Как выбесить дракона. Инструкция для попаданок

Шаркая тапками, на кухню вошла свекровь. Загремела чашками, с размаху плеснула воды из графина, нарочито шумно выпила.

Дарина, сидевшая на коврике в позе лотоса, затаила дыхание, но это не помогло.

— Опять своей ерундой страдает, — недовольно прошептала женщина в сторону невестки. — Нет бы делом заняться… 

“Занялась бы, так вы же первая орать будете, что спать не даю”, — подумала Дарина.

Послышались тяжелые шаги мужа, и она открыла глаза — с медитацией можно было попрощаться.  

— Чего не спите? — спросил Иван, включая верхний свет. — Ма, подай чашку, пить хочу.

— Eще бы не хотел, не суп, а одна соль! Сорок лет скоро стукнет, лучше бы готовить училась, а не лягушкой тут сидела…

Дарина поднялась, свернула коврик. В последние годы размеренная семейная жизнь превратилась в ад. Свекровь отдала свою квартиру дочери, и переехала жить к сыну. “У вас двушка, детей нет, поместимся”. Селиться в однушку Дарины, которую государство дало ей, как детдомовской, свекровь отказалась. “Пусть и дальше сдается, деньги не лишние”. Угу. Лишней оказалась Дарина. 

— Я в парк, — сказала она, протиснулась между мужем и свекровью и вышла в коридор.

Иван пошел за ней.

— Какой парк? Ты время видела? Двенадцать ночи! 

Дарина сунула в карман просторных брюк ключи, достала из сумки тоненькую книжицу и тихо сказала:

— Вот и хорошо. Может, там помедитирую, раз дома не дают.

Иван открыл рот, но Дарина протянула тонкую руку и закрыла его своей ладошкой. 

— Вань, я знаю, что ты хочешь сказать, — сказала она шепотом. — Но без медитаций я здесь с ума сойду. Да, мне скоро сорок, но каждый мой шаг контролирует и комментирует твоя мама. Кстати, суп я не солила. Так что я пойду, а ты подумай, как там оказалась соль. И вообще подумай. 

Она убрала ладонь, исколотую отросшей щетиной мужа, и вышла за дверь.

Июльская ночь была душной, неумолкающий глухой рокот города давил на голову.

Дарина брела по парковой дорожке и в который раз чувствовала себя не на своем месте.

— Девушка, а вы не боитесь ночью одна ходить? — раздался рядом игривый мужской голос.

“Девушка” оглядела собеседника тяжелым взглядом. Нет, так-то она добрая, но не сегодня. Сегодня у нее накипело. Свекровь, не получая со стороны невестки реакции в виде слез или скандалов, с каждым днем заходила все дальше. Сейчас Дарине нужно было срочно посоветоваться со своей единственной надежной подругой, а не развлекать разговорами скучающих мужчин. Поэтому она сгорбилась, отвесила нижнюю губу, скосила глаза к носу и бочком двинулась в сторону мужчины.

— Гы-гы-гы, — усмехнулась она и зашепелявила: — Не-е, не баюс. И ты не бойса. Не бойс-са меня…

Мужчина резко растерял свою игривость, прибавил ходу и растворился в глубине аллеи. Дарина выпрямилась.

— Все, Дашка. Сбежал наш кавалер, гуляем дальше…

Но видимо сегодня был не их день, то есть ночь. И двух минут не прошло, как сзади послышались развязные голоса:

— Эй, пацан! Слышь? Стой, спросить надо…

Дарина вздохнула. Сложение у нее было тощее, выпуклостей на нужных местах почти не было, а те, что были, скрывали просторные штаны и рубашка. Волосы она стригла коротко, так что со спины ее часто принимали за подростка. Она развернулась и пошла навстречу подозрительной компании из трех парней.
___________________________
Дорогие друзья! Я очень рада приветствовать вас в своей новой истории 💖
  - здесь вы найдете остальные книги нашего замечательного литмоба о попаданках в лапы драконов и узнаете, кто же из них попал на самом деле.
___________________________
🔥 Существует множество изданий и переводов “Дао Дэ Цзин”!
В своей истории я буду использовать цитаты из книги издательства АСТ: Ле-цзы, Лао-цзы «Дао дэ Цзин. Книга о Пути и Добродетели (сборник)», перевод Любовь Позднеева, Ян Хин-шун.
Героиня будет пользоваться вымышленным изданием книги: только оригинальный текст в твердом переплете, без предисловий и пояснений переводчиков.

Дарина остановилась под фонарем, чтобы ее уставшее, без капли макияжа лицо было хорошо видно. Из-за необъяснимых проблем со здоровьем она выглядела старше своих тридцати девяти. Врачи разводили руками, и единственное, что ей помогало — китайские оздоровительные практики. Но заниматься надо было постоянно, а свекровь и муж в последнее время делали все, чтобы ей было негде и некогда.

— Чо, баба что ли? — сказал парень в растянутой красной майке.

Двое других тоже смотрели на Дарину разочарованно и озадаченно.

— Фу-у, старая…

Ей вдруг стало смешно: когда еще порадуешься своему возрасту! А потом не смешно, потому что накатила слабость, ведь сегодня ей так и не дали позаниматься. Вдруг безумно захотелось в горы, туда, где нет людей, где можно сесть и сколько угодно думать о своей жизни. Которая то ли сложилась, то ли нет. Если сложилась, то почему на душе нет покоя? А если не туда свернула, то что ей делать?

— Ну, э-э… — замялся гопник, оглядывая женщину в поисках дамской сумочки.

“Как же меня все это достало!” — подумала Дарина. Она взяла книжку двумя руками и демонстративно побилась о нее головой. Два раза. На третий раз стук лбом вышел смазанным, потому что земля под ногами разверзлась, и она ухнула вниз.

По глазам ударил ослепительный солнечный свет. В легкие ворвался свежий воздух, напитанный ароматом созревших трав, в ноги ударила земля, и Дарина покатилась по крутому каменистому склону. Она зажмурила глаза и раскинула руки, чтобы остановить падение, но только зря исцарапала их — слишком велика была скорость.

Вдруг камни закончились, и не успела Дарина подумать, что, вероятно, летит в пропасть, как ее поймали чьи-то сильные руки. Поймали, аккуратно поставили на землю и придерживали, пока она не пришла в себя и не открыла глаза.

Низкий мужской голос что-то заботливо спросил на незнакомом языке. Дарина оторвала взгляд от широкой груди в черных доспехах и посмотрела вверх. На склон горы, с которого летела, и на молодого кареглазого мужчину с короткими темными волосами и мужественным лицом. 

— Спасибо, что поймали, — произнесла она и выпрямилась, чтобы глубже вдохнуть опьяняющий горный воздух.

Мужчина едва заметно приподнял бровь и перевел взгляд с лица Дарины на ее грудь, которую порыв ветра туго обтянул тонкой тканью рубашки. Он отдернул руки, выругался и прошипел что-то с явными вопросительными интонациями, но она опять не поняла ни слова.

Дарина огляделась. Местность напоминала Черноморское побережье Кавказа: цепь невысоких зеленых гор, множество сосен, синее море вдали. Вот только поселение, раскинувшееся внизу, до ужаса походило на древнекитайское, а вокруг него цвели розовым, сиреневым и желтым незнакомые деревья и кустарники. Дарина положила пальцы на виски. Так. Видимо, у нее частичная амнезия. Они с Иваном поехали к морю, она пошла гулять, сорвалась со скалы, стукнулась головой и забыла кусок между своим походом в парк и приездом сюда. Кстати, интересно, чем закончилась ее встреча с хулиганами… А может, это они дали ей по голове?

Из размышлений ее вырвал резкий окрик мужчины. Он явно от нее что-то хотел.

— Не понимаю, — покачала она головой. Может она в Турции? Но, как Иван согласился на такое? У них и загранпаспортов-то не было, да и денег тоже.

Носитель доспехов и звучного, командного голоса снова что-то сказал.

— Do you speak english? — с надеждой спросила у него Дарина, но, увы, его суровый взгляд не изменился. Она порылась в карманах, но кроме ключей, там ничего не было. — Простите, денег нет. Так что помогли вы мне безвозмездно, то есть даром. Сочувствую, но помочь ничем не могу.

Дарина сделала пару шагов вбок, туда, где из земли выступал большой плоский камень. Она взобралась на него и села в позу лотоса. Мужчина снова встал перед ней. В его словах послышалась скрытая ярость.

Дарина почувствовала, что еще немного и сойдет с ума. Голова разрывалась от непонимания, где она, ссадины и ушибы болели, еще и какой-то мужик выговаривает ей почище свекрови. Точнее, не какой-то, а высокий и до ужаса привлекательный какой-то особой мужской красотой, что делало ситуацию еще сложнее.

— Да, что ж такое… Так… Отстань, старушка, я в печали! Спасибо, что избавили от лишних синяков, но можно мне хотя бы пару минут покоя? — Она поклонилась оторопевшему мужчине и закрыла глаза.

Дарина сосредоточилась на дыхании и тут же почувствовала, как тело наполняется энергией. Под пупком засвербело, потеплело и засветилось. Воображаемые энергетические каналы стали осязаемыми, плотными, пульсирующими. Они тянули силу на вдохе и выбрасывали прочь темные, болезненные сгустки на выдохе. Постоянный шум в ушах ушел, в голове прояснилось. Дарина ясно поняла, что никакой амнезии у нее нет. В кармане брюк лежат ключи от квартиры — на кой они ей на курортной прогулке? Одежда на ней та же самая: удобный домашний комплект из легкого, черного атласа. Только теперь изрядно изодранный о камни, на которые она упала, когда билась головой о…

— Дашка! — с криком вскочила на ноги Дарина.

Она пошатнулась, потому что встать получилось неожиданно легко — кажется, пока она сидела, кто-то переполовинил значение ускорения свободного падения, — но устояла. Посмотрела туда, откуда свалилась, заметила тропинку на пологой части склона и побежала вверх, едва касаясь земли. 

Книга лежала на самом верху, распахнув страницы навстречу яркому, ласковому солнышку.

— Слава Небожителям! — Дарина опустилась на колени рядом с книжкой. — Даодэшечка моя ненаглядная… Смотрю, тебе тут тоже нравится?

Дарина с любовью посмотрела на книжку. Ее любимый экземпляр “Дао Дэ Цзин”, тот самый, тоненький в твердом переплете, без предисловий, расшифровок и толкований, был снова с нею. Книжка-подружка, советчица на любой случай, успокоительница души Дарины и изсебявыводительница мужа и свекрови. Которые попытались ее читать, но ничего не поняли, обозвали бессмыслицей и пилили Дарину каждый раз, когда видели “Дашку” у нее в руках.

Сзади послышался знакомый голос. Низкий, звучный, несущий в себе холодную угрозу. Дарина вздохнула, взяла книгу и вдруг услышала:

— … везде и убью. Я в последний раз спрашиваю, кто тебя подослал?

Слова мужчины в доспехах вдруг стали ей понятны! Дарина обернулась и чуть опять не покатилась вниз.

Воин парил в воздухе! В потемневших глазах сверкали черные молнии, руки были разведены в стороны, а одна нога согнута, словно он собирался шагнуть вперед. Но самым удивительным было то, что его стройную, широкоплечую фигуру окружало голубое сияние в форме огромного дракона.

У Дарины заныло сердце. Это было красиво до боли. До боли, потому что нереально, недоступно, недостижимо.

— Я понимаю, что ты говоришь, — прошептала она призрачному дракону. — Я слышу тебя.

Сияющие крылья дрогнули, в черных глазах мелькнуло торжество.

— Говори, — приказал он.

Дарина прижала рукой челку, которую горный ветер то и дело бросал ей в лицо, мешая разглядывать невероятное зрелище перед собой. Ей вдруг захотелось встать, и она встала. Разве можно сидеть в присутствии такого великолепного существа? То есть такой увлекательной галлюцинации. 

— Ты меня тоже понимаешь? — уточнила Дарина на всякий случай, и ей показалось, что ее собеседник начал выходить из себя.

Сияние вдруг загустело, уплотнилось, все четче вырисовывая тело дракона, а в руках воина появился длинный меч. Его рукоять и небольшая гарда были черными, с ярко-серебристыми узорами. Прямое обоюдоострое лезвие сверкало, как зеркало, и рассыпало в воздухе белые искры. Призрачная пасть дракона беззвучно щелкнула, воин прищурил глаза и слегка склонил голову. Как будто бы примеривался, с какой части тела начать кромсать Дарину мечом.

Нормально. На работе ей выносили мозги клиенты, которые делали вид, что не понимают, почему нельзя изменить макет флаеров после того, как его утвердили и отправили в типографию. Дома ее выживала свекровь. В парке хотели ограбить гопники. А в горах, где ей так легко дышалось, ее собирался убить дракон.

— Да за что? — закричала Дарина. — Да какого фига я даже в своей галлюцинации не могу быть счастливой? — Она топнула ногой и показала пальцем право: — Исчез, быстро! Мои глюки, что хочу, то и делаю! Подобреешь, тогда возвращайся.

Она отвернулась от него и потопала вниз. Тело по-прежнему ощущалось легким и полным сил. Ощущение незнакомое, но очень, очень приятное!

— Тебе не уйти. Ты разрушила мою жизнь и за это умрешь, — раздалось сверху.

— Я разрушила свой любимый комплект, — Дарина ткнула пальцем в дырку на брюках. — Больше я тут ничего не трогала.

— Ты посмела коснуться меня…

От такой наглости Дарина чуть не споткнулась.

— Нда. Склероз — болезнь приятная: ничего не болит, и каждый день новости… — пробормотала она тихо, а потом повернулась и заорала на дракона, яростно жестикулируя книжкой: — Это ТЫ посмел коснуться меня! Я меня спасать не просила! Я хотела! Побыть! Одна! Но ни в парке! Ни в горах! Нигде нет от вас спасения! Почему женщины не бегают и не интересуются: мужчина, а чего это вы тут один скучаете? Почему женщина захотела суп, пошла и сварила себе суп сама! Почему женские банды не шляются по паркам и не грабят прохожих? Почему я с мечом ни на кого не кидаюсь? А-а-а-а-а-а! Хочу домой… Нет, не хочу! Хочу побыть одна! Совсем одна!

Дарина почувствовала, что начинает слабеть. Она уселась на траву сбоку тропинки и закрыла глаза.

— Хорошо. Умрешь, без возможности отомстить тем, кто послал тебя на верную смерть. Я все равно узнаю, кто из кланов лишил меня возможности жениться на принцессе.

— Откуда эта хрень в моей голове? — прошептала Дарина, не открывая глаз. — Кланы, принцессы, драконы… Надо как-то приходить в себя. Или самой стать принцессой. А еще лучше королевой. Нет. Императрицей…

Мечты прервал холодок стали на шее. Дарина открыла глаза и укоризненно посмотрела на дракона.

— Слушай… Объясни, зачем ты меня поймал? Поймал, на ноги поставил, говорил со мной нормальным тоном?

— Я думал, что спасаю парня. У тебя получилось обмануть меня.

— То есть женщин спасать нельзя?

— Нельзя касаться женщин во время отбора. Поэтому ты остригла волосы и оделась, как парень. Кто нанял тебя? Тигры? Змеи? — Он говорил и внимательно всматривался в ее лицо. — Заклинатели?

Дарина чувствовала себя экскурсанткой дурдома. Но ничего, в эту игру можно играть вдвоем! 

— Слушай, я только что свалилась сюда из другого мира. Была ночь. Я шла по городскому парку, освещенному электрическими фонарями, и никого не трогала. Вдруг на меня напали бандиты. Я сделала вот так, — Дарина побилась лбом о книжку, — и почувствовала, что падаю под землю. Провалилась куда-то, покатилась по склону, и ты меня поймал. Волосы я всегда стригу коротко, они у меня тонкие, жидкие, все равно не отрастают. В нашем мире женщины носят брюки и рубашки, потому что это удобная одежда. Так что никто меня не нанимал, не подсылал, на тебя я свалилась случайно. Если это разрушило твою жизнь, то я от всей души с этим тебя поздравляю тебя, ибо жизнь, которую может сломать какая-то тощая попаданка, — это не жизнь, а полное черти что.

