Камень Жизни

В комнате у деда пахло волшебством. Это был не просто запах, а ощущение, ожидание, наслаждение. Волшебными казались и звуки: бульканье разноцветных жидкостей в колбах. Свисающие травы словно таили в себе чудесные свойства, и даже простая на вид вода в графине была не такой уж простой: живая, мертвая вода? Почему бы и нет. Ну и конечно хозяин комнаты, как и всей башни — дед. Он всегда носил мантии с широкими короткими рукавами, на которых можно было без труда разглядеть следы его опытов: ткань была словно украшена разноцветными узорами. Но это лишь добавляло загадочности деду и его тайным делам. То что дела были тайными и важными, юный внук не сомневался. И он мечтал, что однажды ему удастся разгадать хотя бы некоторые из них. Ну а пока, сколько себя помнил, малыш каждый раз затаив дыхание, слушал рассказы деда. Так было и сейчас. Сидя на потертом диване, укутавшись в плед, мальчик слушал очередную историю о давних временах.

— В столице есть башня, — рассказывал дед, перемешивая что-то в колбе деревянной палочкой, — Приговоренные к смерти или те, кто знал, что скоро умрет, могли, да говорят и сейчас могут, подняться на неё и загадать желание, только одно. И это желание непременно сбывалось.

— Желание? — голос мальчишки невольно задрожал. — И они оставались жить! — смело закончил он.

Что же ещё может выбрать обречённый на смерть? В понимании семилетнего парнишки ответ очевиден. Только вот дед как-то странно усмехнулся:

— Нет, — твёрдо ответил он, — Почти никто из них не выбирал жизнь.

— Как же так? Почему?

— Потому что находилось более важное и заветное желание. Почти всегда.

— Что же это?

— Поверь мне, в своё время ты это узнаешь… Поймёшь… А сейчас тихо. Мне надо поработать.

Дед снова вернулся к своим колбам, а мальчишка, устроившись поудобней, задумался о том, что же может быть важнее собственной жизни? И сколько ни думал, ничего в голову не приходило. Время было позднее, и его клонило в сон. Ничего… Завтра он обязательно всё узнает, расспросит поподробнее… Обязательно…

Конечно маленький Роган не мог и представить, что завтра, да и больше никогда у него не будет такой возможности. Уже через пару часов он проснётся от громких голосов: отец будет о чём-то спорить с дедом, потом крепкая мужская рука выдернет его из-под пледа и потащит по холодному коридору и лестнице башни вниз к карете. А к утру они уже будут в столице.

— Ты будешь служить! — заявит отец ему, — Тебе выпала великая честь!

После чего передаст ребёнка в руки огромному вояке, получив от того мешок монет. И в тот момент закончится счастливое детство. 

Но сейчас малыш об этом не знал. Он тихо засыпал и ему начали сниться сказочные сны.

Маленький кинжал — вот и всё оружие, выданное Рогану командиром. Тот заверил, что большего для сражения с лесным народом не понадобится. Что эти дремучие могут придумать? Что натворить? Солдаты его группы, а сколько бы им ни было лет, все они были солдатами, отправили в гущу леса первыми. И не нужно быть семи пядей во лбу, чтобы понять — они всего лишь приманка. Отряды настоящих опытных бойцов пойдут за ними. А молодняку выпала незавидная роль — поднять шум, спугнуть и… скорее всего погибнуть. Впрочем, был и другой вариант: проявить себя, выжив, например. И Роган был готов сражаться за этот шанс. В конце концов он был одним из лучших в их наборе. Пусть этот статус заслужить было непросто — пришлось через многое пройти, и речь не только об изнуряющих физических тренировках, но и о не менее эффективных физических наказаниях, которые начисто должны были выбить из новобранцев непослушание, невнимательность и наивность. О да, от того мальчишки, которого привезли в столицу пять лет назад и который так любил мечтать, не осталось почти ничего. Теперь он воин, знающий и умеющий обращаться с оружием, готовый жизнь отдать за короля или по его приказу. Ни больше ни меньше.

