❤Камень в моем сердце. Продолжение

Долина Врат, двадцать пять лет назад.

- Я, Айсе Килау, беру тебя, Леонидас Рух, в мужья и клянусь всеми Древами и артефактами Бранвера, что найду способ закрыть эти гадкие Врата навсегда!

Айсе споткнулась и сфокусировала взгляд на Вратах.

Ох, мечты-мечты. И пусть Леонидас говорит, что между ними нет чувств, она все равно добьется своего! Ведь никто не верил, что она станет сильнейшим артефактором в Университете, а потом и в империи, а она стала.

Никто не верил, что она сможет получить помолвочное кольцо от принца Леонидаса, а оно у нее на пальце. Удручает, конечно, факт, что кольцо ей надели, чтобы предоставить доступ к императорской библиотеке да к Сиалиту, но ничего – малыми шагами можно дойти до Макабиреи (или доплыть).

Айсе достала из наплечной сумки коробочку, погладила ее успокаивающе, больше стараясь для себя, а не для камня, который скрыт внутри. Ох, и достанется же ей от Леонидаса за то, что без разрешения забрала камень – ее раздробят на мелкие песчинки, измельчат до состояния порошка и развеют по ветру. Но это будет только в том случае, если она не справится с задачей.

Хорошо, что двадцать пять лет назад, когда Килиан Горач пел песни перед вратами, кто-то очень умный сохранил отрывок и спрятал в артефакте. Айсе нашла и теперь применит по назначению – сотрет странную надпись из черных рун и закроет Врата окончательно.

Девушка подошла к Вратам, потрогала место, где должен крепиться закрывающий камень – руны на ощупь были заметно теплее и тверже.

Вот странно, полгода назад, когда рун еще не было, Айсе была готова поклясться, что Врата не враждебны, а вот сейчас словно пальцы колет замерзший металл, к которому пристывает кожа.

- Айсель, отойди от Врат,- резкий гневный окрик Леонидаса, вышедшего стремительно из портала, заставил ее вздрогнуть и выронить коробочку. Коробка упала, раскрылась и продемонстрировала пустоту черного бархатного зева.

- Тут нет Сиалита, Леон,- девушка удивленно переводила взгляд с коробочки на мужчину и обратно и расстроено принялась копаться в сумке, не обращая внимания на рассерженного принца.

- Его и не будет здесь,- мужчина цедил слова, стараясь сдерживаться и не свернуть глупой девчонке шею,- его хранитель – Грегор Горач – камень у него.

- Но тогда зачем ты написал мне, что я могу взять его для эксперимента?

- Я не писал подобного. И никогда не разрешил бы приносить Сиалит к Вратам вне дозволенного срока,- мужчина взял девушку за руку и потянул в сторону все еще открытого портала. - Идем. Надеюсь, никто еще не почувствовал твое вторжение в долину. Если хотела провести эксперимент тихо – не нужно было писать записки и передавать с курьером.

- Леон,- девушка уперлась и пыталась устоять на месте. Ради этого она даже не пожалела каблучки на белоснежных сапожках и врезалась ими в утрамбованную землю. - Я не писала никаких записок. По-твоему, я не знаю, как соблюдать тайну?

- Ради своей амбициозной мечты ты забываешь об осторожности и благоразумии,- мужчина развернулся спиной к порталу и примерился, чтобы схватить изящную красавицу и отнести в портал на плече, но тут почувствовал непонятное жжение слева.

- Ох,- девушка смотрела в то место, и ее глаза расширялись от ужаса, а руки, трясущиеся и нервные, потянулись к алому пятну, что стремительно расползалось по светло-серому камзолу.

А рядом с ними, будто почувствовавший добычу голодный зверь, начали открывать свою пасть Врата, освещая яркими вспышками молний все пространство долины.

Леонидас понял, что падает, и сделал над собой усилие – прошел несколько шагов, что отделяли его от жуткого металлического монстра, и упал прямо по ходу движения воротин, перекрывая.

- Я, Леонидас Рух, отдаю свой первый дар Вратам, чтобы закрыть,- странно онемевшими губами проговорил мужчина и бездумно уставился в небо, где двойной полумесяц принялся расплываться под его взглядом.

- Нет, Леон,- Айсе попыталась ладошками зажать рану, призвала все артефакты, которые были надеты на ее руках, но пятно продолжало расползаться, и уже кровь тонкой струйкой потекла по гранитной ступеньке к медленно раскрывающемуся провалу.

Мужчина уже мало что видел и почти не слышал стоны и причитания девушки. И, почему-то, вспомнилось пророчество Салли Видан, которое она произнесла почти два года назад: «Твоей женой станет девушка на тридцать лет младше тебя». Стало смешно: его будущая жена еще и не родилась, а он уже умирает, отдавая свою кровь. Как-то бездарно все получилось, неправильно, не вовремя…

- Я, Айсе Килау, отдаю свой первый дар ради жизни Леонидаса Руха,- девушка с трудом могла произнести слова, так как ее душили рыдания. Она из последних сил попыталась столкнуть тяжелое тело мужчины, с удивлением заметив, что ей это удалось легко, словно она силачом стала и может горы двигать. Попыталась отползти следом, но поскользнулась на лужице крови и упала, а следом ощутила, как закрывающиеся воротины тянут ее за собой в ту щель, что с каждым мгновением становилась все меньше и уже, но ее в эту щель вталкивало с невероятной силой.

Вышедший из портала император бросился к скомканному сюртуку светло-серого цвета с огромным алым пятном. Попытался растормошить того, кто прятался в этом сюртуке, невероятно большом для тщедушного тельца. Перевернул, а на него смотрят ясные голубые глаза – те самые глаза, которые он видел с момента рождения сына все тридцать лет его жизни.

- Папа? - звонкий голос раздался из сюртука, а император покрылся холодны потом.

- Леонидас?

Дымчатая дорога ведет...

Я шла по клубящемуся туману, ощущала под ногами вполне твердое покрытие, но ни глазами, ни магией не могла понять, что это за дорога. И куда она меня ведет. Правда, открывая портал, Гранитное Древо коснулось меня теплой и лучистой магией, сформировавшей в душе чувство, что меня отправляют домой.

Слезы уже высохли, хотя ощущение неправильности произошедшего не оставляло ни на миг. Я хмурилась, пытаясь понять, что изменилось, но так и не смогла: Лансер ушел, оставив меня одну и дав понять, что я могу вернуться в свой мир и разорвать с ним все отношения. Но при этом он сам ничего не сказал про свои чувства.

