Капкан для ангела

Она была прекрасна в своей панике — хрупкая фигурка, отчаянно пытающаяся скрыться от неизбежного. Страх в её глазах делал картину ещё более завораживающей.

Светлые волосы разметались по спине беспорядочной волной, давно потерянная кепка валялась где-то в стороне. Девушка металась между полками с товарами, опрокидывая коробки с чипсами и газировками. 

Я же двигался за ней бесшумной тенью, наслаждаясь каждой секундой этого преследования. Мои шаги были почти невесомыми, а скорость превосходила её возможности. Я видел, как учащённо вздымается её грудь, как пот стекает по виску, как отчаяние смешивается с надеждой в её взгляде.

— Дам тебе фору в три секунды, — прошептал я, растягивая момент.

Три секунды — ничтожно мало для побега, но достаточно, чтобы она поверила в призрачную возможность спасения. Я знал: куда бы она ни побежала, от меня не скрыться. Она уже принадлежит мне, и эта игра лишь вопрос времени. 

В воздухе старой заправки витал тошнотворный коктейль запахов: затхлая выпечка, прогорклый кофе и едкий бензиновый дух. Очередная смена подходила к концу — бесконечные часы за кассой, среди безликих полок с чипсами и газировкой, слились в одно монотонное пятно.

Мерзкий гул работающей техники, словно отбойный молоток, долбил по вискам. Мигающая лампочка, словно издеваясь, пульсировала в такт биению сердца, вызывая нестерпимое желание разнести её вдребезги, чтобы её заменили. Но это были лишь пустые мечты — начальство никогда не замечало таких мелочей.

Наконец касса была закрыта, отчёты сданы, и я поплелась в душную подсобку переодеваться. Униформа, болтающаяся на мне, как на вешалке, превратилась в ненавистный второй слой кожи. Часы давно перевалили за полночь, город спал, а я всё ещё торчала на работе.

Сменщица, как всегда, опаздывала. Её вечные прогулы и наплевательское отношение к расписанию уже не просто раздражали — они разъедали изнутри, превращая каждую смену в бесконечную пытку. Часы переработки копились, словно снежный ком, но начальство, разумеется, не собиралось оплачивать сверхурочные.

Выйдя на улицу, я жадно вдохнула ночной воздух, пропитанный запахом бензина. Заправка располагалась на федеральной трассе, в нескольких километрах от моего маленького городка. Вокруг простирался мрачный лес — ни души на пять километров вокруг, только дорога и тёмные силуэты деревьев.

Недалеко от заправки меня уже ждала моя старая «Королла». Я вставила ключ в замок зажигания, провернула его, но машина лишь разочарованно моргнула фарами, словно насмехаясь над моими планами на скорый отдых.

— Чёрт, только не это! — вырвалось у меня, и я в отчаянии ударила по рулю. От усталости и безысходности хотелось выть в голос, но вокруг была только тишина и тьма.

Телефон в кармане казался последней надеждой. Набрав номер Артёма — моего жениха, или сожителя, я до сих пор не могла определиться с его статусом в моей жизни — я приготовилась к очередной ссоре.

Сонный голос в трубке звучал раздражённо:

— Что? — буркнул он, явно недовольный тем, что я разбудила его во втором часу ночи.

— Машина не заводится, — тихо произнесла я, чувствуя, как усталость накатывает новой, ещё более тяжёлой волной.

В трубке повисла тяжёлая пауза. 

— И что ты мне предлагаешь, Алисия? Я должен вскочить посреди ночи и бежать чинить твою машину? — нервно произнёс он. 

Даже через телефон я чувствовала, как он злится на меня. Его голос сочился ядом, а в каждом слове сквозила усталость.

— Но что мне делать? Такси будет стоить дорого, и ждать его придётся не меньше часа, — тоже возмутилась я, сжимая телефон в дрожащих пальцах.

В трубке послышался протяжный выдох — Артём словно пытался взять себя в руки, но его терпение было на пределе.

— Мне рано вставать. Как хочешь, так и добирайся до дома, — буркнул он и положил трубку.

— Что за... — возмутилась я, оставшись наедине со своими проблемами в мрачной темноте.

Скорее всего, у машины, как всегда, сдох аккумулятор. Уже давно нужно было его заменить, но руки никак не доходили, да и денег вечно не хватало. Все мои деньги уходили на покрытие долгов Артёма — он в своё время перешёл дорогу каким-то нехорошим людям. Не знаю, когда это закончится. В такие моменты мне хочется разойтись с Артёмом, но я продолжаю жалеть его — один он точно не справится. Сейчас мы живём в моей квартире, которая перешла мне по наследству; он же своего угла не имел и снимать уж точно не потянет.

Потянув за рычаг открытия капота, я направилась просто попялиться под капот машины в надежде, что там просто слетела клемма или отошло что-то незначительное.

— Ну малышка, пожалуйста, — прошептала я, заглядывая под капот. Клеммы были на месте, с виду всё было в порядке, но я же не автомеханик. Металлические детали машины поблескивали в слабом свете луны, а провода казались запутанной паутиной, в которой я совершенно не разбиралась.

Ужасный день. Мне так хотелось пнуть эту развалюху и выпустить всю свою злость и несправедливость на этот мир. Я с тяжёлым вздохом опустилась на корточки, обхватив колени руками, и опустила голову. 

В этот момент меня ослепили яркие фары чужой машины. Я инстинктивно зажмурилась и подняла руку, защищая глаза от резкого света. Когда зрение немного восстановилось, я заметила, как от заправки в мою сторону медленно движется чёрный автомобиль, явно представительского класса. Его силуэт казался почти нереальным в ночной темноте, словно призрак из другого мира.

«Да не, не может быть, чтобы какой-то богатенький сноб решил помочь», — пронеслось в голове. Мысль о том, что кто-то может проявить искреннюю заботу, казалась абсурдной. Одно радовало — он явно не собирался меня ограбить.

Я замерла, наблюдая, как машина плавно замедляет ход. Что-то подсказывало мне, что этот случай может изменить ход сегодняшнего вечера, но я ещё не знала, к лучшему это или к худшему.

От нервозности меня слегка коснулся озноб, дело было точно не в температуре — на улице стояла тёплая летняя ночь, и воздух был наполнен ароматом деревьев и влажной земли.

Чёрная машина, марки которой я не смогла разглядеть, остановилась около меня. Тонированное стекло медленно съехало вниз, открывая сначала чёрные, как смоль, волосы владельца этого авто, затем — ровную линию носа, раскосые глаза с длинными ресницами и, наконец, небольшие пухлые губы. Острые скулы также не смогли не зацепить мой взгляд. Этот парень явно имел азиатские корни, от которых он взял только всё самое лучшее. Его внешность была настолько безупречной, что на мгновение я потеряла дар речи.

— Здравствуйте, у вас что-то случилось? — его голос был настолько низким и бархатистым, что мой собственный слегка дрогнул, когда я отвечала.

— Да, почему-то машина не заводится, — поправив свою серую толстовку, промямлила я и поднялась на ноги. «Да что со мной не так, чёрт возьми», — хотелось дать себе пощёчину.

Дверь машины класса люкс распахнулась, и этот невероятно красивый молодой человек вышел из своего автомобиля, наступая своими дорогущими туфлями прямо в грязь. «Ух, какие жертвы ради меня и моей старенькой „Короллы“», — подумала я, не в силах оторвать взгляд от его уверенной походки и элегантных движений.

— Ну, давайте посмотрим, что у нас здесь, — произнёс он с лёгкой улыбкой, направляясь к капоту моей машины.

— Я думаю, просто аккумулятор сдох, у неё такое часто бывает, — пыталась беззаботно говорить я, хотя сильно нервничала от присутствия этого незнакомца. Его энергия была какой-то подавляющей. Когда он поравнялся со мной, я оказалась значительно ниже его. Да он просто великан какой-то — не встречала таких высоких парней. Два метра, не меньше. Его широкие плечи и уверенная осанка только усиливали это впечатление.

— Сейчас попробуем подкурить, — разглядывая внутренний мир моей машины, произнёс он и направился к багажнику за проводами. Его движения были плавными и точными. 

Я нервно переступила с ноги на ногу, когда он снова оказался возле меня. Его идеально сидящий костюм слегка помялся, но это только добавляло ему харизмы.

В полумраке ночи его силуэт казался особенно внушительным, а голос — бархатистым и глубоким. Незнакомец закончил возиться с аккумулятором, ловко прикрепив клеммы, и теперь его взгляд был устремлён прямо на меня.

Ухоженные, длинные пальцы, на которых не было ни мозолей, ни следов тяжёлого труда, уверенно справлялись с задачей.

— Почему такая очаровательная девушка в столь поздний час находится совершенно одна? — внезапно спросил он, и в его голосе действительно слышалось неподдельное беспокойство, а не просто дань вежливости.

Я замерла, не зная, что ответить. Его внимание настораживало. Но в словах не было пошлости или двусмысленности — только искренний интерес. Но почему-то от этого становилось ещё тревожнее.

— Эм... я работаю на этой заправке, — ответила я, стараясь не выдать своё замешательство. 

— Можешь попробовать завести, — произнёс он, смотря прямо мне в глаза. Его взгляд был настолько пронзительным, что я едва не отпрянула. В его глазах читалось что-то тёмное, словно за маской вежливости скрывалась какая-то тайна.

— Ах, да, сейчас, — почти подбежав к водительской двери моей «Короллы», ответила я. Ладони предательски вспотели, а сердце билось как сумасшедшее. Когда я снова прокрутила ключ в замке зажигания, машина удовлетворённо заурчала и затряслась, словно довольная кошка.

— О, отлично! Спасибо большое, не знаю, что бы я без вас делала, — приблизилась я, чтобы поблагодарить своего спасителя, но всё ещё держала между нами безопасную дистанцию.

— В знак благодарности не оставите мне свой номер? — улыбнувшись, произнёс он, и на его щеках появились очаровательные ямочки.

Что? Серьёзно? Со мной уже тысячу лет никто не знакомился. Видок у меня сейчас ещё тот — я вся помятая, с растрёпанными волосами и в спортивной одежде. Если честно, мужское внимание было безумно приятным, но дома меня ждал Артём, и это было бы несправедливо по отношению к нему.

— Простите, у меня есть парень. Но если хотите, я могу угостить вас кофе, — предложила я, хоть кофе на заправке и оставлял желать лучшего, но это было лучше, чем ничего.

Он лишь ухмыльнулся, и в его глазах промелькнуло что-то похожее на насмешку.

— Отличный парень, раз вы сейчас в столь затруднительной ситуации находились одна, — хмыкнул он, сделав определённые выводы о характере наших отношений с Артёмом.

— Не стоит делать поспешных выводов. Он сейчас на работе, я просто не смогла до него дозвониться, — зачем-то соврала я. Зачем? Чтобы не выглядеть жалкой? 

— Хорошей дороги, — коротко ответил он и направился к своей машине, словно чувствуя мою ложь. Его силуэт на мгновение застыл в свете фар, прежде чем он скрылся за тонированным стеклом своего роскошного автомобиля.

— Что это вообще только что было? — буркнула я, не отрывая взгляда от его отъезжающей машины. Её чёрные бока растворялись в ночной темноте, словно никогда и не появлялись. Этот мужчина был настолько странным, что у меня до сих пор бегали мурашки по коже. Что-то тёмное и загадочное таилось в его взгляде, в его словах, в самой его сущности.

Я тоже решила не задерживаться. Прыгнув в свою старенькую «Короллу», которая, казалось, всё ещё не могла поверить в своё спасение, медленно тронулась с места. Фары выхватывали из темноты мокрый асфальт и силуэты деревьев. 

Усталость накатывала волнами, словно океанские приливы. Каждая клеточка тела молила об отдыхе, а глаза сами собой пытались закрыться. Но впереди был путь домой, и я должна была оставаться бдительной.

Единственное, что радовало — завтра у меня был выходной. Целые сутки свободы, целые сутки, которые я могла провести как угодно. Может быть, действительно проваляюсь в постели до самого вечера, а может, выберусь в город и немного развлекусь. Хотя бы на день забуду о проблемах, долгах и бесконечных заботах.

Дорога петляла перед глазами, а я всё думала о загадочном незнакомце. Почему он показался мне таким странным? Почему его внимание одновременно притягивало и отталкивало? Ответов не было, и, возможно, лучше было оставить всё как есть. Завтра новый день, а сегодняшние загадки пусть останутся в этой ночной темноте.

Вдалеке уже виднелись одинокие фонари приближающегося города, их тусклый свет словно манил меня домой. Ещё немного — и я окажусь в своей квартире, где можно будет наконец расслабиться. 

Повернув на светофоре налево, я направилась в сторону своего района. Так странно — на улице никого, даже встречные машины почти не попадаются. Пустынные улицы словно застыли во времени, и только моё одинокое авто нарушало эту ночную тишину.

Разогнав машину до восьмидесяти по прямой, я уже почти была у цели. Ночной ветер шумел в открытых окнах, принося с собой прохладу и запах дождя. Асфальт казался бесконечной чёрной лентой, убегающей под колёса, а фары выхватывали из темноты редкие деревья. Впереди уже показались знакомые очертания моего района, и я почувствовала, как напряжение постепенно покидает моё тело.

Еле найдя место во дворе, чтобы припарковаться — пришлось маневрировать между другими машинами, словно в лабиринте — я вышла из машины. Ночной воздух был прохладным и свежим, он приятно обдувал разгорячённое лицо. Моя девятиэтажка, обшарпанная годами и временем, всё ещё гордо возвышалась над окружающими пятиэтажками, словно старый ветеран, хранящий свои тайны. Её облупившиеся стены и потёртая штукатурка рассказывали истории многих поколений жильцов.

Медленным, усталым шагом я направилась к подъезду, нашарив в кармане ключи с дурацким брелоком, который вечно цеплялся за другие ключи. Металл холодил ладонь. Приложив ключ к домофону, я услышала знакомое пиканье, и тяжёлая дверь со скрипом отворилась, впуская меня в полумрак подъезда.

Я жила на первом этаже — это не могло не радовать мои уставшие ноги, ведь лифтов я боялась катастрофически, эта фобия преследовала меня с детства. Старые ступени, выкрашенные в зелёный цвет, вели меня к квартире, где пахло домом и уютом. Каждая трещинка в стенах подъезда была мне знакома. 

Вставив ключ в замок собственной двери, я почувствовала, как напряжение нападает на меня с новой силой. Хоть бы Артем просто спал, хотелось избежать очередной ссоры. 

Моя однокомнатная квартира встретила меня привычной атмосферой безысходности. Стены, казалось, давили, а каждая вещь напоминала о накопившихся проблемах. Пальцы нащупали выключатель, но я остановилась. Не хотелось нарушать сон Артёма. 