“Вот так вот. Побудь в моей шкуре, красавчик”, — мстительно подумала Дарина, глядя на зависшего дракона. И на троих мужчин, которые летели к ним по небу, стоя на мечах. Точь-в-точь как в той единственной китайской дораме, которую она смотрела.

— Ну, что ж. Не буду врать, что наше знакомство было приятным, нет, не было. Ты принимай гостей, — Дарина показала глазами на летунов, — а я пошла. 

— Я найду и убью тебя, — сказал дракон.

Он хлестнул Дарину пронзительным взглядом, отвел меч от ее шеи и повернулся к подлетавшим заклинателям. 

Сагдар смотрел на подлетающих заклинателей и слушал, как шуршит трава за спиной. Подлая наемница кинулась в горы — тем хуже для нее. Смерть в лапах одержимого медведя будет ей достойной наградой.

— Что эти достопочтенные забыли в землях драконов? — спросил он, когда заклинатели сошли с мечей.

Непрошеные гости молча бросились на него. Почувствовав ликование хозяина, Инчжен выпустил сноп серебристых искр и вспорол воздух смертоносными росчерками стали. Сагдар не спешил окутывать себя драконьей сутью, ему надо было сорвать на ком-нибудь свою ярость и боль. Он бился, как обычный заклинатель, радуясь, когда мечи нападавших задевали его доспехи. Достойный противник — честь для воина. То, что их трое на одного, он предпочел забыть. 

Бой длился достаточно долго, чтобы Сагдар смирился со своей участью. Его сознание снова стало подобно озерной глади в безветренный день. Если, конечно, не считать, торчащего из спокойной воды острого сучка, которым стали слова наемницы. “Жизнь, которую может сломать всего одна тощая попаданка, — это не жизнь, а полное черти что”, — сказала она. Он не знал, что означают слова “черти что”, но судя по тону, которым она это сказала, это было что-то нехорошее, жалкое.

— Зачем вы пытаетесь меня убить? — холодно спросил он у своих запыхавшихся соперников. — Неужели глава ордена Заклинателей настолько жалок, что не надеется выиграть императорский отбор честным путем? 

По вспыхнувшим лицам противников он понял, что попал в точку. Его слова вывели из себя этих неудачников. Они стали делать ошибку за ошибкой, и Инчжен окрасился кровью. Сагдар усмехнулся уголком губ: “Знали бы, что умирают зря. Я потерял право участвовать в отборе и больше не соперник главе Магжану”.

Сбоку сверху раздались крики. Сагдар поморщился: прибыли соратники. Рано. Ему бы еще побыть одному… Подумал, и тут же вспомнилась наемница, которая кричала о том же…

— Сзади, сзади, глава!

Сагдар взвился вверх. По склону, разбрасывая ошметки тьмы, скакал одержимый медведь. Его тело раздулось от некромагии, аура воняла так, что цветы вяли.

Заклинатели, услышав драконов и увидев бегущего монстра, встали на мечи и со свистом унеслись вдаль.

— Сагдар, поднимайся! — крикнул Тэмин.

Глава упрямо покачал головой. Пригнувшись, он ждал зверя. Легким движением скользнул в сторону, когда тот был всего в кане от него, отсек чудовищу голову и взлетел, освобождая место друзьям. Тэмин и Анджун слаженным движением набросили на останки медведя небесную сеть и уже хотели сжечь, но Сагдар жестом остановил их. Он приподнял край сети кончиком меча, вспорол живот зверя и с сожалением убедился, что в его желудке не было остатков наемницы.

— Ты чего творишь? — удивился Тэмин.

— Почему улетел один? — толкнул плечом Анджун.

— Потому что дурак, — ответил Сандар, очистил меч заклинанием и вложил его в ножны.

Друзья рассмеялись, но смех быстро стих. Между ними разлилась тревога.

— Что случилось? — осторожно спросил Анджун.

— Я коснулся женщины, — не стал ходить вокруг да около Сагдар. 

Тэмин и Анджун оглядели горы, казавшиеся пустынными. Ну, птички, ну, одержимый медведь или другая нечисть. Но откуда тут, за пределами охранных контуров, взяться женщине?

Сагдар объяснил. 

— Чужестранка. Несла что-то на незнакомом языке, потом перешла на наш. Хитрая и изворотливая. Сделал вид, что сбежала в лес, но раз одержимый медведь ее не съел, значит, обогнула вершину и ушла в город, — он помолчал и сказал ледяным голосом: — Я должен узнать, кто послал ее прежде, чем убью.

— Думаешь, это могут быть не кланы, а… — многозначительно приподнял бровь Тэмин.

Сагдар кивнул.

— Глава, до начала отбора еще неделя… Если мы ничего никому не скажем… Они, кто бы они ни были,  подумают, что у них не вышло… — сказал Анджун.

— И выдадут себя! — встрепенулся Сагдар.

— Советник Анджун такой мудрый. — Тэмин довольно погладил друга по спине, а тот дернулся, мол, я тебе, котенок, что ли?

Сагдар повеселел. Да, его жизнь рухнула. Но в пропасть он полетит не один.

— Давайте искать следы наемницы, — сказал он друзьям, и они поднялись в воздух. 

Дарина шла быстро. Ей хотелось спрятаться и побыть одной. Она обогнула вершину и направилась в сторону поселения, чтобы сбить с толку свою агрессивную драконью галлюцинацию. Она все еще склонялась к мысли, что в парке ее могли избить, и сейчас физически она лежит в больничной палате, а ментально путешествует по этому сказочно красивому месту. Поэтому и тело ощущается непривычно сильным, голова не болит, а ноги легко и свободно ступают по каменистой земле. Правда из этой теории выбивались ушибы и ссадины, которые болели и ныли. Дарина прислушалась, не журчит ли где вода, чтобы смыть с ран землю. Вода не журчала, но ей послышался чей-то раздосадованный голос и жалобное мяуканье. Прячась за деревьями, она пошла на шум.

— Старая дура, ну ладно этот, но я-то куда полезла… Да не ори ты, медведя приманишь… — шипела сухонькая старушка, висевшая на дереве вниз головой.

Толстый черно-белый кот, вцепившийся всеми четырьмя лапами в тонкую, раскачивающуюся ветку, тут же заткнулся.

Старушка продолжила дергаться, пытаясь порвать подол широкой, длинной юбки, который зацепился за обломанный сук, и не давал ей упасть на землю, но безуспешно.

— Да твою ж дракона за ногу… Что б я еще раз одежду зачаровала… Да ни за что в жизни... Если сегодня выживу...

Кот жалобно мявкнул и Дарина не выдержала. Она подбежала к дереву и потянула старушку на себя, но юбка не поддавалась. 

— Я подержу вас за плечи, а вы развяжите завязки юбки, — сказала Дарина. — Я сама не дотягиваюсь.

Старушка обрадованно ахнула и проворно распутала узел на талии. Дарина пошла назад, вытаскивая женщину из плена одежды, и едва удержала, когда та наконец-то выскользнула.

— Ай-яй, как же я сама не догадалась, — посетовала старушка.

— Мряф, — раздалось сверху печальное.

Дарина вскарабкалась на дерево — кажется это был дуб — сняла юбку, просунула в нее руки и растянула ткань наподобие батута.

— Падай, — сказала она коту и пошатнулась, когда он тут же бомбочкой рухнул в юбку.

Дарина почесала животное за ухом и уже хотела спросить у старушки, нет ли где поблизости ручья или речки, как та схватила ее за рукав.

— Бежим! Быстрее! — шепнула она и на удивление резво понеслась прочь.

Страх на ее лице был неподдельным, поэтому Дарина сунула спеленутого юбкой кота подмышку и побежала за ней. Мимо проносились валуны, деревья, впереди мелькали белоснежные подштанники, в лицо бил свежий ветер, и Дарина вдруг почувствовала себя такой живой и счастливой, как никогда прежде. Она чуть не врезалась в спину старушки, которая вдруг остановилась и начала махать на себя, чтобы отдышаться.

— Уф-ф… Успели! — громко сказала почтенная женщина.

Дарина осмотрелась, чтобы понять, куда успели, но вокруг был все тот же редкий горный лес.

— Скотина! Чуть не пропали из-за тебя! — вдруг заорала старушка, повернувшись к ней. — Дай-ка сюда этого негодяя…

Кот жалобно пискнул и Дарина отскочила подальше от цепких, тонких рук. Из дальнейшей тирады бабульки выяснилось, что “негодяй” ушел за защитный контур и зачем-то залез на дерево. Сам спуститься не смог, поэтому хозяйке пришлось карабкаться на выручку, вот только нога подвела, и бабуля грохнулась вниз. И хорошо бы просто грохнулась, так нет же! Зацепилась юбкой и повисла головой вниз, как летучая мышь.

— Он все понял и больше так не будет, — ответила за кота Дарина. — Мне бы воды…

Старушка охнула и всплеснула руками, разглядев дырки на одежде и кровь на руках своей спасительницы.

— Никак ты от медведя убегала? Идем, идем скорей, девочка. Сюда, — заторопилась женщина.

Она показала на тропинку, которая через пару минут вывела их к симпатичному домику, огороженному невысоким каменным забором. К удовольствию Дарины, старушка пригласила ее войти.

— О каком медведе вы говорите? — спросила Дарина, разглядывая скромное, но такое гармоничное внутреннее убранство.

— Ты что, новости не слышала? Одержимый медведь у нас завелся. Вчера дровосеков подрал, хорошо, у них талисманы свежие с собой были, так что живы остались.

Дарина посмотрела на хлипкую калитку, которую было видно в окно.

— А тут нам этот медведь не страшен? — уточнила она.

— Я сама контур ставила. Он дракона удержит, что ему медведь, — уверенно сказала старушка. 

— Кота не удержал, — напомнила Дарина.

Хозяйка домика поискала взглядом кота, не нашла и прогремела на весь дом:

— Потому что контур от нечисти ставят, а не от домашней СКОТИНЫ!

— А драконы — это нечисть?

— Ты что! — удивленно уставилась на Дарину старушка. Потом вспомнила свои слова и засмеялась. — Ах, это... Это я для красного словца… А ты чудная. Откуда ты? 

Старушка пощупала тонкий атлас Дарининой рубашки, поцокала языком над прорехами, тронула пальцами ее короткие волосы.

Дарину охватило бесшабашное веселье. Гулять, так гулять!

— Я издалека. Из другого мира упала. На голову дракону, — сказала она и радостно улыбнулась.

Дарина улыбнулась старушке, но взаимности не дождалась. Та смотрела на нее то ли с жалостью, то ли с обидой.

— Ладно, проехали. У вас есть колодец? Мне бы воды. — Дарина показала грязные руки. Галлюцинация это была или сон, но ссадины ныли и требовали внимания.

В доме был не просто колодец, а целая система водопровода и канализации с купальной комнатой. Хочешь —  душ принимай, хочешь —  ванну. Роль труб выполняли полые бамбуковые стебли. Вместо испорченного брючного комплекта бабулька принесла Дарине белую рубашку, штаны, синюю длинную юбку и голубую верхнюю накидку. Все подходящее по размеру.

— Дракон один был? — прервала молчание хозяйка, когда Дарина вернулась из купальни в гостиную.

— Один…

— В черном?

— В черном.

— И ты упала на него?

— Не совсем. Он сам меня поймал, когда я со склона скатилась.

Брови старушки взлетели вверх, маленькие карие глаза расширились, глядя куда-то вдаль.

— Поймал, а потом сказал, что убьет, — выдала Дарина еще одну порцию информации.

— Ой, дура-а-ак… — простонала старушка, закрыв лицо руками.

В этом Дарина была с ней согласна. Убивать человека за то, что сам натворил, было глупо.

— Что же делать, что же делать, — зашептала бабуля.

— Тот же вопрос, — сказала сама себе Дарина и вздохнула. 

Она опустилась на плоскую подушку, которая лежала перед низким маленьким столиком, села в позу лотоса и закрыла глаза. Впервые за всю свою жизнь она чувствовала себя здоровой, полной сил, и это опьяняло. Ранки Дарина смазала мазью, которую ей дала хозяйка дома, и они почти не болели. Но она все равно сделала вдох и направила к ним энергию, которая была разлита в здешнем воздухе. Она даже не пыталась выполнять заученную последовательность упражнений, просто дышала, прогоняя боль и представляя, как срастается поврежденная кожа. Места ушибов стали зудеть от прилива крови и внутренней энергии, Дарина ойкнула и открыла глаза, прерывая медитацию.

— Тебя нельзя убивать, — выдала старушка.

— Не представляете, как я с вами согласна! — рассмеялась Дарина и принялась тереть зудящие места. 

Старушка цепко схватила ее за руку и оттянула рукав. Там, где пять минут назад наливались красным синяки и рваными штрихами алели царапины, сияла чистая, гладкая кожа.

Дарина окончательно уверилась, что лежит в коме и переживает медикаментозные галлюцинации. Она представила, как будут пилить ее свекровь и муж, когда она выйдет из больницы, и поморщилась. Понимала, что глупо, но ничего не могла с собой поделать: ей хотелось остаться здесь, в одиноком домике у подножия горы. Возвращаться к прежней жизни не хотелось, причем категорически!

“Дарина, ты дура? Где логика? Сначала тебя пообещал убить дракон, потом ты удирала от какого-то одержимого медведя, кто знает, что ждет тебя дальше?” — отругала она себя. И тут же возразила: “Хотел бы убить, сто раз мог это сделать. Но не убил. Хороший дракон, еще и симпатичный. От медведя сбежали, да и был ли он? Может бабуля на старости лет умом того…”

Пока Дарина спорила сама с собой, старушка принесла из соседней комнаты огромную, потрепанную книгу и водрузила ее на столик. Открыла, начала листать, нашла нужную страницу и стала водить по ней пальцем.

— Чай… Чина… Чайна?*** — бормотала она, пытаясь разобрать какое-то слово. — О… земля. Ты из земли?

Дарина подумала, что можно и так сказать. Провалилась под землю, значит, упала из земли. 

— Мир твой, говорю, как называется? — не дождавшись ответа, переспросила старушка.

— Планета Земля, — прилежно ответила Дарина. — Галактика Млечный путь, Солнечная система, третья планета от светила.

— И я говорю: Земля, округ Чина? Или Чайна, руки оторвать тому, кто писца с таким почерком нанял, и в... и вставить.

Дарина рассмеялась. Бабулька нравилась ей. Такой она станет в старости, если выживет-доживет. Сухонькая, подвижная, юморная. 

— Чайна, или Чина, или Китай, — закивала она. — Большая, великая страна к юго-востоку от моей.

Дарина вытащила из-за пазухи Дашку.

— Вот эта книга была написана там, в Китае. Книга о пути добродетели.

Бабуля взяла у нее Дашку, погладила, полистала, что-то сказала ей, но Дарина не разобрала ни слова. Она протянула руку, коснулась страниц и попросила:

— Повторите. Я без книжки в руках местный язык не понимаю.

Старушка изумленно уставилась на нее. Потом на книгу. Потом опять на Дарину.

— Да ты вообще ничего не понимаешь! — взмахнула она руками. — Ты вернулась в наш мир!

Дарина почесала голову. Там кожа тоже зудела.

— Это хорошо, если вернулась. Мне тут нравится, и обратно я не хочу, — честно призналась она.

Ну а кого тут стесняться. Галлюцинации ее собственные, все свои, родные. Чего тут юлить? Если дракон вдруг найдет ее, она ему тоже скажет: так и так, товарищ дракон, вы единственный мужчина, при виде которого я вдруг вспомнила, что я женщина, и даже пожалела, что я тощая и некрасивая.

— Это хорошо, потому что обратной дороги нет. Так что давай знакомиться и думать, как тебя от Сагдара спрятать. Глава ордена слов на ветер не бросает. Если сказал, что убьет, значит, так и будет… Меня Мара зовут, а тебя?

