Как я босса приворожила

– Кать, привет, – звоню подруге, кусая губы. – Можешь приехать сегодня ко мне? Сейчас?

– Что-то случилось? – догадывается она, слыша слезные нотки в моем голосе.

С Катюхой мы дружим с незапамятных времен. Учились в одной школе, поступать приехали в один город, в один институт, квартиру снимали вместе, пока обе не обзавелись серьезными отношениями. Она знает меня, как облупленную, поэтому и угадывает, что со мной что-то стряслось с первых нот.

– Мне Эдик изменил, – выкатываю ей без долгих предисловий свой камень с души.

– Что-о? – тонко взвизгивает на том конце провода подруга. – Ты шутишь?

– Да какие тут шутки. Я пришла домой пораньше, а он тут с бабой... кувыркается. Гад паршивый!

В голове тут же вспыхивает сцена, как я раньше времени возвращаюсь домой, вижу женские босоножки в нашей прихожей, слышу громкие стоны из спальни. Иду в сторону звуков, надеясь, что это не то, о чем я подумала. Молюсь, боясь заглянуть за дверь, но когда все же нахожу в себе силы и вхожу в комнату, то застаю красочную картину, которая говорит об измене получше любых слов: Эдик с какой-то блондинкой, совокупляются на нашей кровати. 

На том самом дорогом постельном белье, о котором я мечтала последние полгода и которое все-таки купила буквально позавчера на сэкономленные деньги. А теперь оно безвозвратно полетит в мусорку, потому что теперь я не смогу на нем спать. 

До сих пор перед глазами маячит голая женская задница, активно скачущая вверх-вниз между раздвинутых волосатых мужских ног на моих простынях. 

Фу, мерзость!

– Твой Эдик? Серьезно? – неверяще переспрашивает Катя.

– Теперь уже не мой. Общий. А мне такое счастье не нужно. Катюх, приедь, пожалуйста, мне так хреново!

– Вот урод! Честно, мать, я в шоке. Это ж надо... Конечно приеду, о чем речь! Я как раз только освободилась и думала, что домой топать неохота, а пойти вроде как некуда. Сейчас шампусик по дороге куплю и буду у тебя. Хотя, нет, – задумывается она на секунду. – Шампанское тут не подойдет. Нужно что-то покрепче! Короче, накрывай на стол и жди меня. Я скоро буду.

Катюха отключается, а я послушно иду на кухню. Открываю холодильник в поисках закуски. Достаю колбасу, сыр, овощи. Нарезаю все это на кусочки, сервирую, пытаясь отвлечься от грустных мыслей. 

Грустно, больно, но я держусь. Не конец света, в конце концов. Но пока чудится именно он.

Вспоминаю наши последние месяцы вместе. Эдик был таким заботливым, таким любящим, – я даже подумать не могла, что он за моей спиной крутит шашни с другими женщинами. Он ведь даже предложение мне сделал! Замуж позвал. 

Дату свадьбы мы еще не обсуждали, он просил подождать пока не найдет работу. Я и ждала. А он нашел... другую!

– А вот и я! – заявляется Катюха спустя полчаса.

Передает мне пакет с гремящими в нем бутылками.

– Ты скупила половину алкомаркета? – шучу, заглядывая в пакет.

– Это еще мало. Я взяла только самое необходимое. Будем лечить твою душу и придумывать мстю твоему педику.

– Ты хотела сказать Эдику? – поправляю по привычке.

– Это раньше он был Эдик, Эдичка, а после того, что он сделал – он самый натуральный педик! Не зря я его недолюбливала. Чувствовала, что он с гнильцой. Вот прям подсознательно ждала от него чего-то такого подлого, – встряхивает пальцы Катюха, как будто эта самая гнильца налипла на ее руках.

Я лишь тяжело вздыхаю, наблюдая как она по-хозяйски ведет себя у меня на кухне. Достает из кухонного гарнитура бокалы, находит в холодильнике лимон.

– А тебе нечего раскисать, слышишь? Он не тот, за кем стоит лить слезы, убиваться и скучать. Ушел и ушел. Меньше говна в твоей жизни стало. Ты ведь не собираешься его прощать? – оборачивается вопросительно она.

– Нет.

– Вот и прекрасно! – одобряет подруга, откупоривая бутылку мартини и разливая ее содержимое по бокалам. Передает мне, торжественно произнося тост: – Ну, за тебя, такую красивую, умную, стройную, разом скинувшую с себя ненужные восемьдесят килограммов.

Я аж застываю истуканом, так и не донеся мартини до рта. Какие восемьдесят килограммов? О чем она?

Во мне столько отродясь не бывало. Я с детства росла доходягой, как говорил отец. Карандаш в кедах. 

Перед глазами всплывают буфера блондинки, что сегодня кувыркалась на моей кровати с моим, теперь уже бывшим, парнем. Вот там да, есть на что посмотреть и за подержаться, там и больше будет, а у меня... 

Двоечка. Как в бюстгальтере, так теперь и по самооценке.

– Отвалился и прекрасно.

– А, ты про Эдика что ли! – догоняю, наконец, о каких она килограммах. – Он уже толще, ближе к девяноста.

– Откормился на твоих харчах и берега попутал. Попомни мое слово, он еще локти кусать будет, что тебя потерял, увидишь. Да, да, не сомневайся, – горячо убеждает меня Катя, замечая грустную усмешку на моем лице. – И вообще, я не люблю, когда незаслуженно обижают моих подруг. А он не просто обидел, он тебя предал! Это так оставлять нельзя. Поэтому что? Правильно, надо ему отомстить! Так что слушай меня внимательно и запоминай. Мы ему такое устроим, мало не покажется! 

– Нет! – решительно мотаю головой.

