Каникулы с огоньком. Любовь с первого взрыва

Добро пожаловать в продолжение приключений Рина и Ли! Их ждут воистину бурные каникулы!
Первая книга
Вторая книга
                                                                      …Всё, чему я научился, всё забыл теперь навек,
                                                                         Ради розовой усмешки и напева одного…

                                                                                                Н.Гумилёв «Пьяный дервиш»

Я продолжала буравить Рина неверящим взглядом, пытаясь уместить в голове, во что я на самом деле влипла. Это же декан! Это настоящий чёртов декан, которому на шею повесилась глупая студентка-первокурсница… и самое ужасное – он повёлся! И что мне теперь делать?!

- Ну что ты на меня так смотришь? – буркнул Рин, стянув с себя живописные лохмотья, в которые превратилась его рубашка, и начал ею же стирать кровь, всё ещё текущую из глубоких царапин на груди, больше напоминающих резаные раны. – Экая у меня страстная птичка! – усмехнулся он.

- Я… Я ничего не понимаю, - сумела выдавить из себя я. – Кто ты?

- Я – это я, - резонно ответил Рин. – Хоть бы водички принесла, а? Вот сразу понял, как только увидел, ещё осенью: не выйдет из тебя целителя, абсолютно бесчувственная дама! Я, можно сказать, тут кровью истекаю, а ей хоть бы хны!

Я мотнула головой, пытаясь прийти в себя, и направилась к раковине. Машинально наполнила водой чистый химический стакан, вернулась к Рину…

- Скажи мне одну вещь… - так же машинально забрала у него из рук рубашку, свернула поудобнее, обмакнула в воду и начала промывать раны.

- Как я выгляжу на самом деле? - горько усмехнулся Рин. – Что, переживаешь, что связалась со стариком?

Я остановилась, подняв на него взгляд, и натолкнулась на его ответный, полный грусти и какой-то странной обречённости… Нахмурилась, пытаясь осознать собственные чувства…

- Нет… - понимание неожиданно обожгло похуже крапивы: я действительно влипла. – Старик… молодой… уже неважно, пожалуй… Но зачем тебе я? Зачем декану и успешному магу глупая девчонка? А если действительно старик… вдвойне – зачем? Потешить самолюбие? Кризис возраста?

- Какая ты жестокая! – он вырвал из моих рук мокрую рубашку и неожиданно прижал меня к себе. – А если я действительно влюбился? – прошептал куда-то мне в макушку. – Не переживай. Ты видишь меня таким, каким я должен быть на самом деле.

Я зажмурилась, уткнувшись ему в ключицу, блаженно вдыхая уже ставший родным запах… провела рукой по израненной груди, словно пытаясь загладить содеянное.

- А ты влюбился? – прошептала с затаённой надеждой… но неожиданно вдруг почувствовала, что ноги подкосились от резко навалившейся слабости.

Я бы точно упала, но Рин удержал меня в объятиях.

- Ну вот что ты снова вытворяешь?! – с досадой произнёс он. – Ты и так только что потеряла кучу сил!

Я сморгнула навернувшиеся слёзы и непонимающе посмотрела на него.

- Я уже сто раз намекал: не надо тебе целительством заниматься, ты совершенно не контролируешь расход маны!

Перевела взгляд на его грудь, обнаружив, что порезы полностью затянулись, оставив после себя только розовые шрамы и испачканную кровью кожу.

- Ну вот что мне с тобой делать?! – с досадой произнёс он, поднимая меня на руки.

- Искусственное дыхание? – слабо улыбнулась я, теряя сознание.

…Очнулась я в своей кровати. За окном светило солнце, радостно подсказывая, что новый день уже в полном разгаре. Это я хорошо продрыхла!

- А, проснулась! – над одеялом поднялась голова Маркиза. – Что-то ты начала вести разгульный оубраз жизни: каждую ночь тебя приносят в полной отключке!

Я прищурилась на кота.

- Так, - поинтересовалась я, - ты мне лучше скажи, как долго ты знал, что Рин и декан – это одно и то же лицо?

Кот мгновенно присел, прижав уши и настороженно посверкивая глазами:

- Яу тебе этого не говоурил!

- В том-то и проблема! Почему?

- Мауу… оун меня попросил.

- А когда ты понял?

- Сразу. Яу не на внешность смотрю. Люди для меня, в общем-то, на одно лицо.

- И мне ничего не сказал?! – возмутилась я.

- Яу сначала не понял, что ты сама не видишь этого, - начал оправдываться Маркиз. – А поутом он попросил молчать.

- Ничего не понимаю! – пожаловалась я. – Зачем ему это? Какой смысл?

- Не зна-уаю, - зевнул Маркиз, поняв, что гроза миновала. – Может не хотел, чтоб ты вопросы задавала лишние. Вы, люди, какие-то странные. Видно же, что нраувитесь друг другу, зачем вся эта мышиная возня?

