Как завести себе человека

У нее были длинные пальцы, которыми она могла бы зарываться в мою шерстку. Доводить до блаженства почесыванием длинных ухоженных ногтей. Я практически мечтал о том, как прыгну ей на колени и, утробно урча, буду выпускать когти, царапая нежную кожу.

Оставалась малость: познакомиться лично.

Птицы чирикали мне с нижних веток.

Насмехались паршивцы. Знали, что не допрыгну до них, и пушили свои перья, пользуясь безнаказанностью.

Птиц я любил. Курица, индейка, перепел – что угодно и побольше! Но только когда я становлюсь человеком.

Есть птиц, будучи котом, я считал моветоном. Не дикие же времена! Да и от перьев, скорее всего, будет несварение.

Погода радовала теплом. Повезло в этом году. Солнце припекало, крыши пятиэтажек манили, напоминая, как удобно развалиться там, грея пушистое пузо. Но, увы, у меня было дело.

Почти два месяца я искал себе человека, девушку. Идеальную, созданную специально для меня. С длинными пальцами и любовью к котам. С покладистым характером и свободным графиком работы. Нашел.

Марина подрабатывала то ли художницей, то ли фотографом. Много улыбалась, носила юбки и любила котов. Но в свои двадцать шесть почему-то кота еще не завела. Тоже искала идеального?

Завести девушку стало навязчивой идеей после того, как друг практически пропал с горизонтов, начав встречаться. И ведь не сказать, что сам Марк был этим недоволен. Очень даже наоборот.

Он стал чаще улыбаться, выпадать из разговора, о чем-то задумавшись, и мог любую тему свести к своей девушке. С одной стороны, это раздражало. С другой – тоже, но уже из зависти. Я хотел почувствовать, как это - влюбиться.

План был прост и гениален. Прикинуться обычным котом, залезть на дерево перед приходом Марины и орать, зовя на помощь. Попасть к ней в дом, узнать получше и влюбить ее в себя-кота. Сбежать. Влюбить в себя-человека. Раскрыть карты и наслаждаться всесторонней любовью и почитанием. Что могло пойти не так?..

Устроившись на ветке, я любовался длинными ногами, которые почти не скрывала юбка-разлетайка. Снизу вид, конечно, был бы получше, но и отсюда Марина казалась куколкой. Модельные ноги, легкое светлое пальто, каштановые, шелковые даже не вид, волосы до пояса. Красавица. Моя.

Прикинув высоту, я спустился на ветку ниже. Оттуда, имея такие длинные ноги, меня легко будет достать, а уж я в ответ не скуплюсь на мурлыканье и ласки.

Ну же, скорее! Не видишь, тут котик страдает?

Марина остановилась, услышав жалобное мяуканье, завертела головой и безошибочно нашла нужное дерево.

– Хороший мой, зачем же ты туда залез?

Бережно сняв с ветки, девушка прижала меня к груди, почесывая за ушком.

План начинал реализовываться, с чем я себя и похвалил.

– Что же с тобой, таким красивым делать? Ты же домашний, ухоженный…

Она что-то говорила, будто советовалась (и я это полностью одобрял!), размышляла, что просто бессовестно будет оставить меня на улице, а я согласно подмурлыкивал.

Если кошачий рай и существует, то он выглядит именно так.

Прийти к Марине было гениальной идеей!

После недолгих раздумий и сетований, в которые я и не вслушивался, мы, разумеется, пошли к ней домой.

Коты в людях разбираются. Не могла девушка поступить иначе. Не с такими длинными приятными пальцами и нежным голоском.

Территория, которая скоро станет моей, полностью устраивала.

Крохотная, но уютная кухня с мягким креслом, просторная комната с матрасом на полу, множеством растений (даже на стене картина из мха) и мольберт у окна с кучей красок рядом и чем-то непонятно абстрактным на нем.

Приятно. Есть чувство стиля. С этим можно работать.

– Подожди меня, мой хороший. Я сбегаю в магазин, лакомств тебе куплю. Водичку на кухне оставлю, – погладив по шерстке, предупредила Марина и, пораженная моей харизмой и красотой, подняла меня на руки и чмокнула в нос. – Как я рада, что теперь у меня есть ты.

«Как я рад, что у тебя есть я», – мысленно согласился с ней, провожая длинноногую девушку до двери, и быстрыми скачками бросился к матрасу.

Предстояло столько всего обойти, столько облежать, о столько предметов потереться, чтобы оставить свой запах везде. Не метить же территорию, как дворовые бестолковые коты? Ведь некрасиво получится, когда Марина узнает, что я еще и замечательный человек. Не объяснять же, насколько сильны инстинкты?..

Вонзив когти в мягкую подушку и потянувшись, я довольно мяукнул.

Все шло по плану.

Дверь долго не хотела меня впускать, чувствуя своими заржавевшими петлями, что я чужая. Сестра давно собиралась смазать это скрипучее безобразие маслом, но пока ее вдохновленной натуры хватало только на построение планов.

– Марина, ты дома? – на всякий случай уточнила я, когда дверь все же поддалась, но по тишине и отсутствию внезапных обнимашек, все и так было ясно. Упылила, несмотря на договоренность. Как же я люблю творческих людей.