Катюхин способ отомстить я отметаю на корню. Идти искать кого-то, мутить с ним фиктивные отношения, злить Эдика – это долго, сложно и неизвестно во что может вылиться. Да и актриса из меня хреновая. Я ни врать не умею, ни прикидываться. Он раскусит меня на первой же минуте, еще и посмеется вдогонку. Поэтому так и говорю – нет!

– Ладно, у тебя пока шок. Вернемся к этому вопросу чуть позже, – терпеливо принимает мой отказ подруга. – Но если решишься на эксперимент раньше, то я готова помочь. У меня даже кандидаты на вакантную должность есть, – подмигивает она, подливая мне в бокал с персиковым соком мартини.

Алкоголь идет хорошо. Даже подозрительно хорошо, учитывая, что я пью редко и в принципе не люблю спиртное. Но, видимо, бывают такие состояния, когда душа требует повышенный градус не пьянства ради, а пользы для. 

Вот и сегодня мой организм без отторжения принимает уже второй стакан горячительного напитка. Правда, меня пока не отпускает, лучше не становится. Скорее, даже наоборот, тоска и жалость к себе наваливается еще сильнее.

– Вот скажи, что ему не хватало? Секса? Так я сама в нашей паре была заводилой. Ласки? Да я затискивала его так, что он иногда выл от перебора. Чего еще? Заботы? И тут мимо: он не знает вкуса магазинных пельменей, не имеет понятия какой кнопкой включать стиральную машинку, а рубашки, наверное, по-его мнению, уже глаженые выскакивали из стирки. Я и продукты покупала на свои деньги, и за квартиру платила, и даже кредит на его машину взяла я! А он вот так со мной поступил! – несет меня, как горную реку вниз по течению. – И даже после этого я все равно его люблю! 

Не знаю, что на меня накатывает. Только что размахивала воображаемой шашкой и убеждала Катю, что Эдик мне больше не нужен, как вектор настроения внезапно меняет направление на прямо противоположное и тащит меня вообще не в ту степь. 

Во рту разливается неприятная горечь. Или это от ядреного зеленого лука в салате? 

Все-таки три года совместной жизни так просто из памяти не вычеркнуть. И в голове, как назло, вместо сегодняшней сцены с блондинкой крутятся хорошие моменты. Как мы вместе по вечерам смотрели сериалы в обнимку, как гуляли по набережной, взявшись за руки, как страстно целовались по ночам. Как теперь все это вытравить из памяти?

В последнее время, правда, таких моментов становилось все меньше и меньше, Эдик все чаще ходил отстраненным. Я думала это из-за финансовых проблем, а причина оказалась банальной до зубовного скрежета. Другая! Другая женщина.

– Чего чего? – округляет глаза Катя. – Что ты только что сказала? Взяла кредит для него на свое имя?

– Ну да, – отзываюсь раздраженно. Чего непонятного? – А откуда ты думаешь у него машина появилась? 

– Так, подожди, а автомобиль на кого оформлен?

– На него, конечно. У меня же прав нет.

– То есть ты к этой машине отношения не имеешь, а Эдик не имеет отношения к твоему кредиту, так?

– Так, – отвечаю понуро.

– И когда это произошло?

– Что именно?

– Когда он уговорил тебя на кредит?

– Пару месяцев назад. После предложения выйти замуж.

Сейчас я сама понимаю какую глупость совершила из любви. Я ж думала мы вместе навечно, я ж к свадьбе готовилась, а не к вот этому всему.

– Ну ты и... сумасшедшая, – выдыхает Катя, глядя на меня изумленно.

Наверное, сейчас я действительно выгляжу, как идиотка. Мне самой обидно. До меня только сейчас доходит, что, возможно, Эдик и не собирался жениться, а просто играл на моих чувствах, жил в свое удовольствие и раскручивал влюбленную дурочку Нику на максимум. Поэтому и день свадьбы все никак не назначался, и знакомство с его родителями каждый раз откладывалось.

Боже, какая же я была дура! Розовые очки разбиваются вдребезги, обнажая ужасную правду.

Со злостью ставлю пустой стакан на стол. От удара тарелки на столе подпрыгивают и Катюхина вилка летит на пол.

– Сама знаю, – огрызаюсь обиженно.

Катя лезет под стол, достает вилку, оглядывает ее со всех сторон, сдувает что-то и все равно бросает ее в раковину, заменяя на чистую.

– Это очень плохо, – выносит свой вердикт. – Нет, то, что ты это понимаешь – это хорошо, а вот вся эта ситуация в целом – хреновая. Что если он решит не погашать твой кредит, а просто свалит со своей машинкой в прекрасные дали? Или на твоих глазах начнет катать на твоей машине эту белобрысую лохудру? Что ты ему сделаешь? А ничего! 

И только сейчас до меня доходит, что Эдик имел в виду, когда перед уходом грозился мне, что я пожалею о нашем разрыве.

– Спасибо за напоминание! Ты мастер поддержать в трудную минуту! – язвлю в открытую.

Понимаю, что она не специально, что помочь пытается как может, но у меня и без того сейчас паршивое состояние, а тут еще и это. Вообще швах!

Правда, Катя, кажется, даже не замечает моего сарказма и продолжает воодушевленно:

– Нет, подожди. То, что мы вскрыли проблему на начальной стадии равносильно началу ее решения. Главное, не затягивать. Так что, пока не поздно, звони! – решительно заявляет она.

– Кому? Куда? – теряюсь в первую секунду. – Зачем?

– Эдику своему. Ну то есть уже не твоему, но это неважно. Звони давай.

Катя встает со стула, оглядывается в поисках чего-то.

– Не собираюсь я ему звонить! Я его выгнала пару часов назад, а тут скажет одумалась, вернуть его решила. Выделываться начнет.