- Почему-то так получается, - пожала плечами. – А где Эрика с Леонидом?

- Тоуже мышиная возня, - встряхнулся кот. – Все только время теряют. А могли бы коутят делать!

- Ка… каких котят?! – начала заикаться я, решив что мой фамильяр всё-таки рехнулся на почве переизбытка магии вокруг.

Кот задумчиво потёр лапой морду.

- Ну человеков, только маленьких. Те же котята. И орут так же, и смысла столько же.

Я почувствовала, что начала заливаться краской:

- Ты только при Рине этого не предлагай!

- Поучему? – искренне удивился кот. – Это же то, что нужно!

- Позволь нам самим решить, что нам нужно! – возмутилась я.

- Гоуворю же: возня. Последнему коутёнку всё ясно, - снова зевнул кот. – Ты лучше мне мяска принеси, а то дрыхнешь и дрыхнешь… И Эрика куда-то сбежала с утра. Я так с гоулоду помру!

Пришлось вставать и заниматься насущными проблемами. Чувствовала я себя неплохо… От вчерашней слабости не осталось и следа. Интересно, чем вчера всё закончилось? Рин таскал меня к лекарям или сам снова лечил? Нет, если бы к лекарям, то очнулась бы я у них, а не у себя в комнате. Значит сам…

Я вспомнила горячий атлас его кожи под моей ладонью, и меня бросило с жар. Я точно схожу с ума.

Отвлекая от неудобных мыслей завибрировал браслет, доведя до моего сведения, что последняя отработка в лаборатории у меня будет сегодня.

Сердце сразу бешено заколотилось, и неудобные мысли вернулись с удвоенной силой. Надо что-то с собой делать. Пойти позаниматься, что ли? Надо же добить эту обратную трансмутацию! Теперь вдвойне неловко: это декан, не просто парень, пусть и безумно талантливый, от которого голова идёт кругом… Желание не ударить в грязь лицом, быть достойной, помноженное на синдром отличницы, буквально схватило за шкирку и потащило в библиотеку.

После несколько часов занятий, в примечаниях к «Теории Высших Трансмутаций» некоего Босха я вычитала одну вещь, которую явно упускала до этого: медитация – ключ ко всему.

Злобно шипя, я отправилась медитировать. Плохо, плохо у меня с контролем, это Рин прав… Я же могу называть его просто Рином после всего, что между нами было?..
Ну а вот, наконец, и Рин. Хотя, конечно, очень хочется обращаться к такому на "вы" и называть Магистр Кастелло.

С замирающим сердцем, полная неясных предчувствий, я спустилась в лабораторию.

Меня никто не встретил, и я прошла дальше, сквозь анафиладу учебных помещений, в самую дальнюю часть… Там я и увидела Рина, что-то варящего в вытяжном шкафу. Снова охватило чувство déjà vu: вот именно в такой ситуации я впервые увидела его почти полгода назад… и тогда, можно сказать с моей помощью, он взорвал половину лаборатории… Надеюсь сейчас это не повторится…

Вытянув шею, осторожно заглянула сбоку. Рин собирал в колбу золотистые капли какой-то жидкости медленно вытекающие из холодильника*.

- Это не взорвётся, - не оборачиваясь, меланхолично сообщил он, закручивая краник и гася горелку.

Повернулся ко мне и, шутливо отсалютовав мне колбой, залпом выпил её содержимое.

- Что это? – удивилась я.

- Нуу… - протянул он. - Скажем так, лекарство.

- Ты заболел?! Что случилось?!

- Ничего не случилось, - пожал плечами Рин. – Давай-ка всё-таки лучше попробуем добить ту трансмутацию, а?

- Ты ничего мне не рассказываешь! – возмутилась я. – Сам говорил: спрашивай лучше. Я спрашиваю, а ты уходишь от ответа!

Рин вздохнул и, сделав шаг вперёд, легонько провёл пальцами по моей щеке, добавив:

- Я тебе всё расскажу… Обязательно.

- Но не сейчас? – ехидно прищурилась я. – Ответь мне только на один вопрос.

- Только на один? И мы займёмся наконец делом, договорились? Спрашивай.

По его саркстичной улыбке я поняла, что он прекрасно понимает, о чём я буду спрашивать. Ну и ладно!

- Зачем тебе два облика? Почему ты то старик, то молодой парень? Что тут настоящее, что иллюзия?