Я двинулась вглубь квартиры на ощупь, словно призрак в собственном доме. Каждый шаг давался с трудом — ноги будто налились свинцом. Стараясь не скрипеть старыми половицами, я на цыпочках прокралась к дивану. В полумраке силуэт Артёма казался особенно умиротворённым, но я знала, что за этим спокойствием скрываются его собственные демоны.

Тишина квартиры давила на плечи, словно тяжёлое одеяло. Пылинки танцевали в редких лучах лунного света, проникающих сквозь неплотно зашторенное окно. Медленно, словно во сне, я начала раздеваться. Одежда падала на пол почти беззвучно, складываясь в бесформенную кучу у ног.

В голове крутились мысли о сегодняшнем дне, о загадочном незнакомце и его странных вопросах. Его низкий голос всё ещё звучал в ушах, а образ его лица, словно выгравированный в памяти, не давал покоя. Почему он показался мне таким опасным и притягательным одновременно?

Постепенно усталость брала своё, и тревожные мысли начали рассеиваться. Завтра будет новый день, а сейчас нужно просто уснуть, забыв обо всех заботах.

Резкий грохот и яркий свет от люстры ослепил мои глаза. Приоткрыв один глаз, я увидела собирающегося на работу Артёма. Он торопливо натягивал классические брюки, не замечая, что разбудил меня. Его движения были резкими и нервными, словно он пытался убежать от чего-то.

Я слегка приподнялась на локтях, потягиваясь и пытаясь прогнать остатки сна. Утренние лучи солнца едва пробивались сквозь плотные шторы, создавая в комнате полумрак.

— Доброе утро, — сухо буркнула я, но Артём, казалось, даже не услышал меня. Он продолжал суетиться, быстро перебирая какие-то бумаги в руках и складывая их в кожаную папку.

Наконец, заметив, что я смотрю на него, он произнёс, не останавливаясь:

— Сегодня куча работы, возможно, придётся проторчать в офисе до самой ночи, не жди меня.

Его торопливость и отстранённость вновь пробудили во мне давно засевшие сомнения. Я уже не раз замечала, что его «работа» вызывает больше вопросов, чем ответов. Он часто задерживался допоздна, но денег это практически не приносило. Долги, которые должны были уменьшаться, только росли из-за постоянных просрочек. И конца этому финансовому кошмару не было видно.

— Понятно, — так же сухо ответила я. — Ужин мне не готовить? — спросила я, пытаясь скрыть своё раздражение.

— Нет, я перекушу что-нибудь на работе, — бросил он, уже направляясь к выходу.

Хлопнула входная дверь, и я осталась одна в пустой квартире, погружённая в свои тревожные мысли. Тишина давила на плечи, а в голове крутились вопросы, на которые я не находила ответов.

Сон как рукой сняло. Я лежала, уставившись в потолок, и пыталась разобраться в наших отношениях. То, что когда-то было тёплым и близким, теперь напоминало холодную пустыню. Где та любовь, что когда-то согревала наши сердца? Куда делась страсть, которая заставляла нас терять голову от одного лишь взгляда?

Семь лет пролетели как один миг, но наши чувства словно выгорели дотла. Мы жили как соседи — под одной крышей, но в параллельных вселенных. Сколько раз я пыталась вернуть его интерес, оживить искру между нами... Но все попытки были тщетны.

Единственной причиной, по которой мы продолжали жить вместе, была моя неспособность оставить его одного с этими проклятыми долгами. Мы познакомились сразу после школы — я тогда только поступила в университет, а он... после двух свиданий просто предложил быть вместе. Тогда это казалось правильным решением.

Наша история не была похожа на романтическую сказку. Никаких признаний под луной, никаких букетов роз. Просто два молодых человека, решивших попробовать построить будущее вместе. Вскоре он переехал ко мне и начал подрабатывать. На какое-то время дела пошли в гору — мы даже начали мечтать о будущем.

Но потом в нашу жизнь ворвалось то страшное событие. Люди в чёрных костюмах появились на пороге нашего дома, размахивая какими-то бумагами. Огромная сумма долга, которую Артём якобы задолжал. До сих пор при воспоминании об этом у меня холодеет в груди.

Я помню, как он плакал, стоя на коленях, умоляя поверить ему. «Это ошибка, я всё решу», — повторял он снова и снова. Но время шло, а проблема только разрасталась как раковая опухоль. Уже три года мы живём в этом кошмаре, и конца ему не видно.

В комнате становилось светлее с каждой минутой. Первые лучи солнца пробивались сквозь шторы, освещая нашу неубранную постель, разбросанные вещи и неуютную тишину, ставшую моим постоянным спутником.

Поднявшись с постели, я направилась в ванную. Холодные струи душа обрушились на моё тело, пытаясь смыть не только пот и усталость, но и тяжёлый запах затхлой заправки, въевшийся в волосы. Капли воды стекали по коже, словно слёзы, а я стояла под душем, закрыв глаза, и пыталась привести мысли в порядок.

Почему всё сложилось именно так? Где-то глубоко внутри я мечтала о другой жизни — о путешествиях, карьере, настоящей любви. Но реальность оказалась куда прозаичнее. На заправку меня устроил Артём — там работал его друг, и мать его друга взяла меня временно, на время каникул в университете. Кто бы мог подумать, что эта временная работа станет моим постоянным местом.

Выйдя из душа, я посмотрела на себя в зеркало. Усталое лицо, потухший взгляд — неужели это всё, чего я заслуживаю? Каждый месяц я вынуждена гасить эти проклятые долги, иначе те страшные люди вернутся. А я не хочу знать, насколько далеко они готовы зайти в своих методах взыскания.

— Как же хреново! — ударив кулаком по стене, закричала я, выплёскивая накопившиеся эмоции.

Но жизнь продолжалась своим чередом. Я всегда верила, что трудности закаляют отношения, делают их крепче. Но вместо этого мы с Артёмом становились всё дальше друг от друга. Постоянные задержки на работе, полное отсутствие близости, его безразличие — всё это разрывало меня изнутри.

Сидя на краю кровати, я пыталась разобраться в своих чувствах. Что я испытываю к нему сейчас? Жалость? Ответственность? Или просто привычка? Эти вопросы крутились в голове, не находя ответов. А может чувств между нами и просто никогда не существовало?

Когда мысли окончательно завели меня в тупик, погрузив в пучину собственной никчемности и жалости к себе, я поняла, что больше не могу находиться в этих четырёх стенах. Каждая вещь в квартире словно давила на плечи, напоминая о неудачах и нереализованных мечтах.

Быстро собравшись, я подошла к зеркалу. Лёгкими движениями нанесла тушь на свои ресницы, чтобы подчеркнуть свои голубые глаза, потому что сегодня они казались особенно тусклыми. Немного блеска на губы — и лицо чуть оживилось, хотя внутри по-прежнему царила пустота.

Из шкафа я достала своё самое любимое платье — лёгкое, воздушное, цвета морской волны. Оно словно кричало о свободе и лете, о той жизни, которой у меня не было. Надев его, я почувствовала, как немного отступает тяжесть сегодняшнего утра.

Взглянув в зеркало последний раз, я убедилась, что отражение выглядит почти живым. Хотя бы внешне можно было создать иллюзию счастья.

Выйдя на улицу, я вдохнула свежий воздух полной грудью. Город встречал меня шумом машин и солнечным светом, пробивающимся сквозь облака. Может быть, прогулка поможет развеяться и найти в себе силы двигаться дальше?

Шаги эхом отдавались в моей голове, пока я шла по улице, пытаясь оставить позади все тяжёлые мысли. Впереди был новый день, и, возможно, он принесёт что-то хорошее. Хотя бы глоток свежего воздуха и пару часов свободы.

Погода стояла невыносимо жаркая — солнце палило нещадно, заставляя прохожих искать любую тень. Но мне, в моём лёгком, струящемся платье, было удивительно комфортно. Тонкая ткань нежно обнимала тело, а короткий подол позволял ветру играть с ним, даря приятную прохладу.

Вокруг все спешили укрыться от зноя: мамы с детьми направлялись к ближайшему парку с прудом, влюблённые парочки искали тенистые скамейки, а молодёжь стремилась к рекам и озёрам. В воздухе витал аромат нагретого асфальта и цветущих лип, смешиваясь с запахом мороженого и свежей выпечки из ближайшей пекарни.

Я же не стремилась к воде. Мысль о том, чтобы садиться за руль и ехать за город, казалась абсурдной. Вместо этого я решила просто гулять по городу, наслаждаясь его летней жизнью. Прохожие спешили по своим делам, а я могла позволить себе роскошь никуда не торопиться.

Солнце золотило верхушки деревьев, создавая игру света и тени на тротуаре. Где-то вдалеке слышался шум фонтана, и его прохладные брызги, наверное, дарили настоящее облегчение измученным жарой горожанам. 

В такие моменты город казался другим — более открытым, более искренним. Он словно раскрывал свои секреты тем, кто готов был их увидеть, и я была готова к этому путешествию по его улочкам, пусть даже оно не вело к прохладе воды.

Как только мои мысли снова начинали кружиться вокруг Артёма, я усилием воли переключалась на что-то другое. Сегодня был слишком прекрасный день, чтобы отравлять его тяжёлыми размышлениями. Солнечные лучи согревали плечи, а лёгкий ветерок играл с волосами, словно уговаривая меня забыть обо всех заботах.

Проходя мимо своего любимого кафе, я не смогла устоять перед его манящей вывеской. Здесь готовили просто божественные круассаны — их аромат, казалось, проникал в самые дальние уголки улицы. Старое здание с большими окнами, в которых отражалось летнее небо, всегда приветливо распахивало свои двери для посетителей.

Внутри царила уютная атмосфера: приглушённый свет, мягкие диваны и тихая музыка создавали ощущение спокойствия. Подойдя к кассе, я не смогла устоять перед их фирменным круассаном со сливками и свежей малиной. Пусть денег почти не было, но я решила сделать себе маленькое исключение.

Взяв выпечку, я заметила, какой худой я стала за последнее время. Постоянный стресс, ненормированный рабочий график и вечное отсутствие денег привели к тому, что одежда сорок второго размера начала провисать на мне. Иногда от недоедания даже кружилась голова, но сегодня я решила побаловать себя.

Устроившись на летней веранде, я наслаждалась каждым кусочком этой «углеводной бомбы». Тёплые сливки таяли во рту, а свежая малина добавляла приятную кислинку. Наевшись до приятной сытости, я почувствовала, как настроение начало улучшаться.

Собравшись с силами, я направилась в парк. Может быть, эта маленькая радость поможет мне забыть хотя бы на время о проблемах. 

Холодок пробежал по спине, когда я ощутила на себе чей-то пронзительный взгляд — он словно проникал под кожу, заставляя волоски вставать дыбом. Машинально оглянувшись по сторонам, я вгляделась в толпу, но никого подозрительного не заметила. Мурашки побежали по рукам, а внутри разрасталось тревожное чувство.

Вокруг было достаточно людно: семьи с детьми, влюблённые парочки, пожилые люди на скамейках — все занимались своими делами, никто не обращал на меня внимания. Откуда же тогда взялось это навязчивое ощущение, что за мной следят? Я никогда не была излишне тревожной, не страдала паранойей и не паниковала без причины. Моё шестое чувство обычно не подводило, но, возможно, сегодня был тот самый случай, когда оно дало сбой.

Свернув на цветущую аллею, я постаралась успокоиться. Здесь было многолюдно, и я могла раствориться в толпе, затеряться среди беззаботных прохожих. Яркие клумбы с цветами наполняли воздух сладким ароматом, а шелест листвы создавал успокаивающий фон.

Страх, словно липкая паутина, окутывал меня всё сильнее. Пальцы дрожали, когда я разблокировала телефон и нашла в контактах номер Артёма. 

Гудки тянулись бесконечно долго. Наконец, в трубке раздался его голос — такой же холодный и отстранённый, как всегда:

— Да, у тебя что-то срочное? Я занят.

Его тон был пропитан раздражением, словно моё беспокойство — всего лишь досадная помеха. Но я решила не показывать свою тревогу, не хотела, чтобы он подумал, будто я пытаюсь привлечь его внимание таким способом.

— Я недалеко от твоей работы, может быть, спустишься ненадолго, выпьем кофе? — предложила я, стараясь, чтобы голос звучал непринуждённо.

В трубке повисла пауза, а затем последовал его резкий ответ:

— Ты из-за такой глупости мне позвонила? Я занят, Алисия.

Каждое слово он произносил чётко, почти чеканя, словно вбивая гвозди в крышку моих надежд на поддержку. Короткий сигнал в трубке сообщил о том, что звонок завершён.

Я стояла посреди парка, чувствуя себя ещё более одинокой и уязвимой, чем прежде. Телефон в руке казался тяжёлым, а тревога только усилилась. Кто-то всё ещё наблюдал за мной, я чувствовала это каждой клеточкой своего существа, но вокруг были только беззаботные прохожие. 

Не теряя ни секунды, я набрала номер своей единственной близкой подруги Ани. Мы познакомились ещё в университете, и, несмотря на то, что сейчас виделись редко — мой график работы оставлял желать лучшего, а она постоянно путешествовала с мужем — наша дружба оставалась крепкой. Сейчас я отчаянно нуждалась в её поддержке и обществе.

Телефон заиграл знакомую мелодию, и уже через пару секунд в трубке раздался её весёлый голос:

— Ого, кто про меня вспомнил! Привет, Ли́са! — только она называла меня так, и от этого прозвища на душе сразу стало теплее. Не то чтобы я планировала вываливать на неё все свои проблемы — просто хотелось побыть в приятной компании.

— Привет! Я подумала, что было бы здорово увидеться. Ты сейчас в городе? — я постаралась говорить как можно более непринуждённо.

— Да, я как раз недалеко от театра юного зрителя. Можем пересечься, а ты где? — в её голосе слышалось искреннее воодушевление, и это придало мне сил.

Солнце по-прежнему светило ярко, но теперь его лучи казались не такими обжигающими. В парке щебетали птицы, где-то вдалеке играла музыка, а я наконец-то почувствовала, что не одна в этом городе. Встреча с подругой могла стать именно тем глотком свежего воздуха, который мне так был нужен.

— Я в паре кварталов от тебя, будь там, я сейчас! — весело произнесла я и почти побежала навстречу подруге, стараясь не показывать своего волнения.

— Окей, жду, — коротко ответила она, и я отключила звонок.

Казалось, что ноги сами несут меня вперёд. Чувство преследования не отпускало, словно невидимая нить тянулась за спиной. Может быть, это действительно паранойя? Стресс последних дней давал о себе знать, но внутренний голос упорно твердил, что тревога не беспочвенна.

