы.

Я благодарно улыбнулась. Васька всегда умела найти положительную сторону в моих бедствиях.

— Не переживай так, — Василиса обняла меня за плечи. — Смотри на это как на приключение! К тому же, если ты выживешь — получишь лицензию.

— Твой оптимизм убивает, — я невольно улыбнулась. — Но ты права. Какой у меня выбор?

— Вот и славно, — она подтолкнула меня к лестнице общежития. — А сейчас пошли собирать твои вещи. И я помогу тебе выбрать заклинания для защиты. Судя по тому, что я слышала о Вороновой башне, они тебе пригодятся.

Я кивнула, стараясь не думать о том, что ждет меня завтра. В конце концов, хуже, чем пятый курс с профессором Забельским, уже ничего быть не может.

Ох, как же я ошибалась.

Дорога к Северной башне оказалась именно такой, какой я ее представляла: долгой, тряской и пугающе живописной. Сначала три дня в экипаже по разбитым трактам. Затем день на древней телеге лесника через чащу, где каждое второе дерево косилось на меня как на личного врага… А может просто мое настроение было слишком мрачным, чтобы оценить окружающие красоты.

Нормальные практиканты обычно отправлялись к месту практики порталом. Но когда дошло дело до меня, то портал решили отправить на перенастройку на ближайшие пару недель. 

А то я не поняла, что они просто побоялись моих эманаций.

Впрочем, я и сама не любила порталы. Мой дар и правда был слишком хаотичен и нестабилен. Потоки энергии в моей ауре часто и не к месту вспыхивали весьма неподходящим образом. А оказаться по ту сторону портала без руки или ноги меня уж точно не прельщало.

Магистр Вельмир, который должен был меня сопровождать, "неожиданно занемог" на второй день пути и вернулся в академию, оставив меня на попечение угрюмого возницы. Я подозревала, что его недуг имел прямое отношение к способу нашего передвижения.

К концу пятого дня мы достигли наконец опушки леса, откуда открывался вид на болота и возвышающиеся вдали башни. Они вырастали из тумана, словно черные клыки, вонзившийся в серое небо. Даже на расстоянии от этого то ли терема замысловатого, то ли бревенчатого замка веяло древней силой.

— Дальше сама, — буркнул возница, сгружая мой сундук у края тропы. — Я туда не ходок.

— Что, простите? — я чуть не поперхнулась. — Как — сама? Отсюда же пяток километров будет!

— Дык дорожка прямая, — он махнул рукой в сторону едва заметной тропинки, вьющейся между чахлыми деревьями и подозрительно блестящими лужами. — Не заблудисся.

— А мой багаж? — я кивнула на сундук и три объемные сумки, в которые с трудом уместила самое необходимое из книг и артефактов.

— А че с ним? — возница почесал затылок. — Левитни как-нибудь, чай ведьма академская.

И, не дожидаясь дальнейших возражений, он запрыгнул на козлы и развернул лошадь обратно к лесу. Я осталась одна, на краю болот, с кучей вещей и отчетливым ощущением, что день становится все лучше и лучше.

Ну что ж, Мила, пора демонстрировать свои выдающиеся магические таланты.

Заклинание левитации вещей относилось к базовым. Его осваивали на первом курсе. Теоретически, я могла бы поднять в воздух гораздо больший груз, чем мой скромный багаж. 

Теоретически.

— Перышком легким на ветра потоках, вверх! — произнесла я, выписывая в воздухе нужный символ.

Сундук и сумки послушно поднялись в воздух. Я удовлетворенно кивнула и сделала шаг по тропинке, мысленно управляя левитирующим багажом.

Десяток другой шагов спустя я уже уверенно двигалась к башне, мурлыкая под нос песенку и чувствуя себя довольно неплохо. Еще десять шагов, и я поняла, что слишком рано обрадовалась.

Земля под ногами начала странно пружинить. Туман сгустился, окутывая тропу, и откуда-то справа донеслось отчетливое хлюпанье. Я оглянулась, но уже не могла разглядеть опушку леса — все заволокло серой дымкой. Мои вещи все еще парили в воздухе, но теперь их очертания стали размытыми, словно они... таяли?

— О нет, — выдохнула я, когда до меня дошла ужасающая мысль. — Только не это.

Блокирующие чары. Кто-то наложил на подходы к башне блокирующие чары. Любая активная магия начинала рассеиваться, едва ты ступал на тропу. А я даже не проверила! Вот позорище!

И в этот момент сундук рухнул, подняв фонтан грязи. За ним последовали сумки. Я бросилась спасать их, но поскользнулась и растянулась во весь рост, вымазавшись с головы до ног.

Полежав секунду и осознав, что хуже уже не будет, я медленно села, стирая грязь с лица.

— Отличное начало, — пробормотала я, разглядывая свой некогда приятно-кремовый подол, теперь украшенный пятнами всех оттенков коричневого. — Просто блестящее.