– Да какая разница, что он там начнет! Звони и требуй отдать тебе ключи от машины и право собственности на нее. Пока еще есть шанс. Где твой телефон?

– В коридоре, на полке в прихожей, – роняю растерянно.

Подруга решительно топает в указанном направлении. Возится там минуту и возвращается с моим смартфоном в руках.

– Не в коридоре, а у тебя в комнате был. Давай, звони, – протягивает мне его. – И главное порешительнее! Прям дави его! Или пусть деньги возвращает, или машину.

– И ты думаешь он прям так отдаст?

– Пригрози, что напишешь заявление в полицию.

– И что я там напишу? У меня же никаких доказательств.

– Да никто тебя не заставляет писать или не писать что-то. Твоя задача сейчас, по горячим следам, заставить Эдика вернуть тебе твое. Или ты согласна выплачивать за него кредит сколько там – три? Пять лет? 

– Нет, – пугаюсь подобной перспективы.

– Вот и я о том. Так что давай, смелее.

Со вздохом, но я все же соглашаюсь с подругой. В ее словах есть доля правды, хоть я и сильно сомневаюсь, что мои требования и угрозы возымеют на бывшего какую-то силу. Он, может, именно этого и добивался, может, вообще уже сидит и вовсю празднует свою победу, радуясь как все удачно сложилось. А тут – верни мне все до копейки. 

Но Катя права. Если ничего не предпринимать, то и результата не будет. А кредит сам себя не выплатит.

Снимаю блокировку с телефона, нахожу его номер. Любимый, блин! Надо обязательно переименовать, но это позже. Сейчас главное заставить себя нажать кнопку вызова и не сдрейфить в самый последний момент. Потому что я уже начинаю тормозить, а в голове то и дело мелькает: а что я ему скажу? А если он меня пошлет? А если не возьмет трубку? А если...

– Да! – рявкает Эдик на том конце связи и я чуть было не роняю телефон из рук, подпрыгивая от неожиданности.

Мысли пугливыми стайками разлетаются в разные стороны, прячась кто куда. Сердце бьется, как у трусливого зайчишки. Ладони потеют.

– Эдик, это Ника, – блею неуверенным голосом и тут же сама себе даю невидимую оплеуху.

Соберись! Переключаю вызов на громкую связь, чтобы Катя тоже слышала.

– Я уже понял. Что хотела? – окатывает он меня раздражением на расстоянии. – Если ты про вещи, то не переживай. Завтра все заберу.

Мне больно слышать вместо всегда приветливого и ласкового голоса столько желчи в свой адрес. А еще обидно. Хотя, чего я ждала? Извинений? Сама же вытолкала его за дверь, не желая слушать. Да и что он мог сказать в свое оправдание? А сейчас еще и ерепенится!

Злость понемногу возвращается, а вместе с ней и такая необходимая мне сейчас смелость.

– Нет, я звоню по поводу машины. Ты должен мне ее вернуть, – говорю уверенно.

Катюха одобрительно кивает.

– Чего?! – тянет он возмущенно. – Этот с какого такого перепуга вдруг?

– Деньги на твою машину давала я. Поэтому машина моя.

А вот сейчас я собой горжусь! И интонация нужная, и слова правильные, и смысл понятен сразу.

Эдик молчит пару секунд, словно переваривает мои слова, а после заявляет:

– Ты с какого трухлявого дуба свалилась, девочка? Я тебе ничего не должен. Это ты мне еще должна за то, что я тебя терпел три года. Деньги, говоришь, давала? А где доказательства? У тебя расписка есть? Правильно, нет! А подарки никто возвращать не обязан. Тем более, я их отработал. Кто на тебя еще такую убогую и страшненькую посмотрит? – И он заливается мерзким хохотом. – Ты на себя в зеркало повнимательнее глянь, все сразу станет ясно.

На заднем фоне к нему присоединяется еще парочка мужских голосов, гогочут довольно и вот они уже дружно ржут мне в трубку.

От унижения перехватывает в горле, я резко нажимаю кнопку сброса и беспомощно смотрю на Катю.

– Ах он козел безрогий, альфонс недоделанный, тварь паршивая, мудак конченный! – сыпет она оскорблениями. – Ты зачем трубку бросила? Я только хотела ему ответить. 

– Ты слышала, что он сказал? – перебиваю ее.

– Да сам он убогий и страшный, как жизнь бомжа! Не слушай его! Он же специально! – кидается утешать меня подруга. – Знает, что виноват, а пытается все свалить на тебя. Вот же гад! Я знала, что он дерьмо собачье, но не думала, что аж настолько!

– Я про машину.

– А, тут да, хреново, – соглашается Катюха. – По-хорошему он ее отдавать тебе не собирается. И деньги тоже. 

Я снова наливаю себе сока, но в этот раз уже без мартини. Выпиваю залпом. Чувство надвигающейся черной дыры, именуемой в народе пятой точкой, неумолимо растет. И она не сулит ничего хорошего.

У нас на работе со дня на день ожидается массовое сокращение, реорганизация предприятия и смена руководства. Нас продали какой-то большой компании на рынке и что ждет впереди один бог знает. Я в любой момент могу потерять работу. А тут этот кредит. И на Эдика уже надежды нет.

– Я знаю, что надо делать! – голосом Карамельки из любимого мультика моей племяшки внезапно заявляет Катя. И на мгновение вспыхивает почти потухшая было надежда. – Мы твоего Эдика приворожим! 

Хорошие мои, если вам нравится история, не стесняйтесь поддержать ее лайком❤️! И не забывайте добавлять книгу в библиотеку, чтобы не потерять ее.

– А она точно тут живет? – уточняю у Кати на всякий случай, когда мы приезжаем на место.