«Прощайте, Вера. Удачи вам в вашем мире».

И ведь ночью, когда он добывал для меня мой Стайк, необычный камень с неизвестными пока возможностями, он говорил, что …

Я резко оборвала воспоминания и пошла быстрее. Не время сейчас предаваться воспоминаниям, которые каждый раз как удар под дых лишают воздуха и сил.

Впереди в сером полотне тумана стали проглядывать звезды и что-то похожее на Луну – пока еще круглое расплывчатое пятно света.

Дуновение прохладного ветра закрутило волосы, выбившиеся из прически, и на миг закрыло обзор. Сочный запах травы ударил в нос, напоминая, что в своем мире я даже в лесу такого разнообразия не чувствовала.

Блин, не может быть!

Огляделась. Так и есть – дымчатая дорога вывела меня в Карридан-Лайт. Вот и верь после этого камням. Подняла глаза и увидела двойной полумесяц, чьи рога смотрят друг на друга. Дымчатая дорога за спиной исчезла, отрезая мне путь назад.

- Вера?

- Мама?

Я с удивлением отметила, что мама сжимает в руке портальный камень, который я переслала родителям где-то полчаса назад. А в другой руке мешочек, причем сжимает мама его так, словно он пустой. А где портальный камень, отвечающий за переход между мирами?

- Вера, я получила от тебя странную записку и решила проведать. Что это значит?

- А где второй камень? - я не стала пояснять, тут же забрала у мамы мешочек и заглянула внутрь – пусто.

- Здесь был только один,- растерянно ответила мама, машинально заправляя мои волосы за ухо.

- Мне закрыли договор,- сказала я, лишь бы не молчать,- и Лансер передал мне портальный камень, чтобы мы все вместе могли отправиться домой. Я его тебе отправила.

- Лансер? - как-то озадачено спросила мама, вглядываясь в мое лицо и стирая остатки слез с подбородка. - Ясно… Мы с папой пока не сможем никуда отправиться.

Странно было услышать в ее словах горечь и обиду, а в глазах увидеть гнев.

- Что-то случилось?

- Я тебе чуть позже все расскажу – не сейчас,- мама упрямо сжала губы и превратилась из рафинированной леди этого мира в решительную акулу шоу-бизнеса, которой была всего четыре месяца назад. - Ты мне еще что-нибудь расскажешь? Почему Лансер вдруг отдал артефакт перехода? Мне казалось, что у вас отношения движутся в приятном романтическом русле.

В приятном романтическом? Хм, это она еще два месяца назад заметила, а я с этим направлением согласилась только сегодня и, кажется, где-то ошиблась, доверившись Лансеру.

В груди робко затрепыхалось сердце, не согласное с моим выводом, – пришлось сжать кулаки, чтобы ногти впились в ладони, и боль ненадолго отрезвила.

- Ему тоже так казалось, пока он не принял эликсир истины,- с едва сдерживаемым истеричным смешком ответила маме, а та, что странно, сама нервно рассмеялась и даже всхлипнула.

- Как-то не везет нашей семье на эликсиры – отец принимал какую-то настойку от горла, а теперь оказалось, что это было отворотное зелье.

- Чего? - совсем не литературно выдала я и вопрос, и удивление разом.

- Таво! - мама потерла виски, а потом пошла в сторону беседки, притаившейся в небольшой рощице за дворцом. - Чувства пропали у него, все, которые были раньше: любовь ко мне, желание петь, интерес к гитаре, любовь к родителям…

- Вообще, это депрессия,- я озадаченно шла за мамой, пока не уткнулась в ее напряженную спину, которая сотрясалась от…рыданий? - Господи, мама, прости, не плачь…или поплачь. Расскажи мне все-все, и мы вместе найдем выход.

- Вот именно, вместе,- прорычал за спиной голос деда Горача, а следом в беседку вошла Эльвира и чета Бразис.

Я удивлённо смотрела на старших родственников, постепенно осознавая, что такое слаженное единодушие у них может возникнуть в действительно серьёзном случае: отец в опасности.

Обе бабушки оттеснили меня от мамы, прошлись батистовыми платками по ее лицу, утирая слезы, и приобняли с двух сторон. И утешали вместе, тихо шепча что-то мягко, словно с ребенком разговаривали.

Оба деда встали рядом со мной с двух сторон, как конвой какой-то, и тихо вздыхали, ожидая, когда поток слёз иссякнет.

- А вы вообще, как оказались в курсе событий? - обратилась я к обоим дедам.

- Да в гости зашли,- хмыкнул дед Бразис.

- Мы тоже,- дополнил дед Горач. - Одновременно.

- Бабушки повздорили? - уточнила, но сама уже знала ответ - конечно, повздорили. - И что было дальше?

- А дальше вышел мой сын и сообщил, что подобного поведения в своем доме не потерпит и, если мы хотим видеться с его женой, с ним или с его дочерью, то должны заблаговременно отправлять письмо с предложением встречи.

Я хлопала глазами и слушала, но не верила, что всё это рассказывают про отца.

И ещё он умудрился развернуть обе пары родственников, одни из которых, между прочим, его родители, из своего дворца по домам, так и не впустив внутрь, не предложив воды, словно они попрошайки.

Никогда ещё за всю свою жизнь я про отца подобного не слышала. Он мог принять всех, знакомых и незнакомых, накормить, расспросить, даже проводить до дома или вызвать и оплатить такси. Конечно, поклонников это не касалось - с ними он общался исключительно на официальных встречах, но ведь речь сейчас шла о родителях: его и мамы.

- Не верю,- честно выдохнула и прокрутила головой,- это не он.

- Он под зельем,- мама подняла покрасневшие от слез глаза и хмуро добавила. - Я не смогла опознать конкретно, но оно из разряда отвораживающих.

- Про приворотное слышала, а вот отворотное – это вообще, как? - ну я же недавно в этом мире – могу задавать глупые вопросы.

- Это приворотных зелий не существует,- фыркнули разом все мои родственники, а дальше отвечал только дед Бразис. - А отворотные – это когда человек забывает свои чувства. Вот смотрит на человека и не помнит, что испытывал к нему раньше. Или на предмет. Зелья бывают разные по силе. Слабые затрагивают мимолетные чувства: удовольствие от прогулки, еды, от взгляда на какой-то предмет. Сильные могут скрыть привязанность, негодование, злость. И только самые мощные затрагивают глубокие чувства: любовь, ненависть, ужас.