Кое-как я собрала вещи, отжала подол платья и огляделась в поисках хоть какого-то решения. Сундук был слишком тяжел, чтобы тащить его физически, но бросить книги я не могла. Некоторые из них были подарком от профессоров, другие моей личной собственностью, накопленной годами. Утешало лишь, что он не ушел глубоко, только немного притоп. А еще то, что сделан был на славу и пережил не одну катастрофу. По крайней мере за сохранность содержимого можно не переживать.

Хуже всего был мой внешний вид. Являться к своему новому наставнику, похожей на болотное чудище, было не лучшей идеей. Но выбора не оставалось.

Я решила взять самое необходимое в одну сумку, а остальное оставить и вернуться позже. Жалко, конечно. Вдруг нечисть какая тут бродит. Упрет еще. Но сама я точно все это богатство не дотащу.

Разобравшись с вещами, я достала из внутреннего кармана небольшой серебряный компас — подарок отца. Он был зачарован не только показывать направление, но и светиться ярче по мере приближения к месту назначения. А еще работал на пассивной магии, а не на активной, значит, должен здесь действовать несмотря на блокировки.

— Покажи мне путь к Северной башне, — прошептала я, поднося его к глазам.

Компас засветился мягким голубым светом, и его стрелка уверенно указала... в сторону от тропы, прямо в болота.

Я сглотнула. Неужели я сбилась с дороги? Или тропа петляет, а компас показывает напрямик?

Решение нужно было принимать быстро: туман сгущался, и скоро я рисковала не видеть даже на расстоянии вытянутой руки. Доверившись компасу, я взяла сумку, набросила на плечи дорожный плащ и двинулась в указанном направлении.

Компас не подвел. Спустя четверть часа осторожного продвижения, стараясь обходить подозрительные лужи и проверяя каждый шаг палкой, я вышла к каменному мосту. Он перекинулся через широкую полосу топи и вел прямо к замку. 

Теперь, когда я подошла ближе, стало понятно, что это не просто дом или одиноко стоящая башня. Здесь стояла настоящая громада! И возвышалась она надо мной во всем своем мрачном величии.

Черные бревна, из которых она была сложена, поблескивали, словно влажные, хотя дождя не было. Узкие стрельчатые окна глядели, как прищуренные глаза. А на самом верху развевался черный флаг с изображением ворона.

Судя по всему, мой будущий наставник не особенно заботился о гостеприимном облике своего жилища.

Глубоко вздохнув, я ступила на мост. Каменные плиты под ногами казались скользкими, но надежными. Шаг за шагом я приближалась к массивным дверям, чувствуя, как сердце колотится где-то в горле. И в висках. И в ушах тоже. 

Мост закончился у подножия двадцати ступеней, ведущих к входу. Я преодолела их, пытаясь придать себе хоть какое-то подобие достоинства, и остановилась перед высокими дверями из черного дерева, окованными железом. На них не было ни ручки, ни замочной скважины. Только рельефное изображение ворона с распростертыми крыльями.

Я неуверенно подняла руку, чтобы постучать, но тут заметила, что в клюве ворона что-то поблескивает. Присмотревшись, я увидела небольшое углубление — словно гнездо для камня.

Ключ? Или какая-то магическая защита?

Любопытство взяло верх над осторожностью. Я коснулась углубления кончиками пальцев, и в тот же миг почувствовала легкий укол. Отдернув руку, увидела на пальце каплю крови.

— Проверка по крови? Серьезно? — пробормотала я, но не успела возмутиться дальше.

Глаза ворона на двери вспыхнули алым, и по всему изображению пробежала рябь, словно оно ожило и встряхнулось. А затем дверь начала медленно открываться сама, без скрипа и звука, что почему-то показалось еще более зловещим.

За ней оказался просторный холл с высоким потолком, откуда свисали причудливые люстры, заполненные не свечами, а мягко светящимися кристаллами. Вдоль стен тянулись шкафы и витрины со странными предметами, а в центре помещения стояла винтовая лестница, уходящая и вверх, и вниз.

К моему удивлению, в холле никого не было. Меня не встретят? Я сделала несколько осторожных шагов, оглядываясь. Мои мокрые сапоги оставляли грязные следы на каменном полу.

— Эм... здравствуйте? — позвала я. — Господин Воронов?

Ответом мне была тишина, нарушаемая лишь тиканьем огромных часов в углу и потрескиванием светильников.

Может, его нет дома? 

С одной стороны, это дало бы мне время привести себя в порядок. С другой — оставляло в неизвестности, что делать дальше.

Я решила осмотреться для начала и, возможно, найти ванную, чтобы смыть болотную грязь.

Может тут есть кто-то из прислуги и мне даже помогут с багажом? В конце концов не мог ведь он жить один в такой огромной махине?