Вскоре я заметила Аню у центрального входа театра. Она стояла, прислонившись к колонне, и о чём-то болтала по телефону. Её внешний вид, как всегда, вызывал восхищение.

Сегодня подруга была одета в элегантное платье-макси цвета морской пены, которое струилось по её фигуре, словно вторая кожа. Тонкие бретели подчёркивали изящные плечи, а глубокий V-образный вырез добавлял образу женственности. На ногах — босоножки на высокой шпильке, украшенные сверкающими кристаллами.

Её рыжие волосы были уложены в небрежную причёску, несколько прядей игриво обрамляли лицо. На шее поблёскивало изящное колье, а в ушах покачивались серьги-капли. Лёгкий макияж подчёркивал её природную красоту, делая взгляд ещё более выразительным.

Заметив меня, Аня поспешно завершила звонок и, сверкая улыбкой, направилась мне навстречу. Её походка была лёгкой и грациозной, словно она плыла над землёй.

— Ну надо же, а я уже думала, что ты совсем забыла про меня! — наигранно обиженно произнесла она, театрально надув губы. — Давай рассказывай, что стряслось?

Я крепко обняла подругу, и её роскошные рыжие волосы нежно защекотали мой нос. Знакомый аромат морозной вишни окутал меня — этот парфюм был неизменной частью образа Ани.

— Да всё в порядке, — ответила я, не желая делиться своими тревогами. — Просто выдалось свободное время, вот и решила позвонить. Ты же тоже вечно где-то пропадаешь.

Аня отстранилась, внимательно глядя мне в глаза. Её проницательный взгляд, казалось, пытался проникнуть в самую душу.

— Скажешь тоже, — фыркнула она. — Я уже как месяц здесь тухну. Может, пойдём куда-нибудь? Я знаю отличное кафе неподалёку, там потрясающий лавандовый раф.

Её энтузиазм был заразителен, и я невольно улыбнулась, чувствуя, как напряжение понемногу отпускает. Рядом с Аней всегда становилось легче, словно её энергия могла рассеять любые тучи.

— Я бы сейчас выпила что-нибудь покрепче лавандового рафа, — шутливо буркнула я, но Аню было уже не остановить. Её энтузиазм, как искра, разгорался всё ярче.

— Ну смотри, сама напросилась! — подмигнула она. — Знаешь, сегодня мы с Мишей должны были пойти на одну закрытую вечеринку. К сожалению, у него появились неотложные дела, а второй билет пропадает. Да и одета ты как раз по стилю! — она игриво пихнула меня локтем, и её глаза буквально светились от предвкушения.

В этот момент я невольно залюбовалась подругой — её энергия была настолько заразительной, что хотелось подхватить её настрой.

— Да как-то неудобно... Я же там никого не знаю, — попыталась отказаться я, хотя внутри меня уже разгоралось любопытство. 

— Возражения не принимаются! — категорично заявила Аня. — Когда ты в последний раз куда-то выбиралась? Тебе нужно развеяться, сменить обстановку! 

Её настойчивость была такой искренней, а аргументы — такими убедительными, что я быстро сдалась. В конце концов, почему бы и нет? Может быть, эта вечеринка действительно поможет отвлечься от тревожных мыслей и подарит новые впечатления.

— Хорошо, уговорила, — улыбнулась я, чувствуя, как внутри начинает разгораться предвкушение чего-то необычного.

Когда Аня упомянула вечеринку, она почему-то умолчала о том, что мероприятие будет проходить в соседнем городе. Два часа в дороге пролетели незаметно, и вот мы уже подъезжаем к величественному комплексу.

Аня припарковала свой новенький Mercedes у огромного многоэтажного здания, полностью выполненного из стекла. Через прозрачные стены можно было разглядеть происходящее на каждом этаже — люди в элегантных нарядах, мерцающие огни, приглушённый свет.

— Это ещё что за место? — в искреннем восхищении выдохнула я, не в силах оторвать взгляд от архитектурного шедевра.

Аня лишь рассмеялась над моей реакцией, явно наслаждаясь произведённым впечатлением.

— Совсем одичала в своём маленьком городке, — с лёгкой насмешкой произнесла она. — Здесь проходят всевозможные благотворительные вечера и банкеты для избранных. Самые сливки общества собираются именно здесь. Пойдём, я тебе всё покажу!

Выбравшись из машины, она схватила меня за руку и потянула внутрь. Я чувствовала себя не в своей тарелке — моё короткое летнее платье, хоть и идеально подходило для прогулки по парку, совершенно не соответствовало атмосфере этого роскошного места.

Смущённо пытаясь прикрыть обнажённые ноги, я оттягивала подол платья вниз, когда перед нами распахнул двери мужчина в странном костюме бирюзового цвета.

— Сегодня все будут в таком цвете, — указав на швейцара, пояснила Аня. Так вот что она имела в виду, говоря о подходящем наряде!

Мы прошли через огромное фойе, выполненное в безупречных белых тонах. Здесь было настолько идеально чисто и изысканно, что я боялась даже дышать. Под потолком парила гигантская люстра, сверкающая стеклом и золотом. «У богатых, конечно, совершенно особое представление о вкусе», — промелькнула мысль.

Высокие потолки, мраморные полы, приглушённый свет — всё здесь кричало о роскоши и статусе. Я чувствовала себя маленькой и незначительной в этом царстве богатства и элегантности.

— Так в честь чего вечеринка? — стараясь идти максимально расслабленно и не выдавать своё волнение, поинтересовалась я.

Аня тепло улыбнулась и начала объяснять:

— Сегодня здесь проходит благотворительный вечер, посвящённый сохранению коралловых рифов и борьбе с загрязнением мирового океана. Именно поэтому весь дресс-код выдержан в бирюзовых тонах — как символ чистоты морских глубин.

Я ахнула от неожиданности. С одной стороны, тема была важной и близкой моему сердцу — я всегда переживала за экологию. С другой стороны, я не могла не думать о том, что большинство присутствующих, вероятно, пришли сюда ради светского раута, а не из искреннего желания помочь.

«Для них это просто повод покрасоваться в дорогих нарядах и завести полезные знакомства», — промелькнула горькая мысль. И тут же другая мысль ударила по больному — я, человек с огромными долгами, который едва сводит концы с концами, оказалась на мероприятии, где люди будут швырять деньги на благотворительность. Это казалось какой-то злой иронией судьбы.

Мы подошли к лифту, и Аня, продемонстрировав безупречный маникюр с нежно-розовым покрытием, нажала на кнопку вызова. Её уверенность контрастировала с моим нарастающим волнением.

— На какой нам этаж? — нервно спросила я, с опаской глядя на стеклянные стены кабины. Лифт выглядел безупречно, в отличие от старых механизмов в наших многоэтажках, но именно прозрачность конструкции пугала меня больше всего. Я не хотела видеть, как мы поднимаемся ввысь. 

— На самый верх, — с улыбкой ответила Аня, сразу заметив моё беспокойство.

Я мысленно прикинула высоту здания — семнадцать, а может, и все двадцать этажей. Желудок предательски сжался от одной мысли об этом подъёме.

— Вот чёрт, — растерянно пробормотала я и замерла как вкопанная. — Может, лучше по лестнице? — с надеждой в голосе предложила я, уже представляя, как поднимаюсь по мраморным ступеням.

— Ну уж нет, ты издеваешься! Здесь двадцать этажей! — возмутилась Аня, качая головой.

— Двадцать? Всё, я домой, — начала было разворачиваться я, намереваясь сбежать, но подруга оказалась проворнее.

Двери лифта открылись, и прежде чем я успела что-либо сообразить, Аня ловко ухватила меня за руку и втянула внутрь. Кабина плавно тронулась вверх, а я, чувствуя, как подкашиваются ноги, прижалась к стенке и закрыла глаза, стараясь не думать о том, что происходит за прозрачными стенами, которые словно парили в воздухе.

Металлические двери закрылись с мягким щелчком, и кабина начала своё неумолимое восхождение. Где-то вдалеке играла тихая музыка, но её звуки казались приглушёнными и далёкими, словно доносились из другого мира.

Моё тело словно окаменело от страха. Пальцы судорожно вцепились в ткань платья, а сердце, казалось, готово было выпрыгнуть из груди.

«Ничего, всё в порядке, он не упадёт», — повторяла я про себя как мантру, стараясь успокоить расшалившиеся нервы. Каждая секунда этого подъёма тянулась бесконечно долго, а закрытые глаза не помогали избавиться от пугающих образов, возникающих в воображении.

Наконец, спасительный сигнал оповестил о прибытии на нужный этаж. Я буквально вылетела из кабины лифта, словно за мной гнался сам дьявол, и остановилась, жадно глотая воздух.

Передо мной открылся потрясающий вид. Просторный зал плавно переходил в огромную застеклённую террасу-балкон, которая словно парила над городом. Закатное солнце заливало всё вокруг тёплым золотистым светом, создавая волшебную атмосферу.

Балкон был оформлен с невероятным вкусом: изящные белые диваны и кресла с бирюзовыми подушками, лёгкие прозрачные занавеси, развевающиеся на ветру. По периметру стояли вазы с различными цветочными композициями. 

Вдоль перил были расставлены небольшие стеклянные столики с удобными диванами, за которыми уже сидели гости. В углу располагался бар, откуда доносились звон бокалов и приглушённые разговоры. В центре зала мерцала инсталляция, имитирующая подводный мир.

Городской пейзаж за стеклом казался игрушечным — крыши домов, зелёные парки, извивающиеся ленты дорог. Свежий ветер приносил с собой необходимую прохладу. 

Я стояла, затаив дыхание, не в силах оторвать взгляд от этой красоты. Страх перед лифтом мгновенно растворился в великолепии открывшегося вида. 

В этот момент музыка стала громче, наполняя пространство чарующими мелодиями, и в зале появилось ещё больше гостей. Все они выглядели как ожившие персонажи с обложек глянцевых журналов — безупречные наряды переливались в свете софитов, дорогие украшения сверкали, а на лицах застыли уверенные улыбки.

Я почувствовала себя ещё более неуютно в своём простом платье, которое теперь казалось слишком скромным на фоне этого великолепия. Но рядом была Аня, её присутствие давало мне силы держаться и не показывать свою неуверенность.

— Прекрати зажиматься, — проворковала подруга, игриво поводя плечами. — Лучше пойдём, я тебя с кем-нибудь познакомлю. Только посмотри, как на тебя смотрит вон тот мужчина возле бара!

Взгляд Ани указывал на мужчину за сорок, с животом и лысиной, который действительно не сводил с меня глаз. Я поморщилась. 

— Забыла, я же в отношениях, — шутливо ударив её по плечу, буркнула я. Нельзя так поступать с Артёмом. Мы вместе уже давно, и я уверена, что сможем преодолеть все наши разногласия.

— Сдался тебе этот Артём, — фыркнула Аня. — Перспектив — ноль, а мозгов ещё меньше. Ну пожалуйста, не будь такой злюкой!

— Не говори так о нём, — обиженно ответила я, чувствуя, как внутри закипает раздражение. Мне было неприятно, что она так отзывается о моём выборе. — Сейчас у нас просто временные трудности.

— У него постоянные трудности, Ли́са, — повысила голос подруга. — Сколько ты ещё будешь его жалеть? Господи, да он же просто неудачник!

— Если ты позвала меня сюда только для того, чтобы поливать грязью Артёма, то я ухожу, — резко бросила я и направилась к лестнице, решив, что лучше спуститься пешком, чем снова мучиться в лифте.

— Ли́са, ну прости меня! — Аня схватила меня за руку. — Просто я не могу смотреть, как такая красотка, как ты, пропадает рядом с ним. Обещаю, больше не буду поднимать эту тему сегодня. Пойдём.

Я вздохнула, признавая своё поражение. Ладно, спишем это на мою врождённую отходчивость. В конце концов, я здесь ради отдыха, а не для того, чтобы ссориться с близкой подругой.

— Давай лучше выпьем, — предложила Аня, и в этот раз я была полностью с ней согласна. Алкоголь — именно то, что нужно для расслабления в таком месте.

Мы шли к бару, держась за руки, как две школьницы. Аня, словно опасаясь моего побега, не отпускала мою ладонь, время от времени пожимала её, будто проверяя, здесь ли я.

— Два бокала «Château Angludet Margaux» пожалуйста, — уверенно произнесла Аня, обращаясь к бармену. Её голос звучал так, будто она заказывала это вино каждый день.

Бармен, одетый в идеально отглаженный костюм, с почтительным поклоном взял бутылку. Звук открывающейся пробки эхом отразился от стен, а затем он начал аккуратно разливать вино по хрустальным бокалам.

Когда он закончил, то поставил бокалы на полированную поверхность бара. Я осторожно взяла свой, ощущая прохладу тонкого стекла. Вино было глубокого рубинового цвета, с лёгким фиолетовым отблеском.

Сделав первый глоток, я почувствовала, как по языку растеклась бархатистая волна вкуса. Спелые ягоды, нотки тёмного шоколада и грецких орехов, лёгкий привкус специй — всё это смешалось в изысканном букете. Тепло разлилось по телу, напряжение постепенно отпускало мышцы.

Я прикрыла глаза, наслаждаясь моментом. Вино было настолько совершенным, что на мгновение я забыла обо всех своих тревогах и сомнениях. В этот момент мир казался прекрасным, а проблемы — такими далёкими.

— Ммм, оно чудесное, — похвалила я выбор подруги, украдкой представляя, сколько может стоить этот божественный напиток. В моей голове крутились цифры с несколькими нулями.

Аня лишь самодовольно улыбнулась, явно довольная моей реакцией. Мы направились к балкону, где вдоль перил были расставлены уютные белые диванчики с изящными стеклянными столиками на витых ножках. Мягкий свет фонарей создавал романтичную атмосферу.

Присев на диванчик, я сделала ещё один глоток. Вино действительно оказалось волшебным — его шелковистый вкус ласкал нёбо, а аромат наполнял лёгкие. Мы так увлеклись беседой и вином, что бокалы быстро опустели.

Аня, заметив это, подозвала официанта и попросила принести ещё пару бокалов. Вскоре мы уже наслаждались третьей порцией. В животе разливалось приятное тепло, а в голове появилась восхитительная лёгкость. Именно в такие моменты тревожные мысли отступают, и мир предстаёт в новых, ярких красках, без привычного белого шума повседневности.

— Спасибо, что пригласила меня, — произнесла я, чувствуя, как алкоголь делает меня более сентиментальной. — Я действительно давно никуда не выбиралась.

— Если хочешь, полетели со мной в следующий раз, — предложила Аня, обнажив идеальные зубы. — Пока Миша пропадает на работе, мы с тобой могли бы немного развлечься. А то я вечно одна в номере скучаю.