Зелёный густой лес казался пугающе пустым. В кустах справа послышался шум. Роган обернулся и, по возможности тихо, стал подкрадываться к соседнему дереву, в надежде, что большой ствол сможет защитить от опасности. Только вот на поляну выскочила не армия лесного народа, а маленькая девчонка чуть младше его самого. Огромные зелёные глаза были мокрыми от слёз, а рыжие густые волосы спутались от долгого бега. Выбежав на поляну, она замерла и уставилась на него с ужасом, переводя взгляд на зажатый в руках мальчишки кинжал.  
— Ты что тут делаешь? — спросил он, недоумевая, как эта пигалица могла оказаться в это время в лесу. Фактически война идёт, а она по лесу гуляет. Вот удумала!
— А ты? — спросила она, всё также с опаской поглядывая на оружие в руках юного воина.
— Ты что горна не слышала? Сейчас тут сражение начнётся. Король приказал уничтожить лесное отродье. 
— Отродье? Почему? — удивилась девочка. 
— Они что-то украли.
— У кого? — у глупышки аж глаза округлились от недоумения.
— У короля! — этот бессмысленный разговор начал его раздражать.
Какая разница что? Это не его дело. Задача проста: выманить, изловить и уничтожить. А почему это делается и для чего, его не касается.  Роган был готов к бою и не собирался обсуждать с маленькой девочкой такие сложные вопросы. Надо бы бросить её здесь. Ведь сама виновата. Сама. 
Роган тяжело вздохнул.
— Пошли, — сказал он, выходя на поляну и протягивая девчонке руку.
— Куда? — снова задала она абсолютно глупый вопрос.
— Выведу тебя отсюда.
Это Рогану из леса не выйти. Заметят свои, тут же уничтожат, раздумывать не станут, решат, что дезертир. А вот девчонке другое дело. Ей-то и надо до просеки дойти, а дальше к ближайшей деревне.  
Девчонка, немного подумав, всё-таки кивнула. 
— Пошли. 
— Как тебя зовут хоть?
— Сень… Осень, — запнувшись, назвалась она.
Осень? А что на осень она была очень похожа, особенно с этими своими рыжими волосами. Прям осенние листья.
— Мамка тебя так?
— Мамка… — подтвердила девчонка и всхлипнула. 
Роган повёл её через чащу самым коротким путём. Расспрашивать больше не о чём не стал. Слишком занят был, прислушиваясь к лесу. Только вот лес молчал, не собирался помогать юному воину, не подсказывал, не выдавал своих тайн. Это лесной народ тут у себя дома, а он чужак, и пощады ему не будет. Да и девчонке этой. А если вдруг нападут… свои, чужие… Значения иметь не будет. Убьют и те и другие. Удумала гулять в такое время!
Огромный зверь возник на их пути внезапно. Как будто бы из-под земли выскочил огромный лесной кот — ирбис. Даже стоя на четырёх лапах он Рогану по пояс был. А уж если встанет на задние лапы… а если прыгнет… 
Роган оглянулся, даже не задумавшись о том, что взгляд зверя отпускать нельзя. Пареньку надо было убедиться, что девчонка сзади него, хотя бы в относительной безопасности. Хотя какая уж тут безопасность, когда между ней и диким зверем лишь мальчишка с ножом. Только вот Сени за спиной Рогана не оказалось. Почти неслышное движение и она уже стояла между ним и зверем. Сама… Вот кто её просил? Роган чуть не взвыл. 
Зверь смотрел на их возню без особого интереса, прикидывая, с кого начать, что победа будет на его стороне, животное не сомневалось. Девчонка что-то еле слышно зашептала, и кот присел. Роган был уверен, что то собирается прыгнуть. Надо бы ей сказать, чтобы она молчала, не боялась и ещё что-то втолковать успокаивающее. Да и рассказывай, не рассказывай — бесполезно, зверь всё равно прыгнет. Ждать больше было нечего и Роган кинулся к девчонке, как ему показалось, одновременно со зверем, фактически откинул её с дороги животного и выставил вперёд свой нож, а уже через мгновение на него навалилась огромная туша. Когти впились в руку, и единственное оружие мальчик выронил. Нож ударился о камень с печальным звоном. Ирбис разинул огромную пасть… А через секунду отступил и заскулил. Роган не стал разбираться с тем, что происходит, нашёл нож на ощупь и вонзил в зверя, ещё и ещё раз и ещё… 
Сень сидела на траве и горько плакала. Её зелёные глаза полные слёз горели огнём. Не человеческим огнём. Лесной народ. Она из лесного народа. Не по глупости Сень встала между ним и котом, понял к своему ужасу Роган, она пыталась договориться с животным, а он помешал. И победить мальчишке удалось только благодаря ей: она отвлекла зверя. 
— Ты… — Роган сделал к ней шаг, и она тут же отползла. Мальчик замер, бросил нож и протянул ей руку. — Ты хотела нас спасти?
Сень кивнула. 
— Да… Я почти уговорила её…
— Её?
— Девочку, — он сначала не понял о ком Сень, но та пояснила, — Самочка. Молодая совсем…
Роган взглянул на убитое им животное и не заметил, как у него самого из глаз полились слёзы. 
— Прости меня, — прошептал он.
— Ты тоже хотел меня спасти. Пока не знал, кто я. А теперь? Убьёшь? Тоже? — спросила Сень.
— Что? — он был в замешательстве. К такому повороту событий он готов не был… 
Одно дело лесной народ, который что-то украл у короля, и другое — Сень. Она ведь ничего ни у кого не крала, у него уж точно. 
— Вставай. Я тебе помогу.
Теперь он точно знал, что надо делать. Вся поляна была в крови: его и убитого им животного. Этот запах собьёт собак со следа, а он им поможет сбиться. Маленький воин подошёл к ближайшей луже крови, наклонился к ней, коснулся рукой…

