Как выбрать невесту дракону

Я отложила книгу в сторону, когда внезапно услышала на улице шум, нарушивший тишину ночи. Из-за осторожности потушила свечу и, не сдержав любопытства, подошла к окну. Сердце екнуло, единственное украшение нашего двора, небольшая клумба беспощадно разорена. Желтые и красные цветы валялись на земле, изломанные и растоптанные. Но самое страшное творилось рядом. Двое мужчин вцепились друг в друга. Один с рыжими волосами, злорадно оскалившись в тусклом свете фонаря, вытащил нож, сверкнувший смертельным холодом. Другой, облаченный в черный мундир законника, двигался с невероятной быстротой. Он метнул руку вперед, и воздух вокруг него заколыхался. В следующее мгновение яркая вспышка магического света ударила вместе с его кулаком, и нападавший отскочил назад, словно столкнулся с невидимой стеной.

 Я вздрогнула и прижала руки к груди. Дыхание участилось, однако я не могла оторвать взгляда от происходящего.

 — Сдавайся! — рыкнул законник.

 Незнакомец лишь ухмыльнулся, вытирая с уголка рта алую капельку крови. Полицейский взмахнул руками, и от его пальцев в воздухе с треском начали расползаться фиолетовые нити, превращаясь в великолепную паутину. Он нацелил магическое заклинание «сеть» на рыжего. Но вдруг из тени выскочил еще один человек, быстрый, как молния. С ловкостью жонглера он бросил горсть золотистого песка в сияющие линии. На глазах они изменили цвет на черный, треснули и осыпались пеплом.

 Полицейский издал недовольный рык и мгновенно выхватил меч. Однако в тот же миг раздался выстрел, и законник схватился за бедро. Закусив губу от боли, он тяжело осел на одно колено. Грохот разорвал воздух еще раз, и страж порядка прижал ладонь к правому боку.

 — Ты думал, что меня так просто взять? — прошипел рыжий и дернулся. Со стороны улицы послышался топот и крики.

 Он повернулся и побежал прочь. Из-за угла показались полицейские.

 — Поймайте его! — рявкнул законник.

 Один из полицейских остановился возле него, но тот лишь отмахнулся и указал в сторону беглеца.

 Улица вмиг опустела, я стояла, не зная, как мне поступить. Наше окно настолько маленькое, что меня не должны были заметить. Однако когда полицейский упал, сердце не выдержало.

 — Майкл! — вбежала на кухню.

 Брат сидел за крохотным столиком и доедал поздний ужин.

 — Эмма, что случилось?

 — Там, — указала на улицу, — ранили полицейского.

 Майкл опустил глаза и вздохнул.

 — Я слышал какой-то шум. Но нам лучше не вмешиваться. А то проблем не оберемся.

 — Но как! Он может умереть…, — слезы потекли бурной рекой, не повинуясь воле, и скатывались по щекам хрустальными каплями.

 Руки предательски задрожали. Этого брат вынести не мог. Мы быстро вышли на улицу и подошли к полицейскому. Тот лежал, не двигаясь.

 — Он умер? — испуганно прошептала я.

 Мужчина дернулся и на мгновение открыл глаза. Его зрачки были вертикальными.

 — Нет, — покачал головой брат, — еще и дракон.

 Майкл, обладая внушительным телосложением и ростом, словно невесомую пушинку, подхватил раненного на плечо. Он вошел в дом и опустил несчастного на свою кровать.

 Законник издал стон. Брат осмотрел его, раны от пистолета были глубокие и опасные. Кровь сочилась сквозь ткань, которую я приложила, пытаясь ее остановить, и окрашивала ее в рубиновый цвет. Майкл достал заговоренный отвар, который останавливал кровотечение, и, смочив полотенца, быстро прижал одно к бедру, а другое положил на бок.