- Ого! Аж три вопроса, - хмыкнул Рин. – Хорошо. Отвечу. Иллюзии нет. Это я. Облик старика… кхм… последствия, скажем так, плохо отражённой магической атаки. Своего рода контузия… Нет! – он поднял руку пресекая поток новых вопросов, которые я была готова обрушить на него. – Это будет уже совершенно другой вопрос. А пока придётся тебе довольствоваться этим. Из-за контузии мне приходится быть стариком. На поддержание моего нормального облика уходит прорва сил и магии… ну и лекарство вот это приходится синтезировать… И возвращается мой нормальный вид ко мне, к сожалению, очень ненадолго.Так что проще быть стариком. Да и для моего положения лучше. Представляешь, от какого количества адепток мне пришлось бы отбиваться?! Так что я, в общем-то, доволен. Удовлетворена?

Я ошарашенно кивнула, хотя на языке вертелись уже десятки новых вопросов.

- Тогда к делу, - он кивнул головой и направился в соседнюю лабораторию.

Я направилась следом, размышляя об услышанном. Интересно, а можно это как-то вылечить? Сколько лет он уже ведёт такой образ жизни?

- Ли, соберись! – жёсткий возглас Рина вырвал меня из раздумий.

Я вскинула голову и постаралась сконцентрироваться.

- Ли, у тебя невероятный талант, и я пытаюсь помочь тебе его развить. Давай ты, как минимум, не будешь мне в этом препятствовать!

Обидно. Но справедливо. Я кивнула и приготовилась слушать.

- Вчера, когда я тебя вёл во время трансмутации, я понял, в чём проблема… вернее её часть. То, что ты не умеешь сосредотачиваться, ты и сама понимаешь, надеюсь…

Я, закусив губу, кивнула.

- Но это как раз дело наживное, - продолжил он. – У тебя проблема с каналами. Из-за того, что ты всю жизнь прожила в Сером мире, они у тебя усохшие. Энергия не течёт плавно, возникают заторы, которые потом прорываются. А так как силы у тебя много, последствия могут быть печальными.

- И что мне с этим делать? – хмыкнула я с досадой. Настроение испортилось окончательно. – Фитнесс для каналов? Так я вообще их не вижу и не чувствую.

- Этим займусь я, - сообщил Рин, подозрительно разминая кисти рук.

- Что ты будешь делать? – поинтересовалась я. – Мне уже страшно.

- Ничего страшного. Я к тебе даже не притронусь…

«…А жаль», - подумала я. А Рин продолжал.

Ты войдёшь в медитацию, самую обыкновенную, как вас на начальных уроках просили начать циркулировать энергию. А я буду следить, как идёт, направлять и прочищать. Надеюсь это поможет. Вчера у тебя начало неплохо получаться, пока ты не утратила контроль… Это обнадёживает. Готова?

Я кивнула.

- Мне сесть?

- Нет, стой. Начинай.

И я, прикрыв глаза начала погружаться в медитацию. Вот никак не могла увидеть и почувствовать свои канала, как ни билась! Только сияющий сгусток своего резерва где-то в районе солнечного сплетения… Тьфу! Снова посторонние мысли… Расслабляемся… Концентрируемся…

Я сразу поняла, что он начал. Лёгкое жжение, начавшееся в затылке, огненными ручйками начало разбегаться по телу, выписывая на нём странные узоры… Я поняла, что впервые вижу свои энергетические каналы, огненными дорожками с синими проблесками пронизывающие всё моё тело, как вторая кровеносная система… Это, само по себе, было прекрасно.

Что было ужасно, так это то, что я чётко чувствовала каждое движение Рина, вычерчивающего в воздухе над моим телом пути этих каналов… и пусть он не притрагивался ко мне ни на миг, я почему-то ощущала каждый его штрих, как ложащиеся на меня мазки нежной кисти… и каждый новый мазок, поднимал во мне волну сводящего с ума желания.

Он что, не понимает, что творит?! Жидкий огонь разливался по моему телу, и я понимала, что не справляюсь. Слишком бурные чувства вызывает во мне этот человек… который, судя по моим крышесносным ощущениям, забыл надеть свой долбаный амулет из нематуса.

- Держись, - откуда-то издалека послышался напряжённый голос Рина. – Мы должны закончить. Я не могу прерваться.

Слабым утешением послужило то, что ему, похоже, тоже несладко. Я стиснула зубы, пытаясь вспомнить все самые скучные и противные события своей жизни… Походы по стоматологам… Брр! Зачёты по сопромату… Ага, вроде немного отпустило… Высшая математика… докажем теорему Лопиталя… что там у нас по пределам… Чёрт, я уже точно на пределе! Хорошо было Лопиталю, его предел стремился к бесконечности… мой уже вот-вот…

Но тут невидимая кисточка  завершила свою работу последними штрихами на стопах ног… Я приготовилась облегчённо вздохнуть…

- О, нет! – тихо простонал Рик рядом.

И энергия, вольно текущая сейчас по освобождённым каналам вдруг взревела, взметнувшись неукротимым лесным пожаром.