Разувшись и повесив сумку на дизайнерскую вешалку (читай: покрашенная ветка), прошла на кухню. Нужно же понять, ждет ли меня в ближайшие две недели нескончаемый запас авокадо, или сестра опять решила сменить диету.

На небольшой, но уютной кухоньке, обставленной с присущей Марине экстравагантностью, прямо на ярком оранжевом кресле меня поджидал сюрприз.

Недобро глядя, словно это я тут пришла без приглашения, восседал котяра. Белая густая шерсть вздыбилась, хвост ходил ходуном, а в ярких желтых глазах отражалось желание вцепиться, как минимум мне в ногу, как максимум в шею.

– Какая милая зверушка, – остановилась я в проходе, озадаченно рассматривая его. – Маринка сошла с ума, или ты пролез через открытое окно?

Кошак не ответил, причем казалось, он сделал это не потому, что речевой аппарат у кошек не столь развит, а потому, что считал меня недостойной разговора. На диво выразительная морда.

Огромное деревянное окно и правда было открыто, а учитывая строение дома, при большом желании даже я могла добраться по карнизу до соседей. Но, зная сестру, совершенно не удивлюсь, если она добровольно притащила сюда этот агрессивный комок шерсти. 

– Ладно. Побудь пока здесь, – оценив свою способность справиться с котом, если он решит кинуться, как два из пяти, я отступила. 

Чувствуя на себе внимательный взгляд блохастого (Наверняка! Иначе с чего у него было бы такое злое выражение морды?), направилась в комнату. Это не побег. Просто нужно посмотреть, осталось ли чистое белье, или тащить из дома…

Я успела только пройти по короткому коридору, когда сзади раздалось тихое «цок-цок», как в фильмах ужасов.

Медленно обернувшись, обнаружила все того же кота. Мы остановились.

– Это, знаешь ли, наглость, – я зачем-то опять заговорила с ним. – Я с Мариной знакома дольше, чем ты. Это с тебя нельзя глаз спускать, а не с меня.

Кот сел, выпустил когти и прошелся языком по задней лапе. Спасибо, что не под хвостом вылизывается, демонстрируя отношение к моим словам.

– Блохастый комок шерсти, – из чувства противоречия сообщила я в пространство.

До этого он казался до странного разумным и пугающим. Что-то его отличало от обычных дворовых котов. Взгляд, наверное.

Но сейчас, когда он прошелся шершавым языком по собственной шерсти, меня отпустило. Ну правда, обычный, не в меру наглый кошак, забравшийся в дом (я все еще надеялась на адекватность Марины). Хотя высказывание ему, казалось, не понравилось. Выражение на лощеной морде сразу стало оскорбленным.

Махнув на кота рукой, я все же зашла в комнату, со скорбным вздохом глянув на лежащий на полу матрас. Марина еще месяц назад уверяла маму, что будет спать на кровати, как все приличные люди. Отказалась от предлагаемых на покупку денег и, защебетав про новую подработку, ловко соскользнула с темы. Она знала, что бывает летящей, понимала, какое впечатление производит, и охотно пользовалась этим. Уверена, реши мама поехать сегодня со мной, дабы проинспектировать место, где мне предстоит прожить неделю, она бы не удивилась матрасу. И возмущения по этому поводу не было – сестра уводила бы разговор, мило улыбаясь. Она это умеет. 

Напоминая о себе и продолжая возмущать своим поведением, на плохо застеленный матрас запрыгнул кот. Прямой наводкой направился к подушке и тут же улегся на нее.

– Надеюсь, она тебя помыла… – прикрыла я глаза рукой.

Жила я с мамой и бабушкой дольше Маринки, и кое-какие представления о чистоте в доме въелись в подкорку. Если кота сестренка притащила с улицы (а других она не замечает), зверюга грязный и пыльный. Можно предположить, где валялся…

Я сделала шаг вперед, собираясь шугануть его с постели, невзирая на «потери». Блохастый вздыбил шерсть и зашипел, показывая, что меня ждет, если приближусь к нему еще хоть на шаг, но начало военных действий пришлось отложить. В замке повернулся ключ, и в квартиру, счастливо улыбаясь, впорхнула сестра.

Котяра тут же кинулся к ней тереться о ноги и жалобно мяукать, нагло поглядывая на меня. Вот вроде говорит на своем кашачьем, а ощущение, что жалуется. Вот тварюшка.

От пришедшей девицы воняло псиной!

Я всегда удивлялся, как люди могут возиться с этими глупыми потомками волков. В чем удовольствие? Ни гордости, ни собственного мнения. Лучше уж заводить рыбок. Они так заманчиво шевелят плавниками в аквариуме, не подозревая, что хищник близко.

Но это недоразумение в комбинезоне и с копной кудрях на голове выбрало собаку. И почему Марина с ней общается? Зачем пришла?

На всякий случай я не спускал с девицы глаз. Вдруг захочет что-то украсть из моего дома? Кудрявым доверять нельзя, даже таким нелепым.

Девица попыталась скрыться от меня в комнате, но я уже знал откуда лучший обзор и на стильную спальню, и на просторный балкон.

Подушку подбирали, словно для меня, - удобная, мягкая. Не удержавшись, опять вонзил когти и с досадой заметил, как на оранжевой наволочке осталась затяжка. Ладно, не страшно. Потом Марине хоть три комплекта таких подарю. Или другие, на свой вкус.