Отворот...

Все мы сидели в беседке и задумчиво разглядывали пол у своих ног. Думали. Похоже, старшие родственники искали способ вернуть отцу все, что отняло зелье. А я вслушивалась в свое сердце: как оно стучит ровно, а внутри не откликается дробью артефакт. Кажется, за четыре месяца я с ним срослась, да так, что без него чувствую себя немного неполноценной.

- Мам, а как ты догадалась, что он что-то выпил? Это же мог быть какой-нибудь артефакт.

Пять пар глаз внимательно следили за действиями мамы: как она нахмурилась, как достала сумочку, а затем достала из нее склянку и бумажку – бумажка сразу пошла по рукам.

- «Если хочешь перестать страдать и забыть ту боль, которую тебе причинил Грегор – выпей зелье»,- прочла бабушка Бразис и уставилась на маму.- Так это не только что произошло? Почему надо самим придти в дом, получить выговор от твоего мужа, чтобы узнать, что в семье моей дочери происходит Тьма знает что?

По мере того, как Малена говорила, голос ее наполнялся рокотом, и уже к концу фразы голову в плечи втянула не только мама, но и дед Марат, и даже Эльвира и Валдас. Женщина была страшна в гневе, но также быстро возвращала добродушное настроение: миг – и она уже обнимает маму и гладит ее голову, целует висок и робко вздыхает в сторону.

- Я не сразу поняла, что происходит. А когда получила записку, подумала, что это чья-то злая шутка,- мама в очередной раз всхлипнула, но тут же постаралась взять себя в руки.- Грегор сильно изменился, лишь когда мы вернулись в столицу.

- А как ты справилась, ведь на флаконе пробка с камнем притяжения,- удивлённый Валдас чуть ли не обнюхал флакон после того, как уже провел несколько проверок с помощью собственных артефактов.

- Я не справлялась - жидкость больно противно пахнет, иначе бы я давно выпила. Фу, Валдас, закройте.

И снова мы все вместе совершили одно действие на всех – теперь втянули воздух, принюхиваясь, только без толку - пахло зеленью и ночной прохладой.

Старшие родственники переглянулись и разом заулыбались. Глядя на эти улыбки, я тоже кое-что поняла, но озвучивать не стала - с этим благополучно справились обе бабушки.

- Лизилоу, когда же ждать внучку?- ахнула Малена.

- Какую внучку? Тебе Веры мало? Будет...

- Будет мальчик, мам, это уже точно,- моя мама резко выдохнула, откинулась на скамейке и со злостью добавила.- Только я уйду обратно в немагический мир, если Грег продолжит в том же духе.

- Значит, будем вызволять твоего мужа,- Марат Бразис погладил дочь по голове и, забрав у Валдаса флакон, отправил его мелким порталом куда-то, наговорив при этом в появившуюся воронку какое-то распоряжение.

Видя мой озадаченный взгляд, Малена тут же прокомментировала со своего места:

- Очень удобно: отправил нужному человеку и записку не нужно прикладывать - он все услышит, как только получит флакон.

- Надеюсь, мы не опоздали и ещё можно по остаткам ауры узнать, кто напитывал зелье силой.

- А если опоздали, то как спасать папу?

- Есть универсальное средство,- бабушка Малена мечтательно закатила глаза к потолку беседки.

- Любовь не помогает,- мама вскочила на ноги и сгоряча ударила по одной из колонн беседки. И даже не поморщилась.

- Нет, милая,- Малена ещё шире заулыбались,- Самое универсальное средство - найти раздражитель самый-самый и применять его длительное время.

- Пенопластом по стеклу?- предложила я, но на меня смотрели с недоумением все, кроме мамы.

- Нет, Вера, это должен быть любимый человек, который делает что-то до тьмашников раздражающее,- Марат тоже улыбнулся, а затем обратился к супруге.- К сожалению, милая, ты не подойдёшь - не та степень любви.

Малена тут же сдулась, как и остальные родственники, а вот мама почему-то с надеждой смотрела на меня.

- Вера,- мама резко преодолела пространство между нами и сжала мои пальцы почти до боли.- Ты всегда это умела - на тебя вся надежда.

Н-да, раздражать отца нужно уметь.

- И потом, вы же хотели попробовать применить Силу Сирены,- напомнил Валдас наш недавний разговор,- а в таком состоянии он ничего не сделает: магия тоже идёт от чувств.

По самому больному бьёт. За разговором я и забыла, откуда я пришла и что этому предшествовало. Блин, меня же "муж" бросил, зараза такая. Может, мне самой это зелье отворотное выпить?

Как ответ на мой не высказанный вопрос что-то колыхнулось в сердце, завозилось и даже, странно говорить, заворчало. Я затаилась и даже дыхание задержала. Только не повторяйся, пожалуйста-пожалуйста-пожалуйста.

Удар сердца, ещё один, ещё... Уф, отпустило. Нужно валить из этого мира как можно быстрее, пока отпускают.

Ба-ба-бам!!!! Шорх-шорх-шорх. И снова спокойные удары сердца, а внутри возится, устраивается поудобнее гадский Сиалит, чтоб его!

Как он остался? Я ЕГО ОТДАЛА!

- Вера,- напомнила о себе мама, всё-таки сумев стиснуть мои пальцы до боли.- Нужно придумать, как раздражать отца, пожалуйста.

- Ты знаешь, я смогу, только его гитара здесь не работает и рок не звучит. Я же и дома пробовала, и в ведомстве Лансера.

- А в этом мы тебе обязательно поможем,- решительно заявили оба деда.- Создадим все нужные артефакты, а ты уж постарайся.

Я кивнула. Могу ли я бросить родителей в такой сложной ситуации теперь, когда уже прошла через многое, чтобы защитить их?

- Вот и хорошо,- Эльвира встала и обратилась к маме.- Пока всё не решится, поживаешь у нас.

- Как это у вас?- тут же вскинулась Малена, и бабушки принялись меряться взглядами, а мы потихонечку выбирались из беседки.

А где бы мне сегодня переночевать, раз возвращение в родной мир откладывается?

Валдас, Марат и мама обсуждали мамин переезд к Горачам (похоже, Марат, в отличие от Малены, не был против маминого переезда). А я смотрела на Карридан-Лайт и удивлялась: с чего вдруг Древо перебросило меня сюда, пообещав, что отправит домой.