Роган резко проснулся. Непроизвольно погладил простыню. Прохладная, грубоватая на ощупь ткань резко контрастировала с тёплой кровью из того самого сна. Подошёл к умывальнику, провёл мокрой рукой по лицу, тёмным волосам, смывая остатки кошмара и воспоминания о той крови, которую давно уже следовало бы забыть. Так странно: этот сон-воспоминание снился ему время от времени, на протяжении уже пяти с лишним лет, и не имело значения, где юный воин находился. А сон возвращался к нему вновь и вновь. То находил его в стенах дворца, как сейчас, то в лагере во время похода. Вообще в жизни молодого человека было не так много того, что можно было бы любить или не любить. Но вот этот сон ему не нравился. Будил у него в душе что-то такое, о чём лучше не думать и не вспоминать. Ведь он тогда нарушил прямой приказ! И стал героем! Умудрился соединить практически несоединимое. Когда его нашли, вся поляна, да и он сам, были в крови, и у него в руках нож. Командир Трэвис и сослуживцы были в восхищении, ещё бы, парнишка практически голыми руками справился с диким зверем! А он только кивал на похвальбу и восхищение, не поясняя ничего, изо всех сил стараясь себя не выдать. И не выдать её… Маленькую напуганную девчонку…

Плохой сон и мысли плохие, неправильные. Лучше об этом всём забыть и не думать. А что может в этом лучше помочь, чем хорошая тренировка?
Это много лет назад Рогана пугали бесконечные тренировочные бои, а упражнения на выносливость казались скорее упражнениями на выживание. Теперь он научился находить в них успокоение, да, и просто они давали надежду на то, что в реальном бою ты выживешь. Так что, идя на тренировки с удовольствием и предвкушением, а сегодня утром даже с надеждой, что из головы вылетят все неправильные мысли, чувства и сны, Роган вышел из выделенной ему комнаты и отправился через спящие коридоры дворца на улицу.

Дворец представлял собой огромный комплекс зданий. Кроме главного светящегося белого парадного корпуса, известного своими праздничными залами и парадными гостиными, были и другие жилые, служебные постройки, в том числе и казармы для военных. Часть этих зданий были соединены переходами. Настоящий лабиринт, в котором чужаку было легко заблудиться.
Роган прошёл через пустующий утром идеально подстриженный парк и направился в сторону тренировочного комплекса, примыкающего к казармам.

— Что-то ты сегодня рано! — поразился Крэг, его лучший друг и напарник.

— Не спалось.

— Уже? Только же вчера приехали, — заметил он и рассмеялся. Рыжие кудряшки, подсвеченные утренним солнцем, казалось, смеялись вместе с ним.

Роган лишь головой покачал.

— Пойдём проверим, так ли остра твоя шпага, как твой язык.

— Пойдём, друг мой, пойдём. Заснуть тебе не дам, — пообещал Крэг, прекрасно знавший, что у напарника бывает иногда по утрам такое сумрачное настроение.

Что тут скажешь? У каждого свои кошмары. Привычно сделав вид, что ничего не заметил, Крэг дружески хлопнул друга по плечу, и они отправились в тренировочный зал. Здесь, как всегда, звенел металл и пахло потом. Знакомая обстановка помогла успокоиться и выбросить ненужные мысли из головы. А полоса препятствий и бой завершили дело. Крэг слово сдержал и расслабиться Рогану не позволил. Даже мелькавшие на балконе люди, наблюдавшие за происходящим внизу, не могли привлечь внимание молодого человека. Роган почувствовал облегчение — мысли о прошлом отступили перед физической усталостью.

Генерал Трэвис, наблюдавший за тренировкой, был заметно доволен, о чём и сообщил закадычным друзьям, когда они направились к выходу из зала. Этого высокого строгого человека с крепкими мышцами и короткой стрижкой в войсках безмерно уважали, и такая похвала ценилась каждым солдатом.

— Роган, зайди ко мне, — сказал Трэвис.

— Конечно, генерал.

За время их знакомства командир Трэвис успел дослужиться до генерала, но быть командиром для Рогана он не перестал. Их отношения могли бы напоминать отношения отца и сына, насколько может быть командир отцом своим подчинённым. Генерал Трэвис обладал уникальной способностью: он с лёгкостью выделял из своих многочисленных подчинённых тех, кто далеко пойдёт. И со временем их карьеры действительно шли вверх. Впрочем, возможно, они получали повышения по службе именно потому, что генерал их выделял? Так или иначе, но Роган Трэвису приглянулся, и командир всерьёз занялся его образованием. А когда молодой человек возвращался с задания, вот как сейчас, всегда расспрашивал его, как всё прошло.