Недоразумение сморщилось так, будто таракана увидела, а не меня. Подумаешь зацепка. Случайно. С кем не бывает?

А вот шагнула она ко мне явно с целью прогнать. Только попробуй! В своей квартире я буду лежать, где захочу!

Зашипев, я примерился, защищая свою территорию, но от неминуемой расправы кудрявую спас шум открывающейся двери.

Марина! Ну теперь-то кудряха уйдет!

– Ты же мой хороший!

Я охотно запрыгнул на подставленные руки будущей девушки, чувствуя, как длинные пальцы зарываются в шерстку.

– Значит, это ты его притащила… 

Ворчливый голос прервал момент неги, а Марина, странно улыбаясь, аккуратно поставила меня на пол. Что за виноватый взгляд?

От удивления я мяукнул, покосившись на недоразумение.

– Только маме не говори, – продолжая неловко улыбаться, моя прелесть заправила волнистый локон за маленькое ушко. – Он был такой одинокий, несчастный…

Я с недоумением покосился на Марину. Это про меня? Это я-то несчастный? Да я!.. 

Мяу!

– Кажется, комок шерсти с тобой не согласен.

Кудряха, скрестив руки на груди, привалилась к стенке, и голос у нее был такой, словно она имеет полное право отчитывать мою Марину. Да что такое?!

– Аня, ну что ты. Такой ласковый красавец, – будущая девушка даже присела рядом, проведя рукой от макушки до самого хвоста, показывая мое великолепие. – А ты, как всегда, недовольна.

– Твой ласковый и нежный зверь чуть не загрыз меня, прости, что не пою дифирамбы в его честь.

Я был уверен, что Марина не поверит ей, но она подхватила меня на руки, поднося нос к носу.

– Пушистик, это так?

Под прицелом красивых шоколадных глаз пришлось согласно мяукнуть.

– Так нехорошо. Сестренку не нужно обижать, – укоризненно произнесла Марина.

– А то она сама обидит, – поддакнула девица, и до меня дошло.

Как я мог не заметить? Они же так похожи! От растерянности вырвался очередной «мяу».

– Видишь, Ань, он извиняется, – чмокнув меня, Марина чуть отстранилась и чихнула. – О, правду говорю.

– Ага. Надышишься котом и как давай правду выдавать… – безнадежно покачала головой кудряха. – Вот зачем ты его притащила? 

Не замечая моего замешательства, Марина отмахнулась от сестры и со мной на руках прошла на кухню, не забыв прихватить объемный пакет.

– Как ты не понимаешь? Мне нужно обычное человеческое тепло. Вот у тебя есть мама, бабушка и Туман. А у меня?

Она присела на кресло, выпуская меня на колени, и, грустно вздохнув, посмотрела на недоразумение. Та опустилась напротив, игнорируя мой яростный взгляд. Зачем она лезет в наши отношения? Только Маришу расстраивает.

– Для человеческого тепла обычно заводят себе человеков, – и не подумала она молчать. – А если ты так по родственникам скучаешь, то напомни, кто съехал, получив первую зарплату?

Марина небрежно повела плечом, погладив меня за ушком.

– Ты не понимаешь, это другое.

Я рассчитывал на спор, ссору, из-за которой ненужная кудряха уйдет, но она внезапно легко согласилась.

– Да как скажешь. Ты девочка большая. Как аллергия обострится, сама решишь, что делать с этой зверюгой. Мама-то, конечно, примет. На Тумана же она согласилась… Но вот комфортно ли будет этому блохастому с песелем в одной квартире? – она с ехидством посмотрела мне в глаза. – Ты как относишься к помеси лабрадора с чебурашкой?

Я повернулся к Марине.

Что значит аллергия? Почему отдать? Что за Туман? Ты вначале завела псину?!

– Ну что ты, хороший мой, – Марина мягко улыбнулась, игнорируя мои вопросы, и погладила возле ушка, успокаивая. – Аня, ты зачем его пугаешь? Смотри, как он распереживался. Ну тише, тише. Все будет в порядке. Таблетки себе куплю, но Пушистика не отпущу.

Я тоже, Марина, буду за тебя бороться!

Мы смотрели друг на друга, и я чувствовал зарождавшуюся между нами нежность и привязанность. Она мягко улыбнулась мне, и в уголках глаз появились лучики. Моя же ты красавица!

Портя момент, вмешался ехидный голосок:

– Где-то я это уже слышала… С Туманом тебе таблетки не очень-то помогли. Или это опять «другое»?

На осознание понадобилась секунда.

Ты хотела оставить собаку, Марина?!

Сестра укоризненно посмотрела на меня, когда кошак возмущенно мявкнул.

– Все-все, – примирительно подняла я руки. – Не ворчу, не подначиваю. Только не выгоняй.

– Ну что ты, какое «выгоняй», – Марина тут же улыбнулась мне, забывая обо всем. – Понимаю, что ты больше собак любишь, но позаботься о Пушистике, пока я буду в отъезде.

– Вот не надо. Я всех люблю, кто не пытается меня съесть… Слушай, он всегда такой говорливый? – кивнула я на зверюгу.

Тот, мяукая, повернулся к сестре и, поставив ей на грудь лапы, заглядывал ей в глаза. Совесть пытается разглядеть? Так Маринка и так ходячая мораль и любовь к ближнему.

