Как Зима любовь свою нашла

Зима устала. Ну сколько можно? Каждый год одно и то же. Старик Осень  то ли умирает, то ли впадает в спячку, она укутывает его саваном, затем Год его оживляет, говоря, что такую мерзкую работу выполнять никто, кроме незаменимого дедули, не будет, и вот в следующий сезон бодренький — жаль, что ненадолго — старичок опять разводит сырость и слякоть. Нет, чтобы уйти на покой раз и навсегда, но лучше пакостить. А ей, Зиме, снова из сил выбиваться, чтобы привести всё в достойный вид: убрать грязь, сковать холодом землю, чтобы не разродилась ненароком не в своё время, возвести на реках ледовые крепости, укрыть белым покрывалом леса и равнины. Как слабой женщине с этим справиться одной? Правильно, никак. Поэтому Зима звонила периодически Весне, просила заменить её ненадолго, чтобы чуть-чуть отдохнуть и перевести дух. Люди, конечно, злились: мол, какой дождь в декабре? Какая капель? Какая трава, зазеленевшая на проталинах? Зима всё это знала, принимала такое положение дел и все жалобы, вылетающие из уст Года на каждой планёрке, стойко сносила. Вот и сейчас она шла к Главному, как на заклание, то и дело запинаясь о подол длинного платья и из-за этого неаккуратно поскальзываясь на блестящем гладком полу. Перед дверью в кабинет едва не растянулась — вот был бы смех, клюнь она носом пол и встань на колени прямо перед Годом, — но кто-то, кого она даже не заметила, вовремя подхватил её под локоток. Зима гордо выпрямила спину и зашла в просторный кабинет. 

Год сидел в кресле, делая вид, что перебирает важные документы, хмурил широкие брови, вздыхал. 

Зима, не дожидаясь разрешения, шлёпнулась на один из стульев, стоящих вокруг стола для переговоров. У папы можно и не такое вытворять. Главное, чтобы никто посторонний не видел.

— Дочь, опять куча жалоб на тебя. Ну в чём дело? Если не можешь справиться с обязанностями, давай я тебя кем-то заменю. 

— Папулечка, — Зима обошла вкруговую стол, развернула кресло к себе, уселась к Году на колени и, сотворив умильную рожицу, обняла отца за шею, — я справлюсь. Просто времени вообще ни на что не хватает. Ты сам подумай: светлое время суток длится капельку — что я могу за это время сделать? Верно, ничего, а во тьме я работать не привыкла. Интересно, на короткий день люди не жалуются?

— Жалуются, — трагично выдохнул Год. — Но ты тему-то не переводи. Ведь знала, на что шла. 

— Ну, конечно, опять ты сейчас заведёшь свою шарманку. «Я ведь тебе говорил: едь на юг, там зима не зима. Не работа, а отдых!» 

— И начну, — вклинился Год.

— Во-о-о-т. Я так и знала. И потому в очередной раз тебе повторю: я не хочу на юг. Здесь мама работала, бабушка, прабабушка. Справлялись. Значит, и я смогу. Только отдохнуть бы подольше… — Она мечтательно закрыла глаза. — Вот, кстати! Может, махнуть на юг в отпуск? Ну а что? Пару неделек та Зима здесь покорячится, а я в её владениях дух переведу! Ох, наведу холодка, повеселю народ. А то, виданое ли дело: в снежки люди на Новый год не играют, на санках не катаются, с лыжами в горы ползут, ходят в осенних куртках. Там дети хотя бы знают, как весело, когда в тридцатиградусные морозы отменяют занятия в школах? Пусть настоящую Зиму почувствуют. Вдруг им понравится? 

Год рассмеялся. 

— Маленькая ты ещё у меня. Затейница! Но в чём-то ты права. Ладно, подумаю, что можно сделать. 

— Правда? — Зима ошеломлённо раскрыла рот. — Я вообще-то пошутила. 

— Ну а я серьезно… — он на мгновение замер, — серьезно задумался о том, не нанять ли помощников тебе в команду. Не дело такой соплячке ворохом зимних дел заниматься. 

— Ах так! Ну погоди, я всем докажу, что всё смогу сама. И никакие помощники мне не нужны! Ясно?

Зима подбежала к двери, распахнула её и, обернувшись к Году, выкрикнула: 

— Ты ещё скажи, что замуж меня выдашь, чтобы рожала детей и всякой ерундой не маялась!

— А вот это, кстати, отличная идея! — прошептал Год под аккомпанемент хлопнувшей об косяк двери.