— Бунт полностью подавлен, — доложил Роган, когда они вошли в кабинет генерала.

На рабочем столе Трэвиса, как всегда, аккуратными стопками были разложены бумаги, а на стене висела карта, на которой генерал лично делал одному ему понятные пометки, связанные с прошедшими и будущими кампаниями.

— Королева очень довольна, — кивнул Трэвис. — Ты проявил себя в очередной раз! Молодец!

Генерал облокотился на стол, а на Рогана посмотрел с теплотой.

— Я знал, что ты далеко пойдёшь ещё тогда, когда увидел тебя в первый раз. На той поляне… Справился со зверем одним ножом! А теперь…

Он сделал паузу и внимательно посмотрел в глаза Рогана, словно пытаясь прочувствовать его состояние.

— Теперь я был не один и без ножа, — усмехнулся Роган, как обычно прячась за улыбкой от той единственной, пожалуй, темы, которую не хотел обсуждать с командиром.

Генерал улыбнулся в ответ, но его голос стал чуть строже:

— Действительно. Ты был не один. Но тут, мальчик мой, ещё сложнее. Людьми надо уметь руководить, а уж нашим военным братом, тем более. Чтобы твои люди выполняли твои приказы, они должны верить тебе, доверять и не сомневаться в том, что ты знаешь, что делаешь. Ты не задумывался об этом?

— Нет, командир.

— Что ж тем лучше. Это означает, что ты делаешь это инстинктивно. А это дорогого стоит. Очень полезное качество. И так считают не только я.

Роган молчал, чувствуя, что генерал хочет сказать ему нечто важное.

— Ты ведь тоже помнишь тот день? Нашу первую встречу, — продолжил Трэвис. — По приказу нашего короля мы почти добились победы — истребили лесное отродье. Но цель не была достигнута. Ты никогда не задавался вопросом, что мы искали тогда?

Роган покачал головой:

— Нет.

— И правильно. Так и должен поступать любой хороший солдат. Однако… — Трэвис сделал паузу, словно выбирая слова, — Ты уже не просто солдат. Теперь ты командир. А это значит, что тебе нужно знать больше о том, что происходит вокруг тебя. Особенно если это касается будущего твоей страны.

— Что вы имеете в виду? — насторожился Роган.

— Старый король был болен, и как он был уверен, помочь ему мог только Камень Жизни, который у него украл лесной народ. Нам удалось почти всех их истребить, но Камень мы тогда так и не нашли. Король умер. А его единственная дочь, став королевой, столкнулась с огромными трудностями: мятежи, войны, предательства. Несмотря на молодость и трудности, её величество справилась со всеми этими проблемами.

— Значит теперь пришло время найти этот Камень? - спросил Роган.

Генерал кивнул:

— Да, ты правильно понял. Королева хочет завершить то, что начал её отец — вернуть себе силу и могущество. И тебе предстоит стать частью этого плана.

— Куда и когда надо отправляться? - с готовностью поинтересовался молодой воин.

Трэвис рассмеялся, явно довольный таким рвением своего протеже.

— Для начала завтра на бал. Ты же не разучился танцевать? Я нанимал в своё время для вас самых лучших учителей.

— Да, командир. Но в походах нам некогда с ребятами было тренироваться. Да и бал? — растерялся Роган.

— Бал будет посвящён вашему триумфальному возвращению. Вашей победе! И кроме того… — Трэвис понизил голос, — Королеве нужен наследник. Он нужен нашей стране. Не понимаешь о чём я? Хорошо скажу прямо. Ты понравился её величеству. Разумеется, править ты не будешь. Но ты станешь мужем королевы. Твои дети станут правителями земель. Многих земель. И этими землями обеспечишь их ты.

— Но… - растерял все слова Роган.

— Но почему ты? Во-первых, ты понравился королеве, как я уже говорил. Во-вторых, у тебя прекрасная репутация в войсках, а это очень важно. Но, мальчик мой, скажу тебе честно, — генерал подошёл ближе, — В коридорах этого дворца бывает гораздо опаснее, чем на поле боя. Пока никто не высказался против твоей кандидатуры. Но как только станет известно, кем ты станешь, всё может измениться… Я всегда на твоей стороне, - после короткой паузы закончил генерал.

Роган почувствовал, как внутри него закипает буря эмоций:

— Но… я простой солдат из давно обнищавшего рода, которого отец продал в армию!

Трэвис положил руку ему на плечо:

— Это неважно. Главное — твоя преданность короне и королеве. Будь верен своему долгу и стране, Роган, — сказал он с теплотой, но одновременно твёрдо.

Роган долго смотрел на генерала, осознавая всю значимость его слов:

— Я никогда не предам свою клятву! Ни перед кем!