– Не знаю, – беззаботно пожала плечами она, наглаживая кошака. – Ой, наверное, он голодный. Пушистик, хороший мой, я столько всего купила тебе!

Я прикусила язык, чтобы не ляпнуть что-нибудь. Тумана сестра передавала с целым ворохом пакетов. И миски, и лежанки, и игрушки всех видов и размеров. Про пятнадцать килограмм корма я уж молчу. И все это она купила в первый же день…

Подтверждая мои опасения, Маринка начала разбирать сумки.

Кот забавно провожал каждый доставаемый предмет взглядом, и (честное слово!) на наглой морде появлялось недоумение.

– Ты уверена, что зверюга будет грызть твои сухарики?

– Аня, ты не понимаешь. Котам, как и людям нужна определенная диета. Сочетание всех витаминов и минералов. Корм же полностью сбалансирован. Там есть абсолютно все, что необходимо такому красавчику. Ты же не будешь ему каждый день варить каши, давать печень гуся или филе кролика и добавлять витамины?

Я быстро помотала головой. Да мы так себя не балуем, как расписывает моя немного сумасшедшая сестренка. 

– Вот! – она подняла палец вверх. – Поэтому пока что сухой корм, а как вернусь, подумаю.

Марина задумчиво осмотрела кошака и покачала головой.

– А может, стоит полностью на сушку перейти. Для густой и лоснящейся шерстки столько витаминов нужно…

Зверюга так жалостно замяукала, что я даже на секунду забыла, что мы, вроде как, враждуем. Так жалко его стало.

– Сейчас, сейчас!

Сестренка засуетилась, насыпая в небольшую керамическую миску в виде рыбки сухой корм, во вторую налила воду. Из кулера. Будто из-под крана не подойдет.

– Кушай, мой хороший!

Кошак, не вставая с кресла, поворачивал голову то в сторону мисок, то на Марину. Даже на меня разок посмотрел, но встревать в их отношения я не планировала. Сейчас влезу с ценной мыслью об обычной еде, так и придется неделю готовить ему.

Он все же решился.

Постоянного оглядываясь на подбадривающе кивающую Марину, кот пошагал к миске. Понюхал. Фыркнул. Отошел.

Сеструха приуныла.

– Марин, – решила я ее поддержать, – я знаю, как пробудить в нем аппетит.

Глаза ее зажглись одновременно заинтересованностью и опаской.

– Это не повредит Пушистику?

– Что ты. Когда это водные процедуры были во вред? – и под кошачье «мяу-у-у», я расплылась в довольной улыбке.

– Загоняй его! Держи! – азартно кричала я, восседая на матрасе. 

Марина уже полчаса носилась за котом по квартире, а я с восторгом наблюдала за ее потугами поймать и помыть блохастого. Тот сопротивлялся, убегал, но сеструху царапать и кусать даже не думал.

– Помогла бы! – сдувая прядь с глаз, зло бросила Маринка, оборачиваясь ко мне. 

Кот воспользовался ситуацией и проскочил мимо, остановившись посередине комнаты. Кажется, он тоже выдохся.

– Не-е-ет. Твоя зверюга меня загрызет. Я и так еле успела пальцы отдернуть. Сейчас бы вместо шоу, смотрела в больнице, как руку зашивают.

Обиженно мявкнув и покосившись на меня, котяра неожиданно побежал в сторону матраса.

С одинаковым недоумением мы наблюдали, как она заходит мне за спину. Переглянулись.

– Он так от тебя прячется?

Марина растерянно пожала плечами.

– Ну ты же сказала, что не будешь его ловить…

Я повернулась к блохастому. Он настороженно смотрел на меня, ожидая действий. Слишком осознанный взгляд, словно разумный…

Бррр. Покачала головой, отмахиваясь от странных мыслей, и напомнила себе и ей:

– Коты плохо понимают русский, сестренка. У них обязательного школьного образования нет.

– А это ученный кот, Ань… И что делать будем?

Осторожно, чтобы не потревожить пушистое чудовище, я поднялась. Он остался лежать в самом углу.

– Предлагаю его оставить в покое. Заснет, расслабится, тут мы его и схватим.

Не веря глазам, я смотрела, как зверюга после моих слов расслабленно сползает на подушку. Может, он из цирка сбежал? Откуда еще такой сообразительный мог взяться?

 Я наклонилась, чтобы стряхнуть с коленки несуществующую пыль, и, быстро подхватив край одеяла, накинула на заоравшего кошака.

Минута возни, злобного мявканья, моего шипения и кот, прижатый к матрасу и придерживаемый за шкирку, чтобы не загрыз, был пойман.

– Вот так работают профессионалы, – хмыкнула я заулыбавшейся Маринке и повернулась к замершему чудовищу. – Ну что, Му-му. Водные процедуры?

Я абсолютно спокойно моюсь! Я люблю чистоту! Спроси меня кто, я сразу заявлю: душ - лучшее изобретение человечества.

...Но не в форме кота же! Бедная моя шерстка...

Недоразумение, она же сестра Марины, предусмотрительно не стала испытывать мое терпение, так что мыла меня будущая девушка. Звучит-то неплохо, но вот на деле...

– Хороший мой, ну не переживай, еще немного и будешь чистым-чистым! Даже Аня не будет возражать, если ты уляжешься ночью к ней под бок.