Я заметила, как у подруги слегка покраснели глаза — алкоголь давал о себе знать. Её предложение звучало заманчиво, но я понимала, что это всего лишь эффект опьянения, и решила не принимать её спонтанные приглашения всерьёз.

Среди всей этой аквамариновой палитры вечера резко выделялась одна фигура. Мой взгляд словно магнитом притянуло к нему — настолько он был поразителен. Может, это алкоголь так действовал на воображение, но в тот момент он казался просто дьявольски красивым.

На нём была классическая чёрная рубашка, небрежно расстёгнутая на пару пуговиц, открывая взгляду привлекательную загорелую кожу. Идеальные чёрные брюки облегали его сзади, подчёркивая каждый изгиб накаченных ягодиц, и я внезапно почувствовала, как пересохло во рту. Его волосы были в художественном беспорядке, словно он только что провёл по ним рукой, а эта ухмылка с ямочками на щеках... Постойте, кажется это тот самый парень, который помог мне с машиной? 

— Ли́са, кого ты там увидела? Даже щёки покраснели! — Аня бесцеремонно развернулась и уставилась прямо на него.

— Да не пялься ты так открыто! — шлёпнув её по руке, шикнула я, чувствуя, как жар приливает к лицу.

— Кто бы говорил, — усмехнулась подруга, явно наслаждаясь ситуацией.

В тот миг, когда наши глаза встретились, время словно остановилось. Его взгляд пронзил меня насквозь, заставив сердце пропустить удар. Я ощутила, как воздух становится густым и тягучим, словно мёд.

В глубине его глаз танцевали озорные искорки. Казалось, что он видел меня насквозь, словно прочитал мои самые смелые мысли, те, в которых я только что мысленно изучала каждую линию его тела. И эта мысль лишь усилила охватившее меня волнение, заставив пульс участиться. 

— Просто он выделяется из толпы из-за одежды, — попыталась оправдаться я, чувствуя, как предательски горят щёки.

— На такого грех не засмотреться! Давай с ним познакомимся, — не унималась Аня, её энтузиазм явно подогревался алкоголем. 

— Я не стану ни с кем знакомиться, у меня уже есть отношения, — твёрдо ответила я, допив бокал и с отчётливым стуком поставив его на стеклянный столик — получилось слишком громко. Я привлекала ненужное внимание.

Машинально я снова посмотрела в его сторону, оказалось что он до сих пор не отводил от меня глаз, и в них читался явный интерес.

— Видишь, ты ему тоже понравилась, — продолжала напирать Аня. 

Я почувствовала, как внутри разгорается противоречивое чувство. С одной стороны, было приятно такое внимание, с другой — я не могла предать Артёма. Но этот загадочный незнакомец... Что-то в нём было такое... притягательное, опасное, запретное.

Неожиданно телефон, молчавший всё это время, завибрировал в моей руке. На экране высветился знакомый номер Артёма и его фото. 

— Я сейчас, — поднявшись из-за стола, я поспешила найти более тихое место. Больше не оборачиваясь в сторону того загадочного парня, я твёрдо решила выбросить его из головы. К чёрту... мне это совершенно не нужно.

Выйдя в общий зал, я пробиралась сквозь толпу людей, собравшихся у небольшой сцены. Судя по всему, развлекательная часть вечера уже началась. Свернув за угол, я оказалась в длинном полутёмном коридоре. Телефон продолжал настойчиво вибрировать в моей ладони. Заметив табличку с надписью «Женский туалет», я, не раздумывая, юркнула внутрь. Здесь царила оглушительная тишина и резкий запах хлорки.

Нервно смахнув зелёную трубку на экране, я ответила на звонок:

— Да? — мой голос звучал напряжённо. Артём редко звонил мне, и обычно это были важные разговоры.

— Где ты? Я специально освободился пораньше с работы, видя то, как утром ты расстроилась. А сейчас сама где-то пропадаешь, — его голос звучал устало и расстроенно. Укол вины пронзил моё сердце — он ушёл с работы ради меня, а я в это время пялюсь на какого-то парня. 

— Аня пригласила меня на вечеринку, я сейчас в другом городе, — честно призналась я.

— Что? Какая к чёрту вечеринка, Алисия? У нас и так денег нет, ещё и ты тратишь на всякую ерунду. Собирайся и езжай домой! — его голос перешёл на крик. Я словно наяву увидела, как на его лбу вздулась вена — верный признак того, что он в ярости.

— Я ничего не тратила, Артём! Мне правда надоело постоянно сидеть одной в четырёх стенах. Если бы ты заранее сказал, что вернёшься пораньше, я бы никуда не уехала. А теперь жди, пока Аня соберётся домой, потому что на такси у нас денег нет! — выпалила я в ответ и бросила трубку.

Чёрт, как же он меня раздражал! Я живу как затворница, никуда не хожу, а теперь, когда я наконец-то вырвалась из этого кошмара, он требует, чтобы я вернулась. Да что с ним такое?! В голове крутились обидные мысли, а в душе закипала злость.

Всё ещё тяжело дыша, я резко распахнула дверь туалета и, не глядя, шагнула в коридор, машинально вытирая слёзы обиды с пылающих щёк. Мои глаза были затуманены, а мысли спутаны, когда я налетела на что-то твёрдое.

— Ох, чёрт, простите, — пробормотала я, инстинктивно поднимая голову, чтобы посмотреть на человека, в которого врезалась.

Передо мной стоял он — тот самый парень. Его широкая грудь была так близко, что я могла почувствовать тепло его тела.

— Ничего, вы в порядке? Я просто искал, где здесь можно помыть руки, — его низкий, бархатистый голос словно обволакивал меня, но я едва слышала слова, заворожённая его близостью.

При свете ламп он выглядел ещё более впечатляющим, чем раньше. Его черты казались высеченными из мрамора. Ох, эти скулы. Я поймала себя на том, что стою как дура, не в силах отвести взгляд.

«Нужно взять себя в руки», — мысленно приказала я себе. Это просто гормоны, точно! У меня давно не было близости, Артём вечно уставший после работы, а я — здоровая двадцатипятилетняя девушка с нормальным либидо.

Но его присутствие действовало на меня как магнит, притягивая всё ближе, несмотря на все попытки разума сопротивляться.

— Вы в порядке? — повторил он, заметив моё растерянное состояние и то, как я бесцеремонно его разглядываю.

— А, да... Всё хорошо. Спасибо, что спросили, мне уже пора, — быстро пробормотала я, пытаясь обойти его. Его присутствие сводило с ума — от него исходил невероятный аромат: древесные ноты его одеколона переплетались с естественным мужским запахом, создавая опьяняющую смесь. Этот пряный, чуть терпкий аромат будоражил воображение, заставляя сердце биться чаще.

— Подождите, — произнёс он, мягко остановив меня за локоть. Его прикосновение обожгло даже через ткань платья. — Мне кажется, нам уже пора представиться друг другу.

«О нет, — пронеслось в голове, — я не хочу знать его имя. Я вообще ничего о нём не хочу знать. Он словно демон-искуситель, от него так и пышет сексуальной энергией».

— Простите, я спешу, — вырвав руку из его захвата, я почти побежала прочь, чувствуя, как горят щёки.

— Тогда я буду звать тебя ангелом, — донеслось мне вслед. Или, быть может мне вообще это показалось? Сейчас мне было всё равно — я хотела только одного: как можно скорее убраться отсюда.

Ещё и Артём продолжал названивать, и я, не выдержав, просто отключила телефон. Вернувшись к нашему столику на балконе, я буквально рухнула на диван рядом с Аней. Чувствовала себя опустошённой, будто из меня выкачали все силы. Внутри всё ещё кипели эмоции от недавнего разговора с Артёмом и встречи с тем загадочным парнем.

— Зачем он звонил? — тут же поинтересовалась Аня, впиваясь в меня внимательным взглядом.

Мне пришлось натянуть на лицо беззаботную улыбку, чтобы избежать неприятных разговоров об абьюзе и токсичных отношениях.

— А, да ничего особенного, просто спросил, где я, — небрежно отмахнулась я, лихорадочно ища тему для разговора, которая уведёт нас подальше от этой опасной темы.

В этот момент наше внимание привлёк ведущий благотворительного вечера. Он стоял в центре зала, одетый в элегантный костюм цвета морской волны, его голос, усиленный микрофонами, разносился по всему помещению.

— Дорогие друзья! — его голос звучал уверенно и проникновенно. — Сегодня мы собрались здесь не просто ради светского раута. Каждый ваш взнос — это вклад в сохранение красоты и богатства наших океанов.

Люди в зале начали аплодировать, некоторые доставали свои телефоны, чтобы запечатлеть момент. На большом экране за спиной ведущего появились впечатляющие кадры подводного мира: красочные коралловые рифы, экзотические рыбы, величественные киты.

— Мы уже собрали внушительную сумму, но это только начало! — продолжал ведущий, его глаза горели энтузиазмом. — Каждое ваше пожертвование — это спасённые квадратные метры рифов, это будущее наших детей! 

По залу прокатилась волна одобрительных возгласов. Некоторые гости подходили к специальным столам, чтобы сделать пожертвования, другие записывали суммы в электронные устройства. Атмосфера была наполнена благородным воодушевлением и желанием творить добро.

— О, давай и мы пожертвуем, на каких-то там рыбок, воду, морские каракули, — рассмеялась Аня, поднимаясь со своего места. Её энтузиазм был заразителен, хотя я подозревала, что ею двигало скорее потребность быть в центре событий, чем искреннее желание помочь.

Возможно, я просто чувствовала себя здесь чужой — словно случайно забрёл в чужой мир, где всё казалось слишком ярким, слишком показным.

— Я останусь здесь, — твёрдо ответила я, не двигаясь с места.

Аня посмотрела на меня своим фирменным взглядом «да неужели?»:

— Ли́са, когда ты стала такой скучной? Ну же, вставай! — она потянула меня за платье, пытаясь поднять.

Я лишь покачала головой:

— Отказываюсь.

Ане ничего не оставалось, кроме как отправиться одной. Она грациозно подхватила свою дизайнерскую сумку и, покачивая бёдрами, направилась к группе оживлённо беседующих гостей.

Пока я была отвлечена разговором с Артёмом, мой бокал каким-то волшебным образом наполнился, но я остановила пробегающего мимо официанта:

— Просто воду, пожалуйста.

Не хотелось терять голову в этом круговороте событий.

Внезапно тишину нарушил приятный баритон:

— Можно присесть с вами?

Я подняла глаза и увидела мужчину лет сорока в элегантном костюме цвета морской волны. Он был высок и строен, с аккуратно уложенными тёмными волосами с лёгкой проседью на висках. Его лицо украшали умные, проницательные глаза с тёплым, почти золотистым оттенком. На лице играла лёгкая улыбка, а в уголках глаз собрались едва заметные морщинки — следы частых улыбок.

Его осанка выдавала человека, привыкшего к вниманию и уважению. На запястье поблёскивали дорогие часы, а от него исходило спокойное, уверенное обаяние. Он не был красив в классическом смысле, но в нём чувствовалась внутренняя сила и харизма.

На нас начали обращать внимание другие гости — их любопытные взгляды то и дело скользили по нам. Возможно, этот мужчина занимал высокий пост или был известной персоной. Я занервничала, не зная, будет ли прилично отказать ему в просьбе присесть за наш столик.

— Простите, я здесь не одна, сейчас подойдёт моя подруга, — произнесла я, надеясь, что это остановит его.

— Ничего страшного, я уверен, что она не будет против, — с тёплой улыбкой ответил он и без приглашения присел на диван рядом со мной. Его близость сразу заставила меня почувствовать себя неуютно — слишком близко, слишком настойчиво.

К счастью, в этот момент на горизонте появилась Аня. Я с облегчением выдохнула, но, заметив, что я не одна, она тут же изменила свой курс. «Вот чёрт!» — пронеслось в голове. Она решила не мешать нам! Только не это!

— Позвольте узнать ваше имя, — произнёс он с излишней галантностью, наклонившись чуть ближе, чем следовало. Его парфюм смешивался с запахом моих духов, создавая странную, неуютную смесь.

— О, моё имя Алисия, — ответила я, стараясь звучать непринуждённо. — А ваше?

Я изо всех сил пыталась поддерживать вежливый диалог, мысленно проклиная Аню за то, что она оставила меня одну. Сейчас я пожалела, что отключила телефон — можно было бы сослаться на срочный звонок.

— Леонид Вишневский, — представился он, внимательно наблюдая за моей реакцией. Он явно ожидал какой-то особой реакции, но имя ничего не говорило мне. Пришлось театрально приподнять брови, изображая восхищение и удивление, хотя внутри я была совершенно спокойна — ни о каком Леониде Вишневском я никогда не слышала.

Я сидела, натянуто улыбаясь, и лихорадочно размышляла, как бы потактичнее сообщить этому настойчивому господину, что меня совершенно не интересуют новые знакомства. Его пристальный взгляд заставлял меня нервничать ещё больше.

— Вы выглядите как весьма умная девушка. Чем вы занимаетесь в свободное время? — спросил Леонид, ещё больше сокращая и без того неприлично маленькое расстояние между нами. Его колено почти касалось моего, а дыхание щекотало ухо.

«Работаю на загибающейся заправке, тяну финансовое бремя своего парня, пытаюсь не скатиться в глубокую депрессию», — пронеслось в голове. Какой из этих вариантов выбрать? Все они звучали одинаково удручающе.

— Ничем особенным, — небрежно отмахнулась я, надеясь, что он поймёт намёк и оставит меня в покое.

— Ну что вы, у такой девушки, как вы, должно быть множество интересных увлечений, — произнёс он с явным подтекстом в голосе. Его пальцы едва заметно коснулись спинки дивана за моей спиной, словно он собирался наклониться ещё ближе.

Я совершенно не разбиралась в этих светских играх и просто уставилась в стол, избегая зрительного контакта. Перед глазами маячили бокал вина и стакан воды. Решившись, я схватила бокал и залпом осушила половину — алкоголь сейчас был единственным способом найти в себе смелость его отшить.

— Знаете, вы очень интересный мужчина, — начала я, стараясь звучать убедительно, — но мой жених ужасно ревнив. Если он узнает, что я с кем-то знакомилась, будет грандиозный скандал, — выпалила я, пуская в ход самую тяжёлую артиллерию лжи.

В этот момент я сама поразилась тому, как легко слетают с языка небылицы, когда ситуация становится невыносимой.

— Его же здесь нет, только ваша подруга. Давайте просто хорошо проведём время, а ему об этом знать не обязательно, — проворковал он, бесцеремонно положив руку на моё колено.