- Риин! – простонала я, падая в его объятия. Я ослепла, оглохла, и каждая клеточка моего тела стремилась к нему. В тот момент мне было плевать на весь этот мир и дюжину соседних впридачу.

- Извини! Извини меня! – шептал он, покрывая моё лицо поцелуями. – Не нашёл с утра этот дурной амулет, думал эссенции будет достаточно.

- К чёрту! – сообщила я, цепляясь за его плечи и пытаясь найти наконец его губы. – К дьяволу! Мы только теряем время!

- Ты уверена? – пробормотал Рин, подхватывая меня на руки.

- Абсолютно! – ответила я, наконец найдя, что искала.
----------------------------------------------------------------------------------------
*Холодильник (холодильник Либиха, нисходящий холодильник) -  химическое устройство для конденсирования паров и отвода образовавшегося конденсата из реакционной системы

Драгоценные мои читатели, если вам нравится то, что вы читаете, подарите автору сердечко! А если ещё и комментарий - это вообще шик! Комментарии говорят мне, что вам очень интересно то, что вы читаете, и дарят волшебный пендель для написания новых, ещё более волшебных прод! Не скупитесь на комментарии! Помните, каждый ваш комментарий продлевает жизнь автора на несколько дней!!!
А вот у нас очень недовольная Ли, которая выяснила, что ей постоянно нужно медитировать.

Каким-то полуотключенным шестым чувством я почувствовала открытие портала и испытала ни с чем не сравнимое облегчение: не надо переживать, что кто-то объявится в самый неподходящий момент.

Я не поняла, куда мы попали, да и в тот момент мне было всё равно. Его поцелуи становились всё более требовательными… мои, я подозреваю, не отставали… В какой-то момент я почувствовала нежное прикосновение прохладного шёлка к моей спине…

На задворках замутнённого сознания пронеслись две мысли: «куда делся мой свитер?» и «о, у этого парня есть стиль: шёлк!»

А дальше был водоворот страсти, в котором я растворилась до последней частички. Я перестала существовать для окружающего мира, исчезнув в Рине. Он был ветром, и я летела, подхваченная порывом, как осенний лист, нежась в ласковых потоках… взлетала вверх искрами раздуваемого костра… Он был грозовым ливнем, и я встречала его землёй, растрескавшейся от засухи… Он обрушивался волной, и я захлёбывалась в этих сумасшедших чувствах…

Я не знала, что такое возможно, что так бывает… меня вообще не стало, я растворилась в нём. Исчез мир, исчезла я, остались только эти невероятные ощущения, возносящие меня выше и выше, прямо в сверкающее звёздами небо… А потом я взорвалась, рассыпалась брызгами безумного фейерверка, опадая невесомыми хлопьями пепла в его нежные ладони…

Проснулась я с ощущением ровного спокойного счастья, заполнившего меня, кажется, до самого краешка – толкни и расплескается. Каждая клеточка моего тела пела от тихой радости… И где-то далеко-далеко, на грани восприятия, казалось, играла тихая причудливая музыка…

Мои ощущения мне так понравились, что я не стала торопиться открывать глаза и возвращаться в этот скучный мир. Такие дивные чувства хотелось длить и длить… в них можно было плыть, как в нежной тёплой воде… Я попыталась вспомнить, что же такого восхитительного мне приснилось… Это точно было что-то волшебное!

Воспоминания обрушились лавиной. Это мне не приснилось! Я распахнула глаза.

И встретилась взглядом со смеющимися глазами Рина:

- Доброе утро, любимая.

- Доб… Ой! – я поняла, что лежу у него на плече, прижавшись всем телом… и из всей одежды на мне только собственная кожа. На нём, судя по тому, что я ощущала, тоже.

Перед внутренним взором стремительно замелькали эпизоды прошедшей ночи, и я поняла, что стремительно заливаюсь краской.

- Ты такая очаровательная, когда смущаешься, - Рин, улыбнувшись, нежно убрал прядь волос с моей щеки и придвинулся ближе, прижимая меня к себе. Я мговенно ощутила всё величие его боевого настроя…

Неведомая музыка, казалось, заиграла ещё громче… При этом ощущала я её как-то странно, словно изнутри себя… Эта музыка, накладываясь на обжигающие ласки Рина, сводила с ума, заставляя искать его губы и кусать их в требовательных поцелуях, она заставляла желать большего, и я впивалась ногтями в его плечи, притягивая к себе… Это было какое-то безумие. И он отвечал на это безумие именно так, как я хотела, а я делала так, как хотел он… И мы двигались в такт этой странной музыке в самом древнем танце, какой только был известен человеку с зари времён…

Но вот отгремел последний аккорд унёсший меня в сверкающие небеса, и музыка утихла, оставив меня обессиленно лежащей на груди Рина, укутанной в его нежные объятия.