 Лицо законника было бледным, черные волосы до плеч разметались по подушке. Его тонкие губы едва заметно подрагивали, как будто в тревожном сне, а ресницы отбрасывали едва заметные тени на щеки. Длинные пальцы нервно сжимали край простыни, а на лбу выступили мелкие капельки пота. Он еще так молод и не должен умереть.

 — Нужен врач, — только успел проговорить брат, как в дверь забарабанили.

 Я подпрыгнула на месте. Майкл молча посмотрел на меня, словно укорял: я же говорил!

 Он пошел открывать, а я встала в углу, не зная, что делать.

 — Как вы узнали? — брат зашел с молодым полицейским, — мы его положили сюда.

 Я лишь смогла кивнуть незваному гостю.

 — След крови с улицы привел к вам. Благодарю за содействие, я сбегаю за помощью. Пусть он побудет у вас.

 Полицейский быстро ушел, и почти сразу снова раздался стук. В дверях стоял пожилой мужчина в дорогом костюме с врачебным чемоданчиком. Его седые волосы были аккуратно уложены, а очки в тонкой золотой оправе подчеркивали глубину проницательных глаз. Лицо было украшено густыми седыми усами и четкими морщинами. Высокий рост и прямая осанка внушали доверие, а походка говорила о врожденной благородности. На рукавах блестели золотые запонки, отражая огонь свечи, а чисто вычищенные лаковые туфли не оставляли сомнений в достатке человека.

 — Доброй ночи. Я доктор Хью Дремен, мне нужен сэр Кайл, — сдержанно сказал он.

 Брат тут же отвел его к пострадавшему, меня выпроводили на кухню. Они провели долгое время у пациента. Уже заалел рассвет, когда брат и врач вышли.

 — Опасность миновала, благодарю, что вовремя остановили кровь. А вас, мисс, за то, что увидели – сэру Кайлу нужна помощь. Но ему нужно немного отлежаться, перевозить его в таком состоянии опасно, рана может открыться.

 Нам с братом пришлось кивнуть. Когда Хью Дремен ушел, Майкл обратился ко мне.

 — Эмма, тебе придется поухаживать за ним. Если я не появлюсь на работе, то нечем будет платить за аренду квартиры.

 — Но я не умею, — воскликнула испуганно.

 — Мы спасли аристократа Кайла Темполтона, он же начальник отдела по борьбе с особо опасными преступлениями. Придется ухаживать за ним до выздоровления.

 Как бы ни было страшно оставаться наедине с незнакомым мужчиной, да еще и драконом, которые всегда вели себя, будто им все дозволено, пришлось согласиться. Это я впутала нас в такую непростую ситуацию. А брат и так из кожи вон лезет, чтобы снимать более-менее приличное жилье и оплачивать мою школу для гувернанток, чтобы я смогла встать на ноги. Денег нам обоим сейчас катастрофически не хватает. И если он не пойдет в порт, то может потерять работу.

 Майкл всегда уходил рано, я редко его провожала, но сейчас долго смотрела вслед. Его фигура постепенно растворялась в густом утреннем тумане, и я чувствовала странное беспокойство, проникающее в самое сердце. Тишина дома давила, как никогда прежде. По наставлению врача мне нужно было обтирать больного, сбивая жар, и, как проснется, накормить куриным бульоном. Я подошла к кровати и взглянула на красивое лицо законника – неподвижное и бледное, с закрытыми глазами. Его дыхание было едва слышно.

 Я начала с осторожностью обтирать руки и лоб Кайла влажным полотенцем, стараясь не причинить боли и не смотреть на него, так как даже мимолетный взгляд на его обнаженное тело, скрытое лишь тонкой простыней, заставлял мое лицо пылать краской. Сердце выбивало отчаянный такт, а пальцы дрожали от прикосновения к его коже. Рельеф мускулов, так отчетливо проступающий под тканью, рисовал перед глазами картины, лишенные всякого намека на спокойствие.

 Тонкая простыня сдвинулась, открывая чуть больше тела, и на мгновение я замерла. Небывалое чувство стыда захлестнуло меня, но я продолжала смотреть.