Я замерла, словно поражённая молнией. Такого наглого вторжения в личное пространство я не ожидала. Кто он такой, чтобы позволять себе подобные вольности? Гнев закипал внутри, требуя выхода.

— Извините, но нет! — наконец вырвалось у меня, и я попыталась сбросить его руку, но он держал крепко, словно клещ, впившийся в плоть.

— Да ладно тебе, я же вижу, деньгами ты не избалована. Я буду щедр, — его голос звучал противно, а от смысла слов к горлу подступила тошнота. Я уже готова была схватить что-нибудь тяжёлое и огреть его, как вдруг...

Его рука исчезла с моего колена так же внезапно, как и сам Леонид. Кто-то оттащил его, причём весьма решительно.

— Ты не понимаешь, когда тебе говорят «нет», кусок ты дерьма! — раздался знакомый голос. Тот самый парень в чёрной рубашке появился из ниоткуда, его рука до белых костяшек сжимала челюсть Леонида, который теперь барахтался, словно жалкий червяк.

— Ты ещё что за хрен? — пыхтел Леонид, пытаясь освободиться.

— Разве не слышал? Её жених, — усмехнулся парень в чёрной рубашке. Его голос звучал холодно и угрожающе. Затем он повернулся ко мне, и его лицо мгновенно изменилось — стало мягче, нежнее.

— Ты в порядке, ангел? — спросил он, и в его голосе прозвучала искренняя забота. Ангел? Мне тогда не показалось? 

В этот момент я окончательно перестала понимать, что происходит. Кто он вообще такой? Почему он врёт про жениха? И почему его появление вызывает у меня одновременно облегчение и раздражение?

Музыка внезапно стихла, и я почувствовала, как десятки любопытных взглядов устремились в нашу сторону. Как же неловко вышло! Казалось, весь зал замер, наблюдая за этой сценой. Даже Аня стояла как вкопанная, её огромные глаза были широко распахнуты. 

— Да, всё нормально. Отпусти его, — произнесла я как можно тише, чувствуя, как горят щёки от стыда. Что он себе позволяет? Да, Леонид — настоящий мудак, но я могла бы справиться с ним сама! Напридумывал себе, что он рыцарь, спасающий даму из беды, представился моим женихом...

Но незнакомец не спешил отпускать свою жертву. Его хватка становилась всё крепче, и я испугалась, что он действительно может навредить Леониду. Лицо последнего побагровело от напряжения, он уже не пытался сопротивляться, только беспомощно хватался за руку своего обидчика, что-то бессвязно бормоча.

— А теперь я хочу, чтобы ты убрался отсюда, — процедил незнакомец сквозь зубы, наконец разжав пальцы.

Не удержавшись на ногах, Леонид с грохотом рухнул на пол, вызвав приглушённые смешки в толпе. Он поспешно отполз назад, словно раненый зверь, а затем, собравшись с силами, поднялся на ноги. Отряхнув свой дорогой костюм, он поспешил к выходу, словно за ним гнались все демоны ада.

Теперь этот самопровозглашённый рыцарь в идеально сидящей чёрной рубашке обернулся ко мне, вероятно, ожидая благодарности или восхищения. Возможно, он рассчитывал на то, что я брошусь в его объятия и поцелую. Но его взгляд, который ещё минуту назад казался почти нежным, теперь был холодным и презрительным.

— Что ты вообще здесь забыла? Нравится, когда тебя лапают богатенькие дяденьки? — его голос звучал ядовито, с явной издёвкой.

Я замерла от такой резкой перемены. Ещё минуту назад он играл роль благородного спасителя, а теперь в его глазах читалось откровенное презрение. И когда это мы успели перейти на «ты»?

— Не твоё дело! Тебя вообще никто не просил вмешиваться! — прошипела я, чувствуя, как внутри закипает гнев.

Его скулы напряглись, на лице заиграли желваки. Сейчас он выглядел старше и гораздо опаснее. В его глазах пылал такой огонь, что на мгновение я действительно испугалась. Но внезапно его лицо исказила ироничная усмешка.

— Серьёзно? Может, я ещё и помешал? Видимо, тебя заинтересовало его денежное предложение? — его слова прозвучали настолько громко, что все присутствующие снова обратили на нас внимание.

Кровь прилила к моим щекам. Я чувствовала себя обнажённой под сотней любопытных взглядов. Они смотрели на меня как на цирковую зверушку, ожидая дальнейшего развития событий.

— Ты просто кретин с раздутым эго! — выплюнула я эти слова, не в силах больше сдерживаться.

Не теряя ни секунды, я развернулась и побежала. Побежала как девчонка, которую застали за чем-то постыдным. Его слова жгли сильнее пощёчины. Пробежав мимо лифта, я устремилась к лестнице, желая как можно скорее скрыться от всех этих взглядов, от его насмешливого тона, от собственного унижения.

Что это только что было? Почему он так со мной поступил? Спас и тут же растоптал, словно игрушку.

Мои ноги, казалось, жили своей жизнью, унося меня всё дальше от места унижения. Двадцать этажей я преодолела словно в тумане, даже не заметив, как оказалась на парковке.

Дрожащие руки сжимали края платья, а в голове царил полный хаос. Я бежала, не разбирая дороги, минуя одну улицу за другой. Свет фонарей создавал тени на асфальте, а редкие машины проносились мимо, оставляя за собой шлейф выхлопных газов.

Поворот за поворотом, я уходила всё глубже в лабиринт городских улиц. Мимо пролетали витрины магазинов, тёмные подъезды, редкие скамейки в парках. Мой бег становился всё более хаотичным, словно я пыталась убежать не только от места происшествия, но и от собственных мыслей.

Ноги несли меня вперёд, а слёзы застилали глаза. Я не замечала, куда — просто бежала. Бежала от стыда, от унижения, от собственных противоречивых чувств. 

Город вокруг казался чужим и враждебным. Его огни больше не манили, а лишь слепили глаза. Мои шаги эхом отражались от стен домов, создавая ощущение, будто весь мир следит за моим бегством. Но я продолжала бежать, потому что бег всегда помогал мне — убежать от проблем, от боли, от самой себя.

И сейчас я снова убегала, не зная, куда приведёт этот путь, но отчаянно нуждаясь в том, чтобы оставить позади всё случившееся.

Постепенно дыхание стало ровнее, пульс замедлился, и вместе с этим пришло осознание — я заблудилась. Совсем одна в чужом ночном городе, где каждая тень кажется угрозой, а каждый шорох заставляет вздрагивать.

Ужас накрыл меня ледяной волной — телефон и сумочка остались на том проклятом столике. Всё моё спасение, все контакты, деньги, документы — там. В голове застучало: «Что теперь делать? Как отсюда выбраться?»

Темнота окутала город плотным одеялом. Где-то вдалеке слышался шум проезжающих машин, но здесь, в этом переулке, царила мёртвая тишина.

Я пыталась вспомнить дорогу, по которой бежала, но паника мешала сосредоточиться. Раз за разом прокручивала в памяти повороты, но всё сливалось в одно размытое пятно. Попытки разглядеть знакомый силуэт высотного комплекса среди других зданий оказались тщетными — они все казались одинаковыми в темноте.

Холодный ветер пробирался под платье, заставляя ёжиться от озноба. Я обхватила себя руками, пытаясь унять дрожь — то ли от холода, то ли от страха. В голове крутились мысли одна хуже другой: «Что если Аня подумает,что я уехала? Не хочу оставаться одна в этом городе...»

Оглядевшись по сторонам, я поняла — нужно взять себя в руки. Но как? Когда ты одна, без средств связи, в незнакомом городе, а время неумолимо идёт вперёд...

Длинная улица раскинулась передо мной, словно бесконечный коридор из огней. Редкие прохожие спешили по своим делам, не обращая внимания на одинокую девушку, присевшую на холодную лавочку.

Я обхватила себя руками, пытаясь согреться. Ночной воздух пробирал до костей, а влажная ткань платья неприятно липла к телу. Мысли крутились вокруг оставленных вещей — сумочка, телефон, последние деньги в кошельке...

Лавочка оказалась неожиданно твёрдой и неудобной. Её металлическая поверхность холодила сквозь тонкую ткань платья, заставляя меня ёжиться. Но стоять сил уже не было — ноги дрожали от долгого бега и напряжения.

В голове проносились мрачные мысли: « Что если мои вещи выбросят? Как я вернусь домой без денег и телефона?»

Я смотрела на свои дрожащие руки, пытаясь унять панику. Нужно было что-то предпринять, но страх парализовал разум. Где-то там, в темноте, меня, возможно, уже ищет Аня. 

Все мои надежды сейчас были связаны только с тем, что подруга не бросит поиски и найдёт меня. Иначе эта ночь может стать началом настоящей катастрофы.

Осознание собственной глупости ударило по голове, словно обухом. Как я могла забыть о самом простом решении — попросить телефон у прохожих! 

Я огляделась по сторонам, чувствуя, как надежда медленно возвращается. Люди проходили мимо, и я, собрав всю свою смелость, начала обращаться к ним. 

Первые несколько человек отвернулись, едва я открыла рот. Их взгляды скользили мимо, словно я была невидимкой. Наверное, мой внешний вид отпугивал — размазанная тушь, растрёпанное платье, дрожащие руки...

Но удача улыбнулась мне в лице молодого парня в джинсовой куртке. Он не только не отказал, но и проявил искреннее участие. Его глаза светились добротой, когда он протягивал мне телефон, а в голосе слышалось искреннее желание помочь.

— Спасибо вам большое, — прошептала я. — Я не местная, потерялась, и у меня совсем нет связи...

Пока он терпеливо ждал, я набрала номер Ани. Гудки тянулись бесконечно долго. Наверное, она действительно не принимала звонки с незнакомых номеров — её осторожность сейчас казалась особенно раздражающей.

— Да? — наконец раздался в трубке знакомый голос.

— Ань, это я... Кажется, я заблудилась, — слова давались с трудом, гордость боролась с необходимостью просить о помощи.

— О боже, боже, Ли́са! Я чуть с ума не сошла! Что с твоим телефоном? Я тебе столько раз звонила! Где ты сейчас? Я сейчас же подъеду! — её голос дрожал от волнения.

— Мой телефон остался на столике вместе с сумочкой, — призналась я.

— Странно, я его не видела, — в голосе подруги звучало искреннее беспокойство.

Парень, который помог мне, терпеливо ждал. Я спросила у него адрес и продиктовала его Ане. Его улыбка согревала лучше любого одеяла в этот холодный вечер.

Теперь, когда решение было найдено, я смогла наконец расслабиться. Дрожь постепенно уходила, а вместе с ней и страх. Аня приедет, всё будет хорошо. 

Парень, видя, как я дрожу от холода, снова проявил заботу — предложил свою куртку. Его доброта тронула меня до глубины души, но я понимала, что не могу дольше злоупотреблять его вниманием.

— Спасибо вам огромное, правда, но я не могу взять вашу куртку. Вы и так уже столько сделали для меня, — мягко отказалась я, чувствуя себя слегка неловко.

Он улыбнулся, и в его глазах мелькнуло понимание.

— Берегите себя, — сказал он на прощание, и в его голосе слышалась искренность.

Я ещё раз поблагодарила его, и он, махнув рукой на прощание, растворился в вечерней темноте.

Теперь я снова осталась одна, но уже не в панике, а в спокойном ожидании. Холодный ветер продолжал играть с моими волосами. 

Время тянулось медленно, но каждая прошедшая минута приближала меня к встрече с Аней. Я смотрела на дорогу, ожидая появления её машины. 

Белый «Мерседес» Ани плавно вписался в парковочное пространство, и я, не скрывая радости, улыбнулась. Тёплый салон казался сейчас самым желанным местом на свете, после пережитых приключений.

Аня выскочила из машины прежде, чем я успела подняться, и её обеспокоенное лицо засветилось в свете фонарей. Я поднялась с лавочки, чувствуя, как затекли ноги после долгого сидения.

— Что вообще произошло? Почему ты убежала? Этот Леонид действительно домогался до тебя? — вопросы сыпались один за другим, её голос был взволнован. 

— Давай сначала сядем в машину, и я всё тебе расскажу, — предложила я, стуча зубами от холода.

— Ой, да-да, конечно, — спохватилась подруга.

Я почти бегом преодолела расстояние до машины и нырнула на переднее пассажирское сиденье. Тёплый воздух из дефлекторов печки тут же окутал меня, и я наконец-то перестала дрожать.

Аня устроилась за рулём, и только тогда я заметила, как она напряжена.

— Ну так что произошло? — не выдержала она.

Я вкратце пересказала события вечера:

— Леонид действительно предлагал мне неприличные вещи, намекая на деньги. А тот парень, представившись моим женихом, навалял ему, а потом... потом тоже меня унизил. Вот и вся история.

— А вообще что это был за парень? И как конкретно он тебя унизил? — продолжала допытываться Аня.

Я рассказала ей о нашей первой встрече, когда он помог мне с машиной, и о сегодняшней случайности.

— Совпадение или он твой тайный поклонник? — с улыбкой поддразнила подруга.

Я только устало закатила глаза:

— Перестань, я сейчас совсем не в настроении. Он при всех сказал, что я была готова принять денежное предложение Леонида, — отвернувшись к окну, я наблюдала за мелькающими за стеклом домами.

— Он действительно так сказал? Вот урод! — возмутилась Аня, сжимая руль.

Я чувствовала, как усталость накатывает волнами, а вместе с ней приходит осознание того, насколько безумным был этот вечер.

— Ещё и сумочка с телефоном пропали... Их точно не было на нашем столике? — спросила я с последней надеждой в голосе, мысленно представляя, как они всё ещё ждут меня там, на месте.

Аня виновато опустила глаза:
— Точно. Я думала, ты забрала сумочку с собой. Прости, мне так жаль. Ты должна была расслабиться, а вместо этого получила ещё больше проблем.

— А у обслуживающего персонала ты не спрашивала? Может, кто-нибудь из гостей отдал её им? — я отчаянно цеплялась за последнюю надежду, вглядываясь в профиль подруги.

Аня отрицательно покачала головой:
— Нет, я спрашивала. Никто ничего не находил. Поэтому я и подумала, что ты её просто забрала с собой. Прости, Ли́са... 

Я устало подняла руки, останавливая поток её извинений:
— Всё, закрыли тему. Я что-нибудь придумаю.

В голове крутились тревожные мысли. Самое ужасное — в сумочке были мои водительские права. Как теперь добираться до работы? 

Тёплый, уютный салон автомобиля убаюкал меня, и я не заметила, как погрузилась в полудрёму. Мягкое покачивание машины и монотонный гул двигателя сделали своё дело. Внезапно я почувствовала, как чья-то рука осторожно трясёт моё плечо.