Трэвис улыбнулся:

— Именно так. Ты становишься частью чего-то гораздо большего. И я уверен, что ты справишься.

На этом они закончили разговор. Генерал ушёл, а Роган остался сидеть в кресле, осознавая всю значимость своего нового положения. Он будет мужем королевы! Это был сон, но такое ему даже не снилось.

Но тревожило его и другое: оказывается, тогда пять лет назад, он не просто нарушил приказ, он предал своего короля. Из-за него лесному народу удалось спастись и спрятать Камень. Он вспомнил Сень. Нет, ей явно было не до сокрытия от врага большого сокровища. Она была просто напуганной девчонкой. Смелой, глупой, напуганной девчонкой.

Что ж так или иначе, он больше не допустит ошибок, и уж точно не предаст своё королевство. И не только потому, что за это положена смерть.

Роган был в этом зале не впервые, а потому роскошное убранство, надменные взгляды придворных не производили на молодого человека ошеломляющего впечатления. Люстры заливали зал светом, отражаясь от хрустальных подвесок и бликующих зеркал. Пышные шторы, сверкающие золочёные канделябры — всё это было призвано продемонстрировать богатство и достаток. Дамы в вечерних платьях всех возможных цветов, украшенных кружевом, вышивкой, драгоценными камнями изо всех сил старались привлечь внимание  придворных, облачённых в изысканные костюмы из бархата.

Роган вспомнил свой первый бал: тогда он был одним из караульных. В его обязанности входило стоять и не шевелиться в течение долгих часов. Тогда надменные взгляды этих людей его задевали. Но продолжалось это недолго — слишком уж у него зачесался нос, и все силы и внимание стали уходить на то, чтобы не чихнуть. Сейчас об этом было смешно вспоминать, но тогда... Если бы он позволил себе шевельнуться или издать хоть один неподобающий звук... Для него это могло очень плохо закончиться.

И вот та ситуация примирила его со всем остальным: весь этот блеск и шик неважны. Уж точно не для его жизни.

Позднее были и другие балы, и в честь вернувшихся с победой, как сегодня, и в честь праздников, которые так любила королева, и сейчас был просто ещё один бал. Вчерашний же разговор с генералом... Возможно, это была его шутка. И то, что он никогда раньше не шутил, тем более таким образом... Что ж, всё бывает в первый раз. По-другому и быть не может. Роган мог себя представить частью этого вечера, такой жизни, но лишь вот такой маленькой, незначительной, а главное временной частью. Да большего ему и не надо было.

Крэг ловко перехватил у проходившего мимо лакея с подноса два бокала, послал очаровательную улыбку группке милых леди и повернулся к неожиданно задумчивому Рогану:

— Как ты думаешь, сколько ещё прекрасных дам мне удастся пригласить на танец сегодня?

Роган лишь пожал плечами:

— Сколько пожелаешь, друг мой, каждая с радостью окажет тебе подобную честь. Ты же один из героев сегодняшнего вечера!

Крэг усмехнулся.

— Как и ты... Как и ты... Но ты не спешишь воспользоваться моментом.

— Тебя это удивляет? — спросил Роган, всё ещё надеясь скрыть собственное волнение.

— Меня это пугает. Хотя и их повышенное внимание тоже, если честно...

— Отключи свою излишнюю подозрительность. Просто ты выгодно отличаешься от разнеженных аристократов, которых они привыкли видеть при дворе. И никто не подозревал, что благодаря генералу ты прекрасно танцуешь.

— Было очень обидно, - хмыкнул Крэг.

— За аристократов? — уточнил Роган.

— Нет, за меня и моё обаяние, — шутливо ответил тот.

Роган посмотрел на друга, а потом расхохотался:

— Уверен, вы оба это переживёте. И ты, и твоё обаяние, - отмахнулся Роган.

— Я рад, что, несмотря на своё странное настроение, ты не перестаёшь веселиться. Пусть и за мой счёт. Но что-то ведь случилось! — мгновенно стал серьёзным Крэг. — И можешь даже не просить — внимательным я быть не перестану. Когда ты так напряжён, надо готовиться к битве.

— В королевском дворце? — уточнил Роган.

— Тем более в королевском дворце!

Друг пристально посмотрел на Рогана, но тот так и не стал ничего пояснять. Крэг кивнул и поспешил пригласить на танец следующую красавицу. А Роган так и остался стоять, рассматривая полный людьми бальный зал.