— А меня Дара или Дарина, — улыбнулась она. 

— Чего радуешься? — возмутилась старушка. — Глава медведя упокоит и тобой займется. Значит так, — она взяла Дарину за руку и потащила на второй этаж. — Слушай и запоминай.

— Надевай это, — Мара сунула Дарине черно-белый балахон и маску и заговорила медленно, с расстановкой: — Сестра моя была странствующей жрицей бессмертного Танхана. Эта одежда от нее осталось. Танхан — покровитель странников. Его жрицы постоянно в пути, идут от храма к храму, помогая заблудившимся людям. Они показывают дорогу, выслушивают жалобы, дают советы. Делают это постоянно, и днем и ночью, поэтому одежда черно-белая… Надевай маску. Маска — знак беспристрастности. Что бы ни говорил человек, она останется неизменной: не одобрит и не осудит. Жрицы дают обет никогда не показываться на людях без маски, не открывать своего лица и настоящего имени. Да… имя…

— Иньян, — сказала Дарина, потому что черно-белая одежда напомнила ей знаменитый китайский символ — черно-белый круг с контрастными точками.

— Хорошо, — одобрила Мара. — Будешь жрицей Иньян.

— Но зачем это все? — спросила Дарина, надевая большую — во все лицо — маску поверх накидки, закрывающей голову. 

— Ох, чуть не забыли. Обувь! Скидывай свою, — Мара наклонилась и вытащила из нижнего ящика комода носки и легкие белые сапожки. — Как зачем? Чтобы глава тебя не узнал! 

— Думаете, правда, убьет? 

Мара уставилась на Дарину, как на ненормальную.

— Ну, хорошо, — решила подыграть ей Дарина. — Будем надеяться, что этот маскарад его обманет.

— Ты, главное, молчи, говорить буду я, — шикнула на нее Мара.

— Да как скажете, — согласилась Дарина и пристроила книгу в удобном, широком кармане балахона.

Старушка осмотрела ее со всех сторон, подергала длинный, волочащийся по полу подол, что-то прошептала, и он тут же послушно укоротился.

Женщины спустились вниз. Мара убрала со столика книгу, поставила туда тарелки, сыр, хлеб, тушеные овощи, чайник, чашки. Дарина удивилась отсутствию палочек. Впрочем, если присмотреться, то местный антураж напоминал азиатский только некоторыми деталями вроде низкого столика или загнутой вверх крыши, но не копировал его полностью. Старушка зависла над столиком, явно думая, чего бы еще туда поставить, но тут снаружи послышались мужские голоса.

— Только молчи! — испуганно шепнула Мара.

Она пошла к двери, но не успела дойти, как внутрь ворвались трое мужчин. Они были воинственно настроены и полны решимости, но только до тех пор, пока их не ослепили белоснежные подштанники и голые коленки Мары. Вся воинственность тут же куда-то испарилась, и бойцы принялись с интересом разглядывать подшитый отполированными досками потолок.

Дарина проглотила смех, и встала, чтобы прийти воинам на помощь. Она подбежала к старушке, закрыла ее собой и тихо бросила через плечо:

— Мара, юбка!

— Ай! Ой! — растерялась хозяйка дома. 

Дарина протянула руку назад и бочком, приставными шагами, повела Мару к сундуку, на котором оставила кота и, соответственно, юбку. Кот давно куда-то сбежал, но темно-синяя юбка лежала там же. Правда, теперь она была сильно волосатой, но после уже увиденного воинов навряд ли смутит кошачья шерсть.

— Благодарю вас, жрица… Жрица… — Мара забыла имя, выдуманное Дариной.

— Мара, у вас гости, — мягко напомнила Дарина, вживаясь в роль всем помогающей странницы. Из-под маски ее голос звучал глухо и незнакомо.

Она слегка поклонилась мужчинам, один из которых был тем самым драконом, вернулась к столу и выжидающе посмотрела на старушку. Та безуспешно пыталась отряхнуть юбку от следов кота. Воины пялились в потолок. Повисла неловкая пауза.

— Мау? Мряф?

Перед непрошеными гостями материализовался упитанный черно-белый кот. Он принялся ходить вокруг, пытался заглянуть мучжинам в глаза, трогал лапкой сапоги и ножны с мечами, которые мужчины держали в руках. Ни дать, ни взять — оголодавший и замерзший путник стучится в ворота монастыря с просьбой приютить и накормить. Котяра играл свою роль с таким мастерством, что на лицах прибывших появилось чувство вины за то, что явились в дом с пустыми руками, без единого угощения.

Дарина не выдержала. Да и где написано, что жрицам бессмертного Танхана запрещено смеяться? Она расхохоталась, зачем-то прикрывая маску широким рукавом балахона.

Мара наконец-то пришла в себя и даже разозлилась. В конце концов сами виноваты, что вломились без разрешения! У себя в доме она может ходить как угодно!

— Глава Сагдар! За вами что, одержимый медведь гнался? Что за манера врываться в жилище почтенной дамы без стука? — перешла она в наступление.

Воины и так были совершенно дезориентированы котом и потихоньку пятились к двери под напором прикосновений мягких лапок, а тут совсем растерялись.

— Пирожок! — рявкнула Мара. 

Кот испарился, воины выдохнули, и глава Сагдар шагнул вперед. Прямо к Дарине. 

Сагдар. Глава ордена Драконов. Черная одежда, черные доспехи, взгляд внимательный, пронизывающий насквозь. Его спутники в красно-коричневом тоже были хороши, но Дарина едва глянула на них. Ведь они не обещали найти ее и убить.

— Вам нужна помощь? — спокойно спросила она, делая шаг навстречу. И застыла, склонив голову набок. Мол, жгите, глава, я внимательно вас слушаю. Игра собственного воображения забавляла ее все больше.

Сагдар прищурил глаза, а его соратник, тот, что был пониже ростом, с тонкими чертами лица, подбежал и что-то шепнул ему на ухо.

— Мы ищем чужестранку, которая бродила по горе, — сказал дракон, не отводя глаз от Дарины.

— По пути сюда я никого не видела, — сказала она и повернулась к Маре. — А вы? Перед тем, как залезть на дерево, никого не встречали?

Старушка заправила за покрасневшее ухо выбившуюся из пучка седую прядь.

— Нет, пока СКОТИНУ спасать бежала, никого не видела, — громко сказала она в сторону входной двери. Мара до сих пор не могла простить коту пережитый позор. Мало того, что вниз головой висела, так еще и перед главой ордена в одних штанишках предстала! Она решила сменить тему: — А что там с одержимым медведем? Все еще бесчинствует?

— Медведь повержен главой Сагдаром, — сердито сказал тот соратник дракона, что был повыше и покрепче.

— Слава нашему главе! — обрадовалась Мара. — Чего ж сразу не сказали? Садитесь к столу, чайку налью. Подождет ваша чужестранка, если жива, конечно. А если ее медведь сожрал, так тем более спешить нечего. 

Дарине два раза говорить не пришлось, она быстренько уселась за стол… И поняла, что в маске есть и пить не сможет! Эх… Но она не растерялась, отложила на тарелку овощей, сыра, прикрыла все это куском хлеба и поставила на пол рядом с собой. Иллюзия это или сон, но после беготни по горам у нее разыгрался аппетит. 

— Потом съем, когда уединюсь, — объяснила она. — Как вы помните, обет запрещает жрицам бессмертного Танхана снимать маску на людях.

Сагдар закатил глаза от такой наглости. Да, Анджун напомнил ему, что они решили скрыть случившееся, но Сагдар был уверен в том, что перед ним сидит та самая наемница. Хозяйка дома значения не имела. Она либо сообщница, либо жертва обмана. И в том, и в другом случае он легко заставит ее молчать о том, что она сейчас услышит.

— Чужестранка коснулась меня, — с вызовом сказал Сагдар и получил чувствительный тычок в бок от Тэмина и укоризненный взгляд от Анджуна.

Мара ахнула и зажала рот рукой. Дарина сидела, как ни в чем не бывало. Сагдар обратился к старушке. 

— Объясни "жрице", что это значит.

Но та замахала руками и затрясла головой, показывая, что не готова произносить вслух такие страшные вещи.

Тогда заговорил Анджун, и холода в его голосе хватило бы на десять холодильников. А то и на двенадцать.

— Чужестранка обманом заставила главу Сагдара прикоснуться к ней. Теперь он осквернен и не сможет участвовать в отборе мужей для дочери Императора. По его вине орден Драконов потерял шанс снова стать великим, значит, глава Сагдар должен уйти из клана и скитаться в одиночестве.

Дарина диву давалась, откуда все это у нее в голове. Всего-то одну дораму посмотрела. “Неукротимый повелитель чего-то там”. Было очень интересно, но ничего не понятно, кроме того что мнение толпы переменчиво, а настоящих друзей в жизни раз, два и обчелся. Про отборы мужей там, кстати, ни одного кадра не было, хотя самих мужей хоть отбавляй, на любой вкус и цвет... Ладно. Сама запутала, сама распутает. Что она свой собственный мозг не переиграет?

— В добрый час мы встретились в доме нашей гостеприимной хозяйки, — сказала она мягким, певучим голосом. — Жрицы великого Танхана для того и странствуют по свету, чтобы спасать людей, попавших в сложную жизненную ситуацию. Меня зовут Иньян, и я с удовольствием помогу вам. Для начала объясните, как связано величие ордена с участием в отборе? Он же не гарантирует женитьбы. Ведь, если бы у вас не было соперников, не было бы и отбора. А раз отбор есть, значит придется бороться за право стать мужем принцессы, и далеко не факт, что не найдется тот, кто будет сильнее, быстрее, выше вас, глава Сагдар. А раз участие в отборе не дает гарантии женитьбы, значит, следует найти другой, более простой и верный путь, чтобы достичь процветания и величия ордена.

Тэмин от этой тирады зажмурился и потряс головой. Анджун сосредоточенно нахмурился и выставил ухо вперед, чтобы ничего не упустить. Сагдар сжал челюсти, потому что не находил изъянов в рассуждениях чужестранки. Которые чем-то напомнили ему ее прежние слова про жизнь, которую может порушить тощая попаданка.

— Другое дело, если глава влюблен в ту девушку и она отвечает ему взаимностью. В данном случае свадьба, безусловно нужна, и нам надо поразмыслить над тем, как ее устроить.  

Дарина сделала паузу. Подобрала наверх широкие рукава, чтобы не запачкать их, дотянулась до чайника и налила себе полную чашку чая.

— Простите, в горле пересохло, — сказала она, отвернулась от гостей и напилась, осторожно приподняв край маски.

Сагдар, расширив глаза, смотрел на руки женщины. Тонкие, изящные, без единой царапинки! Это была не наемница! Он чуть не вскочил, чтобы продолжить поиски, но быстро одумался. Перед ним одна из жриц бессмертного Танхана, которые славились своей мудростью! Нельзя упустить возможность получить ее бесценную помощь и совет.

— Итак. На чем мы остановились? — задумалась Дарина. — Глава Сагдар, вы любите принцессу?

— Я должен на ней жениться, — упрямо ответил дракон.

— Ради величия ордена? — Дарина закатила глаза, благо за маской не видно. Вот чем он ее только что слушал? Впрочем, ладно… Хочет ее галлюцинация жениться, пусть женится. — Хорошо. Тогда расскажите подробно, как проходит отбор, что за история с прикосновением к женщине. На вас остается метка? 

— Жрица Иньян не знает обычаев страны? — спросил Анджун.

Мара побледнела, поперхнулась чаем и закашлялась. Сидящий рядом Тэмин посмотрел на нее с подозрением и похлопал по спине.

— Жрица Иньян хочет помочь. Глава ордена, который готовится к отбору, должен знать о нем больше всех и уж точно побольше меня, — выкрутилась Дарина. — Нам нужно найти выход, лазейку. Если сейчас мы его не видим, значит, нужно присмотреться получше.

Мара порозовела и с облегчением выдохнула. Сагдар сжал челюсти. Иньян рассуждала верно, но почему-то это его раздражало.

— Жрица права, Анджун. — все же признал он. — За три месяца до назначенного дня претендентам надевают амулеты, которые меняют цвет при соприкосновении с энергией женской сущности. Состязания начнутся через неделю, и допустят к ним только тех мужчин, чей амулет остался красным. Это знак чистоты намерений и верности принцессе.

— Глава Сагдар, — Дарине нравилось произносить мужественное, резкое имя, — а вы проверили свой амулет? Доспехи могли вас защитить…

Три воина переглянулись. Рука главы нырнула под ворот нижней рубашки, он вытянул алый шнурок… Но, увы! Треугольный кулон на нем был веселого карамельно-розового цвета, и Дарина посетовала на свое воображение, которое никак не хотело идти легкими путями. Ну, почему все так сложно... Она не хотела есть! Она хотела жрать, а не раздавать советы… Ладно. Значит, амулет испорчен…

— А покрасить его нельзя? — спросила она на всякий случай.

— Он почернеет. Защита от попыток смошенничать, — уверенно сказал Анджун.

Дарина задумалась. Женская энергия давала розовый цвет… А что, если?

— Возьмите главу Сагдара за руки, — приказала Дарина его воинам. — Посмотрим, как действует на амулет мужская энергия.

Те дружно ухватились за начальника, переплели свои пальцы с его и уставились на розовый кулон. Ничего не происходило.

— Нужно сильнее, — сказал Тэмин, и они с Анджуном крепко обняли вырывающегося главу.

Но, то ли изменения амулета обратной силы не имели, то ли энергия плохо проходила через доспехи, цвет кулона оставался прежним.

— Ладно… — упрямо сказала Дарина и потерла ворчащий от голода живот. — Раз главу не допустят к отбору, значит, надо сделать так, чтобы этот самый отбор отменили, и как только об этом объявят, пусть какая-нибудь женщина прилюдно возьмет главу Сагдара за руку. Это объяснит порозовевший кулон.

— Сагдар! Враг подослал наемницу, но мы можем сделать то же самое! — воскликнул Анджун. — Ты явишься во дворец, но перед проверкой амулетов на тебя налетит какая-нибудь женщина… Это и будет повод перенести отбор. Еще и про нападение заклинателей расскажем. Мы будем требовать отстранения главы Магжана.

Сагдар схватился за голову, когда эти придурки, Анджун и Тэмин, ударили по руками.

Дарина встала и зааплодировала.

— Отличный план! Можно придумать еще парочку запасных ходов на всякий случай. Например, влюбить в себя принцессу, чтобы она сама уговорила Императора выдать ее замуж за главу Сагдара. Можно совершить что-нибудь выдающееся, что пойдет на пользу всей стране, например, улучшить дороги или систему образования… Жрица бессмертного Танхана очень рада, что помогла вашим мыслям выйти из тупика поражения на дорогу победы. Уверена, что дальше вы справитесь сами. 

Дарина отвесила мужчинам поклон, села и выразительно поставила на стол припрятанную тарелку с едой.

Сагдар ничего не мог поделать с растущим раздражением. Чужестранку они все еще не нашли, мысли о том, что придется врать и изворачиваться, чтобы остаться главой, грызли почище одержимого медведя, жрица казалась слишком легкомысленной. На словах все легко, но что будет на деле?

— Глава, нам пора. Надо найти наемницу, — тихо сказал ему Тэмин, но уходить не хотелось.

— Найдем. Рано или поздно я убью ее, — сказал Сагдар, ничем не выдавая своего смятения. И обратился к жрице: — Иньян, я приглашаю вас к себе во дворец. До отбора осталась всего неделя. Останьтесь и убедитесь, что ваши советы работают.

“Да вы охренели!” — подумала Дарина. — “Какой в пень дворец, отбор, советы, не советы? Откуда вы все взялись на мою голову? То есть, в моей голове?”

Пирожок, видимо, подумал тоже самое. Он перетек с пола на колени к “жрице” и принюхался к еде.

— Мр-рау… Мр-ряф? — сказал он тарелке и укоризненно посмотрел на главу Сагдара, как бы обвиняя его в отсутствии на столе мяса.