— Просыпайся, мы уже приехали, — голос Ани звучал мягко, но настойчиво.

Я открыла глаза, протирая их от сонливости. Мы стояли возле знакомой многоэтажки — моего дома. В темноте силуэт здания казался особенно мрачным, лишь в редких окнах горел тёплый свет.

— Спасибо за вечер, — произнесла я, чувствуя неловкость за все произошедшие неприятности. Начало действительно было многообещающим.

Аня лишь неловко пожала плечами, пытаясь разделить со мной ответственность за случившееся.

— Если тебе будет что-нибудь нужно, только напиши, — предложила она с искренней заботой в голосе.

Я не смогла сдержать лёгкой улыбки, вспомнив о пропавшем телефоне.

— А точно, телефон же пропал, — добавила она, смущённо улыбнувшись.

Мы обе рассмеялись, хотя смех вышел немного натянутым. Я обняла подругу на прощание, чувствуя благодарность за её поддержку в этот непростой вечер.

Выскользнув из машины, я оказалась в темноте ночного города. Холодный воздух заставил меня поежиться. Улица казалась пустынной и немного пугающей. Не теряя времени, я поспешила к своему подъезду, где тусклый свет лампы немного разгонял тьму.

Машина Ани уехала, оставив меня наедине с моими мыслями и проблемами. 

Холодный пот выступил на лбу, когда я вспомнила о ссоре с Артёмом и отключённом телефоне. Остановившись у дверей подъезда, я замерла, охваченная страхом. Его необузданный гнев всегда пугал меня, а сейчас, после всего произошедшего за вечер, нервы были на пределе.

«Чёрт!» — прошептала я в темноту, чувствуя, как сердце колотится в груди.

Десять долгих минут я стояла, дрожа от холода и страха. Ночные тени словно подкрадывались ближе, усиливая моё беспокойство. Наконец, собрав всю свою смелость, я нажала кнопку домофона.

— Да? — раздался его холодный, отстранённый голос.

— Это я, открой, пожалуйста, — мой голос предательски дрогнул.

Тишина, а затем — пиликанье разблокированного замка. Я медленно вошла в подъезд, направляясь к нашей квартире. Каждый шаг давался с трудом, будто ноги налились свинцом. Дверь была распахнута, и на пороге стоял Артём — его фигура казалась угрожающей на фоне тусклого света прихожей.

Он выглядел неопрятно: домашние тренировочные штаны болтались на бёдрах, футболка была мятой и натянута на вздыбленной груди. Его русые волосы были растрёпаны, словно он не переставая проводил по ним руками в порыве гнева. Безумный, лихорадочный блеск в глазах делал его похожим на человека, потерявшего рассудок. Расширенные зрачки почти поглотили карие радужки, а на скулах играли желваки.

Его руки были скрещены на груди в защитном жесте, но это только подчёркивало напряжение, исходящее от всего его тела. В воздухе витал запах алкоголя и табака — видимо, он провёл вечер, пытаясь справиться с беспокойством при помощи выпивки.

— Где ты шлялась? — его голос прозвучал хрипло, срывающимся от ярости тоном, который заставил меня вздрогнуть.

В этот момент я поняла, что вечер обещает быть долгим и тяжёлым.Я заставила себя оставаться спокойной. Глубокий вдох, и я напомнила себе, что имею право на личное время.

— Как я уже говорила, я была на вечеринке в другом городе. Это был благотворительный вечер, меня пригласила Аня, — ответила я ровным тоном, стараясь не показывать страха.

— Так какого хрена ты вырубила свой телефон? Чем ты там занималась? — его голос повысился, в глазах вспыхнул опасный огонь.

Я мысленно сосчитала до десяти, стараясь сохранить самообладание. Нельзя было поддаваться на провокации — это только раззадорит его гнев.

— Мы просто немного выпили вина. А телефон... я его потеряла. Так получилось, — произнесла я, стараясь говорить спокойно и уверенно.

В воздухе повисло напряжение, тяжёлое и давящее, словно грозовые тучи перед бурей. 

Я медленно обошла его, словно двигаясь по минному полю. Каждый шаг давался с трудом. Зайдя в квартиру, я стянула босоножки и направилась в ванную — единственное место, где можно было найти хоть какое-то укрытие.

Холодная вода из-под крана казалась единственным спасением в этом накалённом пространстве. Я мыла руки, когда он возник за моей спиной. В зеркале отразилось его искажённое яростью лицо — глаза налились кровью, вены на шее вздулись от напряжения.

— Для кого ты так вырядилась? Для Ани? — его голос звучал угрожающе низко, почти шёпотом, что было ещё страшнее.

Я развернулась к нему в пол оборота, больше не в силах терпеть эти намёки и недоговорённости.

— На что ты намекаешь? Спроси прямо: спала я с кем-то сегодня или нет? — бросила я, чувствуя, как внутри закипает ярость, готовая вырваться наружу.

Он сделал шаг вперёд, его лицо исказила гримаса гнева.

— Окей, уже успела потрахаться с кем-то сегодня? — заорал он, с силой захлопнув шкафчик над раковиной прямо возле моего лица.

Звук эхом отразился от стен маленькой ванной комнаты, заставив меня вздрогнуть. Но я не отступила.

— Нет, и не планировала. Я просто пила вино с подругой, — ответила я, стараясь сохранить остатки самообладания, хотя внутри всё кричало от боли и обиды.

В воздухе повисло напряжение. Я чувствовала, как страх смешивается с гневом, создавая взрывоопасную смесь. Но отступать было некуда — эта битва должна была закончиться сегодня.

- Но познакомиться ты уж точно с кем-нибудь успела. - подытожил Артём, попадая в цель. 

Маска спокойствия окончательно рассыпалась, и воспоминания о том загадочном парне вспыхнули в памяти с новой силой. Его образ, его притягательность — всё это предательски всплыло перед глазами, несмотря на его отвратительное поведение.

— Блять, Алисия! Ты реально с кем-то познакомилась! — его крик отразился от стен, наполняя пространство злобой и агрессией.

— Врать не стану, со мной пытались познакомиться, но я отвергла все попытки, — честно призналась я, глядя ему прямо в глаза. 

Но мои слова лишь подлили масла в огонь. Артём не верил ни единому моему слову. Его лицо исказилось от ярости, и я поняла — разговор зашёл в тупик. Попытавшись уйти, я сделала шаг в сторону кухни, но он не позволил мне сбежать.

Мощный захват сомкнулся на моей шее. Его рука сдавила горло, лишая меня возможности дышать. Голова ударилась о холодную плитку стены, и боль пронзила затылок. Его карие глаза потемнели от ярости, превратившись в два бездонных колодца ненависти.

— Думаешь, я поверю в эту ложь? Конечно, они же там все богатые! Зачем тебе тратить время на такого нищеброда, как я? — его голос дрожал от злости, а хватка становилась всё сильнее.

— Всё не так! — прохрипела я, впиваясь ногтями в его руку. Мои пальцы оставляли кровавые следы на его коже, но это лишь заставило его зашипеть от боли и сжать хватку ещё сильнее.

— Отпусти! — мой голос звучал сдавленно, едва пробиваясь сквозь сдавленное горло.

— Как представлю, что ты с кем-то другим... слишком красивая, — прошептал он в безумии, его дыхание обжигало мою щеку. В его глазах читалась смесь одержимости и отчаяния.

Я боролась из последних сил, извиваясь в его хватке, но она не ослабевала. Комната кружилась перед глазами, воздух заканчивался, а паника накатывала волнами, грозя поглотить меня целиком.

В этот момент инстинкт самосохранения взял верх над страхом. Собрав остатки сил, я нанесла точный удар ногой в его промежность — единственное, что могло спасти меня сейчас.

Его хватка мгновенно ослабла. Артём рухнул на колени, скрючившись от боли. Его лицо исказила гримаса страдания, руки инстинктивно метнулись к пострадавшему месту. Он что-то бессвязно бормотал, но я уже не слушала.

Освободившись, я отпрянула назад, прижимая руку к саднящему горлу. В ушах звенело, а перед глазами всё ещё плавали тёмные пятна. 

Страх холодной змеёй обвивал моё сердце. Я знала — это только начало. Как только он придёт в себя, всё станет ещё хуже. Мои действия только подольют масла в огонь его ярости, и я получу куда более жестокий ответ.

Выскочив из ванной, я метнулась по квартире, словно загнанный зверь. Глаза лихорадочно искали что-нибудь, чем можно защититься. 

Мысли путались. Я могла просто убежать, спрятаться где-нибудь, дождаться, пока он уйдёт. Но нет. Это моя квартира. Моё пространство. И я не собираюсь больше прятаться. Пусть забирает свои вещи и уходит. Навсегда.

Взгляд упал на кухонный нож, лежащий на столе. Один шаг, другой — и он в моей руке. Холодная сталь успокаивала, давала иллюзию контроля над ситуацией. Но я знала — это не выход. Физическая сила никогда не была моим преимуществом.

За спиной послышались тихие шаги. Он пришел в себя. В голове билась только одна мысль: «Как выжить в этой ситуации? Как защитить себя?»

В тот момент что-то внутри меня надломилось. То ли отчаяние, то ли накопившаяся боль, но я больше не могла отступать. Резко обернувшись, я сжала рукоятку ножа крепче, направив остриё в сторону Артёма.

Его глаза расширились от шока. Он явно не ожидал такого отпора от девушки, которая всегда старалась сгладить конфликты, молча терпела его выходки и извинялась за то, в чём не была виновата. Сейчас же во мне проснулась та сила, о существовании которой я и не подозревала.

Я чувствовала, как адреналин бурлит в крови, как сердце колотится где-то в горле, но голос оставался на удивление твёрдым.

— Я хочу, чтобы ты собрал свои вещи и навсегда ушёл отсюда, — произнесла я, и каждое слово звучало как приговор.

Мой взгляд был твёрдым, непоколебимым. Больше не было той покорной девушки, готовой прощать и терпеть. Сейчас передо ним стояла женщина, готовая защищать себя и свои границы любой ценой.

Нож в моей руке казался символом этой перемены. Символом того, что я больше не позволю никому причинять мне боль и унижать. Пусть это был всего лишь кухонный нож, но он давал мне ощущение власти над ситуацией, которой мне так не хватало все эти годы.

Артём молчал, и в этом молчании было больше ответа, чем в любых словах. Он наконец-то увидел во мне не послушную жертву, а человека, готового бороться за своё право на достойную жизнь.

— Милая, ну ты чего? Успокойся, положи нож, — произнёс он, делая осторожный шаг вперёд.

Его голос звучал притворно-ласково, словно он пытался успокоить испуганного зверя. Артём медленно приближался, демонстративно подняв руки, но в его глазах не было ни капли раскаяния — только расчёт и желание взять ситуацию под контроль.

— Не подходи! — мой голос прозвучал низко и угрожающе, как шипение разъярённой кошки. Каждая мышца в теле была напряжена, готовая к любому его движению.

Он остановился, но его губы искривились в фальшивой улыбке:

— Ладно, ладно... Извини, ну перегнул палку, но ты сама виновата! Возвращаешься домой выпившая и в этом коротком платье! — его «извинения» звучали как новые обвинения, пропитанные ядом.

— Пошёл к чёрту! — процедила я, выпрямив руку с ножом. — Собирай свою жалкую задницу и катись отсюда! Немедленно!

Я чувствовала, как пульсирует кровь в висках, как дрожат руки, но голос оставался твёрдым. Впервые за долгое время я не боялась. 

Его лицо исказилось от ярости, но он понимал — сейчас я не отступлю. Впервые за всё время наших отношений он столкнулся с настоящим сопротивлением, и это пугало его куда больше, чем кухонный нож в моих руках.

— Да и пошла ты! Кому ты вообще будешь нужна, кроме меня? Посмотрим, как ты запоёшь, когда в эту дверь ворвутся «Сборщики», потому что они знают только этот адрес! — его голос сочился ядом, а в глазах плескалась злоба.

Решительным шагом он направился к выходу. Нож выпал из моих ослабевших пальцев, звонко ударившись о холодный кафель.

Что я наделала? Мысли вихрем проносились в голове. А если он действительно бросит меня одну с этими долгами? Что, если исчезнет с горизонта, оставив меня один на один с проблемами?

Но нет. Я глубоко вздохнула, пытаясь унять дрожь. Ладно, я что-нибудь придумаю. В конце концов, это не мои долги. Я ничего не брала и платить за него больше не стану. Пусть живёт как хочет.

Входная дверь с грохотом захлопнулась, эхом отразившись от стен пустой квартиры. Я медленно осела на пол, прислонившись к прохладной стене. Слезы навернулись на глаза, но я не позволила себе расплакаться.

Как бы трудно ни было, нужно было думать о будущем. На завтра Юля, моя сменщица, попросила подменить её с утра. Значит, нужно собраться. Сейчас я выпью горячего чая, умоюсь и постараюсь поспать хотя бы шесть часов.

Дрожащими ногами я направилась к входной двери, словно боясь того, что могу увидеть его затаившегося в коридоре. Сердце колотилось где-то в горле, пока я осматривала пустой коридор. Ни души. 

Быстро проверив дверь, я провернула все замки, задвинула щеколду. Только тогда позволила себе сделать глубокий вдох. Завтра я соберу все его вещи. Все до последней мелочи. И не буду слушать слова извинений. Слишком долго я позволяла себе быть слабой, слишком долго прощала его выходки.

В ванной комнате я включила холодную воду. Ледяные капли ударяли по разгорячённому лицу, приводя мысли в порядок. Чашка крепкого чая немного согрела изнутри, но не смогла прогнать дрожь, пробегающую по телу.

Наш раскладной диван встретил меня холодом и чужим запахом. Квартира пропиталась вонью дешёвых сигарет, которые он курил пачками. Каждый вдох напоминал о его присутствии. 

Сон пришёл неожиданно, накрыл тяжёлым одеялом, не давая возможности сопротивляться. А утром меня разбудил настойчивый бой старинных часов — словно молот, бьющий по вискам. Оказывается, даже дорогое вино может оставить такой же жуткий след, как и дешёвое.

Собрав остатки сил, я заставила себя встать. В зеркале отразилось бледное лицо с тёмными кругами под глазами. На работу нужно было добраться во что бы то ни стало. Взяв ключи от «Короллы», я на мгновение замерла. Водить без прав — преступление, но не выйти на смену — ещё хуже. Рискнув, я вышла из квартиры, готовая к любым последствиям.

Новый день начинался тяжело, но я знала — это только начало моей новой жизни, где я буду сама решать свою судьбу.