Мне удалось кое-что выпросить у магистра Вельмира, пока тот не слинял от своих обязанностей. И по всему выходило, что господин Воронов был человеком благородных кровей и магистром высшей категории. А это давало ему и привилегии. Интересно, он ведет себя, как аристократ и потребует от меня каких-то особых манер?

Пришлось даже потрясти головой. Такие глупости лезут в голову. Я приехала сюда на практику, а думаю о манерах. Лучше бы поразмышляла об артефактах, с которыми придётся работать. 

Если я правильно поняла, несколько лет назад где-то на территориях соседнего смотрителя произошёл инцидент. Говорили, что вроде как с самим Хаосом связано… и множество артефактов нашли в том месте, вроде как древний замок там был. Их-то сюда и переправили. А потом и другие тоже, из других мест. Так понравилось Конклаву, как господин Воронов их изучил, что решили его специалистом в сей стези сделать. И вот вам результат, даже один не справляется, практикантов себе выписывает.

Но, правда, в экспертности его сомневаться не приходилось. Какие бы слухи не ходили про Воронову башню, но то, что господин Моро… Мрве… ай, все время имя его переиначить хочется. В общем господин Воронов и правда был экспертом. Уважаемый в ведьмовских кругах, он хоть и слыл затворником и жутким циником, все ж имел весьма богатый опыт.

Обойдя холл, я заметила несколько коридоров, ведущих в разные стороны. Свет вдруг вспыхнул в том, что вел направо. Видать, знак какой? Приглашение?

Я осторожно двинулась вперед. Стены здесь были увешаны портретами суровых мужчин и женщин, похожих друг на друга темными волосами и пронзительными глазами. Предки Вороновых, должно быть. Только одна из женщин особенно выделялась на одном из последних портретов. Белокурая, нежная, она стояла на картине рядом с суровым мужчиной под стать остальному семейству.

Глядя на них, я невольно представляла и самого хозяина. Должно быть он уже преклонного возраста, говорили, что ему уж за пятьдесят лет будет. Волосы, небось, седые. Главное, чтобы не брюзжал.

Коридор привел меня к винтовой лестнице, уходящей наверх. Я огляделась. Мне до сих пор никто не встретился, но кристаллы на стенах, что загорались передо мной, указывая путь, вели туда же.

Откуда-то сверху послышалось хлопанье крыльев. Я вскинула голову. Почтовый ворон? Значит, там кто-то есть!

Я двинулась вверх по лестнице. И наконец на третьем этаже обнаружила коридор с несколькими дверями. 

Одна из них была слегка приоткрыта, и из-за нее лился теплый свет. Я осторожно заглянула внутрь и увидела уютную спальню с большой кроватью, шкафом и письменным столом. Комната выглядела подготовленной для гостя. Свежая постель, чистота и порядок. Но при этом казалась совсем не обжитой. Никаких тебе безделушек на полках, ни торчащего из-под кровати тапка или брошенного на спинку стула предмета одежды.

— Здесь есть кто-нибудь? — поинтересовалась я.

В ответ снова послышалось хлопанье крыльев. На подоконник раскрытого настежь окна уселся вдруг огромный ворон. Он уставился на меня странно-синими, почти льдисто-голубыми, глазами.

Я от такого явления аж вздрогнула. Таких здоровенных в жизни не видела. При желании он мог бы и меня за плечи поднять! В пяток раз поболе будет обычно птицы. Значит, не почтовый. 

Может тут на болотах такие мутанты водятся?

— Здравствуйте, — на всякий случай я чуть кивнула ему. Мало ли он вовсе нечисть какая. Лучше проявить уважение. — Не знаете, где здешний хозяин?

Ворон склонил голову к другому плечу, переступил с лапы на лапу, глазом на меня зыркнул, но промолчал.

Тут вдруг откуда-то из коридора влетел в комнату лист бумаги. Сложенный вдвое, он завис передо мной, явно намекая на необходимость быть прочитанным.

"Для вновь прибывших:

Господин Воронов отсутствует до завтрашнего утра по делам Конклава.

Комната на третьем этаже (западное крыло, вторая дверь справа) подготовлена для практиканта.

В башне нет прислуги. Каждый заботится о себе сам. Магические помощники доступны только по разрешению хозяина.

Не трогать артефакты и книги без специального дозволения.

Не входить на пятый этаж и в подвал ни при каких обстоятельствах.

После заката не покидать башню.

Ужин подается в столовой на первом этаже ровно в семь вечера.

P.S. Ворона зовут Мор, он поможет с необходимым и проследит за практикантом до возвращения господина Воронова. Он понимает человеческую речь."

Я перечитала записку дважды, силясь осмыслить новую информацию. Значит, хозяин отсутствует, слуг нет, а мне поручен говорящий ворон. Ну, не говорящий, но понимающий. Что ж, бывало и хуже. А в нынешних обстоятельствах это и вовсе неплохо.

Я оглядела свое платье. Да. Однозначно неплохо, ибо сейчас я больше похожа на чучело.