Дарина уже собиралась встать и поставить свои галлюцинации на место, как ее опередила Мара.

— Глава Сагдар, какая неделя? Жрицы бессмертного Танхана всегда должны быть в пути. Вы что, не знаете обычаи нашей страны? — подколола старушка дракона, и Дарина мысленно показала ей большой палец. — Посмотрите, Иньян сейчас в обморок от голода упадет. Поблагодарите жрицу за советы и… — Мара явно хотела сказать “идите, куда шли”, но вовремя опомнилась. — И да сопутствует вам удача и благословение Небожителей!

— Мр-рау, — печально повторил Пирожок. 

Мара закряхтела, поднялась и открыла дверь, приглашая гостей выметаться.

— Идемте, идемте, — замахала она рукой. — Пусть девочка поест.

— Да направит вас бессмертный Танхан на верный путь, глава Сагдар. И да не сойдете вы с него и ныне, и присно, и вовеки веков, — выдала на прощанье Дарина, и глава одарил ее тяжелым многозначительным взглядом. 

Как только все вышли во двор, и дверь закрылась, “жрица” сдвинула маску на лоб и набросилась на скромную еду, запивая ее водой. Пирожок угощенье забраковал. Он свернулся на на ногах Дарины огромной кулебякой, и принялся умиротворяюще мурлыкать.

— Хорофый кофик, умный кофик, — приговаривала Дарина, уминая сыр и овощи. — Ум-м, как же фкуфно. Вот теперь я действительно чувствую себя ЖРИЦЕЙ!

Она съела все, чуть ли не вылизав тарелку, и прислушалась. Снаружи было тихо, но Мара не появлялась. Дарина надела маску и осторожно приоткрыла дверь. 

— Жрица Иньян, вы поели? — громко сказала Мара, подмигивая Дарине. Она сидела на крыльце.

— О, да! Благодарю вас за обед, уважаемая хозяйка! — так же громко ответила “жрица”. 

— Думаете, следят? — шепотом спросила Дарина у Мары, когда они вернулись в дом.

— Кто знает… — ответила та.

Дарина хотела убрать со стола, но тарелки, чайник, чашки и ложки вдруг взлетели в воздух и сами унеслись на кухню. На освободившееся место Мара водрузила все ту же огромную книгу.

— Слушай дальше, Иньян…

— Дарина меня зовут, — напомнила ей “жрица”. — Впрочем, неважно. Мара, я могу где-нибудь побыть одна? Хотя бы полчасика. Пока еще кто-нибудь не нагрянул.

— Тебе что, не интересно? Или не впервой по мирам путешествовать?

— Впервой. Такого со мной еще не было. Чтобы ночью выйти в парк и упасть в солнечный день в сказочных горах с драконами и одержимыми медведями. До сих пор удивляюсь. Вроде не такая богатая у меня фантазия, но поди ж ты, какой сон придумался. С именами, персонажами, обычаями. Еще и с ощущениями!

— Так я и думала. То-то ты так бесстрашно с главой себя вела, — понимающе закивала старушка. — Только не сон это, Дарина. Ты в другой мир перенеслась. Домой вернулась.

Дарина вздохнула. Как же она устала от этого квеста! Можно ей просто поспать? Или очнуться уже от наркоза или комы, в чем она там валяется. Но, вспомнив свекровь, маленькую квартирку, равнодушного мужа, вечную слабость, шум в голове, тут же передумала.

— Когда-то давно, несколько тысячелетий назад, у драконов произошло перенаселение, и они стали расселяться по другим мирам. Когда пришли к нам в Мэйлин, наши предки бежали в мир без магии, где драконы не могли выжить. Это была Земля. Мэйлинцы поселились среди народа Чайны, который больше всего подходил к их духу и мировоззрению. Несколько сот лет они существовали бок о бок, пока не решили вернуться. 

— Стоп, — вдруг сказала Дарина. — Я не могла такое выдумать. Землей наша планета стала называться в конце тринадцатого века. Чайна - это английское название Китая, которое начали использовать аж в шестнадцатом веке. Несколько тысяч лет назад этих названий не существовало. 

Морщинистое личико Мары расплылось в улыбке. 

— Ты и не выдумывала. Думаешь, зачем я в книгу полезла? Императорская разведка возвращенцев допрашивает, новые сведения собирает. Их записывают в первичную книгу, оттуда магия дополнения по всем копиям передает. Вот, смотри, — Мара показала Дарине пустые строки на странице. — Как раз для этого место оставлено.

— Объяснение логичное, но к чему мой мозг выдумывает такие сложности?

Мара закатила глаза и поцокала языком:

— Какие сложности? Ты переместилась в другой мир! В тот, что тебе лучше подходит. Потому и возвращаться обратно не хочешь. В том мире не жизнь была, а мучение. Слабость, туман в голове, вроде все хорошо, но почему-то плохо. Так?

— Ну, допустим так. — Дарина подперла подбородок кулаком. Что ж, она все равно хотела разобраться в своей жизни, поэтому разговор с галлюцинацией будет не лишним. 

— Потому что ты — потомок мэйлинцев. Без магии тебе плохо, с магией хорошо. — Мара замолчала, что-то вспоминая. И хлопнула по столу сухонькой ладошкой. — А сейчас слушай про драконов и слушай внимательно!

Старушка потрясла в воздухе указательным пальцем и Дарина скуксилась. Зачем ей эти драконы! В себе бы разобраться… Но Мара заговорила громко, с расстановкой и игнорировать ее было невозможно.

— Спустя несколько столетий мэйлинцы рискнули вернуться в свой мир, и оказалось, что Драконы и Заклинатели могут жить вместе. Наши магические приемы смешались. Заклинатели научились вызывать вторую ипостась, так появились кланы Тигров и Змеев, драконы переняли у нас технику создания духовного оружия, а так же путь медитаций и самосовершенствования. Но с каждым столетием сила магов Мэйлина слабеет! — с досадой сказала Мара. — Тысячу лет назад выдающиеся заклинатели достигали бессмертия и становились Небожителями. Пятьсот лет назад дракон мог спокойно вырастить обратно отрубленную руку. Сейчас все это в прошлом. Вот почему глава Сагдар не может жениться на ком попало, а только на равной. Мать принцессы — дракон, а сама прекрасная Фэйлан — сильная заклинательница. Они сами и их дети станут хранителями магических способностей и будут учить им членов ордена. Понимаешь… Мэйлин полон магии, ты сама это почувствовала. Но пользоваться ею становится все труднее, а тех, кто не может пропускать ее через себя, магия убивает.

— Как река? Убивает тех, кто не умеет плавать, а научить плавать может только тот, кто сам умеет? — уточнила Дарина.

— Да. Только убивает не сразу, а медленно. Жизнь мэйлинцев становится все короче. Моя старшая сестра не дожила до трехсот лет. Мне всего двести, но посмотри, на что я похожа. Пятьдесят лет назад я могла снять кота с дерева в один прыжок, а теперь мне приходится приносить жертвы бессмертной Тинкане каждый месяц, чтобы сохранять гибкость суставов… Бессмертные создали множество заклинаний, чтобы магия облегчала нашу жизнь, но из-за вырождения половиной мы уже не можем пользоваться. Все реже рождаются заклинатели, которые могут управлять артефактами Бессмертных. Но для нашего выживания нужны сильные маги. Если никто не сможет ставить защиту от нечисти и бороться с нею, долго мы не протянем. Нам нужны воины, защитники. Поэтому слабые маги стали тянуться к сильным, примкнули к их кланам и образовали ордена. Чем сильнее магия ордена, тем больше в нем людей, тем легче всем живется. Вот почему глава ордена Драконов стремится жениться на принцессе. Это его долг.

Дарина потерла лоб. Прислушалась к себе. Тугой клубочек энергии в животе тут же отозвался радостной пульсацией.

— Поверить не могу… 

— А придется, — сказала Мара. Она помолчала, а потом сказала удивленно: — Но как ты смогла излечить свои раны? На моей памяти в Мэйлин вернулись двое, но они уже умерли, так как не успели в полной мере освоить магию…

Дарина молчала. Кажется, она придумала способ проверить, где она: в реальности, или во сне. Она встала и пошла на второй этаж. Вышла на галерею, идущую по фасаду дома и села в позу лотоса. Мара следовала за ней, уговаривала надеть маску, но Дарина не обращала на нее внимания. Она достала книгу и стала листать, цепляясь взглядом за знакомые фразы. Затем встала, спустилась вниз, вышла наружу, обошла три раза вокруг дома, иногда переходя на бег. Остановилась, попрыгала на месте. Ухватилась руками за перекладину навеса над крыльцом. Висеть было легко. Она раскачалась и спрыгнула на землю. Вышла за калитку, побродила вокруг дома, попрыгала на одной ноге, потом на другой. Взлетела на каменный забор, посидела сверху. Увидела Пирожка и побежала за ним. Кот на удивление резво для своей комплекции дал деру, но он все же догнала его, схватила на руки и вернулась к старушке, которая смотрела на нее круглыми, испуганными глазами. впрочем, Дарина смотрела на нее так же. Во сне или галлюцинации нельзя управлять своими действиями, но она только что проделала все, что пришло ей в голову! Значит… Значит, она действительно попала!

— Это что же? Он на самом деле мог меня убить? — спросила она у старушки.

Мара закатила глаза, мол, наконец-то, и полдня не прошло!

— А ты думаешь, зачем я суету наводила? Мог и убить, и в темницу кинуть, но тебя нельзя убивать, пока не расскажешь, как раны излечила. Откуда у тебя такие способности?

Дарина ощупала себя. Шею, у которой глава Сагдар держал клинок. Короткие волосы, гладкую кожу без ран. Она задрала рукава и показала трясущиеся руки Маре.

— Он поверил, потому что ссадин не было… Он же видел… Я падала, в кровь изодралась…

Ее губы задрожали. Поэтому что ей хотелось жить в этом мире. Да, да, несмотря на одержимых медведей и злобных глав орденов! Дарина всхлипнула, поняв, что только что прошла по краю пропасти, но справилась с собой и не стала рыдать. Посмотрела на небо, на живописные горы и лес, ткнулась носом в Пирожка, который громко мурлыкал, расплывшись на ее плече. Какой-то дракон хочет ее убить? Не дождется! 

 — Мара, расскажите, как у вас зарабатывают на жизнь? — спросила она твердым, решительным голосом.

Старушка окинула “жрицу” непередаваемым взглядом. Так же она смотрела, когда Дарина гонялась по двору за Пирожком. 

— Что? Миры приходят и уходят, а кушать хочется всегда. Не хочу обратно, буду здесь жить, — объяснила ей Дарина”. — Значит, мне нужна работа. Вот только специальность у меня для этого мира неподходящая. Не думаю, что заклинателям нужен дизайнер полиграфической продукции, а больше я толком ничего не умею делать. Только стирать, готовить, убирать… 

— Старушек с деревьев снимать, — ехидно продолжила Мара и закричала, хлопнув рукой по бедру: — Какая работа, когда Сагдар тебя ищет?!

— Ах, да… — Дарина, почувствовала, что ее мозг не успевает за происходящим. Она надела маску и спросила: — А жрицы Танхана на что живут?

— Люди дают им кров и еду во славу Бессмертного. Деньги жертвуют. Моя сестра ни в чем не нуждалась. — Мара говорила, но лицо при этом у нее было кислое. Как будто бы мысль, что Дарина уйдет странствовать по дорогам империи, была ей неприятна.

 — Хорошо, буду жрицей. Советы давать — не мешки ворочать. Жаль, конечно, уходить, мне здесь очень нравится. — Дарина стянула маску и с тоской посмотрела на гору, с которой спустилась к дому Мары. 

— Мр-р-ру, — жалобно мяукнул Пирожок и Дарина почесала его за ушками.

— Что, малыш, и ты не хочешь, чтобы я уходила?

— Мряф, — подтвердил “малыш”.

— Значит, что-нибудь придумаем, — сказала Дарина коту и спросила у его хозяйки: — Мара, чем я могу вам помочь? Отплатить за кров, еду и науку?

Та замахала руками.

— Глупости не говори. Идем в дом, вдруг глава соглядатая оставил. Как подумаю об этом, так мурашки по спине.

Мара покосилась на окрестный лес и потащила свою гостью внутрь жилища.

Дарина села за низкий столик и забарабанила по нему пальцами, размышляя: если не жрица, то кто? И как спрятаться от привлекательного маньяка с мечом? Кстати!

— Мара, а глава Сагдар оставил плату за консультацию? В смысле нет? Да как так-то? Я что, забесплатно ему советы давала? — разозлилась Дарина. — Ну и тип! Ну, попадется он мне…

— Не вздумай! Нельзя вам встречаться, забыла? — воскликнула Мара и сокрушенно покачала головой: да что ж такое, неужели так трудно запомнить, кто именно хочет тебя убить?

Это разозлило Дарину еще больше. Она сложила руки на груди и предалась мысленным разговорам с Сагдарам и планам мести. Высказала ему все, что думала! Поставила негодяя на место, заставила признать ошибки, извиниться и заплатить за консультационные услуги! Выплеснув эмоции, Дарина полезла в объемистый карман, достала книжку, открыла наугад и прочитала:

— Глава 16: “Нужно сделать [свое сердце] предельно беспристрастным, твердо сохранять покой, и тогда все вещи будут изменяться сами собой, а нам останется лишь созерцать их возвращение.”

— Спасибо, Дашунь, — погладила она свою необычную подружку и задумчиво повторила: — Сохранять покой и вещи будут изменяться… Сами... Сами! Мара, а можно поподробнее про отращивание рук. Как заклинатели это делали?

Старушка устала удивляться своей гостье, тому, как быстро она принимала решения и переходила от одного к другому.

— Есть специальные упражнения для поддержания здоровья, для излечения ран и болезней.

— Те, которые связаны с дыханием и внутренними энергетическими каналами?

— Так ты знаешь о них?! Поэтому царапины смогла вылечить? — все-таки Дарине удалось снова удивить Мару. 

— Ну да. Вот эта книжка из той страны, в которой ваши предки от драконов прятались. И упражнения с медитациями, которые я практикую, тоже из Чайны. Книжка, кстати, написана более двух тысяч лет назад, может даже мэйлинцы имеют отношения и к ней, и к упражнениям.

В глазах Мары загорелся исследовательский интерес.

— Прочти-ка начало, — попросила она.

— “Дао, которое может быть выражено словами, не есть постоянное дао. Имя, которое может быть названо, не есть постоянное имя. Безымянное есть начало неба и земли, обладающее именем – мать всех вещей…”

— “Тот, кто бесстрастен, видит истинную суть. Тот, кто подвержен страстям, наблюдает только внешнюю оболочку”, — сказала Мара. — Это написано дальше?

— Не дословно, но, как по мне, это очень близко! — обрадовалась Дарина.

По итогам литературного вечера они пришли к выводу, что “Дао Дэ Цзин” почти точно повторяет мэйлинскую “Книгу пути заклинателя”, а упражнения, которые помогали Дарине поддерживать здоровье, очень похожи на заклинательские практики.

— Мряф? — прервал заседание межмирового совета Пирожок.

Дарина закусила губу и посмотрела на Мару. Она бы тоже не отказалась от хорошей порции еды, но спрашивать о продуктовых запасах дома было неловко. К счастью, хозяйка сама обо всем догадалась. Видимо, по голодным глазам обоих своих подопечных. 

После сытного ужина, который они вместе приготовили их куриной тушки, Дарина попросила у Мары зеркало и отправилась на второй этаж медитировать. Потому что после Дашкиной подсказки у нее появился план, и она собиралась ему следовать.

За работой ночь пролетела быстро. Заснула Дарина только под утро, когда добилась, чего хотела, но едва солнце поднялось, снова была на ногах.

— Ну, как? Нравлюсь? — спросила Дарина у кота и перекинула с одного плеча на другое волну длинных, густых волос.

— Мур-р-р, — сказал Пирожок, довольно прищурившись.