Закрыв дверь, Зима привалилась к ней спиной. Она надула губы, скрестила руки на груди и пыхтела, как ёжик. Этим и вызвала улыбку у стоящего неподалёку мужчины. 

Если бы Зима была внимательна, то поняла бы, кто совсем недавно не дал ей упасть перед входом в кабинет Года. Если бы Зима умела читать чужие мысли, она непременно бы им удивилась, потому что мужчина обдумывал примерно следующее: «Хороша, чертовка. Только егоза. И молоденькая совсем. Вот бы мне такую!» А если бы она не торопилась, то заметила бы, как неизвестный мужчина, дождавшись, когда девчонка скроется из виду, входит в кабинет Года.

***

— А-а-а, Лёд. Заходи, располагайся. 

Лёд уселся на мягкий стул, вытянув длинные ноги. В ожидании оперся подбородком на скрепленные замком руки. Затем, неожиданно для себя, спросил:

— Скажите, кто только что выскочил из вашего кабинета?

— Дочь. Зимушка. 

Лёд внутренне чертыхнулся, памятуя о суровом нраве Года — об этом в их кругах слагались легенды. С таким не забалуешь. И если уж крутить шуры-муры с Зимой, то только с прицелом на женитьбу. А надо ли ему это? «Эх…» — вздохнул он мысленно.

— Лёд, ты зачем пожаловал? Если просто посидеть, то извини: некогда сидеть. Если по делу, то выкладывай. Кстати, как мама с дедом поживают?

Лёд оживился:

— Всё хорошо, уважаемый Год. Дед Мороз привет вам передавал. Старенький он у меня стал. Говорит, что подарки развозить совсем тяжело стало.

Год усмехнулся: 

— Ну, а ты на что? Помог бы старику.

— Да я и помогаю, чем могу. И мамуля моя, Снегурочка, вся в трудах и заботах. Только я решил из леса к вам в город перебраться. Поэтому и пришёл. Нет ли у вас работы для меня?

— Отчего же нет? Есть. Пойдёшь в команду к Зиме? Совсем дочь моя измучилась. Тяжело всё же женщине на этом поприще. А ты, смотрю, богатырь, силы немерено. Вот и помощь ей, а тебе — работа.

Лёд задумался: «Работать под  женским руководством? Так себе идея, но ведь это Зима!»

Он растянул губы в улыбке и довольно ответил:

— А что? Я согласен.

— Вот и славно! Ну, думаю, сам с Зимой обговоришь свои обязанности. Я уж в её волость лезть не буду. И смотри у меня, обидишь — не сносить тебе головы.

Лёд усмехнулся:

— Не буду, дорогой Год. Буду беречь и любить. Обещаю.

— Всё, ступай отсюда, дел полно.

***

Зима гнала автомобиль по шоссе, то и дело прибавляя скорость. Ей хотелось приехать домой побыстрее, чтобы до ночи успеть настроить снеговые пушки на несколько дней вперёд. А потом, после того как она расправится с этим нелегким (и даже не женским) делом, Зима планировала позвонить Весне и позвать её в ночной клуб. Зима мечтательно улыбалась. Ох, и зажгут они там!

Картинки предстоящего веселья вдруг наглым образом исчезли. Что-то в машине застучало, затем чихнуло, затрещало, и Зиме ничего не оставалось, кроме как аккуратно съехать на обочину. 

Раздражённая Зима выскочила из машины и открыла капот. Выругалась, почувствовав, что сломала ноготь. Уставилась широко раскрытыми глазами на подкапотный арсенал и снова выругалась, потому что всё равно ничего в этом не понимала. 

— И что теперь делать?! — воскликнула она в пустоту. 

Зима кружила рядом с машиной, обдумывая варианты решения проблемы. Как назло, на шоссе, где обычно неслись в обе стороны нескончаемые потоки автомобилей, сегодня не было никого. Зима воспринимала эту ситуацию заговором против неё. Она бьется дни напролет, чтобы доказать папе и всем вокруг, что достойна занимать свою должность. А тут — такое невезение. Зиме стало так жаль саму себя, что по щекам потекли слёзы. Она стянула зубами перчатку, достала телефон, чтобы вызвать эвакуатор. Его пообещали в течение двух часов. Зима разозлилась и топнула ногой, тут же поскользнувшись на льду, притаившемся под кашей из грязного снега. Белоснежная лёгкая шубка превратилась в нечто неопрятное. Зима  разревелась пуще прежнего. Такой её и обнаружил Лёд, направлявшийся домой по этому же самому шоссе.