Он зарылся пальцами в мои волосы, провёл рукой по спине, вжимая меня в себя и шепнул на ухо:

- Моя. Только моя!

Я блаженно потёрлась щекой об его грудь. Говорить не хотелось. Хотелось лежать вот так вечно, наслаждаясь его теплом, ощущением его кожи на своей… И этой вычурной, напоминающей восточную, музыкой, играющей где-то на грани восприятия…

- Что это за музыка у тебя тут играет? – лениво поинтересовалась я. – Никогда такую не слышала.

- Музыка? – удивился Рин. – Нет никакой музыки.

- Ну вот эта… - я пальцем отбила по его груди несколько тактов. – Разве не слышишь?

- Надо же, как ты забавно чувствуешь брачную связь, - усмехнулся Рин.

Как ошпаренная, я скатилась с его груди и уставилась в глаза, полная жутких предчувствий.

- Ка-какая ещё брачная связь? – ошарашенно переспросила я, чувствуя, как от ужаса холодеют конечности.

- Вот эта, - он поднял правую руку, и я увидела, как от запястья прямо на моих глазах выше и выше разбегается витиеватый узор, серебристым плющом заплетая его руку.

- Ты… Ты женат?! – в ужасе спросила я. Боже, это ж надо было так влипнуть!

Он отвлёкся от рассматривания узоров на собственной руке и с интересом взглянул на меня.

- Ну да.

И, видимо, правильно поняв ужас в моих глазах, уточнил:

- На тебе.

- Н-на мне? – всё еще заикаясь переспросила я. – К-как это?

Он вздохнул и, приподняв мою правую руку, слегка нажал пальцем на запястье.

И я, с восторгом пополам с ужасом, смотрела, как от моего запястья вверх, к локтю и выше, разбегается такой же вычурный узор, как у него, только тёплого золотистого цвета.

- К-как это? – я с изумлением потыкала пальцем в узор, который продолжал оплетать мою руку.

- Ну надо же, как мощно получилось! – вместо ответа подивился Рин и, хитро покосившись на меня, тоже провёл пальцем по моей руке, слегка задержавшись во впадинке локтя, от чего по всему моему телу пробежал табун мурашек, а голова снова закружилась…

Я помотала головой. С такой своей реакцией на него, я, похоже, вынуждена буду жить в его постели! Называется бойтесь исполнения своих желаний… С другой стороны… Ммм… Нет! Стоп!

- Это что, - возмутилась я. – Я теперь буду всю жизнь ходить, разрисованная под хохлому?!

- Нет конечно, - улыбнулся Рин. – Видишь?

О снова поднял свою руку, и я увидела, что его узор бледнеет, выцветая и сливаясь с кожей.

- Только если понадобится подтвердить факт брака... Ну и, как я понимаю, даёт парочку дополнительных бонусов. Вроде того, что всегда будешь знать, где твой супруг находится.

- Очень удобно, - саркстично заметила я. – То есть я теперь замужем?

- Упс! – сообщил мне Рин. – Так получилось!

- А как же предложение руки и сердца? – вдруг возмутилась я. – Горячие признания? Период обручения, когда можно узнать друг друга получше… походить на свидания, попро… ммм, - я осеклась, поняв, что почти проговорилась.

Рин, рассмеявшись, опрокинул меня на подушки и навис сверху:

- Ах ты коварная дама! Ты хотела просто обручиться, и беззастенчиво пользоваться моим прекрасным телом?!

- Ммм… - зарделась я. – Но ведь это было бы обоюдное пользование, разве нет?

- Мда, - согласился он. – В твоих словах есть логика. – он снова плюхнулся рядом, прижав меня к себе. – Извини. Когда два таких существа, как мы с тобой, встречаются, очень сложно предвидеть результат.

- Два существа? – возмутилась я. – Это как?!

- Ну не хочешь же ты мне сказать, что до сих пор считаешь себя человеком? – усмехнулся Рин.

- Эээ… - опешила я, потому что действительно считала. – А кем?

- Ну да, - ехидно ответил он. – Люди у вас обычно легко превращаются в сов, швыряются в противника огнём… или вообще спокойно могут развеять его на атомы.

- А я что, могу? – удивилась я.

- Давай мы пока потренируемся на камешках? - с деланой печалью вздохнул Рин.

Я смотрела в его ехидные глаза, и у меня вырисовывался план мести. Сейчас я из него всю душу вытрясу!

- Значит я теперь твоя жена?

- Примерно так и обстоят дела, - согласился Рин.

- Совсем-совсем? – прищурилась я.

- Пока смерть не разлучит нас, - усмехнулся Рин. – Когда я умру, сможешь выбрать себе нового мужа… Пока я жив, надеюсь, тебе просто не захочется…

И он, вдавив меня в подушки, одарил таким жарким поцелуем, после которого единственное, чего мне хотелось, это продолжения… Но я сумела себя сдержать! Медаль мне после такого нужно дать!