Дарина приблизила лицо к зеркалу, рассмотрела со всех сторон. Это была она и не она. Тот же нос, губы, щеки, глаза, но в помолодевшем и посвежевшем виде их сочетание давало совершенно потрясающий эффект. Страдальческое выражение лица, вызванное постоянной слабостью и головной болью исчезло, губы расслабились. Внешние уголки глаз задорно смотрели вверх, карие глаза, обрамленные густыми, длинными ресницами, светились лукавством. Насчет отрастить руку Дарина, конечно, не была бы уверена, но подправить внешность при помощи магии, которая залечила ее ссадины и ушибы, — почему бы и нет?

Она спустилась вниз и заглянула на кухню, где уже хлопотала Мара. Увидев незнакомку старушка недовольно нахмурилась и пробормотала что-то насчет защиты от незваных гостей.

— Кто такая, зачем пожаловала в такую рань? Написано же, с обеда заказы принимаю, — сказала она недовольно и очень громко, чтобы предупредить Дарину сидеть тихо и не высовываться. Только потом поняла, что на девушке не городская одежда, а спальный комплект, который она выдала своей необычной гостье.

Дарина рассмеялась. Сработало!

— Мара, это я. Правда, здорово? — Она покрутилась перед старушкой.

Мара, как стояла, так и шлепнулась на скамью, стоявшую у открытого окна. Румяные щеки, длинные волосы, улыбка, вид лет на тридцать-пятьдесят по заклинательским меркам! Неужели это она, та самая Дарина, которая вчера снимала ее с дерева? 

— Что? Не узнать? — довольно спросила девушка.

Мара протянула руки, потрепала Дарину за щеки, подергала за волосы, пощупала одежду, которую шила своими руками, но на всякий случай спросила: 

— Точно ты?

— Дашкой клянусь, — сказала девушка, и Мара довольно хихикнула. Ей нравилось, как Дарина называла свой древнекитайский трактат. Звучало гораздо лучше, чем “Путь истинного заклинателя”.

— Значит, ты останешься? — обрадовалась хозяйка.

— Если разрешите, то с удовольствием. Сегодня же пойду в город работу искать. И мне надо будет выучить ваш язык. Без книги я его не понимаю, а по книге меня может вычислить Сагдар — он видел ее.

— Зачем искать, мне помогать будешь, — Мара поднялась со скамьи и вернулась к готовке. — Шить умеешь? 

— Нет…

— Вот и ладненько. Сама научу, как мне надо, а ты мне объяснишь, как за одну ночь помолодела.

Они позавтракали, и Мара показала Дарине заднюю часть дома — огромную мастерскую, где лежали рулоны тканей, стояли большие столы, полки с нитками, лентами, бусинами и подвесками.

— Когда-то я в городе работала, много заказов было, но потом решила здесь поселиться, в родительском доме. Всех денег не заработаешь, на еду хватает, да и ладно, — объяснила Мара. 

Она принялась шить верхний халат, на живом примере показывая и объясняя Дарине работу заклинательницы-портнихи, а та завороженно следила, как мелькает игла, как ловко кромсают ткань ножницы, как постепенно рождается красивая и удобная одежда. Она захлопала в ладоши, когда по ее мнению халат был готов.

— Не спеши, это только начало. Дальше отделка и украшения, а напоследок — защитная магия, чтобы не рвалось и не пачкалось, — сказала Мара. Она улыбалась, довольная произведенным впечатлением. — Принеси-ка воды, будем краски разводить.

Дарина легким ветерком помчалась во двор. На ней была белая длинная рубаха, поверх нее  — розовый халат-накидка, перехваченный поясом. Волосы завязаны в высокий хвост и украшены цветочной заколкой. Никогда в жизни детдомовская Даринка не мечтала о куклах, платьях, принцах, но вот поди ж ты! Стоило вчера встретить бесячего дракона, так захотелось в пику его мрачному “я тебя убью” надеть самый милый и легкомысленный наряд.

Дарина набрала полный кувшин из протекающего по двору ручья, подняла голову и чуть не выругалась: возле калитки стояла вчерашняя троица.

—  Кто такие, зачем пожаловали в такую рань? Написано же, с обеда заказы принимаем, — крикнула им Дарина, повторяя Марин прием.

— Это ты кто такая, что не узнаешь главу Ордена? — рявкнул Тэмин и распахнул калитку.

Дарина поставила кувшин на терассу и отвесила ему шутовской поклон.

— Ой, простите, глава ордена. Сами мы не местные… Я Дара, издалека на обучение швейному мастерству прибыла. Так жалела, что вчера в городе была и ваш визит не застала! Но Мара и жрица Иньян о вас много рассказывали.

— И что же они говорили? — спросил подошедший Сагдар.

— Хвалили мастерство главы, восхищались его красотой, — Дарина провела руками сверху вниз, обрисовывая мощную фигуру Тэмина, — и удивлялись, почему он жрице Иньян за советы не заплатил.

— Мряф, — подтвердил Пирожок.

Дарина продолжала смотреть на Тэмина, старательно игнорируя его спутников.

— И как? Хорошие советы дала главе жрица? — ледяным тоном поинтересовался Сагдар.

— Мне откуда знать? — Дарина кинула на него недоуменный взгляд. — Жрицы бессмертного Танхана умеют хранить чужие тайны. 

Сагдар расслабил плечи. Похоже, убивать за болтливость никого не придется. Это хорошо. Оставлять сиротой потрясного кота не хотелось. Он наклонился и почесал за ухом Пирожка, который громко мурлыкал и терся о его сапог.

— Глава Сагдар, вы такой красивый. Красивее, чем я думала по рассказам Мары, — проникновенным голосом сказала Дарина Тэмину.

— Это я красивый, а не он, — мрачно перебил ее Сагдар, выпрямляясь. — В смысле я глава, а это, — он хлопнул Тэмина по плечу, — мой помощник. Где хозяйка?

Перед тем, как ответить, Дарина с некоторым разочарованием оглядела Сагдара, а потом бросила кокетливый взгляд на Тэмина. 

— Хозяйка в мастерской. Идемте, — сказала она и снова посмотрела на Тэмина. 

Она провела гостей вокруг дома, через заднюю дверь, после чего глава Сагдар велел ей оставаться во дворе, а сам с помощниками вошел внутрь. Дарина фыркнула и пошла к ручью. Устроилась на теплом камне и подставила лицо ласковому солнышку.

— Ну, я даю… Не знала, что у меня такие актерские способности, — прошептала она себе под нос. — Впору в кино сниматься или в театре играть. Эх, знала бы, что Сагдар придет, оделась бы жрицей, денег заработала... 

Но, момент был упущен, и чтобы не терять времени даром, пока Сагдар беседует с Марой, она принялась медитировать на шум ручья.

Благодаря громкому крику Дарины Мара поняла, кто пожаловал в гости, и успела подготовиться. Она склонилась над столом, делая вид, что выбирает подвески для украшения пояса.

— Дара, ты где ходишь, давай скорее воду, — недовольно сказала она, потом подняла голову и ойкнула: — Глава Сагдар?

— Угу. День добрый, танао Мара, бывший капитан разведки императора, — мрачно произнес Сагдар.

Старушка уперлась руками в стол и исподлобья посмотрела на дракона. Некоторое время они сверлили друг друга взглядами, потом глава выложил на стол кожаный кошелек с деньгами и спросил:

— Куда пошла жрица Иньян? Вчера я забыл отдать ей плату за советы.

— Она не говорила, а я не спрашивала, потому что только бессмертный Танхан знает, какой дорогой пойдет его служительница. Глава Сагдар, оставьте деньги у меня, здесь они будут в целости и сохранности. Моя старшая сестра тоже была жрицей Покровителя дорог, поэтому Иньян пообещала навестить мой дом еще раз. Я ей все передам.

— Нет. Хочу сам встретиться с нею. Напишите мне, когда она вернется. — Сагдар вынул из воздуха и передал Маре несколько листов плотной желтоватой бумаги. Вверху каждого алым было выведено его имя.

— Как скажете, глава Сагдар. Но где же эта бездельница, сколько можно воду ждать? — Мара посмотрела на дверь, откуда вошли ее гости.

— Ждет снаружи. Не стоит ей знать лишнего, — все так же мрачно сказал Сагдар.

Мара понимающе кивнула и сделала вид, что закрывает рот на ключ. 

— Только… — Глава вспомнил о важном. — Предупредите ее: если увидит наемницу, пусть сразу даст вам знать. Худая женщина, выглядит лет на сто, а то и больше. Волосы подстрижены коротко, как у мужчины. Руки у нее были поцарапаны о камни, возможно еще не зажили. Одежду она могла сменить, но изначально носила черную рубашку и такие же штаны. Без верхней накидки. С ней книга была, тонкая, примерно вот такая, — Сагдар руками изобразил размеры Дарьи Дариновны, — кажется, она ей очень дорога, наемница ее все время в руках держала. 

— Будет сделано, глава Сагдар, — отрапортовала Мара. — Идемте, я вас провожу, да потороплю эту негодницу. Одежда сама себя не сошьет. 

Старушка забрала из рук главы кошель с деньгами, сунула его в карман юбки и пригласила гостей на выход. 

Услышав шаги, Дарина вскочила с камня. Гости явно собирались уходить, но она не собиралась упускать возможность подзаработать. Она побежала к ним.

— Глава Сагдар, глава Сагдар! Вы уже сшили наряд для императорского отбора? Простите за прямоту, но вам не помешало бы приукрасить себя одеждой. Сами видели, я вас даже не заметила, думала вот наш глава. — Дарина одарила Тэмина ослепительной улыбкой.

Сагдар задумался. Где и когда он перешел дорогу бессмертным Небожителям, что они посылают ему таких раздражающих женщин? Что, если принцесса будет такой же?

— Глава, девчонка права, — едва слышно шепнул ему Анджун. — Об этом мы не подумали.

Сагдар растянул вдох на десять счетов и так же медленно выдохнул.

— Танао Мара, ваша помощница права. Сможете сшить мне достойный наряд?

Глаза Мары сверкнули. 

— Вы затмите самого императора, глава Сагдар. Вернемся в мастерскую, я сниму мерки.

На этот раз Дарину никто не останавливал, она вошла вместе со всеми и вслед за Марой и Сандаром подошла к зеркалам. Ее глаза светились предвкушением. План сработал, и на этот раз она главу без денег не отпустит, а качестве бонуса полюбуется на полуголого дракона. А что? Она же помощница и ученица, значит, будет рядом с Марой, когда тот разденется для обмеров.

— Мара, мне помочь главе раздеться? — громким шепотом спросила Дарина. — Могу на доспехах пряжки расстегнуть.

Она сделала шаг, чтобы обойти главу Сагдара, но Мара схватила ее за рукав и потянула назад, за себя.

— Куда?! Глава к отбору готовится, ему нельзя женщин касаться! — шикнула она на Дарину и обратилась к мужчине: — Простите эту деревенщину, глава. Это внучка моей старой подруги, всего неделю у меня, совсем еще неотесанная.

— Ой! — разыграла испуг Дарина. — Простите, не подумала.

Она отошла в сторонку. Сначала расстроилась, что глава опомнится и уйдет, и денежки за шитье уплывут у них из рук, но потом подумала, что раз Мара взялась за заказ, значит, мерки снимают с помощью магии, бесконтактно. Возможно, главе даже не надо раздеваться! Однако ее наставница не спешила. Она достала из кармана мерную ленту. Посмотрела на нее, потом на Сагдара, развела руками и Дарина поняла, что мерки тут снимают, как обычно. Она принялась теребить мочку уха, как делала всегда, когда волновалась, но советник Анджун к ее большой радости разрешил проблему.

— Танао Мара, мы снимем мерки с главы, пользуясь вашими указаниями, — сказал он.

“Какой умный молодой человек”, — с облегчением подумала Дарина. Сагдар и его спутники выглядели на тридцать, максимум на тридцать пять лет, и она по привычке смотрела на них с высоты своих почти сорока.

Тэмин взял Дарину за плечи, отодвинул в сторону, подошел вместо нее к Сагдару и начал привычными движениями снимать с него доспехи. Шнурок с кулоном на теле главы тут же покрылся непроницаемым сиянием голубой магии, надежно скрывая от “помощницы Дары” свой веселый розовый цвет.

Дарина прикусила губы, когда и верхняя, и нательная рубашки покинули тело дракона. Бонус к деньгам был великолепен! Широкие плечи, узкая талия, кубики на животе, загорелая кожа. Доспехи ничего не приукрашивали. Даже напротив. Без них мужская красота Сагдара была еще привлекательнее. Дарина мстительно ухмыльнулась.

“Ну что, глава? Вместо того чтобы убить, вы развлекаете меня экзотическим зрелищем. А потому что надо ширше смотреть на мир, а не упорствовать в своих иллюзиях! Надо было слушать, что я вам вчера говорила!” — думала она, глядя, как два воина мучаются с мерной лентой.

Мара суетилась рядом, подсказывала, показывала пальцем точки, где надо делать промеры, но дело шло туго. Анджун обнял главу, просовывая ленту сзади него, вытянул ее вперед и соединил концы на крепкой груди Сагдара так, что она слегка врезалась в золотистую кожу дракона.

— Да нет же! — взмахнула рукой Мара. — Надо свободнее!

Анджун попустил ленту, она провисла, и Мара закрыла глаза рукой. Дарина мысленно тоже, потому что в отличие от мужчины уже давно поняла и запомнила объяснения наставницы.

— Я не знаю… Я могу сшить на глаз и потом подогнать, но это будет совершенно не то! — с досадой сказала Мара. Ее изрезанное морщинами лицо скуксилось.

Сагдар нахмурился и повел плечами, разминая их. Под кожей заиграли мускулы, и Дарина слегка зависла. Нет, в кино и на картинках она всякое видела, но это же не кино! Эти руки вчера поймали ее и прижимали к этой груди… От этой мысли Дарина резко вдохнула. Она отвела взгляд от Сагдара и залипла на Тэмине, который хоть и был чуть ниже Сагдара, но в ширине плеч не уступал ему.

— Мара, я знаю, что делать. — сказала Дарина и обратилась к спутникам Сагдара. — Один из вас должен раздеться. 

— Мы с главой разной комплекции, — сказал Анджун.

— Верно. Поэтому один из вас будет учиться на другом. Чтобы потом верно снять мерки с главы Сагдара, — объяснила Дарина.

Она уселась на стол и следующие пятнадцать минут любовалась то хмурым, полуобнаженным Сагдаром, то сосредоточенным Анджуном, который под руководством Мары измерял разные части тела Тэмина. Обнаженного Тэмина. Тонкие нижние штаны можно было не принимать в расчет, они почти ничего не скрывали.

Далее последовал экзамен. Анджун самостоятельно снял мерки с головы до щиколоток Тэмина, и Мара собственноручно все за ним перемерила. Для этого ей пришлось несколько раз залазить на табурет, так что Дарина успела рассмотреть все и не по одному разу.

Мара дала Анджуну несколько последних указаний, после чего допустила к главе, и представление повторилось. Советник от усердия высунул кончик языка и по нескольку раз проверял натяжение ленты на теле Сагдара. Видимо, из-за большой ответственности на его лбу выступили капельки пота. Сам глава тоже выглядел напряженным и боялся лишний раз вздохнуть под руками Анджуна. Тэмин не отрывал от них взгляд и переживал за результат вместе с друзьями. Когда Мара наконец-то разрешила главе одеться, по мастерской пронесся тройной вздох облегчения. Вид у воинов был такой, как будто бы за ними только что гнались три… Нет! Пять одержимых медведей.

— Никогда бы не подумал, что это так сложно, — признался Анджун. — А ведь мерки — это только начало.

— Не сложнее, чем для тебя махать мечом, — отмахнулась Мара. — Послезавтра зайдете на примерку. Только после обеда, с утра не надо.

К большому удовольствию Дарины, глава Сагдар оставил за работу предоплату. И два приглашения на праздник, посвященный императорскому отбору, в которые входили жетоны для проезда на корабле, который последует из Канвона в столицу.

Дарина и Мара выдохнули только тогда, когда троица мужчин скрылась за поворотом тропинки, ведущей к дому.