И тут музыка замерла, танцующие остановились, все присутствующие склонили головы; в зал вошла королева Оделия. Удивительная, непостижимая и неподражаемая — единственная дочь короля, которого безумно любил отец. Она должна была вырасти избалованной девицей, которая интересуется лишь балами и украшениями. Да и внешность ей более чем позволяла это сделать. Эфемерное создание, посланное подданным, чтобы они восхищались её утончённостью и красотой. Но она прекрасно выглядела не только и не столько в бальных платьях, как в мундире и на коне, легко пряча свои пышные светлые волосы под шляпу. Она не просто любила воевать, она умела это делать. И боролась с такой одержимостью и настойчивостью, что позавидовать мог самый опытный воин. И всё же сейчас она была на балу. Необычайно прекрасна в своём белом платье, украшенном золотыми нитями, которое подчёркивало её изящную фигуру. Её длинные белокурые волосы были аккуратно собраны в высокую причёску. Голову её украшала тиара, а гордый холодный взгляд скользил по её подданным, и некоторым из них казалось, что она смотрит им прямо в душу. Кто знает, может, она на это и способна. Лёгкое движение её руки — и музыка зазвучала вновь. Застывший зал ожил и снова зажил своей жизнью, ровно до того момента, пока королева не решит всё изменить.

Рогана пугала и восхищала власть, которой обладала Оделия. Столько силы в руках этой хрупкой с виду девушки. Но даже вопроса не возникало, как она с этим справляется. Справляется и превосходно.

Беседуя со своими советниками, улыбаясь поклонникам, делая комплименты фрейлинам, её величество царствовала на балу, вызывая заслуженное восхищение и обожание всех присутствующих, ну или почти всех. Роган наблюдал за ней и не мог поверить, что сможет оказаться рядом, что через некоторое время они войдут в этот зал вдвоём. Сможет ли он? Справится? Да и нужно ли это ему? Хотя так вопрос даже не стоял. Как справедливо заметил генерал — не ему принимать подобное решение. Но это ведь честь, большая честь и огромная ответственность... И головная боль... И это просто невозможно. Генерал всё же пошутил! Теперь это просто очевидно.

— Капитан! — обратилась королева своим мягким и властным голосом, в котором ощущалась сила и спокойствие.

Роган почувствовал, как его сердце замерло от волнения.

— Ваше величество, — это надо же было так задуматься, чтобы не заметить приближения самой королевы!

— Как вам бал, полковник?

— Пока всё же капитан, Ваше Величество, — он постарался улыбнуться, хотя чувствовал себя неловко.

— Ну это легко исправить, — отметила королева мягко и властно.

— Только если я буду достоин этого в глазах Вашего Величества.

Королева благосклонно улыбнулась, похоже, ответ ей понравился.

— Если будете и впредь с таким же упорством и результативностью расправляться с нашими врагами, заслужите гораздо большего.

— Буду стараться, Ваше Величество.

— Рада слышать. А пока пригласите... — Оделия протянула Рогану руку.

«Просьбы царственных особ не обсуждаются», — напомнил он себе.

Принял протянутую руку, чувствуя, какая она была холодной. И закружил королеву в танце по залу.

— Надеюсь, Ваше Величество простит мне отсутствие практики.

— Оделия, — поправила его королева, — Думаю, я смогла бы вам простить это, капитан. Но вы прекрасно танцуете. Кстати, как и воюете. Были какие-нибудь трудности, о которых вы не упомянули в донесении?

Роган глубоко вздохнул и попытался сосредоточиться:

— Нет, ваше величество. Я бы не посмел ничего скрыть...

— Иногда это необходимо делать. Вы понимаете, о чём я?

— Более чем.

Оделия внимательно посмотрела на него и добавила:

— Я думаю, мы с вами поладим, капитан.

Больше королева с ним не танцевала, чему Роган был несказанно рад. Происходящее его пугало. Конечно, за время своей службы он оказывался в разных ситуациях, его жизни очень часто угрожала реальная опасность, но тогда он знал, что делать, как себя вести. Это было понятно и привычно. Но здесь и сейчас он, действительно, не понимал, к чему всё это. Он не знал правил этого мира, никогда он к нему не принадлежал, да и, наверное, принадлежать и не хотел. Впрочем, о его желаниях никто никогда, и прежде всего он сам, и не задумывался. После того как его продал собственный отец, Роган, как и все новобранцы, принёс присягу на верность королевству. Нарушение присяги каралось смертью. Всю дальнейшую службу Рогана сопровождало одно желание — выжить. Но сможет ли он выжить здесь? Во дворце? Среди этих людей, которые смотрят на него свысока? На поле боя он явно чувствовал себя куда спокойнее.

— Ты выглядишь не слишком счастливым, Роган, дружище. Что не так? — Крэг подошёл ещё ближе: — И как тебе удалось пригласить на танец саму королеву? Поделись опытом, друг!

— Мне нечего тебе ответить.

— Да ты зазнался, друг мой! — и Крэг заливисто рассмеялся.

Но Рогану, действительно, нечего было ответить товарищу, разве только:

— Ты не понимаешь.