Собрав свои светло-русые волосы в высокий хвост, я натянула рабочую кепку с логотипом заправки, которая, как всегда, казалась мне слишком большой и нелепой. В зеркале отразилось моё уставшее лицо, но я постаралась придать себе бодрый вид — работа есть работа.

Подсобное помещение заправки, служившее нам одновременно и раздевалкой, утопало в полумраке. Всё вокруг выглядело изношенным и повидавшим виды: облупившиеся стены, потрескавшаяся плитка на полу, ржавые трубы под потолком.

Это место действительно изжило себя. Заправка стояла на отшибе, вдали от оживлённых трасс, и клиентов здесь было немного. Неудивительно, что персонал постоянно менялся — зарплата не радовала, а добираться до работы приходилось издалека. Даже на пост охранника уже месяц не могли найти человека.

Сменив Вику с ночной смены, я принялась за утренние хлопоты. Первым делом проверила работу колонок, убедилась, что все насосы функционируют исправно. Затем тщательно протёрла витрины магазина, выставила свежий товар, проверила сроки годности. Выключила ночное освещение на территории, убедилась, что все камеры верно настроены и работают.

Утренний туман ещё окутывал территорию заправки, придавая всему вокруг призрачный, нереальный вид. Первые лучи солнца пробивались сквозь серые облака, окрашивая небо в нежные розовые тона. Несмотря на мрачность помещения, снаружи начиналось прекрасное утро, и это давало надежду, что день будет не таким тяжёлым, как казалось.

Поправив мятую форменную рубашку, я с досадой отметила, как потускнел когда-то яркий логотип на груди. Старая тёмно-синяя ткань местами выгорела на солнце, а на рукавах виднелись едва заметные катышки. Брюки, некогда строгие и элегантные, теперь выглядели изрядно поношенными — на коленях проступали едва заметные складки. Бейджик с именем болтался на изношенной цепочке, а на краях уже появились потёртости. Чёрные туфли, обязательные по дресс-коду, тоже не блистали — на каблуках виднелись мелкие сколы, а на носах — едва заметные царапины.

Заняв своё место за кассой, я окинула взглядом помещение. Всё вокруг говорило о том, что эта заправка давно нуждается в обновлении — от устаревшей формы до обшарпанной мебели. Но несмотря на это, я была готова приступить к работе, ведь мне как никогда были нужны деньги. 

Включив кассовый аппарат, я начала привычную рутину, стараясь не обращать внимания на урчащий живот и пульсирующую боль в шее. Машинально коснулась шеи рукой — утром в зеркале синяки от пальцев Артёма выглядели особенно жутко. Фиолетовые с багровым оттенком пятна расплылись по коже, словно чернильные кляксы, а в центре каждого отпечатка виднелись тёмные полумесяцы — следы от его ногтей.

Каждое движение шеи отдавалось тупой болью, напоминающей о произошедшем. Я попыталась натянуть воротник рубашки повыше, чтобы скрыть следы насилия, но это лишь усилило неприятные ощущения.

За несколько последних часов на заправку заехало несколько маршруток — их пассажиры торопливо покупали воду и шоколадки, спеша продолжить свой путь. Помимо них, здесь появлялись дальнобойщики на своих огромных фурах, усталые водители легковушек, и случайные путешественники в поисках бензина. 

Каждого надо было обслужить, и я старалась не показывать, как мне больно. Улыбалась, как обычно, и делала свою работу. Даже как-то легче становилось, когда была занята — хоть ненадолго забывалась вся эта боль.

Голод скрутил внутренности в болезненный узел, а желудок, измученный голодом, уже не просто урчал — он сводил меня мучительными спазмами, словно пытаясь напомнить о своём существовании. Каждый вздох отдавался тупой болью в животе, а во рту появился неприятный металлический привкус. Казалось, ещё немного — и голод начнёт лишать меня последних сил, превращая в безвольную марионетку собственных потребностей.

С трудом оторвавшись от кассы, я поплелась к кофейному автомату, морщась от противного металлического скрежета его механизмов. Этот звук всегда действовал на нервы, но сейчас он казался особенно раздражающим.

И тут — проклятые колокольчики на входной двери! Ну почему именно сейчас?! Я всего лишь хотела сделать глоток горячего кофе, чтобы хоть немного унять голодные спазмы.

С усилием выдавив из себя улыбку, я повернулась к кассе. Но улыбка застыла на губах, превратившись в горькую усмешку.

— Что ты здесь забыл? — процедила я сквозь зубы, не пытаясь скрыть раздражение.

Передо мной стоял он — тот самый самовлюблённый тип с непомерным эго. Сегодня его образ был менее официальным: простая чёрная футболка с каким-то модным, но незнакомым мне брендом, обтягивающие чёрные джинсы, подчёркивающие его фигуру.

Его причёска явно была вдохновлена корейскими трендами — стильная текстурированная укладка с удлинённым передним пробором. Пряди небрежно ниспадали на лоб, создавая эффект «только что из постели». Он выглядел как сошедший с экрана дорам герой, только без сценического макияжа. 

— Соскучился, — нагло заявил он, растянув губы в самодовольной улыбке, которая только усилила моё раздражение.

Его рука взметнулась вперёд, и рядом с кассой появилась моя сумочка. Я замерла в изумлении, не веря своим глазам. Что это ещё за выкрутасы?

— Мог оставить её там, я бы сама за ней вернулась, — процедила я, протягивая руку за сумкой. Но он лишь дёрнул её на себя, словно играя со мной.

Сложив руки на груди, я уставилась на него с нескрываемым недовольством. Кто он такой, чтобы так себя вести?

— А где же благодарность? — он опёрся локтями о кассу, наклонившись ближе. В его карих глазах с золотистыми крапинками плясали озорные огоньки, а мне отчаянно хотелось запустить в него чем-нибудь потяжелее.

— После вчерашнего я бы предпочла больше никогда с тобой не пересекаться, — холодно бросила я.

Внезапно его взгляд упал на мою шею. Заметив это, я инстинктивно попыталась прикрыть следы от пальцев Артёма воротником рубашки. Его игривое настроение как рукой сняло.

— Откуда это у тебя? — спросил он, сжимая челюсти и указывая на мою шею. Нехотя он всё же отдал мне сумочку.

— Тебя это не касается. Спасибо за сумку, но теперь прошу уйти, — моё лицо пылало от стыда. Меньше всего мне хотелось, чтобы кто-то видел эти следы или, не дай бог, начал меня жалеть.

— Твой парень? — предположил он, протягивая свои длинные пальцы к вороту моей рубашки. Я резко отдёрнула его руку, не позволив даже коснуться себя.

— Убирайся! — рявкнула я, и мои слова лишь вызвали у него новую ухмылку.

Он развернулся на каблуках и направился к выходу. У самой двери остановился, обернулся, а я, как последняя дура, застыла, глядя ему вслед, прижимая ладонь к саднящей шее.

Я чувствовала себя последней идиоткой, застыв как истукан и глядя ему вслед, словно приворожённая. «Боже, Алисия, что с тобой не так?» — мысленно отчитывала я себя, морщась от собственной слабости.

Дрожащими руками я открыла сумку и с огромным облегчением обнаружила, что всё на месте: телефон, права, кошелёк с деньгами. Но среди привычных вещей обнаружилась записка с номером телефона. Неужели этот нахал всерьёз рассчитывал, что я ему напишу? Как же! Размечтался! У меня и без него проблем выше крыши, а он сам — ходячая неприятность.

И всё же нельзя было отрицать его притягательность. Эти сильные жилистые руки, длинные изящные пальцы, выступающие вены... Стоп! Что со мной происходит?

Я резко ударила себя по щекам, пытаясь прийти в себя. Нельзя позволять себе увлекаться таким типом. Вернувшись к работе, я включила телефон и погрузилась в море уведомлений.

Экран светился от сообщений. Целая вереница пропущенных звонков от Ани и два свежих сообщения, которые заставили меня улыбнуться: «Крошка, позвони, как проснёшься» и следом: «Чёрт, я опять забыла, что ты потеряла телефон» с подмигивающим смайликом. Даже в такой момент моя подруга умудрялась быть очаровательной в своей забывчивости.

Ещё несколько настойчивых звонков от Артёма. Остальное — рабочие уведомления из чатов и бесполезные сообщения из разных групп. Ничего стоящего внимания.

Смяв записку в руке, я сделала шаг к мусорному ведру. Мои пальцы дрожали, а сердце билось неровно. Что-то внутри меня противилось этому простому действию — выбросить номер человека, который сумел заинтересовать меня. 

Да, он был безумно красив. Его харизма словно окутывала невидимым плащом, а тело... сильное, подтянутое, с чётко очерченными линиями мышц. Он был настолько высоким, что, стоя рядом с ним, я чувствовала себя крошечной и беззащитной.

Но его поведение... Наглый, надменный, самоуверенный до невозможности. И всё же... в нём было что-то такое, что заставляло моё сердце биться чаще. Этот его взгляд, эта ухмылка, эти длинные пальцы...

Закрыв глаза, я глубоко вздохнула, пытаясь собрать мысли в кучу. Что со мной происходит? Почему я не могу просто выбросить эту дурацкую записку?

Медленно разжав кулак, я бросила скомканный листок в урну. Он упал с глухим звуком, словно разбивая мои последние сомнения. 

«Хватит», — прошептала я себе, отворачиваясь от мусорного ведра. Нельзя позволять себе увлекаться этим парнем. Нельзя.

Но образ его лица всё ещё стоял перед глазами, а в памяти звучал его голос, произносящий это наглое «Соскучился».

Экран телефона засветился входящим вызовом — это была Аня. Видимо, система оповестила её о том, что мой телефон снова в сети. Не раздумывая ни секунды, я отошла подальше от камер, спрятавшись за стеллажами с товаром, и приняла звонок.

— Ли́са, твой телефон нашёлся?! — в голосе подруги слышалось неподдельное волнение.

— Да, представляешь, — усмехнулась я, — помнишь того парня, который вчера отшил того нахала, который ко мне приставал? Так вот, он привёз мой телефон прямо на работу.

— Ого, это даже мило! — воскликнула Аня. — Он извинился за вчерашнюю грубость?

— Нет, — ответила я, жуя губу, — он оставил мне записку с номером телефона, но я её выбросила.

Я старалась говорить небрежно, будто эта ситуация меня совершенно не трогала. Мой рабочий день подходил к концу, и я уже предвкушала, как сниму форму и переоденусь в свою обычную одежду.

— И правильно сделала, — протянула подруга, — хотя, должна признать, он довольно симпатичный. Но у тебя же есть Артём.

— Нету, — буркнула я, чувствуя, как защипало в носу. Только сейчас до меня начало доходить, что наши отношения действительно закончились. Возможно, я скучала по тому Артёму, каким он был раньше — заботливым и нежным.

— Как это — нету? — не поняла Аня.

— Можно сказать, что я вчера его бросила, — тихо произнесла я, чувствуя, как ком подступает к горлу.

В трубке повисла тяжёлая пауза, а я уставилась в окно, за которым угасал очередной летний день, знаменующий конец ещё одной главы моей жизни.

— Даже не знаю, поздравлять тебя или ехать к тебе пить вино и смотреть сопливые мелодрамы, — весело прощебетала Аня. В её голосе слышалось неподдельное счастье — я ведь всегда рассказывала ей о всех выходках Артёма. 

Я улыбнулась, несмотря на тяжесть в сердце.

— Давай лучше сходим куда-нибудь потанцевать. Вчера было паршиво, может, сегодня повезёт больше, — предложила я, глядя на часы. — Я как раз сдаю смену, а завтра за меня отработает Юля — мы поменялись.

В голове крутились мысли о том, как здорово будет отвлечься от всего этого кошмара. Сидеть дома одной — последнее, чего мне хотелось. Яркие огни города, музыка, шумные компании — вот что сейчас было нужно.

— Ну так что, ты за? — спросила я, мысленно уже погружаясь в атмосферу предстоящего вечера. Перед глазами проносились яркие картинки: мерцающие неоновые огни, звон бокалов, смех и беззаботные разговоры с подругой.

В трубке раздался заливистый смех Ани — такой искренний и заразительный, что я не смогла сдержать улыбку.

— Ли́са, конечно, я за! — воскликнула подруга, её голос звенел от волнения. — Встретимся в десять тридцать в «Неоне»? Там сейчас как раз новый диджей, говорят, он просто огонь!

Я представила себе знакомое пространство клуба: приглушённый свет, создающий загадочную атмосферу, мягкие диваны в углу, барная стойка, сверкающая хрустальными бокалами. «Неон» всегда умел создать именно то настроение, которое было нужно — лёгкое, беззаботное, немного волшебное.

— Отлично, — ответила я, чувствуя, как внутри начинает разгораться огонёк предвкушения. — В десять тридцать буду в «Неоне». 

Сдав смену, я вернулась домой. Удивительно, но чувствовала себя уже не такой разбитой, как ожидала. Отсутствие Артёма в моей жизни было непривычно, но, честно говоря, мало что изменилось.

Зайдя в квартиру, я сразу поняла — Артём не возвращался. Всё оставалось на своих местах, его вещи лежали там же, где и раньше. Я распахнула шкаф и начала методично собирать его пожитки в большие мусорные мешки.

Футболки с неоновыми принтами, которые он так любил. Старые джинсы, протёртые на коленях. Боксёрские перчатки, подаренные мной на его день рождения. Носки, разбросанные по всему шкафу. Его любимая толстовка с капюшоном, в которой он всегда засыпал.

С полок на стене на меня смотрели наши счастливые фотографии. Вот мы на пляже — я в лёгком платье, он в шортах и футболке, оба смеёмся, брызгая друг в друга водой. А здесь — в парке аттракционов, я на его плечах, мы оба сияем от восторга. На другой фотографии — в ресторане на нашем первом свидании, свечи создают романтическое настроение, а мы смотрим друг на друга влюблёнными глазами.

Каждая фотография кричала о том, как всё было хорошо когда-то. Но сейчас эти снимки казались кадрами из чужой жизни.

Взглянув на старые настенные часы, я поняла — пора собираться в клуб. Быстро приняла душ, включила фен и начала сушить свои длинные волосы, они отросли уже ниже поясницы. 

В зеркале отражалась девушка, которая наконец-то начала жить так, как сама того пожелает. Её взгляд стал твёрже, а осанка — прямее. На самом деле давно пора было что-то изменить, и уход с работы станет следующим важным шагом к новой жизни.

Я не стала слишком ярко краситься. Лёгкий тональный крем скрыл синяки под глазами, тушь подчеркнула выразительность взгляда, а соблазнительный вишнёвый оттенок помады добавил образу чувственности. 

Но шея... О, над шеей пришлось потрудиться особенно тщательно. Словно художник, пишущий миниатюру, я наносила консилер тончайшими мазками, тщательно растушёвывая границы. 