— Мор? — уточнила я, глядя на птицу. — Тебя так зовут?

Ворон чуть склонил голову, что я приняла за утвердительный ответ.

— Приятно познакомиться, — я слегка улыбнулась ему. Должно быть он фамильяр или магический прислужник господина Воронова. Что ж, под стать. — Я Милослава Белозерская, новый практикант господина Воронова. Эм... эта комната для меня?

Ворон кивнул, внимательно наблюдая за мной своими неестественно синими глазами. В них светился интеллект, который редко встретишь у птицы.

— Отлично. Мне бы очень хотелось привести себя в порядок, — я указала на свою грязную одежду. — А потом, если можно, мне нужна помощь с моим багажом. Я оставила его у начала тропы, когда магия левитации перестала работать.

Ворон снова кивнул, но не сдвинулся с места. Я огляделась, заметив дверь в глубине комнаты.

— Там ванная?

Еще один кивок. Я направилась к двери, ощущая на спине пристальный взгляд птицы.

Ванная комната оказалась роскошной — медная ванна на львиных лапах, мраморная отделка, множество флаконов на полках. Богато и просторно. И уж точно куда лучше, чем общажные общественные душевые. Моя женская суть едва не запищала от восторга.

Когда я разобралась со своим внешним видом и переоделась в чистое, солнце за окном уже клонилось к западу. Но по крайней мере теперь я снова ощущала себя человеком, а не кикиморой. Ворон вон тоже разглядывал меня со всем вниманием. Неуемным таким. Еще и нахохлился и то и дело что-то ворчал.

— Теперь мы можем вернуться за багажом? Может быть найдется что-то вроде тележки, или ты мог бы помочь донести? Там сундук и такая же сумка.

Новый ворчливый “кар” стал мне ответом. Еще бы я понимала, что оно значит. Сам-то ворон был огромный, наверняка бы смог поднять мой сундук…

Мор отправился в коридор. Смотреть, как он вышагивает по полу своими лапками было даже забавно.

— Ты, наверное, фамильяр господина Воронова? — решила все же уточнить, пока мы спускались по лестнице. — Он очень строгий?

Ворон посмотрел на меня левым глазом, неестественно выгнув шею. Мне даже свою потереть захотелось.

— Говорят, его практиканты либо сами сбегали, либо с ними что-то случалось. Но ведь работа такая, нелегкая и даже опасная, с артефактами-то.

Ворон встрепенулся и мне показалось… или он усмехнулся? Нет, наверное все же мое воображение. 

— Надеюсь, господин Воронов не вредный старикашка, — вздохнула я задумчиво, когда мы проходили мимо очередного портрета. Оттуда на меня смотрел именно что седой согбенный старик с таким брезгливым выражением лица… Я даже поискала подпись, надеясь узнать, кто это, но не нашла. Зато едва не споткнулась об Мора.

Тот, оказывается остановился и теперь глазел на меня, вздыбив перья.

— Что? — и что это за реакции?

Ворон передернулся весь, встряхнулся, покряхтел. И мы продолжили путь. 

Я сказала что-то не то?

Мы спустились по винтовой лестнице, и Мор повел меня к боковой двери, которой я не заметила раньше. Она выходила прямо на узкую тропинку, ведущую к болотам.

— А солнце-то садится, — я помедлила, — уже скоро стемнеет, а в записке говорилось не выходить после заката.

Ворон издал нетерпеливый крик и взмахнул крыльями, словно говоря "решайся или оставайся без вещей". Я вздохнула.

— Ладно, тут ведь не далеко.

Выйдя наружу, я поежилась от холодного ветра. К вечеру стало совсем промозгло, а уж после теплой башни и подавно. Мор летел впереди, время от времени поглядывая назад, чтобы убедиться, что я не отстаю.

Следуя за вороном, я шла намного увереннее, чем раньше. Он знал безопасные тропы, иногда выбирая такие пути, которые казались мне абсолютно непроходимыми, но оказывались неожиданно твердыми. Тут и без компаса удалось управиться, хотя его я на всякий случай прихватила.

Мы довольно быстро дошли до места, где я оставила свой багаж. К моему облегчению, сундук и сумки лежали там нетронутыми, хотя я была уверена, что местная болотная живность не преминет поживиться моими вещами. Или какие-нибудь мимо-проходилы. Впрочем, видать просителей к местному Смотрителю сегодня ничто не влекло.

— И как нам теперь все это дотащить обратно? — вздохнула я, глядя на тяжелый сундук. Никакой тележки мы с собой так и не прихватили. Ворон эту мою просьбу просто проигнорствовал.

Однако Мор, к моему изумлению, взлетел над сундуком и начал описывать круги, крыльями создавая странное свечение. Через мгновение сундук поднялся в воздух.

— Ты умеешь колдовать?! — воскликнула я.