К ней?! Да ни в жизнь!

Меня намочили, придерживая за шкирку так, что я не мог сдвинуться с места. Второй рукой Марина взяла специальный шампунь для котов.

Понимает, чем шерсть отличается от человеческой. Заботится. Хоть так…

Ее воркование немного успокаивало, тем более что под воду она меня не тянула.

К окончанию помывки я даже вошел во вкус. Марина больше почесывала меня и поглаживала, чем действительно мыла, но уж я-то точно был не в претензии.

Укутанного в махровое, наверняка очень мягкое, полотенце, меня прижимали к груди. От блаженства я начал мурлыкать. После душа! Вот уж никогда бы не подумал.

Зато, стоило оказаться в комнате, возмущенно фыркнул.

Эта Аня поменяла белье и почти домыла пол. Я для кого своим запахом все помечал?! Никакого уважения!

– Ты смотрела, блох нет? – тыльной стороной ладони, недоразумение поправила свои кудряшки. Те сопротивлялись, продолжая лезть в лицо. Ха. Такие же вредные, как и их обладательница.

– На первый взгляд – чистенький.

Марина даже не подумала возмутиться на этот вопрос.

Та-а-ак. Она что, не просто меня мыла, а еще и блох искала?! Да что такое!

Мявкнув, я вывернулся из полотенца и спрыгнул на пол. Подумать только! Решить, что у собственного парня – блохи! Уму непостижимо!

Проигнорировав возглас: «Я же еще не домыла!», – гордо ушел на кухню. Пусть Марина поймет, как она меня оскорбила.

– Успокой меня, скажи, что это не моим подарком ты его вытирала... – раздалось за спиной, и я почувствовал мстительную радость.

– Анют, я забыла купить ему полотенчико...

Могла бы и не оправдываться. Все твое – мое, и наоборот. Почти.

Убирая лишнюю влагу и укладывая шерстку особым образом, я вылизывался и думал. 

Нет, определенно. Позволять общаться своей девушке с кудряхой я не намерен. Будет встревать, критиковать… Только на праздники и по телефону. Уверен, Марина и не подумает возражать.

За стеной о чем-то тихо переговаривались, обсуждали поездку. Судя по звукам, складывалась одежда, упаковывались чемоданы. Несколько раз звучал заливистый смех, и я на секунду пожалел о принятом решении, но помутнение длилось недолго. Нет. Пусть со мной смеется. Зачем ей остальные? Друг, как девушку завел, почти не появляется в компании, вполне себе счастлив. Вот и Марине меня будет достаточно.

Со временем получилось, конечно, не очень удачно, оставаться с кудряхой, пока Мариша будет отдыхать, я не намерен. Лучше узнаю, куда она едет, и познакомлюсь в человеческой форме. Немного не по плану, но, все к лучшему. Отдохну заодно. Надо только сбежать от ее сестрицы. Тем более что Аня потом нагоняй получит. Как же, упустила такого замечательного меня! Мелочь, а приятно.

Определившись с действиями, я запрыгнул на мягкое кресло. Всем форма кота хороша, но устаю в ней жутко, спать хочется чуть ли не двадцать часов в сутки... Зато отдыхать в ней хорошо. Как ни ляг, все удобно.

Растянувшись, я зевнул. Не пропустить бы момент, когда Марина уедет. Но ничего. Чуткий кошачий слух меня еще не подводил.

Проснулся я от мягких поглаживаний за ушком. Открыл глаза и, увидев знакомую улыбку, потянулся. Ох, что за красота. Скоро так будет начинаться почти каждое утро... Мур.

– Хороший мой, я уезжаю, но ты не обижай Аню. Она добрая, хоть и ведет себя иногда, как колючка.

Кончика носа коснулись розовые губы.

Я промолчал. Не буду обещать. И подкупать поцелуями меня не надо. Не нравится мне это недоразумение в комбинезоне и все тут.

– Чтобы ты не сильно скучал, я заказала домик-когтеточку и пару игрушек, завтра должны привезти...

Огорченно мяукнул.

Конечно, я взрослый и серьезный кот, но это же моя игрушка и мой домик. Может на денек задержаться? Посмотреть, что придет?

– И... прости. Это Анино условие, – Марина мягко улыбнулась, потянувшись к небольшой коробочке.

В нос ударил странный неприятный запах, отчего я чихнул.

Недоразумение решило меня отравить? Отбить нюх? Что за коварство? Я знал, что нельзя ей доверять!

Марина погладила шейку, и я поднял голову для удобства. Что-то коснулось шерстки...

Это... Это?!...

– Зато, если на тебе и были блошки, ошейник их быстро уберет.

Носа опять коснулись губы, но в этот раз они не успокаивали... Я же не смогу превратиться! Черт. Меня заперли в этой форме! Я хочу быть человеком! Сейчас!

– Мя-я-я-яу!

Из соседней комнаты раздался страшный хрип, сумасшедшее мяуканье, и я, спотыкаясь, ринулась туда. Что опять?!

Марина была в порядке. Стояла с огромными испуганными глазами, прижимала руки к груди, но в порядке.

Я перевела дух. Жива.

– Нельзя же так пугать! 

Согнувшись к коленям, я усиленно делала вдохи и выдохи, чтобы успокоить бешено бьющееся сердце.