Для выхода выбрала платье на бретелях — огненно-красное, словно языки пламени. Ткань идеально облегала фигуру, подчёркивая каждый изгиб, а тонкие бретели добавляли образу игривости. Платье было настолько эффектным, что не требовало дополнительных украшений.

Завершила образ сладкими духами с нотами спелой вишни, ванили и древесных аккордов. Аромат был томным и манящим, словно обещание чего-то запретного.

На ноги надела открытые туфли того же красного оттенка — элегантные, на удобном каблуке, который позволял чувствовать себя уверенно. Вызвав такси через приложение, я взяла сумочку с комода. 

                                         ***

Такси плавно остановилось у входа в клуб. Я на мгновение замерла, глядя на яркую вывеску «Неон», пульсирующую в темноте. Глубоко вздохнув, я вышла из машины.

У входа в клуб застыли два вышибалы — настоящие громилы в чёрных костюмах. Один из них, окинув меня оценивающим взглядом и бегло просмотрев документы, наконец-то соизволил распахнуть тяжёлую дверь.

И тут же в лицо ударил мощный поток музыки и разноцветных огней. Звук был такой плотный, что, казалось, его можно потрогать руками. Свет кружил голову, переливаясь всеми цветами радуги.

Я сделала шаг внутрь, и меня буквально поглотила атмосфера клуба. Приглушённый свет бара, мерцание хрустальных бокалов, блеск хромированных поверхностей — всё это создавало ощущение нереальности происходящего. Я на мгновение остановилась, давая глазам привыкнуть к яркому освещению.

Звуки музыки становились всё громче, когда я продвигалась вглубь клуба. Неоновые огни играли на стенах. В воздухе витал аромат экзотических коктейлей и парфюма.

Пройдя через барную зону, я оказалась в главном зале. Многоуровневое пространство открылось передо мной во всей красе.

Танцпол был заполнен движущимися телами, а зеркальные стены отражали разноцветные огни, создавая эффект бесконечного пространства.

Я остановилась у края танцпола, оглядываясь в поисках Ани. Музыка пульсировала в такт моему сердцу, а свет прожекторов скользил по телу, превращая меня в часть этого ночного мира. 

Кто-то внезапно обхватил меня руками сзади, и я замерла от ужаса, сердце подскочило к горлу. Но стоило услышать знакомый голос, как напряжение тут же схлынуло.

— Ты пришла! — прокричала Аня мне прямо в ухо, пытаясь перекрыть грохот музыки. Но рядом были огромные колонки, и слова тонули в звуках басов.

Не говоря ни слова, она потянула меня за руку прочь от танцпола. Мы двинулись к широкой лестнице, ведущей на второй ярус клуба, где располагались VIP-зоны.

Ступени уходили вверх, обвивая колонну, и каждая была освещена мягким неоновым светом. Стены вдоль лестницы украшали зеркальные панели, в которых отражались танцующие внизу фигуры.

Поднимаясь, я чувствовала, как музыка становится тише, а воздух — свежее. На втором уровне было гораздо спокойнее. Аня уверенно вела меня к одному из VIP-столиков.

Наш стол оказался в укромном уголке — это был небольшой круглый столик с мягкими диванами, обитыми бархатом глубокого синего цвета. По периметру стола мерцали маленькие светодиодные огни, создавая интимную атмосферу.

Мы опустились на диван, и я наконец смогла выдохнуть. Здесь, вдали от толп и громкой музыки, можно было расслабиться и насладиться моментом. Аня тут же махнула официанту, и через минуту перед нами появились коктейли, искрящиеся в свете приглушённых ламп.

Сделав первый глоток коктейля, я едва не задохнулась — напиток оказался на удивление крепким. Огненный привкус алкоголя смешался с терпкостью цитрусовых, а послевкусие отдавало сладкой горечью маракуйи. Я закашлялась, пытаясь справиться с жжёным послевкусием, которое разливалось по горлу.

— Что? Я думала, что мы сегодня хотим напиться и забыться! — рассмеялась Аня, наблюдая за моей реакцией. Её глаза искрились весельем, а на губах играла озорная улыбка.

— Судя по тому, что ты заказала, ты хочешь, чтобы я вообще не помнила сегодняшнюю ночь! — ответила я, всё ещё пытаясь отдышаться.

— Я хочу, чтобы ты сегодня оторвалась по полной! — весело произнесла Аня, сжимая кулачки в предвкушении. Её рука потянулась к бокалу, и она сделала большой глоток, даже не поморщившись. На её лице не дрогнул ни один мускул. — Ну же, давай лучше расскажи, что у вас произошло с Артёмом?

Её голос звучал участливо, но в нём слышалось нетерпение. Она наклонилась ближе, её глаза блестели от любопытства. В приглушённом свете ламп её лицо казалось особенно живым и заинтересованным.

Я огляделась вокруг: мягкие диваны, мерцающие огоньки, приглушённая музыка создавали идеальную атмосферу для откровенного разговора. Но рассказывать об этом не хотелось — слишком свежи были раны, слишком болезненными воспоминания.

— Да так... — начала я, отводя взгляд. — Просто поняла, что больше так не могу.

— Ладно, ладно... Я всё поняла. Больше ни слова про Артёма, — покачала головой Аня, поднимая свой бокал. Её глаза всё ещё светились любопытством, но она сделала вид, что отступает. — Ли́са, а что насчёт того сексуального парня? Ты серьёзно выбросила его номер? — уже опустошив наполовину свой бокал, она настойчиво пыталась выудить у меня информацию.

В этот момент официант поставил на стол аппетитную сырную тарелку и фрукты. Ароматный пар поднимался над разнообразными сортами сыра — от мягкого бри до пикантного горгонзолы. Спелые фрукты — сочные ягоды, сладкие персики и виноград — создавали яркую композицию на фарфоровом блюде.

Я с благодарностью ухватилась за эту возможность избежать ответа, набил рот нежным сыром, который таял на языке, оставляя солоноватое послевкусие. Аня, заметив мою уловку, лишь усмехнулась, но не сдавалась.

Она наколола на вилку кусочек манго, отправила его в рот и продолжила:

— Ну же, Ли́са, ты не можешь просто так проигнорировать такого красавчика! Он же явно заинтересован...

Я лишь молча жевала, наслаждаясь вкусом сыра и мысленно благодаря официанта.

— Я только вышла из отношений, мне сейчас не хочется заводить новые, — отмахнулась я от этой темы, стараясь скрыть смущение.

Аня игриво пошевелила бровями, и я не смогла сдержать смешок. Её выразительная мимика всегда вызывала у меня улыбку.

— Так никто и не говорит про отношения, — заговорщически прошептала она, наклонившись ближе. — Можно же просто попробовать его в другом смысле. Неужели тебе не интересно, каков он там? — подруга подняла откровенно провокационную тему, и я решила, что перед ответом нужно сделать глоток этого огненного коктейля.

Горько-сладкая жидкость обожгла горло, но немного притушила румянец, выступивший на щеках.

— Аня, для замужней девушки ты слишком интересуешься чужими частями тела, — подколола я подругу, пытаясь перевести разговор в шутливое русло.

Но она лишь надула свои идеально очерченные губы, обиженно глядя на меня.

— Ну чего ты? — протянула я.

Я заметила, как в её глазах мелькнула настоящая грусть.

— Наш секс стал таким примитивным, — вздохнула Аня, опустив взгляд. — Чисто всё на механике, никакой страсти и бабочек.

Её откровение повисло в воздухе, и я вдруг поняла, что за её игривостью скрывается настоящая тоска. В этот момент я увидела не легкомысленную подругу, а женщину, которая страдает от неудовлетворённости в собственной жизни.

— Может, вам стоит внести перчинку в жизнь? Например, попробовать что-нибудь новенькое? — предложила я, чувствуя себя немного неловко от такого откровенного разговора.

Аня нервно рассмеялась, её голос звучал немного раздражённо:

— Да я уже что только не пробовала! Этот сноб только нос воротит, не нравится ему разнообразие. Думаю подцепить сегодня кого-нибудь. 

Я с удивлением взглянула на Аню. Её слова застали меня врасплох. Я не имела права её осуждать или отговаривать, но сторонницей измен я точно не была. В голове крутились мысли о верности и доверии, но я молчала, не зная, что сказать.

— Готова поставить всё на кон ради разового перепихона? — всё-таки не удержалась я от вопроса, хотя понимала, что это может обидеть подругу.

В воздухе повисла тяжёлая пауза. Приглушённый свет VIP-зоны делал обстановку ещё более напряжённой. Музыка продолжала играть, но теперь она казалась неуместной, словно нарушая интимность нашего разговора. Аня отвернулась к танцполу, её лицо скрывала тень, и я не могла прочитать её эмоции.

— Ну а что мне делать? — буркнула Аня, опустив взгляд в бокал. — Я вечно злая и неудовлетворённая.

В её голосе звучала такая безысходность. Я осторожно положила руку ей на плечо, чувствуя, как напряжены её мышцы.

— Знаешь, — мягко начала я, — возможно, тебе стоит просто поговорить с ним. Откровенно, без упрёков и претензий. Иногда люди просто не понимают, чего хочет их партнёр.

Мои пальцы слегка сжали её плечо в знак поддержки. В приглушённом свете клуба её лицо казалось особенно уязвимым, а в глазах читалась такая тоска, что у меня защемило сердце.

Аня подняла голову, и я увидела в её глазах проблеск надежды, смешанной с сомнением. Она молчала, словно взвешивая мои слова.

— Ну всё, хватит разговоров про этих мужиков, — внезапно оживилась Аня, словно сбросив с себя тяжёлую маску грусти. На её лице появилась яркая, заразительная улыбка. — Пойдём лучше танцевать!

Я кивнула, чувствуя, как её энтузиазм передаётся и мне. Мы допили остатки коктейля, и я ощутила, как алкоголь начинает играть в венах, разжигая желание двигаться.

Спускаясь по лестнице на первый ярус, я почувствовала, как нарастает вибрация музыки. Танцпол встретил нас морем движущихся тел, разноцветными огнями и густым ароматом пота и духов.

Людей было так много, что казалось, они сливаются в единый пульсирующий организм. Музыка проникала в каждую клеточку тела, заставляя вибрировать каждую косточку. Басы проходили сквозь меня, словно электрический ток, заставляя сердце биться в унисон с ритмом.

Мы с Аней растворились в толпе, наши тела начали двигаться в такт музыке. Красные огни прожекторов скользили по коже, создавая иллюзию, будто мы покрыты жидким огнём. Пот начал выступать на лбу, но это только добавляло остроты ощущениям.

Я закрыла глаза, позволяя музыке вести меня. Все проблемы, тревоги и печали отступили на задний план. Аня кружилась рядом, её смех то и дело прорывался сквозь грохот динамиков. 

Я полностью погрузилась в танец, отдаваясь ритму музыки. Тело двигалось само по себе, а душа наконец-то почувствовала долгожданную свободу. Все тревоги и мысли об Артёме словно растворились в пульсирующем свете прожекторов.

Слегка запыхавшись от энергичных движений, я решила сделать перерыв. Оглядевшись, я поняла, что потеряла Аню в толпе танцующих. Пробравшись сквозь толпу, я добралась до бара, где царила более спокойная атмосфера.

— Можно мне коктейль «Медуза»? — обратилась я к бармену, указывая на красочный слоистый напиток. — Тот самый, с голубым ликером и сливками.

Бармен понимающе кивнул, и его ловкие руки начали творить волшебство. Он наполнил высокий бокал льдом, аккуратно наслоил ликёр, сироп и сливки, создавая эффект полупрозрачных щупалец медузы. Сверху он украсил напиток взбитыми сливками и тонкой струйкой гренадина, которая медленно опускалась в синеву напитка.

Пока напиток готовился, я облокотилась на стойку, наблюдая за танцующими людьми. Музыка здесь звучала приглушённо, позволяя услышать собственные мысли. Но теперь эти мысли были лёгкими и беззаботными, а не тяжёлыми и гнетущими, как раньше.

Бармен поставил передо мной готовый коктейль, и я с удовольствием отметила, как красиво он переливается в свете неоновых огней бара. Первый глоток оказался освежающим и сладковатым, идеально подходящим для этого вечера.

— Следишь за мной? — раздалось над моим ухом, и я чуть не выронила коктейль от неожиданности.

Резко обернувшись, я уже знала, кого увижу — этот голос невозможно забыть. Нет, только не сейчас, парень!

— У меня складывается полностью противоположное чувство, — дерзко бросила я.

Этот нахал стоял так близко, что я была вынуждена задрать голову, чтобы встретиться с ним взглядом. На нём была идеально сидящая чёрная рубашка с закатанными рукавами, подчёркивающая широкие плечи. Несколько верхних пуговиц были расстёгнуты, открывая вид на сильную шею. Свободные брюки из тёмного хлопка облегали бёдра и подчёркивали длинные ноги.

— Может быть, это судьба, — протянул он, растянув губы в улыбке, которая обнажила очаровательную ямочку на щеке. — Кстати, ты потрясающе выглядишь.

Его взгляд медленно скользнул по моей фигуре — от линии груди, очерченной красным платьем, к узкой талии и остановился на бёдрах. От такого откровенного внимания мне стало жарко, и я почувствовала, как предательски краснею.

Сейчас у меня действительно возникало ощущение, что он следил за мной. Я никогда не верила в совпадения, а если они и случались, то точно не так часто. Мой разум кричал, что с этим парнем что-то не так, но тело предательски таяло в его присутствии.

— Считаю, что тебе лучше держаться от меня подальше, — твёрдо произнесла я, пытаясь скрыть волнение.

Он рассмеялся, обнажая ряд идеально белых зубов. Его смех звучал так непринуждённо и притягательно, что на мгновение я забыла о своём раздражении.

— Как твоя шея, ангел? — внезапно спросил он, и я рефлекторно потянулась рукой к тому месту, где под толстым слоем тонального крема скрывались синяки. 

— Не называй меня так, — шикнула я, стараясь звучать строго, но моё сердце предательски участило свой бег, грозя выпрыгнуть из груди.

— Но ведь имени ты мне своего не говоришь, — произнёс он, положив большую руку на барную стойку прямо за моей спиной. Его пальцы, длинные и сильные, словно случайно скользнули вдоль линии моего позвоночника, вызывая целую армию мурашек, которые побежали вниз по спине.

От этого лёгкого прикосновения по телу прокатилась волна жара, а предательские гормоны устроили настоящий бунт. Я почувствовала, как кровь прилила к щекам, а дыхание стало прерывистым. Его близость, запах его парфюма — терпкий и мужественный — кружили голову, заставляя забыть обо всех предостережениях разума.