 — Нравится? — на лице больного появилась самодовольная улыбка.

Кайл.

Операция шла как по маслу ровно до того момента, когда мои люди ворвались в притон. Дальше все смешалось в криках боли и мельтешении снарядов, как обычных, так и магических. Похоже, кто-то предупредил Рыжего Висельника о наших планах.

 Но от меня еще никто не уходил.

 Приметная рыжая башка мелькнула в подворотне. Черный ход прикрывали, но люди Рыжего от главаря внимание отвлекли. Связали боем моих. Нет уж. Я здесь ради рыжего. Как действовать, мои ребята знали, так что я безбоязненно пустился вслед за главарем.

 Догнал в небольшом дворике. Почти налетел на него. Не сразу сообразив почему. Объяснил это маг, развеявший мое заклинание, а подтвердила пуля, вонзившаяся в ногу.

 От досады на себя хотелось рычать. Так глупо попасться!

 Вторая пуля намекнула, что самоуверенность сегодня может стоить мне многого. К счастью, ребята подоспели. Испугали тварей.

 – Сэр?..

 Что хотел сказать подчиненный, не знаю, сейчас меня интересовал только Рыжий. Махнув рукой, отправил его за остальными. Поймать! Это первостепенно! Только оставшись один, понял, как погорячился. Весь правый бок и нога приносили неприятные ощущения. Боль, бегущее тепло, тут же сменяющееся холодом. А тот проникал все глубже. Вместе с ним пришла и слабость. Сначала опустила на грязную мостовую, а после отключила сознание.

 В коротких перерывах прояснения мелькали незнакомые лица, и хмурое - доктора Дремена.

 Наконец тьма отпустила. Наполнилась звуками, запахами и ощущениями. Легкий шорох, тихое, прерывистое дыхание. Боль в теле и осторожные касания мокрой ткани. Странный, бьющий по обонянию запах.

 Открыв глаза, удивленно уставился на сидящую надо мной девушку. Молодая. Мордашка ничего, привлекает. Да и сама хрупкая. Если бы не простое шерстяное платье и страшный пучок на голове, можно было бы и уделить внимание. Девка с восторгом рассматривала мое тело, прикрытое только тонкой тканью.

 Конечно, у меня есть на что посмотреть. Но ткань для этого лучше спустить пониже.

 — Нравится?

 Не смог сдержаться и даже удивился. Она дернулась испуганно и покраснела. Я думал, среди низших давно забыли это чувство.

 — П-простите, — пролепетала она, все сильнее сжимаясь. — Предписание врача…

 — Любоваться моим телом? Ну, если врач тебе такое прописал, тогда ладно, — хмыкнул я.

 Не помню эту служанку. Не моя. Но это легко можно исправить.

 — Нет, — возмущенно пискнула она, на мгновение даже отважившись посмотреть на меня прямо. — Вас приказано обтереть и накормить. Я Эмма, это мы с братом спасли вас ночью.

 Только теперь я соизволил осмотреться. Да. Спишем на раны. Теперь стало понятно, откуда неизвестные звуки и запахи. Это был не мой дом и даже не работа. Крохотная комнатушка. Мебели минимум, грубая.

 — Мне нужен Пьер, — констатировал я и попытался встать. Жаль, что лорд Стортон, начальник управления, в отпуске. Он мог бы дать мне несколько советов и успокоить ущемленное эго.

           Боль огнем прошлась по телу. Пришлось стиснуть зубы, чтобы не застонать. Девка бросилась на меня, уперлась ладошками в грудь, пытаясь удержать на месте. Наивная. Но мне уже и самому стало понятно, что дергаться не стоит.

 — Вам нельзя. Швы, — лепетала она. — Врач сказал, только завтра вечером вас можно будет перевезти.

 — Завтра? — зарычал я. — Вызови сюда Пьера.

 Она глупо захлопала глазами.

 — Но я не знаю, кто это и… и как я вас оставлю?