***

Припарковав огромный чёрный автомобиль, Лёд выскочил на улицу, подбежал к девушке и, удивлённый тем, что видит перед собой Зиму, пробормотал:

— Это вы?

Утирая лицо грязной перчаткой и тщетно пытаясь привести в порядок шубу, Зима сердито выкрикнула:

— Да, я. Вот такая неуклюжая зима. А вы вообще кто? Мы что, знакомы?

— Пока ещё нет, — развеселился Лёд. — Но это легко исправить. 

— С чего вы взяли, что мне это нужно?

— Ну хотя бы с того, что вам нужна помощь. Разве нет?

— Ну, вообще-то да, но я вызвала эвакуатор. Правда, — она обречённо выдохнула, — его пообещали лишь через пару часов…

— Вот, видите, как я вовремя здесь появился? Вы же наверняка домой торопитесь? Я могу вас отвезти. 

— Так а как же…? — Зима кивком указала на машину. 

— Не беспокойтесь. Я потом вернусь, всё организую. Хотя, знаете, а давайте я загляну под капот. Может, там ерунда какая-то, которую можно прямо здесь устранить.

— О, давайте! — Зима улыбнулась.

Через пятнадцать минут Лёд, вытирая грязные руки снегом, отчитывался перед Зимой:

— Ну вот, теперь всё в порядке. Можете ехать по своим делам, а эвакуатор отменяйте.

— Прекрасно. Спасибо, выручили меня. Как мне вас отблагодарить?

— Поцеловать, — озвучил своё тайное желание Лёд.

— Вот вы наглый! По-моему, вы переоцениваете свою помощь. И с незнакомыми мужчинами я не целуюсь!

— Это как раз очень легко исправить. — Он протянул руку для рукопожатия. — Я Лёд. 

— А я Зима…

— Вот и познакомились. Теперь можно целоваться?

— Обойдётесь, — сказала Зима, отворачиваясь, чтобы усесться в свой автомобиль.

— Значит, милая Зима, у вас передо мной долг… — успел крикнуть Лёд, прежде чем крошечная машинка девушки тронулась с места.

Направляясь по домам, и Лёд, и Зима улыбались.

***

Скинув в прихожей любимую шубку, которая после приключений на дороге требовала магической чистки, и опостылевшие сапоги на умопомрачительно высоких шпильках, Зима облегчённо выдохнула и прошлёпала босиком в гостиную. Мягкий огромный диван так и манил, и девушка не стала сопротивляться его зову. Улеглась, вытянув ноги, и включила фильм. Совесть, конечно, ей шептала, что снеговые пушки до сих пор ждут, но, взглянув за окно и не увидев ничего, кроме тьмы, Зима скрипнула зубами и махнула рукой. Раз так, то дела можно оставить и на завтра. В конце концов, не убегут же они никуда!

Посмотрев фильм, Зима прошла на кухню, заглянула в холодильник, тоскливо вздохнула, не обнаружив ничего съестного, и решила позвонить Весне. Та ответила сразу, в трубке даже двух гудков не прозвучало:

— Зима, привет! Как настроение?

— Привет, дорогая подружка! Ты что, ждала моего звонка? 

— Ну, я всегда тебе рада, — рассмеялась Весна. — Ты просто так или по делу? Опять подменить надо?

Зима скривилась:

— Я что, так часто злоупотребляю твоей помощью? Извини.

— Ой, нет-нет-нет. Обращайся, мне в радость. Так чего звонишь-то?

— Может, в ночной клуб? Потанцуем, караоке попоём?

— Хм, заманчиво. А давай! Заеду за тобой часа через два.

— Вот и договорились! — отозвалась повеселевшая Зима.

***

В ночном клубе народа было не очень много. Всё же середина недели. Впрочем, девушек это вполне устраивало. Они прошли к барной стойке, заказали любимый мохито. Потягивая неспешно напиток, болтали о своём, о девичьем. 

— А я сегодня с парнем познакомилась! — проговорила Зима, заправляя за ухо непокорный завитой локон.

Весна оживилась:

— И ты молчишь?!

— Почему молчу? — удивилась Зима. — Вот же, рассказываю.

Весна закатила глаза:

— Ну, не томи! Кто же он?

— А я пока только имя и знаю. Лёд. Он мне с заглохшей на шоссе машиной помог.

— И что же? Когда идёшь на свидание?

Зима погрустнела:

— А вот в этом проблема. Мы даже номерами телефона не обменялись.