Закрывала бал королева танцем именно с Крэгом. Рогану оставалось надеяться, что это как-то подозрительность друга успокоит. Он точно знал, что распространяться о сделанных ему предложениях не стоит.

Генерал Трэвис появился в кабинете Оделии, как всегда, по первому зову. Её величеству нравилась эта черта его характера — словно он заранее знал, когда она будет нуждаться в нём.

— С мятежниками на юге покончено, Ваше Величество, — доложил Трэвис, щёлкнул каблуками и поклонился.

Он всегда старался порадовать свою королеву, пусть даже несвежими новостями.

Оделия улыбнулась.

— Прекрасно, генерал. Но как могло быть иначе? Ваши офицеры уже вернулись, и вчера был бал в их честь?

— Ваши офицеры, Ваше Величество.

Оделия улыбнулась чуть шире: попытка убедить её, что офицеры генерала подчиняются ей, казалась забавной.

Королева не сомневалась в том, что звания Трэвис раздаёт не за заслуги и умение воевать, а за верность себе. Она даже не могла обвинять генерала в этом. Так поступал каждый из её окружения. Так поступала и она сама. Главное правило дворца — не расслабляться, иначе можно лишиться и свободы, и даже жизни.

После смерти отца, короля Эдмонда, у королевы не было и дня, чтобы она не беспокоилась за собственную жизнь. Но она сумела сохранить власть, благодаря Трэвису и таким, как он. Оделия не могла забывать об этом — ей нужно быть благодарной своим помощникам и вовремя избавляться от них, если они станут опасными.

О чём-то подобном, по мнению Оделии, генерал задумался, иначе с чего бы ему предлагать обсудить вопрос о её замужестве? «Наследник престола укрепит трон. Наследник престола укрепит вашу власть. Муж укрепит ваш авторитет в войсках», — приводил аргументы генерал. Но Оделия слышала за этими фразами другое: «Я хочу контролировать вас через верного мне человека, Ваше Величество, а потом устранить вас, как только придёт время».

— Кстати об офицерах… Я видела их на балу, они не только прекрасно воюют, но и танцуют. Мои фрейлины в восторге.

— Рад это слышать, Ваше Величество. И что же вы думаете о моём предложении? — поинтересовался генерал.

Оделия улыбнулась:

— Думаю, мне стоит его обдумать.

— И это всё, Ваше Величество? — удивился он. — Неужели вас не заинтересовали ещё какие-нибудь качества ваших офицеров?

— Меня радует, что они не болтливы, — честно ответила Оделия. Уже двое суток после бала прошло, а по дворцу до сих пор не ходят слухи.

Трэвис кивнул:

— Это свойственно всем военным людям.

— Нет, генерал, далеко не всем, — Оделия взглянула на него укоризненно. 

Её собеседник лишь поклонился в ответ с излишней вежливостью.

Королева была готова признать правоту генерала. Неважно, о чём больше беспокоится он: о будущем королевства или контроле над ней. Этот брак, возможно, и будет полезен. Но очень уж хотелось Оделии пойти Трэвису наперекор:

— Я думаю, генерал, нам стоит организовать скачки.

— Скачки? Но, Ваше Величество, а как же план? — почти возмутился Трэвис.

— Мой план! — повысила голос Оделия. — Мой план, генерал. И нет, разумеется, я не забыла о своей главной цели. Но, — продолжила она уже спокойнее, — Это не значит, что нам всем нельзя отдохнуть ещё немного. И мне, и моим, — усмехнулась она, — Офицерам. Да и фрейлины будут в восторге. Я уже не говорю о дворе. Мы можем себе это позволить. Не так ли, генерал?

— Разумеется, Ваше Величество, — пришлось согласиться её верноподданному.

Идея со скачками пришла к Оделии неслучайно. Она очень любила лошадей. Особенно своего Верного. Единственного живого существа, которому она могла полностью доверять. С ним было гораздо приятнее проводить время, чем с кем бы то ни было. Тем более это отличная возможность позлить генерала, прежде чем согласиться на его предложение.

Вот и сейчас, после разговора с генералом, она поспешила на конюшню к своему единственному другу. Легко запрыгнув в седло, юная королева отправилась на прогулку по обширной территории, прилегающей к её дворцу, отделённой от столицы высоким неприступным забором — совместным творением искусства мастеров и магов. Витая ограда не производила впечатления неприступной. Но это только до тех пор, пока какой-нибудь глупец не попытается преодолеть её с дурными намерениями по отношению к королевской семье. Вот только, к сожалению, со временем всё приходит в негодность. Вот и магию ограды научились обманывать и обходить. И пусть таких было немного, но они были. И с этим надо что-то решать. И она знала, что. Здесь, как и всегда, надо быть на шаг впереди своих потенциальных врагов, даже тех, кто врагами стать ещё не задумывался. Оделия крепко сжимала поводья, но руки помнили, как она держала старые свитки…