 Обидно, вроде и смазливая, а с головой беда.

 — Дура, позови мальчишку какого, — прошипел я, мотнув головой туда, где, судя по звукам, было окно.

 Убежала. Вернулась быстро. Рядом шел вихрастый мальчишка с жуликоватым лицом. Но оно и хорошо. Такие знают выгоду.

 — Бумагу дай и карандаш, сама выйди.

 К счастью, спорить не стала, выдала все необходимое и вышла из комнаты. Но стоило мальчишке с посланием выскочить вон, как вернулась с миской в руках.

 — Вам нужно поесть.

 От скуки едва не лез на стену. Сдерживали только раны. От нее же и завел разговор с Эммой. Жила она с братом Майклом. Его артель работала в порту. Грузили и разгружали корабли. За это и жили. Платили аренду за эту коморку и за учебу самой Эммы. Она училась в школе нянь и гувернанток на последнюю. Даже пожалел на мгновение, что не имею детей. Такой повод забрать ее в свой дом. Первое впечатление оказалось обманчивым. Дурой Эмма не была. Скромной, легко смущающейся и теряющейся – да. Дурой – нет. Пожалуй, от такой служанки я и правда не отказался бы. Вообще, интересная идея. Противиться себе я не привык, и тут же приступил к реализации.

 Немного улыбки. Чуть ласковее и бархатистее голос.

 Испортил все ее брат. Я слышал, как он вошел в дом, а вот Эмма, видно, пропустила. Потому как стоило тому войти в комнату, подпрыгнула зайцем, смущенно потупилась и, что-то лепеча про ужин, вышла вон.

 — Я вижу, вам гораздо лучше?! — мрачно проговорил Майкл, не сводя с меня пристального взгляда.

 — Да, я благодарен вам и сестре за спасение моей жизни.

 — Вот и хорошо, — с нажимом проговорил он и так же с намеком добавил, — значит, никакой подлости от вас по отношению к Эмме я могу не ждать?

 Зубы сжались сами собой. Никчемный червь! Как он смел даже подумать, что я буду неблагодарен! К тому же не помню, чтобы работа служанкой в богатом доме считалась подлостью.

 — Можете быть покойны, вашей сестре ничего не угрожает. Как только мне позволят встать, я уберусь из вашей конуры и больше здесь не появлюсь.

 Все же не сдержался. Майкл презрительно усмехнулся, но указывать на мою оговорку не стал.

 — Вот и славно, — проговорил он и даже улыбнулся.

 Доктор Дремен появился почти к полуночи. Устало опустился на кровать и велел не двигаться. Эмму из комнаты выгнали, но ее братец остался. Подпер стену и без интереса следил за работой доктора.

 — Рана ведет себя хорошо, — констатировал доктор, сняв бинты и рассматривая бывшую дыру в боку. — Швы ровные, не воспалились. Но рекомендация остается прежней, до завтра. Думаю, утром можно будет осторожно встать.

 — Отлично, — выдохнул я довольно. Сокращение срока моего заключения радовало. Даже настроение поползло вверх, и не злил больше проклятый грузчик, не сводивший с нас взгляда.

 — Сэр Кайл, — с нажимом повторил доктор, глядя мне в глаза, — только утром и только осторожно! Я передам вашим людям, пусть пришлют кого-нибудь.

 Поморщившись, кивнул согласно.

 В кухне слышались тихие разговоры. Разобрать суть слов я не мог, но могу поклясться, Майкл просил Эмми быть со мной осторожнее. Не сдержавшись, скривился в презрительной ухмылке. Загремела посуда. Завтраком мне тоже угрожали. Хотя признаю, даже диетическая еда была весьма недурна. Но я дожидаться его не стал. Не стал ждать и карету. Если док предупредил Пьера, она должна скоро прибыть.