– Что… что у вас тут произошло? – почувствовав, как меня отпускает, осторожно встала, оглядываясь.

Сестра стояла в том же положении, не сводя глаз с кошака. А тот все так же пытался высвободиться из противоблошинного ошейника, раздирая себе шею задними лапами. Его хвост истерично бился, а сам он орал не переставая.

– Ань… Кот… Мне показалось…

Огромные такие же как у меня карие глаза наполнились слезами, губы задрожали.

– Мариш, он тебя укусил? Что случилось, да не молчи же ты!

Я опять заволновалась, делая шаг к ней и пытаясь понять, что зверюга успел сделать. Ободрал? Укусил? Это она хрипела?

Шея была чистой: ни следа от когтей. Но что-то же было не так. Я чувствовала!

С силой отстранила ее руки, рассматривая. Не просто же так она их к себе прижимала…

– В порядке, – растерянно констатировала я и подняла голову. – Мариш, не молчи, пожалуйста. Что тебя так напугало?

Сестра повернулась к никак не успокаивающемуся коту, ко мне и слабо улыбнулась.

– Я… Мне показалось… 

– Боже, да говори уже! – я с трудом удержалась, чтобы не встряхнуть ее, когда она опять замолчала.

Марина сглотнула. Еще раз посмотрела на зверюгу и неуверенно произнесла:

– Кажется, у Пушистика аллергия. Он будто раздулся немного. Мне показалось, что он хрипит и…

Прикрыв глаза, я досчитала до десяти. Открыла. Обнаружила чуть не плачущую Марину и с тяжелым вздохом обняла ее. Теперь уже считая до двадцати. Чтобы наверняка.

Переживала. Аллергия. А обо мне и моем сердце она не волнуется?

– Анют, может снять с него этот ошейник?.. – сестра чуть отстранилась, а кошак заорал с удвоенной силой.

– Мариш, я знаю, какая ты у меня чувствительная, – аккуратно подбирая слова, начала я. – Но тебе не нужно так волноваться. Ты же помнишь, как Туман тоже не хотел носить ошейник? Помнишь, он забился за диван и обиженно скулил?

– Аня, тут другое… 

Сестра посмотрела на кота, но стоило взглядам столкнуться, как Марина отвернулась. Да что у них произошло?

– Другое, – послушно кивнула я. – Как скажешь. Но давай мы сами разберемся. Тебе ехать пора.

Марина растерянно глянула на экран мобильного, убеждаясь в моей правоте.

– А вы тут без меня точно справитесь? Ань, ты позвонишь, если что-то пойдет не так?

– Конечно. Даже не сомневайся.

Подталкивая ее к выходу, я не переставала кивать как китайский болванчик.

Она беззащитно улыбнулась, оказавшись возле яркого лимонного чемодана и большой сумки.

– Ты мне только пиши и звони, если что… – сестра кинула странный взгляд на кота, но тут же отвернулась, начав обуваться.

– Разумеется.

Пока Марина собиралась, зверюга притих, наблюдая за нами своими желтыми глазищами с оккупированного кресла. Казалось, он готовит какую-то гадость.

– Ну пока. Отдохни хорошо, – улыбнулась, когда сестра уже была готова выходить.

Мы обнялись.

На кота кинули быстрый и очень странный взгляд. Неловкая улыбка. И Марина вышла.

Потянувшись к двери, чтобы закрыть, краем глаза увидела белое пятно.

– Куда?! – вскрикнув, я еле успела захлопнуть дверь перед носом кошака.

Яростно шипя и хлеща себя по бокам хвостом, он обернулся ко мне. Надо было его в ветеринарку отнести. Он же не бешеный?

– Знаешь, я исключаю тебя из списка разумных, – выдавила из себя, отступая под его взглядом.

И неожиданно кот сел и будто озадаченно мяукнул.

– Да вычеркиваю, – повторила, беря себя в руки. – Кто вообще готов сбежать из квартиры, где тебя кормят и гладят? Тебе нужно потерпеть всего неделю, а потом и Марина вернется. Ты же этого хочешь?

Он ничего не ответил (да и с чего бы?), но глаз с меня не сводил. И отчего-то казалось, что кошак ждет от меня продолжения.

– В любом случае, чтобы между вами не произошло, она за это время успокоится, и будет у вас, как раньше, идиллия.

Словно подтверждая мои слова, кот мяукнул, окончательно успокаиваясь.

– …Во всяком случае до момента, когда ее аллергия возьмет вверх.

Можно было признать, что я полный и абсолютный идиот.

Инстинкты взяли верх, и я чуть не превратился на глазах у Марины. И превратился бы, если бы не этот чертов ошейник!

Я даже не знаю, что она увидела. Как много? Что могло ее так напугать?

Заворчав, я повернулся в бумажном пакете из-под недавних покупок. Стенки приятно зашуршали.

Хоть что-то хорошее в жизни.

Как же стыдно! Видел бы это отец – получил бы я неслабый нагоняй. Как в босоногом детстве. Тогда, погнавшись за птицей, я чуть не упал с покатой крыши нашего дома. Спасся только благодаря быстрой хватке отца на собственном загривке.