Не знаю чего я ожидала, но обычная девятиэтажная панелька в спальном районе города никак не вяжется в моей голове с ведьминским местом обитания. Клумбы у подъезда, старые лавочки с облупившейся на них краской, детская площадка рядом, вернее, то, что от нее осталось – горка, сломанная качеля и покосившийся турник. Все то же, что можно встретить в любом другом дворе многоэтажного дома, в котором живут простые люди без сверхъестественных способностей. И никаких тебе пентаграмм или черепов вокруг. Разве что вороны каркают где-то на верхушках деревьев, но даже они тут какие-то обычные.

– Тут, тут, – успокаивает меня Катюха. – Почти пришли. Вон ее балкон на третьем этаже.

Я вскидываю голову, разглядывая дом в указанном подругой направлении. Балконы почти все одинаковые. Разница лишь в том, что одни застеклены пластиковыми окнами, а на других стоят старенькие деревянные. И какой из них ведьминский я так и не угадываю.

– А ты сама была у нее? – уточняю на всякий случай.

Одно дело, когда идешь по рекомендации сарафанного радио, и совсем другое, если подруга повелась на дешевую рекламу в интернете и решила прежде чем лезть самой, проверить на мне – работают ли ведьминские привороты?

А мне сейчас нужен стопроцентно работающий результат! 

– Про нее девчонки с работы рассказывали. Она уже много кому из наших помогла личную жизнь наладить. Одной мужа от любовницы отвернула, другой замуж помогла выйти, третья забеременела благодаря ее заговорам. Я еще не дошла. Но мне вроде как и не с чем. Замуж я пока не рвусь, детей не хочу. Да ты не бойся, она нормальная, – подбадривает меня подруга.

Честно сказать, я и не боюсь. Мне сейчас море по колено. Просто, начитавшись сказок, насмотревшись фильмов, ждешь чего-то такого необычного, загадочного, пробирающего до мурашек уже на подходе, а что может быть мистичного в бабушках, сидящих на лавочках у подъезда? Или у мам с детишками на детской площадке?

Но поворачивать назад уже поздно. Тем более, если уже пришли. И других вариантов у меня все равно нет. Разбираться с Эдиком через правоохранительные органы не получится, он был прав, когда говорил, что никаких доказательств я не имею и меня просто отфутболят. Защитников мужского пола, которые могли бы по-мужски поговорить и объяснить бывшему, что так поступать нехорошо, у меня тоже нет. Так что ничего не остается кроме как включать женскую смекалку и обратиться за помощью к высшим силам.

О том, что я буду делать с привороженным Эдиком, который наверняка захочет вернуться сам и вернуть меня, я пока не думаю. Раз есть приворот, значит, должен быть и отворот. С этим буду разбираться позже.

– Добрый вечер, теть Марин! Мы к вам по делу, – с порога заявляет Катюха, когда мы поднимаемся на этаж и стучим в неприметную дверь.

Нам открывает немолодая худощавая женщина. Крючковатый нос, узкое лицо, жиденькие обесцвеченные волосы, собранные в куцый хвост и цепкий взгляд светло-серых глаз под редкими русыми бровями. 

Я снова чувствую разочарование. В моем понимании гадалка – это обязательно брюнетка с темными глазами и пронизывающим взглядом, таким, от которого морозом по коже веет. А не бухгалтер, которого потревожили на обеденном перерыве опостылевшим вопросом "когда зарплата?" Я даже жду, что она сейчас рявкнет на нас чего-нибудь типа "зайдите позже!" и захлопнет перед носом дверь, но она удивляет.

– Мужик бросил? – безошибочно кивает в мою сторону. – И проблем навешал?

– А?.. Как?.. – теряюсь я, глядя то на Катю, то на эту тетю Марину.

Я ведь еще ничего не успела рассказать. Неужели Катя? И она не могла, мы же все это время были вместе. Тогда как она узнала?

– Проходите, будем смотреть, – хозяйским тоном командует она и раскрывает пошире дверь.

А вот теперь я проникаюсь духом чего-то загадочного и непостижимого и уже окрыленная надеждой шагаю в квартиру.

– Я же говорила – она крутая! – восторженно шепчет Катя, пихая меня локтем в бок и семеня следом. – Девки рассказывали – она на тебя смотрит и такие вещи выдает, что порой аж страшно. Как будто насквозь видит!

Насквозь или нет, но мою ситуацию ведьма считала точно. Как и верно угадала кому из нас двоих нужна помощь. И меня это уже впечатлило. Ладно бы к ней ходили только обманутые жены, но Катя же сказала, что и с вопросами замужества идут, и даже беременеют после консультации с ней. Эта Марина, похоже, не только ведьма, но еще и ясновидящая. Поэтому за женщиной я иду в любопытном предвкушении.

Хозяйка квартиры приводит нас на кухню. Жестом указывает на стулья у стола и садится напротив. 

Я с интересом оглядываюсь вокруг. Современный ремонт, дорогой кухонный гарнитур, обеденная группа. Я как-то на работе помогала сотруднице с выбором мебели и видела стоимость подобных комплектов, там далеко не бюджетные цены мелькали. Видимо, гадалки хорошо зарабатывают, раз могут позволить себе подобную роскошь.

Кстати, никаких ведьминских амулетов я здесь тоже не вижу. Наверное, цивилизация шагнула далеко вперед и современным ведьмам для ритуалов больше не нужны ни магические шары, ни свечи, ни прочая атрибутика. Но хотя бы карты должны же быть?! Или и их не будет?

– Ну, рассказывайте. Зачем пришли, чего хотите? – смотрит на нас своими тусклыми серыми глазами тетя Марина.

Я тушуюсь, не зная с чего начать рассказ, а вот Катя оживляется:

– Нике парень изменил и бросил. Накануне свадьбы. А она ему дорогой подарок сделала – машину подарила, кредит на свое имя взяла, а он вот так с ней!