Ворон не ответил, продолжая удерживать сундук в воздухе. Я поспешила подхватить сумку и последовала за ним, мысленно отметив, что фамильяр господина Воронова очень непростая птица. И очень полезная. Нужно будет как-то поблагодарить и самого пернатого, и моего нового начальника за такую подмогу.

Обратный путь мы начали, когда солнце уже почти скрылось за горизонтом. Туман сгущался, и вскоре видимость сократилась до нескольких метров. Я неуютно поежилась, вспомнив предупреждение о закате.

И словно в подтверждение моих опасений, откуда-то справа донесся низкий утробный звук, похожий на смесь рыка и бульканья.

— Что это? — прошептала я, замирая на месте.

Ворон, продолжавший левитировать сундук впереди, вдруг резко свернул с тропы и скрылся в тумане.

— Мор! — я бросилась за ним, но быстро потеряла из виду. Только ноги промочила. Хорошо, хоть не в трясину угодила! Ага! И это я еще благодарить его думала!

Звук повторился, теперь ближе, и к нему присоединился влажный шлепающий звук. Словно что-то большое и склизкое двигалось по болоту. Я сжала в руках сумку, лихорадочно пытаясь вспомнить боевые заклинания.

Только без паники, Мила. Ты же отличница. Должна уметь справляться с ситуацией.

Из тумана впереди показалась тень — нечто высокое и бесформенное. Оно двигалось рывками, и как-то странно вытягиваясь. Звук тот поганенький оно и издавало.

— Зараза… — прошептала я.

Но мозг уже начал работать. Хотя из-за теней я и не видела толком, что там за тварина тащит свои телеса, но уже по запаху, кисло-приторному смешанному с прелой листвой, и очертаниям, предположила, что это болотный слизень.

Огромненький такой. С круглой пастью, что наверняка полна острых шипчиков-зубов, которые еще и в несколько рядов расположены.

Ну что ж, вот он мой звездный час! Пол жизни проведены в библиотеке не зря!

Я осторожно поставила сумку на землю и сложила пальцы в жест Щита. Сейчас вот защитку накину и… Но к моему ужасу, ничего не произошло — ни привычного покалывания в кончиках пальцев, ни защитного сияния. 

Блокирующие чары все еще действовали! Да ну вот ведь дрянь какая! Зачем ее ставить вокруг замка?!

Я попятилась, лихорадочно перебирая варианты. Без магии, без оружия,  одна посреди болот — ситуация не из приятных.

И где носит этого ворона, когда он так нужен?!

Я огляделась в поисках чего-нибудь, что могло бы помочь. Взгляд упал на тяжелую сумку. Там ведь тоже есть книги. Ну, конечно!

Я выхватила из ее недр самый увесистый фолиант — "Всеобъемлющий трактат о свойствах металлов в артефакторике", восемьсот страниц плотной бумаги в кожаном переплете, но что важнее — с металлическими уголками! Профессор Забельский, обожавший этот труд, наверняка не одобрил бы мой выбор, но его же тут нет?

А книга эта, если честно, всегда казалась мне слишком пространной. Страниц много, толку — пшик. Хоть теперь на благо ученическое послужит. Все ведь знают, что болотные слизни ужасть как боятся металла! А коли скушают его, так и вовсе могут лопнуть из-за химической реакции.

Слизень показался из тумана. Он походил на огромную улитку, размером с раскормленного такого теленочка. И глазоньки у него были такие же масляные и невинные, даром что на длинных подвижных рожках расположенные.

Но меня таким печальным видом и своими очами распрекрасными с толку не собьешь. Уж я-то помнила в учебнике схему желудка этой твари, куда аккурат целиком целый человече помещался.

Тварь приблизилась, ее слизистое тело подрагивало с каждым движением. Точно как желе, что давали на полдник в столовой по четвергам.

Глазки на стебельках уставились на меня, а затем медленно, с каким-то почти интеллектуальным интересом, на мою сумку. Видимо, изголодалась эта прелесть по знаниям. Или по кожаным переплетам.

Или решила, что сумка тоже противник. Мозга-то у этой твари было с горошинку.

— Иди своей дорогой, милый, — попросила я без особой надежды. — Я просто практикантка, не стою твоего внимания. Костлявая, не вкусная.

Слизень издал утробное урчание. Он явно придерживался совершенно иного мнения. Из-под его брюха вдруг вырвалось длинное щупальце, похожее на язык. Оно стремительно метнулось ко мне, и я с обреченным смирением позволила ему себя захватить. Склизкая паскость обвила меня за щиколотку и дернула.

Я шлепнулась на задницу (и зачем только мылась, спрашивается?) и принялась дожидаться, пока эта тварь дотащит меня до себя.

Шурх — один метр по болотной грязи. Шурх — еще один. Ну нельзя побыстрее-то?