— Дайте Оскар этой богине, — простонала Дарина и привалилась к перилам, обрамлявшим террасу первого этажа. — Мара, как я их, да? Не растерялась, себя не выдала, еще и денег заработаем.

— Молодчина! А я уж думала все! Закончится сейчас моя помощница, придется снова одной вкалывать, — усмехнулась старушка и похлопала себя ладошкой по груди. — Ох, волнительно было, волнительно.

— Надо выпить. Чего-нибудь тонизирующего, — заметила Дарина.

— И съесть чего-нибудь. Общеукрепляющего, — согласилась Мара.

— Мур-ряо, — поддакнул Пирожок.

Они поели, пришли в себя и вернулись к работе. Подбирали ткани, отделку, рисовали эскизы вышивки, обсуждали мужчин и поездку в столицу.

— Вовремя глава на подарки расщедрился. Начнешь со страной знакомиться, на Змеев посмотришь, да на другие ордена, — сказала Мара. 

— Я бы лучше тут осталась, — призналась Дарина. — Но раз надо, значит надо. А то ляпну что-нибудь не то и вас подведу. Мара, вы говорили про императорских разведчиков, которые попаданцев опрашивают. Они сами меня найдут? А что, если  главе Сагдару про меня расскажут? Или наоборот… Пусть расскажут, чтобы он успокоился и перестал искать “наемницу”?

Мара помялась, но потом все же сказала:

— Никто тебя искать не будет. Та книга у меня не случайно… Я сама когда-то в разведке служила… 

— Ого! — Дарина удивилась, хотела начать расспросы, но по лицу Мары поняла, что воспоминания о бывшей работе наставнице неприятны, поэтому не стала любопытничать.

— Будешь мне рассказывать про себя, да про свой мир. Я в книгу впишу все, что нужно.

После бурного знакомства с мерной лентой помощники главы тоже потребовали поесть, попить и прийти в себя.

— Эта гора так и кишит женщинами, — задумчиво протянул Анджун.

— Лучше бы она кишела одержимыми медведями и тиграми, — мрачно сказал Сагдар.

— Да ладно тебе, — толкнул его в бок Тэмин. — Жрица Иньян дала хорошие советы, а Дара не побоялась напомнить о праздничной одежде. Все к лучшему.

— Кто же послал наемницу? — Сагдар проигнорировал слова Тэмина, потер подбородок и спросил у Анджуна: — Магов исключаем?

— Думаю да. Они пошли другим путем. Тоже подлым, но если наемница была делом их рук, им следовало сидеть в засаде, а не появляться открыто.

После обеда Сагдар отправился в дворцовый парк позаниматься с духовным оружием. Его меч Инчжен еще не до конца сросся с хозяином и требовал регулярных тренировок. Сагдар установил с ним связь и стал посылать все дальше и дальше от себя. Меч улетал, затем возвращался стремительным зеркальным отблеском и послушно ложился в руку. В конце Сагдар заставил Инчжен плашмя повиснуть в воздухе, встал на него и взлетел, подражая заклинателям. Конечно, для полета дракону не нужны подручные средства, но Сагдар никогда не пренебрегал возможностью изучить приемы своих противников. Поэтому и считался сильнейшим главой среди всех орденов, и конкуренты пытались вывести его из отбора нечестными методами.

Полетав немного над деревьями, Сагдар остался доволен тренировкой, спрятал меч в ножны и пошел по широкой тенистой аллее к себе в покои. Сбоку, в кустах, послышался какой-то шорох, но глава не обратил на него внимания, потому что по территории дворца разгуливали павлины, кролики и олени, которых обожала его мать. Каждый раз, когда кто-то из живности лез под ноги, выскакивал под меч или мешал медитации громкими криками, Сагдар обещал сдать всю эту живность поварам или хотя бы отгородить свою часть парка забором повыше. Но всегда находились более важные дела, и обещания эти так и оставались невыполненными.

Шорох в кустах усилился. Сагдар поморщился и стал громко топать, предупреждая оленя, что на этой дорожке ему лучше не появляться. Но наглое животное вместо того, чтобы испугаться, ломанулось к нему. Сагдар остановился, развернулся лицом к кустам и приготовился встретить рогатую зверюгу так, чтобы у нее навсегда пропало желание приближаться к главе ордена. Он отвел правую руку назад, чтобы засветить оленю меж рогов… А в том, что это была не олениха, олень, он был уверен, как в самом себе. Ведь кусты шуршали так, как будто их раздвигали чем-то широким на уровне плеч Сагдара. Будь это олениха, она уже давно бы протиснулась между нижними ветвями… Мощный кулак главы устремился вперед ровно в тот момент, когда из листьев высунулась голова. Вот только это был не олень, а девушка! Она широко улыбнулась накрашенными губами, нырнула под удар и бросилась Сагдару на шею.
ps Кто улыбнулся, ставьте лайк 😉💖

Взбешенный Сагдар попытался отшвырнуть наглую девицу от себя, но она вцепилась с нечеловеческой силой и повисла на нем всеми своими пышными формами. Да, это была не вчерашняя тощая, заморенная тетка, которую он легко поймал руками безо всякой магии… Сегодняшняя была увесистой и здоровой во всех смыслах. Блестящие глаза, розовые щеки…

— Убью… — проревел Сагдар, чувствуя, как расплывается на щеке след от помады.

— Не надо, глава, я вам еще пригожусь, — пропела дева низким, томным голосом, щекоча своим дыханием покрасневшее ухо.

Сагдар схватил мерзавку за запястья и резким рывком сорвал ее руки со своей шеи, но ноги негодяйки по прежнему обхватывали его поясницу. Он с ненавистью посмотрел в подведенные лукавые глаза и выпустил драконью магию. Магия должна была сорвать с него эту красивую гадюку, но вместо этого она обогнула ее тело, не причинив никакого вреда. Значит, девица тоже была драконом и при этом владела сильной защитой. У Сагдара потемнело в глазах от гнева. Он сам не заметил, как в воздух взвился Инчжен.

— Аха-ха, глава не надо! — крикнул откуда-то сбоку Тэмин, захлебываясь смехом.

Услышав свист меча, девушка разжала ноги, отработанным вращением кисти вырвала запястья из рук Сагдара и спряталась за подбежавшим помощником. Она приобняла Тэмина за плечи и выглянула из-за его спины с самодовольным видом.

— Получилось! — крикнула дева и стянула с себя парик, частично превращаясь в советника Анджуна.

Сагдар вернул синие всполохи магии на место, отправил Инчжен в ножны и простонал, возведя глаза к небу:

— Придурки… Бессмертные Небожители, за что мне это все… Что я сделал не так? В какой момент свернул не туда?

— Сагдар, ты чего? Здорово же получилось. Даже ты Анджуна не узнал, — сказал Тэмин и зашептал: — Мы подумали, зачем искать кого-то, чтобы дотронулась до тебя на отборе? Незачем вовлекать в это посторонних…

— Я переоденусь женщиной, улучу момент и упаду на тебя при всех, — так же тихо добавил Анджун, приблизившись вплотную.

Сагдар покосился на “грудь” советника и вздохнул:

— А что будет дальше, вы подумали? А дальше распорядитель попросит твой жетон, чтобы писцы внесли в летопись подробности происшествия.

— Сделаем поддельный, — не сдавался советник. 

— Нет нужды, — отмахнулся Сагдар. — Я уже обо всем позаботился.

— Что это значит? Когда? Кому ты доверился? Почему не посоветовался с нами? — завалили его вопросами друзья.

Сагдар едва заметно улыбнулся, глядя на их озабоченные и взволнованные лица. Особенно забавно выглядел Анджун: взъерошенные волосы, ярко накрашенные губы и глаза, мощное дыхание вздымает привязанные к груди подушки. Сагдар зажмурился, но развидеть это фееричное зрелище не получалось. Он потер глаза и устало сказал:

— Я же сделал это прямо при вас. Не посвящая посторонних.

Тэмин и Анджун переглянулись.

— Ваша мать? Когда мы приветствовали ее утром? — недовольно сказал Анджун. — Сагдар, со всем уважением, но она не справится.

— А то я не знаю. Нет, это не она, — произнес глава с раздражением.

Они вошли просторный холл Золотого павильона. Сагдар стянул с себя доспехи и надел домашний халат. Анджун скинул женскую одежду, смочил платок водой из фонтанчика, который бил в центре зала, и стал стирать макияж.

— Тогда кто это? — спросил Тэмин.

Сагдар подошел к одному из настенных зеркал и магией убрал со щеки след от помады.

— Не скажу. Мучайтесь теперь.

Но, разумеется, к вечеру он все им рассказал. Потому что, если Анджуну и Тэмину что-то втемяшилось в голову, проще сделать, чем объяснить, почему не хочешь.

К счастью Дарины, в этом мире, внешне похожем на Древний Китай, слова записывали буквами, а не иероглифами. Узнав об этом, она тут же засела за алфавит. Когда читала про себя написанное слово, Дашка тут же подсказывала ей, что оно означало. Конечно, Дарина не будет полагаться только на книгу и обязательно выучит официальный язык империи Дайгон, но не сразу. Сначала они с Марой сошьют наряд для главы Сагдара. Точнее сошьет Мара, а Дарина изо всех сил будет ей помогать.

Они весь вечер размышляли над цветом одеяния.

— Обычно все стараются повторить императорские цвета, чтобы показать, как им подходит место его зятя. Это золотой, бордовый, темно-синий. Мы сошьем белый с черной отделкой как символ пути заклинателя.

— Как у жриц Танхан?

Мара задумалась.

— Хм, ты права. Не стоит делать главу похожим на жрицу. 

— Ему черный очень идет. Черный и голубой, — вспомнила Дарина, какое впечатление на нее произвел Сагдар в образе дракона, и ее лицо стало мечтательным.

— Я все-таки склоняюсь к белому… — сказала Мара с усмешкой, наблюдая за помощницей.

Дарина медленно выплыла из своих воспоминаний и снова стала сосредоточненной.

— Тогда надо оставить черно-белый вариант,но украсить ткань вышивкой. Серебро по черному и золото по белому? — предложила она. — Или наоборот. 

— Золото и на белом, и на черном! — приняла окончательное решение Мара, и они принялись за работу.

В мастерской висело много нарядов, сшитых на заказ. Дарина долго разглядывала вещи и пришла к выводу, что местная одежда нравится ей не меньше, чем природа. На тело надевалась тонкая рубашка и штаны — короткие летом или длинные зимой, — а сверху наслаивались накидки в виде халатов, палантины, юбки, плотные брюки, плащи. Женщины могли носить брюки, но поверх обязательно надо было надевать длинный жилет или халат. Показывать неприкрытой филейную часть считалось не очень приличным. Она сделала заметку обязательно сшить себе брючный костюм, когда научиться и заработает денег на ткань.

За работой и обучением незаметно пролетел весь следующий день, а за ним настал день примерки.

Дарина тщательно причесалась, закрутила волосы наверх, обвязала пучок лентой и воткнула в них свежие цветочки. Покрутилась перед зеркалом и выпустила у висков две прядки. Как будто бы они выбились случайно. Получилось очень мило и женственно.

— Никак тебе наш глава приглянулся? — оживилась Мара.

— Что? — взвилась Дарина. — Да кому он вообще может понравится, чурбан мрачный. Только и знает это свое “я тебя убью”...

— Значит, тебе понравился кто-то из его помощников?

— Да нет же, меня мужчины вообще не интересуют. Но внучке вашей приятельницы, неотесанной деревенщине, они бы обязательно вскружили голову, поэтому я и нарядилась. А вам самой кто из них больше по душе?

— С главой никто не сравнится, — уверенно ответила Мара, и Дарина фыркнула.

Пока они спорили — чисто теоретически, разумеется, — кто же лучше: вечно недовольный Сагдар, красивый Тэмин или умница Анджун, за калиткой показались все трое обсуждаемых мужчин.

— Ну, ну, — хихикнула Мара, глядя, как драконы пытаются преодолеть защитный контур дома, который она вчера слегка подправила.

— Жди тут, пойду впущу умного, красивого и самого главного, — сказала Мара, пряча улыбку. — Молодцы, пожалели старуху, не стали контур ломать.

— Я рад, танао Мара, что вы поставили защиту от людей. Наемницу мы до сих пор не нашли, так что будьте осторожны, — сказал Сагдар, пока старушка распутывала магические нити. — Если позволите, я добавлю свой контур в дополнение к вашему.

— Буду только рада, глава. Проходите.

Дарина так залюбовалась тем, как Мара кокетничает со Злыднем, что чуть не забыла раздать улыбок Тэмину и Анджуну. Главе тоже перепала одна. Дежурно-вежливая. Не могла же неотесанная Дара полностью проигнорировать главу ордена. Поулыбавшись, она вслед за всеми пошла в мастерскую, где висел почти готовый наряд главы. В просторном помещении снова стало тесно из-за широкоплечих воинов, и ей пришлось протиснуться между столом, стеной, Тэмином и Сагдаром, чтобы занять свое место рядом с наставницей. Она снова, как и в первый день, удивилась приятному запаху, который исходил от главы, несмотря на то, что жарким летом он носил доспехи. Видимо, это было особенное свойство, присущее драконам. Очень хорошее свойство.

Позавчерашнее шоу с раздеванием главы повторилось. Он снова скрыл магией кулон на шнурке. Дарина вспомнила радостный розовый цвет артефакта, который видела, когда разыгрывала из себя жрицу Иньян, и не менее радостно улыбнулась этому воспоминанию. Совершенно случайно на пути улыбки оказался глава Сагдар. В его взгляде мелькнуло недоумение. Он даже замер на секунду, не понимая, в чем подвох, с чего вдруг Дара, которой явно нравился Тэмин, ТАК улыбается ЕМУ. 

“Ничего не было. Вам показалось”, — послала ему мысленный импульс Дарина и вернула свой взгляд на помощника главы. А потом на его советника. Тот был пониже и потоньше, но в его изящных движениях чувствовалась гибкость и сила пантеры. “Еще и умный!” — довольно подумала о нем Дарина. Ну, а что? Интернета и телевидения тут не было, приходилось развлекаться, чем бог послал. То есть теми, кого послали бессмертные Небожители. Чем не историческая дорама?

Глава стал надевать свой новый наряд, Мара привычно потянулась помочь, но Дарина одернула ее так же, как это сделала позавчера сама наставница. Старушка беззвучно ахнула и сказала:

— Советник Анджун, помощник Тэмин, без вас опять не обойтись.

Дарина отошла от Мары и Саграда и уселась на стол, где лежали рулоны с тканями так, чтобы все видеть. Анджун обошел Сагдара, обхватил сзади руками, и удерживал полы верхней накидки сомкнутыми впереди, пока Тэмин под руководством Мара что-то примерял и прикалывал на них.

— Советник, теперь спереди. Вот тут, — попросила Мара. — Я сзади выточки проверю.

Анджун послушно прижал руки к груди и животу главы, чтобы ткань держалась в нужном положении, и Дарина невольно вспомнила свои ощущения, когда Сагдар ее поймал. Она бросила взгляд на его лицо и обожглась о горящие темные глаза, которые почему-то смотрели на нее. “Что, Сагдар, заело, что деревенщина не признала главу ордена Драконов?” — усмехнулась она мысленно. Ей почему-то нравилось, что их неприязнь была взаимной. Да, в виде летающего дракона он был красив. Очень хорош был, когда поймал ее и аккуратно поставил на землю. Но потом хорошесть закончилась, он показал себя обычным мужчиной, который “я сам лучше знаю” и поэтому не смог выслушать женщину. Которая прямо говорила, словами через рот, что никакая она не наемница, что просто хочет побыть одна, тем более в своей галлюцинации! Хорошо, пусть это не иллюзия, но про другой мир она ему тоже говорила! И кто ее слушал?!

Из-за главы выглянула Мара и шикнула на нее.