Ведьма ведет своим крючковатым носом, словно принюхивается, хмурится и выдает:

– А свадьбы и не было бы в любом случае. Он не планировал.

– Откуда вы знаете? – отваливается челюсть у нас с подругой.

Женщина загадочно улыбается.

– А я много что знаю. Иначе вы бы ко мне не пришли.

– И вот этот гад теперь мало того, что обидел ее, так еще и деньги за машину возвращать не собирается! – продолжает Катя воодушевленно.

– Ты сама же сказала, что это был подарок? – выгибает дугой бровь ведунья.

– Это не подарок. Он попросил взять кредит для него, сказал будет выплачивать сам. Ему просто не одобряли такую сумму, – поясняю я. – Он без работы на тот момент был. Да и сейчас тоже. В поисках. А теперь говорит, что не вернет.

На мгновение на лице тети Марины мелькает тень усмешки, как бы намекая, что таких дурочек она еще не видела, но уже в следующую секунду она берет себя в руки, серьезнеет и деловито спрашивает:

– Так ты хочешь вернуть свое имущество?

– И отомстить этому упырю, чтобы знал! – вклинивается Катюха. – Он ей таких гадостей наговорил, что на него впору порчу наводить! Но мы добрые, нам и обычного приворота хватит. Да, Ник? Чтобы вернулся, покаялся и отдал то, что украл. Чужого нам не надо, но и свое не отдадим.

Я согласно поддакиваю. В голове уже рисуется красивая картинка, как Эдик приходит извиняться, встает на колени, просит прощения. Как оправдывается за сказанные грубости и клянется в вечной любви. Возвращает мне машину, предлагает переписать на меня свою часть родительской квартиры, или дачи, или что у него там имеется? Бегает, умоляет вернуться, а я выскомерно его бросаю, уходя в закат с другим, более достойным мужчиной. Идеальный финал ведь? Надеюсь, так и случится.

– Интересный подход, – насмешливо роняет ведьма. – Но приворот – дело серьезное. Ладно, когда к нему прибегают из любви, а вот если его используют для мести, то последствия могут быть непредсказуемые. Высшие силы не любят, когда их тревожат зря, – хмыкает она, поглядывая на меня с Катей. 

Пф-ф! Тоже мне пугалки! Вот выплачивать чужой кредит пять лет, не справиться с долговой нагрузкой и вернуться в родные пенаты к родителям в деревню – это будет пострашнее каких-то там высших сил! Да и что они мне могут сделать?

– Вы уверены, что готовы взять на себя такую ответственность? – продолжает нагнетать наша ведунья.

Я вспоминаю сегодняшнюю сцену измены, которую застала дома, вернувшись пораньше домой. Вспоминаю довольный голос бывшего, когда он смеялся в трубку, оскорбляя и унижая, уверенный в том, что ему ничего не будет. И, без тени сомнений, соглашаюсь:

– Да. Что нужно делать? 

А чтобы она увидела, что я настроена серьезно, достаю деньги и кладу их на стол.

Ведьма удовлетворенно кивает. Сгребает купюры себе в карман, доставая из шкафа маленькую пластиковую бутылочку с водой. Обычную, негазированную. Судя по резьбе крышки – непочатую, из магазина. 

– Значит, слушай меня внимательно, – начинает она. – Дай ему выпить этой воды и умыться. Обязательно!

– А это обычная вода? – уточняю на всякий случай.

Мало ли что она могла намешать там в бутылке.

– Физические свойства те же. Я ее не вскрывала, если ты про это, можешь не волноваться. По вкусу и запаху – обычная. На деле – заговоренная на любовь. Но имей в виду – если вера твоя слаба будет, то и приворот не подействует, поэтому дальше все зависит от тебя.

– А как мне его напоить? Я ж его выгнала сегодня, – расстраиваюсь такому повороту событий.

Я думала она сейчас поколдует, ахалай-махалай сделает и дело в шляпе. А выходит мне еще Эдика этой водой и напоить, и окропить надо! К такому я не была готова. 

– А это уже дело твое, – беспечно пожимает плечами ведьма. – Сыграй в примирение. На чай пригласи, в спортзале подлови, да хоть в магазине ему в тележке подмени. Думай. И имей в виду – управиться нужно до полнолуния. По горячим следам. Так что поторопись, пока не поздно. И помни – высшие силы второго шанса не дают. Они и первый-то не всем одобряют.

Утро наступает неожиданно. Как зима в январе для коммунальщиков. Вот только недавно я с Катей сидела у ведьмы на приеме, слушала что-то про волшебную водичку в пластиковой бутылке, спорила с подругой как буду проворачивать трюк с умыванием Эдика, как бац и утро! И уже будильник звенит, действуя на нервы, и на работу пора. А я словно и не ложилась спать.

Выключаю раздражающую мелодию на телефоне, тяжело вздыхая, и сажусь на кровати. Так велик соблазн позвонить в офис и сказать, что я заболела, проваляться в постели весь день, глядя сериалы, но нельзя. Физически я здорова, а для душевных переживаний больничных у нас, увы, не предусмотрено. Да и пока я не рассчиталась с кредитом, не накопила на свою собственную квартиру и не завела личный бизнес, который бы обеспечивал меня даже в те дни, когда нет желания что-то делать, думать о выходных не имеет смысла. Нужно работать!

А вот тело, разомлевшее после сна, сопротивляется и не хочет со мной соглашаться. Конечно, впереди столько дел, столько дел! Еще и с Эдиком что-то решать надо. И все это так не хочется...