После того раза отец меня с собой не брал. Говорил, что я плохо себя контролирую, когда котом становлюсь. А в какой форме ни находись, ясную голову сохранить обязан…

Совесть грызла, а я не знал, что делать дальше. Ошейник снять не получилось – Марина застегнула его на совесть. Но и оставаться здесь так долго я не планировал. Да еще и мириться с пренебрежительным к себе отношением? У меня есть достоинство. 

Точно есть. Поэтому я и прячу его и заодно себя в пакете… Прав отец, когда долго находишься в кошачьей форме, мышление меняется. Но тут так приятно и безопасно…

Аня уже несколько раз заходила на кухню, отвлекая. Даже заглянула в мой укромный уголок, но, слыша шипение, доставать меня не рискнула. 

Думаю я, страдаю. Не видишь? 

Нет, отец все-таки меня убьет. Если я пропаду на неделю, он обязательно попросит мать провести ритуал поиска. И что они увидят? Что их сын стал домашним питомцем? Потрясающе. А если недоразумение решит отвести к ветеринару?..

Шерсть вздыбилась, а в глазах потемнело. 

Только при одном упоминании о кастрации я ее загрызу!

Будто чувствуя, что я думаю о ней, кудряха опять зашла на кухню. Постояла возле моего пакета, но трогать не стала. Благоразумно.

Хлопнула дверца холодильника, раздался тяжелый вздох.

– Так и думала.

Дверца закрылась.

Любопытство взяло верх, и я тихонько высунул голову, посмотреть, что происходит во внешнем мире. Ничего грандиозного не происходило.

Девица хлопала дверцами шкафов, перекладывала что-то со сковородки, гремела посудой.

Когда накрытую пластиком тарелку засунули в микроволновку, я решил напомнить о себе. 

– Твоя еда в миске, – и не подумала она повернуться ко мне.

Сухари? Нормальную еду дай!

Мяу, говорю!

Недоразумение закатила глаза, попробовала закрыть уши, но помогало ей это слабо.

– Ну хорошо. Давай я тебе влажник положу. Устроит?

Нет, конечно. Но она не слушала. Дверца холодильника открылась, тихое шуршание, и я, не сумев справиться с инстинктами, выскочил из убежища. Вся кошачья суть была возмущена. Шуршат и без меня?!

Закрытый прямоугольный пакетик был выставлен под включенный кран. Что она делает? Греет? 

А когда кудряха начала мять этот пакетик, так соблазнительно шелестя им, я заорал. 

Ну, дай! Дай сюда! Я сам все сделаю! Это же мне? Мое!

– Будем считать, я тебя подкупила, – с усмешкой сообщила девица, а я, опомнившись, отпрыгнул.

Я терся о ее ноги! О Боги! Как низко я пал…

Странный предмет, наконец, был открыт, и содержимое перекочевало в свободную миску (накладывает как животному, могла бы и в тарелку положить!).

Я осторожно подошел, понюхал. Фу-у-у. С чего ты взяла, что я буду это есть? Я мужчина! Я хищник! Где мое мясо?!

Она неопределенно хмыкнула, переводя взгляд с меня на полную миску и обратно.

– Твоя кровь слишком голубая? Давали другой корм?

Да мясо мне давали, женщина! Мясо! Есть я хочу…

– Если бы был по-настоящему голоден, накинулся бы уже … – игнорируя мои слова, она повернулась к запищавшей микроволновке. – Мы Тумана так и приучили к обычной еде.

Сравнила! Меня и шавку какую-то.

– Ладно. Выбора у тебя все равно нет. Мариша на диете очередной. Овощной, судя по состоянию холодильника.

Да что ты мне врешь?! Моя девушка прекрасно выглядит. Зачем ей диета? А ну-ка, открой холодильник!

– Вот разорался-то…

Недоразумение отчаянно посмотрела на потолок (я тоже туда посмотрел, но ничего интересного не нашел) и потянулась к кастрюле.

Так и знал, что она специально мне еду не дает. Да еще и на Марину наговаривает.

Вот что за сестра Марише досталась?!

Аня чувствовала себя на кухне, как дома, спокойно лазила по шкафам, а я едва сдерживал порыв помешать ей. Напомнить, что она в гостях. 

Но так уж и быть, потерплю. Все же меня кормить собирается.

Важные вопросы о будущем я решил отложить до вечера. Разберусь. Не впервой. Сейчас самое важное: еда. Нужно проконтролировать, чтобы кудряха сделала все правильно. 

Пока варилась каша, мы сверлили друг друга взглядом. Точнее, сверлил я. 

Аня, как только поставила кастрюлю на огонь, уселась на мое кресло и не отрываясь от телефона, ела приготовленные Мариной овощи. Хоть бы уважение проявила, сконцентрировалась бы только на еде. 

Пару раз (после моего напоминания) кудряха поднималась помешать кашу и убавить газ. Один раз чуть не наступила на меня, уткнувшись в экран мобильника.

Я это не одобрял, лучше бы она от плиты и не отходила. А вдруг пригорит?

Но мое недовольство она игнорировала, так что пришлось лечь в коридоре.

Меня немного смущало, что Аня не готовит мясо. Может, у Мариши в холодильнике уже есть приготовленное? Надо как-то донести мысль, что я предпочитаю свежее. Сделанное сегодня.

Но это потом. Сейчас же… 

Я проинспектировал уборную. 

Лоток с наполнителем уже заняли свое место, но мне даже смотреть на них было неловко. Я же не совсем кот!