— Дара, очнись? Я отсюда энергию чую… Простите глава Сагдар, видно вы ей понравились, вот и не контролирует себя…

— Чего?! — возмутилась Дарина. — Задумалась я, просто задумалась! Считаю, сколько денег на поездку в Авант с собой надо взять. Интересно, почем там нынче постоялые дворы… 

— Сколько надо, столько и возьмем. Неси пояс, — шикнула на нее Мара.

Дарина спрыгнула со стола, взяла широкий пояс из белой кожи и с размаху влепила его в руки Тэмина.

— Приди в себя, негодница, зачем вверх ногами подаешь? 

— Давайте лучше я, — пришел на помощь Анджун. Он неодобрительно покосился на Дарину и цокнул языком.

Дарина с радостью уступила ему свое место и забралась на свой наблюдательный пункт.

После того, как Мара хоть и с большим трудом, через руки Тэмина и Анджуна отметила, где надо внести правки, Сагдара снова раздели. Одеваться он не стал, сел на скамью и стал ждать, пока портниха устраняет недочеты. Дарина удивилась местным свободным нравам и продолжила радоваться тому, что грозный “я тебя убью” продолжает развлекать ее видом своего безупречного тела.

Наконец Мара закончила, Анджун и Тэмин под ее руководством снова одели главу, и все они вышли во двор. Сагдар прошелся туда-сюда, и Дарина восхитилась мастерством своей наставницы! Белый цвет привлекал внимание и сверкал на солнце. Впрочем, в пасмурную погоду он будет не менее великолепен. Черная с золотом отделка редкими, тонкими линиями обрисовывала фигуру, подчеркивала рост, широкие плечи, стройный стан. Одеяние было очень похоже на стиль ханьфу из китайской фэнтезийной дорамы. Сагдару только длинных волос не хватало, был бы вылитый Второй Нефрит ордена Гусу Лань, благо лицо такое же каменное.

Мара попросила главу подвигаться.

— Не бойтесь, глава. Проверяйте как следует.

— Вдруг запачкаю или порву? — засомневался Сагдар.

— Значит, плоха моя работа и недостойна денег. Верну вам предоплату, — сказала Мара.

Несколько секунд они с главой молча играли в гляделки, потом до дракона дошло. На его лице вдруг мелькнула улыбка, и Дарина чуть воздухом не подавилась от неожиданности. Как будто солнышко выглянуло и одарило всех теплом. Но, к счастью, длилась эта непонятная ситуация недолго. Молнией блеснул меч, послушно лег в руку главы, и привычно помрачневший Сагдар крикнул Тэмину:

— Защищайся!

Дарина не понимала, что происходит. Зачем рвать и пачкать праздничный наряд? И какой такой возврат предоплаты? Увидев, что Сагдар несется с мечом к Тэмину, она закрыла красавчика собой.

Увидев перед собою девушку, глава Сагдар и не подумал остановиться. Он взлетел в воздух и, пролетая над ее головой, крикнул:

— Анджун, убери это.

“Это? Я для него — это?” — подумала Дарина, глядя, как он приземляется на крышу дома, и тут же испуганно вскрикнула, потому что неведомая сила подхватила ее и потащила туда же.

Сагдар потеснился, и Анджун аккуратно усадил Дарину на согретую солнцем черепицу.

— Глава, я проголодаться успею, пока вы нападете. Что за непозволительная медлительность, — выразил недовольство Тэмин. Он тоже достал меч и положил его на плечо, показывая, что устал ждать и вообще всячески скучает.

Сагдар эффектно раскинул руки в стороны и спрыгнул вниз. В это время его меч напал на Тэмина, но тот успел парировать удар.

Дарина ахнула. Анджун хмыкнул и уселся на самом краю крыши, чтобы ничего не пропустить. Мара зашла на террасу дома. Со своего места на галерке Дарина ее больше не видела, но была уверена, что наставница удобно устроилась на одном из деревянных кресел, что стояли там у низкого столика. Представление началось.

Это было как в дораме про ослика и флейтиста, который изводил своими выходками ледяного красавца из ордена с огромным количеством строгих правил. Им пришлось расследовать таинственное дело о расчлененном трупе. Им — это не флейтисту и ослику, а флейтисту в черном и замороженному красавцу в белом. И в конце концов общее дело сблизило двух заклинателей. Они подружились, но пока до этого дошло, в сериале случилась куча поединков и эпических сражений, на которые был так похож бой Сагдара и Тэмина.

Мечи жили своей отдельной жизнью и разили не только сталью, но и всплесками энергии, которая голубыми всполохами мелькала и таяла в воздухе. Тэмин бился умело и сосредоточенно. Его движения были четкими, отработанными, продуманными. Движения Сагдара напоминали танец. Легко, естественно и изящно он отражал все удары Тэмина. Ни одного лишнего движения, лишь то, чего требует музыка боя. Это радовало. Очень. Потому что в этом соревновании Дарина болела за прекрасный костюм и деньги, которые он должен был принести им с наставницей.

— Анджун, — сказал Сагдар, и его советник слетел с крыши, обнажая невесть откуда взявшийся меч. Точь-в-точь, как в дораме! 

Дарине очень запомнились эти моменты: два стройных, длинноволосых заклинателя в красивых халатах идут себе по лесу или горному ущелью, не обремененные никакой поклажей, но в нужный момент в их руках эффектно появляется меч или огромный гуцинь (струнный инструмент в виде длинных гусель — прим. автора). Погуглив, она узнала, что это чудо называется мешочек цянькунь. Полезный артефакт — мечта любой женщины — мог вмещать в себя массу вещей, превосходящих его размером. Цянькунем мог служить и широкий рукав длинного халата заклинателя. Поняв, что в этом мире подобные технологии — реальность, Дарина занесла такую сумочку в список своих хотелок.

Анджун напал на главу стремительным вихрем, но лицо Сагдара даже не дрогнуло, осталось таким же невозмутимым. Он играючи отбивался от нападавших и атаковал, заставляя их отступать.

В начале Дарине не хватало длинных волос, но потом она привыкла и перестала замечать короткие стрижки сражающихся. Тем более, смотреть вживую, все целиком, а не нарезки из кадров и ракурсов, было очень захватывающе. Рукава нового одеяния главы Сагдара были широкими и длинными. Они красиво развевались в воздухе, и он пользовался ими, чтобы скрывать свои движения и запутывать противников. Звон сталкивающихся мечей оказался оглушительно прекрасным. Понимание того, что это не постановка, а живой бой, щекотало нервы.

Внизу раздались одобрительные хлопки.

— Благодарю вас, глава Сагдар, за великолепное зрелище, — растроганно крикнула Мара. — Этого достаточно, можно раздеваться.

Воины остановились, она сошла с террасы и повела их в мастерскую. Никто и не подумал снять Дарину с крыши, а она специально не стала напоминать. Без нее Маре не придется притворяться, что она не в курсе порозовения главы. То есть, не главы, а его кулона. Значит, быстрее и лучше справится с примеркой. Чтобы не терять времени, Дарина уселась в позу лотоса, закрыла глаза и с удовольствием позволила энергии наполнять тело. Ей очень хотелось кое-что попробовать, и к тому времени, когда внизу раздались шаги, Дарине показалось, что она готова к этому.

Мара не беспокоилась о помощнице: с той стороны дома к крыше примыкала прочная лестница. Сагдар делал вид, что забыл о девушке. Анджун был погружен в какие-то свои мысли. Тэмин хотел снять Дару, но Сагдар велел ему и Анджуну немедленно заняться дополнительным защитным контуром дома.

Когда помощники ушли, Сагдар наконец-то соизволил заметить свешивающиеся с края крыши ноги в легких летних сапожках. Он как бы нехотя поднял голову и окинул пленницу насмешливым взглядом. Ноги исчезли, втянувшись наверх. Дарина встала на краю во весь рост.

— Сейчас сниму, — медленно промолвил Сагдар. Он явно давал неотесанной девчонке время осознать свое незавидное и зависимое положение.

— Нет нужды, — качнула головой Дарина.

Она раскинула руки в стороны, подпрыгнула, и согнула одну ногу, как героиня аниме, превратившаяся в супергероя. Нарочито медленно слетела вниз и плавно опустилась за спиной наставницы.

Дарине очень хотелось показать Сагдару язык, но она удержалась. Слишком изучающим был его взгляд, а бывшая детдомовка отлично чуяла, когда стоит дерзить, а когда лучше прикинуться безответной овечкой. Так что они молча сверлили друг друга взглядами, пока к дому не примчался Анджун.

Помощник главы с растущей тревогой смотрел то на Дарину, то на Сагдара. Он открыл рот, чтобы что-то сказать, но глава прервал его жестом.

— Все нормально, Джун. Она сама спрыгнула, — успокоил советника Сагдар.

На лице того отразилось явное облегчение. Он выпрямился, сбрасывая с плеч напряжение, и позвал Мару с Дарой к калитке, чтобы настроить на них защитный драконий контур.

— Танао Мара, мне надо приходить еще на одну примерку? — спросил Сагдар.

— Нет, глава. Завтра вечером костюм будет готов. Можете прислать за ним кого-нибудь.

Услышав это, Дарина обрадовалась. Не придется снова следить, чтобы не выдать себя. Стоя позади наставницы она смотрела, как мужчины отходят от дома. Сагдар что-то тихо сказал своим спутникам, и все трое взмыли в воздух, превращаясь в драконов. Черный с синим — Сагдар, зеленый — Анджун, бордово-красный — Тэмин сделали круг над домом Мары и скрылись за горой.

— Зря Иньян главе советы давала. Вообще притворяться не умеет. “Сейчас сниму”, — передразнила она Сагдара. — Как? Как ты меня снимать собрался, если тебе к женщинам прикасаться нельзя?

— Может он при помощи магии хотел тебя вниз отправить? — предположила Мара.

— Хм… Об этом я не подумала.

Анджун был солидарен с Дариной. Пока летели, он принялся отчитывать друга.

— Дар, ты чем думал, когда собирался сам девчонку с крыши снимать? Забыл что тебе нельзя к женщинам прикасаться?

— Я хотел проверить ее. Или одному мне кажется подозрительным, что в течение двух дней я встречаю на горе трех разных женщин? Причем все они не местные. Наемница, жрица, затем эта наглая помощница…

— Не одному. Мне тоже это показалось странным, — согласился Анджун. — И как прошла проверка?

— Она не дала мне и шага сделать, слетела вниз сама.

— Слетела? — в один голос удивились Тэмин и Анджун.

— Вот именно. Слетела так же, как это делаем мы.

— А на примерке? Помните, как сгустилась ее аура, когда она наблюдала за нами? Танао Мара еще замечание ей сделала, — сказал Тэмин.

— Угу, — произнес Сагдар. — Еще бы не помнить. Мне даже защиту пришлось выставить. Но, похоже, эта деревенщина сама не осознает свою силу.

— Силу… — задумчиво протянул Анджун. — Сагдар. Может ну ее эту принцессу. Женись на Даре!

— Чего?! — черно-синий дракон шарахнулся в сторону от зеленого. — Смерти моей хочешь? Сам женись на ней, если понравилась. Или давай Мин-Мина женим. Он ей приглянулся.

— Кстати, об этом, — подал голос Тэмин. — Не думаю, что я понравился ей в том смысле, который обычно вкладывают в это выражение. Да, она признала меня красивым. Но это… Это сродни любованию предметом искусства. Или как восхищение пылающим закатом или гладью морской синевы ранним утром. Приятное созерцание без жажды обладания.

Сагдар и Анджун захохотали.

— Мин-Мин — предмет искусства? Это что-то новенькое!

— Хватит ржать, — огрызнулся Тэмин. — Говорю, как есть. Хотите, завтра пойду забирать костюм и предложу ей встречаться? Спорим на что угодно, она удивится так, как будто бы ей красивая шкатулка предложила сходить на свидание?

Хохот стал еще громче и заливистей.

— А если согласится, что делать будешь? — спросил Анджун, после того как вдоволь нахохотался.

Тэмин подумал и выдал:

— Радоваться! 

За работой Мара и Дарина, как истинные женщины, перемывали кости мужчинам.

— Ну что? После боя кто тебе больше всех понравился? — поинтересовалась наставница.

— Если вы в том самом смысле, то никто. Точнее… Главу я недолюбливаю, поэтому мы его учитывать вообще не будем. А Тэмин и Анджун оба по-своему прекрасны. Я имею в виду, как прекрасны, как явление природы, как удивительные существа. Нельзя смотреть без восхищения, но держать такого дома я бы не хотела.

— Не понимаю…

— Да что тут понимать. Я женщина, конечно же, мне нравятся мужчины. Ничего с этим не поделать. Но за свои сорок лет я убедилась, что от них одни проблемы. Ни поддержки, ни верности. Поэтому вышла замуж за более менее приличного и разводиться не собиралась, все терпела. И когда он сказал, что как женщина его не интересую, и когда его мама с нами жить стала и мозги мне выедать. Потому что все они одинаковы, смысла нет шило на мыло менять. — Она немного помолчала и сказала: — И в этом мире та же фигня. Мужчина Сагдар пообещал меня убить. Мара — женщина. Приютила, накормила, от меча главы укрыла. Так что нет. Больше никаких мужчин. Разве что мастеров за деньги найму, когда потребуется что-нибудь.

Мара от ее слов впала в глубокую задумчивость.

Когда Мара и Дарина вышли из мастерской, уже стемнело. На небе сияла густая россыпь звезд, а внизу, в долине, светились желтыми огоньками окна домов и мерцали разноцветными фонариками гирлянды улиц.

— Красиво. Мара, а мы перед поездкой сходим в город? — Дарина показала глазами на красивое зрелище внизу.

— Сходим. Только не туда, а вон туда, — Мара ткнула пальцем куда-то влево.

Дарина посмотрела в указанном направлении. Там высилась гора, на которую Дарина свалилась, и которую она обогнула, скрываясь от дракона. 

— Хотя, если хочешь в гости к главе Сагдару, можно и туда. — Мара снова показала на место, которым любовалась Дарина. — Потому что это его — дворец. Пойдем город покажу. 

Они вышли из калитки и пошли по широкой тропе, пока в разрезе между двумя небольшими вершинами не показалось море огней. Дарина ахнула, пораженная его величиной. 

— Во-он там порт, оттуда мы поплывем в столицу, — сказала Мара с усмешкой. Она наслаждалась удивлением Дарины.

— Когда выезжаем? 

— Утром через три дня. Вечером будем в Аванте, а на следующий день пойдем на праздник выбора женихов. 

Дарина вздохнула. Понимала, что надо знакомиться с миром, в который попала, но праздничная суета столицы ее отталкивала. Еще и на Сагдара опять смотреть. 

Они еще немного полюбовались вечерним Канвоном и вернулись в дом Мары.

Поиски наемницы проходили тайно и безуспешно. Сагдар ходил мрачный, как туча, и из вредности не пустил Тэмина сходить за костюмом.

— Сам слетаю, а вы подумайте, что еще можно сделать, — сказал он.

— Можно сказать, что ищем воришку и подключить городской сыск, — предложил Анджун. — Сами мы ее не найдем. То есть, мы нашли бы, если бы не отбор. Но сейчас на это совсем не времени.

Сагдар глубоко вдохнул и протяжно выдохнул, чтобы успокоится. Он столько лет пытался следовать основополагающему принципу недеяния, но получалось так себе. Согласно “Книге пути истинного заклинателя” совершая дела, он должен бездействовать; осуществляя учение, не должен прибегать к словам; вызывая изменения вещей, не должен осуществлять их сам; создавая, не должен обладать тем, что создано; должен приводить в движение, не прилагая усилий… Сагдар вздохнул. В который раз ему подумалось, что тот, кто оставлял эти заповеди для правителей, никогда не был главой ордена. Приводить в движение не прилагая усилий? Посмотрел бы он на того, кто не прилагая усилий заставит прислугу работать на совесть! На того, кто не прилагая усилий найдет достойных поваров или умелых дворников!

Только один пункт второй заповеди давался ему легко: успешно завершая какое-нибудь дело, он не гордился этим, поэтому его заслуги не могли быть отброшены. (Здесь идет пересказ кусочка второй главы ДДЦ, — прим. автора)

— Тогда думайте, какую пользу мы можем извлечь из того, что наемница осталась на свободе, — сказал Сагдар, потому что вспомнил мудрые советы жрицы Иньян.