 Осторожно сел на кровати. Боль радостно расползлась по телу, стрельнув в раны. Голова немного закружилась, перед глазами побежали черные мушки. Пришлось некоторое время сидеть и дышать. Встал, удерживаясь за изголовье кровати. Вновь постоял, прислушиваясь к мерзкой слабости, прокатившейся по мышцам. И только убедившись, что ни падать, ни терять сознание не буду, сделал первый шаг. Нога держала, хотя и подрагивала.

 — Вы что делаете?

 Тонкий голосок заставил поморщиться. Казалось, именно он дернул болью ногу.

 — Выполняю предписание врача. Только утром, и только осторожно. Желаете поспорить?

 Желала.

 — Но еще не утро! Рассвет еще не наступил!

 — За окном видно соседний дом?

 —Д-да, — несколько неуверенно пробормотала она.

 — Значит, там не ночь, — констатировал я и развернулся, желая пройтись еще и в обратную сторону.

 Эмма что-то забормотала и спрятала взгляд, опустив его в пол.

 Я же, наоборот, расплылся в улыбке и дернул плечами. Перед девушкой я гулял в одном нижнем белье. Так что смущаться ей было отчего.

 — Что-то не так? — приглушив голос, произнес я и с довольством проследил, как разгорается краской стыда не только лицо Эммы, но даже ее уши.

 — Я… там… завтрак. Если вы уже встали, так может, выйдете к столу? — прошептала она.

 — А вы готовы терпеть меня там в таком виде?

 Ну что ж, смущение не самая плохая черта. А новая служанка у меня все же появится.

 Как я и ожидал, карета подкатила к дому всего через пятнадцать минут. Пьер вошел и стал у двери, словно смущенный посетитель у мастера в лавке, и смотрел на мои сборы. На самом деле он украдкой бросал взгляд не столько на меня, сколько на красную Эмми и мрачного Майкла. Тот пытался воззвать к моей совести, но надевать на себя его грязные вещи я не собирался. Пьер же, видно, не мог понять, отчего проведшая наедине с драконом две ночи женщина еще может краснеть. Ну не объяснять же ему.

 — Эмма, это за мое спасение.

 Пачка новых купюр легла на столешницу. Девушка округлила глаза, не сводя их с банкнот. Зато Майкл внезапно вскочил со стула. Сделал шаг ко мне, заставив Пьера потянуться к мечу. Пришлось останавливать подчиненного жестом.

 — Забери… те, сэр. Нам не нужны подачки от дракона.

 — Это не подачка, а благодарность, — спокойно возразил я.

 — И во сколько вы оценили свою жизнь? — со злым смешком уточнил Майкл.

 Я поморщился, но пачку забрал. Пожалуй, здесь он прав. Хотя не пойму, чем ему не понравились деньги. Ведь они бедняки?!

 — Хорошо. Тогда знайте, что Кайл Темполтон - ваш должник.

 Я развернулся и вышел вон. Пьер последовал за мной.

 Отвезти себя домой я не позволил. Рыжего Висельника мои люди не поймали, и я собирался это исправить. А еще хорошенько подумать, кто же рассказал ему о нашем прибытии и позволил подстроить мне ловушку.

Эмма

Брат, как всегда, вернулся поздно. Я была так рада его видеть после долгого рабочего дня, что улыбка невольно расплылась на лице, и сердце забилось быстрее от радости. Мысли о том, сколько он трудится, чтобы обеспечить нас, вызвали на глаза слезы благодарности.

 Я быстро подошла к кухонному столу и со старанием поставила на него нехитрый ужин: горячий суп с ароматными специями, свежеиспеченный хлеб. Услужливо стараясь не шуметь, я смотрела, как уставший, но довольный, он сел за стол.

 — Как день прошел? — спросила я тихо.

 — Тяжелый был день. С островов пришел торговый караван. Я столько тюков и ящиков перетаскал, что видеть их больше не хочу, — расхохотался он, и я поддержала его смех.

 А потом Майкл опустил глаза и печально произнес:

 — Только вот беда. Я сегодня должен был получить жалование, но начальник позабыл деньги. Попросил подождать до завтра.