В этих раздумьях я не заметила, как под ногами начал клубится сизый туман, а перед самым носом открываться портал. Среди клубов тумана проступил силуэт отца, который резко стал набирать краски.

- Лизилоу,- гневный окрик в сторону мамы,- твое поведение неприемлемо. Как ты посмела без моего ведома покинуть наш дом?

Ой. Офигеть как страшно. Я даже и представить не могла, что в свои двадцать четыре года будут бояться отца. Да страшнее его только Горыныч на Вратах, и то только с первого взгляда. И ведь вижу отца, родного, знакомого, и понимаю - не он. Подменили. Или вообще сделали восковую фигуру, оживили и в люди отправили для проверки – пройдет подмена или нет? Совершенно не он, не родной…

И сразу вспомнила Лансера после зелья истины. Он был другим, совсем другим, но глаза я узнавала, потому что в них ещё где-то таилось беспокойство. А здесь вообще ничего от отца не осталось – тиран какой-то явился.

Плечом к плечу...

- Тише, Грегор, ты пугаешь свою беременную жену,- Марат встал, заслоняя от взгляда отца маму, а рядом с ним встал Валдас.

- Жена должна жить с мужем и слушаться его указаний,- хмуро ответил отец, но степень ярости снизил.

Немного полегчало, но я видела лица мамы и бабушки Эльвиры, так что можно сказать – не всем.

- Беременная женщина должна быть обеспечена комфортом, заботой, вниманием и теплым отношением,- спокойно ответил Валдас, не менее сурово глядя на своего сына. - Эти истины ты явно забыл. Поэтому Лизилоу будет жить в нашем доме, потому как я – глава рода.

Отец хмурил брови, кривил губы, что-то вспоминал и прикидывал, но в конце согласно кивнул. Потом выдохнул и собрался уже уйти порталом, но неожиданно остановился возле меня и уточнил:

- Тебе комфортно живется рядом с мужем? Я как твой отец могу забрать тебя прямо сейчас, и никто не посмеет воспротивиться, даже император.

Ох, ты ж ёжкин кот! Если это ответ на мой вопрос о ночлеге, то лучше в Карридан-Лайт остаться, а с отцом пообщаться после того, как раздражитель создадим – не раньше.

- Все хорошо,- не то пискнула, не то прохрипела в ответ. Отец удовлетворенно кивнул и ушел порталом, только хмурый взгляд на маму кинул на прощанье, но в нем не светились ни любовь, ни нежность, так что от такого взгляда не только мама содрогнулась.

Когда портал закрылся, я удивленно уставилась на обоих дедов.

- Я теперь чему угодно поверю… Но что это было только что? Вы прямо насели на него с маминой беременностью.

- Он помнит, что ты его единственный ребенок, девочка, причем замужем – ты не можешь быть продолжателем рода. Нужен наследник, сын. Если для этого нужно спокойствие жены – он его обеспечит, если глава рода говорит, что сделает это лучше – согласится. Это инстинкт продолжения рода и защиты потомства,- Грегор говорил, а сам сокрушенно качал головой. По нему было видно, что он в шоке от поведения сына. - Все эти законы заучиваются наизусть в детстве, но только отсутствие любви делает их исполнение таким жестким и неприемлемым.

- Любовь ушла, остались только два инстинкта,- пробормотала я.- Даже у троглодитов их было больше.

- Да, девочка, сложно это, особенно, когда родной человек подвергается такому,- потрепал по плечу Марат, с болью смотря на маму, а не на меня. - Ей сейчас нужна забота и покой, а у тебя итак жизнь кульбиты выделывает – рядом с тобой ей будет не слишком спокойно.

Дед Бразис подошел к женщинам, взял маму за руку, помог обеим бабушкам подняться, а затем все пятеро вошли в портал. Только на прощанье потрепали кто по плечу, кто по голове, и ушли. А я как осина посреди поляны трепещу от легкого дуновения ветра – зябко стало и до жути одиноко. Умом понимаю, что сейчас точно маме помочь ничем не смогу, но до чего ж обидно, что все это тоже понимают.

И очень не хочется идти в Карридан-Лайт.

Хотя, чего это я? Лансер сейчас, скорее всего у Врат, ждет их открытия вместе с армией, так что я могу спокойно переночевать в своей комнате, а завтра утром пойду к Бразисам, раз уж у Горачей сейчас мама. Или в лавке деда поживу, тем более там артефакты под рукой, пусть и пустые, но ведь нужно же с чего-то начинать: чтобы стать конкретным раздражителем для отца, нужно чтобы совпало несколько составляющих.

Первое. Должна заработать папина электрогитара – он жуть как не любит, когда ее трогают не его руки. Она у него почти как любовница (это так мама говорила порой в шутку). А электричества в этом мире нет – нужно создавать артефакт.

Второе. Петь нужно рок, причем папин любимый, тяжелый. В идеале, конечно, папин репертуар. И при том, что рок здесь не звучит вовсе, нужно создать артефакт, который в этом нелегком деле поможет.

Третье. Все должно быть громко, не камерно, на разрыв. Не любит папа у меня чужие концерты. Значит, нужны усилитель и микрофон. Блин, еще два артефакта.

Итого, четыре разных артефакта. Мне бы не помешала помощь сильных артефакторов и литомагов, так как создавать придется что-то новое для этого мира, а значит, подбирать камни для этого тоже придется с нуля.

Известный артефактор и литомаг – это профессор Ловер, но он последний, к кому я обращусь. Еще свежи в памяти его попытки подставить меня, когда он велел вынуть из кладки Карридан-Лайт закладной камень, и его планомерная попытка добить меня, заставляя раз за разом лишаться самообладания на экзамене по силе воли. Нет, Ловер – не последний человек в списке – его в этот список даже вписывать не буду. Нет его для меня.

С дедом Горачем проще – он тоже артефактор, но, блин, слуха нет абсолютно – как с ним можно что-то делать для музыки? Хотя, усилитель и микрофон – это те вещи, которым не принципиально наличие музыкального слуха.

Эх, сюда бы кого-то знающего камни, как Айсе Килау, например, но будь она сейчас в этом мире, все равно не согласилась бы помочь – слишком себе на уме.

Я прямо загорелась идеей. Нужно все записать, пока не забыла, а то мало ли что – столько идей, потом запутаюсь и не вспомню. Да, нужно идти во дворец – хватит мяться. В конце концов, я пока еще супруга здешнего владельца, и мои права никто не отменял, я надеюсь.