Брыкаться я и не пыталась. Тварь быстрая и меня при желании догонит в два счета. И щупалец у нее не одно, а семь-девять штук. Ежели добыча не очень прыткая, то болотный слизень обходился и одним. А вот коли начну сопротивляться, то может и остальные подключить. Там и до четвертования дойдет за здрасте. А я практикантка, а не расстегайчик.

— Ну, давай уже, — простонала я, и в этот момент пакость подняла меня в воздух. Я оказалась подвешенной вниз головой прямо над ее пастью. И пасть эта, медленно открывалась.

Кто бы мне сказал, что практика начнется не со знакомства с новым начальством и не с заселения и спокойного принятия себя в новом месте, а вот с таких вот кульбитов? 

Нет, заселиться я, конечно, успела. Даже ванну вон приняла, но толку-то. Опять вся перемазалась.

Пасть уже раскрылась широко, три ряда острых зубов смотрели на меня весьма нелицеприятно. Острые, тонкие, длинные, еще и покрытые вязкой слюной. А сама утроба, красная и склизкая, вызывала еще большее отвращение.

Я брезгливо поморщилась, ну как получилось в моем-то положении. Подол платья упал и накрыл с головой, поди выпутайся. Волосы тоже лезли непойми куда — то в рот, то в нос, в глаза само собой.

Но я крепко держала свою книгу. Уж что-что, а "Всеобъемлющий трактат о свойствах металлов в артефакторике" с его металлическими уголками был мне сейчас как раз кстати. Главное, сориентироваться правильно и не выронить в последний момент.

— Знаешь, дружочек, — обратилась я к слизню, болтаясь вниз головой, — ты явно не учился в академии. Иначе бы знал, что ведьмы в еду не годятся. И если добыча сама лезет тебе в пасть — жди беды.

В тот самый момент, когда эта образина окончательно раскрыла свою смрадную пасть и начала меня в нее опускать, я со всей силы метнула "Трактат" точнехонько между рядами зубов. Книга вошла плашмя, застряв в глотке, как пробка в бутылке.

Бинго!

Первую пару секунд ничего не происходило. Слизень замер, словно осмысливая, что случилось. Затем его глазные стебельки задрожали, задергались в разные стороны, а из глотки донеслось странное бульканье.

— О, началось, — пропыхтела я с некоторым удовлетворением.

В следующий миг слизень издал странный шипяще-булькающий звук. Его тело начало раздуваться, пошло волнами, а кожа стала менять цвет с болотно-зеленого на багрово-фиолетовый.

На сей раз я забрыкалась. осознав, что нахожусь в крайне неудачном положении для того, что сейчас произойдет.

Слизень, кажется, пришел к тому же выводу. Его щупальце конвульсивно разжалось, и я шлепнулась в мягкую болотную жижу. Не самая элегантная посадка, зато лучше, чем оказаться переваренной.

Я моментально перекатилась и попыталась отползти подальше, но не тут-то было. Слизень теперь раздувался, как воздушный шар, из всех его отверстий (а их было немало, и не все из них я хотела бы описывать) выходила пена, сопровождаемая невообразимым смрадом.

— О боги, это хуже, чем я думала, — простонала я, зажимая нос.

Слизень издал пронзительный визг. Я даже не подозревала, что эти твари способны на такие звуки. И вдруг вытянулся вверх, как будто его подтянули за невидимую нить.

А потом его просто разорвало.

Нет, не так. 

ЕГО. ПРОСТО. РАЗОРВАЛО!

Взрыв был такой силы, что меня отбросило на добрых полметра. Но самое ужасное было не это. Самым ужасным был тот факт, что взрыв был не сухим. О нет, это был самый мокрый, самый липкий, самый отвратительно-вонючий взрыв в истории всех взрывов.

Меня с головы до ног окатило слизистыми внутренностями этой твари. Желудочный сок, полупереваренные остатки какой-то мелкой болотной живности, зеленая слизь, и еще десятки субстанций, о природе которых я даже думать не хотела. Я едва успела отвернуться и хоть как-то лицо прикрыть!

Липкие комки медленно сползали с моих волос, капали с рук, текли за шиворот. Запах был такой, что даже болото вокруг, казалось, задержало дыхание от отвращения.

— Вот тебе и проверка теории на практике, — пробулькала я, пытаясь отряхнуться от склизкой пакости. Меня саму теперь упорно тошнило, но я стойко держалась. — Профессор Забельский мог бы мной гордиться. Подтвердила его теорию о несовместимости металла с пищеварительной системой болотных слизней.

Я попыталась хоть немного отряхнуться, но, кажется, это было попросту невозможно. Слизюка мерзкими нитками натягивалась между моей рукой и телом. Фу-э.

Нет, надо абстрагироваться.

Поднявшись на ноги, я попробовала осмотреться. И именно в этот момент я услышала новый звук чавкающих шагов. Но теперь он доносился не с одной стороны, а сразу с нескольких.

— Только не это, — простонала я, с трудом различая сквозь туман несколько темных силуэтов. И они явно двигались ко мне.