— Да, жаль. — Весна помешала трубочкой свой коктейль, сделала глоток и, желая ободрить подругу, сказала: — Но это не повод расстраиваться. Посмотри, сколько красавцев вокруг. 

— Да не нужны они мне. Ладно, пойду носик попудрю.

Проходя через танцпол, Зима ни на кого не смотрела, погрузившись в мрачные мысли, поэтому сначала даже не поняла, почему остановилась. Попыталась обойти преграду, но не тут-то было. Зима разозлилась, подняла глаза, чтобы рассмотреть ту бестолочь, что мешает пройти, и остолбенела. Перед ней стоял её бывший, Буран.

— Дай пройти!

— Поцелуешь — дам пройти. Всё же не чужие…

«Да что же это за день такой? Всем непременно целоваться со мной надо!» — подумала Зима, а вслух сказала:

— Буран, как был идиотом — так и остался. Иди, куда шёл, а меня оставь в покое.

— Я же сказал: поцелуешь — пойдёшь дальше, — нагло ухмыльнулся Буран и протянул руки, чтобы обнять девушку.

Зима занервничала, попыталась оттолкнуть, но куда там: у Бурана руки — словно шпалы, такую тушу ей и с места не сдвинуть. 

— По-моему, девушка попросила оставить её в покое, — раздалось за спиной Зимы. Чьи-то руки осторожно отодвинули её в сторону, и она наконец смогла увидеть своего очередного спасителя. 

— Лёд???

— Зимушка, дорогая, пойди пока, погуляй на улочке, а потом домой поедем.

Зима отрицательно покачала головой.

— Зима, уйди! — в голосе Льда появились свирепые нотки.

Зима впечатлилась, кивнула и побежала за Весной. Вместе они и выскочили на улицу.

— Мы что, уже уходим? — капризно протянула Весна.

— Видимо, да, — прошипела Зима. — Там Буран был, приставал ко мне. Идиот! Как же там Лёд…?

— Лёд? — переспросила Весна. — А как он здесь оказался?

— Видимо, пришёл меня спасать, — отозвалась задумчиво девушка. — Надо, наверно, такси вызвать? Ты же теперь не сядешь за руль?

Весна открыла рот, чтобы ответить, но не успела.

— Не надо никого вызывать. Попадёте в неприятности, а мне опять вас вытаскивать? Нет уж, лучше сам доставлю вас домой. Так спокойнее, — произнёс Лед таким злым голосом, что девчонкам не захотелось спорить.

***

Зима проснулась от того, что кто-то без устали барабанил в дверь. Ошалевшим взглядом она посмотрела на светящиеся в темноте часы. Будильник бы прозвенел через пятнадцать минут. Тогда кто ломится к ней в такую рань? Она накинула шёлковый халатик и отправилась в прихожую. Раскрывая нараспашку дверь, Зима даже не предполагала, что за ней окажется Лёд. Но этот факт заставил её  тотчас же взбодриться.

— Ты? Что ты здесь делаешь?

Лёд оперся о дверной косяк и с осуждающим видом произнёс:

— Я так и знал, что ты засоня. Зима, у тебя куча дел, а ты спишь? Марш одеваться! Подкрепление прибыло. 

Лёд веселился. Зима после сна выглядела маленьким взъерошенным воробышком, но в глазах сиял огонь. Потом она растянула губы в улыбке и мило произнесла:

— Что, даже чай не попьём?

— Чай? Чай, разумеется, будет. Но — позже. У тебя пять минут. Если не выйдешь сама,  надену на тебя первую попавшуюся одежду и за шкирку выкину в сугроб.

— Ну, знаешь ли! — Зима топнула ногой. — Не слишком ли много ты, драгоценный Лёд, берёшь на себя? Тебе что вообще здесь нужно?

— Я же сказал, что на помощь к тебе пришёл. Твое время, кстати, идёт.

— И пусть идёт. Я сама решаю, когда начинается рабочий день, — Зима захлопнула дверь перед носом Льда.

Через двадцать минут Зима всё же выкатилась из дома — в длинном тулупе, белых валенках и шапке-ушанке — и тут же утонула в сугробах снега, наметенных за ночь. «Странно. А когда я успела снеговые пушки настроить?» — пронеслась в голове мысль, тут же улетучившись. Зима взмахнула руками, и среди сугробов появилась узенькая тропинка. Девушка широко улыбнулась и направилась в сторону лесной полянки, на которой, как заранее разведал Лёд, стояли снеговые пушки.