Я решительно сделала шаг вперед и оказалась на дымчатой дороге.

Да как так можно-то? Без предупреждения войны, практически. Эти Древа меня, похоже, взяли в плен: когда хотят – отправляют куда им нужно, когда хотят – меняют дороги, или вот как сейчас, вообще зашвыривают в неизвестном направлении. Хотя, нет, о чем это я? Направление вполне известно – Врата. Их я ощущаю сердцем, потому что Сиалит внутри отбивает призывную дробь. Своевольный артефакт не пожелал покинуть меня полностью, но вот тоже требует, чтобы я выполняла его желания.

Интересно, если Врата все-таки откроются, частью Сиалита, что сейчас у Лансера, они смогут запечатать Врата обратно?

Ответ был в виде конца дымчатой дороги – я остановилась на краю, а дальше меня не пускают. Я стою возле Врат, но внутри клубов тумана и неясного свечения, но при этом меня, похоже, никто не видит.

Никто.

Целая армия на дальнем плане опоясывает долину по периметру.

Маги на небольшом возвышении возле шатра, как и в те три раза, когда я все же посещала Врата.

И почти у самых Врат те, кто отвечает за закрытие.

Император – его кровь в самый ответственный момент может закрыть портал, но вот выживет при этом мужчина – неизвестно. Я его сильно ненавидела в начале, когда он заставил меня подчиниться своему решению, чтобы спасти своих родителей. Но узнав его историю, пожив в его империи четыре месяца, я прониклась к нему если не состраданием – все же сына потерял возле этих Врат – сочувствием. Определенно, трудно быть императором, когда тебя с трона поведут под нож, лишь бы закрыть портал твоей кровью.

Магистр Бриз. Сильный маг, удивительно сильный – не зря же его сделали Верховным. Он даже мой камень, добытый непосильным трудом моего мужа, почувствовал на расстоянии в несколько километров и бросился меня встречать, когда мы с Лансером явились, чтобы пойти в поход к Каменному древу и извлечь Сиалит. К нему я никак не отношусь – нейтрально, если он не ворчит и не раздражает.

Дорон. Пират. Глава военного ведомства. Шутник, балагур, бабник. Но… В последнее время не оставляет меня своим вниманием, не отступает, ждет окончания моего договора с императором, чтобы начать за мной ухаживать. И ведь всегда все искренне говорил, предупреждал, что не отступит. Словно почувствовав, что я на него смотрю, он закрутил головой, поправил ворот на мундире, который, скорее всего сейчас разойдется по швам – мощная фигура пирата не умещается в этом клоке ткани.

Лансер… Мой … Мой ли? Бросил меня несколько часов назад у Каменного Древа сразу же, как только я отдала Сиалит. Контракт закрыл вместо императора. Портальный камень для перехода в мой мир отдал. В общем, сделал все, чтобы я проваливала из его жизни. И все равно сердце сжимается и ударяется в пляс, когда его вижу. Сердце танцует от счастья, хотя мне в это же время хочется плакать. Кулаки сжимаются от желания врезать по его надменной физиономии. И сколько льда в его взгляде. Хочется его тоже разбить. Чтоб страдал. Или чтоб понял, кого он лишился? Или не лишился?

Лансер тоже почувствовал, что я на него смотрю. Только не крутит головой, не рвет воротник. Он смотрит прямо на меня. Смотрит прямо в глаза. Он снова видит меня, потому что брови изумленно взлетают вверх, а губы шепчут озадаченное:

- Вера?

Выход из Врат.

- Вера? - удивленно шепчет Лансер, но его голос тонет в скрипе открывающихся Врат, которые гораздо ближе ко мне, чем к этой четверке.

Теплое дуновение ветра из-за открывающихся створок, туман желтоватый, с молниями – спецэффекты на уровне. И содрогание земли, словно внизу, под нами, кто-то мощный зашевелился и переворачивается с боку на бок.

Створки еще немного разошлись, а потом их с силой толкнули изнутри, чем полностью напрягли армию, потому что я услышала приказ: «Готовьсь» и шорох оружия, вскинутому наизготовку.

А затем из врат вышла девушка.

Я вспомнила, как зачарованно смотрела на ее портрет. Как мерзко стало на душе, когда на портрете принц Леонидас и она стали целоваться. Я помню ее, и как бы описала ее тоже помню: «Ясные умные глаза, яркие, зеленые, притягательные. Тонкие черты лица, заостренные скулы, пухлые губы, брови идеальной дугой. Волосы –каштановое море, волнами спускающееся по плечам. Фигура статная, с плавными изгибами и красивыми формами».

И сейчас, когда она вышла, я совершенно точно не верила своим глазам – это невозможно. Это не может быть она. Ведь нет?

Девушка вышла из Врат, удивленно оглядела армию, магов, и только потом тех, кто впереди. Взгляд ее остановился на Лансере, задержался, а затем мгновенное узнавание, и она бросилась ему на шею с криками «Леон! Леонидас! Ты жив!»

И мой самый страшный кошмар, наряду с открывшимися Вратами, сбывается – девушка повисает на Лансере и горячо целует в губы. Так жарко, что тянет отвернуться.

Боль в запястье, где красная нить, обозначающая, что наш брак с Лансером подтвердило Древо, резкая, мучительная, но она не отвлекает – я не могу оторвать глаз от этой пары.

Я еще надеюсь, что это ошибка, что девушка неверно истолковала схожесть Лансера с пропавшим принцем, но мой «муж» в этот момент отстраняет ее со словами:

- Айсель, отойди, нам нужно закрыть Врата. С возвращением…

Айсель…Так только Леонидас звал ее - Айсе Килау.

Пропавший литомаг, невеста принца, моя соперница?

Ну, уж нет! Да вообще, как она смеет вешаться на моего мужа?

Какая-то иррациональная волна гнева всколыхнулась внутри, грозя затопить разум и смести те барьеры, которые я училась ставить. Дорога под ногами задрожала, на границе пространств рядом с тем местом, где я стояла, начали вибрировать камни.

Недоуменные взгляды императора и Верховного Магистра прошлись по ровной вытоптанной площадке рядом со мной и обратились к девушке, которая стояла и всхлипывала.

- Леди Килау, прошу, сдерживайте свою магию – не до ваших душевных метаний сейчас,- грозно проговорил император, едва повернув голову в ее сторону.