Надо, Ника, надо! – уговариваю сама себя, топая в ванную. Умываюсь, чищу зубы, привожу себя в порядок. Непокорные рыжие пряди смялись во время сна и сейчас напоминают гнездо вокруг головы. Мыть и выпрямлять их времени нет, а в таком виде на работу нельзя.

Быстро смачиваю их водой, наношу укладочное средство, жмякаю в руках и вуаля – получается вполне себе сносно. Даже красиво. Захочешь специально сделать такие кудряшки – не получится, а вот на скорую руку – пожалуйста. Как укладка из салона красоты.

Быстро завтракаю, переодеваюсь и бегу обуваться. Перед выходом из дома еще раз любуюсь на себя в зеркало. С утра все видится совсем другим. Если вчера вечером я смотрела на свое отражение и искала одни недостатки, то сегодня вижу в себе одни сплошные достоинства. 

Рыжие волосы небрежными локонами вьются вдоль лица, спадают на плечи, подчеркивая светлую кожу, правильный овал лица и большие зеленые глаза. С последними мне вообще повезло. Яркий цвет и длинные от природы ресницы. Если подруги бегали по мастерам, наращивая искусственные реснички, то мне достаточно было накрасить тушью свои натуральные, чтобы вызвать зависть и восхищение окружающих. 

Для завершения образа чуть прохожу по губам розовым блеском и расстегиваю верхнюю пуговицу блузки. Ну и что, что у меня небольшая грудь, зато идеальной формы и стоячая. И вообще, я – красавица, а всяких там Эдиков с его дружками я еще заставлю пожалеть! Будут передо мной на коленях ползать и прощения просить. Осталось только придумать как его заговоренной водичкой напоить, а там и дело в шляпе.

С такими мыслями мчусь на работу. Погода сегодня душная, солнце жарит в полную силу и это еще только утро. А по приезде в офис еще оказывается, что и лифт не работает, приходится на седьмой этаж топать ножками.

Пока доползаю до своего рабочего места хочется сдохнуть.

– Ну не-е-ет! – вою от досады, когда вижу, что в кулере опять забыли сменить бутыль с водой.

Или не закупили. Или еще что-то и нам теперь как минимум до обеда страдать от жажды. 

– Кофейку горячего налей, – смеется Лена из маркетингового отдела, проходя мимо. – Отпустит.

– В такую жару? Издеваешься? Знала бы, купила бы по дороге попить. Или из дома захватила. 

– Да, сегодня жарковато, – соглашается моя собеседница. – Даже кондиционеры не справляются.

– И лифт сломался! Видела? Я мимо прошла, не стала туда лезть, но Андрей Валентинович что-то там суетился. Кто-то застрял?

– Наверное. Шеф уже пять раз вверх-вниз сгонял, наорал на всех подряд и вообще весь дерганый. А на стоянке тачка крутая стоит. Прикинь, если это новое руководство приехало?

– Не знаю, я на стоянку не обращала внимания, – отмахиваюсь безразлично.

В этот момент Лену кто-то отвлекает и она уходит, а у меня тренькает телефон в сумочке. Я лезу за ним, попутно замечая вчерашнюю заговоренную бутылку с водой, которую так и не выложила дома. Вытаскиваю ее из сумки, разглядывая поближе. В горле пересыхает еще сильнее при виде живительной влаги. Интересно, а мне ее можно пить? Ничего не будет? Почему я об этом у ведьмы не спросила?! По идее, наверное, нет. Не могу же я сама в себя влюбиться? Или могу? Глупость какая! Но проверять на деле все же не хочется. Мало ли какие там побочные эффекты!

Пока я мучаюсь вопросом быть или не быть, вернее, пить или не пить, двери лифта распахиваются и оттуда выходит высокий широкоплечий мужчина. Вспотевший, бледный, замученный, как будто его там медленно поджаривали на вертеле со всех сторон. Хотя, учитывая сегодняшнюю жару и то, что в лифте нет кондиционера, вполне возможно, что так и было. Мне даже становится его жалко. 

– Марк Григорьевич, вы вышли? Наконец-то! Слава богу! – слышу голос шефа со стороны лестницы, а следом появляется запыхавшийся Андрей Валентинович. – Там сбой в системе позиционирования произошел, спецы уже занимаются проблемой. Простите бога ради, что так вышло! С вами все в порядке? Ничего не надо?

Я невольно наблюдаю за их разговором, залипая на незнакомце. Темные антрацитовые волосы зачесаны назад. Широкие скулы, крупный прямой нос, четкая правильная линия губ. Ямочка на подбородке. Красивый, причем именно брутальной красотой. А вкупе с высоким ростом и шикарной спортивной фигурой вообще глаз не оторвать. Ему бы для гламурных журналов сниматься – успех был бы гарантирован. Только взгляд тяжелый. Хотя, после того как промаринуешься в душном лифте, наверное, еще и не так смотреть будешь. 

– Вода у вас, надеюсь, есть? – низким сексуальным голосом, от которого просыпаются бабочки, мурашки и прочие романтические насекомые в животе, произносит брюнет.

Меня аж пробирает.

Андрей Валентинович обводит взглядом вокруг. Замечает кулер, торопливо бросаясь к нему, но на полпути понимает, что воды-то как раз в нем и нет. Упс! Фиаско! А она нужна. И срочно! 

Растерянно оглядывается по сторонам в надежде найти выход из ситуации и только сейчас взглядом натыкается на меня. Вернее, на бутылочку воды в моих руках, которую я так и не успела убрать в сумку.

"Нет, нет, нет!" – успевает мелькнуть в голове, прежде, чем Андрей Валентинович без спроса выхватывает ее у меня из рук, на ходу откручивает крышечку и протягивает незнакомцу.

– Есть. Конечно. Вот.