По всей видимости, взрыв родича не напугал других слизней. Напротив, он привлек их внимание. Возможно, они решили, что здесь устроили пир, на который их забыли пригласить. А может, просто учуяли кровь. Или что там у слизней вместо крови.

— Это был... учебный эксперимент! — крикнула я в их сторону, пятясь назад. — Просто демонстрация! Не нужно повторять!

Слизни, кажется, были другого мнения. Судя по звуку они ускорились. Ждать их появления я не планировала. Других трактатов, с которыми не жаль прощаться, у меня не было. 

Я подхватила сумку, развернулась и рванула к башне, которая, к моему невыразимому облегчению, оказалась ровно в том направлении, что я и рассчитывала. Уже скоро она стала видна сквозь туман. Я неслась, как никогда в жизни, даже когда убегала от разъяренного профессора Моргенштерна после того случая с его париком и моим экспериментальным зельем для роста волос.

Сзади доносились чавкающие звуки преследования. Я не оборачивалась. Частично из страха, частично потому, что боялась потерять равновесие на скользкой тропе. А еще потому, что слизь грозила попасть с волос на лицо.

— Мор! — закричала я, заметив темную фигуру, кружащую над башней. — Мор, помоги!

Ворон, кажется, услышал меня. Он сделал круг и устремился в мою сторону. Сундук, который он левитировал, уже стоял у порога башни.

Я добежала до двери и дернула ручку. Заперто.

— Нет-нет-нет! — в панике забарабанила я по двери. — Открывайся!

Слизни приближались. Мор приземлился на мое плечо, и я чуть не завизжала от неожиданности. Ну и едва не рухнула под его тяжестью.

— Не время пугать меня! — прошипела я. — Лучше помоги открыть эту чертову...

Прежде чем я закончила фразу, ворон клюнул что-то над ручкой. Раздался щелчок, и дверь слегка приоткрылась.

— Ох, спасибо! — я рванула на себя тяжелую створку и буквально ввалилась внутрь, захлопнув ее за собой в тот самый момент, когда первый из слизней почти достиг порога. Сумка рухнула на пол, выскользнув из рук. Я споткнулась об нее и полетела следом.

Впрочем, подниматься я не спешила. Всё тело дрожало от напряжения и пережитого ужаса. Каждый сантиметр кожи был покрыт вязкой, вонючей субстанцией, одежда превратилась в бесформенные лохмотья, один сапог я где-то потеряла, а волосы... о моих волосах лучше было даже не думать.

— Что... за... адское... место... — выдохнула я между приступами резких панических вдохов. Отдышаться после такой беготни было делом не быстрым.

— Прелестно… просто… прелестно, — услышала я ядовито-брезгливый мужской голос. Скользнула взглядом в ту сторону и уперлась аккурат в идеально вычищенные ботинки.

Капля зелено-алой слизи с моих волос капнула на черный лак.

— О нет, — я в ужасе смотрела, как вязкая капля медленно расползается по идеальной глянцевой поверхности. Непроизвольно протянула руку, чтобы стереть, но в итоге только размазала сильнее. Еще и добавила. Руки-то у меня тоже все были в этой пакости.

— Не утруждайся, — произнес обладатель ботинок и сделал полшага назад. Голос-то такой ледянючий, точно смог бы кипящий котел заморозить. Меня вот явно проняло. Желание поднять и себя, и взгляд еще меньше сделалось. — Это всего лишь обувь стоимостью в твою годовую стипендию.

Я мысленно сосчитала до трех, как всегда делала, если волновалась и боялась сболтнуть лишнего.

Села на полу и все же подняла взгляд выше.

Передо мной стоял высокий мужчина, облаченный в безупречный черный камзол с серебряной вышивкой. Длинные темные волосы были собраны в низкий свободный хвост, открывая точеные и явно аристократические черты лица. Но больше всего меня поразили глаза — темно-синие, почти черные, смотрящие на меня с таким отвращением, что мне захотелось провалиться сквозь пол.

Или еще куда пониже. 

Так на меня даже профессор Забельский не глядел в мои самые худшие дни.

— Я... прошу прощения, — пробормотала я, пытаясь встать. Выходило с трудом. С меня натекла уже целая лужа слизи, ноги разъезжались, и я теперь была что корова на льду, такая же несуразная и неуклюжая. — Это все из-за болотных слизней, они...

— Решили вывернуться ради тебя наизнанку? — его тонкие губы изогнулись в ядовитой усмешке. — Похвальная преданность науке. Мало кто так буквально подходит к изучению болотной фауны.

Его взгляд скользил по мне, отмечая каждую деталь моего жалкого состояния, и от этого взгляда мне становилось не по себе. Я все же сумела подняться на ноги, хотя и пришлось опереться о стену, оставив на ней зеленоватый отпечаток ладони.

На это мужчина тоже обратил внимание. У меня аж рука зачесалась со стыда. 