- Простите, Ваше Императорское Величество,- пискнула девушка, судорожно сцепив руки перед грудью в каком-то то ли умоляющем, то ли отрицающем жесте,- но у меня не осталось литомагии – я отдала свой первый дар, когда Леонидаса ранили, чтобы его жизнь осталась при нем.

Меня как ледяной водой окатило. Что это я? Я же знаю, что день последнего открытия Врат был странным для всех, что происходило в то время, толком не знает никто, а я тут готова разметать всё и вся из-за приступа ревности?

С трудом взяла в руки взбесившуюся магию, делая вдохи и выдохи и направляя гнев на …куда бы его направить? Что в нашей семье хорошо развивается? Воздух уже не подходит, Дар Сирены уж пусть пока отцу остается, эмпатия – ну нет, в другой раз. Куда направить гнев, пока он не взорвал меня изнутри?

Порталы! Сама без артефакта или помощи Древ хренушки я его открою. Представила, как открываю проход в родной мир и…

Гнев испарился, схлынув моментом, портал, ожидаемо, не открылся, но вот Врата начали быстрее открываться, демонстрируя в тумане чьи-то жутко когтистые десятипалые лапы.

Ой, я дура! Нужно срочно закрывать! Дернулась, но дымчатая дорога меня не пустила, а теплый ветерок прошелся по мне, успокаивая, даже, вроде веселясь – это не я сделала. Стой и смотри.

Пока я возмущалась наглым поведением Айсе и боролась с ревностью и гневом, Лансер подошел к Вратам и принялся прикладывать Сиалит к тому месту на створе, которое я ещё в первое посещение обозначила как "замочную скважину".

Рельефная поверхность упорно не желала принимать твердый камень, отталкивая, а створки упрямо разъезжались дальше.

- Все сюда,- негромко скомандовал Магистр, и возле Врат тут же материализовались маги и военные, чей мощный разворот плеч говорил о внушительной силе, и принялись напирать на створы ворот, толкая их в обратном направлении.

Десятипалая лапа взмахнула в портале, а следом показалась странная морда в перьях и с острым орлиным клювом, но такого внушительного размера, что один клюв был с мою голову. В тумане появилось крыло, а следом еще одна лапа и Жуть заклекотала, пытаясь надавить на пленку-грань, что мерцала между тем миром и нашим.

- Навались,- командовал Дорон, доставая саблю, поблескивающую в свете местной луны и вспышек со стороны Врат. Он что, собрался с этой шашкой на эту Жуть? Совсем не анекдот – сейчас я бы поставила на эту Жуть в перьях.

Клекот повторился, и кто-то из военных рухнул на землю, зажав уши руками. Конечно, неприятный звук, но не до такой же степени. Хотя, я обратила внимание, что остальные тоже начинают терять стойкость и оседать друг за другом. Что же это такое?

Вокруг меня заклубился туман, уплотняясь и поднимаясь выше – разом звуки стали приглушеннее, тише. О, меня защищают.

Лансер тем временем вместе с Верховным Магистром и императором буквально пригвоздили Сиалит к «скважине», да еще и цепями перемотали, но все бес толку – камень умудрялся выскальзывать даже при таких условиях.

Он слишком мал, да еще и тверд – я помню, как резанули мне пальцы его острые грани. Нужно что-то еще, пусть временное, но, чтобы помогло. Что-то вроде заплатки.

- Он слишком мал,- вдруг говорит Айсе, приближаясь к Лансеру. Она по-хозяйски кладет руку ему на плечо и даже начинает поглаживать спину.

Блин, я ж так не выдержу! Нужно срочно закрыть эти Врата, чтобы моя персональная пытка закончилась. Хорошо хоть Лансер что-то тихо сказал девушке, и та тут же убрала руки, а следом и Дорон подошел и отвел Айсе снова на безопасное расстояние.

Почему на них не действует клекот этой пернатой Жути?

В сердце дрогнул Сиалит (или его часть? я уже запуталась), и я осознала, что и камень вроде как защищает: от мелкой версии настоящего Сиалита пульсациями шла сила, охватывающая ближайшее окружение, но не дотягивающее до той створки, у которой оседали военные. А там маги уже что-то предпринимали, так как некоторых военных начал окутывать туман, а следом мощные мужчины начинали осмысленно смотреть по сторонам, подниматься и продолжать толкать створ.

Заплатка.

Заплатка… Нужна заплатка, иначе не справиться. Камень внутри меня остается – не жаждет отдаваться и вставать наравне с малым собратом. Чем же можно дополнить Сиалит? Приклеить жидким артефактом?

Камень внутри сердца трепыхнулся удовлетворенно, но не дал мне времени испугаться – всего несколько капель и формула единения артефактов.

Формула? Я ее точно не знаю, но, возможно, лорд Бриз знает.

Нужно усилить артефакт еще одним камнем, но где же взять закрывающий артефакт такой же мощи? Если только взять пустой и настроить его именно на закрывание?

Ответ пришел со всех сторон – не только Каменное и Гранитное Древа откликнулись – их было больше, гораздо больше. И все хвалили за догадливость и поощряли. А вот сами они, похоже, только направлять и могут.

И ЗАЩИШАТЬ! Этот ответ так резанул внутри головы, что впору самой закрывать уши и сворачиваться клубочком на дороге, чтобы не чувствовать боли.

Ладно, ладно! Я все поняла! Вы - защита, а я – молодец.

Пора приступать.

Туман рассеялся, дорога позади меня исчезла, и я осталась одна. Сиалит в груди трепещет, отгоняя противный клекот, а я непроизвольно съеживаюсь от понимания, что клекот этот имеет ту силу и эмоцию, что у Древ, когда им не понравились мои мысли про них. Жуть в ярости, но пока прорваться не может.

Пока. Потому что я вижу, как когтистые лапы оставляют следы на прозрачной пленке между мирами, и пленка начинает истончаться.

- Отойдите,- говорю всем спинам, которые толкутся возле Сиалита и пытаются его укрепить. Мне кажется, еще немного, и я увижу либо цемент, либо скотч…двухсторонний.

На мой голос резко разворачивается Лансер (или Леонидас?) и тут же пытается оттеснить меня от Врат.

- Вера, почему вы не уши? Здесь опасно для вас даже теперь, когда Сиалит у нас в руках.