- Та-ак… - протянула я, пытаясь срочно вернуть себе ясность мышления…

И как только мне это удалось, я вывернулась из-под него и взгромоздилась сверху, заглядывая в глаза:

- А раз я твоя жена, давай, колись, что у тебя за проблемы. Почему ты собрался умирать?! Что у тебя за контузия? Я имею право знать!

Рин резко посерьёзнел.

- Имеешь, - кивнул он. – Но если ты думаешь, что извиваясь на мне вот таким образом – и он с нажимом провёл по моей спине рукой, посылая во все стороны волны восхитительных мурашек, - ты добьёшься от меня каких-то признаний, кроме любовных… Извини, ты переоцениваешь мою выдержку. Я еле сдерживаюсь, чтобы вот прямо сейчас не повторить все наши ночные научные изыскания сначала по порядку, а потом вразнобой…

Я зарделась, понимая, что абсолютно с ним согласна, и более чем готова отложить допрос с пристрастием на неопределённое время… Но он продолжил:

- Согласен, нам нужно серьёзно поговорить… раз уж так всё получилось. Так что давай-ка пойдём в душ, позавтракаем… И обсудим всё спокойно. Идёт?

Я кивнула, и сделала попытку слезть с него… Но он, одним ловким движением подхватив меня на руки, встал… И вдруг замер, глядя поверх меня на кровать…

- Что случилось?

Он перевел озабоченный взгляд на меня:

- Птичка, у тебя не было других мужчин до меня?

Я, покраснев, зажмурилась и, уткнувшись в его грудь, помотала головой. Вот никогда бы не подумала, что будет так тяжело признаваться в том, что ты девственница… упс… была!

- Спасибо, - прошептал он, целуя меня в макушку. – Боюсь, я был недостаточно нежен… Извини... Я и подумать не мог… Зато теперь понятно, почему брачная связь такая прочная, и образовалась моментально…

- Я вот одного не понимаю… - начала я, и он вздёрнул бровь, показывая, что слушает. – Почему она вообще вдруг образовалась? Позволь мне усомниться в том, что у тебя до меня не было женщин. Почему вдруг я?

- Позволяю, - усмехнулся он. – Были. Тут действуют как минимум три фактора: магия, обоюдное желание и родство душ…

Я поджала губы. Ну да, а чего я еще хотела услышать? Тем вещам, которые он вытворял в постели, по книжке с картинками не научишься…

- Не надо ревновать, - он легонько поцеловал меня в напряжённые губы, заставляя их расслабиться. – Это было до тебя, и теперь уже не имеет значения. Поверь, мне никогда не хотелось ни на ком жениться… и вдруг неожиданно...

И он понёс меня в душ.

Если вы думаете, что душ – это просто банальное действо… то вы просто не принимали его вдвоём с человеком, чьё элементарное присутствие рядом заставляет бешено колотиться сердце… Потоки воды, обволакивющие тело и делающие кожу гораздо более чувствительной, от чего каждое прикосновение превращалось в блаженство… Поцелуи, требующие немедленного ответа, и получающие его в полной мере… Прикосновения то ли струй воды, то ли нетерпеливых пальцев к самым сокровенным участкам тела… нетерпеливый шёпот «ты сводишь меня с ума!»… 

Что можно сделать в такой ситуации?! Только отдаться в руки… мужа… боже, мужа!.. которые терзали, доводя до исступления, словно пытались заставить меня выбросить из головы все мысли о его прошлом, и возносили к невероятным высотам блаженства. Муж! Муж мой! Обожаю тебя!

…Одетая в его собственный банный халат, окутавший меня огромным бесформенным коконом, я сидела у окна около накрытого к завтраку стола, с трудом сохраняя концентрацию. Рин пренебрёг одеждой, оставшись только в полотенце, обмотанном вокруг бёдер. Один взгляд на мужа – и я начинала таять, как мороженое в июльскую жару. Боже, что этот человек… это существо… делает со мной?..

- Поверь мне, милая, - с кривой улыбкой хрипловато сообщил мне Рин, - я испытываю те же самые чувства… Боюсь, даже хуже. Мужчин всегда давит сильнее.

- Ты читаешь мои мысли? – я была не в силах даже по-настоящему поднять взгляд на него…

- Нет, - вздохнул Рин. – Я вижу твой взгляд и представляю, что чувствуешь ты. Хочу, чтобы ты понимала, что это и мои чувства - вдвойне.

- И что же нам теперь делать? – прошептала я, не поднимая глаз от чашки кофе, исходящей паром передо мной.