 — Да не беда, платить ведь только через день.

 — А как у тебя в школе? — с аппетитом ел брат.

 — Неплохо. Мадам Кевендишь похвалила меня за старания. Сказала, что может подыскать мне работу хоть сейчас! — с гордостью рассказала о своем достижении.

 — Нет, давай уж выучишься, тогда и будешь искать! – ласково сказал Майкл.

 Мы наслаждались обществом друг друга, как кто-то сильно забарабанил в дверь. От неожиданности я вздрогнула, а Майкл нахмурился. В его глазах мелькнули озабоченность и тень раздражения. Мое сердце начало биться быстрее от чувства тревоги и любопытства. Напряженная тишина на мгновение зависла в воздухе, перед тем как Майкл, бросив быстрый, успокаивающий взгляд, решительно направился к двери. Я последовала за ним.

 Когда дверь открылась, на пороге стояли полицейские.

 — Вы Майкл Стоун.

 — Да. Господа, что-то произошло? — недоумевающее спросил брат.

 — В порту случилась кража, у сэра Грэгора пропали деньги, — невозмутимо отчеканил законник.

 — Это мой начальник, но не может быть, он говорил, что оставил их дома, — устало проговорил Майкл.

 — Все же нам надо обыскать ваш дом, — полицейские бесцеремонно вошли, — где ваши вещи?

 Нам пришлось расступиться, а законники, словно ищейки, набросились на наши вещи, открывая шкафы и ящики. Один из них, высокий и худощавый, с хищными глазами, поднял сумку Майкла. Пальцы плотно обхватили потертую ручку, и он без предупреждений вытряхнул ее содержимое как мусор.

 Мы затаили дыхание, когда на пол с шорохом вывалился сверток в серой бумаге. Сердца застучали громче, когда полицейские, переглянувшись, решительно его развернули. Внутри оказалось нечто, от чего кровь застыла в жилах. Крупная стопка новеньких банкнот, как будто только что отпечатанных.

 Майкл, стоявший рядом, побледнел. Его глаза округлились, будто ему явились призраки. Он на мгновение застыл, затем отчаянно замотал головой, как будто пытался избавиться от кошмара.

 — Это не мое, — хрипло выдавил он, сотрясаясь от волнения.

 Полицейский медленно поднял банкноту, изучил ее сквозь свет.

 — Майкл Стоун, — сказал он с холодной уверенностью, мгновенно заставив сердце сжаться, — у нас есть основания полагать, что вы знаете, откуда это.

 Слова офицера прозвучали как приговор, воздух в комнате стал густым и тяжелым. Майкл же продолжал трясти головой, его губы бледнели. Казалось, все его существо кричало о недоразумении.

 — Вы задержаны, до выяснения обстоятельств! — отчеканил законник.

 — Нет! — мой голос сорвался на крик.

 Майкл отступил на шаг, нервно приподняв плечи, когда двое полицейских переглянулись и заломили ему руки. Я увидела, как мышцы брата напряглись, будто он готов был в любой момент рвануться и разорвать захват. Но вместо этого он остановился, глядя прямо в мои глаза, и неожиданно улыбнулся. Эта улыбка была полна спокойствия и уверенности, вселяя в меня надежду, хотя сильные руки полицейских держали его крепко.

 — Эмма, не волнуйся. Завтра все разрешится, — произнес он мягким, но уверенным голосом, словно обещал.

 Сердце сжалось от смеси страха и надежды. Хотелось кричать, протестовать.

 Но я просто стояла, горло сжалось от волнения, тело сотрясали рыдания. Майкла вывели на улицу, я закричала:

 — Прошу вас, отпустите! Его подставили!