И все это за доли секунды. Я даже не успеваю очухаться, только протягиваю руку вперед в слабой надежде остановить это безобразие, открываю рот, как мужчина несколькими глотками осушает содержимое бутылки, а остатки выливает на ладонь и плещет себе в лицо. Мне остается только наблюдать, как он растирает остатки воды по вспотевшему лбу, щекам, подбородку, а в голове набатом звучит голос ведьмы: "Выпить и умыться. Это обязательно!" 

Умылся, блин! Только не тот.

– Не-е-ет... – выдыхаю беззвучно и бессильно опускаю руку.

Шок, оцепенение, неприятие сковывают тело, оставляя меня безвольным зрителем сего безобразия. Выпил! Всю до капли! Вернее, почти всю – частью умылся. Все как ведьма завещала, прямо по сценарию. И вот что теперь делать? Что делать-то? Что де-лать?!

А все Лена! Если бы она не задержала меня на эти несколько секунд, я бы давно уже прошествовала до своего рабочего места и убрала с глаз долой эту чертову бутылку. 

И телефон! Вот кто мне в этот момент писал? Не пиликнул бы, я бы и не достала ее. Все же знают, что я на работе! 

И сама хороша, стояла разглядывала этого журнального аполлона вместо того, чтобы ретироваться до своего стола. 

И пацаны из айти-отдела, которые вовремя не сменили бутыль с водой в кулере. 

Да все, все в кучу! Как сговорились. И что там ведьма говорила про второй шанс? Высшие силы его не дают? Неужели это они против? Выступили на стороне Эдика? Чем я им не угодила?

Ой-ёй! Еще и слова теть Марины про непредсказуемые последствия всплывают некстати. Надеюсь, ничего смертельного ждать не стоит?

Я на всякий случай незаметно кошусь на незнакомца – все ли с ним в порядке? Не падает ли без чувств, а то мало ли что. 

– Новикова, чего застыла? Работы нету? Так я тебе сейчас найду! – гремит голос шефа, приводя меня в чувства.

Я вздрагиваю, сильнее сжимая сумочку в руках и отворачиваюсь, словно меня поймали на горячем. С незнакомцем пока, слава богу, все в порядке.

– Нет, я... 

Да я уже и пить перехотела с такими событиями!

– Что ты? Что?

– Так время еще, Андрей Валентинович! – оправдываюсь, кивая на большие настенные часы. – Еще десять минут до рабочего дня. Я успеваю.

– Вот именно, тебе уже пора быть у себя в отделе, а не шляться тут. Распоясались мне, но ничего, я найду на вас управу! – гаркает недружелюбно Андрей Валентинович.

И это, замечу, вместо благодарности! А я ведь его практически спасла! 

И тут на меня накатывает злость. Как, значит, отчет сделать за пару дней за его любимую бездельницу Вику, которая, как обычно, просрала все сроки, а в конце ушла на больничный, так это запросто, как выйти в субботу и привести документы в порядок из-за плановой проверки, тоже за здрасьте, да даже воду у меня из рук без спроса вырвать и отдать незнакомому чуваку – это тоже в порядке вещей, а вот прогуляться до начала рабочего дня до кулера, чтобы перевести дух и попить водички, – это, оказывается, нарушение! Так, значит, да? 

Или этот брюнет такая важная шишка, что шеф решил перед ним выслужиться? 

– Андрей Валентинович, а как насчет повышения зарплаты? Вы мне обещали рассмотреть этот вопрос еще несколько месяцев назад и, кажется, забыли. А я жду. Я уже третий год работаю без индексации, если что.

Обычно я не бываю такой смелой. Природная скромность не позволяет требовать нагло и в открытую денег, но сегодня другая ситуация. Сегодня шеф, можно сказать, разрушил мою судьбу! Отобрал последнюю надежду! Споил заговоренную воду какому-то левому мужику. Еще и отругал незаслуженно. Вот за последнее вообще обиднее всего.

А мне что теперь делать с Эдиком? И кто будет рассчитываться за мой кредит?

– Так, Новикова! – пыхтит от негодования шеф, словно я уличила его в чем-то незаконном. – Рабочие вопросы решаются у меня в кабинете в строго обозначенное время! Сначала заслужи эту прибавку, а потом требуй. А если так и будешь вместо дела по коридорам шляться да лясы точить, то и вовсе первая под сокращение пойдешь!

После этих слов я аж захлебываюсь от возмущения. Хочется много чего высказать ему вслух, многое припомнить, останавливает лишь присутствие постороннего. И понимание того, что дальнейшие взаимные претензии могут реально добавить мне проблем. А у меня их и так хватает.

Андрей Валентинович тут царь и бог. Захочет – уволит и без сокращения, и ходи потом доказывай, что я не виновата.

Фыркаю обиженно, бросая последний взгляд на брюнета, который еще продолжает держать мою теперь уже пустую бутылку с водой и замечаю как пристально он меня разглядывает. Сканирует, изучает. Мелкие волоски на коже встают дыбом от его интереса. Слишком странного, я бы даже сказала, хищного. Это уже заговор начал действовать или еще пока моя разыгравшаяся фантазия чудит? Выяснять оное как-то совсем не хочется и я сдаю позиции.

– Хорошего рабочего дня, Андрей Валентинович! – роняю сухо.

Прохожу мимо и в последний момент краем зрения замечаю опасный огонек, разгорающийся в глазах брюнета, а еще многообещающую ухмылку на его лице. Ну, все, я попала.

– Все пропало, Кать, все! Что делать? Я в шоке! – вываливаю подруге в трубку.

Терпеть до вечера, чтобы поделиться с ней новостями, обсудить и решить, что делать дальше, у меня просто нет сил. Я даже усидеть на месте не могу, меряю кабинет шагами от стены до стены.