Еще три человека огорошено шепчут «Вера», глядя на меня, но особенно неожиданно слышать это от Дорона вместо привычного уже «клубничка».

- Кто это? - повис в воздухе вопрос Айсе, но ей никто не ответил, потому что я, игнорируя все попытки Лансера задержать меня, оказываюсь на коленях возле скважины и тут же споро извлекаю Малый Сиалит (так теперь и буду называть его, потому как по ощущениям, в моем сердце осталась большая часть).

Грани острые, колючие. Только характер у Малого Сиалита остался скверный: не желают рассекать кожу на ладони – больно, но кровь не появляется.

- Дорон,- протягиваю к пирату ладонь,- что ваша сабля у вас в руках бездействует? Режьте.

Наверное, в моем голосе приказа больше, чем в гневном требовательном окрике Леонидаса (именно его в этот раз): «Не смей!» Дорон аккуратно рассекает ладонь – сразу выступила кровь, но ее не много – именно столько, сколько утверждал Сиалит в сердце.

Размазываю кровь по малому артефакту и тут же припечатываю его к «скважине». Под моими пальцами камень начинает приобретать пластичность, тянучесть. Я распределяю эту вязкую субстанцию по всей поверхности «скважины» пока он не заполнил каждую выемку или бороздку.

Теперь мой Стайк, мой огненный сардоникс. Но его просто так не припечатаешь – нужна формула и моя личная сила, только выделенная не в гневе, а осмысленно, почти медитативно.

- Лорд Бриз,- зову Верховного Магистра, и тот уже рядом садится на каменные ступень и ждет,- мне нужна формула единения камней.

Слышу надменное девичье фырчанье за спиной, и сама еле сдерживаюсь от колкости, а Айсе и не думает молчать:

- Литомаг и не знает формулу – горе пупырчатое.

Слышу за спиной голос Лансера/Леонидаса. Спокойный, ледяной, с таким многообещающим металлом в голосе, что самой было бы страшно, но тут лорд Бриз отвлек, произнося формулу нараспев, а я принялась повторять:

- Киае лане маллор Сиалит, Киае лане маллор …- лорд запнулся и заметил. - Другой камень тоже должен иметь имя.

Что ж, с этим нам повезло – не придется тратить время на придумывание имени, потому что под очередным взмахом лапы пленка дрогнула и исчезла. В наш мир тут же просунулась вся лапища, но Дорон, похоже, бдил. Сабля его воспламенилась, как в некоторых фильмах про фэнтези миры, и тут же пошла отсекать пальцы на лапе. Чудовище от боли и ярости заклекотало с такой силой, что несколько военных вновь попадали вдоль створов ворот, а рядом с ними и маги.

- Киае лане маллор Сиалит,- нараспев начала я, вливая немного магии в вязкую субстанцию – камень начал пульсировать серебряными прожилками, а сам стал кроваво красным, как кровь, которой его приклеили к скважине.

Достаю из сумки другой артефакт, пока наполненный собственной магией земли (ну а какой еще может он быть наполнен, если мы его не из воды извлекли и не из лавы?). Под моими пальцами оранжевые всполохи становятся из солнечных почти мандариновыми, и я даже запах цитруса чувствую – елки только не хватает, и можно Новый год отмечать.

- Киае лане маллор Стайк! - с размаху припечатываю артефакт, и еле успеваю отдернуть руку: вязкий Малый Сиалит тут же обволакивает собой камень полностью, и оба тела принимаются вибрировать, пытаясь отторгнуть друг друга.

А я вижу внутри вихри магии, которые направлены в разные стороны и противоположно друг другу, и понимаю – моя задача еще не завершена.

Нужно синхронизировать вихри. Этому меня еще не учили. Вообще, это третий курс Университета. Но кладу руки на этот странный кокон и представляю два вихря, а потом вливаю магию так, чтобы развернуть один из них в ту же сторону. Задачка со звездочкой. Даже жалею, что не скопила гнев, а отдала на попытку открыть портал – мне сейчас не помешают силы.

Еще один вихрь подстраиваю под движение уже двух первых, и дело идет быстрее. На последнем почти «курю» - так легко это получилось. Но, прежде чем отпускать руки, обращаюсь к лорду Бризу:

- Проверьте, пожалуйста, все ли верно с синхронизацией?

Уверена, он знает – не даром же Верховный.

Он как раз велел подправить три завихрения и удовлетворительно кивнул, но тут Айсе вмешалась:

- Смотрите, один из вихрей закручивается, а остальные раскручиваются!

За спиной тут же возник спор, что не должно это повлиять на камни, но я применяю магию к этому «закручивающемуся» вихрю и, обливаясь потом, пытаюсь раскрутить – не выходит.

Тут же посыпались упреки со стороны императора и лорда Бриза на голову девушки, но я успеваю рыкнуть, что их обсуждение отвлекает меня, а затем обращаюсь только к девушке:

- Как?

Она литомаг, пусть силу отдала, но ведь знания никуда не делись. А мериться своим эго мы можем и потом, когда когтистая лапа с семью пальцами наконец-то уберется в свой мир.

- Закрутите туже, а потом отпустите.

Да! Вихрь раскрутился на славу, и я тут же отпустила руки.

Удалось!

Створы ворот уже сами, без помощи мужских рук и плеч поползли быстрее, утягивая за собой лапу, успевшую за это время лишиться четырех пальцев – последний Дорон отрубил, когда створы то ли лязгнули, то ли чавкнули, и закрылись.

«Заплатка» вспыхнула резко и потухла, а у меня перед глазами еще какое-то время мелькали пятна как от солнечных зайчиков.

Но не все закончилось с закрытием Врат. Моя заплатка вновь начала пульсировать, разгоняя яркие всполохи по Вратам, а затем нас накрыло куполом, отрезая от магов, армии, военных, которые по приказу Дорона принялись отходить от Врат.

Нас под куполом было шестеро…и Врата.

Как все начиналось.

Они вдруг стали гладкими и зеркальными, словно серебряная отполированная поверхность, а затем на ней появился человек в мантии. Он стоял к нам спиной и смотрел на город: дома, шпили башен, сады, кузница, пекарня.

Люди гуляют. Полдень.

Мужчина поднял вверх руки и воткнул перед собой длинный жезл-посох, с крупным прозрачным камнем, который принялся менять цвета, а затем вспыхнул ярким белым светом.

И вот где-то в центре города начала разворачиваться воронка, раскручивалась-раскручивалась, пока из нее не повалили Горынычи.