Лёд с интересом наблюдал из-за дерева, как ловко Зима управляется с современными агрегатами для производства снега. Вроде хрупкая девушка, а всё ладится. Лёд восхищался.

Но внезапно что-то пошло не так. Зима проверяла настройки очередной пушки, когда та заглохла. Девушка что-то шевелила, вертела, поглаживала, что-то говорила, затем раздраженно пнула пушку ногой и отправилась, по-видимому, дальше. Именно в этот момент — Лёд никак не успел бы среагировать — пушка задрожала и выплюнула струю снега, покрыв Зиму с ног до головы. Лёд чертыхнулся и со всех ног бросился на помощь. Сначала он полностью отключил сломанный агрегат, а затем начал раскапывать Зиму, шепча: 

— Сейчас, милая Зимушка. Сейчас, дорогая. Достану тебя, и всё будет хорошо. Как же так получилось?

Лёд нервничал, его с головой накрыло беспокойство за девушку, точно так же как ту накрыло снегом. 

— Лишь бы жива…

Ему стало чуть легче, когда из-под снега показалась голова Зимы. Девушка чихнула, и снег сам собой рассыпался в стороны. 

Лёд обнял Зиму, прижал к себе, чувствуя её вздрагивания. Он думал, что девчонка плачет и потому успокаивающе похлопывал по спине и говорил:

— Всё хорошо. Всё закончилось. Дурёха, что ж ты сама занимаешься всем этим?

Каково же было его удивление, когда Зима оттолкнула его. Оказалось, что всё то время, пока он распинался перед ней, она не плакала, а смеялась.

— Лёд, мне, конечно, очень приятна твоя забота, но какой же ты смешной. Это же моя работа, моя сфера деятельности. Это всё, — она покрутилась в разные стороны, наглядно демонстрируя  свои владения, — мне подчиняется и никогда не причиняет вред. И снеговая пушка частенько подшучивает надо мной. Стоит мне отвернуться, она плюётся, как верблюд. Такой характер, — Зима развела руками.

Лёд подошёл к ближайшему дереву и тяжело опустился на снег, прислонившись к стволу.

— Идиотка! Лишь бы шутки шутить. Егоза. Невыносимая… — бормотал про себя, а потом, взглянув в лицо тихо подошедшей Зиме, устало спросил: — Ты хоть понимаешь, что я испугался за тебя? По-настоящему? Что ты задохнёшься под этим снегом? Черт возьми, я едва голову твою из-под снега выгреб. Как, скажи мне, как ты собиралась выбираться сама? Растопить снег?

— И такое бывало… — виновато откликнулась девушка. 

— Да ну тебя! 

Лёд вскочил и, махнув рукой, направился куда глаза глядят.

Зима несколько минут стояла и растерянно смотрела вслед уходящему Льду. «А ведь он прав! Он и вправду хотел мне помочь. И даже благодарности не дождался. Я и вправду дурёха. Маленькая, глупая дурёха себе на уме. И превращусь в ещё большую дуру, если упущу такого мужчину…» — галопом неслись мысли в её голове.

Зима крикнула:

— Лёд, постой!

Но Лёд не откликнулся. Или сделал вид, что не слышит.

— Обиделся, — грустно сказала девушка, но отступать не захотела.

— Лёд, стой! — крикнула она громче.

Нет результата. Тогда Зима скинула тулуп и шапку и побежала за Льдом, то и дело крича:

— Лёд, ну постой. Да остановись же ты наконец!!! — упрямо просила Зима.

Лёд в конце концов обернулся и проговорил:

— Ну что ещё тебе нужно, Зима? 

Девчонка лукаво улыбнулась.

— Помнится, я тебе задолжала поцелуй…

— Все долги прощаю, — перебил Лёд.

— Нет уж. Так просто ты от меня не отделаешься!

Она подошла поближе ко Льду, встала на цыпочки и прикоснулась губами к губам мужчины — осторожно и нежно.

— Это за автомобиль, — шептала она. — А это — за вызволение из снежного плена, — за словами последовал ещё один поцелуй. 

Зима, выполнив задачу, отстранилась от Льда, но тот удержал её, подхватил на руки и стал кружить:

— Зима, ты невыносимая. Ты знаешь это?

— Почему же невыносимая? — рассмеялась Зима. — Очень даже выносимая. Ты же сам на руках меня носишь!

Теперь уже Лёд целовал Зиму, а вокруг тихо кружился и падал на землю белый-белый снег.