- По-хорошему, нам нужен месяц, чтобы слегка привыкнуть друг к другу…

- Медовый месяц? – хмыкнула я, по-прежнему не поднимая глаз и пытаясь отхлебнуть глоток кофе так, чтобы не подавиться.

- Драконий месяц, - ответил Рин, и я услышала звон его чашки. Похоже, он пытался повторить мой подвиг. – Раньше это называлось «драконий месяц»

- При чём тут драконы? – равнодушно спросила я, просто чтобы спросить и отвлечься от обуревающих меня чувств.

- Обычно месяц требуется Высшим, вроде драконов, чтобы настроиться друг на друга и перестать зависеть от гормональных безумств, - вздохнул Рин. – Не уверен, что у нас есть такая роскошь. Вернее, абсолютно уверен в обратном.

- Но мы же не драконы… - я окунула кусочек печенья в кофе и отправила его в рот… На самом деле деле, больше всего на свете я мечтала сомкнуть свои губы вокруг кое-чего другого… Чёрт! Я схожу с ума!

Мы не драконы, - согласился Рин. – Но в наших родителях – архиптеры, что делает ситуацию идентичной. Архиптеры – тоже перворожденные.

- Архиптеры?! – я осмелилась поднять взгляд на Рина. – Мне говорили! Древняя раса, все источники информации спрятаны в закрытых секциях библиотеки с допуском не меньше дракона… Почему? Ты что-то об этом знаешь?

- Знаю, - кивнул Рин. – И это неразрывно связано со всеми вопросами, которые имеешь ко мне ты… Я расскажу. Ты только ешь! – он придвинул мне пышный омлет, до которого я до сих пор так и не дотронулась. – Ешь, пожалуйста. Не забывай: сейчас мы устанавливаем связь, и магия забирает много сил. Даже если не очень хочется – ешь… Я пока постараюсь всё объяснить.

- А ты? – я настороженно посмотрела на Рина.

- И я буду, - кивнул он. – Поверь, это сейчас жизненно необходимо!

- Архиптеры, - начал Рин, - это живая магия. Древнейшая раса. Некоторые подозревают, что древнее драконов и эльфов. Их очень мало, и они рассеяны по мирам, искусно скрываясь ото всех.

- Но почему? – поинтересовалась я, без энтузиазма проглатывая кусочек нежного омлета с креветками.

- Всё дело в магии архиптер. Сами по себе они, как ни странно, довольно слабые маги: ни нападения, ни защиты… Но они генерируют вокруг себя настолько мощное магическое поле, что оно начинает изменять реальность. Архиптеры – это магические солнца: согревают всех, кто рядом. Если рядом с тобой живет архиптер, то вечная молодость и удача тебе гарантированы – просто так. Неудивительно, что многие могущественные правители - короли, императоры и прочие - готовы пожертвовать чуть ли не всем своим состоянием, чтобы заполучить себе архиптера.

Проблема в том, что архиптеры – совершенно другие. Деньги, слава, власть да и вообще никакие типичные соблазны их не интересуют. Поэтому на них просто охотятся. Поймать архиптера сложно, на грани невозможного, потому что они без малейших усилий, не оставляя следов, переходят из одного мира в другой, как мы переходим из комнаты в комнату. Это их особенность. И выследить их крайне сложно, потому что архиптеры предпочитают Серые миры, растворяя в них свою сущность и подпитывая их. Есть теория, что Серые миры продолжают своё существование только благодаря живущим в них архиптерам…

Но это отдельный разговор. В общем, архиптеры – драгоценный приз для многих нечистоплотных личностей. Существуют отряды своего рода охотников за головами, которые рыщут по мирам в поисках этих редких сущностей…

Я подозреваю, что твоего отца выследили и похитили именно они.

- Ты думаешь он жив?! – я с надеждой вскинула на него взгляд.

- Практически не сомневаюсь. Архиптер не убивают. Во-первых, никто не будет убивать курицу, несущую золотые яйца. Во-вторых, магический откат от убийства архиптера настолько велик, что способен разрушить половину мира как минимум. А уж убийца будет уничтожен гарантированно… Кому такое нужно? Так что я уверен, что твой отец жив. Скорее всего, его выкупил какой-нибудь богатый император и держит взаперти у себя во дворце.

- А твои? Кто из твоих архиптер?

Лицо Рина неуловимо закаменело.

- Мама… Была. Моих родителей нет в живых.

- Но как это?! – ахнула я. – Ты же сам сказал, что архиптер не убивают?!

- Её не убили, - Рин опустил глаза, и вокруг его губ образовались жёсткие складки. – Она не смогла пережить гибель мужа.

- Извини, - прошептала я, тоже опуская глаза.

- Ты имеешь право знать, - пожал плечами Рин. – Ты моя жена, отныне это напрямую касается и тебя тоже.