После стольких просмотров картин, на которых изображены чудовища, я их теперь ни с кем не спутаю. Ошалелые дезориентированные они крутились на месте, метались, что-то или кого-то искали…и, соответственно, топтали людей и животных. В какой-то момент один из Горынычей, самый крупный, раскрыл пасть. Звука мы не услышали, но увидели, как начали рушиться и превращаться в пыль ближайшие дома, а сами чудовища остановились. Не застыли – просто встали на месте и принялись осматриваться, принюхиваться. Потом взмахами хвоста одно чудище смело несколько тел в сторону и аккуратно перешагнуло на расчищенное место. Его примеру последовали остальные.

Так и происходило: расчистили место, переступили, снова расчистили. Принюхивались. Обнаруживали живых. Много живых. Они стояли толпой и тряслись от страха. Женщины, дети, старики.

Я затаила дыхание, когда к этой трясущейся толпе подошел Вожак (так я окрестила самого крупного Горыныча) и принялся осматривать и обнюхивать каждого. Потом Вожак вытащил одним когтем за шиворот из толпы какого-то щупленького мальчишку, светленького, тщедушного, еле на ногах держится. Однако гордого. Встал, когда на землю опустили, руки раскинул, будто толпу грудью прикрывает. И тут на рубашке вдруг вспыхнули символы и герб.

Я не сразу поняла, где я этот герб видела, но тут Врата вернули изображение мага, который открыл портал, - на его руке виден был ясно и четко (не иначе как Врата постарались) такой же герб: алый камень на рассеченном молнией зеленом поле.

Я видела этот герб! Два раза точно видела! Мысль ускользала, но рядом почти неслышно выдохнула Айсе:

- Род Ловеров.

Точно, на профессоре Ловере было точно такое же кольцо.

Я не успела подумать, а Врата резко отреагировали на произнесенное вслух имя – волна прокатилась до самого края долины, сшибая всех с ног.

- Лучше это имя не произносить вслух,- бормочу я, оставаясь сидеть на теплой земле – мало ли, кому-то еще понадобится вспомнить неугодное имя, а так я хотя бы падать не буду.

Мужчины встали сами, Айсе помог подняться Дорон, но судя по его решительному лицу, меня он тоже намерен поднять незамедлительно, если я еще минуту просижу на земле. Надо бы встать, но с этого места очень удобно смотреть «фильм», поэтому поднимаю голову, подтягиваю к подбородку колени и упрямо смотрю дальше.

На мои плечи опустился пиджак Лансера/Леонидаса, а рядом со мной приземлился и он сам.

- Ты сильно ушиблась? - я отрицательно мотаю головой, не желая поворачиваться к нему – я еще не знаю, как себя вести с ним.

Мужчина больше не заговаривает, но берет мою ладонь и начинает лечить: по руке побежало знакомое покалывание и тепло, но я стараюсь не отвлекаться.

Врата вновь переместили фокус на мальчика. Его не съели за это время. Никого не съели, но я еле дышала, вспомнив, что говорилось про погибших жителей: «Количество могил совпадало с количеством пропавших».

Вожак вдруг принялся чертить когтем на каменных плитах что-то непонятное, а потом посмотрел на мальчика и дождался от того кивка.

- Они общаются мыслью! - это Магистр не выдержал и охнул. Да я б тоже что-нибудь да вскрикнула – так это было неожиданно.

А следом фокус снова переместился на плиту, демонстрируя рисунок. Вот тут мы все не выдержали – охнули. На плите было высечено изображение Врат. Без вензелей и украшений, но это точно были они. А под Вратами начерчены какие-то руны.

- Надо бы их записать,- пробормотал лорд Бриз, и следом раздалось шуршание. А я даже голову не могу повернуть – там дальше продолжение показывают.

На мальчика дохнули. Просто дохнули. И все – он уже в другом месте, в чьем-то доме. То же произошло со всеми выжившими.

А вот маг, открывший портал, за то время, что чудовища провели в городе, выкачал из портала в свой камень столько энергии, что портал ослаб и не пропустил чудищ обратно – они смогли уйти на следующий день. Последний уходил Вожак. Взмах его хвоста закрыл портал пленкой, что мы недавно наблюдали, а затем на том месте образовались воздушные полупрозрачные Врата, чем-то напоминающие теперешние.

- Заплатка,- кажется, к этому выводу пришли все мы.

После закрытия портала «фильм» не закончился. Врата показали мужчину, который строил теперешние Врата. Мальчик вырос и пришел на это место закрывать портал. Но за ним следил тот маг – его тоже показали – незримой тенью в отдалении от того места, где произошла трагедия. Эта часть фильма была не долгой. В один из дней на границе Врат маг убил «мальчика», когда тот выбивал на их пороге первую руну.

- Ох,- общее, что нас объединило – это отношение к случившемуся.

Кажется, все осознали, что если бы не эта смерть, то с возведением Врат все бы и закончилось? Или не совсем? Ведь такие же порталы были и в других империях.

Новая картина. Два человека возле Врат. И Сиалит в их руках. Вернее, еще не совсем Сиалит. Камень, как мой Стайк, не напитанный личной магией. Внутри вихри разных стихий: горячие и холодные – другого не понять. Оба человека вливают силу в камень, а затем приставляют его к «скважине». Врата и камень сливаются, но неожиданно проступает на поверхность линия черных рун, пересекающая всю «скважину» и не дающая камню остаться на месте. Долгий жаркий спор двоих, слов мы не слышим, но жестикуляция впечатляет. Один из них, по магии явно сильнее, махнул рукой и принялся срезать руны, напитывая магией «скважину». Сил уходит немерено, маг слабеет, но ему удается убрать полосу рун и впечатать артефакт на место.

Мужчина привалился к Вратам, мы видим его светлый удовлетворенный взгляд, облегчение и ясную улыбку…

Ай! Вратам бы триллеры снимать!

Тот второй взмахом кинжала пресекает жизнь и все светлые мечты, а затем вытягивает из умирающего магию, напитывая ею руны. Черные ссыпавшиеся в кучку камни, словно червяки возвращаются на свое место, а затем, заалев красным, передают неизвестному какую-то другую субстанцию – светлую искристую. Мне только видно, что рука, сжимающая камень, становится глаже, белее, исчезают ожоги и изъяны.

А первый маг, сильный, чистый, восторженный – иссушен и безжизненен – его уже не вернуть.