Отец был болен. Он умирал. И требовал снова и снова, чтобы все вокруг искали способ его спасти. Весь его кабинет был усыпан свитками, листами, записками. Маги, лекари, офицеры были постоянно заняты поисками, исследованиями, розысками… Юная Оделия прошмыгнула в кабинет отца, чтобы… Чтобы посмотреть… Не так часто ей удавалось сюда попасть. И там, на огромном столе, она увидела его. Старый свиток. «Камень жизни», — гласила заглавная надпись. А дальше шло описание: «Он способен влиять на растения и животных… Он несёт в себе огромную силу, как и…» Отец решил, что он поможет его исцелить. Но Оделия поняла, как можно будет использовать его иначе. Новая магия, новая сила. Сила, которая поможет сохранить и преумножить её могущество и власть. И сейчас их общая с генералом цель — добыть этот камень. Замужество может в этом помочь. В войсках понравится, если она выйдет замуж за одного из них. Она покажет свою близость к народу. И они будут готовы на многое ради неё. Всё это так, но Оделия была на многое способна и сама. Без камня и без мужа. И скачки — прекрасная возможность продемонстрировать это всем.

Королева повернула ко дворцу. Огромное здание в три этажа высотой, выложенное белым камнем, словно светящимся изнутри. Самое высокое в столице. Если не считать, конечно, башню «Гнездо дракона», которая находилась в противоположной части города. Говорили, она гораздо старше и была построена ещё тогда, когда в небе летали эти удивительные создания. Сейчас от них осталась лишь та башня, которую никто до сих пор не посмел разрушить.

Предки Оделии создали не менее величественное сооружение. И именно в нём она живёт и правит своей страной. Именно оно помогает подчеркнуть её силу и власть. И она уж точно более реальна, чем давно исчезнувшие драконы. А вскоре, очень скоро, она сравняется силой с ними, и, может, даже превзойдёт их.

Разумеется, Оделия оказалась права. Придворные наслаждались скачками: одни делали ставки, другие участвовали в гонке. Дамы нарядились в свои лучшие платья и шляпы, создавая атмосферу сказочного праздника. Сама же королева с интересом наблюдала за происходящим на ипподроме. Её душа рвалась туда, в гущу событий. И вот, когда появились очевидные лидеры в состязании, Оделия не отказала себе в удовольствии присоединиться к скачкам. Был объявлен перерыв, после которого скачки возобновятся.

— Ваше Величество, — обратился к ней герцог Ралье, пытаясь предотвратить неподобающее поведение, — Я думаю…

— Искренне рада за вас, герцог. Это очень полезно, — заметила Оделия. Фрейлины прыснули, герцог поморщился, но, разумеется, возражать ей он больше не решился. И тогда она сжалилась над стариком.

— Я возьму Френни с собой, — примирительно проговорила она.

И, поманив фрейлину, отправилась уже в её сопровождении на конюшни. А что делать? Иногда приходится прислушиваться к советам опытных царедворцев и помнить о правилах приличия. Правила Оделия ненавидела с детства. Когда-то казалось, что она сможет отменить их все, когда повзрослеет. Но нет, не может. Пока…

Оказавшись на поле, вдохнула воздух полной грудью. Вот здесь было по-настоящему её царство. Вот здесь она властвовала безгранично. Стоило только оказаться в седле, на своём Верном. Они мчались вдвоём, и остановить их не мог никто. Вот здесь она была свободна. Здесь она могла хохотать во всё горло, и никто не сделал бы ей замечание, и вовсе не потому, что не осмелится. Часть участников решила гонку покинуть, не стали соперничать с самой королевой, признавая её победительницей заранее. Бедняги и не догадывались, что вызывали у её величества лишь презрение. Впрочем, сегодня королева была в неплохом настроении. Да и смелых офицеров было немало. И Роган, и Крэг не отказались от участия в гонке, чем заслужили её молчаливое одобрение. А потом она забыла обо всех. Впереди её ждало препятствие, которое станет неожиданным для всех остальных, а она так ждала этого. Там впереди новый барьер, который не смог ещё взять ни один конь, но сегодня они с Верным смогут, обязательно смогут! И покажут им всем! И докажут, что она, Оделия, способна на многое и сама! И вот последний поворот, сердце бьётся в такт с копытами её жеребца. Перед ними вырастает та самая стена, сложенная из брёвен.

- Ну! — подгоняет она коня. - Давай!

Верный заржал и внезапно встал прямо перед барьером. Он отказался прыгать. Подвёл её. Даже Верный предал! Оделия соскочила с седла и замахнулась кнутом на жеребца, но бить не стала, а в досаде отбросила хлыст в сторону. Настроение было испорчено. Вот если бы у неё был тот Камень. Если бы только у неё был тот самый Камень!