Позорище. Какое ж позорище…

— Милослава Белозерская, — представилась я, выпрямляясь насколько позволяло мое полужидкое состояние. — Новый практикант от Конклава для господина Воронова. 

Подумала протянуть руку в знак знакомства, но передумала. Вряд ли этот щеголь захочет пожать ее. Я бы и сама побрезговала.

Интересно, кто он такой? Выглядит совсем молодо. Тоже практикант?

Ответа не последовало. А на точеном лице появилось почти обреченное выражение. Даже поразительно, как он умел показывать одной моськой и презрение, и недовольство, и брезгливость и отчаянное нежелание принимать действительность.

— Вы могли бы не рассказывать ему об этом? — Я же глядела с надеждой. — Не хотелось бы производить вот такое первое впечатление.

— Не рассказывать? — он поморщился сильнее, явно не разделяя мою идею. 

Ой, ну вот что ему стоит? До завтрашнего утра, когда должен вернуться господин Воронов, я точно успею привести все в порядок.

— Да, пожалуйста, — я поглядела на него щенячьим взором. — Эта практика очень важна для меня, понимаете? 

Я попыталась откинуть волосы с лица, но те липли и капали этой мерзкой дрянью.

— Вы же наверное тоже его практикант? Или ученик? Хотя мне говорили, господин Воронов уже лет пятьдесят не берет учеников…

Мужчина издал странный звук, то ли смешок, то ли хмыканье. Может, это хороший знак?

— Что-то вроде того, — пробормотал он.

— Правда, я уберу здесь все, только приведу себя в поря…

Он не дал мне договорить, щелкнул пальцами, слизь вдруг зашипела и принялась испаряться. Поразительно! Такое безупречное владение бытовой магией! Правда если с окружающих поверхностей пакость пропадала без следа, то на моей одежде попросту засохла. Волосы так вообще встали колом.

— Спасибо, — натянуто поблагодарила я, ощупывая колкие сосульки, которые теперь торчали на моей голове в разные стороны. 

— Конклав совсем одурел… — пробормотал мужчина.

— Так вы… — я хотела спросить его имя, но он резко развернулся на каблуках и направился к лестнице.

— Вы не расскажете ему? — уточнила еще разок. Щеки уже и так горели от стыда, чего уже терять?

Мужчина на миг остановился, я заметила, как напряглись его плечи. 

Ну пожалуйста, ну что тебе стоит не быть гадом?

— Не скажу, — усмехнулся он, так и не обернувшись, и отправился вниз по лестнице.

Я облегченно выдохнула. Ну ладно, потом узнаю, кто он.

Я же подхватила сумку, с которой тоже сошла вся слизь и пошла наверх, в ту комнату, что мне отвели.

Удивительно, но мой сундук уже был здесь. Я поспешила проверить его содержимое, все оказалось цело. 

Остаток вечера я провела сперва в ванной, после — разбирая вещи.

Надеюсь, что завтрашнее утро пройдет поспокойнее.

Когда ложилась спать, за окном было совсем темно. А утром, едва раскрыв глаза, я обнаружила на прикроватном столике записку:

“Господин Воронов ожидает нового практиканта в своем кабинете. Южное крыло.”

Ох, как же давно она появилась?!

Я подскочила, как ошпаренная. За окном едва светало, значит еще раннее утро. Я привела себя в порядок и отправилась знакомиться с новым наставником.

Дверь в кабинет оказалась приоткрыта, так что найти ее труда не составило. Я постучала, а после заглянула внутрь. 

Кабинет выглядел просто фантастически. Просторная круглая комната занимала целый этаж башни, с высокими стрельчатыми окнами, сквозь которые открывались головокружительные виды на болота и лес. Потолок представлял собой движущуюся модель звездного неба с ярко светящейся луной в центре, бросавшей серебристый свет на огромный стол из древнего дерева. Над столом парили трехмерные проекции схем и формул, а вдоль стен, до самого верха, возвышались книжные шкафы, между которыми поблескивали витрины с удивительными артефактами: мерцающими кристаллами, древними амулетами и странными механизмами. В углу комнаты горел камин с синим пламенем, а в изящных клетках сидели птицы таких невероятных расцветок, что я невольно задержала на них взгляд.

Возле одного из шкафов стоял и мой давешний знакомый. При моем появлении он снова скривился, словно я чан с кислой капустой.

— Привет, а господин Воронов…

Мужчина прошел к столу и сел в массивное рабочее кресло. Черная высокая спинка словно для него была сделана. 

Меня пробило ознобом.

— Проходи, Белозерская, — он кивнул мне на гостевой стул напротив. — Радует, что сегодня с тебя ничего не капает.

Кажется, я попала. Потому что моему вчерашнему новому знакомому ничего рассказывать господину Воронову не придется. Конечно. Ведь он сам и есть Морвен Воронов.

Могло ли быть иначе?