 Я попыталась взять за руку одного из полицейских, но он грубо оттолкнул меня, и я упала на холодный тротуар. Майкл, видя мою беспомощность и отчаяние, заревел от ярости и рванул вперед. В этот момент один из законников нанес ему магический удар по голове, и брат обмяк, как марионетка с оборванными нитями. Его безжизненное тело тотчас погрузили в патрульный экипаж, и казалось, что время остановилось. Я смотрела, как повозка удаляется, и горькие слезы застилали глаза, превращая мир вокруг в размытые пятна. Безмолвный крик отчаяния разрывал грудь, но никто не слышал, никто не снял этот кошмар.

Эмма
Я с трудом дождалась утра. Ночь тянулась бесконечно, мысли путались, не давая покоя. Едва свет пробился сквозь шторы, я вскочила с кровати, сердце бешено колотилось от волнения. Одевшись, сразу побежала в полицейский участок, голова гудела от тревожных предчувствий. В целях экономии денег пришлось идти пешком, хоть это и замедляло путь.

 Город еще спал, окутанный легким утренним туманом, и лишь редкие экипажи проезжали мимо, грохоча по булыжникам мостовой. Я задумалась, погруженная в свои мрачные мысли, и меня чуть не сбил экипаж, неожиданно вынырнувший из-за угла.

 — Смотри по сторонам, курица, — обидно сказал кучер, бросив на меня злобный взгляд, полный презрения.

  Я вздрогнула, словно от пощечины. Обидные слова резанули по сердцу, но некогда было оправдываться. Собрав волю в кулак, я устремилась дальше. Меня ждала цель, важнее личных чувств, я твердо решила добиться справедливости.

 Полицейский участок располагался в часе ходьбы от нашего дома. Это было двухэтажное здание с высоким фронтоном и множеством узких окон. Фасад его был обвит плющом. Каменные ступени лестницы были стерты.

 Позади участка стояла тюрьма, суровое, мрачное сооружение из серого камня. Высокий забор с колючей проволокой окаймлял его периметр. Именно там держали моего брата — невинного в ловушке правосудия.

 Когда я вошла, единственным человеком в приемной был дежурный полицейский. Его лицо было наморщено от усталости, а глаза, казались затуманенными от отсутствия сна. Сердце гулко стучало в груди, когда я шагнула к нему. В воздухе витало напряжение, будто тягостное предзнаменование перед бурей.

 Дежурный медленно перевел на меня взгляд. Его равнодушие было чем-то неизбежным в этом месте.

 — Чем могу помочь? — спросил он.

 Мое горло пересохло от волнения, однако я собралась с духом, чтобы наконец произнести:

 — Я пришла повидать моего брата – Майкла Стоуна.

 — Все посещения только с разрешения начальника Белтона, — сухо ответил дежурный.

 — А где его искать? — растерянно прошептала я.

 — Он еще не пришел. Вы можете подождать его вон там, — полицейский кивнул на грубую скамью в темном углу.

 Пришлось повиноваться. Вскоре начали приходить на работу стражи порядка. Я сидела, чувствуя, как время растягивается, превращаясь в вязкую липкую массу.

 Дежурного сменили. Новый сотрудник был немного моложе и более энергичен. Он окинул меня равнодушным взглядом, а затем снова обратил внимание на свои записи. Я не выдержала и подошла снова.

 — Подскажите, а сэр Белтон уже пришел?

 — Да, но он занят, — спокойно сказал мужчина.

 — Сэр, прошу, мне надо срочно увидеть брата. Его арестовали по ошибке.

 — По ошибке? — раздался голос позади.

 Я обернулась и увидела полицейского средних лет, с короткой стрижкой, слишком худого, мундир на нем висел мешком. Его глаза сверлили меня, от их пронзительного взгляда по коже побежали мурашки. На его лице застыла усмешка, холодная и язвительная, как будто он знал что-то, чего не знала я. Однако осторожность вмиг улетучилась, стоило ему произнести слова.

 — Я помогу. Следуйте за мной.