— Какая тут может быть польза? — возмутился Тэмин.

— Мы подумаем, — сказал Анджун и тронул его за локоть, показывая, что не стоит расстраивать Сагдара еще больше.

Сагдар благодарно кивнул советнику и быстрым шагом вышел из своих покоев в парк. На дорожке чуть не споткнулся о кролика. Выругался и стремительно взлетел в небо. Порывы ветра от крыльев закружили в воздухе метель из облетевших лепестков, и вслед дракону понеслись душераздирающие крики сбитых с ног павлинов. 

Дарина почему-то была уверена, что за костюмом прилетит Тэмин. Поэтому едва успела спрятать Дашку под стол, когда на пороге мастерской появился глава Сагдар. Он был явно чем-то расстроен, так что упавшее при его появлении настроение Дарины немного поднялось.

— Что-то случилось, глава Сагдар? — поинтересовалась она. — На вас лица нет. 

Сагдар, непонимающе посмотрел на нее. Это выражение ему явно не было знакомо.

— Я к тому, что у вас не лицо, а маска страдания, — пояснила Дарина. “Век живите, век учитесь, глава ордена”, — подумала она про себя, а вслух сказала: — Присаживайтесь, танао Мара сейчас придет. 

— У кого ты училась технике заклинательского полета? — сменил тему Сагдар и вперил в нее изучающий взгляд.

— У вас, — тут же ответила Дарина. — Поняла, что с крыши самой придется спускаться, вот и попробовала. Конечно, сзади дома лестница есть, но полетом явно удобнее. Я запомнила, как вы разводите в стороны руки. Кроме того, у вас энергия синяя, поэтому видно, куда нужно ее направлять.

“Вот оно! Вот что значит: “... совершенномудрый… осуществляя учение, не прибегает к словам”! Я показывал, а не объяснял, и тот, кто хотел научиться, понял и сделал все с первого раза”, — осенило Сагдара. 

— Глава, никак сами пришли? Ну, что за радость, — расплылась в улыбке Мара, которая вернулась из домика размышлений и уединения. — Все готово, можете забирать.

Дракон смахнул свертки с одеждой в широкий чудо-рукав — сегодня он был без доспехов — и отдал Маре толстый мешочек с деньгами.

Не обращая внимания на протестующие знаки Дарины, обрадованная старушка уговорила Сагдара зайти в дом и отужинать с ними.

— Мара, ничего, если я уйду наверх? — шепотом спросила Дарина, когда они уединились на кухне. — Потом поем, когда этот уйдет.

— Глупая девчонка. Другая прыгала бы от счастья, что за одним столом с главой сидит.

— Другую не обещали убить, как найдут, — парировала Дарина. — Хорошо. Потерплю еще разок.

Мара покачала головой, но, когда они стали накрывать на стол, сказала:

— Дара, себе тарелку не ставь, поешь в своей комнате. Твои манеры еще недостаточно хороши, чтобы за одним столом с главой сидеть.

После этого в доме стало на двух счастливых человек больше. Дарина унеслась наверх, Сагдар расслабился. Он был рад поговорить с бывшей императорской разведчицей без свидетелей.

— Танао Мара, почему не спрашиваете, поймал ли я наемницу? — спросил он тихо.

Старушка пожала плечами.

— Если не поймали, вопрос вас расстроит, а если поймали, цвет кулона все равно не изменится.

Сагдар одобрительно усмехнулся. И тут же понял, в чем может быть выгода этой ситуации.

— Не поймали, — сказал он. — Значит, ее наниматели знают, что я не имею права участвовать в отборе, и когда я выйду на арену…

— Они могут себя выдать! — закончила за него Мара. 

— Да. Что ж, мне пора. Благодарю за прекрасную одежду и вкусный ужин, танао Мара.

— Увидимся в Аванте, глава Сагдар, — хитро улыбнулась старушка.

Она проводила главу, крикнула Дарине, что гость ушел, и отправилась отдыхать.

Пока Мара болтала с Сагдаром, Дарина учила официальный язык империи Дайгон. Задача казалось неподъемной, усложнялась отсутствием учебников, но она помнила китайское “путь в тысячу ли начинается с одного маленького шага” и сдаваться не собиралась. Она попросила Мару записать ей названия всех предметов в доме и заучивала их наизусть. Устав, она вышла на террасу полюбоваться звездным небом, которое здесь, в горах, было невероятным. Две маленьких луны добавляли света и красоты. Вокруг царила тишина, теплый воздух был свежим и ароматным. 

— Я будто в рай попала, — прошептала Дарина и сладко потянулась. 

Она взяла коврик и пошла медитировать к ручью, нежный голос которого помогал отрешиться от дневных забот и сосредоточиться на потоках магии, пронизывающих Мэйлин. Но вместо того, чтобы наполнять меридианы и тугой клубочек в животе энергией, Дарина принялась мечтать и строить планы.

Во-первых, она придумала, как замаскировать Дашку. Нужно сделать ей новый переплет и название. Например, “Курсы кройки и шитья для чайников”. Или “Магия для начинающих”. Или — Дарина захохотала — “Как выбесить дракона и не умереть. Инструкция для попаданок”. Можно добавить туда же справочник по местным мерам и весам, топонимам и денежным единицам. Календарик тоже не помешает…

Во-вторых, Дарина задумалась о собственном жилье и карьере. Где хотела бы жить и чем заниматься в новом мире через год или через два. Конечно, с Марой было здорово, старушка была та еще молодушка. Хоть и называла ее деточкой, но общалась на равных, весело и задорно. Но все же Дарина считала, что у нее должен быть свое жилье, своя, личная опора. И поскольку недвижимость — это всегда и везде дорого, то чем скорее она об этом задумается, тем будет лучше.

Незаметно настал день поездки в Авант. Как объяснила Мара, порталами в Мэйлине пользовались только самые сильные. Те, кому было под силу справиться с мощными, наполненными магией артефактами. Драконы летали сами, сильные заклинатели использовали для полетов мечи, а все остальные топали ножками или передвигались на лошадях.

Дарина успела в красках представить пешее путешествие до гавани через огромный Канвон, поскольку лошадей в хозяйстве Мары не было, но оказалось, что в городе работает общественный транспорт! 

— Глава Сагдар организовал, как только главой стал. И город сразу в рост пошел.

— А когда он стал главой? — зачем-то спросила Дарина.

— В год Длиннохвостой кометы. Сорок пять лет назад, — тихо сказала Мара ей на ухо.

— В смысле сорок пять? — Дарина подпрыгнула на мягком сиденье местного омнибуса и округлила глаза.

Мара довольно захихикала. Потом зашептала:

— Чему удивляешься? Драконы долго живут, главе нашему сто лет. Как раз жениться пора. 

Дарина переваривала эту новость до самого порта. От мысли, что Сагдар внезапно старше, ее не могли отвлечь даже красоты города, а там было на что посмотреть. Чистые, вымощенные улицы, кругом цветы, зелень, разноцветные фонарики на вычурных колоннах. Дома двух и трехэтажные, с китайскими крышами, террасами и колоннами, разукрашенными рисунками и барельефами.

В порту желающих посетить праздник императорского отбора ждал огромный корабль. Вот только ни мачт, ни парусов, ни весел Дарина у него не наблюдала. Скорее это был не корабль, а паром.

По широкому трапу они взошли на удивительное судно, которое стояло кормой к пристани. Мара не дала Дарине спуститься к каютам, а потащила ее вперед по верхней палубе, где на небольшом возвышении стояли трое. Величественная женщина и два широкоплечих мужчины с пронзительными синими глазами и белыми волосами.

— Это Змеи, — пояснила Мара. — Идем быстрее, ты должна это увидеть.

Свежий утренний ветер играл прядями волос змеев. Зеленые одежды из чешуйчатой ткани сверкали в лучах утреннего солнца, глаза внимательно оглядывали собравшуюся толпу. Когда сзади заскрипел поднимаемый погрузочный трап, женщина протянула руки вперед ладонями вниз, затем медленно повернула их вверх и прижала кончики пальцев ко лбу. Мужчины, стоявшие по обе стороны от нее, синхронно повторили этот жест.

— Смирного моря, Великие Змеи! Смирного моря! — посыпались в ответ на это приветствие пожелания пассажиров, а сверху раздался шум крыльев и трубный крик.

Дарина подняла голову и вздрогнула: над кораблем кружили драконы, и самый крупный из них был знакомым черно-синим. Сделав несколько кругов над портом, драконы стрелой устремились вперед, туда, где морская гладь сливалась с синевой неба.

— Смотри, на змеев смотри! — затормошила Дарину Мара.

Беловолосая троица повернулась лицом к морю. Женщина осталась в центре, у носа корабля, мужчины разошлись в стороны, к краям помоста.

— Команда… — крикнул мужчина, стоявший справа, и змеи встали на широкий борт корабля. — Вперед! — приказал он, и все трое нырнули в море.

Помост сложился, освобождая путь к носу корабля, и пассажиры вместе с Марой и Дариной поспешили туда.

Несколько секунд ничего не происходило, а потом в прозрачной воде гавани показались огромные чешуйчатые тела.

— Китайские драконы… — прошептала Дарина. — Мара, это же вылитые китайские драконы.

— Китай, это который Чайна?

— Ага. Там драконы связаны со стихией воды, умеют летать и бить молниями. Являются символами императорской власти.

— Наши летать не умеют, зато повелевают морями, — шепнула Мара.

Змеи поднялись из воды и обратили к кораблю свои зубастые, двурогие головы. Их чешуя была зеленой, а гребни, идущие вдоль позвоночника и хвоста, когти и рога — синими. 

— Смирного моря! — снова закричали пассажиры и замахали руками.

Змеи стали резвится, демонстрируя свою мощь. Дарина не сразу поняла, что своей игрой они показывали не только свою физическую силу, но и магию. Змеи были метра три в поперечнике и длиной метров сорок, а то и больше. Игрища таких существ, должны были вздымать большие волны, но поверхность гавани оставалась неподвижной.

— Они умеют управлять водой? — спросила Дарина.

— Ага. Ну, как? Впечатляет? — Глаза Мары блестели от того, что ей удалось удивить свою помощницу.

— Очень…

— Это еще не все.

Змеи закончили играть и вернулись к кораблю. Тот, что был поменьше, с большими раскосыми глазами, расположился впереди. Точнее, расположилась, ведь наверняка это была женщина. Двое других подплыли к бортам, и корабль начал двигаться, выплывая из гавани в открытое море.

— Пора вниз, — сказала Мара. — Когда наберут скорость, стоять тут будет невозможно. 

Действительно, беловолосые матросы вежливо, но настойчиво стали приглашать пассажиров спуститься вниз.

Благодаря жетонам, которые им выдал глава, Дарину и Мару ждали лучшие места. Кресла с мягкими подушками и столики с бесплатным угощением находились в передней части у левого борта, рядом с большим иллюминатором. Дарина тут же прилипла к нему, любуясь видом на гавань и на кусочек берега, который стремительно убегал назад. За свою жизнь она плавала на корабле дважды, на Черном море и в Питере. И оба раза она едва вынесла эти экскурсии из-за раздражающего, монотонного гула двигателей. Сейчас же поездку сопровождал лишь плеск морской воды, которую рассекал этот удивительный корабль. Дарина пыталась разглядеть на змеях ремни или другие крепления, но их не было. Казалось, судно и эти удивительные создания стали одним целым.

Пока перед ними было чистое море, скорость не ощущалась. Но вот впереди показался зеленый островок, и Дарина поняла, как стремительно они двигались. “Сколько же узлов в час мы делаем?” — подумала она, когда менее чем за пару минут казалось бы далекий остров остался позади. “Почему нос не отрывается от воды, как на быстрых катерах? Неужели магия? Так вот зачем женщина-змей плывет впереди! Она раздвигает воду, заставляет ее расступиться перед носом корабля, и это уменьшает сопротивление воды”, — догадалась она, заметив воздушную прослойку между массой воды и бортом.

— Круто… — выдохнула Дарина, вернувшись к Маре. 

— Ну, вот. А ты ехать не хотела.

Дарина вспомнила про Сагдара, отбор и скуксилась. Ей было неприятно чувствовать себя причастной к проблемам ордена Драконов. Особенно после того, как она увидела цветущий Канвон, построенный с заботой о людях. 

Через несколько часов после обеда скорость судна стала замедляться. Впереди показался лесистый берег и городские постройки.

— Порт Сахон, пригород Аванта, — сказала Мара. 

— Ой, а где же мы остановимся? В гостиницах, наверное, давно нет мест. Столько людей на праздник едет.

—Где? — Мара достала жетон и провела над ним ладонью. На жетоне засветились буквы. — О! Гостиница “Золотой трон” — это рядом с дворцом. Бессмертные небожители, там номера стоят, как мой месячный доход! Ох, глава Сагдар… Решил побаловать старушку, — довольно заулыбалась наставница Дарины.

В порту стояла невероятная толчея. Кричали извозчики и разносчики еды, прибывшие пассажиры возмущались бешеными ценами, торговались, сновали туда-сюда, не понимая, как из Сахона попасть в столицу. Дарина тоже растерялась. В прошлой жизни ей было не до путешествий, так что опыта не было. Нет, будь она одна, все равно как-нибудь бы выкрутилась. Но к счастью, она путешествовала вдвоем с Марой, так что вместо “как-нибудь” они пошли обратно к кораблям и наняли лодку до приморской деревни восточнее Сахона. Лодочник был змеем, так что путь они преодолели за каких-то пятнадцать минут и смешную, по сравнению с ценами у извозчиков, сумму.

В деревне они за такую же умеренную сумму наняли повозку с бодрой лошадкой и подростком-кучером и через час с небольшим въехали в Авант.

— До гостиницы можем пройтись пешком, город посмотришь, — предложила Мара, и Дарина с радостью согласилась размять ноги.

Они гуляли до глубокого вечера. Любовались фонтанами, парками, заходили в лавки и магазинчики, сидели в тавернах, ели вкусную еду и пили напитки. Напоследок они посетили  храм Тинканы, покровительницы здоровья. Многоярусный дом утопал в зелени. В просторном зале рядами лежали коврики. Мара с Дариной купили ритуальные свечи и зажгли их перед изображением молодой, цветущей женщины в сиреневом наряде. Затем сели и принялись выполнять оздоровительные практики.

— Не чувствую разницы между храмом и горами, — честно призналась Дарина, когда они закончили и пошли в гостиницу. — Может у вас самовнушение срабатывает?

— Чего срабатывает? — удивилась Мара.

— Вы убедили себя, что оздоровительные практике в храме более эффективны, поэтому здесь они у вас лучше получаются.

— Главное, что получаются. Домой вернемся, будем разбираться, как ты сумела внешность изменить. Я тоже так хочу.

— Я же говорю… — Дарина снова принялась объяснять, что просто направляла энергию и представляла результат, но Мара отмахнулась. Потом, все потом, сейчас время отдыха!

“Золотой трон” был похож на небольшой дворец. Слуги, увидев жетоны главы ордена, принялись кланяться и повели Мару и Дарину на самый верх. Вручили им магические ключи, спросили, что уважаемые гостьи хотели бы получить на ужин, который был включен в стоимость номера, и оставили женщин осматриваться.

— Вот это да… — восхищенно выдохнула Дарина. 

В огромном номере было две спальни, две купальни, гостиная, прихожая и большой балкон. Скорее даже не балкон, а терраса. Все стулья были стилизованы под золотой трон, в отделке так же было много золота, но белые с бежевым стены и гладкая, без вычурности мебель, делали интерьер уютным, а не дорохо-бохатным.

Поужинав, они вышли на террасу. На столицу опустились сумерки, и город расцвел тысячами разноцветных огней. Вдыхая прохладный вечерний воздух, любуясь отблеском моря вдали, Дарина думала о мужчине, который сделал им с Марой такой потрясающий подарок.