– Ну, подожди паниковать. Форс-мажор бывает со всеми, – успокаивает меня подруга. – Ты этого мужика знаешь? Видела раньше?

Я невольно поглядываю на дверь. Мне все утро кажется, что этот брюнет вот-вот решит заявиться сюда и предъявит на меня права. Хотя, что он может предъявить? Руку? Сердце? А как действительно работает приворотное зелье? Что происходит после того, как мужчина его выпьет? И как быстро оно действует? Я ведь вчера даже не уточнила у ведьмы детали, схватила бутылку и ускакала довольная домой. А теперь вот думай гадай.

В голове тут же рисуется как широкоплечий незнакомец рвется ко мне в кабинет, падает на одно колено, признается в любви, а следом влетает Андрей Валентинович, пытаясь образумить гостя и напомнить, что он тут по другому поводу. От представленной картины нервяк немного отступает и настроение медленно ползет вверх. Я гашу рвущийся из меня смешок.

– Ты чего смеешься? Я тебе тут помочь пытаюсь, а она ржет! – обижается Катя.

– Нет, извини, это я так, о своем подумала. Не знаю я этого мужика. Не видела тут ни разу.

– Ну и все. Подумаешь, мимокродил какой-то. Пришел – ушел. Ты его, может, и не увидишь больше. А уже навела такую смуту, что даже меня трясет. Это во-первых. Во-вторых, наверняка, эта вода раз предназначалась для Эдика, то и подействовать могла только на него. А не на первого встречного поперечного. 

Я качаю головой, будто она может меня видеть сейчас.

– Я тоже об этом думала. А потом вспомнила, что твоя тетя Марина эту бутылку уже готовую достала. Она ведь ее не при мне заговаривала, не просила фото или имя моего бывшего, а просто вытащила воду и сказала на держи! Уже готовая.

– Ну вообще-то да, – раздосадованно соглашается со мной подруга. – Но все равно не накручивай себя раньше времени. Если хочешь, можем сегодня съездить к ней, узнать что к чему. Может все не так уж и страшно.

– Это даже не обсуждается! Тут хоти не хоти, а надо! 

О том, чтобы повторно отправиться к ведьме я сама уже думала. Как минимум для того, чтобы прояснить ситуацию и взять еще одну бутылку. Снова для Эдика. Надеюсь, хоть эта дойдет до назначения и ее не выпьет никто по дороге.

Интересно, а скидка для постоянных клиентов у ведьмы есть? Мне же еще за отворотом к ней идти придется. Надеюсь, только для бывшего, иначе мой бюджет может не выдержать. Я и так потратилась, и еще придется, а впереди дата платежа по кредиту, платеж за аренду квартиры, коммунальные, да и жить на что-то надо. Караул!

– Ладно, тогда давай созвонимся после шести и решим, что делать дальше, – предлагает подруга. – Идет?

– Идет! – завершаю разговор.

Все равно деваться некуда. Решать что-то нужно. Я скидываю звонок и снова сажусь за работу, только цифры никак не хотят складываться в нужные числа, документы постоянно куда-то исчезают прямо из-под рук, а мысли заняты совсем не тем, чем надо. Я даже случайно удаляю с компьютера нужный документ, но вовремя спохватываюсь и восстанавливаю его из корзины. 

Поэтому, когда Лена заглядывает в мой кабинет, я раздраженно рявкаю:

– Что?!

– Слушай! Я тут такое узнала! – не обращая внимания на мою реакцию, продолжает она, закрывая за собой дверь. 

Лена неплохая девчонка, веселая, общительная. С одним небольшим минусом – слишком любопытная. Ее даже в шутку за спиной называют Сорока, потому как она – главный информатор новостей и сплетен в нашей компании. У нас даже есть примета в коллективе – если Лена появилась на горизонте, то жди вестей.

Вот и сейчас она заявилась с явной целью – поделиться чем-то, по ее мнению, интересным.

– Лен, мне некогда. Я работаю, – пытаюсь выпроводить коллегу из кабинета.

Мне реально не до ее сплетен сейчас. Но куда там! Наша Сорока прет, как бульдозер.

– Да ты послушай вначале! Помнишь я тебе утром говорила про дорогую тачку на нашей стоянке? Это знаешь кто приехал? – переходит она на шепот, придавая голосу загадочности. – Наш новый генеральный! Да да, тот самый, который должен был приступить к своим обязанностям еще неделю назад, – округляет глаза для убедительности. – А еще это он утром застрял в лифте, прикинь? Сейчас Андрей Валентинович облизывает его, чтобы сгладить впечатление.

По спине бежит холодок от ее слов. Я против воли отвлекаюсь от компьютера и перевожу ошарашенный взгляд на Лену. 

– Ты его видела? Девки говорят красавчик! Молодой! Красивый! – продолжает Лена, закатывая глаза. – Интересно, женатый? Блин, так охота посмотреть на него! Соврали или нет про его внешку?

Перед глазами мелькает калейдоскоп утренней встречи с брюнетом. Темные волосы, хищный взгляд, широкие скулы, ямочка на подбородке. С фигурой тоже все в порядке: косая сажень в плечах, кубики пресса под белой рубашкой. 

– Не соврали, – отзываюсь потрясенно.

– Что? Реально? Ты его уже встречала сегодня? Где?

Я закусываю губу от ожидания надвигающегося звездеца. Не только встречала, оказывается. Еще и приворожила! Случайно...

– Новикова! – вздрагиваю от резкого стука в дверь.

На пороге неожиданно нарисовывается Олеся – секретарь шефа, возвращая меня из дум на землю.

– Андрей Валентинович вызывает. Бегом!

Я испуганно смотрю на Лену. Та – с завистью на меня. И уже перед выходом успевает шепнуть мне на ухо:

– Он там! У шефа! – и заговорщически подмигивает.