 От счастья я даже не задумалась куда, он вывел меня из участка и повел узкой тропой к тюрьме, но на полпути остановился и хищно посмотрел сверху вниз. Его глаза сверкали, как у тигра, нашедшего добычу. Я замерла, почувствовав, как холодный страх пробирается по спине.

 — Не думаешь ли ты, что это будет бесплатно? — его голос был низким, слова слетали с губ как острые кинжалы, пробивающие мои надежды и мечты.

 Я вздрогнула, предчувствуя жестокость намерений. Он наклонился ближе, и его горячее дыхание коснулось моей щеки. Грудь сжалась от страха. Я быстро отступила на шаг, стараясь не выдать дрожь в коленях, и сняла серебряную цепочку с медальоном. Подарок брата, который мне безумно дорог, но сейчас это не важно. Украшение напоминало кусочек звездного неба, заключенный в серебро, но я знала, что в мире сентиментальность не спасает.

 — Вот. Это подойдет? — спросила я с дрожью в голосе, протягивая взятку.

  Полицейский лишь рассмеялся, но взял мою «драгоценность».

 — Ты, наверное, не понимаешь, какая ты милая.  Если будешь покладистой, то с братом не только увидишься, но еще я пособлю в его освобождении, — он протянул руку, пытаясь дотронуться до моего лица, но я дернулась от нее, как от огня.

 — Глупая, не упрямься, — его тон смягчился, голос стал почти ласковым, но в нем чувствовалась угроза.

 Я решительно покачала головой, стараясь не показывать страх, хоть внутри все дрожало. Сердце гулко билось в груди, а дыхание стало прерывистым.

 — Я найду другой способ, — срывающимся голосом произнесла я и сделала шаг в сторону, собираясь уйти.

  Но его рука мгновенно схватила, мое запястье, больно сжимая. Я изогнулась, пытаясь вырваться.

 — Думаешь, у тебя получится? — прошипел он, приближая свое лицо к моему.

 — Прошу, отпустите, — взмолилась я.

 Полицейский хотел поцеловать, от этого осознания стало мерзко. На глазах проступили слезы. И казалось, никто уже не поможет.

 — Что здесь происходит! — раздался громкий голос.

 На лице полицейского появился страх. Он выправился по стойке смирно и отчеканил:

 — Эта девушка пыталась пройти в тюрьму без разрешения.

 — Это ложь! — попыталась оправдаться и, подняв глаза, увидела сэра Кайла.

 Его лицо было мрачным и холодным. Глаза сверкали яростью, и я поджала губы, постаралась не расплакаться.    

 — Белтон, вон, поговорим позже, — рыкнул Кайл, голос звенел от ярости, словно раскаленное железо.

 Полицейский поспешил скрыться, в стремлении избежать дальнейшего гнева начальника. Я стояла на месте, чувствуя, как красные пятна стыда разгораются на щеках. Голова шла кругом, а я все сильнее желала провалиться сквозь землю. Внутри бурлили противоречивые чувства — страх, смущение, унижение. Ни за что на свете я не хотела, чтобы кто-нибудь видел меня в таком виде.

 — Что ты здесь делаешь? — прорычал сэр Кайл сквозь зубы.

 — Я пришла к Майклу, — ответила я хриплым голосом, стараясь сдержать слезы. — Его арестовали вчера…

 Его глаза прищурились, и лицо стало еще более грозным.

  — Причина?

 — Подозревают в краже. Но его оболгали… — всхлипнула я, не выдержав натиска эмоций.

 Слезы брызнули, когда произносила эти слова, и я почувствовала, как отчаяние накрывает волной.

 Сэр Кайл тяжело вздохнул, и голос стал чуть мягче:

  — Почему не пришла сразу ко мне?

 Я отвела взгляд:

 — Я…

 Он хмыкнул, словно уже знал ответ заранее.

 — Понятно. Гордость, — подытожил сэр Кайл, развернувшись на каблуках. — Следуй за мной.

           Я ощутила надежду и поспешила за ним, стирая слезы с лица и стараясь подавить дрожь в руках.