Унитаз был закрыт крышкой, и как это исправить самостоятельно, я не представлял.

Стыдобище… Но мы Ане не скажем, что я оборотень… Только не ей.

Ну, мяу, что ли. 

Давай. Отрывайся от кресла. Котику помощь нужна…

Где же я так нагрешила, что сестра решила подобрать это говорливое создание ровно перед моим заселением?

Кот, не переставая, орал из уборной. Может его добить, чтобы не мучился? Марише так и скажу: акт милосердия…

Но вот из приоткрытой двери ванной, вдруг высунулась наглая белая мордаха. Мяукнула пару раз и спряталась обратно.

Я озадаченно вздернула бровь.

Кошак опять показался из-за двери. Мяукнул, но, не получив от меня необходимого, уходить не стал. 

Отложив телефон, где последние минут десять переписывалась насчет сегодняшней встречи, я приготовилась к представлению. Что хвостатый еще учудит?

Когда он вальяжной походкой дошел до моих ног, ударил лапой о штанину и повернулся ко мне пушистой задницей, вверх удивленно взлетела вторая бровь. Зверюга же, начав зазывно орать, пошел к ванной.

– Ты меня что, за собой зовешь?

По взгляду обернувшегося кота я поняла, что он крайне низко оценивает мои умственные способности. Я даже готова была с ним согласиться, когда он, дождавшись меня, запрыгнул на закрытую крышку унитаза и уставился мне в глаза.

– Котик не знает, как сходить в туалет в квартире? – вопросительно произнесла я, отчего-то начав сюсюкать.

Котяра прикрыл глаза, видимо, умоляя своего кошачьего Бога дать ему сил и терпения. «Минутка» медитации закончилась, и он опять начал мяукать, переступая с лапы на лапу.

Покосилась на лоток. Большой, голубой, просторный. Чем ему не нравится? Опилки не тем пахнут? Он предпочитает наполнитель другой фирмы? Даешь отечественного производителя?

Как же хочется поорать вместе с ним. Чтобы дошло до него: я не понимаю!

Кошак умолк, таращась на меня своими желтыми глазищами. Постоял немного, а после прыгнул на бачок унитаза, нажимая на кнопку слива. Его веса не хватило, чтобы слив сработал как надо, но вода все же зажурчала, а у меня словно что-то переключилось. Дошло.

– Ты приучен к такому туалету? – не поверила я, постучав по крышке.

Кот мяукнул.

– Ладно. Попробуем. Только не упади внутрь…

Если все же оступится, не представляю, как его ловить и мыть. Марины нет, а без нее кошак меня сожрет и не подавится.

Понаблюдать за акробатическими способностями мне не дали. Зверюга, зашипев, спрыгнул с бачка на пол, боднул мою ногу... Либо я все же довела его до ручки своим непониманием, либо…

Стоило, отступая, оказаться снаружи, как кот успокоился, остановился, кивнул на дверь (честное слово, кивнул!) и замер.

– Эм, – выдавила я из себя и толкнула дверь, закрывая смущающегося котика в уборной.

Ну действительно. Не любит животина, когда смотрят, как он делает свои грязные делишки. Подумаешь. Эка невидаль. Даже научился привлекать внимание и кивать на нужные предметы… 

Хороший, умный, дрессированный котик. Из цирка сбежал, ага. Такие потеряшки ведь по улице табунами ходят, на каждом шагу встречаются.

Из прострации меня вывел звук упавшей крышки унитаза. Тряхнув головой, я выкинула все глупые и странные мысли, но проверять без «приглашения», как там кошак, не спешила. Я умею делать выводы. Дрессированный кот сам сообщит, когда закончит.

И правда, кошак мяукнул, шкрябанув дверь, увидел меня и стремглав запрыгнул на бачок унитаза.

– Да не открываю я крышку… – ворчливо сообщила ему, чувствуя себя неуютно под внимательным взглядом желтых глаз. – Вот. Нажимаю. Доволен?

Он то ли фыркнул, то ли чихнул, но, наконец, посчитал, что я достойна остаться одна. Важно подняв пушистый хвост, кот прошествовал мимо меня на кухню.

– С ума сойти… – сообщила отражению, оно поддерживать разговор не спешило, за что отдельное спасибо.

Может блохастого в цирк отдать? Или, точнее, вернуть?

Прям представляю, как обзваниваю цирки с вопросом, а у вас белый, чересчур сообразительный кот не терялся? А то я тоже очень хочу его потерять.

За штанину кто-то подергал. В желтых глазах отражалось удивление, мол, чего стоишь?

– Что на этот раз сказать хочешь? Каша готова?

Комок шерсти согласно мяукнул и, оглядываясь, повел на кухню.

Судя по запаху, его обед, а заодно и ужин и правда был готов.

– Сам бы и готовил, раз такой умный.

Он укоризненно мяукнул, но я не согласилась.

– Вот не надо мне заливать про лапки! Наверняка бы что-нибудь придумал.

Запрыгнув на спинку кресла, зверюга принялась наблюдать, как я накладываю кашу, и выставляю ее за окно – остывать.

– Кстати, спасибо, что не ушел. Марина бы меня не простила.

Захлопнув окно, я повернулась к креслу и замерла, с удивлением глядя, как кот закрывает морду лапой. Это что, кошачье «вот я дурак»?