- Мой отец – дракон, - продолжил Рин, вяло гоняя кусочки мяса по своей тарелке. Аппетита у него явно тоже не было. – Дракон-полукровка, он не мог оборачиваться, хоть и обладал невероятным во величине резервом и был довольно сильным магом. У него был замок в горах, несколько вассальных деревушек… Жил он довольно уединённо, предпочитая заниматься магическими исследованиями и охотой.

И вот однажды во время охоты он обнаружил на берегу озера лежащую без сознания девушку. Девушка была ранена, истощена, еле жива от усталости. Отец перенёс её в замок, выходил… И влюбился. И девушка ответила ему взаимностью. Девушка оказалась архиптерой, которая смогла сбежать от своих похитителей. И она стала моей мамой…

Рин поднял на меня глаза, в которых мерцала тихая грусть:

- У меня были прекрасное детство и юность. Мои родители нежно любили друг друга и души не чаяли во мне. Я вырос весьма одарённым магом… Это ещё одна особенность архиптер: их дети всегда очень сильные маги, обладающие уникальными способностями… И они всегда могут оборачиваться каким-нибудь крылатым созданием.

Я вырос, выучился… Всё было прекрасно, но в один далеко не прекрасный день нас догнало забытое прошлое. Похитители архиптеры снова выследили её. На наш замок напали, застав врасплох. Отец послал зов о помощи… Наш маленький гарнизон сражался как мог, но силы были неравны. Большой отряд прекрасно обученных сильных боевых магов… А у нас из сильных магов были только мы с отцом и его сестрой… Мама мало чем могла помочь.

В какой-то момент три или четыре мага из нападающих смогли соединить силы и обрушить на меня заклятие Чёрного солнца… - Рин хмыкнул. – Поодиночке их заклятия я легко блокировал. А тут… я упустил момент объединения, за что и поплатился. Впрочем, полагаю, мать сумела помочь, слегка исказив рисунок заклятия, и мой щит выдержал удар… почти. После Чёрного солнца от меня и пыли не должно было остаться… А так… я просто очнулся стариком. Заклятие отняло у меня почти все годы жизни, но не убило. А вот отец погиб, защищая мать, пока я был в отключке.

В конце-концов подоспел посланный на помощь отряд нашего сюзерена, и наёмники сбежали... те, кто остался в живых. Наш герцог славится крутым нравом. Но для нас это оказалось слишком поздно. Отец был мёртв. Мама решила последовать за ним, ей не хотелось жить без него. В живых из нашей семьи остались только я… если это можно назвать жизнью, и моя тётя.

- Цинния! – меня вдруг осенило. – Это же она?

- Ты права, - усмехнулся Рин. – Она. Мы не смогли больше оставаться в нашем замке. Слишком тяжёлые воспоминания. Перед смертью мама порекомендовала мне пожить в каком-нибудь Сером мире, именно потому что там обычно рассеяна сила архиптер, и показала мне Землю. Она сказала, что там мне будет легче. Так я оказался у вас, и прожил там довольно долго. Мама оказалась права: в Сером мире мне было проще. У меня появилось время, чтобы разобраться со своей контузией. Я придумал элексир для поддержания своего состояния, разработал кое-какие зелья… Понял, наконец, сколько мне осталось.

- Сколько? – немеющими губами спросила я.

- Ещё лет шесть-семь, - пожал плечами Рин. – Теперь ты понимаешь, почему я не хотел, чтобы ты связывала свою жизнь со мной? Я обречён.

- Я ни о чём не жалею! – твёрдо сообщила я, чувствуя, что слёзы непроизвольно текут по щекам. – Не обращай внимания! – я зло вытерла глаза.

- Обстоятельства оказались сильнее нас, - улыбнулся Рин. – Вернее мой просчёт и моя несдержанность. Я понадеялся на силу своего элексира: побочный эффект обычно делает меня полностью бесчувственным на несколько дней… и просчитался.

- Полностью бесчувственным? – я не смогла удержаться от смеха сквозь слёзы. – Вот это вот была «полная бесчувственность»? Всю ночь?! Вау! Мне уже страшно! Что же тогда будет, когда побочный эффект закончится!

Рин только усмехнулся и продолжил:

- За оставшееся время я планирую научить тебя, чему успею. Ввести в наши фамильные владения. И может быть… - он слегка задержал дыхание. – Может быть мы успеем родить ребёнка.

Я ошарашенно кивнула. Каким-то волшебным образом этим утром я проснулась солидной замужней дамой с плотным графиком планов на будущее... включая рождение ребёнка и похороны собственного мужа. И не могу сказать, что мне это нравилось!

- На самое главное, - добавил Рин. – Я бы хотел разыскать и освободить твоего отца. Тебе понадобится любая защита и поддержка. С твоими силами и поддержкой архиптера ты сможешь защитить и себя, и его... и нашего ребёнка.